Север

- Я всё ещё хочу жрать, - как бы между делом подметил Яролк, но Орлаф, уже несколько часов к ряду шагавший в одном только ему известном направлении, не обратил на слова друга внимания. Он оставался во власти снов, во власти воспоминаний о прошлом, о жизни своего предка по имени Йортунхельд. Орлаф повторял его путь, а Яролк шагал следом. Да. Он просто шёл рядом, то и дело жалуясь на всё, что только мог придумать. Маска вновь была на месте, и существо, взявшее себе имя «Яролк», не собиралось избавляться от неё до конца их путешествия. Он чувствовал, что если откажется от своей маскировки то тут же станет объектом внимания всех тех сил, что сейчас схватились в борьбе за этот мир. Такое было бы как минимум неприятно, и вполне могло сорвать все его планы, так что Яролк просто шёл следом за Орлафом и жаловался. Жаловался на всё, что только мог придумать. Правда фантазия паренька была не столь богата и обширна, как у кого-нибудь имперского стихоплёта, и ограничивался он, как правило, одними лишь заявлениями из разряда «Хочу жрать», «Жрать хочу», «Чего б пожрать» и, разумеется, «Эх, сейчас бы пожрать»… подобный поток нытья вполне мог бы и мёртвого из могилы поднять, но на Орлафа не действовал даже он. Принц всё так же уверенно шёл вперёд игнорируя друга, вяло бредущего рядом. Так продолжалось ровно до того момента, пока Орлаф неожиданно не встал на месте, без всякой на то причины. Он просто остановился рядом с одним из обгоревших деревьев, ничем не отличавшимся от других. - Что? – спросил Яролк глядя на друга. – Чего встал, гриб мочёный? Проснулся наконец? Но Орлаф не пришёл в себя, он остановился лишь для того, чтобы поднять с земли полусгнившую палку… в которой с огромным трудом Яролку удалось разглядеть нечто, напоминающее лук без тетивы. Хотя на палку эту походило куда больше. Или на смёрзшиеся вместе какашки… - Только не говори, что собираешься это съесть, - выдохнул Яролк. Нет, Орлаф жрать эту штуку определённо не собирался. Он просто держал её в руке и вновь что-то беззвучно бормотал, шевеля губами, но при этом не произнося ни единого звука. Яролк хотел было сказать ещё что-то, но тут он заметил – «какашка», начала меняться. Точнее это всё-таки была не «какашка», а настоящий, вырезанный из весьма добротного дерева, лук, на котором не осталось и следа гнили. На нём даже тетива появилась! - Если ты такие фиговины сможешь вытворять по три раза на дню, то мы заработаем целые горы золота, - окидывая лук в руках Орлафа взглядам бывалого торгаша заявил Яролк. Орлаф, не оценив предпринимательского таланта своего друга, пошёл дальше, вновь ни на что не обращая внимания. Яролка подобное явление хоть и озадачило, но делать ничего другого кроме как вновь идти следом за Орлафом ему не оставалось и посему, горестно повздыхав на счёт своего пустого желудка, он пошёл вперёд, гадая, сколько ещё продлится это странное путешествие. Долго гадать, правда, не пришлось. Всего через пол часа они вышли на опушку леса прямиком к предгорью Серебряной горы бывшей не просто выпирающим из земли куском камня, поднимающимся до самых небес, но и настоящим кладезем различных баек и сказочек, в большинстве из которых, само собой, фигурировали огромные крылатые твари любимым занятием чьим являлось медленное пожирание забредавших в их поле зрения людей. Не самое приятное место. Но Орлаф, медведь его задери, шёл прямиком к горе и Яролку, как верному другу и товарищу, не оставалось ничего иного кроме как следовать за ним. Порывы ледяного ветра били в лицо с такой силой, что иногда Йорик чувствовал – ещё миг и он сорвётся. Но ненависть к твари живущей здесь придавала ему сил и вновь он цеплялся за отвесные камни, вновь тянулся вверх. Ветер, казалось испуганный решимостью человека отступал, но делал это лишь для того, чтобы через несколько минут вновь наброситься на Йорика, вновь попытаться сбросить его, разбить о камни, заставить пожалеть о своём безрассудстве. - Я не сдамся, - шептал Йорик взбираясь на очередной уступ, - не сдамся. Только не сейчас… Лук, а вместе с ним и три стрелы висели у него за спиной, колдовские символы жгли руки словно настоящий огонь, при каждом новом подъёме дышать становилось всё труднее, а сил оставалось всё меньше, но раз за разом Йорик твердил себе: - Я не сдамся, я не сдамся… - эти слова, вкупе с воспоминаниями о крылатом чудовище заставляли его взбираться выше, заставляли идти вперёд несмотря на боль и ледяной ветер. Месть, своей пылающей рукой вела Йорика к тому самому месту, где должна была свершится его судьба. Он не знал сколько дней, а может и недель потратил на подъём. Солнце сменялось луной, а луна солнцем. Тьма окутывала мир, а приходивший ей на смену свет яркими лучами бил в глаза и приносил жалкие крохи тепла. Время потеряло смысл, когда Йорик оказался так близок к цели. Всё потеряло смысл. Во всём мире остались только две вещи – он сам и дракон, ждущий его на вершине. Дракон, которого он убьёт. Когда же Йорик с огромным трудом, почти выбившись из сил преодолел ещё один подъём, сначала он даже не поверил своим глазам. Путь был столь долог и труден, что увидев его окончание, трудно было сразу осознать, что час настал. Перевалившись через край каменного выступа, Йорик увидел перед собой широкий уступ, ведущий к высокой, много выше самых больших деревьев виденных им в лесу, пещере. Пещере, откуда доносился шелест крыльев и сдавленное рычание. Дракон. Он был здесь. Взяв в руки лук и стрелы, Йорик железной решимостью двинулся вперёд. С каждым