Интерлюдия 62
11 февраля 2024 г., 06:55
Стандартный коммерческий воздушный рейс из Европы в Калифорнию занимал около десяти часов на самолётах, которые развивали скорость до тысячи километров в час. Десять часов, неприемлемый срок для реагирования на прорыв четвёртого класса, не говоря уже о пятом классе, как показала ситуация. Впрочем, прорывы четвёртого класса почти всегда перерастают в пятый в течение первого часа. Произойди такое событие где-нибудь в Европе, Центральной Азии, Северной Африке или на восточном побережье Америки, то, быть может, они успели бы прибыть до того, как оно перешагнуло бы грань.
Но естественно, им не повезло. Всё произошло в Найт-Сити, почти на противоположном конце планеты. Временами это раздражало.
В год происходит по меньшей мере десять прорывов четвёртого класса, а этот конкретный прорыв случился на таком отдалении, что он почти с гарантией перерос бы в пятый класс. Всё не настолько плохо, как бывало в шестидесятые годы, но уж точно неудобно.
Прошло пятьдесят лет, а ему всё ещё приходилось разгребать бардак, учинённый Бартмоссом, и он давно уже свыкся с этим раздражением.
Десять часов являлись неприемлемым сроком для реагирования на подобные катастрофы. К счастью, за годы, прошедшие с момента его занятия поста Главного Директора, ему удалось заручиться почти повсеместной поддержкой, и поэтому у них появился доступ к столь необходимому оборудованию.
А конкретнее, к транспортному самолёту с порогом скорости в 3,3 маха. Такой самолёт способен перевозить пятнадцать агентов и всё их оборудование, один бронетранспорт, один мобильный сервер со сверхвысоким охлаждением и несколько человек вспомогательного персонала. Данная модель самолёта являлась заказной, ибо была слишком крупной для глубоких рейдерских миссий и слишком маленькая, чтобы использовать её для крупных перевозок. Такой самолёт можно было использовать только для переброски очень небольших сил через всю планету, не заботясь о скрытности.
Он был рад, что ему удалось заполучить данный прототип для Сетевого Дозора в Неспокойные Годы. За всё это время «Бетти Буп» не раз помогала им.
Шаги за спиной сообщили ему, что кто-то идёт к нему. Он уже повернулся и уставился на дверь, когда та открылась.
В дверях стоял агент Смит, который дважды постучал перед тем, как открыть дверь. Юноша, член подразделения «Волки», в настоящее время он входил в состав отряда прорыва «Гамма». На нём был облегающий тело бронекостюм Сетевого Дозора, стандартный бронированный шлем и отличная пара ботинок со стальными носками. Он ничем не выделялся на фоне остальных ветеранов Сетевого Дозора, хотя и был достаточно приятным парнем.
— Директор Кертис? Расчетное время прибытия меньше десяти минут, — из-под козырька шлема раздался ровный британский акцент. Разбирать речь было до злости неприятно, но к этому он давно привык.
— Благодарю, Ледоволк, я сейчас выйду, — ответил он, замедляя слова, чтобы соответствовать темпу парня. Смит кивнул и закрыл за собой дверь.
Когда-то такие прозвища были унизительными, но нашлось довольное простое решение – прозвища были приняты в качестве официальной терминологии. ЛЕДоволки. Проныры. ЛЕДяные. Три основных подразделения Сетевого Дозора, каждое из которых имеет свою специализацию и слегка отличающийся набор навыков.
Ледяные Волки, или Ледоволки, патрулировали территорию, подобно полицейским в реальном пространстве, ища возможные виртуальные преступления и либо сообщая о них, либо разбираясь с ними самостоятельно. Они передвигались только группами по пять и более человек, чтобы нивелировать потенциальный риск подкупа. Давление со стороны коллег являлось мощным и полезным инструментом при правильном использовании, и в данном случае он помогал противостоять коррупции в рядах сотрудников. С учётом их миссии было очень важно следить за тем, чтобы его агенты не становились такими же преступниками, за которым они гоняются.
