Дитя Смерти

      Собрав вещи, Тиа вернулась на веранду.       Сев в кресло, девушка задумалась, перебирая пальцами ожерелье с бусинками, неизменно висящее на шее. Судя по рассказам Аннабет, то у Перси есть возможность управлять водой. Я — дочь Аида, может и у меня есть какая-то сила? Потренироваться бы, пока остальные собираются…       Она задумчиво пошевелила пальцами над землей: — Ну, не знаю даже, что сказать..... Ладно, подчинись мне!       Ничего. — Служи мне!       Тоже ничего. Может попробовать прикоснуться к земле?       Присев на корточки, она положила ладонь на землю: — Эм… Служи мне!       Земля зашевелилась под её ладонью. Образовалась маленькая ямка и Тиа убрала руку, внимательно наблюдая за происходящим. Из ямки показался маленький скелет мыши. Ожив и встрепенувшись, мышка убежала в лес. Тиа удивлённо смотрела ей вслед с неверящей улыбкой на лице, когда за её спиной прозвучал голос кентавра: — Впечатляет. Тебе надо тренироваться, Тиа. — Когда дочь Аида обернулась, Хирон кивнул, указав широким жестом в сторону Холма Полукровок. — Аргус ожидает. Он отвезёт вас к городу.

***

— Дитя, знаешь, я был глуп, что не догадался о твоем отце с первого раза. Хотя, признаться честно, у меня были некоторые соображения, — произнес Хирон, обходя тренирующихся полукровок.       Рассеянно кивнув, Тиа с некоторой тоской осматривала Лагерь, пока они шли. Скоро начнутся обычные занятия: полеты на пегасах, лазанье по стенке, уроки мечевого боя с Лукой… А мне надо идти в поиск, с которого, даже несмотря на пророчество, я вполне могу не вернуться. Лука…даже с ним не попрощалась! Теперь уже поздно…       В голове девушки звенели слова о потери самого ценного, она даже не замечала, что Хирон зовет её уже долгое время: — Тиа… — А? — Она рассеянно повернулась к учителю. Лихорадочно вспоминая его слова, она произнесла: — Может поделитесь? — Твой меч выкован из стигийской стали. Твоя фамилия на испанском означает- «Дитя Смерти», — ответил Хирон, пожав плечами. — Да, смешно, что никто не догадался.       На Холме уже стояли все остальные участники поиска вместе с Аргусом, главой службы безопасности Лагеря, одетым в шофёрскую форму, скрывавшую все его глаза. Встретившись с ним взглядом, Тиа вздрогнула и поспешно повернулась к Аннабет: — Все взяли? — Да. Нам выдали денег в нашем магазинчике, поэтому нищими не будем. — Она засунула свой бронзовый кинжал в рукав и поправила рюкзак на плече.       Тиа оглядела остальных спутников. Гроувер, надевший бутафорские ноги, рылся в рюкзаке, бормоча: — Банки… Яблоки… Дудочки… — Он тряхнул курчавой головой. — Я готов!       Перси же просто смотрел в одну точку, явно думая о чем-то своем, и дочь Аида подумала, что лучше его не беспокоить лишними разговорами.       Хирон обратился к полукровкам: — Вам понадобится ещё кое-что. — Он протянул каждому мешочки на молнии и фляги. — Это нектар и амброзия. Они помогут в экстренных случаях, но только в разумном количестве. Передозировка может сжечь вас дотла. Вы готовы? — Я хочу еще кое-что сделать…       Тиа повернулась к сосне Талии и, прикоснувшись к шершавому стволу, прошептала, закрыв глаза: — Я отправляюсь в свой первый поиск… — Она прикусила губу, и улыбнулась краешком рта. — Береги тут Лагерь и присмотри за Лукой вместо меня, ладно?       