У всех своё место.

Анисимов развалился в столовой, залипая в айфон. Мимо проходили другие школьники, откровенно пялясь на его лопату. Младшие даже останавливались и из-за спины смотрели. Парочке он отдал оставшиеся после обеда булки. Глаза детей сверкали неожиданной благодарностью лишь на секунду, сменяясь подозрением, и через мгновение они утаскивали добычу прочь, прижимая ближе к себе. Между столов лавировал тенью Трущев. Максим косился на него, отпивая яблочный сок. Парень явно хотел оставаться незаметным, но постоянно оглядывающийся школьник, темным пятном своей куртки выделявшийся, был единственным интересным персонажем этой столовой, кроме Анисимова, конечно. Он, наоборот, был бельмом среди серой массы в желтой толстовке. Сережа подходил к каждому столу по очереди и спиной облокачивался на него. Скрывая стыд, подглядывал через плечо и вытягивал сзади оставленную пищу. Он зажал в зубах постное печенье (которое никто не ел), а пальцами отломил надкусанную кем-то часть булки. Довольный найденным, парень уже направлялся к свободному столу, как поймал взгляд Максима. - Че смотришь? – пробубнил Трущев, отворачивая лицо. Развернуться и поискать свободное место в другой части столовой, казалось ему, значило уступить, проиграть. Поэтому он плюхнулся прямо на соседний стол. - Ничего. – У Максима сложилось лицо, будто его за чем-то застукали, хотя сам в этой ситуации был тем, кто застукал. Трущев жевал заветренный хлеб, только теперь совершенно без удовольствия. Всеми силами пытаясь не поворачиваться к однокласснику. Анисимов занимался тем же самым. В проходе появился младший пацан, который нес посуду в мойку. Сережа, одним движением остановил его и вытащил из ладони недопитый чай. И черт дернул Максима заговорить. - Может, ты хочешь чего-то? Купить? – у него очко поджималось конкретно, но показалось нужным спросить. Обычно, когда у него не было бабла, ну не успел снять наличку или родители не давали в порыве резкого желания воспитывать, то его так и спрашивали одноклассники, да покупали. Не сидеть же рядом и смотреть, как другие едят. В момент, когда он закончил фразу, то понял, что находился в совсем другом обществе. Максим поджал нервно губы, мысленно желая вернуть слова в рот. Вопрос был напрасной попыткой иметь нормальное общение хоть с кем-нибудь здесь. - Издеваешься? - Я не оскорблял тебя, если что… – Анисимов не поворачивал к нему головы в приступе неожиданного страха. - Держи свои деньги при себе. – Трущев встал с места, забирая пустой стакан. – А лучше прижимай покрепче, другие и въебать могут. Максим уставился на удаляющуюся черную спину. И чувствуя себя полностью обосранным.

Так и кто дурак? Ну расскажи, на самом деле, кто Так тупо и долго пялится в окно? Часы пролетают сериями кино, А он гуляет по кладбищу в Новокосино

А.М.

*** - Руку убрал! - Стой на месте, щенок. Че забыл здесь, «черный»? – полицейский дергал на себя темный капюшон трущевской куртки. Сережа вырывался как мог. - Нахуй пошел! – мужик встряхнул подростка, больно поднимая выше за зажатую в кулаке одежду. - Карманы выворачивай, кому говорят! Анисимов вышел из магазина с бутылём молока и попал прямо в пик этой сцены. Он удивился, когда обнаружил Трущева в своем поле зрения. Это был его родной район. За спиной светилось парочку высотных ТЦ. По улице шагали люди идеального вида, подростки в кашемировых пальто, женщины с деловыми чемоданами спешили, разговаривая по телефону. Среди всего этого примерного и образцового городского хауса, на тротуаре полицейский тряс подростка. Прохожие косились на школьника, обходя стороной. Сережа безуспешно рыпался. - Владимир Саныч, добрый день. – Максим прогулочной походкой подошел к ним. Полицейский державший Трущева за воротник, как собаку, улыбнулся и пожал Анисимову руку. Сережа застыл с поднятым кулаком. – А вы чего так с моим другом? – парень кивнул на одноклассника. - Какой он тебе друг? Такие мусорные шавки здесь не должны бегать. - Сам ты мусор, уебок. – шипел Трущев. - Да правда. В гости ко мне идем. Отпустите, Владимир Саныч. – Максим протянул руку выпуская из чужих пальцев Сережу. Трущев поправил одежду на место и теперь глазел на улицу, планируя в какое бы место рвануть. - Максюш, ну ты даешь. Аккуратнее только с такими, хорошо? – Мужчина дружески похлопал парня по плечу