проделанным шагом ярость в его груди разгоралась всё сильнее, она требовала отмщения, требовала смерти проклятой твари, требовала… «Человек», - голос прозвучавший в голове Йорика был подобен грохоту обвала. Он гремел с такой силой и мощью, что казалось вот-вот обвалит своды пещеры, а вместе с ними и всю гору. – «Давно я не видел человека» Сначала Йорику показалось, что во тьме пещеры зажглись два факела, но он быстро понял, что ошибся. То были не факелы, а глаза. Дракон. «Дай мне взглянуть на тебя, маленькая букашка». От его поступи камень под ногами Йорика начал ходить ходуном, с вершины горы начали сыпаться маленькие валуны, а от края уступа отвалился целый кусок и полетел вниз, собирая за собой теперь уже настоящий обвал. Но Йорик не смотрел в ту сторону, его взор был прикован к неторопливо выходившему из пещеры чудовищу. Он было огромным – под стать пещере, которую дракон избрал своим домом размерами они превосходил самые древние дубы и сосны и леса Ио. С ног до головы тварь покрывала чешуя… хотя нет, то была не чешуя, а настоящие листы меди. На голове его красовались три рога, два – причудливой, изогнутой формы, а один – прямо на лбу змея, лежал почти вровень с черепом и по тому как этот рог блестел, Йорику подумалось, что состоял тот из чистого золота. Но рога были не единственным оружием этой твари. Хоть пасть дракона и оставалась закрытой, клыки, размерами с немаленькие брёвна, выпирали наружу и в остроте их, как и когтей, сомневаться не приходилось. «Зачем букашка явилась в моё логово?» - вновь прозвучал голос дракона в голове Йорика. – «Я помню, как отцы твоих отцов приходили. Им нужна была помощь. Защита. Ты явился за тем же, человек?» - Я пришёл избавить этот мир от убийцы, - задыхаясь от злости сказал Йорик. Налетевший порыв ветра подхватил его слова и унёс прочь, но сомневаться не приходилось – дракон его услышал. «Человек пришёл избавиться от убийцы», - дракон чуть приоткрыл пасть, видимо, изображая улыбку, - «если таково твоё желание, то можешь сбросится вниз. Мешать, а там более горевать по тебе, я не стану». - Я говорю о тебе, тварь! – крикнул Йорик, - ты убийца! Столетиями ты разорял наши деревни, столетиями ты убивал людей! Ты погубил всю мою семью! «А я говорю о тебе, букашка», - дракон сделал ещё шаг, а затем опустил морду так, что жёлтые глаза оказались прямо напротив Йорика. – «Сколько зверей было убито Йортунхельдом? Сколько кур было зарезано его семьёй? Сколько деревьев было вырублено для постройки ваших «деревень»?» - Ты убивал людей! «Ты убивал комаров», - «улыбка» дракона стала ещё шире. – «Я скучал по подобным тебе, букашка. Вы кричите, жалуетесь, обвиняете, ищите защиты и справедливости… но при этом не можете понять одной простой истины – вы, люди, хуже всех». Йорик ничего не ответил, только лишь крепче сжал в руках лук. Совсем не так он представлял он себе этот момент… «Я говорил со многими», - продолжал тем временем дракон. Он отошёл от Йорика и стал неторопливо прохаживаться по уступу, то и дело провоцируя новые обвалы, - «я говорил с зайцами и волками. Говорил с водой и землёй. Говорил с огнём и лесами… и знаешь, что, букашка? Заяц никогда не жаловался, что волк убивает его детей. Лес не просил меня избавить мир от огня, вода не умоляла защитить от палящего солнца. Но люди… о, эти удивительные люди… они без зазрений совести убивают зверей, убивают леса, убивают насекомых и всех других, кто попадается им под руку. А знаешь, что происходит потом, букашка?» Дракон вновь вернулся к Йорику и одарил его взглядом жёлтых глаз. «Потом, когда их самих начинают давить словно жуков, они плачут о несправедливости, умоляют высшие силы о заступничестве и, конечно же, ни на секунду не оставляют мысли о том, как бы убить кого-нибудь. Не ради еды или необходимости, нет, букашка, вы убиваете потому, что так вам удобнее, так вам веселее, так вы развлекаете себя. И знаешь, кем это вас делает?» Вертикальные зрачки дракона расширились и он, обдав Йорика потоком горячего пара издал звук, очень похожий на смешок. «Это делает вас убийцами. Даже тебя. Ты убивал, букашка, убивал и даже не думал, что отнимаешь чью то жизнь. Почти для всех тебе подобных важны лишь другие люди. Вам плевать на всех, кто стоит ниже вас. Так что если ты пришёл сюда, чтобы избавить мой мир от убийцы… оглянись назад, и узнаешь, как это сделать». - Ты рассказываешь мне о ценности жизни, о том, как плох мой род, - тихо, еле сдерживая закипавший в груди гнев, говорил Йорик, - но разве ты лучше нас, людей? Ты, чудовище убившее сотни моих собратьев! Ради чего ты убивал их, змей?! Ради чего ты убиваешь нас? «Хороший вопрос, букашка», - дракон вновь отстранился и, встав в центре выступа перед пещерой, расправил крылья, закрывшие большую часть неба и, сделав несколько взмахов сказал: «Я и мои дети убиваем вас, чтобы вы помнили о том, что вы лишь часть этого мира. Мы существуем, чтобы вы, люди, не забыли о том что мир поделен поровну между всеми творениями и никто не смеет звать себя его хозяином. Вы пытаетесь залезть на пьедестал созданный не для вас, и мы не даём вам сделать этого. Вот и вся правда, букашка. Вы убиваете всё, что вам только вздумается, а драконы убивают вас». Из всего сказанного драконом Йорик уловил лишь одно единственное слово, которое, помимо воли, сорвалось с его собственных губ. - Дети? – спросил он, понимая, каким же глупцом он являлся, думая, что дракон был только один. Ещё несколько взмахов могучих крыльев чуть не сбросили Йорика с края обрыва, только лишь