Север

- Таргл, - шептала Налли, стараясь разбудить волчонка, она трясла его за плечи, трясла в надежде, что он просто потерял сознание, - Таргл, очнись, пожалуйста! Но он не просыпался. Со слезами замерзавшими прямо на щеках Налли звала Таргла, звала его тихим, переходящим в лишённый всякой надежды шёпот голосом, понимая, что он уже никогда не отзовётся. Сердце в его груди не билось, а остекленевшие глаза оставались широко раскрытыми. - Таргл, - вновь прошептала Налли, не желая мириться с очевидным, - пожалуйста… Сколько времени она провела около бездыханного волчонка Налли не знала. Говоря по правде, в тот момент она не знала вообще ничего – словно весь мир сжался в одно единственное мгновенье, в тот самый миг, когда Таргл упал на снег и больше не поднимался. Налли сидела рядом с ним, гладила покрытые снегом волосы и тихо плакала не в силах совладать с отчаяньем охватившим её. Она осталась одна, совсем она в этом мире льда, снега и смерти. Никто больше не поддержит её, никто не встанет рядом в трудную минуту, никто не обнимет и не согреет… Она сидела рядом с мёртвым волчонком и смотрела на бледное лицо, смотрела в остекленевшие глаза. «Он умер» - звучало в голове Налли, - «Он умер». Сколько бы не старалась Налли прогнать эту проклятую мысль, та раз за разом возвращалась, чтобы вновь и вновь терзать её душу. Таргл умер. Умер у неё на руках и она ничего не смогла сделать. Она должна была помочь ему, должна была протянуть руку и вытащить его из беды… но не сделала этого. Он умер. Умер. Но вдруг, в разуме её зажглась маленькая, совсем-совсем крошечная искра. Надежда. Надежда на то, что ещё можно всё исправить. - Нет, - выдохнула Налли, с отчаяньем и злостью. Она не желала мириться с судьбой. Не желала отпускать Таргла на тот свет. – Он не умрёт… не умрёт… Раз за разом она повторяла эти слова и смотрела, смотрела на распахнутые ворота ведущие в Белый Замок. Магия. Таргл говорил, что за его стенами уснула сама магия… и если разбудить её, то она сможет вернуть его к жизни. Безумная, воистину безумная надежда захватила девушку с головой. Из маленькой искры разгорелся настоящий костёр, заставивший её встать на ноги. - Ты не умрёшь, - прошептала Налли, с трудом подняв тело Таргла. – Не умрёшь. Перекинув его руку через плечо, она потащила его за собой, в раскрытые ворота. Здесь было темно. Куда темнее чем на улице, где хоть и царила ночь, но полная луна всё-таки давала хоть какое-то освещение. Лишь маленькая дорожка серебристого света пробивалась сквозь распахнутые ворота, но её хватало только на пару метров. Зайдя внутрь, Налли увидела обледеневший каменный пол, лишённый каких бы то ни было украшений, и стены, на которых она увидела волков… на каждой из стен красовался большой, чёрный волк. Ужас на мгновенье сковал сердце девушки – слишком свежо ещё было воспоминание о появившихся из ворот железных зверях, но рисунки оставались рисунками и, судя по всему, оживать не собирались. Выдохнув, Налли сделала ещё несколько шагов вперёд, во тьму, но быстро поняла две вещи – первым было то, что идти дальше в полной темноте невозможно, а вторым... Таргл был слишком тяжёлым и тащить его на себе она долго не могла. Придётся оставить его тело… - Нет, - прошептала Налли, злясь на себя от того, что подумала о волчонке как о мертвеце. Он не умрёт. Он будет жить. Когда она подтащила его к стене и уложила, прислонив спиной к одному из изображений волков, нашлось решение и для другой проблемы. На полу лежал либо выпавший со своего места, либо попросту кем-то брошенный факел. Причём в отличии от стен, пола и всего что Налли только доводилось видеть в этих землях, факел оставался относительно чистым от снега и льда. Странно конечно, но удивление для Налли уже давно стало давно забытым чувством. Осторожно, чтобы не потревожить Таргла, Налли взяла из мешочка на его поясе огниво. Сноп искр упал на факел, лежащий перед ней, но тот не загорелся. - Ну же, - прошептала Налли, вновь высекая искру. – Давай… давай, Богом прошу загорись! И, словно в ответ на её просьбу, когда последняя искра упала на факел, тот вспыхнул так ярко, что совсем отвыкшие от нормального света глаза девушки пронзило острой болью, которая впрочем, прошла довольно быстро. Подхватив