Интерлюдия 2-2: Сильверхенд
5 октября 2024 г., 09:25
Джонни Сильверхенд
Там, где должно было быть его сердце, зияла дыра. Дыра пробила его грудь, едва не задев позвоночник, и выпускала наружу слабый след... какой-то там жидкости, которая ходила по его телу. Это не было кровью, оно пахло как-то не так, скорее оно смердило металлом и химикатами, чем медью и болью.
На месте головы была ещё одна дыра, а прямо над левым глазом разбитый вдребезги череп. У него не было половины лица, скальп полностью отсутствовал. Мозга там больше не было, если он вообще там был.
И если его не было ни в его сердце, ни в его голове... тогда где же был «он»?
Из него вышел металлический лай. Может, это был смех, а может, боль, ему трудно было сказать. Что же случилось с усыплением собак, а? Он позволил полуулыбке появиться на его лице. Неровность дороги потряхивала его на сиденье, и все его сломанные детали затряслись с явно нездоровым звуком.
Две ноги, бóльшая часть туловища, повреждённая левая рука, а ещё половина головы. Вот и всё, что осталось от Джонни Сильверхенда после его коронного выступления.
Он сделал это. Он отрубил голову Арасаке. Он оборвал поводок одного ублюдка. Он удрал со своей девчонкой.
Но... как он и боялся... победа ощущалась пустой.
Он перевёл взгляд со своих переломанных ног на окно. Пустыня сменилась устало выглядящими лугами, затем лесами, а вдалеке, сквозь кроны деревьев, виднелся океан.
— ...Как давно мы свалили из Найт-Сити? — вслух спросил он.
Ему ответил мужчина за рулем, по-видимому, один из знакомых Альт. Судя по голосу, в нём усталости было не меньше, чем в Сильверхенде.
— Уже почти как два дня, чумба. Признаться, я не был уверен, жив ли ты там ещё.
Как и он сам.
Присутствие Альт послало ему виртуальное ощущение объятий. Он опустился в старое кресло и какое-то время смотрел в никуда.
Нет сердца, нет головы...
Он вымученно ухмыльнулся.
— Хех, Жестяной Человек, — он чуть не захихикал над собственной шуткой. Трудно было найти в себе силы хоть на что-то, когда всё так сильно болело. Непрекращающаяся агония, постоянно снедающая его и издающая свой изнуряющий храп. Этот гул почти успокаивал.
— Мы почти на месте, чумба. Скоро подъедем к поместью Хаммера.
Он почти по привычке захотел закурить, но сейчас в этом не было необходимости. Воздух здесь пах чище, яснее. Он имел привкус пепла, старья и затхлости, но в нём не было мусора, спермы и кишок, так что это было заметным улучшением практически во всех отношениях.
Он решил отвлечься, задавая вопросы.
— Поместье Хаммера? Звучит как какой-то тупой пафосный загородный клубешник, — он нахмурился. Он не хотел так выражаться.
Водитель слегка усмехнулся на это.
— Ага, оно реально звучит как какое-то место для игры в гольф, да? Не волнуйся, всё пучком.
Он промолчал, давая времени течь патокой по его пульсирующей головной боли.
В конце концов, он снова перестал думать.
Хотя когда он вообще это делал?
Когда в последний раз он просто... сидел и не отвлекался на секс, стимы или насилие?
...Он не помнил, наверное, до войны.
— Мы на месте, чумба, — голос водителя снова вывел его из состояния самовынужденной рефлексии. Он поднял голову и увидел, как автоматические ворота поместья отъезжают от дороги, пропуская их машину внутрь.
Внутри всё было шикарно и в какой-то степени сдержанно. Здесь не было ничего слишком дорогого, но всё подходило, всё сочеталось друг с другом так, как это может сделать только преданный уход за всем вокруг. Он ещё немного поосматривался вокруг, прежде чем заговорить.
— Как тебя зовут?
Водитель улыбнулся в зеркало заднего вида и ответил.
— Каток.
До него не сразу дошло.
— Потому что ты катаешь людей?
— Потому что я катаю людей.
Осторожно открыв дверцу и высунувшись из машины, Джонни улыбнулся водителю.
— Спасибо, Каток. В следующий раз я обязательно оставлю чаевые.
— Ха! Беру на слове, чумба, — ответил Каток, дождавшись, пока он полностью выйдет из машины, после чего поехал на выход из поместья.
Джонни ещё недолго смотрел ему вслед, а затем перевёл свой барахлящий сейчас взгляд на стоящее перед ним внушительное здание.
"...Альт... Что это за место?" — спросил он, наконец набравшись мотивации спросить.
Ей потребовалось мгновение, прежде чем дать ответ.
"...В своё время я закупилась несколькими вариантами на чёрный день. Мерфи сказала мне, что ей удалось подключить тебя к Душегубу, прежде чем им пришлось бежать, так что после нападения я начала... ну, инвестировать в будущее, так сказать."
