Север

- Орлаф? – сонно пробормотал Яролк, почувствовав, что его друг встал на ноги. – Тебе не спится что ли?.. Кругом царила такая темень, что Яролку с трудом удавалось различать среди чёрных деревьев силуэт товарища, и он, благоразумно решив, что тот просто встал чтобы отлить, перевернулся на другой бок и хотел было вернуться ко сну, как вдруг услышал смех. Девичий смех. Приподнявшись на локтях, Яролк осмотрелся по сторонам. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, но ничего нового увидеть ему не удавалось. Те же чёрные деревья, некоторые из которых словно колья торчали из земли, а некоторые, наоборот, лежали, поваленные какой-то неведомой силой. Никаких звуков не было. Ни птиц, ни зверей, ни даже вездесущих насекомых, постоянно шебуршашихся где-то в земле. Мёртвый лес. Да. Это места нельзя было назвать по другому. Никакой другой жизни, кроме его и Орлафа среди этих деревьев быть не могло. Но кого же тогда он услышал? - Орлаф? – громче, но куда более осторожнее спросил Яролк, - Орлаф, ты здесь? Снова смех, с явными нотками безумия. *** Позабыв обо всём на свете Йорик бродил по лесу вместе с Ио. Солнце уже давно скрылось за небосклоном, уступая место неяркой луне и в лесу воцарилась почти полная темнота, но почему то он знал где находиться каждое дерево, каждый куст. Ни разу он не споткнулся о корень, ни разу не налетел на растущие здесь деревья, ни разу даже не оступился. Сам лес, неожиданно для Йорика, обратил на него свой взор и словно добрый дедушка он направлял его и берёг от беды. - Ты слышишь Йорик? Слышишь, как поют сосны? – Ио порхала вокруг, то приближаясь, то убегая в даль. Девушка смеялась и веселилась, наслаждаясь обществом нового друга. Ей было так тепло и радостно, как никогда прежде. Остановившись рядом с одним из деревьев, она подозвала Йорика к себе и, прислонившись щекой к коре, прошептала: - Они чувствуют приход зимы и прощаются с летом. Скоро они будут спать. Крепко-крепко… а когда придёт весна они снова проснутся. Йорик, заворожённый Ио, последовал её примеру и сам прислонился к сосне. Он чувствовал лишь шершавую кору и ничего больше. Но когда Йорик хотел было отстраниться до него донёсся какой-то звук, а вернее всего лишь его отголосок. Словно очень-очень далеко звучала неведомая музыка. Предки как же она была прекрасна... какое спокойствие, умиротворение она несла... будто колыбельная, которую пела ему мать. - Неужели ты никогда не слышал Лес, Йорик? А он тебя слушал. Каждый раз, когда ты ходил по опушке не решаясь зайти он слышал биение твоего сердца, слышал твоё дыхание, – Ио вновь засмеялась и оттащила его от дерева, – пойдём же! Я хочу так много тебе показать! *** Либо в лесу становилось светлее, либо Яролк сходил с ума. Будучи человеком разумным и не склонным к подобного рода самокопанием, он всё-таки решил, что в лесу появился какой-то новый источник света. Точнее не какой-то а вполне явный. Звёзды. Россыпью жемчуга они появлялись на ночном небе, разгоняя так упорно не желавшую сдавать позиции тьму. Мёртвый лес в свете звёзд выглядел ещё более странно, чем на закате, когда Яролк с Орлафом пересекли его границы. Снежок, располагавшийся на земле блестел и переливался, словно его покрывал тончайший слой серебра, а вот деревья… деревья сейчас выглядели ещё более чёрными, ещё более зловещими. Словно какие-то духи поднимались из земли и тянули свои руки-ветки к по глупости забредшим в их владения людям. Красота сливалась с ужасом… и всё вместе это выглядело ещё более страшно и пугающе. Особенно учитывая то, что где-то вдалеке звучал девичий смех. Яролк, не особо задумываясь над тем, что делать попытался отодвинуться от