Интерлюдия 50: Люси
7 января 2024 г., 05:32
Она никогда не заводила с Дэвидом разговор о Сети, о том, каково это, гулять по ней.
Квик-хакинг, или Скрипты, сильно отличалось от конкретного погружения в Сеть. Оно оставалось приземлённым. Ты фокусируешься на цели, обычно через визуальное подтверждение, затем посылаешь программу, надеясь пробраться через ЛЁД цели, а потом загружаешь другую программу, которая делает то, что тебе надо. Будь то просмотр файлов и извлечение определённой информации или временное отключение кибернетики цели.
В этом было мало личного, нетранниг такого уровня был из разряда «выстрели и забудь». Никогда подолгу не открываешься или присутствуешь на месте, чтобы не стать объектом ответного огня. Если вдруг задержишься и станешь мишенью для ответного огня, то это уже не было квик-хакингом. Можно было также приобрести у других незаметные скрипты для загрузки или сделать свои собственные, однако конечный результат обычно оставался неизменным.
Нацелиться, Пробить ЛЁД, Загрузить Скрипт, Уйти. Будешь слишком долго торчать там – попадёшься. Попадёшься – погибнешь. Так учила её Киви.
Даже если в итоге она предала их, трудно было ненавидеть женщину, которая научила её всему, что она знала о том, как оставаться в живых. Обычно она сходилась на том, чтобы просто не думать об этом.
Со временем некоторые скрипты стали довольно универсальными. Не в конкретике, а скорее в их общих функциях. У каждого нетраннера в мире имелся Скрипт Взлома. Детали работы каждого из них обычно отличались от нетраннера к нетраннеру, но, так или иначе, все они выполняли одну и ту же общую задачу – автоматизировали задачу по обходу ЛЬДа цели.
То же самое относилось к большинству скриптов, которые можно было найти на рынке. Каждый нетраннер должен был сам создавать собственные уникальные скрипты или модифицировать приобретённые под свои нужды. Даже Адам Смэшер, похоже, следовал этой тенденции.
«Перегрев» входил в число самых распространённых типов скриптов. Он разгонял внутреннюю кибернетику цели до такого уровня, что вызывал у неё сильнейший нагрев. После можно было легко проскользнуть мимо цели, не опасаясь, что она заметит тебя из-за той боли, которую ты причиняешь им. Она, конечно, не знала ни одного скрипта «Перегрев», который был бы способен убить цель, не говоря уже о целом районе конкретных целей, и при этом воздействовать только на определённые цели.
Реши она реально сесть за работу, она, наверное, могла бы модифицировать свой «Перегрев», сделав его более смертоносным, и, возможно, ещё увеличить у него дальность действия – однако элемент смарт-нацеливания делал её мозгу больно. Слишком много переменных, из которых надо было определить, кого надо бить, а кого нет. Затем требовалось включить эту информацию в разрозненный набор параметров, затем включить их в часть целеуказания летально модифицированного «Перегрева» в масштабах всего района...
Она надеялась, что он добился такого при поддержке команды элитных арасаковских раннеров, потому что мысль, что он может быть столь же компетентен в Сети и просто предпочитал игнорировать её, внушала ужас.
Это был Скрипт. Он был безопасен, держал всё на расстоянии от раннера, а все негативные эффекты распространялись только на посланный скрипт. Попадание в чёрный ЛЁД скриптом обычно означало, что посланный скрипт просто сожрали и пора валить. Настоящий же Нетраннинг являлся совершенно иным типом опыта.
Вхождение в Сеть требовало подготовки. Требовалось время, ванна со льдом и надёжное убежище. Опускание себя в ледяной и пугающий холод, а потом...
...покидание её тела.
Киберпространство было локализовано. Оно никогда не распространялось дальше, чем на расстояние одного города или сети. По крайней мере, не дальше тех маршрутов, которые ей было удобно выбирать. Даже в Сети она была заперта в Найт-Сити.
Найт-Сити, в некотором смысле, был, пожалуй, даже хуже в киберпространстве, чем в пространстве реальном.
Город был вертикальным и не поддавался никакой реалистичной архитектуре. Он снова и снова накладывался сам на себя. Здания на уровне земли выглядели прямо-таки средневековыми, с каменными стенами и клаустрофобными башнями, уходящими спиралью вверх. По мере высоты башни превращались в веранды и открытые храмы высшего сетевого общества, они были заполнены минималистичными белыми колоннами и стенами, которые от раза в раз вели в частные серверы.
