Глава 2-16: Адам
5 октября 2024 г., 09:25
Биопод являлся модулем жизнеобеспечения, который был объёмом около 0,05 кубических метров. Он предназначался для размещения биосистемы, важнейших органов, обеспечивающих жизнедеятельность и гормональную регуляцию, и подключения к кибернетическому телу через псевдоспинной интерфейсный кабель. Это обеспечивало огромную тактическую гибкость, позволяя киборгу перемещаться между различными телами для выполнения различных задач, при этом не требуя ничего сложнее установки биопода в заранее подготовленное тело.
Как и многие другие превосходные киборги, выпущенные в 2010-х годах, оригинальный биопод был продуктом МЭК, изначально изобретённым специально для того, чтобы борг-жокеи могли использовать их флагманского военного киборга полного преобразования «Драгун». Являясь изобретателями самого первого тела Альфа и второго по боевой мощи тела для киборгов, а также системы, позволяющей киборгам перемещаться между телами, МЭК когда-то были крупнейшим титаном-производителем кибернетики в мире после падения «BioDyne» вследствие финансовых махинаций.
Он сказал «когда-то», потому что МЭК подверглась целенаправленной атаке, направленной на уничтожение и враждебный захват активов, со стороны гораздо более ориентированных на военные отрасли Милитех и Арасаки во время Четвёртой Корпоративной войны. Новая версия МЭК была не более чем имитацией ради продажи товара и помощи в предотвращении конфликта между соперничающими мегакорпорациями...
Теперь он жалел об этом, потому что это означало, что в Северной Америке у него не будет никакой стоящей работы. А что вообще оставалось? Броситься на «Мексикан Металс» или «Петрохим»? Ни одна из этих сторон не могла даже надеяться дать ему хороший бой. «Мексикан Металс» были слишком заняты постоянными разборками с горными бандами, а «Петрохим» это вообще агрокорпорация, удел которой было ведение химической войны.
После уничтожения МЭК следующими тремя крупными производителями биоподов стали Арасака, Милитех и Евро Бизнес Машинс. Они обслуживали Японию, Северную Америку и Европу соответственно. Южная Америка, сколько он себя помнил, была кучкой враждующих племенных банд, а в Африке только сейчас появилось хоть сколько-нибудь стоящая кибернетика. Бóльшая часть их прежнего производства поддерживалась за счёт закупок в Европе в обмен на дешёвую рабочую силу.
Это в итоге обернулось против Европы, когда группа африканских рабочих решила, что пора бы и взбунтоваться. Как итог, они сумели украсть несколько космических станций... в 2000-х? Кажется, тогда он ещё служил в армии. Он знал, что никто в Европе не готов прощать кражу их имущества, и потому, сколько он себя помнил, в новостях ходят разговоры о войне, чтобы их вернуть. Целых семьдесят лет они всё не решались вступить в войну, чертовы лодыри.
Он не знал, как выглядит современная Африка, если не считать того, что они до сих пор импортируют товары, а их внутреннее производство в основном сосредоточено на веселой нарезке друг друга и редких моднявых летающих корабликах. Когда он последний раз работал в том регионе, он узнал, что подавляющее большинство строительных машин импортные изделия от «Жирафа». Один из местных военачальников решил встать в позу и пригрозил Ханако, угрожая Арасаке в целом. Старик прислал его вместе с батальоном арасакавцев в течение недели.
За месяц Конго потеряло своего тогдашнего военачальника, бóльшую часть армии и значительную часть своего населения. В конце концов старик отозвал его, сказав, что его послание было высказано. Сегодня они, по всей видимости, являются частью Панафриканской Конфедерации, которую оспаривает Организация Свободной Африки. Обе стороны утверждают, что за ними будущее их континента и что другая сторона это кучка еретиков или что-то в этом роде. Конкретные детали его не слишком волновали.
Что же до процесса перемещения между телами с помощью биоподов, то он был довольно прост. Извлеките биопод, поместите его в новое тело, запустите процедуру запуска. Последняя фаза обычно происходила автоматически. Краткий миг полной неспособности двигаться или ощущать окружающую обстановку, а затем прилив осознания и чувств. Ощущение новых органов чувств, нового тела, нового положения в пространстве.