чудом он устоял на ногах, в то время как дракон поднялся в воздух и, взлетев на пару десятков метров над своей пещерой, с грациозностью многотонного монстра опустился на камни. Оттуда, с высоты, он окинул Йорика снисходительным взглядом и сказал: «Я дважды предлагал тебе уйти, букашка, умереть смертью быстро и почти лишённой мучений. Теперь же ты сам познакомишься с моими детьми». На последние слова Йорик уже не обращал внимания. В пещере зажглись новые огоньки глаз, а затем на свет вышли сразу несколько драконов. Размером они сильно уступали родителю – каждый из новоявленных змеев ростом был, примерно, вдвое выше обычного человека. Из оружия у них виднелись короткие клыки и длинные когти на передних и задних лапах. Не такие массивные, как у наблюдавшего с высоты дракона, но размер не всегда служил решающим фактором. Йорик прекрасно видел, что когти и зубы этих тварей остры как самые лучшие клинки, и судя по плотоядным взглядам и тихому шипению, которое издавали драконы медленно приближаясь к нему, вскоре он узнает, каково это оружие в деле. «Здесь, вблизи моего логова я не позволяю детям охотиться», - продолжал говорить дракон в его голове, - «здесь только моя земля. Так что, с последнего раза как им удалось отведать свежего мяса прошло очень много времени… мои дети голодны, букашка, и я рад, что ты зашёл утолить их голод». Медленно, очень медленно Йорик поднял взгляд на дракона говорившего с ним и прошипел. - Ни ты, ни кто-то другой не будет сеять смерть безнаказанно. Я… «Букашка, ты даже не представляешь, сколько подобных тебе приходили в моё логово и произносили подобные речи. И каждому из вас я отвечал и буду отвечать одно и тоже. Вы – мясо. Точно такое же мясо как и коровы, как волки и лисы, как козы и овцы. Я не из тех драконов, что позволяют мясу менять моё мировоззрение, я из тех, кто ест мясо. Но в качестве награды, за то, что ты не побоялся прийти сюда я отнесу твои кости к другим людям, чтобы они похоронили тебя согласно вашим обычаям». Первая из тварей, раскрыв уродливую, полную острых клыков пасть, бросилась вперёд. Всего за доли секунды она должна была повалить Йорика на землю и убить его, человек никогда не мог противостоять дракону… но в этот раз, что-то пошло не так. Когда тварь была в прыжке, Йорик стремительно наложил стрелу на тетиву и, оттянув её со всей возможной силой он почувствовал, как символы на его руках вспыхнули новой волной боли, кровь закипала в жилах, сердце колотилось с бешенной скоростью. - Сдохни, - выдохнул Йорик отпустив тетиву. На миг, ему показалось что татуировки нанесённые чёрной кровью протянулись от его рук к луку, а от него к наконечнику стрелы… а затем наконечник, пробил пластину на груди дракона и тот упал замертво. Остальные, в ужасе отпрянули назад видя, как тело их брата начало стремительно гнить и разлагаться, истекая чёрной, омерзительной жижей в которой ещё проглядывались куски мяса и ручейки крови. И секунды не прошло прежде чем отец этих тварей, тот самый огромный дракон, спрыгнул со своего места, опустившись на камни рядом с убитым сыном. Остальные твари не решались нападать на Йорика, испугавшись, что их постигнет та же судьба, что и первого, кто пожелал отведать его плоти. - Вы заплатите за свои преступления, - негромко сказал Йорик, натягивая тетиву и целясь в огромного дракона склонившегося над телом мёртвой твари. Вновь ему показалось, что символы на руках протянулись до наконечника стрелы, устремившейся в шею дракона… но в этот раз всё прошло не так легко. Резко обернувшись, тварь выдохнула поток пламени обративший летящую стрелу в прах. А затем, в голове Йорика вновь прозвучал его голос. Только теперь он звучал по настоящему громоподобно. «Как ты посмел открыть своё тело, свою душу этой отраве?!» - голос, один только голос дракона чуть было не разорвал Йорика на части. Он упал на колени и выпустил из рук лук и последнюю стрелу. – «Как посмел ты принести её сюда, в моё логово?! Как посмел обратиться во служение тому, кто жаждет уничтожение любого творения?!» - Я… - из носа, ушей и глаз текла кровь, в голове гудело как после удара молотом, руки почти не слушались Йорика, - я буду служить любому… кто поможет мне убить тебя… «Глупец!», - взмах крыльев и дракон уже стоит рядом с ним, - «Наивный глупец! Ты даже представить себе не можешь, какой опасности подверг весь наш мир!» - Я… - руки жгло просто невыносимо, но странным образом боль эта помогала Йорику удержаться. Она давала ему силы сопротивляться голосу дракона, давала силы сражаться с этой тварью. – Я… убью вас… убью вас всех… - прохрипел он сплёвывая кровь… кровь? Но почему она была чёрной? «Твой хозяин не смог одолеть меня, человек, и ты не сможешь. Я Хранитель этого мира, и я сохраню его от подобных тебе!» Дракон уже готовился изжарить Йорика в огне, но тот, проявив неожиданную для человека находящегося между жизнью и смертью прыть, вскочил на ноги, а затем, запрыгнув на крыло дракона, буквально вбежал ему на хребет. Лук в руках Йорика сочился чёрной жижей, такой же, какая капала с символов на его руках когда он наложил последнюю, третью стрелу на тетиву и выстрелил. Стрела прошла сквозь броню, кости и плоть словно нож через масло, вонзившись прямо в могучее сердце дракона, поразив его ядом, всего за какие-то доли секунды распространившимся по всему телу змея. Он страдал. Агония твари была долгой и мучительной. Йорик, наблюдая за тем, как чёрный яд заживо пожирает дракона надеялся, что сейчас змей вспомнит всех тех, кому причинял