Дневники Отчаянных Бойцов

      Обратный путь казался вдвое длиннее. Те же леса, что днём напоминали изумрудное одеяло, теперь сгустились в чернильные пятна, а далёкий вой ветра лишь усиливал гнетущую атмосферу. Река по-прежнему серебрилась внизу, но Альфа-Сити, окутанный куполом, потерял своё прежнее великолепие. Теперь он напоминал пойманную в стальные когти добычу — и Дэн невольно сжал кулаки, чувствуя, как в груди вновь разгорается знакомое чувство: глухая, беспомощная ярость.       Холодный воздух обжигал лёгкие, и, не будь на нём костюма от Миры, Дэн давно бы замёрз. Даже жар, исходивший от огненной сущности Драго, лишь слегка смягчал ситуацию, чему Кузо был втайне рад. В прошлый раз, когда ему довелось лететь на голове дракона во время боя, адское пламя партнёра едва не опалило ему брови. Но сейчас он почти жаждал этого пронизывающего холода — лишь бы он выжег из головы навязчивые образы. Лишь бы не думать о бакуганах со свалки. Об их глазах, полных пустоты и тихого ужаса. О том, как безропотно они приняли свою смерть…       Ему даже не было интересно думать о скором возвращении домой. Сколько времени прошло с тех пор, как они покинули Землю? Недели? Месяцы? Временные рамки расплылись, как акварель Элис под дождём. И к своему стыду, он почти перестал думать о доме, будто та жизнь осталась где-то в другой вселенной.       Как там мама? А папа? Они, наверное, сходят с ума от беспокойства. Мама наверняка думает о нём каждую секунду, ведь она — его мама. Мысль о её тревоге причиняла почти физическую боль. Мама Шуна даже в последние мгновения своей жизни помнила о нём, и это воспоминание обжигало, заставляя чувствовать Казами свою вину и бессилие. Он ничем не мог ей помочь тогда, только останавливать время, подарив ей несколько лишних мгновений в этом мире, которые, возможно, были лишь пыткой для них обоих.       К слову о Шуне…       Он резко перевёл взгляд на друга. Шун стоял на голове Инграм, неподвижный, как изваяние из камня. Раньше Дэн хоть как-то читал его эмоции по глазам — эти тёмные, глубокие, как ночной колодец, зрачки всегда выдавали сокрытые чувства. Но сейчас, в кромешной тьме и на расстоянии, он был просто загадочным силуэтом на фоне звёзд.       Когда они уже снижались, первой их заметила Руно. Она ждала их с самого отлёта, не сходя с места, и теперь её голос прозвучал пронзительно и радостно, словно колокольчик:       — Ребята! Они вернулись!       Приземление было аккуратным: без лишней пыли и шума. Едва Дэн и Шун спустились на землю, а бакуганы свернулись в сферы, как Джули, словно ураган, ворвалась вперёд, сметая все преграды. Сначала она вцепилась в Шуна. Тот, к удивлению Дэна, не оттолкнул её сразу, лишь замер, будто застигнутый врасплох. Но когда вокруг раздался сдержанный смех, кончики его ушей предательски покраснели, и он мягко, но настойчиво отстранил её:       — Джули, личное пространство существует.       — А я в него не верю! — задорно парировала девушка, сияя улыбкой и делая вид, что не замечает его смущения. Однако, поколебавшись секунду, она всё же отпустила его и тут же переключилась на Дэна. Тот, в отличие от Шуна, раскрыл объятия с готовностью и широкой ухмылкой.       Остальные ограничились тёплыми улыбками и дружескими похлопываниями по плечу. Маручо, скрестив руки на груди, задал главный вопрос, который витал в воздухе:       — Ну как? Всё прошло по плану?       — Аполлонир согласился помочь, — откликнулся Драго, пока остальные облегчённо переглядывались и задавали вопросы. Мира же в этот момент ловила на себе странный взгляд Шуна. Она собралась спросить в лоб, в чём дело, но не решилась. Вместо этого она лишь демонстративно кашлянула в кулак, привлекая всеобщее внимание:       — Давайте обсудим всё внутри.       Уже в танке Дэн подробно изложил все детали: встречу с бакуганами, переговоры с Аполлониром, их общие опасения насчёт Вексов. План был уточнён: команда разделится, чтобы в случае погони численно превосходить любого Векса.       — Или запинать, — радостно подал голос Дьябло, чем вызвал одобрительный хохот Эйса.       На Землю решено было отправить Руно, Маручо и Бэрона. Причины были просты: Маручо мог быстро связаться с другими бойцами, Руно — успокоить их семьи, а Бэрон… Никто не стал вслух озвучивать главную причину: его нужно было убрать из зоны риска. Пусть учится в безопасности.       Остальные же готовились к путешествию в Бета-Сити. Медлить больше было нельзя.       Когда собрание закончилось и все потянулись по своим спальням, Шун неожиданно задержал Миру за локоть. Та удивлённо подняла бровь, но промолчала, дождавшись, пока комната не опустела. Даже Джули, обычно невероятно любопытная, на этот раз не оглянулась; возможно, что-то поняла, а может, просто слишком устала за день.       — Что-то не так? — спросила Мира, тут же пожалев о банальности фразы. Но начинать разговор всё равно пришлось бы ей, ведь Шун никогда не говорил первым.       — Ты не отпустила Эйса, хотя он сам этого хотел.       Прямолинейность Шуна иногда поражала. Он никогда не ходил вокруг да около, требовал ответов без обиняков. В этом была его сила. Мира порой задумывалась: будь он чуть менее тактичным, сколько бы неприятных истин пришлось бы услышать каждому из них. Она не была уверена, что она или тот же Бэрон смогли бы это вынести.       — Эйс сирота. А на Вестале… сирот не любят, — тихо проговорила она, глядя в пол. Никто из команды не знал правды. Бэрон узнал случайно. Мира выяснила всё из досье, которое изучала ещё до их первого знакомства. Она прекрасно понимала, почему Эйс лгал про «родителей где-то далеко».       Потому что сироты на Вестале были изгоями. Дома — нет. Места в обществе — нет. Даже государство лишь строило приюты для галочки, чтобы «не портили вид» улиц, а потом сбрасывало их в подвальные общежития — подальше от глаз «нормальных» вестов. Колесо системы. Сломать его казалось невозможным, но искры надежды всё же теплились.       Эйс стал одной из таких искр. Эйс смог. Вырвался и нашёл крохотное убежище в этом прогнившем мире…       — Он и раньше не любил вестов, — Мира нервно покрутила прядь волос, отводя взгляд. — Если бы узнал правду… Вряд ли смог бы остаться. Сломался бы.       Она много раз представляла, как он бежит. Как многие до него. На другие планеты, где чужаков не принимают. На Землю — под чужим именем, в вечном страхе разоблачения. И она не желала этого для него. Он не трус, он не прогнивший изнутри, как многие. Эйс не заслуживал такого отношения к себе. Он заслуживал того, чтобы его кто-то защитил, даже если не хотел этого.       — Почему? — Шун смотрел на неё так пристально, будто пытался прочитать ответ не в словах, а в самой её душе.       — Потому что ты знаешь про свалку. Про опыты над бакуганами за городами, — её голос дрогнул, но она взяла себя в руки и продолжила уже мягче: — Ты не видел Гидраноида в лаборатории… но знаешь, что творилось за стенами городов. Скажи — после всего, что ты узнал, ты мог спать спокойно?       Она не могла. С тех пор, как её брат исчез в одной из таких лабораторий, мир для неё резко перевернулся и стал чужим. Фермин стала замечать то, на что раньше закрывала глаза. И даже теперь её иногда мучили кошмары.       Благо, с ней был Вилда, чьё присутствие хоть как-то помогало справляться.       Шун ответил не сразу, и причина этой паузы была для Миры загадкой. Она просто не понимала его до конца.       — Я никогда не хотел никого убивать, — наконец произнёс он, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность, будто он и сам ужаснулся собственным словам. — Впервые я увидел, как бакуган взорвался от переизбытка энергии… на Земле такое почти не происходило.       