Темный Союз I

Глава 17. Друзья и враги Слуг, пришедших возиться с бельем, парни благополучно миновали. Ниама тоже им не попалась. Стражи Легиона, маячащие тут и там, уже не раздражали, как ранее (ко всему привыкаешь), стоят себе — вот и пусть. По правилу злого рока они могли бы лоб в лоб столкнуться с ментором или Гроттом, но и этого не случилось. Обсуждения оба отринули, они остались в покинутом убежище среди простыней, травы и деревьев — там, где оба попали в прошлое, а настоящее застыло, — до той поры, покуда не пришла Ниама. Однако на душе стало легче — обиды забыты, споры разрешены, новые пути обозначены. Чего еще желать? Друзья ленно плелись к башням, в основном молчали, иногда отпуская замечания касательно сущих пустяков — вот фиделия зацвела (четвертый раз за год), а там поселилось семейство ежей, а у статуи палец не отломан, это так и положено — эльф-полководец Миртольд потерял его в битве с… редринами. И снова тишина. Лазурь неба сменялась сизой дымкой с розоватыми росчерками. Вот и Клиндор выплыл — пока что блеклый, полупрозрачный, как крыло мотылька-люксора, он начнет проявляться отчетливее с наступлением ночи, пока не станет голубоватым. День медленно клонился к вечеру, — действительно, полз как улитка. Он начался трудно, потом друзья забылись, затем опять пожаловали неурядицы и чуть ли не раздор (благо, обошлось — хотелось верить), а теперь — снова какой-то странный, даже неуютный, хотя столь желанный, покой… И отчего-то принц чувствовал — подобная безмятежность лишь вводила в заблуждение, а завершатся сутки без обещанной легкости и простоты. Случилось так много всего. Обрушилось… Казалось, это некий знак свыше. Будто невесть какие силы устремились к Высьдому, сделав его центром судьбоносной игры. И каждому здесь предстояло встать перед сложным выбором, принять решение, которое приведет к чему-то… определенно всеобъемлющему, но неизведанному, а потому опасному. Как Варлаг не пытался предугадать что-то и спланировать последующие ходы, сразу появлялось нечто, требующее пересмотра целей и приоритетов. И после опять приходилось возвращаться к началу. Снова и снова. И волей-неволей задумаешься, что никакого решения не существует… Всем не угодишь… Но он и не желает задабривать и поддерживать всех! Какой же из него будущий король, если он не может защитить лишь нескольких? Не способен помочь даже себе. И сила, и ум — всё при тебе, так говорит Фер, — приятно слышать, но легче от этого не становится. «Или нет у меня ни того, ни иного… Я слаб и глуп, раз ничегошеньки не могу изменить… Даже избрать путь — без советов Ниамы… А если она права? Нужно просто ждать, когда беды минут сами собой. Наступит покой, мир, желанная повседневность… Так легко, без страданий и битв… Но ничего не предпринимать всю жизнь? — не слишком ли это? Смириться? Сдаться? Избрать бездействие в качестве кредо, надеяться на то, что уж так-то угодишь хотя бы себе? Выглядит удобно, просто, и главное — целесообразно. Выбор, который сделали все, а если и нет, то очень многие — лишь бы не свернуть на путь тернистый. Когда не нужно бороться и ничем жертвовать, а тем более — терять. Вручаешь вожжи, коня и себя самого: тело, разум, душу — в руки судьбы. Вот та гармония, в которой хочет пребывать каждый? Стремится к ней? Вот что навязывал целых три года Катэль. Плыть по течению времен и истории, кануть в безвременье и бесславие. Прожить тихую, незаметную и короткую жизнь, когда от тебя ожидали борьбы и сопротивления, огня и дыма, победы… А ты упустил данные тебе шансы. Избрал легкое и единственно правильное. Но