Шёпот внутри

Тоннель был тёмным и сырым, пахло пылью и озоном. Миранда беззаботно шла впереди, её пальцы скользили по стенам, будто читая невидимые знаки. Её глаза, привыкшие к полумраку, жадно выискивали малейшую зацепку. Только она одна знала о существовании ключа, спрятанного в этом тоннеле. Только она понимала, что он может снять магическое кольцо-подавитель с нее. Это был её секрет, её козырь. Фобос, поддерживая раненого Седрика, ковылял сзади. Всё происходящее казалось ему каким-то нелепым сном и он просто продолжал делать то, что было необходимо, отбросив подальше свои амбиции и титул. - Она ведёт себя странно. Смотрит по сторонам, будто что-то ищет, а не путь, - прошептал Седрик на ухо Фобосу. - Следим за ней. В любой момент она может попытаться напасть или сбежать, - ответил принц, не сводя глаз с хрупкой, закованной в корсет, фигурки паучихи. Внезапно Миранда остановилась у грубого каменного выступа, ничем не отличавшегося от других. - Здесь тупик,— заявила она, но её поза была напряжённой, а взгляд упёрся в щель между камнями. Это была её ошибка. Фобос, обладающий острым восприятием, уловил её микронапряжение. Он резко оттолкнул паучиху и вставил пальцы в щель. Камень поддался, повернувшись со скрежетом. В открывшейся нише лежал странный предмет, похожий на металлический цилиндр с мерцающими огоньками на конце — творение подземной науки, антимагический ключ. - Нет! Не смей! Это не для тебя! - злобно зарычала Миранда. Она бросилась вперёд, но Седрик, превозмогая себя от боли, перехватил её. Фобос поднял ключ. Он почувствовал, как кольцо на его шее завибрировало, ощутив близость своего «ключа». Без лишних слов он поднёс устройство к замку своего ошейника. Раздался тихий гул, и магическое кольцо расстегнулось, упав на землю с глухим стуком. Сила, долгое время сжатая в узде, хлынула обратно в Фобоса. Воздух вокруг него заколебался, на мгновение озарившись холодным серебристым светом. Он вздохнул полной грудью, впервые за долгое время чувствуя себя целым. Миранда разочарованно завыла, пытаясь вырваться из рук змея. Принц Меридиана повернулся к стене, где был спрятан ключ, воздел руку, и его магия, дикая и неконтролируемая после долгого заточения, ударила в каменную кладку. С грохотом, который потряс весь тоннель, стена рухнула, открыв проход на поверхность. По расчётам Миранды и словам Луны, до поверхности нужно было идти еще много часов и они бы оказались недалеко от болота у замка Фобоса, а этот внезапно открывшийся путь привел их не в тёплые земли, а на заснеженный горный склон. Ледяной ветер и колючий снег ворвались внутрь. Магия Фобоса, больше не сдерживаемая, звенела вокруг него щитом. Он обернулся к Миранде, его аквамариновые глаза горели холодным светом. - Ты хотела силу? Ты её получила. Теперь веди нас через эти горы. И помни — твоё кольцо всё ещё на месте. А моя сила — вернулась, - победоносно произнес принц. Он сделал шаг навстречу метели, не оставляя ей выбора. Её план обернулся против неё, и теперь ей придётся вести их — уже на его условиях. Небо хмурилось, но привыкшие к полумраку Феррумфелла глаза болели от почти забытого дневного светила, а духота и жар подземных тоннелей резко сменились промозглым ледяным ветром. Холод в горах был не просто пронизывающим. Он был живым, злым существом, которое впивалось когтями в плоть, добиралось до костей и высасывало изнутри всё тепло. Они шли, почти не различая тропы, утопая по колено в рыхлом, недавно выпавшем снегу. Одежда промокла насквозь и обледенела, превратившись в панцирь, сковывающий каждое движение. Впереди, прокладывая путь, шла Миранда. Её силуэт то и дело исчезал в белой пелене метели. За