Иноземец

— Чарли, ты подготовил зверя? — спросил Листар, заходя в конюшню и смотря, как юноша без какого-либо страха наглаживает и чешет за ушами здоровенного волка, который уложил свою морду на колени слуги. — Да, Хозяин. Остался только намордник, — вздохнул парень и поднял серые глаза с розоватым оттенком на Вампира, сидя на подстилке из сена. А чёрный зверь без зазрения совести в очередной раз укусил зазевавшегося хозяина за указательный палец, слизывая кровь и дивясь, почему она уже как пару месяцев приобрела немного другой аромат, но почти не поменяла вкуса. Волк не понимал изменений, ведь Чарли оставался по-прежнему теплым и сердце билось как обычно. Листар и сам не понимал, как это произошло, но видимо из-за магического потенциала Чарли и способности Листара создавать щиты, он неосознанно с бессмертием даровал юноше ещё и своеобразную защиту. А заключалась она в том, что лишь Высшие вампиры могли понять, что Чарли уже не человек. Все же остальные видели в игрушке всё ещё обычного смертного. А тепло, запах, сердцебиение, вкус крови и прочие человеческие атрибуты были лишь частью этой защиты. Но даже если и так, то Листар был счастлив, что Чарли не утратил этих качеств. — Чарли, он опять это делает. Не пои его кровью. Кто знает, что с ним от этого будет, ведь ты уже не человек, — попросил Листар, хоть и понимал, что после ритуала обращения в вампира мальчишка стал меньше обращать внимание на травмы и порезы, ведь приобрел ускоренную регенерацию, но увы не такую быструю, на коею вампир надеялся. Парень вновь вздохнул, обматывая место укуса платком, что ему подарил Вампир, потрепал оборотня по голове и натянул намордник на недоумевающего зверя. А со двора донёсся мелодичный женский голос, мягкие шаги, и словно нарочито в контраст лёгкой парящей леди, первым в конюшню, чуть пригнувшись, вошёл здоровенный мужик с густой бородой, в тёплом кафтане и с загнутым широким мечом на поясе. За силовым вампиром виднелись силуэты ещё нескольких воинов в кафтанах на запах, с кольчугами под ними и секирами на плечах. Мужик молчаливо ждал, в его взгляде не было и намека даже на каплю страха, лишь снисхождение. Ему было плевать на зверя, которого он мог без труда прибить одной левой, но он получил прямой приказ от Царевича привести зверюгу, а значит нужно выполнять. — Ильин, господин дружинник, ну его, сейчас выведут. Лучше проверьте замки и затем закройте клетку. Я уже закончила с охранными заклинаниями, — пропел нежный голос и здоровенную руку у локтя обвили две маленькие миниатюрные ладошки, а из-за спины дружинника показалась курчавая головка миловидной девушки с бело-розовыми локонами. Девушка чуть парила над землёй и не касалась её стопами. — Джози, точно моя помощь не требуется с клеткой? — уточнил Листар, беря зверя за ошейник и ведя за собой. — Не требуется, — опустилась на пол и спряталась вновь миниатюрная нимфа за спину Восточного вампира силового типа, не желая докататься до зверя, и лишь стреляя в его сторону болотно-зелёным и бирюзовым взглядом разных глаз. — Я сама справлюсь. А если не справлюсь, то Джэзву открутит мою чудную головку. — Не драматизируй, — улыбнулся Листар и вывел