Интерлюдия 69
3 марта 2024 г., 15:24
Примерно на половине пути к Найт-Сити Адама оповестили, что на Башню Арасаки НС совершено нападение. На ту самую башню, где сейчас находился его главный держатель контракта. На ту самую башню, где сейчас не было пацана.
Он машинально изменил направление своего бега, сам его разум не позволял ему действовать вопреки сохранению жизни держателя контракта от физического вреда, а возвращение пацана не являлось приказом старика.
Излишне говорить, что абсолютно ожидаемо из него вырвалось короткое полное ярости рычание. Ублюдок воспользовался тем, что старик находился в Башне, чтобы переключить его внимание. Это означало, что ему известно, что Адам идёт за ним и что ему придется сперва сосредоточиться на защите Башни, тем самым давая ублюдку время.
Мясной пидор обладал большим количеством информации, чем хотелось бы Адаму. Это никак не изменит того факта, что ублюдок умрёт мучительной смертью, однако ему удалось ненадолго отсрочить этот момент. Сказал бы он, не существуй Уриэля.
Уриэлю оставалось только спрыгнуть и продолжить бежать к...
...
...Уриэль не мог пошевелиться, чтобы сделать это. Миомер в Гемини не сгибался и не разгибался, чтобы совершить данное действие.
Это было самое хуёвое время, чтобы узнать, что Уриэль связан контрактом так же как и Адам.
"Ну ёбаный ты блять по голове", — нехарактерно громко выругался Уриэль. Это ругательство не вмещало всего его эмоционального окраса, но оно передавало его сильную обозлённость всей ситуацией. Адам был раздражен не меньше. В ярости его поступь становилась всё тяжелее, а когти всё глубже погружались в разбитую и раздробленную землю.
Уриэль залочил суставы Гемини, вышел из тела и устремился к Башне Арасаки, пока Адам продолжал бежать к ней. Перескакивая через скудные соединения и сигналы в пустошах, он вскоре вновь достиг городской сети.
Вдалеке возвышалась иссиня чёрная башня, обрамленная красным закатным солнцем, нависшим над остальным городом. Он поспешил к ней...
Вокруг неё был воздвигнут барьер, похожий на пузырь из тысяч крошечных огоньков. Складывалось впечатление, словно ночное небо раскинулось над башней, став прозрачным. Игнорируя все те Иконки различных предметов вокруг, он что было сил вдарил по барьеру кулаком.
Пузырь задрожал, и его поверхность покрылась рябью, будто озеро, когда тот поглотил его удар.
Он отпрянул назад и ударил барьер ещё раз, но результат оставался неизменным.
Удар, бах, рябь. Достаточно хуевая ситуация. Он отлетел назад и послал огненную цепь вниз, к камере наблюдения, направленной на башню. Теперь он увидел, что массивный логотип Арасаки на стене здания был закрыт изображением потрескавшегося лица Они с роботизированным черепом под ним.
...Это был... логотип фанбоя Смэшера? Он совсем не узнавал его, хотя существовал Кабуто-Они. О. Наверное, это Сабуро демонстрировал его по случаю сегодняшнего праздника, да?
Как бы то ни было, этот сраный барьер по-прежнему выводил его из себя, и он не мог понять, почему тот вообще существует. Прямо сейчас этот барьер полностью отрезал серверы Арасаки от внешнего мира.
Пылая ярчайшей яростью, он вернул свой огонь обратно в Гемини.
"Пизда рулю. Нам придётся физически туда прорываться", – с хмурым лицом произнёс Уриэль.
"Ну заебись просто. Ты хотя бы знаешь, кто напал?" – ответил Адам, продолжая бежать со скоростью восемьдесят километров в час, а моментами восемьсот километров в час.
"Не-а. Существует как минимум один нетраннер, который лучше меня, хотя этот список и так довольно длинный. Учитывая, что здесь замешан "Ви", я готов поспорить, что это Альт Каннингем."
"У нас нет доказательств этого."
"Зато нарратив истории складывается."
Адам, к сожалению, не мог с этим поспорить.
"Дедал готов?"
"Насколько вообще возможно; против неё его должно хватить. Он был предназначен для ИИ, а не для тётки, которая "вторая лучший нетраннер за всю историю"."