так ли это? Правильное — какое обычное, но вводящее в заблуждение слово! Нет правильного, как и неправильного, — если ты стоишь на месте!» Тут Фер окликнул его, и парень потерял нить суждений, так и не определившись — что лучше для них — рокочущая горная река или тихая илистая заводь? — Просто задумался. — О чем? Делиться умозаключениями он не стал (наверняка кратко бы и не сумел): — А ты угадай? — Это напомнило ему Фидес, но и тут он смолчал. — Ну, обо мне, конечно, или про ужин! Хотя на ужин еще не зовут, — отметил Фер. Варлаг рассмеялся. Тут не промахнешься — да, думал он о друге, постоянно тот занимал его мысли. Какой же Фер неунывающий и жизнерадостный! Волей-неволей задумаешься, что сука-судьба решила испоганить ему жизнь, навлекла фатум… И мало ли на его долю выпало испытаний? Он не заслуживал новых горестей. — Или мы не слышали набат? — Идти специально к солнечным часам во Дворике Эпох — не хотелось. Принц попытался определить время по светилу — прошел ли Час Улитки или еще нет? — но лишь глаза заслезились, он уткнулся в рукав рубахи. — Впрочем, я объелся в обед… и что-то не хочется. — Угу. — А ты голодный? Можем и заглянуть в трапезную. — Нет, нет. Тоже еще пока не хочу. Воды только попьем. — А вот тут — не откажусь. Они двинули к фонтанчикам. И уж до чего хорошо, когда никто на пути не попадается, будто просторы и закоулки Высьдома принадлежат лишь им, но тут иллюзия развеялась в пух и прах. — Хм. — Фер заколебался, увидев на скамье близ ключей Ригана. Тот, похоже, тоже наслаждался уединением, а появление друзей не осталось для калидита незамеченным. Риган безмолвствовал, не пошевелился даже, только недовольно зыркнул в их сторону, точно бы желал, чтоб те испарились. Еще чего! — Пойдем. — Варлаг легонько подтолкнул Фера. — Умираю от жажды. И в таком случае ничего не оставалось, кроме как пройти мимо зунара. — Гм, — пробасил он даже столь коротенький звук. — Чего? — не выдержал Варлаг. — Да так. — Вот и поговорили. По существу ему хотелось сказать многое — включая то, чтобы не лез к Ниаме. Но во рту пересохло, как в соляной пещере, а слова застряли в горле. «Не нарывайся!» — твердил он себе, направляясь к чашам с журчащей водой. — Понимаю, вы злитесь, — внезапно молвил Риган, глядя, как Фер пытается держаться от него подальше и как можно ближе (что резонно) к источникам воды. — Ну еще бы! Не ты ли пытался нас сжечь, потворствуя старику в самоуправном жестоком испытании! — Он испытывал не одних вас. — В каком смысле? — Варлаг оторвался от струи, ему даже показалось, что он ослышался. — Но и меня. Зала обладания не только усиливает способности, но и позволяет их безупречно контролировать. — Как это работает? — осмелился спросить Фер и спрятался за Варлага, когда калидит зыркнул на него. — Не знаю, я ж вам не мудрец какой. Но это факт. — Риган глянул на ладони и сжал пальцы. — И что сие значит? — А то, что случись наш поединок где-то еще, вы бы сейчас со мной так мило не болтали. — Ну ты и подонок, — буркнул Варлаг. Тот лишь осклабился, едва скривив губы в усмешке (Варлаг впервые задумался, что ему, вероятно, больно улыбаться из-за натяжения шрамов, которые искорежили больше половины лица): — Ну или, скорее, я — с вами. Принц опешил, припомнив слова Ниамы, что в классе зунар не призвал пламя для калидитского приветствия. Если его резкие и мощные атаки жаром в зале обладания — это контроль, что тогда он способен вытворить в обратном случае?! — Столь скверно управляешься с силой? — Не жалуюсь. Варлаг уже подумывал — стоит ли спросить — почему конксур не лишил его