подобные страдания, всех, кого лишал жизни ради своих «благородных» целей. «Глупец…» - пронеслась одинокая мысль, в разуме Йорика. Она уже не была ни наполненной мощью, ни громоподобной. Дракон послал её на последнем издыхании, а когда же сердце его окончательно остановилось, а могучие крылья упали на камень словно два огромных дерева, остальные драконы, дети мёртвой твари обратились в камень. Смерть нашла каждого из них, как и хотел Йорик, как он и мечтал. Его месть, наконец, свершилась. Улыбка пробежала по лицу в тот миг, когда его… а точнее, совсем уже не его сознание, вернулось из мира грёз. Орлаф остался где-то очень-очень глубоко внутри подсознания существа завладевшего его телом. Существа, спавшего много веков, с того самого мига, как Йортунхельд, отдавшийся ему во власть, убил дракона и лишил этот жалкий мирок его защитника. Существо не имело ни имени, ни пола, ни расы. Там откуда оно явилось подобных понятий просто не существовало, но сейчас, вновь вернувшись на то самое место где оно погрузилось в столь долгий сон, существо решило забрать себе не только тело мальчишки, но и его имя. Орлаф. Он прекрасно помнил каменный выступ, на котором погиб глупый, чрезвычайно самоуверенный дракон. Помнил четыре глыбы, стоявшие по обе стороны от входа в пещеру, которую он тоже, несомненно, помнил. Это место вызывало у него одни лишь приятные эмоции, ведь именно здесь свершилась его величайшая победа. Победа, не затребовавшая совершенно никаких сил или средств. Люди, как всегда, все сделали для него. - Красивая зверушка, - негромко сказал Орлаф, подходя к одному из окаменевших драконов. Лишившись магической подпитки от отца, почти все они были закованы в такой грубый, невежественный панцирь. – Но слишком слабая. Будь наша воля, мы бы изменили её. Сделали сильнее, быстрее, опаснее… - Не сомневаюсь, - мрачно сказал стоявший позади Яролк. Всю дорогу он следовал за Орлафом, сохраняя свою легенду «незадачливого паренька», и лишь сейчас, когда никаких сомнений уже не могло остаться, он больше не играл, став тем, кем он был на самом деле. - Так это тебе мы должны быть признательны, за наше несвоевременное пробуждение? – спросил Орлаф обернувшись. Изогнув бровь, он осмотрел Яролка с ног до головы и добавил, - будь добр, прояви уважение и не оскорбляй наш взор этой бездарной иллюзией. Мгновенье и на месте Яролка уже стоял совсем другой человек… другое создание. Ужасающее чудовище – существо, не меньше двух с половиной метров ростом, с огромными костяными крыльями, в черном, как ночь, доспехе, и такими же чёрными волосами. На бледном лице поблёскивали небольшие вкрапления драконьей чешуи, а неестественно расширенный рот, выглядевший так, будто на лице чудовища всегда играла плотоядная ухмылка, был усыпан острыми, как бритва, клыками. В руках его был полутораметровый лук из чёрного дерева, а фиолетовые глаза пронзали человека таким взглядом, от которого у того сердце замирало в груди. Точнее замерло бы, будь у Орлафа в груди сердце. - Да, - улыбнулся Орлаф, - Рэнх’Ар. Пророк. Мы помним тебя. Дракон не-дракон, король не-король, слуга не-слуга, сын не-сын. Ты ловко сыграл снами. Возможно, ты единственный, кто сумел нас обманывать так долго. Но мы пробудились, и ты стоишь перед нами с оружием в руках и отвращением во взгляде. - Остановись, - сказал Рэнх, подняв руку. Он прекрасно знал, до чего могут довести разговоры с подобным существом – ты и сам не поймёшь, как оно обведёт тебя вокруг пальца, а потом и вовсе пожрёт твою душу и тело. – Ты стоишь здесь, потому что мне нужен Рог. - Рог… - улыбнувшись кивнул Орлаф, - да. Мы помним, как сорвали его с черепа твоего собрата-змея. Помним, как он обжигал наши руки… неприятная, хоть и очень полезная для этого мира вещь. - Где он? - Не торопись, Рэнх’Ар, не торопись. В нашем распоряжении всё время мироздания, так зачем нам торопиться? Мы можем дать тебе Рог, но что ты дашь нам взамен? - Твою жизнь, - Рэнх перехватил лук, и стоило ему лишь натянуть тетиву, как на ней появилась сотканная из пламени стрела, смотрящая прямо в сердце Орлафа. – Хотя, - спустя мгновенье поправился он, - это ведь нельзя называть жизнью? Существование. Так более верно. - О, эта сладкая ложь, - прошептал Орлаф расплывшись в улыбке, - мы так скучали по ней, пока томились во мраке. Но мы снова здесь, стоим на твёрдом камне, ощущаем ветер, чувствуем холод, и, слышим твою сладкую ложь Рэнх'Ар. Ты избавишься от нас, когда получишь Рог, мы правы? Рэнх не ответил, но и не опустил лука, вполне ясно давая понять, что время идёт и он не будет растрачиваться на пустые разговоры с тем самым существом, которое и придумало пресловутую «ложь». - Что один хозяин, что другой, требует от тебя только одного, - вздохнул Орлаф, развернувшись к четырём окаменевшим драконам. – Ты, точно, как эти прелестные зверушки, сидишь на цепи, даже не подозревая о её существовании. Слова. Он пытался запутать, заговорить, ослабить внимание и, когда настанет время, напасть без жалости и пощады. Все подобные твари действовали почти одинаково. Рэнх отпустил тетиву и стрела, росчерком пламени, пронеслась в сантиметре от головы Орлафа попав прямо в окаменевшего дракона, на которого тот любовался. Оглушительный взрыв сотряс гору, а в следующий миг настоящая волна осколков обрушилась на Орлафа царапая и разрывая его кожу. Но тот, словно не замечая града камней, спокойно стоял на месте игнорируя кровь, ручьями хлещущую из свежих ран. - Как предсказуемо, - вздохнул он сложив руки за спиной. – Все