дерева, прислонившись к которому он сидел всё это время, но только пошевелившись он почувствовал, как по спине его стекает что-то вязкое, мокрое и холодное. Медленно, очень медленно он обернулся и взглянул себе за спину и одного единственного взгляда на дерево ему хватило, чтобы в ужасе откатиться от него как можно дальше. Чёрная, обгоревшая кора кровоточила. Это Яролку не понравилось. Совсем-совсем не понравилось. Деревья, пусть даже и горелые, должны стоять себе на месте да никого не трогать, стоять и тихонечко шелестеть тем, что у них там ещё могло шелестеть, но вот кровоточить деревья не должны, так, во всяком случае думал Яролк поднимаясь на ноги и стараясь держаться от любого из деревьев на почтительном расстоянии. Но стоило ему сделать только пару шагов, как Яролк налетел на Орлафа. Парень стоял на месте как какой-то истукан и глядел ровно перед собой, вроде бы, даже не замечая происходящее вокруг. Он глядел на север, туда, откуда Яролк и услышал тот сраный смех. - Орлаф, - сказал Яролк тряхнув друга за плечо, - дело дрянь, надо валить отсюда. В лесу какая-то жопа происходит и если мы быстро не унесём ноги, нас сожрать могут. Орлаф, ты меня вообще слышишь?! - Ты вернулся, - услышал он у себя за спиной женский голос, - вернулся ко мне… *** Йорик не знал сколько времени они провели вот так, гуляя по лесу. Дни, недели, месяцы – всё это теряло смысл, когда тебя окружала песнь деревьев, когда трава улыбалась тебе, а сама земля подносила плоды, когда ты желал есть. Лес любил Йорика, любил как отец, любил как мать… Ио тоже полюбила его. И он растворился в их любви. Не было для Йорика большего счастья чем гулять с маленькой ведьмой среди деревьев, не было большего наслаждения чем слушать её смех, в котором отражалось пение птиц и шелест листвы. Солнце бессчётное число раз поднималось и опускалось снова, снег укрывал траву, а затем яркие, полные жизни цветы вновь поднимались наружу. Йорик жил одной жизнью с лесом. Он смотрел на мир глазами совы, дышал через тысячи листьев вековых дубов... Он пил воду из чистейших родников и ел мясо оленей и кабанов добытых честной охотой. Он жил лесом и не знал другой жизни. Дом, дядя и все остальное исчезло из его памяти оставив после себя лишь покой и умиротворение жизни. Ио, всегда была рядом. Она готова была часами рассказывать о самой маленькой травинке а Йорик часами слушал её без тени скуки. Ему казалось, что так было всегда и так всегда будет. Ио сказала, что теперь он вечно будет рядом с ней и Йорик радовался этому как самому большому благу, которое могло с ним случится, ведь теперь он всегда будет частью этого прекрасного зелёного мира... *** - Ты вернулся, - Яролк, благодаря своему невероятному везению, оказался прямо между женщиной говорившей эти слова и Орлафом, всё-так же изображавшим из себя истукана. Положение – не из приятных. Надо было что-то срочно предпринять, что-то делать… надо хотя бы посмотреть кто же, чёрт её дери, стоит у него за спиной. Но делать это ой как не хотелось. На секунду в голове Яролка вспыхнула такая детская, глупая и наивная мысль – если он не будет оборачиваться, если так и останется стоять на месте, то она исчезнет, не будет никаких призраков, не будет кровоточащих деревьев, не будет… - Я так скучала, - от голоса веяло холодом и могилой. Деревья вокруг них с громким, чавкающим звуком начали переламываться и падать на землю, разлетаясь на множество обломков и щепок, покрытых кровью и гноем. – Так скучала… - слова уже не были словами. Они обретали свою собственную силу проносясь по лесу, вздыбливая землю и поднимая наверх корни, давно погибших деревьев. Слова были отражением силы их носительницы, отражением