Интерлюдия 46
31 декабря 2023 г., 09:19
Сеть была довольно сложной штукой в деталях, но простой в общих чертах. Это был ряд соединений и серверов, которые позволяли людям использовать свою аппаратуру для передачи информации. Несколько десятилетий назад эта система была подвергнута программе, которая преобразовала старые строки кода в графический интерфейс, что позволило пользователям управлять ею более интуитивно. По сути дела, это была просто программа, которая автоматически, алгоритмически генерировала 3D-среду, соответствующую существующему коду.
Это действо превратило всю старую сеть в фактически скучную ММО. В ММО, которая полностью зависела от «моддинга» для своего «контента». Эта «ММО» быстро стала использоваться для всех старых вещей, для которых использовалась сеть, таких как чаты, деловые обмены, электронная почта и другие подобные вещи ранней сети. Она быстро превратилась в почти всеохватывающую штуку, гидру данных, опоясывающую весь мир. Это сделало связную компанию чертовски богатой, достаточно богатой, чтобы продолжать эксплуатировать серверы более или менее беспрепятственно.
В основном это бурное развитие велось порноиндустрией. Ему не хотелось развивать это утверждение, и потому он не станет.
Затем, после того как гидру начали усмирять корпоративные власти, а «дикий запад» ранних сетей начал сходить на нет, случилась катастрофа. Или, если выражаться конкретно, случился Бартмосс. Возможно, это был самый гениальный ум за последнее столетие или даже больше, отец-основатель современного нетраннинга и человек, который больше всего на свете ненавидел людей, указывающих ему, что делать.
Бартмосс взял в свои многочисленные руки Сеть, эту всемирную гидру данных, и сломал её об колено. Они назвали это Датакрэшом.
Каждая система в мире, насильно связанная с каждой другой системой. Каждый скрытый секрет, каждая защищенная крепость данных, каждый клочок информации. Всё это было вырвано из «земли» Сети и развеяно по ветру. Это сводило с ума ИИ, которые не были защищены в отсоединенных системах. Это был, во всех смыслах этого слова, апокалипсис.
Фундамент Сети превратился в океан необработанных данных и случайных связей. Океан, наполненный драконами.
Современная Сеть стояла не на земле, по крайней мере, по земле больше никто не ходил. Сегодня фундаментом Сети служил постоянно расширяющийся Чёрный Заслон. Чёрный Заслон был не столько стеной, сколько пристанью на сваях. По нему можно было ходить и не мокнуть, можно было садиться на корабль корпорации и плыть к другим пристаням, можно было даже привязать себя к пристани и купаться, если не бояться акул.
Но тот океан всё ещё был там, и если пристани рухнут, все снова утонут. Земли больше не было, только пристани.
Эти различные пристани являлись региональными сетями современного мира. В большинстве регионов имелась своя пристань, и наиболее тесно она была сконцентрирована в городах. Деревянная платформа, на которой можно было строить – однако пешеходные дорожки тянулись на многие мили по всему региону.
Теоретически, можно осушить океан, отключив все серверы. Все те серверы, которые лежат в глубине разрушённых городов, защищённые автоматизированными, управляемыми искинами заводами и армиями. Все те серверы, которые сегодня управляют современным миром, фондовым рынком, транзакциями всех 7,5 миллиардов человек. Можно осушить океан, если только вы готовы остановить все финансовые потоки достаточно надолго, чтобы вырубить всю электронику.
Нет нужды говорить, что корпорациям и мировым правительствам важнее свои квартальные доходы, а не осушение метафорического болота. К тому же, все эти драконы в глубинах океана могут заметить, что вода заканчивается, и начать пытаться уничтожить пристани, а не лениво плавать вокруг них. Это было, проще говоря, невозможно, если только не объединить мир, а это пытались сделать все, от Иисуса до Гитлера, и пока безуспешно.