зверя из конюшни, отправляя прямиком в железную клетку на колёсах, смотря как Ильин всё запирает вслед. — Ты хоть не прямая ветвь, а Его племянница — всё же владеешь родовой магией. Так что коли по пути зверя не сдержите… — Карать будут в первую очередь меня, — вздохнула девушка, подошла к Листару и уткнулась ему лицом в солнечное сплетение, обнимая, от чего Чарли неосознанно сжал кулаки, ревнуя к этой пигалице. А она подняла голову, уперевшись в торс подбородком и смотря в янтарные глаза Высшему: — Не тебя. Джэзву всё свалит на меня, а о том откуда эту тварь везли — и вовсе ни одна живая иди мёртвая душа не прознает. — Тогда будь внимательней, Джози, — и Листар потрепал вампиршу по голове, как ребёнка, хоть она им уже ой как давно не являлась, не смотря на то что и имела миленькое кукольное личико. Борясь с желанием провести по ярким розовым губам этой миниатюрной красоты, Высший отчётливо чуял аромат ревность за своей спиной. Джозэфина лишь кивнула и разжала объятия. Дружинники седлали коней, её карета была тоже готова. Вампирша вздохнула с сожалением и легонько оттолкнулась от земли, воспаряя в воздухе и целуя Листара в губы, схватив его за золотистые локоны. — Одно только жалко… Я ведь скорее всего не вернусь. Сгину на Востоке, чует моё сердце. — А о чём жалеешь? — спросил Листар, стараясь делать вид, что всё в порядке, мило улыбаясь. — Что так и не затащила тебя в постель, Янтарик, — сказала Джози и расплылась в смущённой улыбке, а затем добавила с невинным видом: — А ведь мне говорили, что твой жезл то что нужно, для такой развратницы, как я. И Высшая спустилась на землю, хитро и самодовольно улыбаясь, уходя в карету. Листар не отвёл взгляд, а лишь приподнял бровь и улыбнулся в ответ, стараясь не показывать неловкость. Он хоть и осознавал, что иноземные солдаты не поняли пророненных слов Джози, но от того не становилось не менее удобно. Будь он человеком, то наверняка покраснел и смутился бы. Карета отъехала, а вместе с ней и клетка в сопровождение дружины. Листар смотрел какое-то время им в след, а затем встряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. — Господин, — позвал Чарли и протянул чистый платок Хозяину. — У вас губы в помаде. — А ты тоже хочешь в ней быть? — усмехнулся Высший и схватил юношу за лицо одной рукой. — Господин, мы же на улице. Не гоже Высшему игрушку целовать в губы, — стушевался и попунцовел Чарли, зашептав, хоть и до чёртиков жалел, что они сейчас не в господской спальне и он не может сам прижаться к Высшему и сомкнуть их уста. — Уже как третий месяц вампир, а повадки все человеческие так и остались. Да и всё такая же грелка, — проурчал Листар и выпустил алые скулы слуги из плена. — Пойдём туда, где нас не увидят. — Да, — только и смог кивнуть Чарли и хвостиком отправился в заросли сада за Хозяином. Но один вопрос все не покидал его ума и он отважился его задать: — А у этой Джози получается две магические силы? Она же воспарила без слов. А потом у вас же встал… — Догадливый, — только и ответил Высший и вжал парня в ствол векового дерева, впиваясь в его губы страстным поцелуем, убедившись, что их никто не видит в буйно цветущих зарослях.