Хорошо, что ему больше не нужно было дышать.
"Мерф... Мерфи была тем, кто задушегубила меня...?"
"Д-да, ты этого бы не помнил, вроде как."
...Ты права, Альт, он этого совсем не помнил. Он помнил только размытые лица медтехнарей Арасаки и косой взгляд Сабуро, смотрящего на него, пристёгнутого к столу. Или... было ли это настоящим воспоминанием? Он поморщился и отогнал эту мысль.
"Значит, это была инвестиция... ты думала, что сможешь типа вернуть меня?"
"Я не думала, я знала. Я знала, что смогу вернуть тебя", — уверенно ответила Альт, создавая ощущение тепла по его искусственным нервам. — "Я украла часть богатства Арасаки и приобрела кое-что, на что мы могли бы жить. Перед тобой один из примеров. Потом один друг попросил меня о помощи, и я позволила ему воспользоваться этим местом, пока мы... бездействовали."
"Друга, да? Кто-то, кого я знаю?"
Дверь уже начала открываться, когда она робко ответила.
"Думаю, вы уже встречались."
В дверях стоял старик. Слегка поредевшие волосы и борода тёмно-серого цвета с белыми прожилками. Он был подтянут, но только настолько, насколько позволял возраст. На нём был поношенный старомодный костюм без пиджака. Брюки были с подтяжками, а на ногах – домашние тапочки.
Самым заметным в этом старике, если не считать знакомой полуулыбки на лице, была его правая рука.
Модифицированная под себя военная кибернетическая модель от «БиоДайн», покрытая чернильно-чёрной хромовой бронёй.
«БиоДайн», первая компания, создавшая «современные» кибернетические конечности в далёком 2005 году. Та самая компания, у которой он купил себе на замену серебряную руку по завершению войны, после которой он вернулся на одну руку меньше. Эта корпа обанкротилась в 2009 году.
Он впился взглядом в старика. Того самого старика, который так давно вдохновил его на выбранный им сценический псевдоним. То, что определило большую часть его последующей жизни.
Джонни Сильверхенд смотрел на Моргана Блэкхенда.
Какие-то мгновения стояла тишина, пока двое оценивали друг друга. В конце концов тишину нарушил Морган, голос которого по-прежнему звучал ровным тенором, прямо как и пятьдесят лет назад.
— Выглядишь хреново, — это была прямолинейная оценка, и, судя по не впечатлённому выражению лица Моргана, честная.
Джонни приподнял свою единственную оставшуюся бровь и окинул взглядом заметно исхудавшего и постаревшего Моргана. Морган с забавой усмехнулся.
— Без понятия, о чём ты, Джонни. Я с возрастом становлюсь только лучше.
Из Джонни вырвался смешок.
— Похоже, меня долго не было.
Морган широко распахнул дверь и помахал ему заходить.
— И уже успел попасть во все заголовки. Заходи, засунем тебя в свежее тело. Я попросил одного из моих мелких поработать над ним для тебя.
Джонни вошёл в особняк, заметив внутри дворецкого, который стоял наготове с метлой и совком, чтобы подмести падающий с него металлический мусор. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём говорит Морган.
— ...А, да... У тебя случаем нет такого, которое похоже на человека? Меня не вдохновляет весь этот хром.
Морган вёл его через дом, который выглядел слишком уж богатым на вкус Джонни.
— Вроде бы. Сомневаюсь, что оно будет таким же ебанутым, как тот монстр, в котором ты сейчас ходишь. Должен подойти. Не знаю. Я оставляю все эти новомодную техносрань детям.
— ...У тебя есть дети?
Морган от забавы фыркнул.
— Не биологические, нет. Просто кучка сирот, с которыми я сошёлся в один прекрасный день. Ещё в... Боже, 2030-х? Давно это было.
— Мистер "мне не нужны мелкие пиявки" заботится о кучке детей? Ты послал меня в пешее при нашей первой встрече, — с язвительным весельем отметил Джонни. — Что поменялось?
Морган сейчас был менее шутливым, чем привык Джонни.
— Башня Арасака, 2023 год. Предполагалось, что та ядерка будет локализована на уровне подвалов и разрушит только саму башню. Вместо этого она взорвалась в середине башни, и, как оказалось, Милитех недооценили, насколько сильным будет взрыв.
Воцарилось тишина, нарушаемая лишь их продолжающимися шагами по скромному особняку.
— Насколько?
— В пять раз. 0,5 килотонны вместо 0,1. Весь центр города превратился в радиоактивный кратер. 100 тысяч погибших, в основном гражданские. Самая смертоносная непандемическая катастрофа в истории США.