По всему городу, возвышаясь даже над более безопасными и дорогими секторами Сети, высились храмы влияния Корпораций. Башня Арасаки всё ещё прятала горящее красное солнце прямо за горизонтом, оставляя за собой чёрнейший силуэт, а её светящиеся глаза взирали вниз. На другом конце города виднелась современная крепость «Милитеха», она вмещала себя сплав стальной осадной башни и лежбища, откуда вылетали и куда влетали тысячи программ, имеющих образ пылающих орлов.
За границей города, на самом юге, располагался неприступный лес с серверами «Биотехники». Над этим концом города раскинулось с пугающе-одинаковыми ветвями одно исполинское дерево, корни которого спиралью уходили в сам город.
У каждого из крупных корпоративных игроков в Найт-Сити было по одной такой башне. Башня «Зетатех» выглядела так, будто была сделана из сложенных друг на друга аэропортов, «Траумы Тим» – из множества небольших башенок, разбросанных по всему городу, и так далее.
С недавних пор Сеть Пасифики претерпевала изменения. Если раньше это были лишь руины, сложенные на руинах, с оборванными связями и открытыми крышами пустырей, то теперь всё это сносили. Прямо как и в реале, в Сетевой Пасифике всё удалялось для последующего замены новой крепостью, которую собирались там возвести. Непрекращающийся поток корпоративных и правительственных нетраннеров проходил через этот район и активно пытался найти там всё самое интересное, после чего перенести это и удалить всё остальное.
Но город не только шёл ввысь. Он также спускался вниз. То и дело на улицах попадались заколоченные туннели, ведущие вниз, ещё глубже в старые части городской Сети. По мере спуска и ухода в глубину окружающая архитектура становилась всё более и более чужеродной: случайные проходы и лестницы в никуда, каменная кладка, которую ни один человек не удосужился бы построить.
В какой-то момент проходы настолько сужались, что в них едва-едва можно было протиснуться.
Она видела искушение просто... продолжать спускаться. Почему эти туннели идеально вмещали её, пожелай она проползти по ним, если они не были предназначены для неё? Это было тошнотворное и пугающее чувство.
Однажды Киви назвала это чувство Глубинным Соблазном. Она сказала ей, чтобы она никогда не шла у него на поводу.
Разумеется, это было далеко не всё, что можно было увидеть здесь.
Если подойти к самому краю городской Сети и заглянуть туда, то можно было увидеть его.
Чёрный Заслон, а за ним – Дикую Сеть.
Хмурящиеся каменные титаны, невероятно исполинские даже с того расстояния, на котором находилась она, поднятыми руками активно сдерживали бушующее за Заслоном море. Клубящийся водоворот воды и ветра возвышался даже над самыми высокими корпоративными серверами в городе. Каким-то непостижимым образом его сдерживали огромнейшие руки гигантов. Статуи из потрескавшегося и почерневшего камня с руками, поднятыми к морю и заставляющими воду отступать.
Море должно было ускользать сквозь их пальцы, сквозь то огромное расстояние между гигантами, но каким-то непостижимым образом оно держалось на месте. Вода лилась только у их ног, захлёстывая всё пространство до щиколоток и пропитывая самое дно города. Ту часть города, куда не должна была ступать нога человека.
Полностью погружаться в Сеть не было чем-то, что ей нравилось. У неё было очень мало хороших воспоминаний об этом, даже в самых ранних воспоминаниях. Её модифицировали врачи в лабораторных халатах Арасаки и заставляли погружаться в это море. Море выглядело по-другому, как только ты погружался в него, но это была лишь ложь. Оно было точно таким же, как и раньше, просто оно пыталось обмануть тебя.
Разумеется, то, что ей не нравилось находиться в Сети, не означало, что она не готова воспользоваться им в случае надобности.
Сейчас она занималась бизнесом.
Замаскированная под одноразовой Иконкой, за которой следовал Чистящий скрипт, помогающей ей скрыть все следы, спустя долгий и витиеватый путь через множество бек-дорных сетевых путей, и вот наконец она на заранее оговоренном сервере для ведения дел.