К счастью, Уриэль мог взять на себя процесс переноса, ему нужно было лишь немного подождать.
Он был в пустоте и нигде. Бесплотный дух, окруженный воющим небытием. Вокруг него не было ничего, кроме его собственного разума, воспоминаний и бесконечного чёрного пространства за его пределами.
Он бы усмехнулся, будь у него лицо.
Руки из золотого огня схватили его. Он чувствовал это через биопод, через вторичный взгляд Уриэля.
Затем он падал, мчался вперёд, пока его разум вновь соединялся с новым тело из пластали и миомера.
Его разум осел в крепости МЭК, три слоя вращающихся стен, ограждающих его постоянно сменяющимися кирпичами. Трон из записывающих механизмов чёрного ящиках, на котором он устроился. Кабели интерфейса потянулись от его шеи, а слоты в его сознании оказались заполнены подпрограммами и нейроусилителями. Программы, готовые к использованию, аккуратно обрамляли новый трон его разума.
Он мог чувствовать запах лаборатории медтехнаря, миомера, пластали и химикатов. Он мог чувствовать воздух с его вкраплениями смога, сигаретного дыма и запаха мусора. Его химический анализатор позволял ему узнать точный состав каждого вещества с точностью до тысячных долей.
Он мог слышать сигналы диагностики системы, он мог слышать ровное дыхание каждого человека вокруг него, такое же громкое, как работающий на холостом ходу автомобильный двигатель. Он мог слышать биение их сердец, мог слышать тысячи радиоканалов, проходящих через воздух и его тело. При желании он мог подключиться к любому из них. Его уровень гасителя гарантировал, что ни один из них не захлестнет его перенагрузкой.
Он мог чувствовать помещение и его планировку, не открывая оптику. Он мог идти вслепую по дороге и не боятся, что во что-то врежется. Его радарные и сонарные импланты работали вместе в перекрывающихся полях осознания. Он мог чувствовать давление других радарных волн, давящих на весь Найт-Сити, знакомое давление постоянного наблюдения со стороны бесчисленных глаз и ушей.
Он открыл оптику. Ему стали видны цвета, присущие обычным людям, а также инфракрасный и ультрафиолетовый спектры. Слишком яркий свет потускнел до комфортного уровня, а слишком тусклый – стал ярче. Над всем, что он видел, словно электрические призраки, висел слой виртуальности.
Он поднапрягся, и мир вокруг него замедлился. В данный момент за ним мог угнаться только пацан, и мысленный переключатель в глубине его сознания подсказывал ему, что при желании он может двигаться ещё быстрее. Всплески ускорения и силы, которые мог обеспечить только Сандэвистан.
Словно пожрать молнию.
Его рука лежала на металлической скамье, на которой сидело это тело, и через неё он мог чувствовать вибрации всего, что его окружало. Гул машин на улице, сердцебиение различных людей, находящихся в комнате вместе с ним, гул электрических вентиляторов, циркулирующих воздух в здании.
На месте кончиков пальцев теперь были когти, соединённые с мощной рукой, которая внутри соединялась с гидравлическим цилиндром, приводимым в движение миомером, и укреплённым кабелем.
По всему телу он ощущал выступающие порты, которые были его новыми маневровыми двигателями. Он быстро сосредоточился, и порты слегка повернулись, чтобы обеспечить ему бóльший контроль над передвижениями. Тепло в животе подсказывало ему, что запасы топлива в батареях и движках полны.
Он сымитировал дыхание, чувствуя, как камера для хранения воздуха наполняется и отфильтровывает бесполезный воздух от полезного кислорода, сжимая его и заключая в прочную батарею на 12 часов.
Он сжал кулак, чувствуя, как металлическая скамья деформируется под его силой.
