Север

*** Орлафу за свой короткий век доводилось видеть парочку убийств. Да и в армию он записался не только для того, чтобы терпеть постоянные насмешки, кое-как обучиться стрелять из лука и копать сортиры, но и для того, чтобы самому убивать. Ничего ужасного Орлаф в подобном не видел и даже наоборот, считал, что убить того, кто представляет для тебя угрозу – наилучший выход. Да, об убийствах он кое-что знал. Но убийство лопатой, точнее, убийство сразу семерых человек одной лишь хреновой лопатой… это его мозг воспринимал с огромным трудом, то и дело скрипя и застревая. Только вот понимал ли он происходящее или нет – картина от этого не менялась. Карнгар, пославший нескольких головорезов чтобы убить Орлафа и Яролка, вместе с остальной толпой отправился дальше, по направлению к сражению, видимо, даже не посчитав нужным проконтролировать исполнение своего приказа. Два обормота, вооружённые одной лопатой, по мнению воскресшего лорда всё-таки немного проигрывали семерым здоровым, до зубов вооружённым мужикам. Так себе представил мнение Карнгара Орлаф и, немножко поразмыслив, полностью согласился с ним. Шансов выстоять против семерых, даже имея на руках оружие, было не так уж и много, а с лопатой и голыми руками шанс выжить скатился к нулю. Когда же выяснилось, что эти семеро оказались не просто сборищем головорезов, а имели ещё и своего командира в лице колдуна с красной повязкой на руке… шансов стало ещё меньше. Намного меньше. Фактически, если бы Орлаф высчитывал их по тем «математическим» методикам, которым его учили ещё в глубоком детстве, то выяснил бы, что они с Яролком по окончанию этой схватки должны быть убиты раза по три каждый. А то и четыре. Вышло, правда, немного иначе. В основном благодаря Яролку, показавшему настоящие чудеса владения тем, что она назвал «Боевая лопата». Сам бой длился не больше пары минут, за которые трое головорезов «потеряли головы» в прямом смысле этого слова, двое лишились большей части конечностей, а последний, тот самый колдун с красной повязкой… Когда он попытался запустить в Яролка шар огня, тот не только не растерялся, как Орлаф, окончательно ошалевший от подобного зрелища, но и лопаты из рук не выпустил. Точным ударом он отбил тот самый шар прямиком в колдуна. А когда того охватило пламя, предназначавшееся для них, Яролк подбежал к гаду и начал лупить того своей «боевой лопатой» и продолжал сие действо около пяти минут, превратив беднягу в какое-то слабое подобие человека. - Эй, Дерьморукий! Подотри слюни и бегом отседова! –крикнул Яролк, сплюнув на труп колдуна. – Сейчас здесь ой как жарко станет и эти семеро… - Ты… убил их… лопатой?.. - Боевой лопатой. Но сейчас оставим мои незабвенные воинские подвиги и двинем прочь отсюда. Понял? - Что? – Орлаф, всё ещё пребывал в лёгком шоке от случившегося и ему можно было простить некоторую нерасторопность мышления. Можно, но Яролк этого делать не стал. - Так, - прошипел он подойдя к принцу и схватив того за ворот рубахи, - если ты сейчас же не включишь думалку или хотя бы не начнёшь делать то, что я тебе говорю, нас обоих схватят и в лучшем случае насуют мечей в брюхо. - О чём ты вообще говоришь?! - О том, мой тугоумный друг, что просрали мы эту битву. - Как?! Она же только началась! - Можешь считать, что закончилась она в тот момент, когда появился твой дружок Карнгар. Всё, хватит вопросов, надо валить и валить срочно. И, не дожидаясь пока Орлаф снова откроет рот, Яролк схватил его за руку, и потащил за собой словно какую-то бабу. Тащил он принца, к слову говоря, к возвышавшимся невдалеке чёрным горелым громадинам Мёртвого леса. Если бы в тот момент Орлаф мог соображать, он бы ещё десять раз подумал, что хуже – мечи в брюхе или прогулка в это гиблое место. Да только вот соображать он не мог, а Яролк тащил его вперёд с такой силой, что и упираться было смерти подобно. - Нам не следовало уходить, - тихо сказал Орлаф. Солнце медленно клонилось к закату, и только сейчас Яролк наконец остановился, позволив принцу перевести дыхание. Но вместо того, чтобы отдышаться, Орлаф сразу же решил вывалить на друга всё то, что не давало ему покоя с того самого момента, как они пересекли границу Мёртвого