и отошел в сторону, выглядывая других потенциальных задержанных на его пути. Трущев уставился на Анисимова. - Я пошел. – буркнул Сережа и повернулся от него в противоположную сторону. - Стой, там он до сих пор на нас смотрит. – Максим поддел Трущева за рукав, просовывая пальцы в свободное место. – Пошли лучше в сторону моего дома. - Спасибо, кстати. – Трущев скукожился, продвигаясь по чистой улице. Он слишком выделялся среди толпы, отчего некоторые, нахмурившись, поворачивались на него. Анисимов почувствовал Сережу и усмехнулся. - Ну хоть теперь понимаешь, как я ощущал себя в первый день в твоей школе. Как клоун в театре. Трущев поежился, зло зыркнул на тыкающего в него пальцем ребенка. - Я чего, в их глазах типо бомжа, что ли? – парень оглядел себя. Обычная одежда, он лучше некоторых на районе одет, между прочим. - Просто отличаешься. – соврал Максим. Не сказать же ему, что убитые в хлам кроссовки, по которым не понять были ли они белыми изначально или серыми, штаны, свисающие мешком и такая же куртка кричали о недостатке. Тем более лицо Сережи светило фонарем, который, слава богу, он спрятал за солнечными очками. Анисимов оглянулся, ища полицейского. - А что ты тут делал вообще? – спросил парень. Они встали во дворе жилищного комплекса, Трущев поднял колено на скамейку, достал пачку сигарет. – Вот это не надо лучше, не здесь. – Анисимов вынул из его рта табачную палочку, из-за чего заслужил недовольный взгляд Сережи. - Какое тебе дело, Масечка? – Трущев отобрал свою сигарету и спрятал обратно в коробочку. – Не могу ходить здесь, что ли? - Можешь. Я просто думал, тебе намазано на районе. Трущев ехидно улыбнулся на одну сторону. - А кто тебя так? – Максим ткнул на фингал одноклассника, пытаясь вести адекватный диалог. – Я думал, ты неприкасаемый. Ссора с Сережей неприятно бултыхалась в груди, он даже не до конца понимал была ли это ссора, но ситуацию разрешить хотелось чрезмерно или как минимум забыть. И будто у него получалось. Трущев уже сменил взгляд на подобрее, не жал руки в рукава и широтой груди открылся к Максиму. - Ну как видишь, нет. – Сережа инстинктивно поправил очки. Скрывавшие линзы сверкнули на свету. – Странный ты, Анисимов. Какого черта помог мне, до сих пор понять не могу. - А че нет? – Максим через преграду увидел, как сощурился Трущев. – Да ладно. Жалко тебя стало. А этот чел – друг моей семьи. Как западные, мои родители иногда ужинают с ним. - Если нужны будут забивалы или спиздить че… - улыбался Сережа. Анисимов звонко расхохотался. – Я пошел, - парень протянул ему руку, и они ударились плечами, прощаясь. Максим чувствовал, как вздымалась его грудь, а ладонь всё еще помнила чужое тепло. Странное ощущение расплылось в животе и приятно, и комфортно осело. Дома, он, как дурак, ловил себя на мысли, что вспоминает Трущевский смех и улыбается в одиночестве себе же. *** Репетиционная опустела к вечеру. Максим джемил, наигрывая что-то спокойное. - Чувак, привет. – к нему прильнул знакомый пацан, который был солистом хора. – Есть тема. - Че такое, Сев? Парень оглянулся, придерживая спадающие с лица огромные очки, и вытащил из внутреннего кармана классического пиджака худой косяк. - Бушь? Мне поставляет чувак из городского гетто, прикол? У них там банда даже своя. Он главарь. – Сева водил перед лицом Анисимова сигареткой, делая максимально пафосное лицо. Да, в его музыкалке практически все были достаточно обеспеченными и более того. Он был знаком с детьми важных лиц из вышки города. Поэтому достать «нужное» совершенно не было проблемой - необходимо только иметь связи. - Не, я уже закончил с этим. – продолжал играть Максим. - Блин, а я уже сказал ребятам, что ты точно будешь. Ну ладно. – пацан убрал косячок обратно и встал, собираясь уйти. - Стой, - пальцы Анисимова оторвались от блестящих клавиш и зависли в воздухе, - что ты сказал? - Что? – Сева обернулся, снова держа очки. - Из гетто пацан? Главарь банды? Мысленно его глаза пробежались по черной спине поднялись по татуированным локтям к лицу и зрачки нарисовали знакомый профиль. - Да, тупой чел какой-то. - В черной одежде и с…, - Максим быстро провел над губой несколько раз. – усами? - Нет, почему? – нахмурился непонимающе солист хора. – Димас. - Оу, - Анисимов громко выдохнул, удивляя парня рядом. – Пиздец. Ладно. Иди куда