Никто из детей Земли не знал, что такое возможно. Что бакугана можно довести до подобного состояния. Да и весты, скорее всего, не догадывались о последствиях своих экспериментов.       Мира лишь молча кивнула в ответ на его слова, не находя, что добавить. Утешать было бессмысленно, раны были слишком свежи. Просить его хранить молчание она тоже не стала; да и не в её это было правилах. Рано или поздно правда всплывёт. Возможно, даже сегодня.       Но когда они уже подошли к лестнице, Фермин всё же обернулась к нему.       — У тебя есть друзья, готовые прийти на помощь. А у Эйса — только я и Бэрон. И я не уверена, что мы сможем уберечь его, если дело дойдёт до худшего.       И, не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла. ˙qmиƍoıv оɹоʞ ‘ʎwоɯ иʚƍoıv ʚ ʁɔqɯɐʚɐнεиdu онжʎн ɐɓɹǝɔʚ ˙qmǝʚ ʎнɓо ʚ oıdǝʚ ʁ       Танк плавно катил по бескрайним равнинам Новой Вестройи, пробиваясь сквозь высокую траву, которая шуршала под массивными гусеницами. За голографическими окнами иногда проплывали горы, изредка прерываемые тёмными полосами лесов, уходящих к самому горизонту. Утро было тихим, почти мирным — если бы не привычное напряжение, витавшее вокруг каждого из Отчаянных Бойцов.       Джули прижалась лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как ветер играет с травами, заставляя их клониться в странном, почти гипнотическом танце. В другом мире или в другой жизни, это мог бы быть просто ещё один обычный день: изматывающие тренировки, бесконечные споры о тактике, привычные перепалки с Руно. Но с сегодняшнего утра даже такие простые вещи стали казаться недостижимой роскошью.       — Скоро подъедем, — голос Миры вырвал её из раздумий. Фермин стояла рядом с Эйсом, который сидел за штурвалом. Его пальцы уверенно скользили по панели управления, как никто другой прекрасно зная каждую шестерёнку в этой машине. — Если кто-то хочет в туалет, советую сделать это прямо сейчас. Потом возможности не будет.       Дэн, развалившись на сиденье рядом, лениво подбросил в воздух сферу Драго, после чего каждый мог услышать под тихим гудением мотора недовольное бормотание бакугана.       — Дэн, это был намёк конкретно в твою сторону, — уточнила Мира после паузы, и по её голосу было слышно, что она едва сдерживает улыбку. Со всех сторон раздался сдержанный смех. Кузо лишь фыркнул, с преувеличенным достоинством выпрямившись и приняв подколку от лидера Фронта и веселье товарищей как должное.       — Всего-то пару лишних стаканов сока выпил с утра, — буркнул он, делая вид, что обижен. — А вы уже готовы мне ярлык вечного ссыкуна повесить.       Руно неподалёку усмехнулась. Казалось, даже в этом странном и опасном мире некоторые вещи оставались неизменными: например, простодушие Дэна и его легкомысленность, которая не разобщала команду, а, наоборот, незаметно сплачивала.       Танк начал замедляться, въезжая на территорию свалки. Впереди уже виднелись груды металлолома, но бакуганов, которые, по данным вчерашней разведки, должны были здесь находиться, пока не было видно. Царила тревожная пустота.       — Всё, приехали, — Эйс выключил двигатель, и в наступившей тишине каждый мог услышать собственное сердцебиение.       Джули первой пошевелилась и потянулась, разминая затёкшую спину. В её голове снова засела крамольная мысль, что это мог бы быть обычный день. Но обычных дней в их жизни больше не существовало.       Где-то среди этих развалин их уже ждали.       Когда команда покинула танк, Мира активировала гантлет, наложив замок на машину. Это был надёжный способ перекрыть путь чужакам, но при этом оставить возможность для своих, если, конечно, она сама не сможет лично снять блокировку.       Бакуганы мгновенно приняли боевые формы, и короткий путь до свалки — не более двух минут ходьбы — прошёл в гнетущем молчании. Каждый шаг отдавался напряжением в мышцах, взгляды метались по сторонам, выискивая малейший намёк на угрозу. Тени между грудами металлолома казались неестественно длинными и густыми, будто готовыми в любой момент ожить.       