Аохати и Сильверхенд
3 марта 2024 г., 15:24
Борьба с демоном не было тем, к чему можно когда-либо привыкнуть. Со временем делать это становилось легче, но привыкнуть к чему-то подобному было попросту невозможно, и это всегда истощало. Не столько физически, сколько душевно, усталость закрадывалась в уголки сознания и задерживалась там. Усталость, которую не могло исправить никакое количество сна.
Ему повезло с Акакю, он не знал, как ей удаётся оставаться всё время такой энергичной, но рядом с ней всё было гораздо легче переносить. Не будь её, у него не было бы социальной жизни, он бы просто лежал в постели целыми днями, когда не работал. У неё было столько энергии, что она могла отправиться на поиски чего-нибудь, а он поддерживал её, и они подходили друг другу.
Вместе они занимают второе место по самому минимальному общему количеству сопутствующего ущерба. Самый низкий показатель был у Широни. Сэмпай, если бы захотел, мог бы возглавить этот список, но он был уже достаточно старым, чтобы не испытывать терпения к вздорным управленцам. Его, конечно, можно было понять, но никто из них не был так ценен, как Сэмпай, поэтому они не могли позволить себе вести себя как он и разгневать Сёгуна.
Он повернулся и прошёл мимо еще одной линии охраны: Акакю топала перед ним, прокладывая путь через союзных агентов безопасности. Пока он смотрел на них, в его голове проносились видения их смерти.
Разорвать, порвать, растерзать, застрелить, ударить, пнуть, размозжить, убить, раздавить, сокрушить, выпотрошить...
И так далее, и так далее, для абсолютно каждого живого существа, которое он видел. Пять агентов службы безопасности, каждый из которых был союзником, каждый из которых слегка притаился за защитными линиями, установленными для нарушителя, каждого из которых он был вынужден представить себе убитым сотнями способов. Он отвёл взгляд и продолжил идти. В очередной раз его когти были сдержаны, а его воля держала в узде его убийственное проклятие.
ДайОни не ненавидел мир, он лишь хотел его убить. Он хотел, чтобы всё живое умерло, и хотел быть тем, кто убьёт их всех. На кого бы он ни посмотрел, его заставляли знать все способы, с помощью которых он мог бы их убить, погасить их жизнь.
Союзники, враги, ещё кто-нибудь– неважно. Все были теми, кого ДайОни желал убить. Помещённый в ДайОни человек становился союзником его воли. Воли, направленной на убийство творения.
Сэмпай мог жить в ДайОни, казалось, без всякого напряжения, остальные же были не так выносливы. Даже Широни демонстрировала напряжение при управлении телом, Сэмпай же оставался бодрым и навеселе благодаря опыту, и именно в ДайОни он выглядел наиболее жизнерадостным и расслабленным.
До сих пор никто из жокеев ДайОни не мог понять, как ему удавалось так легко справляться с этим. Мидорисо как-то пошутил, что Сэмпай уже был демоном, а ДайОни – лишь самое близкое к его духовному телу, которое может воссоздать мир. Это была шутка... но иногда он задумывался...
Он миновал ещё одну команду безопасников, и их смерть была показана ему в стократном размере. Он мог убить их пятьюстами разными способами, и это заняло бы всего полсекунды...
Он прошёл мимо них, и его разум снова прояснился. Его долг – сдерживать демона до тех пор, пока не будет найдена подходящая цель, его долг – не давать ему волю. Ради собственной чести, ради своей жены он будет сдерживать его вечно, если придётся.
Лестница вниз была недостаточно широкой, и потому на ней мог поместиться только один из них, и нарушитель был очень близко. Когда они в следующий раз сойдут с лестницы, настанет время приготовиться и раздавить его. Он спустился по лестнице так мягко, как только могла однотонная машина войны, и последовал за женой в открытое пространство между лестничным пролётами.
Арасака спроектировала всё таким образом, чтобы было много таких пространств, лестницы чередовались по сторонам башни, давая защитникам много места для действий, много областей для создания обороны и много естественных точек пресечения.
Повернувшись, он увидел Акакю, застывшую в своём ярко-красном теле и напряженно вглядывающуюся в дверь на лестничную площадку. Она заметила его взгляд, повернулась к нему своей яркой оптикой...
Она наклонила голову набок и радостно помахала ему рукой, хотя он находился на расстоянии вытянутой руки. Его дух улыбнулся под хромовым телом. ДайОни не давали ему видений её смерти, он отказывался их видеть.
Он снова обратил свой взор на дверной проём. Там был один нарушитель, по комплекции примерно равный Драгуну, с мономечом и пистолетом Малориан. Нарушитель в общем-то никак не мог навредить им, поэтому они могли не торопиться с боем.
С этой задачей они справились, и теперь их главной целью было не допустить чрезмерного повреждения самого здания при вступлении в бой с целью. Минимизировать сопутствующий ущерб, насколько это возможно. Это означало, что они не будут использовать своё наиболее разрушительное вооружение, задействовав всё кроме огнестрела, то есть моноклинки – и автопушку, но только при крайней необходимости. Всё остальное может проделать дыру в стене здания, и это будет очень ненужным исходом.