Позади послышались шаги, знакомый голос окликнул: — Тиа! Ребята!       Обернувшись, Тиа увидела Луку, взбирающегося к ним по Холму. В руках он держал пару потёртых кроссовок. — Привет! — Задыхаясь, вымолвил он и, глубоко выдохнув, усмехнулся: — Рад, что нагнал вас. Перси, принес тебе кое-что!       Тиа радостно улыбнулась. Она не хотела уходить не попрощавшись с Лукой и была очень счастлива, что он успел их нагнать.       Недолго думая, Лука положил кроссовки на траву, крикнув: — Майа!       Белые крылышки выпростались из подошв. Туфли запрыгали по земле, пока крылышки не сложились и не исчезли.       Тиа не могла поверить своим глазам, погрустнев от мыслей о своей единственной встрече с Гермесом, когда они путешествовали по стране. Он, что, решил отдать свой единственный подарок от отца? Лука не очень любит своего папашу, чтобы хранить его подарки, но эти кроссовки всё же… — Потрясающе! — Воскликнул Гроувер, хлопнув в ладоши.       Сын Гермеса усмехнулся, пожав плечами: — Они сослужили мне хорошую службу, когда я отправился на поиск. Подарок от папы. — Чуть тише он заметил, отведя взгляд: — Конечно, в последнее время я ими не часто пользовался… — Спасибо, друг, — поблагодарил его Перси, подбирая крылатые кроссовки.       Кивнув, Лука потрепал Гроувера по его кудрявым волосам, приобнял на прощание покрасневшую Аннабет и повернулся к Тие, тихонько стоявшей рядом с деревом Талии. Медленно приблизившись к ней, он подмигнул. — Береги там себя, ладно? — Конечно, — ухмыльнулась Тиа, пытаясь сохранить спокойствие.       Она собралась было подойти к своим спутникам, но Лука внезапно остановил её, вытянув руку и шепотом, так, чтобы только она слышала, поинтересовался: — Порядок? — Нет,— одними губами призналась Тиа, посмотрев в ярко-голубые глаза парня. Чувствуя себя слегка неловко, она нервно покусывала нижнюю губу. — Меня пугает то, чем это может закончиться. — Всё будет хорошо, Тиа, чем бы это не закончилось. — Лука говорил спокойно, но Тиа чувствовала, что что-то с ним не так, она видела это в его глазах, напряженности его плеч. — Вернешься, не успев даже заметить, и всё будет как раньше…       Он легчайше коснулся её пальцев и наклонился, чтобы прошептать с мягкой улыбкой: — С момента нашей встречи я знал, что ты справишься со всем, чтобы не встретила на своём пути.       Сын Гермеса слегка кивнул, стоило девушке уставиться на него неожиданно робким взглядом, и повернулся уйти обратно в Лагерь. Он всегда был честен с ней, почти всегда… — Хм, — смущенно кашлянув, произнесла Аннабет, и указала рукой на белый лимузин, ожидающий у подножия Холма. — Думаю нам пора идти. — Да, — задумчиво произнесла Тиа, уходя вслед за подругой.       Откинувшись на сиденье автомобиля, дочь Аида взглянула в окно, видя вместо удаляющегося Холма Полукровок ярко-голубые глаза Луки; в её ушах звучали последние слова Оракула: «И на долгое время утратишь ты самое ценное для себя…»       Только не его…

