given or taken | легенда об источнике

— займешься растениями? я могу пригласить садовника, если у тебя нет времени. он знает, что делать. — нет-нет, не нужно! я хочу ими заняться. к тому же, у меня нет других дел. — тогда оранжерея на тебе. проверь, пожалуйста, что там с аклиментисом — мне казалось, мы за последнюю неделю использовали больше, чем выросло. прикинь, дорастим своими силами или хотя бы ради этого придется-таки садовника звать… — как скажете. я все проверю, можете не волноваться. — не волнуюсь, так уж и быть. если случится что-то серьезное, ты в курсе, где меня искать. — отдыхайте спокойно — уверен, все будет в порядке. — вот и я уверен. до завтра, получается? не возись тут до ночи. — хорошо. до завтра. целитель хонмин улыбается на прощание, выходя в коридор; дверь тихо закрывается за его спиной. хисын глубоко вздыхает, потягиваясь за столом, и часто моргает — спина и плечи от долгого сидения на месте затекли ужасно, а глаза порядком устали от продолжительного чтения. сделав закладку на нужной странице, он прячет книгу в стол вместе с собственными записями касательно прочитанного и наконец поднимается с места, направляясь в оранжерею. он на всякий случай оставляет дверь приоткрытой, чтобы обозначить свое местонахождение для возможных посетителей, хоть и склонен предполагать, что больше никто сегодня не заглянет. ему, на самом деле, нравится оставаться в покоях целителей одному — особенно в этой их части. у оранжереи есть какая-то особая атмосфера, которой ему не хватает с момента приезда: ощущения сродни тем, которые испытываешь, сидя под древом дома, в академии. у них, кстати, есть, как и полагается, росток древа тут — но это только росток, и никакого практического применения он, в сущности, не имеет. даже не растет здесь — как и в любом другом отдаленном от древа месте — но и не отмирает: он просто есть — неизменный, застывший — как крошечное напоминание о доме. — почему ростки древа не растут за пределами острова? — таков баланс энергии: пока есть древо жизни, другого такого не будет. — но ведь на острове они растут. во дворе академии их полно! разумеется, силы они не подпитывают, но… они растут. — потому что та энергия их питает. здешняя — не та же, что дома. они это чувствуют. хисын бросает взгляд на одинокий вечноцветущий росток, излучающий бледно-сиреневый свет, и невольно улыбается. при виде него на душе неизменно становится теплее. у него, может, и нет магии древа, но какая-то другая, своя, точно есть. минуя его, он проходит дальше, вглубь оранжереи, останавливаясь у пышного высокого куста с несколькими крупными сине-фиолетовыми цветами. — выходит, мы неплохо тебя озадачили на этой неделе, родной, — он пропускает тонкую листву сквозь пальцы, оценивая степень истощения. сносно. — тут теперь много кому нужна твоя помощь. готов поспорить, тебя никогда раньше не использовали так активно… — он пересчитывает цветки: три распустившихся, один едва раскрылся, еще три — в закрытых бутонах. — но ты, кажется, держишься молодцом — так что мы и без садовника обойдемся, правда? не будем тебя торопить… он опускается на корточки и кладет руки на землю по сторонам от переплетений стволов, представляя такие же переплетения корней где-то под своими ладонями там, внизу. это как лечить внутренние раны, невидимые глазу: ты должен увидеть невидимое, почувствовав его — уловив течение энергии и расшифровав ее сигналы. с растениями, конечно, намного проще, чем с людьми — тут ничего расшифровывать не нужно: достаточно только уловить. хисын направляет собственную энергию туда, откуда чувствует другую, ведя ладонями по земле вокруг стволов, вырисовывая круг. равномерно и понемногу: должно хватить, чтобы ускорить образование новых цветков, не ускоряя рост — не прибегая к помощи растительной магии. закончив, он поднимается на ноги и отряхивает ладони. — в ближайшие несколько дней сможешь отдохнуть — девушкам должно хватить тех пузырьков снотворного, которые им дали. даже если понадобится кому-то еще, у нас осталось несколько в запасе. на растениеведении им говорили, что растения, хоть и не понимают слов, но чувствуют их посыл — едва уловимые энергетические импульсы, их сопровождающие, которых не воспринимают люди [разве что некоторые телепаты]. он, на самом деле, и до того, как узнал об этом на лекции, любил поговорить с ними — молчать по несколько часов за их изучением было как-то угнетающе, — а потом, выходит, даже обоснование для этого появилось. в итоге он все-таки возится до ночи — сам не понимает, как так вышло, честное слово! вот он закончил с аклиментисом, вот очистил листья церфоны от засохшего по краям сока, собрал пыльцу с сульфиниума, подвязал загрустившие лиавии, срезал сухие листья с фланьеры и полил эстарцис — и все, уже вечер. он, конечно, примерно понимал по ходу дела, что занимался этим довольно долго — но чтобы настолько? в голове не укладывается. по-хорошему пора бы пойти спать, иначе он рискует весь завтрашний день провести в состоянии какого-то незавершенного пробуждения — но есть еще кое-что, что ему нужно сделать. и непременно сегодня. чем скорее, тем лучше. выходя из оранжереи и закрывая за собой дверь, хисын снова усаживается за стол и снова достает ту самую книгу, которую читал до того, как пойти заниматься растениями. ему оставалась всего одна глава до конца — последняя глава последней книги на эту тему, которую он смог найти в общедоступной части специализированного отдела дворцовой библиотеки, если точнее, — и что-то в глубине души упорно подсказывало, что он не узнает из нее ничего полезного в отношении интересующего его случая. так и происходит: спустя час и полсвечи для чтения — не любит читать при электрическом свете — он закрывает книгу, так и не приблизившись к пониманию того, что понять хотел бы, ни на шаг. чудесно. хисын тяжело вздыхает, опуская голову на стол. когда он спросил, пытались ли сделать с этим что-то еще, кроме процедур, он ответил, что пытались — значит, где-то должно быть описано что-то подобное. даже механизм самих процедур должен быть где-то описан — а он не нашел ничего. вообще. вывод напрашивается сам собой: он просто искал не там.