Проныры занимались расследованиями. Они проникали на территорию враждебных крепостей данных, проводили их разведку и докладывали об обнаруженном. На их плечах лежала бóльшая часть грязной работы Сетевого Дозора, и у них имелась прискорбная привычка становиться предателями, если их надолго предоставляли самих себе. Не имело значения, какую политику он пытался вести, чтобы сгладить подобные моменты, поэтому он просто выбирал лучших из найденных и посвящал значительную часть своего свободного времени уборке за ними. Всегда было бесяче и неприятно узнать, в какую новую глупость удумал влезть один из них.
Ледяные, если дать им эквивалент в реальном пространстве, являлись жандармерией. Военной полицией. Молотом Сетевого Дозора. Они были лучшими из лучших среди его людей, и он не терпел среди них никакой коррупции. Им доверялись самые ответственные обязанности.
Сдерживание и уничтожение враждебных ИИ.
Он закончил надевать и застёгивать боевую деку, лишь слегка замедлившись из-за болей в суставах. Они не были серьёзными, но в данный момент он ничего не мог с ними поделать.
Кертис «Великолепный», Главный Директор Сетевого Дозора, был уже пожилым человеком. Его тело оставалось всё таким же работоспособным, как и в молодости, однако прожитые года давали о себе знать. Его чёрные волосы и длинная борода были испещрены сединой, его тёмная кожа покрылась морщинами у глаз, а кости протестовали всё сильнее, когда он вставал с постели. Современная медицина и биомоды не являлись бесконечной панацеей, и с каждым годом они спасали всё меньше и меньше.
Но он не мог уйти на покой, пока у него ещё была работа, пока ему ещё приходилось разгребать чужой бардак. Он как минимум был обязан миру.
Потому что если не он, тогда кто?
Взяв свою трость, он вышел из маленькой личной комнаты на «Бетти Буп», одной из двух комнат, обычно являющихся складом аварийных компонентов, и вошёл в грузовой отсек, самое большое помещение слегка покачивающегося самолёта. На самолёте было всего четыре помещения, и два из них были больше похожи на склады. Тем не менее он предпочитал короткий период тишины и передышки.
В грузовом помещении стоял бронированный транспорт.
Это был бронированный четырёхдверный бортовой грузовик с модифицированным фургоном в кузове. Грузовик вмещал до пяти человек спереди, до десяти в фургоне и один очень дорогой и очень крупный мобильный сервер со сверхвысоким охлаждением в кузове.
Это был очень хороший грузовик. Он ничем не выделялся, но с работой он справлялся достаточно хорошо, да и бюджет с ним не сильно страдал. Кроме того, каждый мужчина способен оценить хороший грузовик.
А там, на полу перед грузовиком, сидели его агенты, быстро убирая колоды карт и пустые банки газировок, чтобы пристегнуть своё снаряжение и начать забираться в транспорт. Там были физические карты, потому что с их работой учишься ценить отсутствие необходимости волноваться о вирусах или шпионских программах в свободное время.
Они двигались относительно спокойно, отпускали между собой шутки и с ленцой относились к ситуации, в которую им вскоре предстояло нырнуть. Примерно треть из них несли пятый ранг, но ветераны протащат остальных с минимальными потерями. Не было смысла переживать по этому поводу, это только отвлекло бы их от выполнения миссии.
Все их шутки и подтрунивания, всё это он видел в замедленном времени. Керензиков во многих отношениях являлся одним из лучших способов имитировать ад. Медленный, тихий, одинокий мир. При ускоренном темпе Керензикова даже звук становился приглушённым. Отделённость от всех, кроме горстки других людей, движущихся с той же скоростью, являлась поистине мучительным опытом.
Впрочем, в народе бытовала поговорка. Отдать царство за миг времени.
Существовало много способов справиться с одиночеством, но нехватка времени являлась гораздо более серьёзной проблемой. Без Керензикова он не справился бы со всем объёмом работы, и, хотя у него уже были преемники и множество секретарей, ни один из них пока не мог по-настоящему заменить его. Ни один из них не был достаточно способным, чтобы удержать всё в руках.
В последний раз он пытался делегировать, наступили шестидесятые. Мир больше не мог позволить себе его бездействие.
Он прошёл сквозь суету своих агентов, открыл дверь грузовика и забрался на пассажирское сиденье. Откинувшись на спинку сиденья и потянувшись, он послал невербальное сообщение назначенному водителю. Агент Уильямс поддерживал связь с местными силами, с которыми ему удалось связаться, и составлял пакет данных для отправки каждому из агентов, как только они прибудут на место.