Конечно, то, что Сеть превратилась в океан, не изменило самых фундаментальных его характеристик – программы, преобразующей код в виртуальный 3D-объект. Оно работало точно так же, как и раньше, только на этот раз автоматически получало данные со всего мира благодаря Датакрэшу, соединяющему все системы в один громадный океан.
В итоге получался второй слой над реальностью. Слой, который автоматически обновлялся по мере изменения реального мира и зависел от всех данных о конкретном пространстве. Этот слой назывался Виртуальностью. Это был скрытый мир нетраннеров, который связан с реальным миром, но отличался от него, мир, который формировался как фактами, так и мнениями.
Пока были данные, пока они находились где-то в Сети, программы автоматически, в меру своих сил обновляли соответствующую среду. Это могло быть всё что угодно – от научных наблюдений до криков и бредней на интернет-форумах. Это была Сеть, но это был и полностью связанный мир, по которому могло гулять ваше виртуальное «я». Вы могли войти в Виртуальность с одного конца города, пройтись по улицам, состоящим из сплетённых мнений, и войти в курируемый сервер на другом конце города.
Это был мир на сваях. А ещё вода.
Именно это ему пришлось узнать, погрузившись в мир Нетраннинга. Конечно, бо́льшую часть этого он знал и раньше – спасибо его уникальной прошлой жизни – но некоторые детали не были ему понятны раньше. За счёт своих прошлых знаний он, пожалуй, лучше всех в мире представлял, что на самом деле представляет собой Нетраннинг. Ведь бо́льшая часть информации была утеряна человечеством во время Датакрэша. Современные предположения о ранней Сети не совпадали с тем, что говорилось в соурсбуках.
Например, никто не знал, что старые региональные Сети были гигантскими псевдоразумными супер-ИИ. Конечно, в это верил только Бартмосс, и вполне возможно, что он ошибался (хотя Уриэль в этом сомневался). Они... скорее всего, уже мертвы, Датакрэш наверняка вывернул их до неузнаваемости. Быть может, они всё ещё плавали в океане, но это было всё равно что утверждать, что в океане есть вода. Или соль. Или рыба.
Это был океан, и если у него не будет этих вещей, он не будет океаном. В этом смысле трансцендентный ИИ был в некотором роде тавтологией.
Разумеется, всё это было сказано для того, чтобы сказать, что он посетил индийскую Виртуальную реальность. Смэшер находился посреди довольно публичной пиар-акции в Японии для своего шоу. Они занимались этим каждый день в течение двух недель, и когда пришло время атаковать, они выступили в тот восьмичасовой промежуток, когда Смэшер «находился в семейном комплексе Арасаки». На атаку, в общей сложности, ушло два часа, и ещё час на дорогу до места и обратно.
На какое-то время Уриэль оставался наедине со своими мыслями. Естественно, Смэшер сразу же узнает о них, как только он вернётся, в конце концов, у них один мозг на двоих.
Стоя в виртуальном воздухе над Индией, скрестив на груди огненные руки, Уриэль смотрел вниз, осматривая разрушения, претворённые его планом. Вдалеке он увидел многие тысячи других Иконок в небе и у земли, все они наблюдали за происходящим. Он был рад, что его охватила апатия, потому что иначе чувство вины было бы невыносимым.
Виртуальность Индии изображала переполненный город из глиняных и глинобитных кирпичей. Архитектура была громадной и древней, и казалось, что она рассчитана на гигантов, а не на людей. В промежутках между массивными зданиями из дерева были возведены небольшие постройки, предназначенные для людей. Тысячи статуй держали город на своих спинах и плечах, а их ноги исчезали в бесконечно бурлящем чёрном океане. Через город проходили бесчисленные водные пути и каналы, наполненные нечистотами и трупами.
Акведуки в центре этого нереально огромного города, обычно сдерживаемые могучими каналами, разорвало, и улицы превратились в импровизированные реки из той же грязи. Вдали от города, за тысячи миль, возвышался могучий храм. Храм был самым крупным зданием, его огромная конструкция возвышалась над горами и господствовала над горизонтом.
