Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Уоллес никогда не считал себя лучшим водилой, но он достаточно умело управлял машиной, преодолевая различные повороты и изгибы хаотичной дороги, ведущей из Пасифики. Обычно в подобных катастрофических ситуациях он прижимался к земле и ждал, когда метафорическая буря минует его. К несчастью для него, в тот момент, когда мониторинговая сеть Сетевого Дозора над Чёрным Заслоном рухнула, он обязан был приступить к работе.       Прежде всего требовалось оценить класс прорыва в Чёрном Заслоне, всего таких классов было шесть. Прорыв первого класса – это ИИ-одиночка, который проскользнул через Заслон и в настоящее время пассивен. При таком классе прорыва агенту предписывалось связаться с ИИ, оценить его личностную матрицу, а затем либо оставить его в покое, либо попытаться убедить вернуться обратно за Заслон. Чаще всего искин оказывался по эту сторону случайно и просто ждал, когда соответствующий орган власти отправит его обратно в безопасное место.       Чёрный Заслон не очень-то дружил с другими искинами, только определённые маршруты были безопасны для большинства из них.       Прорыв второго класса – это ИИ-одиночка, который прорвался через Заслон и в данный момент активен. Это основная работа для большинства элиты Сетевого Дозора, в их задачи входило выслеживать такие угрозы, ограждать их и отбрасывать назад за Заслон или удалять их, если это возможно. В сетевом бою между новорождённым ИИ и опытным нетраннером, допившим свою последнюю шестую банку энергетика, Уоллес бы в большинстве случаев поставил на новорождённого ИИ. Воеводы Сетевого Дозора обладали немалым опытом и всеми крутыми инструментами, которые могли приобрести за счёт глобального финансирования, и даже тогда за всю хренову тучу лет их потери неустанно составляли 15%.       Среди нетраннеров ходила шутка, что мужчин-нетраннеров очень и очень мало. Большинство живых нетраннеров являлись женщинами, и в этом была доля правды. По причинам, которые он так и не удосужился выяснить, в Сетевой Дозор обычно набирали больше мужчин, чем женщин. Очень немногие из этих нетраннеров доживают до пенсии.       Прорыв третьего класса – это переломный момент, когда для устранения угрозы обычно вызываются несколько представителей элиты Сетевого Дозора. При таком сценарии какая-либо фракция сформировала новый открытый маршрут из Чёрного Заслона, и активные ИИ начинали проходить через него. Для гашения такой беды требовалось как минимум двое элитных специалистов: один – чтобы сдерживать ИИ, другой – чтобы закрыть маршрут.       Вот только нельзя закрыть маршрут только с этой стороны, это было бы слишком просто. Нужно спуститься на самое дно архитектуры Сети, пробиться через стаи Чёрного Льда, враждебных искинов и прочих вражеских нетраннеров, которые решили прорыть этот «туннель», спуститься до самой дикой сети на самые её глубинные уровни, а затем начать закрывать «туннель» оттуда, прокладывая попутно себе путь обратно наверх. Однако, если закрыть только один слой маршрута, то его будет слишком легко пробить, и такие печати в лучшем случае будут временными. Нужно было запечатать каждый слой «туннеля», отступая назад от самого края и из раза в раз накладывая слои ЛЬДа.       Для устранения прорыва третьего класса вызывалась целая Волчья Стая Сетевого Дозора – от трёх до семи агентов-ветеранов, те часто кооперировали с корпоративными или независимыми нетраннерами, которые находились в данном районе и которые были готовы помочь. Это был один из немногих случаев, когда ему нужно было поднять свой зад и приложить хоть какие-то усилия.       Официально он был в отставке, но такова уж особенность Сетевого Дозора. Если ты вступил в него, ты в нём навсегда. Они были сплочённой командой, и уход на пенсию часто означал: «Я больше не буду выполнять задания, но помогу, если прижмёт». Никто не хотел, чтобы Чёрный Заслон пал, от него зависела вся их современная цивилизация.       Прорыв четвёртого класса – это когда Чёрный Заслон рухнул в конкретном районе. Это была катастрофа, потенциально способная привести к гибели всего города, и это было фактом, потому что у них есть пример того, как это происходило в прошлом.       