[Ледоволк Уильямс. Что по ситуации?] — он предпочитал систему обмена сообщениями, поскольку, несмотря на то что на составление сообщений уходило немного времени, они были гораздо быстрее, чем мучительно долгое ожидание вербальных слов другого человека.
[Директор. Там сейчас что-то странное происходит.]
Оу?
[Поподробнее.]
[Ну, во-первых, всего потерь только треть от ожидаемых, а во-вторых, список участников может заинтересовать наших Проныр].
Треть от ожидаемых потерь это замечательная новость, он был очень рад её услышать.
[Участники, стоящие внимания?]
[Ну, к прорыву бросился старина Уоллес, как раз к моменту его возникновения, и он развернул Белый Заслон. Думаю, теперь ясно, куда он отправился на пенсию. Минут через тридцать туда к нему на помощь подоспели местные агенты: Ледоволки Стивенсон и Хокс и Проныра Мосли].
Он записал эти имена, чтобы поподробнее изучить их. Тридцатиминутная реакция не была чем-то неслыханным, но у него появилось несколько животрепещущих вопросов к ним троим. Он также сделал себе пометку проверить Уолли, если найдёт время.
[Примерно через час после начала прорыва тот перерос в пятый класс. Примерно через десять минут ватиканский Мозговик Каспар подобрал итерацию Метатрона и присоединился к сдерживанию РЭБИДа. Готов поспорить, что именно поэтому потерь так мало.]
[Где находится местный Храмовый сервер?] — спросил он, вызывая в поле зрения карту города.
[В Пасифике, на противоположном конце города от прорыва].
Вот и ответ, почему они отреагировали так же быстро, как и всегда. С самим Каспаром он ещё не встречался, но если он был таким же, как Мельхиор или Бальтазар, то ему стоит переговорить с ним позже. Все три Мозговика Ватикана были учениками Дэвиса, а значит, их индивидуальные причуды были погребены под слоем профессионализма.
[Кто-то ещё?] — спросил он.
[Отшельник присоединилась почти сразу же и, по-видимому, всё ещё там].
Он нахмурился. Лучше не ссориться с ней: его неприязнь к этой женщине была вызвана в основном её прошлой компанией, в которой она состояла. Было неплохо её задействовать, но этого не стоило затраченных людских ресурсов. Если она оставила там свою патину, то ему тогда придётся искать все её ловушки.
[Наибольший интерес вызывает Адам Смэшер, он прилетел из Японии после появления РЭБИДа. Его Партнёр-Соединение присоединился к остальным и... ну... это, конечно, что-то с чем-то. Отправляю файл].
Открыв файл, он увидел двадцатипятиминутный ролик, снятый одной из местных программ наблюдения, к которым у них имелся доступ. Вдалеке он увидел...
Партнёр-Соединение Мясника бился с РЭБИДом с помощью того, что выглядело как постоянные оружейные скрипты. Теперь неудивительно, что он продержался так долго, стоит благодарить высококлассное оборудование Арасаки. Он сощурил оптику и приостановил запись, увеличивая масштаб и присматриваясь к скриптам.
...Они были полыми. Оболочки из огненных иконок, обёрнутые вокруг ничего. Не было никакого фундаментального кода.
Его любопытство разгорелось. Как ты это делаешь? Он явно оказывал влияние на РЭБИДа и на себя, о чём свидетельствовали те оболочки-скрипты в форме крыльев-ускорителей. Он каким-то образом воздействовал на сервер, не имея самого кода.
Это означало... что оное являлось побочным эффектом сервера? Оболочка была лишь для визуального удобства тех, кто видел сеть через виртуальность, настоящий же код находился на более глубоких уровнях.
Как занимательно, значит, это должно быть...
[Директор?] — сообщение прервало его мысли. Ой-ёй, сейчас не время уходить в себя. Возраст давал о себе знать. Он продолжил воспроизведение видеозаписи. Партнёр-Соединение держался как нельзя лучше, а потом так же внезапно его размазало по небу. На допэкране открылось изображение нескольких секунд буйства Адама Смэшера в реальном пространстве, после чего тот внезапно рухнул на асфальт и перестал шевелиться.