Адам с секунду молчал. Его ярость бурлила в нём, вновь и вновь переливаясь через край. Его немного смущало одно обстоятельство. Если мясной пидор напал на башню, то кто же тогда охранял пацана?
Иссушённая пустыня не давала ответа.
"Свяжись с малявками, сообщи им, что мы не сможем быть там и почему", – скомандовал Адам. Уриэль кивнул и занялся этим.
Вот так, блядь, всегда, сперва то одна поебень, то потом другая.
***
За сто пятьдесят лет жизни на него было совершено не менее пяти тысяч шестисот пятидесяти шести покушений. Подавляющее большинство этих покушений пресекалось в момент их начала его агентами контрразведчиками. Не менее сотни шиноби Арасаки присутствовали в каждом городе, в который бы он ни направился, и зачастую те пребывали туда за несколько недель или месяцев до его появления там, выискивая потенциальных злоумышленников и саботируя или устраняя их задолго до того, как они смогут стать проблемой. Их возможности по сбору информации были колоссальны, как и их связи в известных регионах. Большинство покушений на его жизнь, которые планируются чуть больше нескольких дней, пресекаются на этом этапе. Таким образом, отсеиваются почти все попытки покушения со стороны широкой общественности и недовольных масс. Остаются только покушения со стороны крупных вражеских фракций, внутренних фракций узурпаторов и незапланированных публичных попыток. Попытки покушения со стороны более крупных фракций обычно предотвращались ещё до их возникновения: используя рычаги влияния в лице огромной экономической мощи Арасаки, он просто делал его смерть невыгодной. Привязав своё личное состояние к инвестициям в несколько важных проектов конкурирующих фракций (но не тех, которые потенциально угрожали бы Арасаке в целом), он эффективно подкупал инвесторов этих самых проектов, чтобы те пресекали подобные попытки от его имени. В сочетании с личным богатством Арасаки и выгодами от лояльности для тех, кто участвует в банковских операциях Арасаки, это значительно увеличивало эффективную стоимость любого покушения и нападения. Сегодня уже не требовалось тратить огромные военные средства для совершения какого-либо нападения. Кроме того, требовалось также справиться с общественным резонансом, которое могло последовать за столь явным неспровоцированным нападением, а также унять реакцию инвесторов на их внезапно подорожавшие ручные проекты. С учётом всего этого, оставались только атаки, для которых не требовалось много военных средств – к таким атакам можно было отнести нападения скрытных и мощных агентов, способных выполнить такую миссию, как совершить его убийство, притом в одиночку или при минимальной поддержке. Всё-таки не зря он специально сосредоточился на увеличении личной силы своих агентов, таким образом он намеревался сделать нежизнеспособным подобное нападение для любой другой фракции в мире. Арасака являлась ведущим разработчиком военных кибернетических улучшений, и немногие фракции мира могли приблизиться к их превосходству в этой области. И посему, любые попытки покушений со стороны более крупных конкурирующих фракций были почти мало реализуемы – слишком дорого, слишком сложно, в общем, не стоили вложений. Те редкие попытки, которые всё же финансировались, почти всегда легко пресекались воинами Арасаки, каждый из которых был равен двум или более любым другим воинам. Попытки покушения на его жизнь со стороны внутренних фракций узурпаторов несли в себе, пожалуй, наибольший риск из всех других, поскольку такие фракции имели потенциально лёгкий доступ к нему, а также обладали навыками и улучшениями, полученными от домашней кибернетики Арасаки. Именно тогда и был разработан Долгосрочный Контракт. Все самые могущественные воины Арасаки были связаны данным контрактом, а он сам становился главным держателем контракта в абсолютно каждом чипе. Благодаря тому, что самые сильные воины подчинялись непосредственно ему и всегда были обязаны защищать его от любой угрозы, о которой они знали, а ещё сообщать ему о любой угрозе, о которой знали, подавляющее большинство фракций узурпаторов оказались совершенно бессильны. Самые сильные воины Арасаки