Если они нанесут чрезмерные повреждения зданию, оно может полностью обрушиться. Сёгун находился на последнем этаже. Обрушение башни означало бы его гибель. По понятным причинам это было неприемлемо.
Дверь распахнулась, и та сразу же привлекла его внимание. Не прошло и десятой доли секунды, как он отвлёкся от своих размышлений на звук.
Дверь открылась всего через полсекунды, и через неё шагнула фигура, не останавливаясь в своём расслабленном шаге к ним. Серебристое суперхромное тело, обтянутое уличной кожаной одеждой, маска красного Они на голове с золотистыми волосами. Из плеера на шеё доносилась какая-то музыка.
Дюжина видений его смерти заполонила его разум. Он знал, что у Акакю были похожие видения.
Один Они против двух супер-Они. Было почти смешно от того, какой неравный этот бой.
Óни заговорил, продолжая приближаться к ним.
— Свалили нахрен, стальноголовые, мне нужно похоронить труп.
Разговоры были не нужны, тем более с тем, кто совсем скоро умрёт.
ДайОни завыл, требуя смерти нарушителя. Аоихати ослабил хватку на поводке.
И так начался бой.
***
Он смотрел на двух гигантских ублюдков перед ним: один красный, другой синий, оба те ещё уродцы. Три или около того метров металлической машины войны – похоже, Арасака сейчас доставала против него большие пушки. Ничего страшного, у него у самого была довольно большая пушка. Они показались ему... знакомыми, но он не мог понять, где мог видеть их раньше. Он вспомнил, что видел нечто, очень похожее на них, но цвет был другой. Он прищёлкнул языком и прогнал волну ностальгии и ужаса. Будь здесь Джонни, ему бы пришлось убеждать его встать и сражаться. Но сейчас он был лишь рукой, и ему не нужны были никакие уговоры. Альт была здесь, Альт нужно было, чтобы он дрался, так что он будет рвать этих ублюдков на части весь день, если придётся. Он поднял свой Малориан примерно на половине пути к ним и сделал пробный выстрел, чтобы нанести урон. Разрушающая стены пуля вылетела из пистолета, полетела по воздуху... ...и отскочила от брони синего. Срикошетив в стену справа от него, она проделала в ней новую борозду длиной в полметра, после чего остановилась. На броне не осталось даже вмятины. Он сощурил оптику и убрал пистолет в поясную кобуру, а затем взял в обе руки меч. Ту самую Пушку он достанет тогда, когда представится возможность – он не мог позволить себе выстрелить впустую и промахнуться, когда у него оставалось всего четыре патрона. А пока нужно было посмотреть, на что они способны. — ...И это всё, на что ты горазд, нарушитель? — с женскими нотками спросил красный. Звучало так, будто она издевается над ним, и это его разозлило. — Лучше не сопротивляйся, тогда твоя смерть будет быстрая. Он закатил глаза под маской. — Избавь меня от этого дерьма и начинайте уже драться, — эти корпораты когда-нибудь затыкаются? Они исчезли, его глаза расширились, и он активировал свой Сандэвистан. Две массивные фигуры находились по обе стороны от него, из их рук торчали клинки: один замахнулся на его голову, другой – на его ноги. Он подпрыгнул, наступил на верхний клинок и оттолкнулся от него, чтобы подняться ещё выше. Клинки летели медленнее, чем он ожидал... Значит, его Сандэвистан был лучше, подумал он. Он пырнул мечом в голову красной и, воспользовавшись этим, пнул по лицу синего. Он крутанулся в воздухе и увидел, как они слегка пошатнулись в замедленном времени. Его Санди явно лучше их, и это было его единственным преимуществом перед ними. Ужас снова закрался в его душу: почему они так знакомы? Он никогда в жизни их не видел. Но самое главное, как ему их убить? Может быть, с помощью Пушки, но ему нужно было сохранить патроны на потом. Поэтому нужно было, по возможности, попасть в них обоих одновременно. Он приземлился на пол, быстро перекатился, затем снова поднялся и побежал в боковую комнату. Он заставит их преследовать его, а затем поразит их, когда они войдут в комнату. Его Сандэвистан отключился, когда он достал Пушку из набедренной кобуры. Он повернулся и прицелился в дверной проём, готовясь выстрелить в любой момент. Прошло несколько долгих секунд, но ничего не произошло. Палец на спусковом крючке, глаза на дверном проёме, в ушах пульсирующий шум его собственной музыки... ...