ней, с трудом переставляя ноги, двигался Фобос. И замыкал шествие Седрик. Змей шёл, стиснув зубы. Глубокая рана на ноге пылала огнём. Каждый шаг отзывался резкой, рвущей болью, которая заставляла темнеть в глазах. Он старался не отставать, но нога подкашивалась. На сером снегу за ним оставался неровный, прерывистый след, и в нём — яркие, алые брызги. Кровь сочилась сквозь наложенную повязку, замерзая на ткани тёмным ледяным пятном. Фобос обернулся, чтобы окликнуть его, и увидел это. Увидел мертвенную бледность его лица, тёмные круги под глазами и тот кровавый след. - Седрик! - воскликнул Фобос. Миранда обернулась, её лицо, обледеневшее и злое, искривилось в усмешке: - Что, советник не выдерживает? Оставьте его. Он только тянет нас ко дну. Как и положено змею. Принц злобно зыркнул на неё и пошёл к Седрику против ветра, который едва не сбил его с ног. Фобос, схватив Седрика за руку, почувствовал, как тот дрожит мелкой, частой дрожью. - Держись. Слышишь? - в его команде прозвучала непрошенная, дикая тревога. - Идите...ваше высочество... Я... я догоню, - прошептал Седрик посиневшими губами. И вдруг Фобос снова увидел его. Не здесь, не сейчас. А тогда, в ванной. Таким же беспомощным, с тем же потерянным взглядом. Принц вспомнил пар, скрывающий смущение его советника. Приказ, отданный лишь для того, чтобы скрыть паническое желание. Как он, опьянённый властью и страхом, уселся на колени Седрика. Как их сердца бились в унисон, а губы были так близко... И как потом он, трус, бежал, спасаясь от собственной дерзости. И так же, как тогда, сейчас им овладело то же дикое, всепоглощающее чувство. Фобос сорвал с себя свой тёплый, подбитый шестерёнками жилет — единственную по-настоящему тёплую вещь. - Надень. Сейчас же, - скомандовал он и не дожидаясь действий советника, грубо натянул жилет поверх его тонкой куртки. - Нет... вы... замёрзнете...- попытался оттолкнуть принца Седрик. - Прекрати...со мной....спорить... Их взгляды встретились поверх заиндевевших воротников. В промёрзшем, осунувшемся лице Фобоса горели глаза — яростные, испуганные, абсолютно безумные. В них не было ни капли величия. Только боль и животная решимость. Он повернулся, подставив Седрику плечо. - Опирайся. И не смей отставать, - сказал он и змей готов был поклясться, что услышал в этом приказе нотки нежности. И они пошли так, втроём, через ад горной метели: Миранда впереди, яростно оттирающая оледеневшее металлическое кольцо на своей шее, которое Фобос отказался снимать, молодой принц Меридиана, почти несущий на себе ослабевшего Седрика, и сам Седрик, хромающий, истекающий кровью, но движимый вперёд железной волей принца. Дорога сузилась до карниза над пропастью. Скалы с одной стороны, бездонная пустота — с другой. Ветер рвал с них одежду, пытаясь сорвать вниз. Внезапно тропа под ногами Миранды осыпалась. Она вскрикнула, поскользнувшись на краю. Фобос инстинктивно рванулся вперёд, хватая её за запястье, но потерял равновесие. Камень ушёл из-под его ноги. Сильная рука резко вцепилась в его ремень, оттянув назад, на твёрдую землю. Это был Седрик. Он одним движением втащил на тропу и Миранду, и Фобоса, прижав их к скале. Трое стояли, тяжело дыша, сердцебиение заглушало вой ветра. - Как трогательно! Наш грозный принц чуть не улетел в пропасть! Берегите себя, ваше высочество, а то ваш телохранитель сойдёт с ума от горя. Он итак еле дышит уже, - стараясь скрыть испуг, съязвила Миранда, отползая от края пропасти. Седрик отпустил Фобоса, будто обжёгшись. Его взгляд был тёмен и непроницаем. Фобос лишь кивнул в знак благодарности, не находя слов. К вечеру они нашли пещеру — казавшуюся неглубокой расщелиной в скале, но