вы, амал-аш, предпочитаете силу диалогу. - Только когда имеем дело с подобными тебе, - сказал Рэнх, вновь натягивая тетиву, - последний шанс. Рог в обмен на твоё существование. - Ну что ж, - Орлаф резко развернулся, все ещё оставляя руки за спиной и Рэнх не увидел, что в одной из них он сжимал два небольших наконечника от стрел из странного, чёрного железа. Стоило Орлафу сильнее сжать кулак, как наконечники рассыпались пылью, которую тут же подхватил налетевший порыв ветра. – Мы сделаем вид, что верим твоим словам, Рэнх’Ар. - Оставь свою болтовню, - прошипел Рэнх, уже готовясь спустить тетиву, - у тебя последний шанс. Куда ты запрятал Рог? - Демоны-демоны, - неодобрительно покачал головой Орлаф, - одни лишь угрозы от вас и слышим. Тебе нужен Рог? – на его лице появилась многообещающая усмешка, а затем Орлаф, каким-то неведомым образом погрузил руку себе в грудь. Затем были треск плоти и костей, а так же чёрная жидкость, настоящим ручьём хлынувшая на рубаху Орлафа, с всё той же ухмылкой глядящего на Рэнха. Рывком он вытащил руку, сжимая в ней золотой рог. - Кто-то хранит под сердцем нежность и любовь, а мы же храним рог гадины жившей тысячу лет назад. Забавно. Вот твой Рог, Рэнх’Ар, возьми его, и закончим с этим, - с этими словами Орлаф протянул руку, при этом сам не двигаясь с места. Рэнх отпустил тетиву. Огненная стрела метила прямо в голову Орлафу но тот, весьма ловко увернулся и стрела ударила в камень позади него. - Не вежливо, - выдохнул Орлаф отшвырнув от себя Рог, - очень-очень не вежливо. За какие-то доли секунды он преодолел разделявшее их с Рэнхом расстояние и хотел было ухватить противника за горло… а чтобы было дальше, Рэнх прекрасно знал. Одного прикосновения порождения Тьмы достаточно, чтобы любое живое существо, даже амал-аш, распалось на части и было поглощено и переработано, обратившись частью той самой Тьмы. Проще говоря, Орлафу достаточно было лишь дотронуться до Рэнха, чтобы в единый миг пожрать его плоть и душу. Рэнху такое развитие событий совершенно не нравилось. Когда Орлаф только нёсся к нему, в руке вспыхнуло яркое пламя, обратившееся коротким мечом, которым Рэнх с силой рубанул по вытянутой руке твари. Вопреки ожиданием, клинок не разрубил её. Сталь, врезавшись в плоть словно в кусок дерева, начала покрываться чёрными прожилками, от которых расходилась ржавчина, постепенно поднимавшаяся к рукояти… - Не так всё просто, - ухмыляясь сказал Орлаф, когда Рэнх выпустил клинок, чтобы тот не был использован против него самого. Меч обратился прахом за какие-то несколько мгновений, а Орлаф, расправив руки, словно для «объятий» посмотрел на Рэнха, - неужели ты так и будешь бегать от своего старого друга, Яролк? Почему бы тебе не обнять старика Орлафа, в память о былых деньках, когда мы пили и выкапывали сортиры?! Нет? Не обнимешь? Как же с тобой скучно… но нам это надоело, Рэнх’Ар. Мы хотели бы вернуть этот мир, но для начала нужно избавиться от тебя. Опустившись на одно колено Орлаф прикоснулся ладонями к камню, на котором они стояли. С пальцев его начали тянутся чёрные узоры, постепенно перебиравшиеся на камень у него под ногами. Узоры обращались пятнами жижи, всё разрастающимися и разрастающимися с каждой секундой. Не нужно много ума, чтобы понять – вскоре на выступе не останется места где мог бы стоять Рэнх. Стоит ему лишь коснутся проклятой жижи, и всё. Конец. - Мы бы предложили сдаться, - наглая ухмылка не сходила с лица Орлафа, - но ты и так понимаешь, что конец и так и так будет лишь один. Ты станешь нами, Рэнх’Ар. Возвратишься в изначальное. В этих перебранках с самого начала не было никакого смысла и Рэнх, более сосредоточенный на том, чтобы выжить, а не на том, чтобы победить в словестной дуэли попросту пропустил слова Орлафа мимо ушей. Сейчас перед ним стояла лишь одна задача – убить эту тварь и выжить. Взмахнув костяными крыльями, Рэнх, вопреки ожиданиям, не просто покрасовался но и взмыл в воздух. Поднявшись на несколько метров над явно не ожидавшим подобного развития событий Орлафом, он вновь взялся за лук и начал осыпать тварь настоящим дождём из стрел. Многие уходили мимо, но некоторые, лишь малая часть, всё-таки находили цель и этого было достаточно. Под ударами пламени тело Орлафа рвало на части, плоть горела и обугливалась, чёрная жижа, заполонившая весь выступ обращалась гарью… - Ты… не… победишь… - рычал Орлаф истекая горящей, чёрной кровью. Но слова оставались лишь словами. Рэнх продолжал осыпать выступ огненным дождём вплоть до того момента пока сами камни не расплавились под его ударами. Стрелы летели вновь и вновь даже когда от самого Орлафа осталось не больше чем горсть обгоревшего праха. Только обретя полную уверенность в том, что враг окончательно повержен Рэнх опустился на только-только затвердевшую плоть горы. Рог не пострадал от невыносимой температуры, наоборот, она очистила его от скверны, которой его заразила Тьма. Теперь Рэнх мог использовать артефакт без всяких опасений. Взяв Рог в руки, он стёр с золотистой поверхности гарь и пыль. Он должен был протрубить в него. Такую задачу поставили перед ним. Использовать Рог и покинуть этот мир. Но ещё слишком рано. Осталось последнее дело. - Орлаф? – негромко позвал Рэнх, оглядываясь по сторонам. Минуту вокруг царило молчание, прерываемое лишь ветром, которому не было дела ни до чего происходившего здесь. Ветер просто продолжал свой путь, не отвлекаясь на такие мелочи как люди, демоны, порождения Тьмы… - Что произошло? – еле слышный шёпот Орлафа прозвучал с той