Внезапно тишину разорвал едва уловимый стон — настолько тихий, что его мог уловить лишь острый слух бакуганов. Первым среагировал Гидраноид — все три его головы резко повернулись влево в пугающей, идеальной синхронности. Следом насторожился Персиваль, его уши дрогнули, улавливая слабый отзвук чужой боли.       — Гидраноид? — Элис нахмурилась, почувствовав, как её партнёр напрягся. — Что-то не так?       — Ты тоже это слышал? — Персиваль повернулся к трёхглавому собрату и его голос звучал настороженно. — Или мне показалось?       Гидраноид молча кивнул одной из голов, в то время как все три пары его глаз сузились, фокусируясь на чём-то впереди, в гуще металлических завалов. Остальные, словно по негласному сигналу, инстинктивно сдвинулись ближе, образуя защитный круг. Анджело взмыл в небо, его крылья рассекли тяжёлый, спёртый воздух, и именно он первым заметил среди груды металлолома обмякшую фигуру — того самого зелёного бакугана, которого ранее видели Дэн и Шун.       Когда группа приблизилась, они сразу узнали в нём ветряного зубата. Его тело, обычно ярко-зелёное и полное силы, теперь казалось бледным, почти прозрачным, будто из него медленно сочилась жизнь. По коже, словно трещины на разбитом стекле, расползались голубоватые прожилки чужеродной энергии, пульсирующий слабым, болезненным светом. Каждый его вздох был настолько слабым и прерывистым, что казалось — следующий просто не наступит.       — Что с ним? — Джули обвела взглядом товарищей, но в ответ повисла тишина, густая и тяжёлая, как удушливый смог.       Никто не решался произнести вслух очевидное: он умирал. Все замерли, скованные невидимыми цепями ужаса и сострадания, наблюдая, как жизнь медленно покидает тело бакугана. Даже Циклоид, вечно болтливый и неуёмный, опустил голову; его единственный глаз неестественно блестел во мраке, отражая всеобщую боль. А что уж говорить об остальных?       Анджело прикрыл морду крылом. Даже холодный и отстранённый Инграм стоял с опущенными плечами, его обычно пронзительный взгляд потускнел, уступив место глухой тоске. Нэмус, Персиваль и Вилда молча наблюдали, но Драго, Гидраноид и Око Света даже не смотрели в его сторону, будто не в силах вынести это зрелище.       Возможно, это и к лучшему, что остальных бакуганов не выпустили. Некоторые вещи были слишком тяжелы для них, и если у бойцов был шанс оградить их от этой боли, то так и следовало поступить.       Бакуган слабо пошевелился, повернув к ним один полузакрытый жёлтый глаз. И этого одного взгляда было достаточно, чтобы понять всю бездну его страданий. Он попытался что-то сказать, но вместо слов его тело начало рассыпаться на частицы стихии Вентуса. Сначала кончики кожистых крыльев, затем лапы, туловище…       А потом его не стало. Будто он и не существовал вовсе. Лишь мерцающий вихрь энергии, уходящий в землю, на миг напомнил о том, что здесь только что угасла жизнь.       Первой не выдержала Элис. Она резко прикрыла рот ладонью, но сдавленный, надломленный всхлип всё равно вырвался наружу. За ней, словно подхваченная этой волной горя, заплакала Джули, вцепившись в рукав Бэрона, который сам стискивал зубы, пыталась сохранить самообладание.       — Он… исчез… — голос Маручо дрогнул, словно лёд под первой оттепелью. Не в силах оставаться в стороне, он шагнул к Анджело. Бакуган опустился на одно колено, протянув крыло, и боец крепко обхватил его, чувствуя, как под перьями дрожат мышцы.       — Когда-нибудь это случится со всеми нами, дружок…       Дэн сжал кулаки так, что короткие ногти впились в ладони. Он видел, как бакуганы попадают в Измерение Смерти, но это… Это было иначе. Это было окончательно и бесповоротно.       Он и Руно столкнулись взглядами. Зелёные глаза Мисаки были подёрнуты влажной пеленой, но в их глубине горел неугасимый огонь, который не мог погаснуть.       — Мы отомстим за него, — прошипел Гидраноид, наклоняясь к ним. Его голос звучал тихо, но в нём дрожала стальная решимость. — Его смерть не будет напрасной.       И в этот момент…       — Какие же вы трогательные!       Писклявый голос Шедоу прорезал тишину, как нож по стеклу.       Реакция бакуганов была мгновенной. Персиваль зашипел, а Анджело, распушив перья, оскалил клыки. Гидраноид же не стал церемониться. Три плазменных залпа рванули в сторону насмешника.       Но Шедоу даже не дрогнул. Вместо него сработал Гелиос, стоявший поодаль — все три сферы Гидраноида разбились об один-единственный барьер бакугана Пайруса, не достигнув цели. А Вексы наблюдали с вершины мусорной горы, будто наслаждаясь спектаклем. Бакуганы Фронта замерли. Они могли атаковать снова — численный перевес был на их стороне. Но кто знал, какие козыри припрятали узурпаторы?       — Ну что, герои? — Линк, самый молодой из Вексов, язвительно скривил губы. Его голос, ещё не сломленный возрастом, звучал приторно-сладко, как отрава. — Плачете над мусором?       — Ой-йой-йой! Бедные бакуганчики! Умирают! — Шедоу фальшиво всхлипнул, стирая несуществующие слёзы.       Это было слишком.       — Закрой пасть! — не выдержал Дэн. В ту же секунду Бэрон, Эйс и Руно хором рявкнули на Шедоу, их голоса слились в едином порыве ярости.       — Они такие забавные, когда злятся, — усмехнулась Майлин, но её слова потонули в рёве разъярённого Драго. Её ледяные глаза скользнули по бойцам, оценивая степень их отчаяния. — Это даже трогательно.       Дьябло рванулся вперёд, и за ним — остальные. Но бакуганы Вексов не отступили. Волкан направил перчатки на Дьябло, Алтейр и Гелиос заняли позиции, а Элико, Хейдес и Бронтис ринулись в бой.       И всё же ни Вексы, ни Фронт не двинулись с места. Лишь Спектра Фантом медленно поднял руку с гантлетом, будто собирался вставить карту способности.       — Достаточно.       Его палец нажал на кнопку в перчатке.       Зелёная волна энергии вырвалась наружу, быстро распространяясь по местности. Она пронеслась по полю, и тела бакуганов начали сжиматься, сворачиваясь в сферы.       Прейяс, уже готовый вцепиться в Гелиоса, замер. Пламя на его теле погасло, крылья сложились — и прежде, чем он успел издать звук, он превратился в шар, падая вниз.       — Дьябло! — Маручо рванулся вперёд, ловя его на лету.       — Персиваль!       — Вилда!       Бойцы бросились подхватывать падающие сферы. Руно поймала Око Света, Бэрон — Нэмуса, Джули едва успела схватить Циклоида. Драго пал последним — его рёв оглушил всех, но даже он не устоял. Эйс поймал его и, стиснув зубы, передал Дэну. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. Обе стороны оценивали произошедшее, гадая, что будет дальше.       Спектра опустил руку.       — Как жалко, — его механический голос звучал почти искренне. — Вы действительно верили, что у вас есть шанс?       Мира, сжимая Вилду в ладони, подняла голову. Её глаза вспыхнули.       — Мы ещё покажем вам, что такое настоящая битва!       Лёгкая усмешка тронула губы лидера Вексов, словно он ждал этих слов. И теперь, стоя так близко, Мира не могла отделаться от навязчивой мысли: он знал больше, чем говорит.       — Не сегодня, Мира.       — Стража! — Гас резко обернулся, и его голос, усиленный эхом, прокатился по свалке. — Взять их!       Тишину разорвал гул десятков металлических сапог. И они возникли со всех сторон — из-под грубых обломков, из теней за спинами Вексов, с флангов, словно вырастая из-под самой земли. Руно инстинктивно отпрянула за спину Дэна, почувствовав плечом рядом Шуна. Их алая броня холодно отсвечивала под неестественным светом солнц Вестройи. Они двигались синхронно, как единый механизм, безмолвно и неумолимо сжимая стальное кольцо вокруг горстки бойцов.       