...Это не было Партнёром-Соединением, по крайней мере, не в том смысле, в каком они их определяют. Энграмма, связанная с нейрософтом оригинала, всё равно имела бы хотя бы одну степень разделения. Её прекращение не привело бы к смерти мозга оригинала, как в этом случае. Это означало, что сущность напрямую связана с его разумом, а значит...
...Это был он. Партнёр-Соединение вовсе не было привязанной сущностью, это был непосредственно он сам. Он был способен одновременно на стандартный уровень боевого мастерства и умеренный уровень нетраннерства с полным погружением. Это говорило о высочайшем уровне высокофункциональной шизофрении, который когда-либо был зафиксирован, уровень многозадачности, который был по сути богоподобным, или какой-то имплантат, позволяющий ему разделять собственный разум. Зная его терпимость к кибернетике и склонность Арасаки к инновациям в эзотерических областях, он делал ставку на третий вариант.
Однако, сбрасывать со счетов два других варианта, не имея достаточных доказательств для их опровержения, было бы глупо. Он пока не мог ни подтвердить, ни опровергнуть их.
Вряд ли он был мёртв, до конца видеозаписи оставалось двадцать четыре минуты, и он доверял своему чутью.
Его чутье не подвело его, когда в конце видео (он перемотал вперёд, пока что-нибудь на экране существенно не изменилось) мазок, который раньше являлся разумом Адама Смэшера, начал смещаться.
В одно мгновение тот кинулся вспять и переформировался с долей драматизма обратно в Иконку. Спустя мгновение он (бессмысленно) оттолкнулся от воздуха, чтобы набрать скорость и снова вступить в бой внизу.
Видео закончилось, и он снова и снова повторял последние несколько мгновений, когда самолёт приземлялся. Дженкинс принял командование на себя, а Уильямс повёз их от посадочной полосы к серверу-шлюзу.
И всё-таки, как тебе это удалось, Адам Смэшер?
***
Грузовик въехал на мост, ведущий к серверу-шлюзу, их, местная полиция уже расступилась и дала им пропуск для связи с местными агентами. Там, рядом с пикапом модели GH, находились четыре агента, три полицейских-нетраннера и неизвестная девушка. Внутренний Агент прокрутил базы данных, пока не нашёл совпадение. Люсина Кушинада, любовница ученика Адама Смэшера, имелась пометка, что она сыграла немаловажную роль в битве против Великого магистра Чёрной Бороды. Её досье было помечено как «потенциальный рекрут». Это значит, что она была в основном чиста. Он вышел из грузовика, используя свою трость скорее как фальшивое украшение, чем как помощь для ходьбы. Он надеялся, что ему в будущем не придётся использовать её по назначению. Его агенты, всё ещё пребывая в шутливом настроении, поприветствовали отставного агента Уолли, когда те загрузились и начали входить в Виртуальность. — Так-так-так, неужто это наш старый и удалый "Рисковый Ножик", наслаждаешься пенсией, старичок? — поздоровался с ним агент Джонсон с ухмылкой на лице, вслед за его словами быстро последовали другие приветствия от его агентов. — Она была зишибись, пока не вылезла эта глиняная мразь. Чего вы так долго, засранцы? — Уолли, никогда не умевший обижаться на шутки, быстро ответил, даже не смотря на то, что его взор был направлен на небо сверху. Он постукивал тростью по асфальту, вышагивая вперёд, медленно и целенаправленно. Презентабельность была важна для поддержания имиджа Сетевого Дозора. Эти медленные постукивания служили незаметным сообщением его агентам, чтобы они, так сказать, надели свои «военные лица». Он подошёл к Уолли и трём потенциальным бездельникам и опёрся на трость. Он зафиксировал свои суставы особым образом – эту технику, когда он делал «крутые вещи», он придумал, чтобы повысить привлекательность Сетевого Дозора. Такая привлекательность означала увеличение продаж мерчендайза, а значит, и увеличение финансирования, что в свою очередь означало приобретение лучшего оборудования. Ну а ещё потому, что ему всегда нравилось, когда какие-нибудь детишки присылали ему письма о том, что они хотят стать такими же волшебниками, как он, когда вырастут. Такие письма всегда вызывали у него улыбку. После первого такого письма он отрастил бороду и начал носить плащ. Сразу же после этого он сосредоточился на связи со своей боевой декой