***

      Аргус вывез их к западному Лонг-Айленду.       Пока они ехали, Тиа беспокойно оглядывалась вокруг, тревожно бормоча: — Я отвыкла от всего этого. — Она указала на МакДональдсы и заправки. — В Лагере такого нет.       Перси тоже чувствовал себя неловко. — Пока все хорошо, — сказал он Аннабет таким голосом, будто успокаивал сам себя, а не её. — Вот уже десять миль проехали — и ни одного монстра.       Тиа покосилась на него, но промолчала, на всякий случай проверив как достаётся клинок из ножен. — У тебя рыбьи мозги, — фыркнула Аннабет. — Такие слова не доведут до добра. — Неправда. — Ты меня за дуру держишь? — Тихо! — Рявкнула Тиа, повернувшись к ним. — Пока мы в поиске вам придется ладить между собой, иначе мы не сработаемся.       Они успокоились, но через некоторое время Аннабет произнесла: — Слушай… — Она принялась неловко мять свою кепку-невидимку. — Наши родители — соперники.       Тихо фыркнув, Тиа отвернулась к окну. Не очень подходящее время для истории, но им надо разобраться между собой… — Почему? — Вот же настырный, — проворчала Аннабет, тяжело вздохнув. — Как-то раз мама застала Посейдона с подружкой в храме Афины — ничего неуважительнее и быть не может. В другой раз Афина и Посейдон состязались — кому быть покровителем Афин. В качестве дара твой папа открыл какой-то там источник соленой воды, а моя мама вырастила оливковое дерево. Люди увидели, что её дар лучше, вот и назвали город в её честь. — Наверное, просто потому, что они любили оливки. — Отвяжись. — Вот если бы она изобрела пиццу — это я понимаю! — Сказала — отвяжись! — Хватит уже, — прорычала Тиа, не глядя на них; от неё повеяло смертельным холодом, испугавшим других полукровок. — Прости.

***

      К тому времени как они доехали до Манхэттена, уже стемнело, стал потихоньку капать дождь.       Аргус высадил ребят на остановке грейхаундов. Он выгрузил вещи и, удостоверившись, что билеты на автобус куплены, уехал обратно без лишних слов.       Пока остальные разговаривали, Тиа продумывала дальнейший план. Раз мы хотим посетить Аида, то нужно ехать в Лос-Анджелес. Вряд ли встреча пройдет на приятных тонах… Сперва, доедем до города. Еще и это пророчество…       Она прокручивала в голове слова Оракула, пытаясь разгадать последнюю строчку, и не могла понять, что для неё является самым ценным. Из раздумий её вывел голос Аннабет: — Тиа, мы хотим поиграть одним из яблок Гроувера. Присоединишься? — Конечно.        Аннабет с Тией были хороши. Они подбрасывали яблоко плечом, коленом, локтем. Мальчики…мальчики же просто старались не отставать. Игра закончилась, когда Перси закинул импровизированный мячик прямо в рот Гроуверу и тот моментально его съел. Сатир начал извиняться, при этом дико краснея, но Тиа его успокоила, похлопав по плечу с улыбкой, говорившей — ох, козлёнок…