её безумия и страха. Яролк медленно обернулся, и увидел перед собой… честно сказать, он ждал увидеть дриаду – лесную ведьму, которых на севере ещё осталось некоторое количество. Яролку даже довелось разок лично пообщаться с одной из них, но он никогда бы не подумал, что у такого места как Мёртвый лес может быть своя хозяйка. Но она была. Всё её тело было чёрным, и покрытым многочисленными ожогами и струпьями, словно у мертвеца только что вытащенного из страшного пожара. Кое где плоть сгорела настолько сильно, что были видны почерневшие, иссохшиеся кости. На голове не было волос, только голая, обгоревшая кожа, покрытая ожогами и волдырями. Лицо призрака так же изуродовал огонь – глаза, лопнувшие от нестерпимого жара оставили после себя лишь пустые, кровоточащие глазницы. - Я ждала, - прошептала она безгубым ртом, - ждала когда ты придёшь… - дриада протянула руку, с которой свисали ошмётки гниющей плоти к оцепеневшему Яролку. Он застыл на месте точно так же как Орлаф, его сковало отвращение и ужас от увиденного. Никогда ещё ему не приходилось видеть столь зверское и омерзительное надругательство над жизнью, над живым существом. - Дай мне покой, - прошептала дриада. Её холодные, кровоточащие пальцы коснулись его щеки, - хватит боли… хватит страданий… дай мне покой… отец, прости меня… Яролк, как и всякий другой нормальный человек на его месте, должен был бы с криками и воплями побежать прочь, или, хотя бы попытаться отбиться от этого ужасного чудовища, стараясь любой ценой защитить свою жизнь, и, по возможности жизнь Орлафа, да вот только Яролк повёл себя совсем не как нормальный человек. Бережно взяв руку дриады в свои ладони он прошептал: - Я не твой отец, дитя, но я могу завершить твои страдания. Открой нам путь к горе, не мешай нам пройти и я вернусь, чтобы освободить тебя. Впервые за тысячу лет искалеченная дриада услышала слова успокоения. Она заплакала бы, если бы у неё были глаза, но огонь не оставил ей и этого. Огонь забрал всё. Отступив от Яролка она прошептала одно лишь слово: «освободи», и рассыпалась прахом. - Пора снимать маски, - вздохнул Яролк, медленно обернувшись к Орлафу. *** Тень закрыла солнце, взмах могучих крыльев чуть было не повалил деревья, чудовищный рык запугал всех жителей леса, заставляя их прятаться в норках, искать убежища от самого страшного хищника сотворённого природой. Йорику стоило лишь один раз взглянуть наверх и мир взорвался потоком невообразимой боли. Память, словно прорвав невидимую преграду, обжигающей лавиной нахлынула на него. Дом объятый пламенем, крики матери и братьев, дракон в небе... Дракон. - Нет! – вскричал Йорик и бросился прочь. Он пытался бежать от воспоминаний, от боли что они несли с собой, пытался спрятаться от них точно так же как звери прятались от дракона, но убежать от самого себя невозможно скрыться. Память вновь и вновь нагоняла его, открывая новые, всё более страшные видения. Йорик упал на колени перед лесным озерцом и взглянув на воду увидел себя. - Нет! – вновь вскричал он увидев в отражении не юношу но мужчину, – ложь, - шептал он не веря своим глазам, - это всё ложь! - Йорик... – тихий голос Ио позади него, – ты вспомнил... На её лице он видел боль, такую же боль, какая убивала и его самого. Но помимо боли было ещё что-то… была вина и раскаянье. - Предки... – прохрипел он вновь обернувшись к озеру и пытаясь увидеть себя в воде, себя настоящего а не это наваждение, вода не лгала, она, как и всегда оставалась кристально честной. – Что ты со мной сделала... что ты со мной сделала, ведьма?! - Йорик, прости меня, - по щекам Ио текли слёзы, - пожалуйста, прости меня… я хотела рассказать тебе, хотела, но