силы? — но Риган приготовил еще один неожиданный подарочек. — Хочу попросить у вас прощения, — без тени издевки продолжил калидит. — Новые враги мне не нужны. — Он встал и протянул принцу руку. — Так уж совпало, что нам тоже. — Варлаг ответил рукопожатием — долго не раздумывал, хотя и гневился до сих на него. Выбор по умолчанию; коль решил терпеть Гротта, в довесок к нему Риган прилагается и еще эльвины — орава мрачных и бледных, будто их с детства в погребе продержали (а вдруг?!), и один улыбчивый живчик, давший Феру платок. — А что стало со старыми? — Догадайся. Варлаг приподнял бровь — уж не с Фидес ли он там наигрался в угадайку? Но быстро взял себя в руки: — Выдумками меня не испугаешь. Калидит пожал плечами и обратился к эльвину: — А что насчет тебя? Мир? — Извинения приняты. — Фер протянул руку. — Вот и славно. А теперь я хочу побыть один. — Что ж, неплохое начало. Мы обменялись парочкой фраз! — рассудил принц, когда они отошли от Ригана на достаточное расстояние. — И на нашей стороне уже два калидита! — Мне кажется, он не такой уж и плохой… — Вот как? Так и Гротт поди милый и пушистый, просто мы не разглядели, выходит? — Его оправдывать не стану! Но этот парень… Он не сильно отличается… Верней, у нас-то… ну, мы — есть друг у друга. А у него… — Толкуешь, что он — одинок? Думается, его самоуверенности даже ожоги не мешают. — В яблочко. Ну а прочее — это напускное. Слушай, Варлаг, а ты лучше стал разбираться в чужих чувствах! — Я над этим работаю. И, как считаешь, у меня недурно получается, м? Фер не успел ответить, зазвонили к ужину. Наконец Улитка подползла к Сове. *** Все-таки друзья решили заглянуть в трапезную — раз уж проходили мимо (и от ароматов пищи оказалось не так-то просто отмахнуться). Народу, в отличие от обеда, прибавилось, но парни сумели отыскать незанятый стол (за который теперь сесть желающих не найдется). Варлаг нехотя пошарил глазами по залу в поисках Ниамы, но тщетно, девушка еще не пришла, либо уже ушла, а может, решила пропустить ужин. — Мне бы заглянуть в либрарий, до того, как архивариус отправится на боковую, — сообщил Фер, пока они выбирали фрукты (решили ограничиться легким перекусом). — Надо кое-что проверить. А потом зайду к тебе. — Нечто срочное? — заволновался принц. — Что именно? — Не очень ему нравилось, что Фер снова что-то не договаривает. — Кое-что вспомнил. Потом расскажу! Обещаю. Это не какой-то секрет, но если ничего не найду — чего зазря трепаться? — Помощь нужна? — Нет, сам быстрее управлюсь. Иначе буду отвлекаться… Давай-ка есть. — Добро, только не натвори дел. — Не волнуйся, — заверил эльвин. — Ой, гляди, а вот и Ниама! — Я ее и не искал. — Конечно-конечно! Это я так, к слову. Девушка явилась с той же корзиной (только пустой) — видать, лишь недавно закончила стирку. «Помощь ей не нужна, как же!» Ко всеобщему удивлению (включая Варлага и Фера) она не стала садиться к калидитам, где в ее отсутствие вовсю правили бал Хуриг и Рагас, так и сыплющие остротами и заливистым гоготом, а двинулась напрямик к изгоям. — Как дела? — Она поставила корзину на скамью, подобрала платье и села напротив парней. — Мы не виделись каких-то… хм… Фер придвинул к ней блюдо с нарезанными фруктами («Вот же изменник!»), калидитка выбрала (кто бы сомневался? — он ей весьма подходит — так думалось принцу) опаловый кусочек хрум-плода и изящно отправила его в рот (еще и прожевала без характерных чавкающих звуков, чем Варлаг никогда — вот и сейчас — не мог похвалиться). — Не ворчи. — Это я так жую. — Слишком сосредоточено. — Пытаюсь не хрумкать и не чавкать. — Он