Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Смэшер улетел прошлым днём, ну или, наверное, технически сегодня утром, на встречу с самим мистером Арасакой в Японии. В любом случае, это единственное объяснение, которое он дал им, и он сомневался, что Смэшер стал бы врать о чём-то настолько банальном, так что, скорее всего, так всё оно и было. Это означало, что прямо сейчас он остался один, чтобы подготовиться к турниру. Пока он решил позаниматься над отработкой своего стиля. По крайней мере, до возвращения Смэшера, а потом он посмотрит, что тот ему скажет.       В общем, вот он, в тренировочном зале, хочет сильно задуматься над тем, что он вообще пытается сделать. Напротив него Кацуо выполнял то, что он называл «гимнастикой», а Бекка повторяла за ним.       Мама ушла гулять с какими-то подругами. По всей видимости, она подружилась с несколькими агентами из «DangerGal» в тот день, когда они отвлекали их от разговора с президентом Арасаки.       На самом деле, что вообще стряслось с тем мужиком? Вроде бы его сейчас заменили? А, похер.       Люси ушла вместе с ней – чтобы присмотреть за мамой и не дать её в обиду, ну и потому что она всё ещё сердилась на него. Они с мамой обе злились. Ничего серьезного, какой-то большой ссоры нет, и Люси не избегала его, как в прошлый раз, но она и не разговаривала с ним, когда он был рядом.       Он вздохнул себе под нос, почёсывая затылок. Он вообще не знал, что ему делать. Он знал, что ему не нужно прям так сильно драться на этом турнире...       Но он хотел те брейны. Кроме того, из этого выйдет хорошая тренировка, а в качестве бонуса – хорошая репутация за победу. Да и Смэшер просил его (скорее требовал, но с ним это одно и то же) поучаствовать, ему это было под силу, так почему бы, мать твою, и нет?        Впрочем, он больше остальных знал правду, естественно, как же иначе; он собирался драться, потому что хотел этого. Всё было настолько просто.       ...Его хром зудел...       — Ты точно не будешь разминаться, Мартинес? — сухой и слегка насмешливый голос Танаки вырвал его из раздумий. Тот занимался чем-то вроде размятия плеч и корпуса. Бекка подпрыгивала возле него. — Потянешь ведь что-нибудь.       Он фыркнул и ответил:       — Я никогда ничего не тянул, я буду пучком. Да и вообще, если мышца рвётся, то она потом становится только сильнее, не?       — Я всё ещё пребываю в шоке от того, что ты был лучшим в нашем классе.       — Трудись сильнее, не умнее, — с уверенной ухмылкой объявил он.       — Мне кажется, это не так работает.       — У меня всё работает.       — Как скажешь, — Танака, наконец, сдался, и их перепалка на время исчерпала себя.       Парнишка ещё какое-то время продолжал выполнять растяжки и подпрыгивания, время от времени меняя их, и в конце концов остановился. Дэвид взглянул на часы: прошло около пятнадцати минут, как он начал.       — Ладно, итак... Этот твой новый стиль боя, как с ним подвижки? — спросил Танака. Бекка тем временем билась кулачками с тенью.       — Ну, я хочу использовать всё из панцерфауста, что я умею, но адаптировать его без потери эффективности для не-боргов. Сделать его типа дружелюбным для мяса, — ответил он. — Я знаю, что часть «уееееррр» рвёт моё тело, но, как мне кажется, я могу использовать части «уа!» и «хуа!».       Танака без капли эмоций на лице уставился на него.       Бекка заговорила:       — Дэйви, ты опять едешь кукухой?       Он почти сумел сохранить прямое лицо, но потом выдавил фырк и ухмылку. Бекка тоже фыркнула, когда Танака закатил глаза и произнёс:        — Ладно, а теперь не на пещерном?       Дэвид ответил с большей серьёзностью.       — Хорошо, вы же знаете о четырёх главных составляющих панцерфауста?       — Нет, — в один голос произнесли Танака и Бекка.       Дэвид моргнул, а затем потянулся почесать щеку, слегка смутившись.       — Ой, ну... э-э-э.. короче, панцерфауст в своей сути очень прост, основы легко понять, но они накладываются друг на друга.       Он встал в базовую стойку и медленно выполнил движение базового удара кулаком. Всё его тело скручивалось, создавая силу для удара, словно разматывающаяся... машина, которая разматывается... ему в голову ничего не лезло.       — Видели, как я скручиваюсь всем телом, когда наношу удар? По сути так выглядят все атаки в панцерфаусте, ты каждый раз бьёшь и прикладываешь всю силу. В нём нет ни одной "слабой" атаки, если всё делать правильно.       Танака промычал перед тем, как заговорить.       — Получается, это стиль с полной самоотдачей?       Дэвид кивнул.       — Ну типа, да, — он принял другую стойку и медленно провёл ещё один удар кулаком. — Для каждой атаки ты используешь все мышцы своего тела, которые только можешь. Видите, как даже мои ноги толкают меня в атаку? Когда я делаю всё правильно, я с их помощью усиливаю мой удар.       — Понятно... А что там с другими составляющими? — спросил Танака. Бекка тем временем молчала, глядя с надутыми щёчками и задумчивым взглядом на его тело, пока он выполнял все движения.       — Следующая деталь, это прыжок. Есть уйма атак в прыжке или атак, когда ты падаешь на людей или как-то иначе используешь гравитацию.       Дэвид присел и выполнил удар ногой в прыжке, снова вложив всё свое тело в это движение, чтобы максимизировать силу удара. Было очень сложно выполнить всю эту часть правильно, но с учётом мощи такого удара, это стоило всех усилий.       — Ты прикладываешь к удару столько силы, сколько вообще можешь, а потом ещё используешь гравитацию, делая удар ещё мощнее. Как я понял, существует приёмы, предназначенные для невесомости, но Смэшер назвал их пока бесполезными и не стал меня учить им. Простыми словами, они используют ускорения для усиления удара.       — Логично, мы ведь не Высотники, — как бы между тем сказал Танака. Бекка после его слова поинтересовалась:       — Кто такие Высотники? — спросила она.       Танака отмахнулся рукой.       — Кучка людей, по большей части африканцы, которые родились и живут в космосе. У них какая-то едрённая культура вуду, и несколько лет назад они захватили пару европейских космических станций, — ответил Танака, после чего повернулся к Дэвиду и жестом попросил его продолжить.       — Дальше идёт меткость. Наверное, все остальные стили тоже пользуются этим, так что не уверен, что панцерфауст тут уникален, — он ненадолго задумался над этим вопросом, а затем отмахнулся от него как от несущественного. — В общем, для нанесения максимального урона все атаки направлены на уязвимые места. Суставы там, шея, глаза, всё такое, короче. Ты целишься в то, что менее всего защищено.       Танака кивнул.       — Да, думаю, все стили в мире такие, — согласился Танака с первоначальным утверждением Дэвида. Бекка пихнула его в бедро.       — Ты-то много знаешь со своим карате-чипиком, ага?       — Я читал о стилях, так что, нет.       — Сетевой задрот.       — Ты тоже задрот, черничка.       Дэвид приподнял бровь, наблюдая за тем, как они вступают в небольшую перебранку. Ему стало интересно, куда это приведёт.       — Ты много говоришь, мистер горшочек. На скольких аутпутах ты применил этот стиль, а?       — Да уж побольше твоего количества инпутов, недо-римбо.       Бекка зарычала на него и попыталась пару раз заехать ему кулачками по боку. Танака поймал и отбил все удары, как только они последовали.       — Римбо разве не должны пользоваться пушками?       — Заткнись, горшок!       Дэвид фыркнул и поинтересовался:       — Вы тут что, флиртуете?       Бекка отпрыгнула от Танаки, как от прокаженного. Она колко взглянула на Дэвида.       — Дэйви, ты очаровашка, но ты явно не знаешь, что такое флирт.        