шел. Грудь дрожала от волнения. Он практически поверил, что певец говорил про Трущева. Их отношения стали более уютными, как считает Максим. Они смеялись теперь на уроках с тупых одноклассников, при этом поддерживали друг друга, когда сами тупили. Сережа серым кардиналом наладил связь между его бандой и Анисимовым. Знакомил потихоньку, но обходя Диму. Трущев не объяснял почему, только кукожился и махал ладонью, когда Максим спрашивал. А сам Митя, наоборот, увереннее стал идти в противовес Анисимову: зажимал чаще в коридоре, пихал в плечи и спину, выгонял с места в столовке. На подкорках эхом напоминал голос Сережи, что Диму нужно игнорировать, конфликт с ним может кончиться плохо. И Максим всё сглатывал. Только теперь, когда он узнал такую значимую деталь о лучшем друге Трущева, было решено разобраться один на один. Выяснить всё у Димы. Чтоб Сережа, если что, не стал пиздеть, а Максиму будто внутренне хотелось выяснить отношения с конфликтующим одноклассником. *** - Чувак, можно тебя? – Анисимов распахнул двери туалета с левой стороны. По словам Сережи – Диминого. Компания вокруг одноклассника развернулась, у половины колом стоял дым от сигарет. Он уже знал несколько из них. Лешу, который выглядел как четырнадцатилетний, но учился в 10-ом классе. Никиту, что носил кепку задом наперед. При встрече ему жали руки, науськанные Трущевым, как считал Максим. И те, что знали его, кивнули на пороге. Только Дима с недовольным ебалом обернулся лишь на секунду. - Я про тебя. – зыркнул на Диму Максим. - Узнал тут, что ты гулять на Северной любишь. – парень достал пачку сигарет и тоже закурил. Анисимов выпросил подробности у того солиста хора. Ему нужно было точно знать к тому ли Диме он будет приебываться и вообще по делу ли. Сева же рассказал, что они встречаются у магазина на Северной улице, у того Димы будто есть что угодно. С ним приходят пару таких же чернокурточных и сторожат рядом. - А чего блять? – насупился одноклассник, зло наступая к Анисимову, что облокотился на стену. Дима кивнул на Максима, и толпа двинулась на него. Компания окружила Анисимова. Он же стоял и курил, косясь на парней с озлобленными лицами. - Малого не трогать. – Трущев спешно вышел из коридора. Стал пробираться ближе к толпе. Насупленный Дима сделал выпад вперед, уже готовый к удару, когда Сережа схватил его за плечо, одергивая. - Я сказал: не тронь. - Какого хрена, Трущев? – Парень подобно быку уперся в лоб однокласснику. – Хуле ты вообще тут забыл? - Тебе повторить? – Сережа пихнул Диму, отталкивая от себя в другую сторону. И сам же подошел опять ближе. – Ты меня знаешь, Мить. Потом. – он схватил его за воротник, подтягивая к себе ниже. Анисимов опустил тлевшую сигарету, следуя взглядом за ситуацией. Хотелось ответить агрессией, вытрясти душу из одноклассника, встав перед Сережей. Однако понимал, что тогда ситуация пойдет совершенно в другую сторону. Компания под предводительством Димы вышла из туалета. - С каких пор это я Малой? - Всегда Малым был. – Трущев выхватил сигарету из пальцев Максима, сразу прикуривая. – Какого хрена делаешь то? Я же предупреждал. - Здесь никого не было и открыто. – врал парень. Анисимов подошел вплотную к парню. Кончик языка скользнул по сухим губам. Сережа сверкнул улыбкой и пошевелил желваками. Закралось желание. Он строил своё лицо, посылал все ощущения к человеку напротив. Максим повернул шальной головой на другую сторону, пытаясь спровоцировать его. Анисимов и понятия не имел, только за стенкой их одноклассник стоял, высматривал исподтишка, глазел на двух парней, что лупили друг на друга. Он обреченно вздохнул и вышел, прикрыв дверь. - Что ты крутишься, а? – Сережа сделал затяжку, снова искрометно улыбаясь. Максим протянул обе ладони на его лицо и большими пальцами провел по губам. Партнер таки потянулся к нему в поцелуй, наполненный дымом. За дверью кричали дети, кто-то дергал замок, уже который раз, а двое подростков целовались под гудящие трубы туалета. Отлепившись от губ, они терлись друг об друга лбами, довольно жмурились. - Пацаны узнали, что ты оказывается бэд бой на самом деле. – Сережа бегал зрачками по голубым напротив. – Я знал, что ты любишь котиков, но думал без части «нар». Брови Анисимова взметнулись. Парень отступил назад, убивая романтическую ноту между ними. - Я