леса. Орлаф хотел высказать другу всё. Всё, начиная от того, что они шли на войну вместе с войском и не должны были бросать своих собратьев, своих друзей в тяжёлую минуту. Они с Яролком были солдатами, но в один прекрасный миг из солдат превратились в мерзких, трусливых дезертиров, наплевавших на долг и честь. - Сдурел? – поинтересовался Яролк в ответ на вопрос Орлафа. Он прислонился спиной к одному из чёрных деревьев и методично пытался восстановить дыхание после пробежки. - Нет, не сдурел, - решительно сказал Орлаф. Он-то мог говорить без особого труда, ведь подобные забеги для него стали чем-то обыденным во времена обучения у волков. Того самого обучения, когда он чуть не погубил малыша Таргла… Из-за его безответственности тот попал в страшную беду, и сейчас всё вновь повторялось. Повторялось, словно какой-то проклятый кошмар. - Мы должны были остаться и сражаться вместе с остальными. Мы же солдаты короля, Яролк! - Король… если ты не понял… - Яролку прийти в себя было определённо труднее чем Орлафу и слова он произносил с длинными паузами, - либо свалил, как любой… нормальный человек… на его месте… либо... Тут он и вовсе замолк с таким видом, будто к чему-то прислушивался. Взгляд устремился вдаль, а ладони сжались в кулаки. Но Орлаф, слишком уж поглощённый внутренними метаниями, не снизошёл до того, чтобы обратить внимание на вид своего друга. Принца сейчас, как и большую часть его сознательной жизни, волновал он сам. - Либо что? Мы уже стали дезертирами. Мы бросили тех, с кем должны были проливать кровь и… Орлаф ещё долго распалялся, находя всё новые и новые слова для того, чтобы передать одну простую истину – он, Орлаф, в очередной раз доказал всему миру и самому себе, что является не более чем бездарем, не способным проявить себя ни с какой хорошей стороны. Пьяница, дурак, бабник, а теперь, в добавок ко всему, ещё и дезертир. - Либо всё, - выдохнул Яролк, когда Орлаф наконец-то затих, - ту битву король проиграл бы и с нашей помощью и без неё. - Откуда ты знаешь? Может, я мог бы… - Нет, - покачал головой Яролк, - не мог. - Откуда ты знаешь?! – с явной обидой в голосе крикнул Орлаф. - Знаю, - не вдаваясь в лишние подробности, сказал Яролк, и по тону его вполне ясно можно было понять – продолжать этот разговор он не намерен. Орлаф хотел что-то возразить, сказать Яролку, что тот не прав, что они могли сделать всё, чтобы не остаться в стороне от драки, чтобы принести северянам победу, но слова эти так и не сорвались с его языка. Отчасти из-за того, что и сам принц понимал, насколько глупо они прозвучали бы. Медленно подойдя к Яролку, он сел на припорошённую землю и прислонился спиной к дереву, которое, как оказалось, было намного холоднее, чем можно было ожидать. - Я должен что-то сделать, - тихо сказал Орлаф, сам не понимая зачем. – Должен доказать, что чего-то стою. Яролк, будь он человеком приличным, несомненно сказал бы Орлафу что-нибудь вроде: «Обязательно докажешь», или, хотя бы: «Да не такое уж ты и говно, дружище», но Яролк, как всем уже прекрасно известно, приличным человеком не был. Окинув сидящего рядом Орлафа скептическим взглядом он, предварительно почесав задницу, сказал: - Я жрать хочу. Ты чего-нибудь прихватил, пока мы драпали? - Я… э… - немного сбитый с толку Орлаф стремительно возвращал мысли на место, - нет. Все вещи в лагере остались. - Плохо. В лесу-то нам жратвой не разжиться будет. А если нам не удастся сократить путь… - Погоди-погоди, - прервал его Орлаф, - что значит «сократить путь»? Мы куда-то идём? Он пребывал в святой уверенности, что после позорного акта дезертирства им попросту нельзя возвращаться к людям. Ведь, в лучшем случае, их бросят в темницу до скончания дней, ну а в худшем - казнят не самым приятным образом. По мнению Орлафа, им с Яролком теперь предстояло провести остаток жизни в лесах, словно диким зверям. Яролк же после многомудрого вопроса Орлафа выдержал секундную паузу, а потом негромко спросил: - Ты что, идиот? Мы идём в Йорт! Туда же соберутся все остатки армии, если кто-то переживёт сегодняшний день. И мы вместе с ними соберёмся. Не в лесу же торчать, как хер знает кому, пока имперцы тут и там бродят. - Э… да, - кивнул