На вершине этого храма плясала фигура с шестью руками и ожерельем из черепов, с каждой пляской та всё сильнее раскалывала каменную кладку. Становилось очевидно, во что превратилось общее мнение об Индии.
Уриэль знал, что это произойдёт, и прежде чем предложить план, подсчитал цифры. Это был самый эффективный способ уничтожить корпорацию, ценой этого станет сопутствующей ущерб в лице остальной Индии. Он не пытался оправдать свои действия перед самим собой, это было бы нечестно.
Он искалечил целую страну на долгие годы, а возможно, и десятилетия – всё ради того, чтобы уничтожить одного-единственного второсортного производителя огнестрельного оружия. Он был ответственен за каждую смерть, последовавшую за этим событием. Да, конечно, ядерные бомбы сбросил Адам, но у них был общий мозг. Любой грех Адама отчасти был и его грехом. Он знал это, вступая в сделку с самым главным мясником в мире.
К несчастью, он прекрасно знал, почему предложил именно это.
Сабуро дал ему три ядерных бомбы, и никаких ограничений. Он использовал их, чтобы уничтожить самый густонаселенный регион самыми загрязненными водными путями в мире. Он сделал это потому, что у него были эти бомбы, и потому, что это был самый верный способ добиться того, чтобы цель скончалась навсегда.
В общем говоря, Уриэль только что совершил массовое убийство ради такого дерьмового дела, как корпоративный саботаж. Холодное, расчётливое решение убить миллионы, потому что это была самая эффективная тактика для выполнения миссии. Он сделал себе мысленную пометку сделать всё возможное, чтобы превратить Индию в рай, чтобы компенсировать всё это – но пока он не знал, как.
Ему не было никакого дела ни до одной из жертв, ни на личном уровне. Он попросту не был способен на это. Человеческий разум не способен переживать о таком количестве людей единовременно, кроме как абстрактно. Уриэля не волновал личный уровень, но его волновал абстрактный уровень.
С тех пор как он попал сюда, ему не приходилось убивать никого не заслуживающего того. Бандиты, нарушители закона, преступники – и на этом всё. Он мог направлять Адама, чтобы тот отдавал предпочтение преступникам и другим солдатам – людям, живущим в ожидании смерти.
По крайней мере, часть индийского населения заслужила это, убийцы, педофилы и им подобные есть в каждом обществе. Большая доля пострадавших не заслуживала этого, статистически большинство из них этого не заслуживало. Это был неправильный поступок, он был не прав, совершив подобное.
Не было смысла сожалеть, всё, что ему оставалось сейчас делать, это двигаться дальше. В будущем ему просто надо действовать лучше. Принять грех, запомнить его и двигаться дальше.
...На хер всю эту философскую поебень, он собирался вернуться и играть в «Elflines Online» несколько часов. Ему надо проследить, что протокол «Дедал» готов к очередной атаке ИИ.
Он ещё вернётся, Индия, он всё исправит.
Но сперва ему надо пережить этот год.