боялась, что… - Мерзкая тварь! Отойди от меня! Отойди от меня, чудовище! *** - Отойди от меня, чудовище! – услышал Орлаф свой собственный крик. Мир вокруг резко изменился – зелёный, живой и прекрасный лес в один единственный миг обратился чёрным, обгоревшим подобием самого себя. Деревья больше не пели ему, они кричали, кричали от боли и отчаянья терзавших их уже тысячу лет. Но страшнее всего была тень… тень безумия накрывавшая весь этот лес. Тень, не дающая ему умереть, и не дающая переродиться. Орлаф, не в силах стерпеть такое мгновенное преображение упал на землю и закричал. Он на себе почувствовал ту боль, что терзала Мёртвый лес, на своей собственной шкуре испытал пламя, сжигавшее его вновь и вновь. Если бы в эту секунду его не подхватил оказавшийся рядом Яролк, Орлаф бы наверное просто погиб или потерял разум. Принц стоял на коленях и пытался хоть как-то совладать с криком леса, бьющим по ушам и разрывающим душу. Он не слышал ничего кроме этого всепоглощающего, разрушительного крика. Но стоило Яролку взять его за плечи, как мир вновь обрёл форму и боль, пусть и не полностью но утихла. - Яролк, - выдохнул Орлаф, давясь собственной кровью и слезами, - помоги мне… лес… лес кричит… - Спи, Орлаф, ты проснулся слишком рано, - прошептал Яролк, но слова его звучали словно гром посреди ясного неба. – Спи, и пусть сны ведут тебя. - Яролк… - Орлаф протянул руку, но не смог дотянутся до друга. Боль утихла, но теперь её место заняла усталость. Бесконечная усталость. Глаза сами собой закрывались и вот, сон принял Орлафа в свои объятья, а Яролк, проверив, что принц не пострадал, поднялся на ноги, и тяжело вздохнул. Появление дриады чуть было не спутало ему все карты – принц проснулся, прервал своё путешествие по памяти Йортунхельда, но прервал его не полностью и это чуть было не убило его. Но теперь, всё вернулось на круги своя. Орлаф продолжит своё путешествие к горе, а Яролк… Яролк, на всякий случай, вновь оденет свою маску. По правде говоря, ему очень понравился образ этого паренька, и расставаться с ним совсем не хотелось. *** Выйти из леса оказалось куда труднее чем войти в него. Каждый куст, каждая хренова веточка вставала на пути, стараясь задержать, не выпустить Йорика на свободу. Но он неумолимо шёл вперёд, злость и гнев не давали остановиться. Он должен был вернуться назад, должен был найти дядю и остальных, ведь столько лет… столько проклятых лет он блуждал по этому лесу забыв о своей настоящей жизни, о семье. Он нашёл выход, но добравшись до того места, где стояла его деревня, Йорик нашёл лишь обгоревшие руины. Все до единого дома разрушены, поля, сады и пастбища обратились выжженными пустырями, а над всем этим, высоко в небесах царила тень, одинокая, беспощадная тень дракона. Целый день Йорик бродил среди развалин. До хрипоты он кричал, звал хоть кого-то, кто мог уцелеть в огненном кошмаре, но никто не отвечал на его зов. Все они были мертвы. Все до единого. Лишь мертвецы, десятки мертвецов окружали Йорика и во взглядах пустых глазниц он видел осуждение. Они проклинали его за то, что его не было рядом в минуту нужды, не было рядом, когда их нашёл проклятый дракон… Голыми руками он рыл землю. Три дня и три ночи, Йорик копал могилы для всех, кого ему удалось найти. Скелеты, почти лишённые плоти, бывшие его родственниками, друзьями, соседями… все они находили последнее упокоение в холодной земле. Над каждым из них он проливал слёзы и за каждого клялся отомстить. Дракон, приносивший столько горя в этот мир должен быть убить. Он умрёт от его, Йорика, руки. Когда солнце третьего дня скрылось за небосклоном, Йорик подобрал простой охотничий лук, найденный им среди