Он оскалился, и на его теперь уже почти человеческом лице показались жемчужно-белые керамические зубы. Его новая оптика мигала от синего к красному и обратно. Его светлые волосы слегка взметнулись, когда он поднялся на свои восстановленные два с половиной метров роста. Он согнул руку, чувствуя, как более гибкое броневое плетение прогибается под внешним слоем брони. Покрутив руками, он убедился, что крепления правильно соединены, и почувствовал, что его грудная клетка с броневым плетением изгибается почти как миомеры Гемини – это было небольшим, но отнюдь не нежелательным сюрпризом.
Это тело было не таким, каким он раньше пользовался, но гораздо лучше, чем то, с которым ему приходилось жить уже почти как месяц.
Он бросил взгляд на двух технарей и отправил им оплату. Создание этого тело обошлось почти в пятьдесят миллионов. Он дал им полмиллиона чаевых сверх того.
— Хорошая работа, полумясо, — лениво произнёс он, поворачивая шею миомера и проверяя новый диапазон движений. Лучше всего проверять такие вещи сразу, а он ещё не знал пределов этого тела.
В целом, даже несмотря на то, что этот «новый» стиль борга не был таким, к какому он привык, он уже был в основном им доволен. Слияние элементов Гемини с более стандартными боргами выглядел компромиссным элементом в общем дизайне, но это то, что они умели делать, так что ему остаётся только смириться с этим.
Конечно, было приятно, что у этого тела есть видимые псевдомускулы и член, но для этого он мог бы просто купить Гемини. Полные борги, должно быть, превратились в кучку нытиков, когда забывал про них, потому что в промышленных и военных платформах такие вещи были совершенно излишни.
А вот помпадур был хорош, давно у него такого не было. Он сделал себе пометку, что нужно снова купить расческу с переключающимися лезвиями, так как не помнил, куда дел свою старую.
— Ну и как тебе тело, Смэшер? — спросил пацан, ехидно ухмыляясь.
Адам проигнорировал его ухмылку, сам слегка усмехнувшись. Какой бы трюк на вечеринке он мог сделать...? Он придумал почти сразу, но ему нужен был реквизит.
Посмотрим, помнит ли он, как это делается. Он подошёл к матери пацана. Та моргнула и попятилась назад, смотря ему в глаза, когда он шёл к ней.
Потянувшись и схватив женщину за спину, он подбросил её в воздух. Пацан слегка напрягся, когда её мать вскрикнула и мягко приземлилась на бицепс кибернетической руки Адама. Он расслабил его как раз в тот самый момент, чтобы замедлить её приземление на его поднятую руку.
Она всё ещё слегка покачивалась, а ещё вцепилась в его предплечье, внезапно оказавшись в двух метрах от земли. Её новая кибернетическая рука, покрытая синтплотью, вцепилась в его большой палец с силой, которую он теперь мог реально ощутить.
— Примерно так же хорошо, как я мог ожидать, пацан. А ты как сам думаешь?
Пацан расслабился и разразился полным веселья смехом.
— Пфф. Как там погодка, мам?
— Адам, спусти меня сейчас же, — слишком уж спокойно ответила она.
Он фыркнул и вышел за дверь, помахав при этом рукой врачам. У неё была подкожная броня, не похоже, что такое падение может навредить её излишне драматичной попке. Он снова напрягся, заставив её подпрыгнуть на его руке, и незаметно ощутил её филейную часть через датчики своей брони. Он поставил ей восемь баллов из десяти. Пацан, девушки и Запаска поднялись со своих мест и последовали за ним.
Он на секунду приостановился, остановив всех детей за его спиной. Он повернулся к двум борготехнарям.
— Эй. Кто-нибудь из вас хочет наняться на постоянку?
— Да! — одновременно выкрикнули оба рипердока, а затем повернулись и уставились друг на друга. Он проигнорировал их мгновенно вспыхнувшую перепалку и продолжил:
— Для этого придётся покинуть Найт-Сити.
Оба замерли, чтобы обдумать эту информацию. Мужчина ухмыльнулся, а женщина от отчаянии осунулась. Видимо, у неё были обязательства.
— Я запакую свою лавку, чум. Куда мне потом идти? — со своим неясным ямайским акцентом проговорил мужчина. За него ответил пацан.
— Знаешь, где Эбунике, в северной части Уотсона? Неси свои вещи туда, док, — на лице парня появилась непринужденная улыбка, когда он это говорил. Харя дока сама собой расплылась в подобии улыбки, когда он ответил.