Танака решил подлить масла в огонь.       — Ах, Мартинес, помоги мне! Ко мне пристает старая женщина! — несмотря на язвительное восклицание, которое он вложил в эту фразу, Дэвид сразу понял, что он не имел в виду сказанное, судя по его совершенно ровному тону голоса.       — А ну завались, горшок! — а до Бекки, по всей видимости, так и не дошло.       — Теперь она угрожает захлопнуть меня! Я в опасности.       Дэвид хлопнул в ладоши и вернул их внимание к себе.        — Итак, последняя деталь. Та самая, которая оставляет микротрещины в моих клетках.       Он подошёл к разрушаемой мишени. Он выполнил тот же базовый удар кулаком, что и раньше, вмяв тонкий металлический лист мишени.       — Это базовый удар. Сильно, да? Итак, я не очень понимаю, как я это делаю, но Смэшер сказал мне "думать о кипящей воде", и после этого у меня получилось.       Он встал в базовую стойку.       — На деле всё очень просто, я просто...       Его кулак начал вибрировать, сначала медленно, но затем всё больше и больше. Колебания шли от его центра к конечностям, или, может быть, от конечностей к центру?       — Трясусь и атакую.       Он так и сделал, стремительно скрутив своё тело и ударив вибрирующим кулаком по металлической мишени.       Как итог, металлическая мишень взорвалась, словно по ней шандарахнули винтовкой с антиматериальным запалом. Она взорвалась внутрь с разрушительным гулом, который эхом разнёсся по залу. Дэвид на секунду замолк, прикрыв глаза и нахмурившись от внезапно вспыхнувшей тупой боли в суставах, где металл встречался с плотью.       Немного погодя, он вновь подавил боль и отвёл кулак назад, после чего повернулся обратно к остальным, где Танака смотрел на мишень с задумчивым взглядом, а Бекка — с взволнованным.       — Естессно, потому как я не полный борг, я не могу делать последнее, иначе я получу что-то типа рака.       Танка вскинул бровь.       — Рака?       Дэвид повёл плечом.       — Это я образно. Если надо, я всё ещё могу это провернуть, но лучше не перебарщивать.       Бекка кивнула.       — Ясно, тогда больше никогда не делай это, — она сложила руки на груди и уверенно кивнула. — Если ты умрёшь, я никогда тебя не прощу, понял?       Он улыбнулся ей.       — Я постараюсь, Бекка. Я не собираюсь помирать в ближайшее время.       — Ты был прав, так-то стиль довольно прост, — вмешался Танака. — Всё упирается в "бей как можно сильнее". Одна цель, и ради её достижения делается всё.       — Ага, но без "уумф" от тряски у меня не получается сравниться с ними в ударной силе. Мне это надо как-то компенсировать.       — Может, возьмёшь себе руки гориллы? Так ты...       Дэвид покачал головой.       — Борг всё равно будет мощнее. Мне кажется, надо найти не хромовое решение.       Танака кивнул и решил посмотреть с другого угла.       — Значит, надо сменить доктрину? Сосредоточиться, например, на ударах ногами, а в руках носить дополнительное оружие вместо того, чтобы бить ими.       Дэвид мысленно поигрался с идеей.       — ...так я смогу бить сильнее, чем просто кулаками, но это всё равно не поможет мне, вздумай они тоже бить ногами. Хотя для временного решения годится.       Тут заговорила Бекка.       — Почему ты пытаешься сравниться с ними в чистой силе?       Дэвид и Танака замолкли и посмотрели на неё. Она продолжила пояснять.       — Ты только что говорил, что у тебя не получается сравниться с ними в чистой силе, так? Ну тогда не зацикливайся на ней. Сосредоточься на чём-то другом.       Они на секунду задумались над этим.       — ...суть панцерфауста в самых мощных ударах, поэтому держи эту часть в уме, но также подключи, может, больше защитных приёмов?       — Ага, типа блоков?       — Нет... — Танака немного задумался. — У тебя есть Сандэвистан.       Танака вперился взглядом в Дэвида.       — Как насчёт парирований и бросков?       