развалин вместе с несколькими стрелами, и покинул деревню. Больше ему некуда было идти. Только одно место осталось во всём мире. Серебряная гора. Та самая гора, откуда являлся дракон. Единственный прямой путь туда лежал через лес. Тот самый лес, похитивший у него столько лет жизни. Но стоило Йорику ступить на опушку, как деревья позади него сомкнулись, лишая пути к отступлению, а впереди… впереди стояла Ио. На лице ведьмы не читалось ничего кроме грусти и боли. - Не уходи от меня, - взмолилась она, - в мире людей нет ничего кроме страдания и боли, ты ведь и сам это понимаешь. Останься здесь. Тут ты забудешь боль, забудешь горечь и отчаянье. Тут ты всегда будешь счастлив… только не уходи от меня. Слова Ио падали на благодатную почву. Йорик, любил её и мог бы простить то, что она околдовала его лишив памяти о доме и родных. Он мог бы забыть это всё и навсегда остаться с Ио в её лесу, прожив здесь полную радости и лишённую боли жизнь. Мог бы, но воспоминание о крылатой тени, воспоминание об огне, испепелившем его семью, никогда не позволит Йорику жить. Оно будет преследовать его до самого конца. Будет его собственной тенью и выход есть только один – свершить месть. Убить дракона. - Ты уйдёшь, - негромко сказала Ио, со слезами на глазах, - я вижу это в твоей душе. - Я должен убить дракона, - куда холоднее чем сам того хотел, сказал Йорик. *** - Я должен убить дракона, - глаза Орлафа словно затянуло серой пеленой. Поднявшись на ноги, он оттолкнул Яролка в сторону и пошёл вперёд. Он шёл ровно на север, к одной единственной цели, ради которой Орлаф и прожил свою жизнь. Он должен убить дракона. *** - Ты всего лишь человек, - вздохнула Ио, - человеку не одолеть дракона. Никогда. - Я не отступлюсь, - сказал Йорик, двинувшись вперёд. - Но ты же умрёшь! – крикнула ему в спину ведьма, - ты умрёшь… - Если я встану перед выбором – жить в тени чудовища или умереть сражаясь с ним, - негромко сказал Йорик, продолжая идти вперёд, - я умру. - Нет, - покачала головой Ио, - есть… есть один шанс. Одна возможность, - она подбежала к Йорику и взяв его за руку, всё-таки заставила остановиться. Взглянув в его глаза, Ио сказала: - я… я смогу помочь тебе. Помогу убить дракона. Произнеся эти слова, она увидела в глазах Йорика то, что уже и не надеялась увидеть – надежду, радость, даже счастье. Отблеск этот утих среди мгновенье уступив место застарелой злобе. Но ради того, чтобы вновь сделать Йорика таким, каким он был раньше, Ио была готова отдать всё, всё самое дорогое, что у неё было. Только бы он вновь стал счастливым. - Ты поможешь мне? – с недоверием в голосе спросил он. - Убить – не знаю, - честно ответила Ио, - я помогу тебе выжить. Но взамен ты должен дать мне клятву. После того как ты сразишься с ним, неважно, окончиться ли бой победой или поражением, поклянись, что ты вернёшься ко мне. Дай клятву, Йорик, и я помогу тебе. - Клянусь, - не задумываясь кивнул Йорик. Он готов был на что угодно, лишь бы свершить месть, лишь бы покарать проклятого змея. Ио взяла его за руку, и не говоря ни слова повела за собой. Деревья расступались перед ними, а трава сама укладывалась в удобную тропинку, которая вела в самое сердце леса. То самое место, где Йорик отдыхал каждую ночь на протяжении последних лет. Сейчас возвращаясь туда, он не испытывал ничего кроме непонимания. Как можно было бродить по проклятому лесу, забыв о дяде, о деревне? Как он вообще мог забыть о них, оставив наедине с бедой?.. Они шли пока солнце не скрылось за горизонтом, и лишь когда на небе в полную силу засветила луна, Йорик вместе с Ио вышли на широкую поляну, в самом центре которой горел высокий костёр. Пламя в нём никогда не гасло