— Агась, знаю, где это. Рад был снова тебя повидать, чумба.
— Как и я, Бордж.
Адам фыркнул, снова привлекая к себе внимание и игнорируя женщину, которая шлепала его по руке в безмолвных, но яростных просьбах спустить её с её нового места.
— Как придёшь, попроси Грейсона, чтобы он тебя устроил. Всё, мелкие, мы уходим.
Аккуратно опустив руку, чтобы женщина не ударилась головой обо что-нибудь и не ныла об этом потом несколько недель, он вышел из здания Гильдии Рипердоков, не обращая внимания на остальных людей в коридорах и администратора у стойки.
— Слушай, Смэшер, ты же теперь в нормальном теле, так? — спросила Черничка, слишком непринужденно подходя к нему. Он рыкнул в подтверждение, глядя на мир в замедленной съёмке, машины ехали достаточно медленно, чтобы он мог...
...хах.
Он не мог придумать ничего нового, чего бы он не мог сделать раньше со своими кибернетическими рефлексами. Похер, рано или поздно он что-нибудь придумает.
— Тооо есть... мы все теперь можем сходить в Самсару, верно? Верно? — она пихнула локтем в его бедро.
— Что ещё за Самсара нахуй? — спросил Адам. Если только это не буддистские штучки про реинкарнации. Черничка навряд ли спрашивала, могут ли они умереть все вместе. Но на всякий случай он всё равно сузил на неё глаза.
— Ты же знаешь, как Мальстрём разъебали всё не так давно? — сказал пацан, привлекая к себе внимание. Адам заметил, как он тут же ткнул девчонку в бок, отчего та слегка вздрогнула и с выражением притворной ярости шлепнула его по руке. — Посмертие тоже в щепки, так что у Бестии теперь новый бар.
— И она назвала его Самсарой?
— Походу.
Он закатил оптику. Он сделал себе пометку, что надо сказать Пуме, что это тупое название.
...Давненько он не обновлял инфу.
— Ладно, — объявил он под раздутые радостные вопли детей. Запаска наклонила голову набок и моргнула.
— Адам, тебе лучше опустить меня до того, как мы дойдём до туда, — потребовала женщина. Он фыркнул и снова проигнорировал ее. — Адам!
***
— Новое название хуетая полнейшая, — сказал он, прислонившись к новой бетонной колонне рядом с Пумой. У них ушло немало времени, чтобы найти это место, и оно явно ещё не было до конца оформлено. Как выяснилось, она решила использовать более ретро-стиль, хотя место всё ещё оставалась чистым. По крайней мере, чище, чем раньше: перед входом ещё не было мусорных мешков. Пока ещё не было. — Пошёл нахуй, Адам, — вскользь выплюнула она, потягивая какую-то фруктово-ягодную хероту и глядя на детей и женщину, находившуюся поближе к бару, чем они. Этот бар был больше предыдущего: целых три этажа, а в служебных помещениях располагалось то, что выглядело как самая настоящая станция мойки. — Это твоя мелкая? — спросила она, сделав глоток. Он рыкнул. — Ты про какую? — там было много мелких пиздюков, и ей нужно изъяснятся конкретнее. — Про ту, что похожа на твою дочь, вплоть до хрома, придурок, — уточнила она, о чём идет речь, и жестом указала на ту, о которой говорила. Он выхватил у прохожего стакан и смерил его взглядом, прежде чем ответить. Напиток был крошечным в его руках. — Это Запаска. Сабуро прислал её несколько месяцев назад. — ...И кто её мать? — со странной интонацией в голосе спросила Пума. — Мать? — он приподнял бровь, с недоумением взглянув на неё. Он пожал плечами и вернулся к любованию напитком. В нём был маленький зонтик. Он усмехнулся. — Да хрен его знает, — у гиноидов вообще были матери? Обычно их создавали на фабриках или типа того, верно? На мгновение повисла тишина. — Она полезна, и это всё, что меня волнует. — ...