стороны, где, должны были бы остаться останки его тела. Должны были бы, но те силы которые обрушил на него Рэнх не оставили даже праха. – Почему всё такое серое и… странное? Ох ты ж срань Йортунхельдова! Изыди! Сгинь! - Сгинь! Сгинь, тварь проклятая! – продолжал орать Орлаф с того самого момента, как увидел в этом странном, бесцветном, мире огромное, страшнющее как труселя Арнгора, чудище. Чудище так же его увидело и его зубастая, вечно ухмыляющаяся пасть исторгла из себя звуки, весьма напоминавшие обычную, человеческую речь. - Это не лучшее место для подобных разговоров, - сказало оно, и как только стих последний звук его слов, мир вокруг изменился. Исчезла вся эта серость, исчезли камни и небо, исчезло даже чудище. На их место пришёл деревянный пол из грубо сложенных досок, каменные стены, прикрытые какой-то не особо богатой, местами ободранной тканью, и таким же каменным потолком, с которого свисала медная люстра с несколькими свечами. Комната. Он оказался в комнате без окон, дверей, мебели… и какого-либо объяснения, что вообще вокруг происходит. - Так, Орлаф, думай, - начал он говорить вслух, чтобы хоть как-то заставить себя сконцентрироваться. Получалось плохо. – Думай, Орлаф… что ты помнишь? А что он помнил? Они с Яролком сидели в лесу, пытались разжечь костёр, весьма безуспешно кстати пытались, потом легли спать. Ему что-то снилось… только сон уже давно выветрился из головы. А потом? Что же было потом, между тем моментом как он оказался рядом с тем чудовищем и тем как он засыпал в лесу? Что там было?.. - Много чего было, братец-Орлаф, - хохотнул неведомо как оказавшийся рядом Яролк. Единственное знакомое лицо во всём этом дерьме. - Яролк! – выдохнул Орлаф, подойдя к другу, - хвала предкам! Ты знаешь, что здесь происходит? Что это за место? - Это? – Яролк огляделся по сторонам, - похоже на комнату. - Как же ты, блин, догадался?.. – мрачно пробормотал Орлаф. - Комнату в твоей башке, дубина ты этакая, - с видом оскорблённого достоинства сказал Яролк, - тебе, друг мой, не мешало бы дослушивать мои изречения до конца, прежде чем блистать своими огрызками интеллекта. - Ты закончил? - Да. - Тогда ответь на один вопрос. Ты говоришь, что эта комната в моей голове? Так? - Угу, - Яролк откуда-то достал аппетитного вида булку и самозабвенно её жевал. - Откуда у тебя булка?.. – удивлённо выпалил Орлаф. - Оттуда же откуда и комната, - пожав плечами ответил Яролк, - видишь ли… вкусно то как… м-м-м-м… так вот. Видишь ли, Орлаф, это место создано твоим разумом. Да, у тебя есть разум, и он создал подобную комнату, где ты можешь передохнуть в окружении знакомых вещей, образов. Подумай, тебе ведь знакома эта комнатка? Вновь оглядевшись по сторонам, Орлаф понял, что Яролк-то был прав! Комната действительно оказалась более чем знакомой, ведь здесь он жил! Ещё во дворце Арнгора так выглядела его комната. Только в ней был… - Камин, - удивлённо пробормотал Орлаф, глядя на появившийся в стене камин, в котором горело неяркое пламя. - Угу, - вновь кивнул дожевавший булку Яролк, - всё это, лишь твоё сознание. Ты создаёшь все эти образы, укрываясь за ними от суровой правды жизни. Даже мой облик, не более чем привычный для тебя вид. - Погоди-погоди, - сказал Орлаф и по выражению его лица, мозг принца не справлялся с обилием информации. – Чё? - Ух… - выдохнул Яролк, закатив глаза, - и в кого же ты такой тупой?.. Всё это, - Яролк развёл руками, видимо, давая понять, что имеет в виду комнату окружавшую их, - фантазия. Сон. То, каким ты меня видишь тоже фантазия. На самом деле я выгляжу совсем по другому. Ты, а точнее твой дурацкий разум, всё это придумал, потому что… - Ты тоже фантазия? – спросил Орлаф, ткнув Яролка пальцем в грудь. - Я – нет. - Но ты сказал… - Я сказал, что мой облик – фантазия. Я бы конечно мог показаться в настоящем своём виде, но, боюсь, тебя это опять испугает. А испуганный ты становишься просто невыносимо тупым. - Но ты настоящий? - Более чем, - кивнул Яролк. – Только меня зовут не Яролк, конечно. - Погоди, ты не Яролк?! - Ох… Сколько же времени прошло? Наверное много. Но тут, где не было ни солнца, ни луны, по которым можно было бы определять смену дня и ночи, Орлаф вообще перестал ориентироваться во времени. Единственное что он мог сказать так это то, что они здесь… долго. И всё это «долго» Яролк… точнее не Яролк а Рэнх, объяснял ему что с ним происходит. Картина выходила не самая радужная. Оказалось, что он: во-первых – умер, во-вторых – находиться сейчас в какой-то выдуманной им самим комнате, и в третьих – Яролк оказался совсем не Яролком, а тем самым чудовищем, которое Орлаф увидел перед тем как вся эта каша заварилась. И да, он был целиком и полностью согласен с тем, что лучше уж видеть Яролка чем то… чудовище. - А… как я умер? – задал самый беспокоящий его в данный момент Орлаф. - Я тебя сжёг. - Зачем?! - Ты был поражён Тьмой. - Чем?.. - Тьмой. - Чё?.. - Думаю, эту историю тебе лучше рассказать сначала. - Какого начала? - Заткнись и слушай! Баран… Итак. Началось всё с того, что в мире, вашем мире, появилась Тьма. Орлаф раскрыл было рот, чтобы задать какой-то вопрос, но пламенеющий взгляд Яро… Рэнха, заставил его замолчать. - Не вдаваясь в лишние подробности, скажу – Тьмой мы называем хреновину, которая является антагонистом… - короткий взгляд в сторону скривившегося в муке непонимания лица Орлафа, дал Рэнху понять, что использовал он одно из тех слов, которые сильно выпадают из арсенала «Яролка», а значит и самого Орлафа. – Противником, - поправился