с умным видом Орлаф, - точно. - Так у тебя точно пожрать ничего нет? – спросил с затаённой надеждой в голосе Яролк, а когда Орлаф отрицательно покачал головой, он, немного задумчиво, добавил: - Ты кстати, как к каннибализму относишься? - Кани… чему? - Каннибализму. Когда люди жрут друг друга. - Плохо, - сказал Орлаф, стараясь как можно более незаметно отодвинуться от Яролка. - Да, - кивнул он хитро прищурившись, - я тоже. Костёр развести так и не удалось. Точнее не просто «не удалось развести костёр», они даже не смогли высечь и малюсенькой искры. Вообще. Никак. Сколько бы Яролк не трясся над огнивом, сколько бы не проклинал его, попутно взывая ко всем известным ему Богам, результат оставался один – немного дыма и ни единой искры. Странно, но Орлафу всё это показалось… нормальным, словно так и должно было быть. Оглядываясь по сторонам, он видел деревья, настолько сильно изуродованные пожаром, полыхавшим сотни лет назад, что никогда более не смогли бы переродиться и зацвести новой жизнью. Многие северяне слышали об этом месте, и многие бывали здесь. Но дурная слава Мёртвого леса всегда оставалась при нём. Здесь творились странные, пугающие и непонятные вещи. Кто-то видел жутких зверей, кто-то женщину, гуляющую среди мёртвых деревьев, по словам третьих - сами эти деревья истекали кровью и гноем… но все сходились в одном – в Мёртвом лесу никогда не разгорался огонь. Никогда. Орлаф очень надеялся, что их приключения здесь ограничатся одним лишь отсутствием огня, но в душе понимал – если они задержатся в лесу, если будут раздразнивать силу, засевшую тут… ничего хорошего из этого не выйдет. Такие мысли бродили в голове Орлафа в тот самый момент, когда он укладывался спать на холодной земле. Стоило ему положить голову на «подушку», являвшую собой скрученный плащ, как усталость, накопившаяся за весь этот треклятый день, взяла своё, и принц тут же захрапел. И храп его ещё долго не давал сомкнуть глаз Яролку, лежавшему рядом и отчаянно пытавшемуся уснуть. *** Лес был таким красивым, таким живым и полным силы, что при одном взгляде на могучие, покрытые листвой деревья, сердце в груди замирало. Дядя так редко отпускал Йорика гулять среди деревьев, что мальчик мог по пальцам одной руки сосчитать каждый свой визит в этот лес. А ведь там было столько всего интересного, столько нового и непонятного, но запрет оставался нерушим. Заходить в лес можно было лишь днём и только в том случае, если кто-то оставался ждать Йорика на опушке, чтобы в случае беды быстро прийти на помощь. - Следи за тем куда ступаешь, - напутствовал его уже постаревший дядя. Волосы его стали седыми, лицо покрылось морщинами, а больная нога не позволяла ходить без помощи деревянной трости, опираясь на которую он, вместе с Йориком, стоял на опушке леса. – Остерегайся корней и лозы, они… - Могут оплести твои ноги и утащить в чащу на поживу диким тварям, - со скучающим видом пробормотал Йорик, но дядя, чей слух уже был не так хорош как раньше, не услышал его слов. - …они могут оплести твои ноги и утащить в чащу на поживу диким тварям, - продолжил он свою речь, которую произносил каждый раз, прежде чем отправить племянника в лес. – И самое главное: если хоть мельком заприметишь клятых ведьм, тут же беги обратно! Не думая, не сомневаясь, беги от них прочь и зови меня. Я помогу. Ведьмы. Да, каждый из жителей деревни знал о них. Живущие в лесу твари, питающиеся душами и плотью людей, которых они заманивали в лес. Люди боялись ведьм, ненавидели их, и заходили в леса только когда их вела туда самая сильная нужда – если болел кто-то из близких, а целебную траву можно было найти только лишь в логове ведьм. Но Йорик, в отличии от прочих жителей деревни, не боялся. Он… он вообще ничего не боялся. Совсем. Дядя говорил, что это не правильно. Говорил, что когда дракон убил родителей, братьев и сестёр Йорика, то и его он повредил каким-то образом. Заколдовал так, что мальчик совсем забыл страх. Это заклятье не оставило его даже тогда, когда они с дядей перебрались дальше от горы, где дракон уже не мог достать их. Правда, самого Йорика отсутствие страха нисколько не беспокоило. - Хорошо, дядя, - кивнул Йорик, улыбнувшись. – Соберу