Раньше Тель-Авив являлся городом в Израиле.       Израиль тогда уже почти перестал быть страной на Ближнем Востоке. В результате Ближне-Восточной Катастрофы в 1997 году все страны Ближнего Востока, кроме Египта, Сирии и Израиля, превратились в радиоактивное пекло, и беженцам нужно было куда-то бежать, зачастую жестоко сопротивляясь любым попыткам их прогнать. Три оставшихся государства в этом регионе неустанно разбухали, переполняясь выжившими после Суицидальной Войны, и правительства этих стран начали терять контроль над собственными государствами, поскольку преступность и бедность постоянно росли.       Израиль справился с ситуацией как нельзя лучше, даже если теперь он был полностью отрезан от своего основного спонсора в лице США, которые в ту эпоху переживали свой собственный крах. В основном их способы склонялись к жестокому расстрелу всех беженцев, которые пытались пересечь границу их страны...       Так продолжалось до Датакрэша, который уничтожил бóльшую часть наиболее развитой инфраструктуры, на которую израильтяне полагались для управлений их импровизированной обороной. Не имея больше возможности контролировать свои границы, их страна стала наполняться всё бóльшим количеством бродяг с пустошей, жаждущих безопасности цивилизации. Они справлялись с этим как могли...       Пока в 2050-х годах кто-то не решил устроить прорыв четвёртого класса в Чёрном Заслоне Тель-Авива. Искины заполонили город, и в итоге весь город пришлось полностью поставить на карантин. Теперь бóльшая часть израильских военных занимается тем, что следит за тем, чтобы ничто из города не выходило наружу, включая прорву военных киберформ и фабрики, которые производят первых в городе. Усилия Израиля финансируется только за счёт иностранных инвестиций, где основная доля их международной политики свелась к тому, что они ищут средства для самих себя у кого-угодно, кто готов их им дать.       Целая страна была покалечена и превращена в попрошайку, которая просит у всего мира милостыни, потому что никто не смог вовремя закрыть прорыв четвёртого класса.       Уоллес жил здесь, так что он был заинтересован в том, чтобы его дом оставался на плаву.       Сетевой Дозор, с позволения большинства стран на планете, разработал ряд вознаграждений и поощрений для любого нетраннера, готового помочь в случае подобных прорывов. За прорыв первого класса полагалось вознаграждение в 1,000 эдди. За прорыв второго класса полагалась награда в 10,000 эдди. За прорыв третьего класса – 50,000 эдди и бесплатная подписка на женский пин-ап календарь Сетевого Дозора.       Прорыв четвёртого класса? Подтверждённая помощь при таком сценарии принесёт человеку 50,000 эдди и амнистию от всех не-тяжких преступлений. Помощь при таком прорыве даёт человеку возможность начать всё с чистого листа, и неважно что он совершал в прошлом, не считая тяжких уголовных преступлений. Это было очень заманчиво для многих, особенно для таких склонных нарушать закон мелких преступников, какими часто бывали нетраннеры.       Впрочем, это было лишь помилованием, а не освобождением от закона. Если после этого они совершали новое преступление, местные власти имели полное право привлечь их к ответственности. Большинство преступников совершали преступления повторно, поэтому мало кому удавалось перевернуть напрочь свою жизнь. Однако, такие случаи имели место быть, и это всегда было приятно видеть.       Как только он заметил обрушение наблюдательного ЛЬДа и увидел открывшуюся в небе дыру, он разослал оповещение всем в городе, используя свои старые коды авторизации Сетевого Дозора (они никогда не истекали сами по себе, ребятам в Европе приходилось отменять их вручную). Это заставило почти каждого нетраннера, достаточного крутого, чтобы противостоять роям искинов, выпрямиться на хер и помчаться к месту прорыва.       Туда же приходилось мчаться и ему, чтобы уберечь его город от погибели, вместо того чтобы оставаться в его милом бункере с его милой женой, его милой дочуркой и его милой внучкой. Он тихо поносил про себя несправедливость всего этого.       Он впечатал педаль тормоза и посигналил группе детишек, которые бежали (бежали!) по дороге. Они повернулись к нему и подбежали к его грузовику, когда он опустил окно.       