***
В хорошо освещенном помещении в гостиной сидели самые влиятельные мужчины и женщины мира. Всё вокруг них было оформлено в стиле старых джентльменских обществ: потрескивающий кирпичный камин, ковры и шкуры экзотических и вымерших животных, а ещё трофеи со всего мира, уютно расставленные повсюду. Каждый из них знал другого по имени, делам и родословной. Их союз друг с другом был глубже, чем просто политическая выгода или брак. Их предки присягнули на верность их союзу, и они были лишь последними в длинной череде действующих лиц этой группы. Это был совет лидеров, который был старше большинства ныне существующих стран. Их политика помогла создать большинство этих стран. Они не были старыми дельцами, гоняющимися за деньгами, потому что не имели дела с такими банальными и преходящими вещами, как деньги. Они торговали благосклонностью, причём такой, которая будоражила весь мир. — Друзья, полагаю, вы все знаете, зачем мы сегодня здесь собрались? — заговорил один из мужчин, несколько полноватый, с кустистыми усами, в очках и отличном костюме. Его глаза всё ещё читали содержимое толстого портфеля с бумагами в его руках. Любой представитель корпоративного мира, увидев его, узнал бы его. Уильям Морган. Глава Евробанка. — Полагаю, мистер Юпитер, это касается того дела в Индии? — следующей заговорила пожилая женщина. Её волосы были туго собраны на макушке, её руки опирались на украшенную драгоценными камнями трость, она была одета в шарф и тонкое пальто. Её мог узнать любой, кто хоть немного разбирался в политике или корпорациях. Ева Сильверманн. Владелец корпорации «ВорлдСат КоммНет». — А о чём ещё может идти сегодня речь, мисс Венера? Не о состоянии же вашего кишечника? — раздражённым голосом отозвался мужчина с белоснежными волосами и всклокоченной бородой. На нём был коричневый костюм с красным галстуком, и он не пытался скрыть своего раздражения от того, что его оторвали от его увлечений. Николо Лоджаджиа. Глава корпорации «Биотехника». — Тихо, тихо, мистер Нептун, ни к чему грубить, — упрекнул мрачного вида мужчина с другого конца комнаты, поднося к губам бокал с вином и медленно делая глотки. Его глаза были впалыми и пронзительными, а телосложение – худым и костлявым. Его кожа была морщинистой, а на голове зияла лысина. Рудольф Мюллер. Владелец ныне ушедшей с рынка корпорации «Евро Бизнес Машинс». — Довольно! — заговорил мистер Юпитер, оборвав на полуслове мистера Марса, который как раз собирался высказаться. Мистер Марс просто откинулся в кресле, держа в хромовой руке свой бокал с вином. Остальные в комнате просто терпеливо ждали, зная, что подобные перепалки уже стали практически традицией. — Мы здесь для того, чтобы понять, нужно ли вносить коррективы в наш дальнейший план. Мистер Меркурий, позволите? Единственный человек возле компьютера хмыкнул и нажал несколько клавиш. Сам компьютер был простым интерфейсом для связи с настоящим компьютером, расположенным под зданием, в котором они находились. Компьютер, который использовал 8 730 112 ядер, 150 километров кабеля и 680 квадратных метров пространства. Когда он был построен в 2022 году, это был самый крупный компьютер в мире, весивший более 700 тонн. Вероятно, он и сейчас таким оставался. Его задача была одна: вмещать искин. Мистер Меркурий набрал что-то на компьютере и включил настенный проектор. На экране появилось изображение сине-зеленой сферы. — Учесть текущие прогнозы смертности во время наводнения в Индии, — приказал мистер Юпитер, направляя свои слова на экран. Объект на экране на мгновение замерцал. Полностью механический голос зачитал строки, появившиеся на экране перед собравшимися мужчинами и женщинами. — Ожидается сокращение населения планеты на 0,00053%. Численность населения планеты всё ещё превышает максимальный порог для восстановления биосферы. Для того чтобы план «Бета-С» имел вероятность успеха 70% или выше, население планеты должно сократиться на 43,07%. Обдумав эту информацию, заговорил мистер Марс. — Учесть текущие планы по уничтожению целей OA, HR и UA. — Ожидается сокращение населения планеты на 40,002%. Численность населения планеты всё ещё превышает максимальный порог для восстановления биосферы. Для того чтобы план «Бета-С» имел вероятность успеха 70% или выше, население планеты должно сократиться на 3,02%. Затем, мистер Меркурий произнёс: — Учесть 15% потерь среди предполагаемых участников плана «Бета-С». — Ожидается сокращение населения планеты на 44,32%. Численность населения планеты больше не превышает максимального порога для восстановления биосферы. Численность населения планеты достаточно низка, чтобы план «Бета-С» имел 72,3% шансов на успех. В хорошо освещенной комнате самые могущественные мужчины и женщины мира беседовали с оракулом и планировали геноцид.