погодите-ка... Он бросился в сторону в тот же миг, когда один из массивных боргов пробил стену прямо рядом с ним, и через то пространство, где он только что находился, пронеслась очередь до боли знакомых выстрелов из автопушки. Он продолжил бежать, а снаряды следовали за ним, пробивая тонкую стену, отделяющую эту комнату от главного коридора. Это был один из них, а где был другой? Он активировал свой Сандэвистан и, перепрыгнув через пули, направился к стене, возвращаясь обратно в главный коридор. Глаза большого синего ублюдка едва-едва следили за ним, пока он двигался. Он взмахнул мономечом, оставляя большой такой сквозной разрез на верхней части руки, которая прямо сейчас исправно выбрасывала патроны из автопушки. Он не знал, помешает ли это стрельбе, но, зная, как сильно Бестия дрючила его по поводу чистоты стволов, можно было предположить, что даст это хоть что-то. Встав прямо за спину синего и приготовившись выстрелить в него, он выждал лишь мгновение. Его Сандэвистан издох. Его палец нажал на крючок. — Бах, — сказала Пушка. Он отлетел в сторону, его тело взорвалось от боли. Он летел всего мгновение, прежде чем врезаться в дальнюю стену, разбив бетон своим телом. Он отмахнулся от боли так быстро, как только смог, и качнулся, чтобы отлепиться от стены. Как только он упал на пол, перед ним зависла красная когтистая лапа, чтобы поприветствовать его. Он снова полетел, пробив несколько внутренних стен, а затем ударился об пол и на миг покатился по нему. Активировались редакторы боли, и он заставил себя подняться на ноги. — С-сука! — ругнулся он, боль ощущалась даже через редакторы. Он взглянул на показания своей целостности. Правая рука жёлтая, туловище жёлтое, броня на обоих красная. Он не мог позволить себе принять ещё один такой удар. Он осмотрел стену, через которую вылетел; в верхней её части зияла дыра размером с Сильверхенда. Главный вопрос заключался в том, сколько там было ущерба? Он с хрустом размял шею, плечи и зашагал вперёд, распахивая двери в каждой комнате и готовясь в любой момент активировать свой Сандэвистан. Одна комната, дыра в стене. Вторая комната, ещё дыра в стене. Третья комната, ещё дыра в стене. Он сощурил глаза, глядя на последнюю дверь. Прошёл напряжённый миг. У него появилась идея. Как можно тише он убрал мономеч в ножны, а правой рукой достал Малориан. Он активировал свой Сандэвистан. Затем, ухмыляясь, он громко начал перезаряжать пистолет. Массивный красный борг ворвался прямо через стену, уже замахиваясь на него мономечом. Тот пытался попасть в него раньше, чем он успеет перезарядить свой "пистолет", а потом ударить снова. Жаль только, что у него их было два, правда? Один из них уже был поднят и готов к стрельбе. Похоже, ты только что нарвался на пулю. — Бах, — сказала Пушка. Правая рука борга разлетелась на целый душ из кусков металла, как и стена за ней, и стена за ней, вплоть до края башни. Он выругался, быстро убрал Пушку в кобуру и вынул мономеч. Причина, по которой он не попал прямо в туловище? Синий борг всё ещё был жив и только что отпихнул красную с дороги, чтобы спасти ту. Его мономеч столкнулся с моноклинком, но его отбросили назад, и он упал на пол. Он скрипнул зубами, пытаясь встать из свежей выбоины, которую проделали им на полу. Массивная рука синего борга удерживала его на полу, даже когда он старался изо всех сил встать. Он мог лишь слегка приподнять её, а его руки всё время тряслись. Сандэвистан борга был отключен, и его ситуация ничем не отличалась. Проклятье, он не умрёт здесь. Он продолжал давить вверх изо всех сил. Его мономеч врезался в гораздо более массивный моноклинок, который давил на него. Красный борг тем временем встал, вошёл в поле его зрения и уставился на него сверху вниз. Тот поднял оставшуюся руку, и он услышал, как внутри неё закрутилась автопушка. Он потянулся одной рукой к набедренной кобуре... Красный борг наступил на неё, когтями прижимая его левую руку к полу. Его реально прижали. В нём поднялся страшный, ностальгический ужас. Он никогда не был здесь раньше! Откуда тогда такое знакомое ощущение?! — Как я уже говорила, нарушитель. Тебе стоило сдаться в самом начале, — произнесла эта назойливая сука. — Иди на хуй, — выплюнул он, напрягаясь изо всех сил... Автопушка закрутилась ещё громче, он слышал её... Оба борга замерли. Они оба полностью застыли. Он продолжил напрягаться, но теперь уже начал делать успехи. У них что, глюки какие-то? Их оптика сменила цвет: раньше она была красной и синей, а теперь стала серебристой и сверкающей. Оба борга отступили назад и опустили оружие. Восхитительное присутствие появилось в его голове. "Прости, что так долго, Джонни", – прошептал ему извинения прекрасный голос. "Альт", – прошептал он в ответ, на его лице появилась облегченная ухмылка. – "Получается, ты разобралась со стальноголовыми?" "Именно, любовничек. Их ЛЁД был крут, поэтому это заняло у меня немного времени. Хорошо, что я успела вовремя." "Хех, не переживай, ты все дела свои сделала?" "Да, я сейчас в самом низу. Готов подниматься наверх?" "Прямо наверх", – он поднялся из воронки в полу и посмотрел на двух здоровенных ублюдков, которые собирались обнулить его. Он глядел на них, надеясь, что они всё видят. "Они всё видят", – заверила его Альт. Он кивнул и вновь продолжил свою дорогу. Эй, Сабуро, пидор ты эдакий, он идёт за тобой. И лучше бы тебе там не делать стрекача.