Не знаю, чего я от тебя ожидала, — сокрушенно вздохнула Пума. — Твоё тело похоже на прошлое, ещё со старых деньков. Снова принимаешь старую внешность? Он фыркнул и обвёл рукой бар, выглядевший вполне ретро с его классическими оттенками неона на камне и металлической обшивкой. — А ты? — Пфф. Издеваться вздумал? — она отпила глоток и откинулась на спинку, самодовольно ухмыляясь его возвышающейся фигуре. — Получается, наконец-то вылез из Альфы? Ты мог бы позвать меня, знаешь? — Мне не нужна помощь, — проворчал он, осушая стакан одним глотком. — Тело уже было заказано, мне только и оставалось, что затаиться на какое-то время, пока всё не сделают. Эй! Мешок с мясом! Еще выпивки! — он повысил голос, приказывая одному из вышибал. — Не командуй тут моими мальчиками, придурок. Это моя работа, — заскулила сучка Пума на него. — И не оскорбляй меня в своей голове! Я же вижу, что ты это делаешь. Он проигнорировал её неутихающий скулёж и принялся ждать, когда ему принесут ещё один крошечный стаканчик. Пума сама расслабилась, сидя рядом с ним и безучастно наблюдая за тем, как дети исполняют какую-то цирковую сценку под одобрительные улюлюканья окружающих их посетителей бара. Её улыбка почему-то дрогнула, вероятно, из-за чего-то тупого и сопливого. Она зарычала на него, и улыбка на мгновение исчезла с её лица. Она, не отрываясь, смотрела на него, пока он оценивал напиток в своей руке на четыре балла из десяти. Она отвернулась от него, снова вперившись взглядом в мелких. — Ты изменился, Адам, — прокомментировала она. — Да хуя с два, — тут же ответил он. Перемены были для мешков с мясом, он же был идеален с самого начала. Она разразилась радостным хохотом, к его недоумению и раздражению. Воспринимай его слова всерьез, тварь. В конце концов её смех перешел в разрозненные хихиканья, и она снова заговорила. — Так что будешь делать дальше, а? Я слышала, ты больше не работаешь на Арасаку? — Сваливаю, — коротко ответил он, допивая третий стакан. Её собственный стакан с напитком на миг замер у её губ, после чего она поставила свой стакан на стол. — Сваливаешь от Арасаки? — бессмысленно повторила она свою же информацию. — Сваливаю из Найт-Сити. Может, из Северной Америки, пока не знаю, — пояснил он. — Создам ЧВК, в банке достаточно эдди на стартовые расходы. — ...Планируешь потом вернуться? — её взгляд был обращен прямо на детей. — Нет. — ...Понятно, — шёпотом ответила она, делая ещё глоток её напитка. В тишине он чуть задумался, а затем снова заговорил. — Пошли со мной. Она замерла. — Повтори-ка? — Пошли со мной. Мне нужен кто-то, кто разберается во всей этой поеботине с контрактами, а ещё ты, в отличие от большинства мешков с мясом, чего-то стоишь в бою, — объяснил он. По какой-то причине она слегка рассердилась. — Давай-ка проясним. Ты хочешь, чтобы я бросила всё, что я наработала и построила здесь за последние несколько десятилетий, ради того, чтобы я занялась для тебя долбаными контрактными переговорами в каждой сраной зоне военных действий, куда ты решишь сунуться? ...Это вполне объясняло её гнев. Впрочем, его это не волновало. — Да, — ответил он. Это на миг ошеломило её, и она надолго замолчала. Глядя на детей, он ждал её ответа. — Прости, Адам... Думаю, я должна остаться здесь, — тихо ответила она, слегка напрягшись, ожидая его ответа. Он кивнул. Он в любом случае ожидал такого ответа. — Как хочешь. Напряжение покинуло её тело, и она ненадолго уставилась перед собой. Она допила напиток, хлопнула им по столу и встала. Он оглянулся и увидел на её лице решительное выражение. Она схватила его за новый бронированный ворот и потянула за собой, ведя его через дверь в служебные помещения. Он покачал головой с самодовольной ухмылкой. Как же эта женщина любит драматизировать. Могла бы просто попросить.