Да, грузовик. Бортовой грузовик с крышей, кузов которого частично заполнен массивным мобильным сервером, помогающим ему координировать защиту при прорыве. Это было стандартным набором оборудования, которое должно быть в гараже у такого старого пенсионера, как он.       — Вы, детишки, в Уотсон мчите? — спросил он, когда они подошли.       Ученик Адама Смэшера, которому приделали запасную руку, крикнул в ответ:       — Да! Предлагаешь подвезти, чумба?!       Он кивнул и махнул рукой, чтобы все четверо забирались внутрь. Дэвид Мартинес, Люсина Кушинада, Ребекка, Кацуо Танака. Все при боевом снаряжении и почему-то бегут на север. Его грузовик будет быстрее, а места для них у него хватит.       — Спешите бить морды мальстрёмовцам? Где твоя мать, пацан? — с леностью спросил он, ожидая, когда они заберутся в его очень хороший, очень большой грузовик. Танака запрыгнул на переднее сиденье, а остальные трое – на заднее трёхместное.       Его грузовичок был очень хорошим, он обошёлся ему в кругленькую сумму, и его приятель-кочевник пару раз обслуживал его крошку.       — У Ребекки есть друзья в Шельмах, так что мы идём помогать им. Маму нанял какой-то мужик из «Траумы Тим», чтобы она помогла им с людьми малой важности, — быстро рассказал Мартинес, и Уоллес кивнул, стирая резину на главной дороге Санто-Доминго. Ему пришлось ехать длинным объездным путём, так как все дороги, идущие через площадь корпораций, сейчас были полностью перекрыты.       Он взглянул в зеркало заднего вида и внимательно рассмотрел боевую перчатку на левой руке Люсины. Он слегка сощурился, а затем снова сосредоточился на дороге. Продолжая ехать, он как бы невпопад поинтересовался у неё:       — Крутая боевая дека, девочка, у тебя для неё есть скрипты на чипах или ты сейчас на адаптере? — он узнал эту штуку на её руке, в основном потому, что на его собственной левой руке была надета более старая модель.       Боевая дека Сетевого Дозора «Ледяной Волк». Бронированная перчатка с интегрированной кибердекой и оснащённой специальным новшеством, такая вещь не продавалась на открытых рынках.       Люсина напряглась, показывая, что прекрасно понимает, на что он намекает с приблудой у неё на руке, и потому она осторожно ответила.       — Я использую интерфейсный разъём, если вы это имеете в виду, — значит, она всё ещё работала со скриптами, установленными на её старой кибердеке, но этого было недостаточно для того, что предстояло.       — Под задним сиденьем лежит чемодан, открой его. Можешь взять что-нибудь из моей старой заначки, — просто ответил он, поскольку сейчас было не время предъявлять ей за запрещённое оборудование.       Услышав, как она осторожно достала чемоданчик и, щелкнув защёлкой, распахнула его, он слегка ухмыльнулся при её коротком вдохе.       Скрипты на чипах были простыми в теории, но сложным в производстве новшеством. Вместо того чтобы загружать скрипт непосредственно в ограниченное пространство кибердеки, их можно загрузить на чип и установить в порты самой деки. Обычно переформатирование кибердеки для установки различных скриптов занимало в районе десяти минут.       При достаточной практике агент Сетевого Дозора может за несколько секунд сменить все скрипты на своей кибердеке. Вытащить старые чипы, установить новые, обновить деку. Это давало огромную тактическую гибкость любому агенту и решающее преимущество перед всеми остальными.       Чемоданчик, который она открыла, был одним из его запасных, припасен на чёрный день. В нём рядами лежали чипы со скриптами стоимостью около 100,000 эдди каждый. Никакие деньги ничего не стоили, если они не помогали ему остаться в живых.       — Эй, Уолли, а что там за объявление ты сделал? В Чёрном Заслоне какой-то прорыв? — несколько нервно спросила Ребекка. Он кивнул и объяснил:       — Ну, не то чтобы прорыв, скорее Заслон напрочь перестал существовать в Уотсоне, — в целом ситуация была пиздецовой, но теоретически любой искин, готовый вырыть достаточно туннелей и обрушить их все разом, мог такое провернуть. Учитывая, что тот мальстрёмовец ранее был Призраком, вполне вероятно, что какой-то «ИИ» именно это и совершил.       