***

— простите, что отвлекаю, — он тихо подходит к чужому столу, останавливаясь в полушаге перед ним, — но мне очень нужна ваша помощь. — какого рода помощь тебе нужна? — целитель хонмин удивленно приподнимает брови. — мне трудно представить, что за трудности, требующие моего прямого участия, могли возникнуть у тебя… — мне нужна ваша рекомендация для допуска к защищенной части раздела о целительстве королевской библиотеки. мне не попасть туда самому, вы знаете, как это работает… — он собирается с мыслями, прежде чем, подняв взгляд, до этого опущенный в пол, солгать. — помните книгу, которую я читал вчера? 'редкие особенности течения и распределения энергии в теле' королевского целителя ёнбина. в седьмой главе он ссылается на записи о здоровье среднего сына короля сокмина, и для полного понимания описываемого случая я бы хотел ознакомиться с ними, но все архивные записи о здоровье членов королевской семьи хранятся в защищенном отделе, и- — хочешь сказать, в библиотеке отказались тебя туда допустить? — перебивает его целитель; хисын коротко кивает. — болваны. я зайду к ним после обеда — напомню, чем они тут должны заниматься… и пускай потом не доказывают, что читали поданные списки новых назначений — если бы читали, видели бы мою рекомендацию к допуску. ничерта не делают, лентяи, — он качает головой, всем своим видом выражая негодование. — зайдешь к ним снова вечером. на этот раз везде пустят, обещаю. — спасибо, — он улыбается. — я, кстати, закончил со списком засушенных трав для отваров — чем мне заняться теперь?