***

— Царевич! Воротились! Воротились! — вбежала дворовая человеческая девка с криво повязанным платком в терем и упала на колени перед Валесом, склонившись челом в пол. Царевич радостно усмехнулся и хлопнул в ладоши по коленям, вставая с деревянного кресла на возвышение, жестом руки отметая вопросы сидевших ниже бояр. Он уже как с час искал повод, что бы отослать этих докучал куда подальше, а тут такое событие — делегация, которую он ждал почти как три месяца. Вал быстро покинул терем, схватился за широкое резное деревянное перило высокой веранды и перемахнул во двор, да так, что полы богато-убранного кафтана разлетелись по ветру. — Ильин! С возвращением! — выкрикнул довольный вампир и раскрыл объятия, захватывая в них здорового воеводу. Тот на это усмехнулся в усы и постучал по спине когда-то бывшего своего подзащитного. Ильин знал Валеса с пелёнок, а потому не переставал дивится в какого крепкого Высшего он вымахал. А про себя добавлял: «ну благо мне лишь до плеча отмахал». — Привезли, как было велено. Да только не одну тварь. Нам дружественный Король свою родовую гадюку подложил, — сообщил дружинник. — Ничего я и не гадюка. Да и ваш язык в совершенстве знаю. Так что не обижай меня злым словом, вояка, — сказала Джози, выйдя из кареты в сафьяновых сапогах и морща носик на не замощенный камнем двор и радуясь что ныне морозы и она не утопла в грязи. — Вах какая краса! — Усмехнулся Валес и подошёл к миловидной девушке, откидывая светлый капюшон песцовой шубы, зарываясь рукой в бело-розовые локоны, чувствуя, какая сильная магия заключена в этой миниатюрной фигурке. На крыльце жалобно треснуло перило от сжавшейся руки. Русовласая жена Валеса в дорогом кокошнике поверх шали покинула двор, гордо подняв голову, показывая что заморская путана её не интересует. Агафья с Валесом была в соре вот уже как неделю. Она всё никак не могла его простить за то что он вёл в постели себя как ненасытный зверь и в прошлую их близость даже сломал ей ребро. Собственно ребро зажило ещё в ту же ночь, а вот обида осталась. Но гордая натура не позволяла простить не в меру сильного мужа. Вал же, решил раззадорить жену, прекрасно чуя, что она наблюдает из окна. Он прижал к себе миниатюрную вампиршу, обняв под спину и приподняв к своему лицу, нагло целуя в губы. — И как мой подарочек зовётся? — прошептал он, ожидая пощёчины или визга. Но девушка лишь закатила глаза, вздохнула, и обняла его за шею чтоб не упасть, в случае, если эти руки разожмутся: — Джозэфина я. — Как у тебя на родине любят столь сложные имена. Будешь Финой, и это не обсуждается, — властно произнес Валес, а затем почувствовал, как жар неконтролируемого возбуждения распространяется по телу и мутит рассудок. — Царевич, вы поцеловали меня возможно зря. Но коли попали в такой конфуз, то думаю нам стоит посетить вашу опочивальню, — промурлыкала наречённая Фина и прижалась к Валесу крепче, решив, коли царевич вымазался уже в её помаде, то и завлекать надо именно его, а не кого-нибудь из приближенной свиты, как она изначально планировала. Куй железо пока горячо, а из мужчины вей верёвки, пока он тебя желает — таков был девиз Джози.

***

— Она тебе ещё не надоела за три недели? — сухо спросила Агафья, рассматривая своими серо-голубыми очами новый заморский браслет на руке, что муж подарил в примирение. — Фина хоть и хрупкая, но на сломанные кости не жалуется, — пожал плечами Валес, стоя в неглиже у окна и следя, как упомянутая вампирша парит, гуляя над подвесными мосткам и по крышам хором, не желая замараться. — Да и ты каждую ночь не способна меня выносить. — Хочешь её сделать наложницей на манер что у южных султанов? — с презрением спросила Агафья. — Нет. Но и так долго продолжаться не может. Бояре уже судачат. Но если б ты знала, что она может вытворять своим ртом и телом! — Знать не желаю! — отсекла женщина, поднялась с кровати так, что все меха разлетелись в разные стороны, и прошла в соседнюю комнату для омовений, ничуть не стесняясь своей наготы перед мужем. — Ну ты и струна, А’га! Что умом, что телом, — усмехнулся Валес и крикнул Агафье вдогонку: — А если второй женой сделаю?! В уборной послышался шум и разбился ночной заморский горшок. — Я так и думал. А коли она ребенка от меня понесет раньше, чем ты? Ага ворвалась в комнату и замахнулась на Валеса полотенцем, но потом передумала, пораскинув мозгами. — Бери второй женой. Я в отсылку не ногой. Кувыркайся с ней сколько угодно, но свою жизнь во дворце я не упущу, — твёрдо заявила первая жена. — На том и порешили. И ты это, не молчи, коли по мужьему плечу соскучишься и не только, — сказал Вал, вновь переводя взгляд на парящую миниатюрную вампиршу, желая ей дать по заду или вжать куда покрепче. — Я благо мыслей не читаю, но у тебя всё написано на лице. Ты ведь не её, не меня не любишь. Тебе лишь бы наши тела подавай, — и Ага вышла из комнаты, а Валесу и возразить было нечего.