Нечто подобное потребует кропотливой перестройки всей сетевой архитектуры во всём регионе. Катастрофа и так была неебических масштабов, и он был очень рад, что ему не придётся платить за всё это.       — ...Звучит не очень, — в итоге ответила она.       — Это ебать как плохо, поэтому Сетевой Дозор готов вознаградить всех, кто готов помочь сдержать прорыв. Кстати, не возражаете, если я одолжу Люсину на время этого инцидента? Мне понадобится любая помощь, — громко произнёс он, и все четверо бросили на него короткий недоверчивый взгляд, после чего повернулись к друг дружке и какое-то время были заняты приватным разговором.       Пока они этим занимались, он подъехал к полицейскому блокпосту на последнем мосту в Уотсон и остановился. Трое полицейских наставили на него пушки, а один медленно подошёл к его открытому окну. Он потянулся к бардачку и достал свой значок Сетевого Дозора, после чего протянул его женщине, которая собиралась устроить ему допрос.       Она посмотрела на значок, проверила серийный номер в своём личном компьютере, чтобы убедиться, что тот подлинный, и в конце концов кивнула, пропуская его. Он подъехал к другой стороне моста и припарковался перед второй полицейской заставой. Нетраннеры полиции уже вели борьбу за район, и он мог видеть, как в небе над головой воюют их Иконки.       Вдалеке можно было увидеть сотни, а то и больше Иконок всех местных нетраннеров в Уотсоне, пытающихся сдержать поток безумных программ.       Он приехал до того, как всё пошло по пизде, везёт ему. Пришло время для тяжёлой работы.       — Ладно, народ, дальше территория Шельм, а я остаюсь здесь, чтобы установить оборону. Люсина идёт с вами или поможет мне? — спросил он, вылезая из грузовика и открывая заднюю дверцу, запуская мощную мобильную систему.       — Я остаюсь, здесь от меня будет больше прока, чем там с ними, — она не выглядела особенно довольной этим, и сразу после этого притянула к себе её аутпута в крепкий и требовательный поцелуй. — Не смей там умирать, понял?       Мартинес несколько потрясённо кивнул, но затем нахально ухмыльнулся.       — Посмотрим.       — Эй, а что насчёт нас, а? С нами не поделишься любовью, Люси? — с бесстрастным лицом пожаловалась Ребекка.       Люсина с лёгкой улыбкой на лице пренебрежительно помахала ей рукой. Ребекка издала наигранный недовольный выкрик, после чего она вместе с Танакой и Мартинесом побежала в искомый ими район.       Люсина с беспокойством смотрела вслед их исчезающих фигур, а затем повернулась к нему, когда он завершал загрузку сервера.       — Готова попахать, малышка? — громко спросил он и достал из салона грузовика два сверхпрочных интерфейсных кабеля. — Мне нужно, чтобы ты охраняла моё тело, пока я буду в отключке. Полиция поможет удержать все физические угрозы, а вот сетевые угрозы могут вздрючить меня, пока я буду разбираться со всем этим.       Она кивнула и уставилась на него так, словно он был массовым убийцей или что-то в этом роде. Дёрганый ребёнок, н-да?       — Не переживай за них, просто покажи им мой значок, если они придут и будут спрашивать, чем ты тут занята.       С этими словами он подключил два кабеля к своей шее и отделился от тела. При этом он ввёл код активации в виртуальной консоли.       Это активировало районную барьерную программу.       В виртуальном мире из его грузовика вырвался столб света, бесконечно взмывая в небо. Затем свет начал распространяться вправо и влево, посылая запросы всем терминалам данных в районе.       По мере его расширения он начал определять GPS-координаты, и барьер медленно расширялся, получая соответствующие разрешения в заданной области.       Чёрный Заслон работал ото всех систем в мире, потому что должен был функционировать как брандмауэр. На всех беспроводных устройствах был установлен Чёрный Заслон, потому что он объединял вычислительные мощности всех систем, иначе он не был бы таким мощным, каким являлся.       Белый Заслон являлся вторичным барьером, который можно было возводить по своему усмотрению, он не был таким же обширным, как Чёрный Заслон, и не включался до тех пор, пока в нём не возникала необходимость. Задача Белого Заслона была перенаправить все беспроводные сигналы, идущие в зону или из неё, сперва через главный сервер.       