он, - или врагом, всего, что когда либо существовало. Тьма это враг тебя, меня, твоего брата, вашего мёртвого папашки, земли, воды и даже неба. Вся бесконечность миров, да, твой мир не единственный, есть ещё много других, но все они окружены Тьмой. Все миры это лишь один небольшой шарик реальности в безграничном океане этого дерьма. Да, вижу ты понимаешь о чём я. Отвечая на следующий вопрос вырисовывающийся на твоём лице – Тьма наш враг не просто потому, что она… или он, или оно, плохая. Нет. Так уж вышло, что наша реальность была сотворена из кусочка той самой Тьмы. Ей это не понравилось. Она хочет всё вернуть «как раньше». Возвращение, как ты можешь додуматься, подразумевает под собой нашу смерть и тотальное разрушение. - Но… зачем? – пробормотал Орлаф. – Почему бы не отпустить? - А если бы тебе член отрезали, ты отпустил бы его? - Если бы мне член отрезали, то я бы его уже не… - Метафорически! Так или иначе, Тьма наш враг. Надеюсь ты это понял. - Более менее… - Но пожрать наши миры в один момент она не может. Наши миры окружает защита, через которую ей не пройти. - Тогда… - Заткнись. Тьма имеет неограниченный запас сил, а защита, сколь не была бы совершенна, остаётся лишь барьером, в котором, со временем появились бреши. Небольшие трещинки, через которые в миры проникает Тьма. Маленькими каплями, но их вполне достаточно, чтобы поразить один или два мира. Как твой. Да, в твой мир попала капелька этого дерьма. Попала прямо в руки старику Йортунхельду… ты ведь знаешь о ком я? - Первый король людей. Он убил дракона и… мне кажется, во сне я видел обрывки его жизни. - Да, - на лице Рэнха мелькнула улыбка, - сны. Меня послали в этот мир чтобы найти каплю Тьмы оказавшуюся здесь, найти и уничтожить. Много времени я потратил на то, чтобы понять – она не скрывалась в каком-то месте, не пряталась в тенях и лесах, Тьма запряталась там, где я стал искать в последнюю очередь. - Во мне?.. – спросил Орлаф, начинавший догадываться о чём идёт речь. - Нет, не в тебе, - покачал головой Рэнх. – Не совсем в тебе. Она скрывалась во всём вашем роду, Орлаф. В тебе, в твоём брате, в отце. Но мне удалось заманить её из всего вашего рода в одного человека – в тебя. Заставив пережить события прошлого, заставив тебя видеть во снах жизнь Йортунхельда я собрал её в тебе, использовав твоё тело как приманку. - Я был приманкой?! - Да. Когда ты добрался до того самого места где был убит дракон, Тьма проявилась и я уничтожил её. - Приманкой?! – не унимался Орлаф. Да и можно ли было с этим всем смириться?.. – Приманкой?.. Из-за него чуть не погиб Таргл, он подвёл брата, опозорил память отца, дезертировал из войска так и не убив никого из имперцев… неужели он мог быть только пьяницей, трусом, вруном и… приманкой?! Неужели он, Орлаф, годился только для того чтобы изображать кусок мяса перед каким-то страшным чудовищем, лишь для того, чтобы другое чудовище уничтожило его? Раньше он ещё мог верить в то, что сможет измениться. Сможет стать героем, победителем, сможет стать достойным Арнгора, а что теперь? Теперь он мёртв! Сожранная приманка – вот он кто! Больше никаких шансов измениться, никакой возможности стать чем-то большим. Если бы он не был уже мёртв, то, наверное, повесился. - Неужели я сгодился только на то, чтобы быть приманкой?.. – выдохнул Орлаф опустив взгляд. - Э… - протянул Рэнх неестественно оскалившись. Из-за выпиравших клыков, оскал выглядел весьма странно и в чём-то угрожающе. Хорошо, что Орлаф его не видел. – Мне жаль, что так вышло. - Ты не понимаешь, - прошептал Орлаф, - единственное моё нормальное решение… я пошёл в армию, думая, что это первое моё настоящее решение. Что так я стану настоящим братом короля и наследником. Я думал, что Арнгор будет мной гордиться. Думал, что стану чем-то большим чем Орлаф Дерьморукий. Но я так им и умер. - Ну, ты принял определённое участие в спасении мира. - Да… большая честь быть сосудом для того, кто хочет всё пожрать… Орлаф сел на пол, оперившись спиной о стену, а Рэнх присел рядом с ним. Молча они так и сидели несколько часов, а может минут, а может и лет. Время тут имело совсем другую природу, как уже успел убедится Орлаф. - Кто же ты всё-таки такой, Рэнх? – негромко спросил принц наконец подняв голову. - Я? Я Рэнх’Ар. - И всё? - А ты хотел узнать ещё что-то? - Ты ведь не человек? – задал один из самых глупых вопросов своей жизни Орлаф. - Нет, - покачал головой Рэнх. – Я один из амал-аш. И, - подняв указательный палец, он не дал Орлафу задать ещё десяток вопросов, - заткнись и дай мне закончить. Амал-аш это не какой-то народ, это скорее титул, звание или же… - на мгновенье Рэнх задумался, - прозвище. Мы являемся лишь частью народа, получившего весьма незавидное название – «демоны». Вся наша жизнь состоит в том, чтобы искоренять любое проявление Тьмы. Очищать миры затронутые ею, и не позволять ей прорваться сквозь защиту, сохраняя от неё то, что было создано Творцом. - Похоже вы неплохие ребята, - негромко сказал Орлаф, без тени насмешки в голосе, но Рэнх, отчего-то, воспринял его слова именно как шутку. - О да, - сказал он тихо засмеявшись, - точно. - Что смешного? – не понял Орлаф. - Я сказал тебе для чего мы были созданы. Защита от Тьмы, защита миров и созданий населяющих их, да, трудно представить себе цель более благородную и прекрасную, но амал-аш, как и их создатели, развращены собственной силой, собственной властью и собственными страхами. Да, они противостоят чудовищам, но при этом сами являются не меньшими чудовищами. Многие