факел, она поднялась на ноги и бросив взгляд на мирно сидящего у стены Таргла сказала: - Я скоро вернусь. Я вернусь и всё будет хорошо. Путь по обледеневшему коридору сложно было назвать спокойным. Налли шла вперёд со всей возможной поспешностью, но все равно старалась не забывать об осторожности. Стражи ворот никак не уходили из её памяти, и видя очередной темнеющий проход или ответвление, Налли вновь и вновь чудилось, что там она слышит приглушённое рычание. Света факела хватало только на то, чтобы осветить путь на несколько шагов вперёд, и одному только Богу было известно, что могло ждать её во тьме. Но не смотря на страх, холод, с каждым шагом становившийся всё сильнее и усталость по рукам и ногам связывавшую её, Налли шла вперёд. Только вперёд. Хрупкий лёд образовавшийся на полу за тысячи лет мрака и холода хрустел под ногами, снег, покрывавший стены поблёскивал в свете факела, но Налли не обращала на это внимания. Она чувствовала, что нужно дойти до конца пути. Чувствовала, что пройдя коридор она найдёт то, что ищет. Несколько раз она останавливалась, чтобы разглядеть изображения, встречавшиеся на стенах, полу или даже на потолке. Ей встречались рисунки зверей – медведей, волков и ещё каких-то тварей похожих на лошадей, только с огромными, ветвистыми рогами прямо на голове. Были там и птицы – чёрные, словно сама ночь, вороны, хмурые совы, или гордые соколы. Но помимо зверей были и странные, незнакомые Налли письмена или символы. Она никогда не встречала ничего подобного и посему ничего не могла знать об их смысле, но тот факт, что подобные символы встречались тут чуть ли не на каждом шагу уже кое-что говорил. Налли шла вперёд, и факел освещал её путь. Шла минуя множество темнеющих проходов, открывавшихся ей и проходя мимо заледеневших, или попросту заваленных камнями и снегом дверей. Там ей делать нечего, там, нет того, что она ищет. Ей надо идти вперёд. Только вперёд. Час потребовался, чтобы добраться до конца коридора. Целый час. Удивительно, учитывая размеры замка… хотя, ничто не мешало ему уйти вглубь горы на многие километры. Но думать об этом сейчас Налли не могла. Перед ней стояли ещё одни ворота. Куда меньше тех, что встретились им раньше, это даже были не ворота, а просто очень большие двери. Потребовалось приложить немалое усилие, чтобы открыть их – двери сковал древний лёд, не желавший так просто сдаваться. Но Налли оказалась сильнее, и в сопровождении хруста и треска, створки разошлись, открывая девушке дорогу дальше. Сделав один только шаг внутрь, Налли лицом к лицу столкнулась с чудовищем. Вскрикнув, она выронила факел, который одним лишь чудом не погас, а покатился по обледеневшему полу дальше, прямо под ноги «чудовища». Это был человек. Высокий, длинноволосый мужчина, одетый в шкуры и меха. Звериный оскал обрамлял его лицо, а над головой он держал… бочонок? - Привет? – неуверенно сказала Налли, сжимая в руке короткий нож. Мужчина не отозвался и только спустя пару минут напряжённого молчания, Налли заметила, что кожа, одежда и даже бочонок в руках незнакомца странно блестят в свете факела. Приглядевшись внимательнее, она чуть было не вскрикнула ещё раз. Волк, а судя по явно торчащим клыкам, это было именно Волк, был покрыт еле заметной коркой льда. Он был мёртв, но выглядел удивительно живым, словно лишь секунду назад он опустошал содержимое бочонка… Осторожно обойдя Волка и подобрав факел, Налли, стараясь не поворачиваться к мужчине спиной, отошла на несколько шагов и попыталась осмотреться, чтобы понять, где она оказалась. Света хватало, чтобы осветить зал на несколько шагов от неё, но и этого было вполне достаточно. Первым, что увидела Налли кроме оледеневшего Волка, был длинный, широкий стол, за которым сидели другие его собратья. Все они держали в руках кружки, еду или какое-то оружие. И всех их сковывал лёд. Кого-то он покрывал лишь тонким слоем, как того, что стоял у входа, а кого-то покрывал настолько плотно, что бедняга превращался в сплошную морозную глыбу. Всё это выглядело пугающе и странно. Но страннее всего было осознавать, что в тот миг, когда мир для них остановился, Волки пили и веселились. Словно они знали о грядущем конце и решили встретить его… на пиру. Удивительно, но