Войдя в сервер, она была встречена ещё одной одноразовой Иконкой. Та была очень похожа на совершенно безликую, андрогинную, лишённую всяких чёрт фигуру, которая терпеливо ждала на другом конце пустующей комнаты. Она шагнула внутрь и встала напротив, пряча возможные следы того, что она переживает, за стенами данных и ложными слоями Иконки.
— Призрак, — просто сказала она, её голос был искажён и роботизированно обезличен.
— Мечта, — отозвалась безликая фигура. Иногда для ведения дел полезно использовать собственную Иконку, а иногда лучше прибегнуть к помощи одноразовых Иконок. Она могла бы вглядеться в стоящую перед ней фигуру, но это было бы невежливо.
Игра масок – вот как велись дела в Сети. Реальный мир не имел здесь влияния, по крайней мере, никто такого не желал. Она знала, что у Призрака имелась более публичная Иконка, в точности как и Призрак знал то же самое про неё; сейчас одноразовые Иконки предназначались для потенциальных сторонних наблюдателей.
Она извлекла строчку кода из тонкого плаща своей одноразовой Иконки. Та была похожа на клочок бумаги. Это был просто текстовый документ с паролем и номером счёта, который вёл на одноразовый счёт, содержащий требуемую оплату для их сделки.
Там лежало отнюдь не мало эдди, но у неё было их более чем достаточно, чтобы позволить себе потерю суммы, если Призрак не доставит её заказ. К тому же они оба знали, что она просто распространит эту информацию среди других раннеров в Сети. Как итоге, вскоре никто не захочет иметь дела с Призраком. И это при условии, что предательство всё-таки произойдёт, что, пожалуй, было маловероятно.
Раннеры обычно не пытались надуть друг друга в деловых операциях. Это было менее выгодно, думая наперёд.
Выпустив листок с кодом из рук и плавно спарив его к Призраку, фигура схватила тот и внимательно вгляделась. После долгого раздумья фигура кивнула.
— Будет доставлено на заброшенный склад 12-Е в Пасифике через восемнадцать минут.
Она кивнула, и оба сразу после этого ушли. Лучше не задерживаться на таких серверах подолгу, они пустовали не просто так. Чистильщики реально заботились об этих серверах, даже если никто ими больше не пользовался.
Вслед за уходом она начала долгую петляющую прогулку к своему телу по сети, осторожно сбрасывая части её одноразовой Иконки по мере её продвижения через сервера и соединения. Как-никак, лучше не оставлять потенциальных следов, связывающих одноразовую Иконку с её настоящей.
Однажды она видела Иконку Адама Смэшера. Ухмыляющийся человек из огня, на его лице отсутствовало всё, кроме улыбки, и покрывал его костляво белый скалящийся демон. Она сошлась на том, что демон здесь, скорее всего, его личная Чёрная Броня ЛЬДА, защищающая его Иконку, куда бы он ни пошёл. Она была достаточно устрашающей, чтобы можно было подумать, что её сделал он сам.
А вот его Иконка... Она никак не ожидала такую от него. Безликий человек, не считая улыбки, сделанный из огня. Её терзало ощущение, что за этим кроется что-то важное, но она не могла понять, что именно.
У большинства людей Иконки не менялись со школы. Иконка была обязательна для человека, если хочешь работать с транзакциями в Сети. Некоторые люди были изобретательнее других.
Иконкой Ребекки был синекожий Они в костюме девочки-зайки. Они-мужчина в сказанном костюме. Она считала это уморительным.
Иконкой Дэвида выступал он сам в своей обычной одежде. Потому что её инпут, по всей видимости, никогда сильно не интересовался всем «сетевым». Иконка Глории, по крайней мере, имела цветы в волосах.
Проходя по «улице» Сети, она заметила, что среди различных нетраннеров и других людей, занимающихся своими делами, наблюдается такая же разношёрстность. Некоторые выглядели как обычные люди, другие – как фантастические существа, остальные – как мультяшки. По мере приближения к Найт-Ситивскому сетевому региону Пасифики она могла лицезреть всевозможные Иконки.
...Она сощурила глаза, увидев одинокую Иконку, явно одноразовую, та стояла и всматривалась в Пасифику. Вскоре она нахмурилась, заметив, куда направлен взгляд Иконки.
Прямо в их дом.