были вынуждены быть абсолютно преданными ему и только ему, и при всём при этом они могли действовать относительно свободно, автоматически подавляя потенциальные восстания ещё до того, как те наберут силу. Во всех семи крупных владениях Арасаки было размещено как минимум по одному ДайОни. Один ДайОни мог сравниться с армией меньших воинов. Одного ДайОни было достаточно, чтобы пресечь любые мысли о восстании внутри корпорации, ведь они, не нуждаясь ни в каких приказах, убивали всех, кто мог угрожать ему. ДайОни был символом его власти, его полного господства над своими агентами. Неуважение к ним означало неуважение к нему. Выступать против них – значит выступать против него. Если ДайОни считали нужным ликвидировать высокомерного управленца, не проявившего к ним должного уважения, то это только укрепляло его авторитет в сознании всех, кто работал под его властью. Ёдзимбо был несколько более быстр в расправе с теми, кто его раздражал, но едва ли он был уникален в этом отношении. Власть. ДайОни – это власть, которая была абсолютно предана ему и только ему. Личная власть ДайОни стоила личной власти тысячи управленцев, а то, как они пассивно подавляли мятежи одним своим присутствием в регионе, такая власть не знала границ. Чтобы попытаться спланировать его смерть, нужно было сначала убить ДайОни, что следом привлекло бы его внимание к данному региону, а значит, позволило бы ему самому принять меры по подавлению мятежа. Ох, но как насчёт незапланированных покушений на его жизнь со стороны обывателей? В лучшем случае это было смешно. Личная сила и власть агентов Арасаки, которые делали нападения конкурентов нежизнеспособными, затрагивали также тех, кто был лишён всякой силы и власти. Нельзя было ожидать, что крестьянин одолеет Ямата-но Ороти, такую работу лучше поручить Сусаноо, и Сабуро в первую очередь следил за тем, чтобы любой потенциальный Сусаноо был абсолютно предан ему. С учётом всего сказанного, он никак не ожидал случайного, на первый взгляд, нападения всего через несколько часов после его прибытия в Найт-Сити. Одиночка, полностью кибернетический воин с пистолетом и мономечом, в маске Они, движется прямо к Башне Арасаки и, пробиваясь через нижние этажи, пытается добраться до самого верха. Когда ему сообщили об этом, он на мгновение подумал, что это кто-то из Ордо Панцер решил напасть напрямую. На данный момент они были единственной фракцией с солдатами, способными одолеть его собственных воинов, и он начал принимать меры, как только узнал о них несколько месяцев назад. Затем ему сообщили о том, что же на самом деле произошло после первоначальной сетевой атаки: на баннере Арасаки, на внешней обшивке Башни появилось клеймо. Символ, который он узнал как по личному, так и по безличному оскорблению. Эмблема того самого рокера-выскочки, который помог совершить нападение на Башню Арасаки где-то пятьдесят четыре года назад. Он не забывал подробностей своих врагов. Роберт Джон «Сильверхенд» Линдер. Вокалист антикорпоративной музыкальной группы, известной как «Самурай» (хотя у них не было абсолютно ничего общего с ценностями, которых должны придерживаться самураи, историческая неточность сильно раздражала его. Они проповедовали идею уничтожения своих корпоративных хозяев. Самураи без хозяев назывались ронинами! Почему они не назывались ронинами? Послание было разбавлено намёком на то, что у них всё ещё были хозяева! Типичное невежество гайдзинов). Музыка лишь подкрепила его выводы, как и вооружённый налёт на серверы Микоси и кража Реликвии в конце прошлого месяца. Кто-то украл энграмму Сильверхенда, записал её на Реликвию и оживил в кибернетическом теле. Главный вопрос заключался в том, зачем. Сам по себе Сильверхенд не был величайшим воином, он умел сплотить огромные массы гайдзинов, чтобы те сражались за его дурные идеи. То есть поднимать бури безрезультатных волнений, а не вступать в прямой бой, как это происходило сейчас. Нет. Сильверхенд возродили как отвлекающий манёвр для другого события. Кто мог украсть у Арасаки столь ценный артефакт, чтобы использовать его на энграмме, предназначенной для сплочения мирных