чувство холода и запустения, сковывавших замок и все эти земли здесь, в зале, казалось не столь сильным. Словно в чёрном ночном небе зажглась одна, совсем маленькая звёздочка. Но подобное чувство утихло так же быстро как и появилось. Налли смотрела Волков и видела, лишь лёд сковавший их на веки. Видела вечные оковы, которые никогда не дадут им вырваться на волю. Факел начал затухать. Его света теперь хватало лишь на то, чтобы осветить путь на пару шагов перед ней и Налли поняла, что больше нельзя терять времени. Так быстро как могла, она пошла между столов. Под ногами у неё уже не было камня – один лишь лёд. Налли шла вперёд, проходя мимо деревянных колон, где ей вновь встречались те странные символы и изображение каких-то зверей, но времени разглядывать их уже не было. Она почти нашла то, что искала… Стало тяжело дышать. Морозный воздух, врывавшийся в лёгкие вонзался в плоть тысячами игл, лёд под ногами обжигал словно был и не льдом вовсе, а раскалённым железом. Факел горел всё слабее и начал затухать. Налли не обращала ни на что из этого внимания. Она шла вперёд, мимо столов, мимо скованных льдом Волков, мимо колонн расписанных уже знакомыми ей символами. Она шла вперёд к дальней стене зала, где стояло возвышение, с поблёскивающим в неярком свете факела троном. Там был конец. Там она найдёт того, чей силы хватит чтобы сломать лёд. Там был тот, кто не погрузился в сон как и остальные, а лишь дремал. Тот, кто ещё мог пробудиться по собственной воле. Вожак. Ступени ведущие к трону полностью покрылись льдом, и пока Налли забиралась на них она несколько раз падала. Но вновь и вновь она вставала и шла дальше, шла, ведомая надеждой и верой. Надеждой, что чудо произойдёт и в землях вечной ночи вновь взойдёт солнце. Последний шаг был самым трудным. Но Налли всё-таки сделала его. Она смогла. Выставив вперёд почти потухший факел, Налли увидела, что трон, когда-то выполненный из прекрасного белого дерева полностью укрыл собой лёд и снег. Вожака, восседавшего на нём, тоже не обошла стороной подобная участь. Лёд, поднимавшийся от пола полностью сковал его ноги, и поднялся выше, создавая из Вожака Волков подобие незаконченной скульптуры, так и оставшейся завершённой лишь наполовину. Как и все прочие он был скован вечным морозом, но было одно отличие от прочих Волков, которых видела в зале Налли. Его глаза. В них ещё оставалась жизнь. Последний отзвук давно потухшей жизни. Она не знала, что ей делать, никто не говорил ей, как предстоит пробудить Волков и поэтому Налли сделала единственное, что пришло ей в голову. - Проснись, - прошептала она, подойдя к Вожаку, - прошу тебя, проснись. Тишина была ей ответом. Ничего не изменилось в мире льда и сна. - Проснись, - сказала Налли уже громче. – Проснись! Тишина. - Проснись! – она упала на колени, опираясь руками о лёд, сковывавший ноги Вожака. – Пожалуйста! Проснись! Ты должен проснуться! Она просила, умоляла, кричала. Слёзы текли по лицу и падали на снег. - Проснись… - повторяла Налли, глядя в укрытые льдом глаза и со всё большим ужасом осознавая, что искра жизни, которую она в них увидела, была лишь отблеском угасающего факела. – Проснись же! – в отчаянье и страхе она ударила кулаком по льду. – Спаси его! Спаси Таргла! Кровь из разбитых рук мешалась со слезами и текла по льду. Факел уже давно потух и стал лишь бесполезной палкой. Тьма вновь вступила в свои владения. - Проснись… - еле слышно повторяла Налли, чувствуя, как холод, царивший вокруг проникает в её тело. Как сердце бьётся всё медленнее и медленнее, не в силах противостоять ему. – Проснись… пожалуйста… Тишина. Одна лишь тишина отвечала на её мольбы. Надежда горевшая столь ярко угасла. Она разбилась о лёд сковывавший Вожака, разбилась о холод, и снег. О тишину и ночь. Надежда угасла, а вместе с ней угасла и воля. Медленно, очень медленно, Налли поднялась на ноги. Факела больше не было и она ничего не видела перед собой. Идя на ощупь она спустилась вниз, и пошла дальше, к дверям, к проходу, по которому шла сюда. Она шла из последних сил, чувствуя, как жизнь покидает её с каждым вдохом. Шла, осознавая, что всё это было зря. Что она не смогла сделать то, что от неё требуется, не смогла уберечь Таргла, не смогла пробудить Волков, не