и вышел из своего тела в Сеть. Столкновение Иконок вдалеке было таким же интенсивным, как и во время всех других прорывов РЭБИДов, шла бомбардировка скриптами, сетевые атаки разлетались и перенаправлялись в считанные мгновения. Он воспринимал всё это в замедленном времени. За его спиной из материального мира появились Иконки пятнадцати элитных оперативников Сетевого Дозора. [Отряд Альфа, готовьте печку. Бета, Гамма, запускайте скрипты и свяжите РЭБИДа] — скомандовал он, уже запуская свой скрипт, чтобы помочь им. Пятеро ветеранов вернулись на мобильный сервер, чтобы начать загрузку «серверной фритюрницы», прозванной так из-за того сильного разгона, который требуется для запуска нужной программы. Для её запуска требовался сверхохлаждаемый сервер. Этот сервер охлаждался жидким азотом. Печка разгонялась до несусветных температур. Сервера большего размера было бы слишком сложно транспортировать. Остальные два отряда выставили по полной стае Зимних Волков. По пять штук на каждого агента, итого пятьдесят волков, которые присоединились к уже имеющимся на поле двадцати волкам. Это уже была серьёзная сила, с которой приходилось считаться. Затем он запустил скрипт, который делал Ледяных такими неостановимыми в Сети. Вокруг начал падать виртуальный снег, по земле начал стелиться лёгкий туман, а виртуальные здания начали приобретать ледяной оттенок. «Ледниковый Период». На самом деле это очень простый скрипт. Он регистрировал всех демонов Зимних Волков, находящихся в данном районе, и связывала их вместе. Каждый скрипт «Зимний Волк» был разработан таким образом, чтобы становиться тем эффективнее, а значит и смертоноснее, с каждым добавленным Волком. Волки всё-таки охотились стаями. В настоящее время в поле находилось семьдесят Зимних Волков. Все они значительно увеличились в размерах, их клыки заострились, зубы засверкали, а глаза загорелись голубым. Они завыли и обрушились на РЭБИДа подобно рою белой смерти. Не имело значения, что РЭБИД мог уничтожить дюжину одним взглядом – его окружало столько Зимних Волков, что он не смог бы расправиться со всеми раньше, чем ветераны Сетевого Дозора призовут им замену. Это была тактика подавления числом в чистом виде, у одинокого РЭБИДа не было ни единого шанса. Спустя всего минуту РЭБИДа дестабилизировали достаточно для начала второго этапа. По одному волку от каждого агента было заменено вирусной подпрограммой. Вирусная подпрограмма поражала РЭБИДа при каждой виртуальной атаке волков, их когти и клыки теперь были наполнены ядом. Данный скрипт являлся естественной эволюцией программы, которой они орудовали до Датакрэша. Тогда у них был скрипт «Заморозка Деки», который мог связаться с самой кибердекой и довести её до зависания и краша. РЭБИДа было гораздо сложнее заставить зависнуть чем-то подобным, но он не мог остановить прохождение в себя каждой копии программы, и его извивающееся тело из грязи стало замедляться и неэффективно дёргаться. Вскоре грязевой гигант был обездвижен, его грызли пятьдесят шесть волков размером с автомобиль. Им потребовалось около двух минут, чтобы полностью подавить РЭБИДа. Им повезло, что на этот раз он был всего один, и что на борьбу с ним пришли в основном компетентные нетраннеры. Иконки нетраннеров с облегчением и лёгким потрясением смотрели на то, как РЭБИДа быстро перетаскивали Зимние Волки к ожидающему его программному скрипту «Печка». Исполинская грязевая громадина скользнула в виртуальную воронку и оказалась заперта внутри. Отсюда уже РЭБИДа подвергнут программам вирусной трансформации, которые лишат его способности изменять и рандомизировать свой код, полностью обезопасив его, так как его ЛЁД будет окончательно и невосстановимо расплавлен. После этого его скормят Чёрному Заслону и направят патч в этот регион. Весь процесс обычно занимает не меньше дня, но сегодня им по большей части занимались компьютеры. Как минимум, на всё про всё уйдет несколько часов. Теперь их задача заключалась в том, чтобы удержать остатки прорыва и подтвердить участие нетраннеров здесь, дав им адекватную компенсацию. Он махнул рукой, на сервере-шлюзе появился виртуальный стол, за который села его Иконка. Настало время для наименее интересной части его работы. Бюрократия.