жителей, а затем направить эту энграмму на прямую атаку в более позднее время? Милитех использовал бы социальную валюту его души, как и почти каждая другая фракция. Использование данной энграммы подобным образом могло означать только то, что у того, кто стоит за всем этим, нет планов на долгосрочную выгоду с привлечением широкой общественности. Это было слишком неэффективно. Сильверхенд был одноразовым отвлекающим инструментом. Его возродили и отпустили на свободу, зная, что он неизбежно нападёт на Башню Арасаки. Так какова же на самом дель цель всего этого? Время не совпадало с похищением ученика Ёдзимбо, но иных операций против Арасаки в данный момент не происходило. Ни одной такой, из которой можно было бы вынести выгоду. ...Если только кибертело не было достаточно сильно, чтобы действительно стать угрозой, но тогда они не смогли бы предсказать его прибытие в Найт-Сити. В лучшем случае у них было пять дней для подготовки. Хмм... не исключено, но это должна быть фракция, о которой он не знал. Это была очень неприятная мысль. После всего этого ему следует наказать всех шиноби Арасаки в Найт-Сити за их провал. Настоящая угроза заключалась в персоне, которая взломала брандмауэры Башни Арасаки, а затем воздвигнула карантинный брандмауэр. Чтобы провернуть всё это так быстро, требовался... ИИ четвёртого класса. Ничто меньшее не могло сделать это в течение нескольких секунд после того, как Сильверхенд приблизился к Башне, а ИИ пятого класса не предпринимал подобных действий. Как ни обидно, но штатные нетраннеры Арасаки НС не смогли бы справиться с подобной угрозой напрямую. — Такэмура, прикажи всем сетевым агентам отключить беспроводные соединения и переключиться на твёрдую связь, — произнёс он, наблюдая за тем, как оживший Сильверхенд сражается с агентами на втором этаже. Лифт уже был отключён – одна из новых мер предосторожности, принятых после последней атаки на Башню; сейчас можно было пользоваться только запасными лестницами. Та была наполнена заграждениями и оборонительными турелями, то есть вполне пригодна для того, чтобы справиться с любым незваным гостем. Вот только... Тело Сильверхенда в маске Они исчезло и вновь появилось за спиной команды агентов службы безопасности, его меч теперь был окрашен свежим слоем крови. Нажатие кнопки привело к повтору записи в замедленном режиме. Минимальный класс Сандэвистана активов службы безопасности его башни имел коэффициент разгона четыре. Однако, судя по кадрам, оживший рокербой имел коэффициент разгона от девяти до одиннадцати, где-то в этом диапазоне. Ни один стандартный воин Арасаки не способен справиться с подобной угрозой. Весьма прискорбное положение дел. Существовало несколько фракций, способных создать столь мощный Сандэвистан (на ум приходили Кан Тао с их инженерными ИИ), но воинов, способных выдержать такой разгон, существовало крайне мало. Выходит, энграммы не подвержены типичному саморазрушению при использовании высококлассных улучшений? Ценная информация. Через несколько мгновений Такэмура ответил. — Они сообщают, что твёрдая связь больше не отвечает, Арасака-сама. Значит, ИИ отдавал предпочтение именно этому участку кода, даже если он был скрыт. Это говорило о том, что противник уже невероятно хорошо знаком с современной структурой и обороной крепости данных Арасаки. У ИИ было время, чтобы проскользнуть внутрь незамеченным, разведать внутреннюю структуру и уйти. Для такого потребовалось бы несколько заходов, чтобы не вызвать тревогу в рядах защитников. ИИ планировал это уже некоторое время, возможно, годы. Медленно, тщательно прощупывая почву пассивными методами, чтобы не допустить самообнаружения, пока перед ним не предстала нагой вся Башня. ИИ 4-го класса с долгосрочной целью атаковать Башню Арасаки в Найт-Сити. Здесь не было ничего более ценного, что можно было бы найти в Башне Арасаки в Японии, получается это должно быть что-то общее для обоих башен, к чему здесь легче получить доступ. ...