***

— получается, я возвращаю вам вот это, — он выкладывает на стол один увесистый том, вместо него подбирая другой, лежащий рядом, — и беру вот это. библиотекарь смеряет его медленным изучающим взглядом. — вы читаете по книге в день. вы явно что-то ищете — и если все-таки опишете мне, что именно, я смогу помочь вам найти конкретную книгу. хисын тяжело вздыхает. ну вот, опять. — разве я не объяснял вам еще в первый раз? я не ищу ничего конкретного — просто изучаю эту область. — так срочно изучаете? — да, так срочно, — он прижимает книгу к себе. — всегда стремлюсь восполнить пробелы в своих знаниях как можно скорее, понимаете? спасибо за помощь и до свидания. на долгие объяснения с библиотекарем нет ни желания, ни — в особенности — сил: он уже пятый день существует на одних только отварах из листьев эвосании, заменяющих упущенные часы сна и отдыха, в сочетании с чаем из ее же цветов, помогающим не спать подольше. не лучшее, мягко говоря, сочетание, он знает; но есть ведь вещи пострашнее недельного недосыпа. — снова остаешься дежурить ночью? — хисын активно кивает. — напомни-ка мне, родной, это который раз за неделю?.. — третий, — он пожимает плечами, отчаянно пытаясь этим жестом придать незначительности собственному ответу. судя по тому, как мгновенно взлетают вверх брови целителя хонмина, выходит так себе. — и завтра тоже я дежурю — там будет моя очередь. — … ты взял три замены? — зато потом я смогу не дежурить целых три недели! — … стратегия сомнительная, но как знаешь. твое право. до завтра, хисын. — до завтра, целитель. оставшись в привычном одиночестве, он зажигает очередную свечу и достает из-под стопки бумаг в верхней полке стола книгу, которую принес из библиотеки немногим ранее. 'методы и техники энергетических взаимодействий в лечебных целях' — звучит хорошо, звучит полезно, звучит как то самое, что ему нужно — но за последние несколько дней он усвоил, что за многообещающими названиями не всегда скрывается то, что они, казалось бы, обещают, так что старается раньше времени не обольщаться. эта книга может оказаться настолько же не тем, насколько были все другие до нее. пожалуйста, расскажи мне о том, о чем я хочу узнать, думает хисын. пожалуйста. он пролистывает длинное, бесконечно длинное вступление, читая бегло и через строчку — ничего нового, все то же, что и везде, просто другими словами, — и явственно ощущает безысходность. возможно, дело в том, что это правда единственный способ. возможно, ничего другого правда не помогает. возможно, ни одна из целительских практик правда неприменима для этого. он глубоко вдыхает и выдыхает, заставляя себя успокоиться, унимая нервную дрожь в пальцах, сжимающих страницы, прежде чем продолжить читать. один раздел, второй, третий, четвертый, глава за главой — ничего нового, ничего такого, что могло бы быть хотя бы отдаленно полезно, ничего- к утру он доходит до последнего, седьмого раздела. по сравнению с другими этот — совсем короткий: меньше десятка страниц. хисын мысленно радуется этому, думая о том, что оставшийся до прихода целителя хонмина час можно будет потратить на растения или перепись отваров, а не на очередную совершенно бесполезную книгу — а потом повод для радости вдруг становится совсем иным: он наконец находит. 'таким образом, фильтрация представляет собой уникальный способ воздействия на свойства энергии объекта лечения. потенциал данной процедуры значительно расширяется в силу специфики целительской энергии и процессов, сопутствующих ее течению в организме целителя, однако на практике мало изучен.'