травы и сразу вернусь, не переживай. - И… - И если что-то случится, я сразу убегу и не буду лезть на рожон. - Не верю я тебе, оболтус маленький. Но хватит уже болтать, а то простоим тут до заката. Иди, и возвращайся как можно скорее. Я буду ждать здесь. Оказавшись среди деревьев, Йорик честно старался соблюдать дядин наказ. Он обходил стороной выпирающие из земли корни, не прикасался к свисавшим с ветвей стеблям вьюна, и, само собой, старался не углубляться в чащу леса. Последнее давалось с просто невероятным трудом, ведь Йорик ещё никогда не заходил туда, но с каждым днём любопытство становилось всё сильнее и сильнее. Мальчику хотелось увидеть, что же там, дальше. Хотелось посмотреть ту часть леса, где он никогда ещё не был и, чего греха таить, он хотел хоть одним глазком взглянуть на ведьму. Час или около того Йорик бродил среди деревьев, собирая нужные дяде коренья и травы. Нога в последнее время беспокоила его всё сильнее и сильнее, и без мазей, которые можно было получить из того, что сейчас собирал Йорик, дядя бы вообще не смог ходить. Набрав достаточное количество, он уже хотел было пойти обратно – время поджимало, а заставлять дядю лезть в лес, с больной ногой и слабым слухом Йорику совсем не хотелось. За спиной раздался еле слышный хруст, словно какой-то зверёк наступил на один из лежащих на земле сучьев. Обернувшись, Йорик никого не увидел и решил было, что ему показалось, но когда он развернулся и сделал шаг в сторону деревни, хруст повторился. А затем ещё раз и ещё. Кто-то явно шёл рядом с ним. Только вот кто? Оглядываясь по сторонам Йорик никого не видел… Неужели ведьма? Медленно, очень медленно мальчик достал простой охотничий нож, данный ему дядей и остановился, ожидая… он не знал, чего ждать. Просто стоял и ждал, пока неизвестный преследователь проявит себя. И через несколько секунд это случилось. Неожиданный порыв ветра поднял листья прямо перед Йориком и закружил их в небольшом смерче. Ветер кружил и кружил их, вбирая с земли всё новые и новые листья до того момента, пока вихрь не стал столь плотным, что в нём уже ничего было не разглядеть, а потом так же быстро, как и появился, ветер исчез, а вместе с ним упали на землю и листья. Только вот на их месте теперь стояла невысокая улыбчивая девушка с зелёными, словно собранными из травы, волосами. Лёгкое платьице её, сотканное из тончайшей паутины, покачнулось, повинуясь последнему дуновению ветра, а в ярко голубых глазах блеснули весёлые огоньки. - А что ты тут делаешь? – игривым голосочком спросила девушка. - Разве люди не помнят, что это мой лес? - Ты ведьма? – спросил Йорик, крепче сжимая в руке нож, хотя что-то, скорее всего здравый смысл, подсказывало ему – нож тут не поможет. Если ведьма захочет его убить, ничто уже не спасёт его. - Вы так меня называете, - с улыбкой ответила девушка, - но мне больше нравится моё имя. - А какое у тебя имя? - А у тебя? - Не скажу, - хмуро буркнул Йорик. – Ты узнаешь его, и заколдуешь меня. - Если ты не скажешь мне своё имя, я не скажу тебе своё, - пожала хрупкими плечами ведьма, - а вот если скажешь… тогда и я назовусь. Так будет честно, ведь так, мальчик? Любопытство. Йорик хотел узнать, как же зовут эту ведьму, а о своей собственной судьбе он беспокоился меньше всего. - Меня зовут Йортунхельд. Так меня назвал отец… но все называют меня Йорик. - Фу, - поморщилась девушка, - людские имена такие грубые и некрасивые. Как ты вообще можешь жить с таким именем… Йорик? – последнее слово она произнесла с явным сочувствием, к которому примешивалась весомая толика отвращения. - Я назвал своё имя, - напомнил мальчик, - теперь твоя очередь. - Иолинтара, таково моё имя, - вновь улыбка появилась на её лице. - Илин… Иолтр… - Ты можешь называть меня Ио, - рассмеявшись сказала ведьма. – Ты такой красивый… зачем ты пришёл в мой лес, Йорик? - Я… - неожиданно для себя, Йорик понял, что совершенно не помнит, зачем сюда явился. Была ведь какая-то причина, очень важная причина. Только вот какая?.. - Ты пришёл, чтобы подружиться со мной, да? – улыбаясь спросила Ио, и Йорик понял, что она была права. Именно за этим он и пришёл в лес – увидеть её, стать её другом, любить её.