***

      Дэвид вздохнул, опустившись на бетонную ступеньку у входа в Смэшкрепость, и посмотрел, как справа от него садится солнце. Было очень приятно добиться ощутимого прогресса в создании собственного стиля – что он откладывал с самого момента, как умер Кагекадзе. Он до сих пор сильно переживал по этому поводу, хотя знал его всего-то пару недель.       Он не собирался лить слёзки по нему, с момента его смерти прошло уже довольно много времени...       ...около недели? Боже, он потерял счёт времени, ему казалось, что прошло гораздо больше времени. Он подавил всплывшее чувство вины и снова сосредоточился на закате. Радиация, судя по всему, рассеялась настолько, что можно было выходить на улицу без радфильтров, но заходить в воду или под землю, если только не терпится умереть от радиации, по-прежнему было категорически запрещено.       Впрочем, бывали поехавшие, которые просто заходили в воду и оставались там, пока не подыхали, плавая потом в воде нескольких дней, пока не всплывали на поверхность. Он слышал об этом в новостях, которые слушал Танака. Там было много смертей людей, которые, по-видимому, жили в канализации, их тела подхватывало всякий раз, когда шёл дождь, а потом смывало в море.       Раньше у бухты было какое-то официальное название, но он не помнил его. Теперь люди называли её «трупным морем». По понятным причинам.       Дверь в главную приёмную открылась, и оттуда вышел Танака с ящиком газировки, корневого пива. Он плюхнулся возле него на бетонную лестницу, достал банку и предложил её ему.       Дэвид взял банку, Танака – свою, и они одновременно открыли их.       Дэвиду не сильно нравилась газировка, но по-тихоньку он привыкал к ней.       Спустя некоторое время Танака заговорил.       — ... так значит, будешь биться за брейны, да?       Дэвид испустил стон, а Танака оправдывающе поднял руку.       — Я не осуждаю, я уверен, что ты так и так получаешь достаточно нагоняя от твоего аутпута и мамы.       Дэвид отпил газировки и подождал немного перед тем, как ответить.       — ...Я хочу их увидеть. Я могу почерпнуть из них, как лучше драться.       — Передо мной-то оправдываться не надо, я из любопытства спросил, — Танака отпил своей газировки. — Получается, этого ты хочешь? Научиться лучше драться?       — Ага.       — ...Только это?       — Ты о чём?       Танака посмотрел на уже едва заметный закат.       — Что ты хочешь от жизни, Мартинес? Мне немножко интересно.       Дэвид отпил газировки, давая Танаке время пояснить.       — Навряд ли это высокая должность в Арасаке, ты не похож на тех бобрят, что ходят в арасаковскую Академию. Ты бросил её сразу после смерти мамы и после того, как сломал мне нос.       — Ты заслужил.       — Я знаю. Ты бросил школу и стал эджраннером. Длилось это недолго, Смэшер смэшнул тебя и предложил работу. В общем... если ты не хочешь уйти в лучах славы, как большинство эджраннеров, тогда чего ты хочешь?       Ему даже не пришлось долго думать.       — Я отвезу Люси на Луну.       Танака приподнял бровь, и Дэвид пояснил.       — Когда мы только познакомились, Люси рассказала мне о своей мечте. Она хотела отправиться на Луну, чтобы сбежать от всего корпоративного дерьма. Я пообещал ей отвезти её туда.       — ...Ты работаешь на Смэшера, — вопрос был скрыт под утверждением.       — Он обещал купить нам билеты куда угодно через год, если мы захотим к тому времени уйти.       Танака кивнул.       — ...вы собрались уезжать туда временно или навсегда?       Дэвид медленно отпил из банки. Просто уставившись на закат.       — ...Я, честно сказать, ещё не думал об этом. Наверное, как захочет Люси.       — ...А что тогда ты хочешь, Мартинес? — более прямолинейно спросил его Танака. — Ты хочешь научиться драться ещё лучше. Ты хочешь те брейны Смэшера. Ты хочешь отвезти Люси на Луну. Всё это не далеко идущие цели. Но что насчёт далеко идущих? То есть, на 10 или 30 лет вперёд?       Дэвид посмотрел на банку в своих руках, а затем перевёл взгляд на улицы перед ними.       — ...Я не знаю. Я не думал, что протяну столько.       Танака посмотрел на него, а затем также перевёл взгляд на улицы.       — ...Понятно.        И иных слов не требовалось.