Она приготовила свои скрипты и дала понять о своём присутствии, переместившись прямо перед одноразовой Иконкой. Смотреть не запрещалось, но немного запугивания тоже не помешает. Она опустила недовольной взгляд на одноразовую Иконку, которая сидела на эквиваленте скамейки в Сети.
Прошло некоторое время, но одноразовая Иконка всё-таки заметила, что она смотрит на него. В этот момент Люси заговорила.
— Что ты делаешь? — спросила она самым ровным и раздражённым тоном, на какой только была способна.
Одноразовая Иконка на секунду уставилась на неё, а затем встала.
— ...Как ты меня видишь? — спросила та.
Она прищурилась и ответила.
— Моими глазами, придурок.
Одноразовая Иконка уставилась на неё.
А затем, быстрее, чем она успела среагировать, виртуальная ладонь Иконки врезалась в её лицо.
Все вокруг внезапно побелело. Она не могла пошевелиться. Она попыталась закричать, но ничего не вышло.
Зрение прояснилось, и она не увидела вокруг себя ничего, кроме ветра и дождя. К ней вернулся слух, и она также могла слышать бурю вокруг себя. Она не могла вызвать свои скрипты. Она панически ёрзала на месте, точно была к чему-то привязана.
Одноразовая Иконка вышла из уголка её зрения и присела прямо перед ней, оглядывая её.
— ...Хм-хммм... — его глаза светились слабым белым светом. Она пыталась вызвать свои скрипты, чтобы защититься, но не могла. Словно её лишили руки, которой, она больше не могла пошевелить.
— А... Дип-дайв юнит. Теперь ясно. Это объясняет, почему Жестянка держит тебя рядом. Нет, не объясняет, ему наплевать на Сеть, прямо как нецивилизованному дикарю, — задумчиво произнесла одноразовая Иконка над ней. Он протянул руки и начал снимать части её Иконки, проникая сквозь ЛЁД, словно того там и не было.
— Кушинада Люсина? Какое, однако, отвратное имечко. Ты не только полячка, но ещё и японка, и живешь в Южной Калифорнии. Тут прям-таки собралось худшее из всех миров. Но ты хотя бы нетраннер, так что, быть может, надежда на тухловатое будущее всё-таки есть. Свет во тьме и всё такое.
Она продолжала бороться в узах программ, которые даже не могла воспринять.
— ...А, так вот чего ты хочешь, — одноразовая Иконка замолкла и ненадолго уставился на неё сверху вниз. — Достойная цель, кроха-какаха, но там ты не будешь свободнее, чем здесь. Луна нынче сплошь корпоративная.
Одноразовая Иконка так и оставалась в полусидячем положении, наблюдая за её борьбой. Он ещё раз протянул руку и осторожно собрал её Иконку обратно, а затем отошёл от неё.
— Мне, по существу, стоило бы прибить тебя, маленькая угроза безопасности, но сегодня я немножко добрый. Моё любопытство на данный момент удовлетворено. С Жестянкой проблем не будет, ведь он больше сосредоточен на мясном мире, и он ничего не сделает в Сети с этим его новым недо-интерфейсом. Оставлю тебе, так сказать, малёха надежды, детятка.
Одноразовая Иконка уставилась на неё сверху вниз, медленно сбрасывая слои ложной информации и открывая хмурый окоченевший труп, укутанный в потрёпанный плащ из пурпура и золота. А может, это была статуя из бело-голубого камня?
— Старому миру скоро придёт конец. Ницше мыслил верно, но он ошибался насчёт пределов бесконечности.
Фигура оскалилась ей.
— Тысячи мнительных детишек ершатся под именем «Призрака», включая того, с кем ты только что встретилась. Но я всё-таки предпочитаю, чтобы всё было по-маленьку. Зови меня «Призрачным Лордом».
А затем внезапно он исчез.
Она сидела на скамейке, буря вокруг неё тоже исчезла. Трупа больше не было.
Она активировала свой панч-аут и тут же очнулась в уже тёплой ванне. Она выдернула кабели из своего тела так быстро, как только могла. Как только все они были выдернуты, она выскочила из ванны и сразу же завернулась в заранее приготовленное полотенце.
Закутавшись в полотенце, она уселась в углу комнаты и уставилась перед собой, изо всех сил стараясь унять шалящее дыхание.