проглотил злосчастный фрукт и поспешил запить водой. — Твои товарищи, кстати, выглядят весьма озадаченными… даже орать перестали. Но отпустить очередной едкий комментарий не успел ни он, ни Ниама. В трапезную заявился высокомерный Риган в компании улыбчивого (он вообще никогда не перестает это делать?!) Виллема. Эльвина ничуть не заботила загадочная отстраненность собеседника, он продолжал тараторить, а зунар лишь кивал, но вдруг — неужели взаправду?! — совершенно искренне рассмеялся и на миг аура мрачной напыщенности спала. Варлаг встретился с ним взглядом, и, думается, в доказательство предложения перемирия и выражения доброжелательности калидит не спешил надевать присущую ему (как уже принц убедился) маску — неужели показал себя настоящего, открыл нечто сокровенное? Или же ему просто почудилось? Что тут происходит? — Ты зачем машешь ему?! — взволнованно зашипел Фер на Ниаму, и только тогда Варлаг обратил на это внимание. Вот же в чем дело! Это Риган для нее изобразил, что раздобрел! Поганец! «И чего тогда артачится?» И хоть лицо зунара переменилось — показывая его некую лучшую (и обычно скрытую) сторону (пусть и для их соседки по столу), подходить ближе он явно не собирался. — Мы его встретили совсем недавно. — И что, опять подрались? — Нет, наоборот. — Это как еще? — Помирились… вроде бы. — Тогда никаких проблем, — рассудила Ниама, продолжая манить калидита, но уже без жестов и взглядов, а всяческими эльфийско-женскими хитростями — Варлаг так и не уразумел, как это работает. Риган, конечно, оказался более устойчив к ее чарам, нежели Виллем. Только вот супротив крепыша-эльвина (он действительно прижимист) не совладал — тот уже тащил спутника к их столу, приобняв за плечи. — Серьезно? Он позволяет кому-то к себе прикасаться?! — прошептал Варлаг Феру. — И не подумаешь… Вот так новость! — Значит, Виллем не абы кто, а его друг — так ведь? — отвечал Фер. — О чем вы шепчетесь, сопляки? Тут уж друзья чуть не подпрыгнули от неожиданности, а когда задрали головы, так и застыли: над ними нависал Гротт — пьяный вдрызг, глаза с поволокой, но только хмельного весела в нем с гулькин нос — такой же злобный и вздорный. — Ну полно тебе детишек упрекать, Грегор! — сказал полноватый буроволосый мужчина в летах, который будто от Виллема подхватил болезнь улыбчивости. — Отстань, Тарнир! А ты, горе-ученик, — Тяжелая ладонь старика опустилась на плечо Варлага, от чего того прошибло холодным потом, — подвинься. И ты тоже, ушастик, чего расселся, чай не у себя дома! — Он взъерошил волосы Фера. Честно, Варлаг бы предпочел убежать, но ноги перестали слушаться, да и не выпрыгнешь враз из-за стола! Гротт вклинился между парнями, которые языки проглотили. Ниама тоже с удивлением смотрела то на них, то на конксура, то на наставника калидии. — Тарнир, преподаватель калидии и ваш верный слуга. — Мужчина чуть поклонился Варлагу с Фером. — Рад знакомству! А это моя лучшая ученица — Ниама! — Мы тоже… — только начала Варлаг. — Ладно, довольно! В процессе познакомимся! Мы что, при дворе, обмениваться любезностями?! — оборвал их Гротт. — Садись, Тарнир. Кому ты там нужен? Или вы? Или нет, не садись, стой, неси-ка выпить! Где, ик, слуги! Где эти треклятые эльвины? А-а-а, Виллем, радость моя! — Тебе уже хватит! — Мужчина упер руки в бока и строго глянул на главного конксура, который успел проверить, что там пьют ребята. — Вода! Фу! — Гротт отодвинул от себя кувшин. «Хорошо, хоть не вылил кому-то на голову, — подумал Варлаг. — Мне, например!» — И убрал сосуд подальше от старика. Тут и Риган с Виллемом подоспели. Да