***

— доброе утро, целитель! — и тебе доброе, хисын, — целитель хонмин потерянно оглядывается по сторонам — он всегда очень рассеянный по утрам, хисын уже запомнил. — как твое третье дежурство подряд?.. — отлично! — он улыбается. — но четвертое все-таки будет лишним, наверное… так что я решительно настроен найти себе замену на сегодня среди тех, кто теперь мне ее должен. — вот и правильно, — одобрительно кивает целитель хонмин. — тело тебе за четвертую ночь без сна на отваре из эвосании спасибо не скажет, — хисын чувствует, как против воли краснеет. ладно, стоило догадаться, что он догадается. — я тебе дам кое-что другое с собой сегодня, перед сном выпьешь. — да мне и ромашкового чая хватит, вы за меня не волнуйтесь, я и так хорошо посплю и отдох- — выпьешь перед сном, говорю, — повторяет его собеседник уже ворчливым тоном, устремляя на него очень серьезный и как будто слегка обеспокоенный взгляд. — чая ему хватит, как же… — как скажете, целитель. хисын тяжело вздыхает, вынужденно сдаваясь — как показывает практика, спорить с целителем хонмином, особенно в вопросах целительства в тех или иных его проявлениях, совершенно бесполезно. собираясь продолжить работу, он лезет в стол в поисках записей для списка отваров, который начал составлять чуть раньше утром. на глаза попадается спрятанная под ними книга, в голове вновь всплывают некоторые вопросы касательно прочитанного — и он, поразмыслив пару секунд, решает все же попытаться получить на них ответы. — … могу я вас кое о чем спросить? — спрашивай, конечно, — целитель, что-то активно записывающий, не отрывается от своего занятия. — я постараюсь ответить. — почему в академии так мало учат техникам воздействия на энергию? — потому что самих этих техник мало, родной. вас толком нечему учить в этом плане. — правда? — целитель кивает, все еще не отводя взгляда от собственных записей. — это так… странно. разве это не перспективное направление? — очередной кивок. — но если так, то почему его так мало исследуют и практикуют… — понимаешь… — его собеседник замолкает на пару секунд, очевидно, обдумывая ответ, — то, что делает это направление перспективным, также и осложняет его исследование и практику. — если честно, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, целитель… — с выраженным недоумением отвечает хисын, задумчиво хмурясь. я примерно понимаю, к чему вы клоните, но хочу узнать точнее, думает он на самом деле. — прямое воздействие на энергию — это, по сути своей, никогда не воздействие, понимаешь? — вот тут он наконец откладывает бумаги и переводит взгляд на хисына. — это всегда взаимодействие. целитель не просто воздействует на объект лечения, как это происходит в большинстве других случаев, а энергетически взаимодействует с ним. а это, в свою очередь, всегда несет определенные последствия для обеих сторон — не только для объекта лечения, но и для самого целителя тоже. в этом заключается трудность исследования техник воздействия на энергию, хисын. в том, что для целителей они тоже имеют последствия. — спасибо за такой… обстоятельный ответ на мой вопрос. — ты спросил из-за принца чонсона? — испуг, видимо, очень явно отражается в его взгляде, потому что целитель хонмин смеется. — тут нечего пугаться. нет ничего удивительного в том, чтобы интересоваться случаем, который не похож ни на что из того, о чем тебе рассказывали в академии. хисын мысленно выдыхает. все в порядке — он просто сам решил увидеть в чужих словах то, чего в них не вкладывали. — я… да. из-за него. насколько я знаю, других таких случаев нигде не описано?.. — верно. это, к сожалению или к счастью, первый и единственный такой случай. — и как вы… как вы поняли, что с этим делать? если никто не сталкивался ни с чем подобным, нет никакого опыта лечения этого, то… как? — путем долгих и упорных размышлений в попытках понять устройство проблемы, — хисын не отводит взгляда, вслушиваясь в каждое слово. — ты уже прочел мои записи о его здоровье? — разумеется, — он активно кивает. — вы написали, что энергия его высочества хронически несбалансирована, однако выяснить причину этого дисбаланса для понимания возможных путей его устранения не представляется возможным. — верно. что принято делать в таких случаях, хисын? — если невозможно работать с причиной проблемы, остается только работать с ее последствиями? — все еще верно. уже примерно представляешь ответ на свой вопрос? — вы… так и не поняли, что делать с самой проблемой. — к моему искреннему сожалению, — кивает целитель. — процедуры — та самая работа с последствиями того, первопричина чего нам недоступна. — … и это единственный возможный вариант? — единственный надежный и безопасный, который я смог придумать. — но… последствия? вы сказали, что у воздействия на энергию всегда есть последствия, потому что на деле это взаимодействие. какие последствия процедуры имеют для вас? — а какие последствия почувствовал ты? у него есть мгновение на то, чтобы определиться с очередной ложью. — никаких, — он искренне надеется, что верно понял, к чему клонит собеседник. в противном случае нужно будет убедительно наврать еще больше, чем он уже наврал. — вот и ответ на твой вопрос, — целитель дергает бровью. хисын смотрит на него еще более непонимающе и вопросительно, чем до этого. — дело в том, что это не воздействие на энергию — я не контактирую с ней напрямую, я ее не изменяю. я работаю только с собственной, просто в чужом теле. да, моя энергия временно блокирует его лишнюю энергию — но вовсе не потому, что я сделал что-то непосредственно с ней. — … а потому, что она закономерно уходит на рассеяние вашей. это предотвращает ее непроизвольное высвобождение, происходящее в обычном состоянии, которое он не может контролировать. — именно. как видишь, все довольно просто. он задумчиво кивает, возвращаясь к работе. простым он это, признаться честно, не назвал бы, но ладно. — … можно последний вопрос? — и не последний можно… — вас когда-нибудь било током, когда вы прикасались к нему для проведения процедуры? — а тебя? — целитель хонмин усмехается, поднимая на него взгляд. — нет, — отвечает он прежде, чем успевает мысленно оценить правильность правдивого варианта. целитель удивленно вскидывает брови, и в голове проносится мысль о том, что, возможно, стоило ответить да. — выходит, тебе повезло больше, чем мне, когда я впервые за это взялся, — тот задумчиво качает головой. — в самый первый раз я как-то, знаешь… недостаточно сконцентрировался и отхватил заряд — было очень неприятно. зато после этого — ни разу. хисын рассеянно кивает. значит, он верно подумал: это точно не был удар током — но тогда что это было? это не было больно, это не было даже неприятно — скорее наоборот, если честно, — но что это? если бы целитель хонмин сталкивался с чем-то подобным, то наверняка упомянул бы это сейчас — но он не упомянул, значит, не сталкивался. стоит ли спросить его об этом напрямую? или?.. возможно, кое-кто другой сможет ответить на этот вопрос.