***

      Наконец приехал автобус.       Пока все садились, Тиа замерла на первой ступеньке; все её инстинкты включились, тонкий голосок в голове сигнализировал: «Опасность! Опасность!» Она обернулась взглянуть на Гроувера. Тот тоже беспокойно оглядывался, обнюхивая воздух.       Тиа подошла вплотную к дочери Афины, прошептав: — Тут что-то не так. Будь наготове.       Они сели в задней части автобуса, сложив рюкзаки. Тиа села между Аннабет и Гроувером, нервно сжимая рукоятку меча. Когда зашли последние пассажиры, она пихнула Аннабет в бок и, не глядя на неё, прошептала одними губами: — Предупреди Перси.       В автобус вошла старая дама, одетая в помятое бархатное платье, кружевные перчатки и бесформенную оранжевую шляпу. Хотя, старушкой она была только для смертных, для дочери Аида и её друзей же…       Фурия…       Тиа глянула на Перси, вжавшегося в сиденье, после перевела взгляд на старушку, стараясь не показывать, что она поняла, кто прятался за обличьем. Может это просто один монстр, может отец послал её следить за нашим поиском?       У неё пробежал холодок по коже, когда в автобус вошли еще две старушки, одетые точно также как первая; она мысленно чертыхнулась. Отлично, нас угораздило нарваться на фурий. Какого чёрта они здесь забыли?       Тиа повернулась к Аннабет: — Так, у нас тут фурии — страшнейшие чудовища моего папаши… — Все трое сразу, — тихонько захныкал Гроувер. — Di immortales! — Сбежать? — Поинтересовалась Аннабет у Тии. Перси с Гроувером ничем помочь не могли: один вжался в сиденье, а второй, хныча, жевал банку.       Тиа огляделась по сторонам. — Не получится. Окна закрыты и заднего выхода нет. — Они ведь не нападут, когда кругом столько свидетелей? — Простонал Перси, хватаясь за голову. — Мозг смертных воспринимает лишь то, что видно сквозь туман, — напомнила Аннабет. — Но они увидят, как три старухи убивают нас, или нет?       Аннабет задумалась: -Трудно сказать. Но мы не можем рассчитывать на поддержку смертных. — Секунду, кажется я что-то придумала, — перебила их Тиа, шикнув, когда их накрыла темнота, стоило автобусу въехать в туннель Линкольна.       Воцарилась зловещая тишина, даже дождя не было слышно. Старухи произнесли заранее отрепетированным голосом: — Нам нужно в туалет.       Все трое двинулись по проходу. — Слушай, Перси, возьми кепку Аннабет, — сказала Тиа командным голосом, боковым зрением следя за старушками. — Зачем? — Они ищут тебя. Стань невидимкой и выходи из автобуса. — Тиа напряженно покусывала губу. — А вы? — Я — дочь Аида, поэтому они меня не тронут, я надеюсь. Мой запах заглушит Аннабет и Гроувера, но не тебя, — терпеливо объяснила Тиа, сжав рукоять клинка. — Я не могу просто вас бросить! — Запротестовал Перси, что было одновременно очень благородно и глупо. — Да не волнуйся ты о нас, — подтолкнул его Гроувер. — Иди!       Дрожащими руками Перси надел бейсболку и исчез.       Старухи окружили полукровок. Правда, выглядели они уже не старухами: их тела превратились в кожистые, коричневые тела старых ведьм, с крыльями как у летучих мышей и когтистыми, как у горгулий, лапами. Вместо сумочек они размахивали огненными хлыстами и наперебой шипели: — Где это? Где?       Тиа поднялась, сжимая рукоять меча. — Я — дочь Аида, убирайтесь вон! — Мы никуда не уйдем, — прошипели чудовища.        Тиа достала меч, со всех сил стараясь не замечать вопли смертных. — Убирайтесь и передайте моему отцу, чтобы он не мешал моему поиску! — Нет…       Ну ладно…       Тиа одним плавным движением разрубила одну из фурий. Как только лезвие её коснулось, та взорвалась облаком пыли. — Убирайтесь, — прорычала дочь Аида, в глазах которой мелькнули красные искорки. — Мы пришли за Перси Джексоном, без него мы не уйдем. — Ближайший монстр замахнулся на Тию хлыстом, но Аннабет стала перед подругой, размахивая своим бронзовым ножом.       Внезапно автобус рывком останавливается и пассажиры, возглавляемые перепуганным шофером, выскакивают на улицу.       Послышался весёлый голос Перси Джексона: — Привет! — Персей Джексон, ты оскорбил богов, — возвестила одна из фурий с южным акцентом. — Поэтому тебе суждено умереть. — Braccas meus vescimini! — Звонко крикнул Перси.       Вау, он ругается на латыни!       На большее восхищение Тию не хватило, ведь внезапно она почувствовала, как волосы у неё на затылке стали дыбом. Удар грома сотряс автобус.       Она ещё никогда так громко не кричала: — Сваливаем! — Нас нашёл Зевс! — Сейчас же!        Они бросились наружу и увидели, что остальные пассажиры, словно в трансе, бродят кругом, спорят с шофером или бегают кругами, вопя: «Мы умрём!». — Наши рюкзаки! — Осенило Гроувера. — Мы оставили свои…       Тиа схватила сатира и Аннабет за плечи, опрокидывая их на землю. — Ложись!       БУМ!        Стекла автобуса вылетели, пассажиры ринулись в укрытие. Молния пробила в крыше настоящий кратер, но по злобным стонам изнутри было ясно, что фурии уцелели.       Аннабет первой вскарабкалась на ноги, поднимая подругу за локоть. — Она вызывает подкрепление! Бежим отсюда!