и не требовало дерева, и, как подозревал Йорик, горело оно всегда – от самого сотворения мира. Перед глазами возникали картины прошлого – как Ио танцевала в свете огня, как они грелись около него холодными, зимними ночами, как предавались жаркой любви… но всё это было ложью. Одной сплошной ложью, выстроенной на колдовстве и предательстве. Мог ли он простить Ио? Вопрос, на который ответ найти Йорику так и не удалось. - Очень давно, когда я ещё была бестелесным духом, - негромко заговорила Ио, подводя Йорика ближе к костру, - я стала свидетелем битвы. Битвы в которой мой Отец сразился с силой столь могучей и ужасающей, что одна мысль о ней могла бы разрушить твой разум, Йорик. Мой Отец вышел победителем из той битвы, но он слишком ослаб, чтобы докончить дело. Ему не хватало сил, для того, чтобы окончательно уничтожить тело поверженного врага и тогда он призвал нас, духов, своих детей. Каждому было поручено разрушить малую часть врага. Все исполнили свой долг неукоснительно. Все, - Ио опустила взгляд, - кроме меня. Я сохранила мельчайшую часть Врага. Сохранила, чтобы в случае опасности использовать её для защиты своего леса, своих собственных детей. Отец никогда не узнал об этом, а капля крови Врага хранилась у меня долгие века. Теперь я понимаю, что судьба хотела, чтобы я сделала это. Она хотела, чтобы я сохранила её для тебя. Произнеся последнее слово, Ио подошла к костру вплотную и, ни секунды не сомневаясь, сунула руку в огонь. Йорик, хоть и испытывавший к ведьме весьма смешанные чувства, не смог видеть, как та совершает подобную глупость. Он подбежал к ней, и попытался оттащить назад, но в этом уже не было нужды. Ио взяла то, что хотела. Стеклянную бутылочку размером не больше пальца, внутри которой Йорик увидел странную, чёрную жидкость. Это была не смола и, само собой, не вода. Стоило Йорику внимательнее вглядеться в содержимое бутылочки, и он увидел, что та постоянно перетекала, двигалась, менялась… - Это она? – выдохнул он, - кровь? Ио не ответила. Аккуратно, словно держала в руках величайшую ценность, она открыла бутылочку и посмотрев на Йорика сказала: - Если ты готов принять мою помощь, дай мне свой нож. Когда Йорик исполнил то, что она просила, Ио прошептала несколько слов на незнакомом языке и вылила чёрную жидкость прямо на лезвие ножа. Вопреки ожиданиям Йорика, она не разлилась на землю, а растеклась по железу, полностью окрашивая его в угольно чёрный цвет, остановившись лишь у деревянной рукояти. - Вытяни руки, - притихшим голосом сказала Ио, взглянув Йорику в глаза. – И постарайся не потерять сознание. Йорик вновь сделал то, о чём она просила, и хотел было спросить с чего ему терять сознание, но не успел, потому как ответ он получил ещё не задав вопрос. Как только Ио коснулась почерневшим кончиком лезвия его руки, всё тело пронзила такая боль, что ноги подкосились, а в глазах заплясали звёзды. Он пытался сдержаться, но крик всё равно срывался с его губ. Ио, с побледневшим лицом, не останавливалась ни на миг, выводя на коже Йорика странные и непонятные рисунки, и с каждым новым узором, с каждой линией боль становилась всё сильнее. Когда же Ио закончила, нож рассыпался прямо прахом, а на залитых кровью руках Йорика проявился такой же чёрный, как и кровь которой он был выведен рисунок. Только вот сам он уже не успел оценить окончание работы, все-таки лишившись сознания. Боль, которую Йорику пришлось вытерпеть вполне могла бы убить любого другого человека, и то, что ему удалось вынести испытание, в очередной раз укрепило веру Ио в то, что такова была судьба её возлюбленного. Он должен был убить дракона. В беспамятстве Йорик пролежал несколько часов. Тело