Маручо почувствовал, как по спине пробежала ледяная испарина. Мира, мотая головой, замечала на броне солдат лишь знакомый герб дома Фермин, который знала с детства.       — Вот же влипли… — пробормотал Бэрон.       — План Б! — резко выкрикнул Эйс, выхватывая небольшую светошумовую гранату. — Бегом!       Фронт Сопротивления бросились наутек, рассыпаясь в разные стороны свалки, как только боец Даркуса швырнул самодельную бомбу. Сразу же прогремел оглушительный взрыв, и бойцы, заранее готовые к такому повороту, прикрыв глаза, уже в следующий миг ринулись в бегство. Дэн и Элис рванули влево, ныряя между грудами металлолома, где кто-то из здешних бакуганов ранее проломил небольшой проход. А Шун, молниеносно подхватив Руно, бесшумно растворился в тенях.       Джули и Бэрон ушли направо вместе с Маручо. Мира, схватив за руку Эйса, бросилась вперёд. Вексы лишь равнодушно проследили за их побегом, даже не пытаясь остановить. Они просто не видели в этом смысла.       — Я ожидал большего сопротивления, — проворчал Гас, наблюдая, как бойцы растворяются среди мусора.       Майлин лишь цокнула языком, явно не заинтересованная бегать по свалке. С раздражением стряхнув пыль с рукава, она произнесла:       — Только вот блокаторы работают на всех бакуганов, — её голос звенел, как громкий и грубый колокольчик. — Как мы должны их ловить, Спектра? Носиться по этой грязи, как дикари? Могли хотя бы корабль поднять в воздух для поисков.       Гас резко обернулся к ней, настолько резко, что заставило Волта подумать, будто он был раздосадован возмущением Фэрроу. В какой-то степени Ластер понимал его чувства, ведь ему самому не хотелось вспоминать о своей молодости.       Но лицо Грава оставалось невозмутимым.       — Не глупи, Майлин. С корабля их было бы легко пропустить. Здесь слишком много укрытий.       — С нашими-то датчиками? — хмыкнул Линк, будто Грав сказал нечто невообразимо глупое. Пятнадцать солдат Клэя Фермина уже вовсю преследовали бунтовщиков, и Линк явно рвался присоединиться к ним — лишь бы не оставаться в этом клубке змей.       Голова и так болела, а тут еще и они.       — Здесь — остатки экспериментов. Обычная техника, не связанная с бакуганами, здесь сбоит, — прошипел Грав, раздражённый необходимостью объяснять очевидное.       Шедоу, вертящий в руках свой гантлет, вдруг вскочил, как ошпаренный.       — Если Майлиночка говорит, что с кораблём их было бы легче найти, — его голос взвизгнул, — значит, она права!       — Не называй меня так! — взревела Майлин.       Синий огонёк на маске Спектры ярко вспыхнул, когда он обернулся к Вексам. Даже не повышая голоса, в его тихом голосе чувствовалась сталь.       — Прекратите, — приказал он. — Идите искать бойцов. Это приказ.       Им ничего не оставалось, кроме как подчиниться. ˙ɐdǝɯʞɐdɐх ɐʞdǝʚоdu и он ‘ıqvиɔ n̯оʞɔǝҺиεиȸ ɐʞdǝʚоdu оʞqvоɯ ǝн оɯє — ʁоƍ ǝvоu       Где-то в глубине металлических джунглей Эйс прижался спиной к ржавой стене, сжимая в руке сферу Персиваля. Его сердце колотилось так громко, что казалось, его эхо разнесётся по всей свалке.       «Где же выход…»       А рядом, жадно хватая ртом воздух, пыталась отдышаться Мира. Она также прижимала к груди Вилду, словно пытаясь защитить её от всего мира. И выглядела при этом крайне подавленной.       — Они везде, — прошептала она, и в её голосе зазвенела усталость. — Мы в ловушке.       Эйс посмотрел на неё с тревогой, словно перед ним был хрупкий сосуд, готовый треснуть в любую секунду.       — Эй, ты только не отчаивайся… — неуверенно начал Грит, отталкиваясь от импровизированной стены. Вокруг пока никого не было, но кто знает, не появятся ли солдаты прямо сейчас.       — А как не отчаиваться, Эйс? — спросила Фермин, глядя на друга, который после всего случившегося казался ей единственной опорой и роднёй после… предательства. — Как мне не отчаиваться?       Снова схватив девушку за руку, он медленно двинулся дальше. Если они хотели остаться незамеченными и добраться до танка, нужно было действовать.       