в любом случае это был лучший вариант, чтобы укрыться от набирающей силу метели. Миранда, злая и промокшая, устроилась у входа, демонстративно отвернувшись к стене. Фобос подошёл к ней и, схватив за шиворот, указал на на узкий проход слева: - Твоя ночёвка — там. Попробуешь сбежать — замёрзнешь в первую же минуту, а когда я тебя поймаю, то отрублю твои ноги. Проход вёл в маленькую, тупиковую пещерку с низким потолком. Фобос магически приковал наручью изо льда её запястье к тяжёлому каменному выступу — достаточно длинной, чтобы она могла сесть или лечь, но не дотянуться до выхода. - Уютно. Как в гробу, - с ненавистью прошипела паучиха, потирая запястье. Фобос не удостоил её ответом. Он и Седрик двинулись вправо, в главный грот. Чтобы попасть туда, нужно было проползти по низкому, извилистому коридору длиной метров десять. Звук из одного грота практически не достигал другого — его поглощали узкий проход и вой бури у входа в пещеру. Буря выла за стенами пещеры, но внутри царила ещё более густая, взрывная тишина. Они остались одни в главном гроте. Напряжение витало в воздухе, густое и тяжёлое, как свинец. Седрик сидел, прислонившись к стене, его пальцы бессознательно теребили грубую ткань застившей рану повязки. Фобос молча разжег скудный костёр из найденных в пещере сухих веток. Принц растегнул заледеневший ремень и стянул насквозь промокшую и промезшую рубашку: - Надо бы, вещи развесить, чтоб высохли, - задумчиво пробормотал он, не сводя глаз с огня. Он снова вспоминал. На этот раз перед его глазами возникла пещера, где он впервые почувствовал чужое прикосновение к своей плоти. Помнил, как те пальцы были неожиданно нежны. Помнил свой собственный стон. Помнил, как впервые позволил кому-то другому взять контроль. И как потом им обоим было стыдно смотреть друг другу в глаза, но остановиться они уже не могли. Фобос посмотрел на Седрика через костёр. его взгляд был пустым — он тоже ушёл в себя. Фобос медленно, будто крадучась, подошел к своему советнику. - Я... - он замолчал, не зная, что сказать, - спасибо. За то, что там, на тропе... Седрик медленно поднял на него потемневшие от боли и усталости аметистовые глаза. В них отражался огонь и что-то ещё, глубокое и невысказанное. - Я всегда буду там, чтобы ловить вас, ваше высочество, - спокойно ответил он. В его голосе не было подобострастия, только тяжелая, как горная порода, правда. Они смотрели друг на друга через костёр — принц и его змей, тиран и его жертва, два человека, связанные цепью обстоятельств, ненависти и чего-то большего, что не смели назвать. Поинц посмотрел на кровь на ноге Седрика, и его затошнило. Не от вида крови — он видел её море. А от осознания, что эта кровь течёт из-за него. Что он снова, как тогда в подземной пещере, зависит от его жизни, от его силы. Все еще молча, Фобос оторвал кусок ткани от снятой рубашки и начал перевязывать рану Седрика. Его движения были резкими, неумелыми, но твёрдыми. Змей не издал ни звука, лишь сжал кулаки, костяшки побелели. Фобос прислонился к стене, все еще глядя на своего советника и Седрик сорвался. Он планировал начать этот разговор, когда они вернутся в королевство, их раны будут залечены и это приключение останется в прошлом, но сейчас не мог выдержать этого густого, как туман, молчания. - Тебе понравилось? Целовать её? Чувствовать, как она прижимается к тебе, пока я ползал по крыше, истекая кровью? Пока я звал тебя на помощь? - его резкий и внезапно звонкий голос эхом прокатился по пещере. - А тебе? Тебе понравилось целовать ту... Луну? Позволять ей касаться тебя, пока ты притворялся моим? - незамедлительно парировал Фобос. Он тоже давно ждал момента, когда