и заинтересованность прочих присутствующих достигла предела, все вдруг отбросили предубеждения и боязнь (относительно друзей-изгоев), так уж им хотелось поглядеть на небезызвестного конксура (еще и пьяного) и понять — что там такое происходит?! — ведь источники для сплетен давненько иссякли, с той самой поры, как ментор ввел особое положение и школу для посторонних закрыли. Только Хуриг Славный остался в стороне, так и сидел, попивая вино из кубка, с истинно крысиным выражением, потому что даже безвольный скромняга Вигмор Трутень отважился последовать вслед за Ниной Эмбер к другому столу, где уже началось разудалое пиршество. — Не хватает только ментора Катэля! — бросил Фер через Гротта Варлагу (по иному бы никак). — Плевать на него! — тут же отреагировал Гротт. — Эй, ты, мальчишка, передай мне вина! Кувшин неси, нет, два… И нечего тут шушукаться, поспеши, хоть одно доброе дело сделаешь в жизни, сосунок! — Мне придется встать, учитель. — Варлаг не стал спорить или пытаться парировать выпады старика, даже обрадовался возможности вырваться на свободу. — И еще понадобится его помощь. — Он указал на Фера. Тут бы им задержаться, конечно, и попросить Гротта о благосклонности (поди и такой брюзга, захмелев, окажется сговорчивым), но ведь они в окружении целой оравы — и не подступишься со всякими прошениями. Эх! — Что ж вы так прилипли один к другому?! Сам чтоль не можешь? Избаловали тебя, паскудника… Ну погоди, выбью из тебя всю блажь. Бери его. Бери! Тогда четыре! Четыре жбанчика вина намяла ножками она… — принялся распевать конксур. Повеление старика они выполнили и быстро ретировались, покуда веселье в самом разгаре, а их никто не хватился (даже Ниама). И пока Катэль не пришел… — Кто бы мог подумать! — выдохнул Фер, когда кухни и царящая там шумиха остались позади. — Не то слово! День полон на неожиданности! А она там совсем одна. Эх, бедная Фидес… Фер нахмурился — ну, конечно, Варлаг так и не выкинул редринку (или кто она там на самом деле?) из головы. Только высказаться по этому поводу, чтоб чуть образумить и наставить друга, не успел. — Фидес? Кто это такая? — внезапно прозвучал голос, и сразу из-за колонны возник темноволосый кудрявый парень, весь прилизанный и гадкий, вылитый змей. Хуриг. — Не твое дело. — Он теперь не опасен? Его лишили эскуры? — Калидит указал на Фера. — С каких пор ты об этом печешься? — С тех самых, как вы устроили балаган в трапезной, поесть не даете покойно. Нашли повод для праздника! А теперь чего задумали? Сбегаете, чтобы пообжиматься в темных закутках? Это ты так его называешь, — Хуриг слащаво передразнил, — Фидес? И зачем снова морочишь голову Ниаме? Ясно же, что вы два… — Еще хоть одно слово из твоего поганого рта, выбью все зубы. — Варлаг принялся закатывать рукава, а Фер повис на нем, чтобы тот не кинулся на ублюдка. — Чего еще ожидать от тебя? Никаких манер. Принц дикарей и варвар, сразу видно! — Я сказал «еще хоть одно слово», а ты вон какой говорливый. Вижу, осмелел, не ты ли ссался при одном нашем виде и прятался по углам, крысеныш? И во время испытания самым первым сбежал. — Варлаг, не надо! Пожалуйста! — молил Фер. Он и не собирался его бить, обещался же не творить дерьма, которое всё им испортит. Но что делать, если оно само прилипло к подошве? И проучить Славного стоило. Однако Хуриг воззвал к обладанию: — Ну давай, попробуй, медвежатник! — дразнился он. Повеяло жаром, ладони его уже рдели багрянцем, сквозь плоть просвечивали жилы и кости, а на пол посыпались искры. — Давай! Я тебя поставлю на место! — Как вовремя. Впрочем, пока