из них упиваются силой, дарованной им Харэн, других же влечёт власть над людьми и другими смертными народами, третьи… - И ты… - Орлаф явно хотел спросить является ли сам Рэнх таким же чудовищем, но язык принца не поворачивался выдать подобный вопрос в лицо существу, которое вполне явно могло разорвать его на кусочки. - Можешь считать меня одним из тех, кто ещё следует старым принципам. - Хорошо, - с явным облегчением в голосе сказал Орлаф, - но зачем ты мне всё это рассказываешь? - У тебя была своя жизнь, Орлаф, пусть и не самая лучшая, но своя. Мне пришлось взять твою жизнь, чтобы уничтожить Тьму, и, ты можешь считать этот рассказ… извинением. Мне жаль, что ты погиб. Если бы моё мнение что-то решало в этом мире, я бы позволил тебе жить дальше. - Ты… ты мог бы меня оживить? – с нескрываемой надежной в голосе прошептал Орлаф. – Я бы мог всё исправить, мог бы помочь Арнгору, мог бы… - Нет. - Но… - Нет. В этом мире у меня нет власти. Но есть и другие. - Миры? - Не булки же. Конечно, миры. Я могу позволить тебе переродиться в другом мире. Ты будешь жить там как жил здесь. - Я… как здесь? – неожиданно переспросил Орлаф, - то есть в таком же дерьме? - Я пригляжу за тобой. Вытащу из «дерьма», если понадобиться. - Точно? - Точно. - А… а что будет если я соглашусь? - Ты переродишься, - пожал плечами Рэнх. – Или ты хотел узнать какая у тебя будет жизнь? - А ты можешь показать?.. – пребывая в ещё большем удивлении спросил Орлаф. Рэнх только кивнул в ответ и в следующую секунду мир вокруг них изменился до неузнаваемости. Орлаф, неожиданно для себя оказался не в комнате, а под открытым небом. Но небо это было совсем непривычным – красное, с чёрными громадами туч неторопливо ползущими по нему… в воздухе чувствовался запах булочек. Медленно опустив взгляд вниз, Орлаф понял, что стоит он на вершине какого-то замка или крепости, вырубленной прямо в горе. *** А Рэнх… Рэнх вновь вернулся на каменный уступ у входа в пещеру. Здесь он должен был завершить свою миссию в этом мире. Поднявшись на вершину горы Рэнх одно мгновенье просто смотрел на открывавшийся ему вид, смотрел на леса, реки и города, охваченные пламенем войны. Он смотрел и видел ровно тоже, что несколько лет назад видела тень, которую колдун по имени Сарк пробудил своей проклятой магией крови. Тогда они начали цепочку событий, которая сейчас должна подойти к своему апогею. Осталось сделать лишь последний шаг. Взяв в руки Рог Рэнх протрубил в него и звук, от которого задрожали камни под ногами, вырвался в мир. Звук сбегал вниз по горе словно поток воды. Он выискивал драконов, древних, сотни лет назад уснувших в камне драконов и разрушал их темницы. Камень покрывался мелкими трещинками, разрушался, осыпался мелкой крошкой… Десятки, сотни драконов пробуждались ото сна услышав зов своего отца. Взмывая в воздух они поднимались к вершине горы, кружили вокруг Рэнха пытаясь понять, кто или что оказалось перед ними. Один из них, самый большой из пробудившихся, опустился на камень рядом с Рэнхом. Его медная шкура блестела золотом в ярком, солнечном свете, а в жёлтых глазах змея читались непонимание, удивление и ярость. Все они помнили, что случилось с их отцом, с Хранителем мира, а многовековое заключение в камне не охладило их ненависти, а наоборот, лишь сильнее распалило её. Но сейчас, когда они видели перед собой другого Хранителя, хоть и принявшего человеческий облик… драконы не знали, что им делать. - Отец? – неуверенно прошипел змей, на древнем языке драконов. Рэнх коснулся рукой могучей, покрытой золотистой чешуёй шеи крылатого змея и прошипел на том же языке: - Нет, я не твой отец, - в голосе его слышалась грусть и сожаление. - Ты призвал нас, - в глазах дракона он видел непонимание. – Только отец мог разбудить нас. Когда он погиб, с ним погибли и мы. А теперь мы живы, значит жив и наш отец. - Да, - кивнул Рэнх, - его час пришёл и вскоре он вернётся к вам. От рёва драконов, рёва в котором сошлись радость и восхищение, сама гора заходила ходуном. - Время радости ещё не пришло! – Рэнху пришлось остудить их пыл. – Ваш мир в беде! В огромной беде! Прислушайтесь к нему! Взгляните на него! На миг вокруг воцарилась тишина, прерываемая лишь хлопаньем сотен крыльев. Тот дракон что стоял перед Рэнхом тоже затих, он повернув голову на юг и смотрел… очень внимательно смотрел. - Где они? – еле слышно прошептал он, - где волки? Где дриады? Мелкие твари! Они забыли о долге?! Но что это… я чувствую, как мир стенает. Чувствую его боль! - В ваш мир явилась беда, - с мрачной решимостью повторил Рэнх, - и не осталось тех, кто мог бы встать у неё на пути. Враги уже почти сломили последние оплоты тех, кто сопротивлялся им. Последние свободные люди сейчас сражаются и погибают исполняя долг тех, кто забыл о нём. И вновь гора содрогнулась от драконьего рёва. Рёва ярости и гнева. - Люди! Слабейшие из созданий оказались сильнее всех прочих! – взревел дракон взмыв в небеса. – Мы сразимся вместе с ними! Сразимся за нашего отца! Укажи нам цель! - Отправляйтесь в поселение людей, что носит название Йорт. Последний бой уже идёт у его ворот и если вы не поможете людям в борьбе с демонами, они проиграют и уже не останется того, что стоит спасать в этом мире! Летите! Обратите в пепел каждого, кто осмелился обратить оружие против своего мира! Драконы взмыли вверх, закрыв своими крыльями солнце. Тысячи крылатых созданий, обуреваемые гневом и жаждой мести неслись вперёд, а в груди у них уже возгоралось пламя, которое они вскоре обрушат на врага.