Хотя, судя по потерянному взгляду Миры, её, казалось, уже не слишком волновало, поймают её или нет. Эйс невесело хмыкнул. Может, она даже была бы рада, потому что тогда у неё появился бы шанс поговорить со Спектрой.       — У нас сейчас просто нет на это времени! — самым логичным способом парировал он, стараясь не дать своему лидеру кануть к лету и вернуть её к реальности. При всём уважении к Мире и её горю, она иногда совершенно не умела выбирать момент для эмоций.       Где-то впереди, за грудами мусора, уже раздавались чёткие шаги солдат, и им пришлось резко свернуть в сторону.       — Ты видел их герб на нагруднике?! — зашипела девушка.       — И что? Не факт, что это твой брат, — остальную мысль, что это мог быть и её отец — он не стал озвучивать, боясь ранить её ещё сильнее.       К счастью, их обувь не так громко стучала, как металлические сапоги стражи.       — Это был Кит, я точно знаю!       Чёрт, такими темпами она станет их гибелью.       Не зная, как поступить вернее, Эйс выбрал другой путь между острыми обломками. Лезть было опасно, но другого выхода не оставалось.       Будто у них был выбор.       Пройдя опасный путь, Эйс затащил Миру в узкий закоулок и прижал к холодному металлу. Фермин зашипела от боли, когда в спину впился острый край, и оттолкнула Грита. Наклонившись к ней так, чтобы их глаза были на одном уровне, боец Даркуса заговорил тихо, но чётко:       — Послушай, мы в смертельной опасности. Нас в любой момент могут поймать, и только Хайдрон знает, что с нами тогда сделают. — Мира замолкла, прислушиваясь. — Где-то там бегают Бэрон и остальные, и если на других тебе плевать, подумай о том, что с ним случится, если ты окажешься в руках у Вексов.       — Мне не плевать на остальных, — чуть слышно прошептала Фермин, с таким упорством, будто давала клятву перед троном.       — Честно, мне сейчас всё равно, плевать тебе или нет. Меня волнует одно: выбраться отсюда живыми, — возмутился Эйс, чуть громче, чем следовало. — Поэтому собери себя в руки и помоги мне спасти наши шкуры. Хорошо?       Мира не сразу кивнула, прокручивая его слова несколько раз в своей голове. Однако, как только они услышали спешно приближающиеся шаги стражи, раздумывать стало некогда. Она молча согласилась, и Эйс с облегчением вздохнул.       — Молодец, — искренне похвалил он, узнав в ней прежнюю Миру. — А теперь давай выбираться.       Обернувшись к расщелине между обломками, девушка разглядела в её конце слабый свет. Делать было нечего, и чтобы не оказаться пойманными, нужно было двигаться вперёд.       Дальше лезть им оказалось сложнее, чем они думали. Им пришлось карабкаться вверх, а затем протискиваться внутрь, неудобно сгибаясь, почти складываясь пополам. Они постоянно цеплялись за острые края, и на предплечье Миры тут же выступила кровь из свежей ссадины.       Но в итоге они оказались по другую сторону и, получив краткую передышку, снова двинулись в путь. Продолжали искать выход, но, как на зло, у них не было даже примерной карты местности. Лишь по компасу они понимали, в какой примерно стороне они находились.       Так они могли блуждать вечно, если бы не появилась цель.       С ясного неба внезапно ударили несколько молний — явно неспроста. Такое они видели впервые, и в этот момент гантлет Миры издал резкий писк, заставив обоих вздрогнуть.       — Что у тебя? — нахмурился Эйс, останавливаясь и заглядывая в её перчатку.       Там, на экране, светились данные, которых там быть не должно.       — Танк поймал излучение… Как у портала… — удивлённо прошептала девушка.       — Подожди-ка, танк?       Эйс и Мира обменялись взглядами, и оба осознали одно и то же. Если Мира получила сигнал от танка, это означало, что они находятся не так уж далеко от него.       А это означало, что у них есть шанс выбраться. У всех у них есть шанс.