смогла никому помочь. Налли вернулась к воротам. К тому самому месту, где она оставила тело Таргла… тело… да, он был мёртв. Он погиб и погиб ни за что. - Прости меня, - прошептала Налли садясь рядом с волчонком. – Прости меня, я не смогла. Она обняла его и закрыла глаза, забывшись сном. Только человек мог призвать Волков в мир. Только люди, для защиты которых и были сотворены Волки могли пробудить их ото сна. Такой была лазейка оставшаяся после смерти Хранителя. Но прошло слишком много лет – лёд стал слишком крепким, сон слишком глубоким, а тьма слишком непроглядной. Кто бы не звал их, Волки уже не услышат. Но была ещё одна, совсем невероятная возможность… Налли уже не слышала, как где-то далеко, очень-очень далеко прозвучал еле слышный звук рога. Звук, пронёсшийся через распахнутые настежь ворота, метнувшийся через обледеневший коридор и ворвавшийся в зал, и устремившийся дальше, к Вожаку. Звук врезался в ледяной панцирь сковывавший Волка, ударил в него и исчез, словно его никогда и не было, оставив после себя самую малость – одну, всего лишь одну, почти незаметную трещинку, появившуюся на льду. Трещинку, в которую скатилась капля человеческой крови, оставленной Налли. Смешанная со слезами кровь просочилась под ледяную корку, коснувшись кожи Вожака и в тот самый миг случилось невозможное. Рядом с первой появилась вторая трещинка, а затем возникла ещё одна и ещё… сотни, тысячи маленьких трещин. Лёд крошился и ломался не в силах более сдерживать своего пленника. Он разламывался на части и вскоре Волк, прикованный к своему трону тысячу лет сделал вдох. Глаза Вожака, Хартуга Крушителя, столь долго остававшиеся открытыми наконец увидели. Он увидел свою стаю, увидел дочерей и сыновей, почуял запах смерти и запустения царивший в его доме. Запах холодного сна. - Хальмсвиг, - прорычал он, медленно переводя взгляд, - что стало с тобой?.. Взгляд Вожака опустился ниже, он посмотрел на лёд, ещё покрывавший его колени. Лёд, покрытый свежей кровью. Человеческой кровью, на которую упали первые лучи восходящего солнца. Ярость, негодование и боль от увиденного заставили Вожака подняться на ноги. Остатки льда падали с его тела, они падали на холодные камни Хальмсвига, столь долго пребывавшего во сне, заменившем собой смерть. Слишком долго зима правила здесь. Слишком долго длилась ночь. Прошёл час холодного сна, настал час Волка. Запрокинув голову Хартуг издал вой, от которого задрожали стены древнего замка. Вой пробуждавший колдовство уснувшее вместе с теми кто его сотворил. Века древние руны нанесённые жрецами в последние дни Стаи пребывали в покое, но настал миг пробуждения и руны вспыхнули колдовским пламенем. Их свет озарил зал, озарил весь замок, изгоняя проклятую тьму, правившую здесь слишком долго. Лёд, сковавший детей Хартуга трескался и ломался не в силах противостоять древней магии. - Пробудитесь! – взревел Хартуг и стены вновь содрогнулись от его голоса, - пробудитесь, ленивые ублюдки! Люди взывают к нам! После пробуждения Волкам предстояло сделать очень многое, но первым делом Хартуг хотел найти того, кто разбил их темницу, того, чья кровь вырвала его из объятий колдовского сна. Человека, которому оказалось по силам добраться до Хальмсвига и уцелеть. Они нашли его, а точнее её около распахнутых ворот. Медленно поднимавшееся из-за горизонта солнце освещало двух людей сидевших около одной из стен. Издалека казалось, что оба они просто устали и присели отдохнуть после долгой дороги, стоит их позвать и они поднимутся, улыбнуться тебе, поприветствуют, обрадуются тому, что им удалось пробудить Волков… - Холодная, - прошептала Тира, опустившись на колени рядом с девушкой. Затем, она коснулась ладонью щеки волчонка-полукровки и покачала головой обернувшись к отцу. - Не дождались… - еле слышно прошептала Унтара. Обе они ждали, что скажет их отец, но Хартуг, сохранял мрачное молчание, не отрывая взгляда от окровавленных, покрытых инеем рук девушки, лежащей перед ним. Волк не мог принять подобной несправедливости. Он отказывался поверить в то, что эти двое подарили его Стае жизнь и при этом погибли сами. Погибли так глупо и напрасно. Только-только начавшая затухать ярость вспыхнула с новой силой и теперь она так просто не уляжется.