что сохраню тебе зубы, лучше заберу кое-что иное. — Парень драматично растопырил пальцы и двинулся на зачинщика. — Конксурию как раз нужно напитать, твоя тщедушная калидия сгодится. Фер смекнул, что он лишь запугивает бывшего сокурсника, поэтому выпустил друга. — Ты спятил?! Не смей! — Тут уж Славный знатно обсерился и кинулся прочь, да только врезался в Ригана и повалился к тому в ноги. — Ты испачкал мои сапоги. — Зунар поднял задиру за шиворот. — Чисти. — Что?! — завизжал ученик. — Чисти. Оглох что ли? Вот это видал? — Он указал на брошь в виде щита. — Или еще и слепой? — Но я из династии, мы, я, моя семья… Риган встряхнул его и опустил на колени. — Мне повторить? Сопли и слезы Хурига капали на пол и обувь жуткого типа, и он принялся размазывать их рукавом. — Довольно. Лучше бы вылизал языком. — Риган снова поднял несчастного на ноги. — А теперь внимательно слушай. Они служат Конксурату. Попытка нападения на представителя или кандидата нашей плеяды карается сотней ударов плетью. Если нападавший использует обладание — его элиминируют. С судом долго возиться не придется, есть три свидетеля, а главный конксур в соседнем зале. Так что пойдем-ка со мной, наперво выпорем тебя зрителям на потеху, а после устроим… — Прошу! — Хуриг уже сам кинулся в ноги к Ригану. — Простите, сжальтесь! — Ты посмел прервать меня? — Прошу! Сжальтесь! Я больше так не буду! — Не у меня проси, идиот! — Пожалуйста! — Он повернулся к Варлагу и Феру. — Я же просто пошутил! — Вали отсюда. И чтоб я тебя больше не видел, — бросил молодой конксур. Так Хуриг Славный и стал Бесславным. — Ну и ну! — Фер обтер лоб ладонью. — Ух! Спасибо! — Да уж, — добавил Варлаг. — Благодарим. — Не за что, — спокойно ответил Риган. — Мне ничего и делать-то не пришлось. А сапоги он еще больше испачкал. Тьфу! — Я могу сделать по совести, — откликнулся Фер. — Брось. — Ну ладно… — Почему вступился за нас? — в свою очередь поинтересовался Варлаг. — Потому что знаю, каково это, когда тебя ненавидят, плюют в спину, орут всякие гадости или даже уходят прочь из таверны, в которую ты вошел. — Постой, кто-то осмеливается на подобное в твоем отношении?! — Встречается реже и реже, но иногда дураки, которым жизнь не мила, находятся, — признал Риган. — Хотя ведь очевидно, если ты не слепорожденный, что дорогу мне лучше не переходить. — Это из-за того, что ты зунар? — удивился Фер. — Я живу в Гуар Данне, среди полчищ эльфов, а там чтят историю Вер превыше всего… И ничего не забывают. Кто-то и вовсе участник войн с Зуном, люксоры, мать их за ногу. Мои предки, чинившие раздоры, давным-давно обратились в прах, но они прекрасно помнят былые деньки и поступки, вот и вменяют мне их преступления. — Понятно. Жаль это слышать. И ты посему, ну, сделал это? Чтоб не приставали и боялись? — Варлаг провел пальцем по лицу, имея в виду ожоги калидита. — Прости, глупый вопрос. Не мое дело. — Нет. — Он усмехнулся, но уже не так беззлобно, как ранее. — Так получилось. Огонь, знаешь ли, не спрашивает, что ему жечь… и кого. Скажу только, что и без силы ты можешь выглядеть устрашающе. Этот урок ты выучил без подсказок, молодец. — Надеюсь, Хуриг не станет нам мстить… — забеспокоился Фер. — Я за этим прослежу. Не беспокойся. А тут Варлаг напрягся, ведь проследит он не только за бывшим однокашником, но и за ними… Ничего страшного, если они примутся покорно ходить по струнке перед Гроттом (как и условились с Фером), но абсолютно скверно — коль придется бросить старику вызов (уж с привлечением Фидес или нет — как знать? — ведь их планы обычно рушатся подобно песочным