Доступ к крепости данных Микоси. ИИ четвёртого класса, который годами планировал атаку, чтобы получить к ней доступ. Альт Каннингем. Сабуро фыркнул от злости. Он велел Кэю просто убить эту женщину после того, как выведает у неё секреты Душегуба. Но он углядел пользу в том, чтобы заполучить такой актив для дальнейшего развития. Это правда, что она ускорила прогресс Душегуба 3 на много лет, но она отнюдь не была необходима. Ханако было более чем достаточно для этого. Кэй ещё не научился планировать на десятилетия вперёд, лишь на годы, и за это он поплатился, когда его убили. Он презирал Америку, во всем её ничтожном величии. Возрождённый Сильверхенд и Каннингем атакуют Башню Арасаки напрямую, вероятно, пытаясь забрать его голову и уничтожить Микоси. Всё это словно слетело со страниц сказки. Он подавил лёгкую улыбку. Ему предстояло сыграть свою роль в этом театре. Либо он выживет, и его воины одержат великую победу над могущественным врагом, либо он умрёт и возродится из праха своего трупа позднее. Победа всегда была предпочтительнее, но если он будет убит здесь, а его энграмма появится на свет, то тогда не придётся убивать его сына за предательство. Уничтожение крепости данных Микоси также не имело большого значения, поскольку все энграммы в ней были сохранены в других копиях на герметичных серверах в Японии. Никакой потери от сегодняшнего дня не последует. Эта атака вела только к победе Арасаки. Но они, скорее всего, этого не знали. Какая ирония судьбы. Двери на верхнем этаже открылись, и ему не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кто это, всё было понятно по шагам. Ханако, Ёринобу и первая из серии Джёрёгумо. Он сделал паузу, допивая чай. Он нахмурил брови. — ...Почему с вами нет Оды? — с низкими и опасными нотками спросил он. Ханако ответила, явно слегка волнуясь, скорее всего, из-за общего стресса, вызванного нападением на Башню. Она гораздо меньше привыкла к таким нападениям, которые желали ей смерти, и это было хорошо. Она не должна была привыкать к такому. — Он сказал, что для моей охраны примет проактивный подход, а затем исчез. ...Он ушёл, чтобы сразиться с нарушителем, и при этом покинул свое место у дочери. Он отставил чашку с чаем и произнёс: — Ясно. Глаза Такэмуры сузились от гнева и горя. Сабуро знал, что ему известно, чем обернётся этот проступок. Ода по собственной воле бросил свою подопечную, дочь Сабуро, в центре двухстороннего нападения на Башню. Его жизнь была предрешена, даже в том случае, если бы ему удалось убить злоумышленника. После этого Такэмура предложит искупить ошибку своего ученика, и Сабуро позволит ему. После этого он будет похоронен в полностью кибернетическом теле. Честь всех сторон будет сохранена, а Такэмура продолжит верно служить Арасаке. — Серия Джёрёгумо. Вы останетесь здесь и будете охранять меня. Такэмура, сопроводи моих сына и дочь к аварийному спасательному самолёту, и эвакуируйтесь на Кудзиру. Охраняй их. — Будет исполнено, Арасака-сама, — Такэмура, умело сковав своё горе железной волей, поклонился и удалился. — ...Отец... — проговорила Ханако, не решаясь последовать за Такэмурой к дверям. Сын лишь бросил на него взгляд с противоречивым выражением лица, а затем повернулся и зашагал прочь. — Ханако. Иди в безопасное место, — просто сказал он. — Почему ты не идёшь с нами? — Сёгун не бежит от своих врагов. Башню защищает легион воинов Арасаки, многочисленные меры безопасности, три Джёрёгумо, два ДайОни, а Ёдзимбо сейчас направляется сюда. Их будет более чем достаточно, чтобы победить эту угрозу. Она колебалась, но затем всё же поклонилась, чтобы спрятать выражение своего лица, и выбежала из комнаты. Дверь за ней закрылась, и они поднялись на крышу всего на один этаж выше. Он вдохнул и выдохнул один раз, а затем дёрнул пальцем. Тут же рядом с ним оказалась Джёрёгумо V3, которая подала ему свежую чашку чая. Он снова взглянул на мониторы, на которых отображалась запись с камеры на третьем этаже. Он прокрутил в памяти то, что видел о боевых возможностях Сильверхенда, и то, что знал о боевых способностях Оды. ...Исход битвы будет зависеть от того, где и как Ода решит вступить в бой. ...Ода умрёт в следующие двенадцать ударов. Высокомерный сопляк. Надо было прислушаться к словам Ёдзимбо и отправить его на исправительные курсы.