этот разговор начнётся, но ему не хватало смелости его начать. Они сидели друг напротив друга, как два раненых зверя, выставляя напоказ свою боль. - О, так вот в чём дело? Ревнуешь? Ты, кто только что чуть не проглотил язык этой паучихе, ревнуешь? Я целовал Луну, чтобы выжить! Чтобы она отпустила меня! Чтобы я мог вернуться к тебе! А ты? Ты целовал Миранду, когда я был в нескольких шагах от тебя, жив и нуждался в помощи! - с горькой усмешкой сказал Седрик. Фобос поднялся на ноги и сделал шаг вперёд, его глаза горели: - Я целовал её, потому что ты был при смерти! Потому что я чувствовал, как наша связь рвётся, и я пытался заткнуть эту дыру в себе чем угодно! Даже ею! Это было отвратительно! И да, я ревную! Потому что ты позволил другой коснуться тебя! Потому что я боялся, что она забрала часть тебя, которую ты никогда не отдашь мне! Он выкрикнул это, и в его голосе прозвучала голая, неприкрытая боль. Седрик замер, поражённый. Он видел не гнев принца, а незащищённую ярость отчаяния. - И что? Мы просто продолжим ранить друг друга? Ты — Мирандой, я — Луной? Пока от нас ничего не останется? - почти прошептал Седрик, в его голосе не было злости. Фобос опустил голову, его голос начал срываться: - Я не знаю, как ещё... Я не знаю, как остановить это. Как остановить себя. - Ты хочешь остановиться? Так остановись. Докажи, что ты можешь контролировать себя. Дай мне причину забыть тот поцелуй. Докажи мне, что я для тебя — не просто очередная прихоть, - с вызовом и болезненно усмехнувшись, сказал змей. Он не двигался, просто смотрел на Фобоса. И Фобос понял. Это был не приказ. Это был тест. Шанс. Последний мост через пропасть между ними. Он замер на мгновение, борясь с собой — с гордостью, с гневом, со страхом. Потом, с тихим, сдавленным стоном, словно сдирая с себя кожу, он медленно опустился на колени. Холод камня через ткань брюк показался ему обжигающим. Его пальцы, обычно такие твёрдые и уверенные, дрожали, когда он потянулся к поясу старого, пропитанного потом и кровью комбинезона Седрика. Он медленно расстегнул первую пуговицу. Потом вторую. Ткань грубо разошлась, обнажив плоский живот. Фобос замер на мгновение, его дыхание стало прерывистым, будто он видел это впервые. Потом он наклонился вперёд и прижался горящим лбом к оголённой коже Седрика, прямо под раной, как бы прося прощения. - Почему?... - сдавленно проговорил Седрик, видя, как принц действительно это делает. - Потому что ты прав. Потому что я причинил тебе боль. И потому что... я доверяю тебе больше, чем себе в этот момент. И я хочу, чтобы ты чувствовал... что только ты... - ответил Фобос, не поднимая головы. Его голос был глухим и прерывистым. Он не договорил, но его действия говорили за него. Его губы, сначала нерешительные, потом всё более уверенные, двигались вниз, лаская, заставляя Седрика выгибаться и тихо стонать. Это было куда более унизительно и куда более страшно, чем любая физическая боль. Выставить свою уязвимость, свою неправоту вот так, добровольно. Седрик смотрел на него — на своего принца, на коленях в пыли пещеры, — и его сердце сжалось. Он видел не покорность раба, а мужество воина, сложившего оружие, чтобы прекратить битву, в которой не могло быть победителей. Его пальцы запутались в белых прядях, не чтобы управлять, а чтобы ощутить их шелковистость, чтобы закрепиться в реальности. Когда волна накрыла его, в его стоне смешались не ярость и боль, а облегчение и прощение. Он наклонился к Фобосу, обняв его, прижимаясь лбом к его плечу. - Прости. Прости меня, - прошептал змей, на его глазах блестели слезы. - Всё кончено. Теперь всё по-новому, - тихо ответил Фобос, целуя золотые волосы советника.