пыталось совладать с той силой, что дала ему Ио, пыталось принять её и обратить себе на пользу. Дело шло медленно, медленно и очень болезненно и, чтобы уберечь Йорика от лишних страданий, Ио не позволяла ему проснутся, пока тот не был полностью готов. На закате следующего дня время пришло. Открыв глаза первым, что увидел Йорик был потухший костёр. Пламя, бывшее не бездумным разрушителем, а толикой жизни и тепла согревавший лес и его хозяйку холодными зимними ночами, погасло. Он не знал, связанно ли это с тем даром, что Ио принесла ему, не знал и не хотел спрашивать, потому что разум Йорика занимало совсем другое. - Ты проснулся, - слабая улыбка мелькнула на лице Ио. Впервые он увидел её уставшей и от зрелища этого, Йорик почувствовал что-то странное. Словно далёкий, еле слышный колокольчик звонил в глубине разума. Словно кто-то пытался предупредить его, что путь которым он идёт – не правильный. Но Йорик отмахнулся от подобных глупостей. Чтобы одолеть врага сгодиться любая сила, доступная человеку. Пусть даже и такая. Последняя мысль пронеслась в его голове ровно в тот момент, когда Йорик взглянул на свои руки. Раны, странным образом затянулись не оставив даже намёка на шрам. Теперь на коже красовались лишь чёрные символы, казавшиеся не более чем бесполезным рисунком. Так, во всяком случае, можно было подумать взглянув на них со стороны. Но Йорик чувствовал – всё было далеко не так просто. В символах крылась сила, настоящая мощь, способная одолеть любого врага – даже самого страшного. И когда он встретиться с драконом лицом к лицу, эта сила покажет себя. Змей будет убит, а все, кто пали от его безумной жестокости получат отмщение. Ио, с всё той же усталой улыбкой, протянула Йорику лук. Тот самый лук, найденный им на развалинах деревни. - Не забудь своей клятвы, - прошептала она, когда Йорик взял оружие из её рук, - ты должен вернутся ко мне. - Я вернусь, - сказал Йорик поднимаясь. – Я убью дракона и вернусь. Ио вновь помогла ему. Зная, что дорога до логова дракона займёт как минимум несколько недель, она, а точнее её лес, открыл Йорику новый, куда более короткий путь. Деревья перед ним расступились в сторону, а меж ними пролегла точно такая же тропинка, какая и привела его на эту поляну. - Лес доходит почти до самого подножия горы, - тихо, почти шёпотом говорила Ио, стоя в нескольких шагах от Йорика. Она смотрела на него, но подойти ближе отчего-то не решалась. Словно страх, удерживал ведьму на месте. Только вот чего она боялась – самого Йорика или символов на его руках? Времени на поиск ответов не было. - Вернись, когда освободишься от своей ноши, - сказала Ио, когда Йорик сделал первые шаги, по колдовской тропе, - вернись ко мне, как и обещал. Вновь она повторила эти слова. В последний раз. Йорик не обернулся, чтобы взглянуть в лицо Ио. Он попросту не мог этого сделать, ведь в сердце его, несмотря на ужасающую боль потери теплилась любовь к маленькой ведьме, с которой он провёл столько лет. Любовь эта не угаснет никогда, как никогда не уйдёт и предательство свершённое ей. Йорик знал, что не сможет простить её. - Я вернусь, - солгал он, глядя вперёд, - вернусь. Путь через лес, как и сказала Ио, оказался куда короче. Колдовские силы деревьев вели Йорика вперёд и он буквально всем своим естеством чувствовал, как сама земля движется под ногами, стремительно сокращая путь. Руки, а точнее колдовские символы нанесённые на них, поначалу почти не дававшие о себе знать теперь начали ощутимо побаливать. Йорик чувствовал, что боль эта будет лишь усиливаться… но если чёрная кровь поможет ему убить дракона, он вытерпит любую пытку, которую та затребует от него в обмен на силу.