Блэкхенд пересказывал информацию глухими, короткими фразами. Каждое из них врезалось в душу Сильверхенда, подобно апперкоту чемпиона в тяжёлом весе. Он едва улавливал, что Блэкхенд говорил дальше.
— Даже для таких убийц, как я... Такие вещи меняют человека.
Морган коротко хмыкнул с отвращением.
— Я начал заниматься самоанализом, — он выплюнул это слово как ругательство. — Я перестал ходить часто на миссии как раньше. Я стал всё больше и больше задумываться о том, что я за человек. И в конце концов меня осенило, Джонни.
Он повернулся к Джонни и уставился на него с совершенно серьёзным видом.
— У меня был кризис среднего возраста, — он покачал головой и продолжил идти. — Ну и в общем, я наткнулся на работу. Надо было выследить этих мелких засранцев, а потом и решил: "какого черта". Я ведь теперь могу начать делать всё по-другому.
— И так ты решил заняться воспитанием кучки оборванцев? — наконец ответил Джонни.
Морган с ленцой ответил.
— Ну, первым делом я убил всех в их новом ЦРУ... тогда они называли его как-то иначе, ISA, кажется. После этого инцидента они повторили попытку через несколько десятилетий, но уже более дипломатично. Сегодня они зовут себя ФРУ.
Из Сильверхенда вышел рык.
— Это что, возвращение ебаной Банды Четырё–...
— Нет, — его перебил Блэкхенд, его голос был твёрдым и ровным. — Я лично за всем проследил.
До конца их прогулки по особняку стояла тишина.
***
Он пристально вглядывался в лицо перед собой. Светлые волосы, карие глаза, высокие скулы и немного исхудавшая шея. Зеркало говорило ему, что это его лицо. Альт говорила ему, что это его лицо. Морган говорил ему, что это его лицо. Он не помнил его. Он помнил своё лицо с длинными темно-коричневыми волосами, свисавшими вниз. Он помнил чуть более толстые губы и полную бороду. Он не помнил этого лица. Как бы он ни пытался убедить себя в том, что это его лицо, как бы ни говорили ему это другие, оно просто ощущалось неправильным. Его лицо было неправильным, или его воспоминания были неправильными. Насколько вообще он это «он», а не ошибка кода. Он выдохнул, чувствуя, как искусственные лёгкие этого тела поднимаются и опускаются в его груди. Он снова мог курить, и это было хорошо. Но это не поможет ему, никотину некуда деваться от электрических насосов в грудной полости. Оттолкнувшись от раковины, он отошёл от зеркала в ванной и в последний раз прошёлся взглядом по своему телу. Он уставился на свою левую руку, потянулся к ней, затем отсоединил её и снова прикрепил на место, наблюдая и чувствуя, как она приклеивается к его телу. Это не было его рукой. Не была она и серебряной. Это была просто... рука. Синткожа, покрывавшая её, отлично убеждала его в этом. Она сгибалась, как настоящая рука, она дёргалась и двигалась, как настоящая рука, она ощущалась, как настоящая рука. Очень убедительная подделка. Подделка, которая якобы лучше оригинала. Он потянулся к ней и повторил процесс отсоединения и прикрепления, но с другой рукой. Она отсоединилась и снова прикрепилась, прямо как и другая. Ни одна из рук не была настоящей, но так было уже давно, не так ли? С тех пор, как он очнулся в пустыне, когда его разум кричал ему. Эти, по крайней мере, пытались казаться настоящими. Джонни готов был отдать им должное хотя бы за это. Он вышел из ванной и остановился, увидев дворецкого, стоящего перед дверью. — Мистер Сильверхенд. Мастер Хаммер удалился в свой читальный зал. Вы можете присоединиться к нему или погулять по поместью, если желаете. Он чуть помолчал, а затем кивнул и пошёл гулять без конкретной цели. В конце концов, он оказался перед дверями, ведущими на улицу. Насколько он мог судить, не парадными, а задними. Он поднял руки и толкнул двери, выходя на улицу, где на небольшом холме раскинулся обширный сад. Он был окружён железной оградой, а вдалеке возвышался один-единственный слегка засохший дуб, нависавший над двумя могилами. Он начал подниматься по холму к этим могилам, и каждый его шаг давался ему легко. Наконец, дойдя до подножия дерева, он прочитал имена на надгробиях. Джон Линдер и Альтьера Линдер. Долгое время он ничего не говорил, просто смотря на картину перед собой и пытаясь её осмыслить. Он ощущал внимание Альт на себе, когда наконец заговорил. — ...Ты говорила, что знаешь, что сможешь вернуть меня. А не то, что уже вернула, — он не был уверен, какой ответ ожидал от неё услышать. "Я вернула нас обоих давным-давно, Джонни", — с тоской ответила Альт. — "Мы то, что... то, что осталось." Он не знал, как долго смотрел на эти могилы.