Всё, что использовало беспроводное соединение в Уотсоне, внезапно оказывалось ограничено Уотсоном, где единственной точкой входа или выхода являлся «сервер-шлюз».       Его такой очень крутой грузовичок внезапно превратился в единственный выход в большую сеть из Уотсона и единственный путь в Уотсон извне.       В его рабочие обязанности входило следить за тем, чтобы только нетраннеры входили и выходили, а все искины оставались заперты в районе. Ему предстояло следить за этим в течение следующих трёх часов, пока не прибудут все не вышедшие на пенсию трудяги Сетевого Дозора.       Иногда он ненавидел своё чувство ответственности. Он отправил Люсине пакет с данными, чтобы объяснить, что именно происходит.       В Виртуальности он поднял голову и увидел, что дыра в небе расширяется, но недостаточно быстро, чтобы избежать бесконечной белой стены, медленно закрывающей дыру от остального мира. Кивнув единожды, он вернулся в своё тело, отсоединил двухступенчатую проверку от шеи и вышел из грузовика.       С его боевой перчаткой на левой руке и сфокусированным зрением на виртуальном мире, он начал запускать свой набор скриптов. Появившаяся в снежном вихре стая из трёх массивных белых волков начала окружать его.       Если хотя бы один искин прорвётся через шлюз, он может обрушить весь барьер. Это может привести к падению всего Найт-Сити. Этого он допустить никак не мог.       Он взглянул на Люсину, которая всё ещё не могла прийти в себя из-за появления Белого Заслона. Он ухмыльнулся, вспомнив, когда сам впервые увидел его.       — Начинай запускать свои скрипты, девочка, скоро будет жарко, — произнёс он, она стряхнула своё наваждение и кивнула ему.       Рядом с ней появилась Иконка Самурая, орудие и броня которого менялись по мере того, как она применяла к нему всё новые и новые скрипты поддержки. Один мощный Черный ЛЁД и массив поддержки? Он допускал, что она ещё просто молода и со временем научится не полагаться только лишь на одну линию обороны.       Его волки рванулись вперёд и вверх и впились в бок гогочущего Балрона, которого прямо сейчас сдерживали различные низкосортные скрипты ЛЬДа «Волкодав». Нетраннеры полиции заметили это и, слегка приободрившись, отошли от линии фронта и направились к серверу-шлюзу. Он кивнул и пропустил их внутрь, где они прошли через процесс принятия обезболивающих и перезагрузки своих скриптов.       — Кавалерия прибыла, народ! — радостно приветствовала их женщина с вьющимися чёрными волосами, пока её Волкодавы ушли восстанавливаться.       — Вы ведь все знаете, что делать, да? Вас ведь в полиции учат этому на курсах нетраннеров на всякий случай, так ведь? — спросил он, на что один из них помахал рукой.       — Они урезали бюджет, так что нет, — хохотнул нетраннер-полицейский. — Но что-то мне подсказывает, что совсем скоро они одумаются, — различные Иконки на его сервере, включая его самого, разразились смехом.       Сервер на мгновение пискнул, и он повернулся, чтобы быстро проверить, что находится по ту сторону Белого Заслона и пытается войти внутрь.       Он дал разрешение на доступ, когда убедился, что это Иконка местного нетраннера. Женщина, чья Иконка представляла собой антропоморфную лисицу с девятью хвостами и объёмным бюстом, ухмыльнулась, когда она вошла.       — Слышала, вы тут за кучу эдди ищите помощь.       Он решительно кивнул, не отрывая глаз от находящегося впереди Балрона, и отправил соответствующий пакет данных, в котором были перечислены соответствующие награды. Полицейские вышли обратно, их Волкодавы присоединились к его Зимним Волкам в атаке на слабеющего Демона. Балрон тут же одним взмахом когтей превратил одного из Волкодавов в мусорный код.       Женщина ухмыльнулась и бросилась к ним, запустив различные атакующие скрипты. Копья огня начали вырываться и испепелять различных Демонов, спешащих на помощь Балрону.       Сервер снова пискнул. Он заглянул на ту сторону.       Там начала формировался очередь Иконок.       Он начал проверять их, зная, что примерно половина из них, вероятно, погибнет сегодня.       Три часа.       Им надо продержаться три часа.