баловался с год назад, почему это вылезло только сейчас? Родителям сообщили, теперь здесь знают. Чудно. Их наказание – отправить сюда, а что теперь? - Барыгу одного загребли. Он всех слил. – Трущев нежно заправил выбившуюся прядку осветленных волос за ухо Максима. – В школе твоей рассказали наверняка. - А ты… - нахмурился Анисимов. Не хотелось больше прикасаться даже к этой теме. Да и имел отношение он косвенное. На тусовке сигаретку для интереса брал. Черт, его даже не вставило. Единственной проблемой было то, что рассказывал друзьям он, будто обкурился до галюников, бонг и железная круглая коробочка "норм тема" для него. Признаться, просто внимания хотелось. От родителей не доходило, зато завывания толпы знатно подбадривали. А трущевские сощуренные глаза перед ним пугали. Нутро заскулило. Пожалуйста, ну пусть Трущев будет чист. - У нас в компании не принято. – Сережа наклонил голову, довольный счастливой реакцией Максима. И только спустя время на низ живота опустился страх. Дима – лучший друг Сережи. В разговоре он понимал, что отношения у них были крепкие и давние. Тогда получается или Трущев напиздел, или Димас наебывал друга. И оба варианта становились ужасными в прогрессии. *** Анисимов пёр на физру, полностью в своих мыслях, когда на него ураганом налетел Трущев и потащил в темный коридор раздевалки. В помещении стоял гул голосов одноклассников, а они были буквально за стеной, в невидимом положении. Сережа мазнул носом по его щеке. Волосы усов игриво щекотали кожу. Максим резко выдохнул в шею партнера. Честно говоря, он думал тот раз был первым и последним. Ну побаловались и ладно. Так часто с ним поступали. С Трущевым тогда было очень хорошо. Он ощущал себя в полной безопасности. Мог перенимать инициативу в поцелуе, а Сереже будто это только нравилось. Теплым и комфортным воспоминанием остались губы одноклассника. Поэтому увидев их снова, да еще так и близко, маняще облизывающиеся, Максима схлестнуло возбуждение. Парень стыдливо признался, что впервые у него вставал на простой поцелуй. А Сережа уже лез пальцами под его футболку, всё выше и выше. Нижняя губа Анисимова задрожала, он был будто в ступоре и не мог сделать ничего. Только расплываться в удовольствии. Трущев ладонью блуждал по спине одноклассника, снова грубо выцеловывая его шею. Максим был готов поклясться, что теперь там останутся засосы. Делал ли Сережа это целенаправленно, желал пометить парня или в порыве эмоций? Анисимов поднял руку на крепкое плечо, единственное на что был способен, как после этого сразу их прервал звонок, и толпа одноклассников выскочила из раздевалки, заполняя комнату. Сережа развернулся спиной к Максиму, делая вид, что вышел вместе со всеми. Анисимов ухмыльнулся, когда увидел, как парень оттягивает футболку вниз, растворяясь в коридоре. Во время физры он рассматривал укусы на коже в туалете, не зная маскировать их чем-то или забить. Хотя заранее знал, что забьет. В остальные уроки Сережа вел себя по-обычному, то есть проспал половину, а другую пиля вид за окном. А Максим размышлял стоит ли делать с Трущевым что-нибудь. Он смотрел на профиль Сережи, что с интересом разглядывал птиц за окном. Поцеловать его смешной картофельный нос хотелось до жути. Упереться губами в лоб и зарыться в волосы. Чтоб Трущев его за спину обнимал да улыбался, глядя ему в глаза. Анисимов, тихо постанывая, уронил голову с громким звуком на парту. Сидящие рядом одноклассники обернулись, вместе с Трущевым. Но в следующий момент было все, как обычно. Только теперь Максим понимал, что влюблялся. В хулигана и главаря районной школьной банды. Такие, как он, не влюбляются в таких, как Анисимов. А на колено парня опустилась теплая ладонь, что несильно сжала, и поползла чуть выше, успокаивающе поглаживая.

Нет никаких сомнений Что это любовь, слышишь, это любовь Я мчусь среди туннелей Нежно погружая Твою музыку в свою кровь Я лепесток, ты мотылёк Я подарю тебе все цвета Всё, что так берегла Чистый листок Новый поток Свежих битов Всё по головам Краски ТВ – программ А.М.

*** - Блин, объясни мне уже прикол с бандами. У тебя с Димой одна шайка в черном, а про кого ты мне говорил «другие»? - Нет, компания у нас одна, но есть мои люди, а есть Димины, Мась. Мы одно целое, но состоим из двух частей. - А как так получилось? - Так удобнее. ***