крепостям и приходится искать иной выход…). — Ох, вот вы где! — появился Виллем и уставился на троицу, ведущую весьма напряженную беседу в полутемном коридоре, игривая улыбка с его лица так и не сползла, хотя он наверняка понял, что Варлаг и Фер чем-то огорчены, озадачены и обеспокоены. — Доброго вечера еще раз! — выпалили друзья, пытаясь выглядеть дружелюбно. — Добрый, добрый! Шумно там, не так ли? «Интересно, почему?» — Вот что говорило выражение Ригана. — Мы бы рады поболтать, но мне нужно срочно в архивы! — спохватился Фер. — Кстати! — Виллем ударил себя в бока, потом легонько пихнул Ригана. — Мы ведь так и не дошли до них! Месяц провели в пути, там и не почитаешь… А тут есть такая возможность. Давай сходим, м? — Он подергал калидита за рукав. — Ну давай? — Варлаг заметил, как у того задергалась бровь, но Риган и виду не подал, что раздражен. — Если честно, я не знаю, где тут у вас либрарий, а он так и не удосужился мне показать, — продолжал балаболить эльвин. — Фердорча, ты же не против, если мы присоединимся к тебе? — Нет, — отозвался Фер. — Только нужно спешить! Архивы закрываются в Час Каракатицы! — Пойдем, пойдем, мне что, уговаривать тебя? — не унимался Виллем. — Ты ведь согласен? Знаю, что согласен, ты же любишь книги! Риган, не делай такое лицо! А, оно же у тебя вечно такое! Ха-ха! Смешно же? Смешно. Ну, улыбнись. Ага, вот так. Отлично! Так мы идем? — Да, — сдался калидит, — я с вами. — Ура! — Только вот… — начал Варлаг, глянув на друга, который отошел от них на некоторое расстояние и (как он надеялся) не слышал его, торопясь исполнить задуманное. — Не опасно ли… — Разумеется, его пугало, что сила Фера может проявиться в неподходящий момент, еще и в компании малознакомых (к которым ни он, ни друг еще не притерлись) персон. — Ах, насчет этого не тревожься! — Виллем на удивление быстро среагировал, сразу же распознав вероятные тревоги молодого конксура. — Эскура — как болезнь, но совершенно не опасна для того, кто ей переболел, — произнес он ему на ухо. — Постой, так ты… — Но не договорил, лишь осознание промелькнуло: «Подумать только! Виллем не так уж прост. Бывший эскурид, значит… А так и не скажешь…» — Так вы со мной? — подгонял новых знакомцев Фер. — Варлаг? Будто это он их удерживал. Или это приглашение? Он заколебался. — Ладно, идите уже! — выкрикнул почти сразу, так и не сдвинувшись с места. — Я скоро, — Фер помахал ему, — жди меня у себя, как условились! — Непременно. Удачи! Парню, конечно, не хотелось отпускать друга. И отчего-то он не сообразил, что раз уж Риган и Виллем не помешают неким загадочным поискам Фера, то и он мог бы пойти с ними. «Только я так устал, что не выдержал бы трескотню одного и довлеющий ореол молчаливой напыщенности второго», — оправдывался он. Но момент упущен, троица скрылась из виду. Нагнать их не получится — поди угадай, каким путем они решили пойти. Оставалось только бежать к храму знания. «Не нужно сомневаться в Фере. Если появлюсь в архивах — лишь покажу, что мной движет подозрительность… Отпустил сперва, а потом передумал — негоже. Он, конечно, поймет меня… Но и ему нужна некая свобода. На этот раз доверюсь ему. Доверюсь им…» И еще принц отчасти радовался, что Фер отправился в либрарий (учитывая только что произошедшее) не один. Хуриг — униженный и озлобленный пуще прежнего — мог выкинуть очередную пакость, а нападать исподтишка — в его привычке. Краем глаза принц глянул на стражников в золоченых доспехах, которые прохаживались невдалеке. — Эти даже не придут на помощь, — проворчал он вслух и направился в сторону спальных башен.