***

— Слыхал? Царя ночью удар хватил. А ведь через две недели свадьба с этой заморской вертихвосткой, — сказал один дворовый мужик другому, поправляя шапку. — Думаешь свадьбу отменят? — Да не в жизни! Уж с кем с кем, но с этой чертовкой так точно не отменят. По двору ходят слухи, что она в постели хороша так, что нашим бабам и не снилось! И всякое умеет, что наш ум мужской даже вообразить не может. — Тьфу! Ты мне зубы не заговаривай. Лучше скажи, так Царь почил, или выкарабкается. — Нет. Кердык Царю. — Ну тогда я пошёл гроб заказывать. Если в этот раз взаправду. — Взаправду-взаправду! Коронация будет через два месяца, а вместе с тем и свадьба, — прикрикнула на мужиков толстая повариха и раздала каждому по подзатыльнику скалкой и по пирожку в зубы, что б почём зря языками не мололи.

***

— Что там за шум на дворе? — недовольно открыл один глаз Валес и приподнял руку, давая возможность Фине, (до этого служившей ему подушкой), вылезти и подлететь к окну. — Карета-а-а, — зевнула девушка и потянулась изящно, как кошка. Её цветные волосы кокетливо прикрыли маленькую грудь, а простыня, в которую она успела завернуться — съехала до бёдер, рискуя пасть и вовсе к её ногам. Но этого не случилось, Фина нагнулась и резко упёрла руки в широкий подоконник, поддавшись вперед, а её лицо осветила улыбка. — Вездеходная карета! Я эту красавицу везде узнаю! Это Ветренный наконец прибыл! Вал, ну же, вставай, отдай приказ принимать гостей. Сам же его звал! Растрёпанная со сна Джози зависла над едва проснувшимся Валесом и стала его тормошить. — Учёный который? — пришло осознание к недавно коронованному Царю. И увидев утвердительные кивки головой младшей жены, он все же соизволил принять сидячие положение. — Тогда сама облачись хоть во что и отдай приказ, что б гостей проводили в яшмовый терем, пусть приходят в себя с дороги, а в Малахитовом тем временем вели на стол накрывать.

***

— Рад приветствовать. Я, Броуилон Ветренный, прибыл по вашему дозволению. Надеюсь, мне здесь будут рады, — склонился в учтивом поклоне вампир средних лет. Или это так казалось из-за его цвета волос? А они у путника были и не седыми, но аккуратно уложенными кудрями по плечи и зачёсанными туго назад цвета серого шёлка. Пушистые ухоженные бакенбарды продлевали образ, а серые глаза смотрели учтиво и почтительно, без толики страха в душе. Мужчина был в сером не то коротком кафтане, не то камзоле, в высоких белых сапогах и штанах под цвет одеяния, заправленных в них. А на плечах его покоился длинный плащ из меха ласки. Он стоял по центру залы, выйдя из-за длинного стола, дабы оказать дань уважения пришедшему и воссевшему на трон Царю. Валес кивнул и предложил гостю сесть рядом с собой и сперва поесть, а после — рассказать о его странствиях. И лишь когда гость двинулся к нему, Вал увидел, что всё это время за спиной путешественника стоял ребёнок. Он был укутан в чёрные меха и любопытно поглядывал ярко-синими глазами на необычный в его понимание трон. Ветренный сел подле Царя, а ребёнок подергал его за рукав и что-то сказал на языке, который Валес слышал впервые. Путешественник поднял удивлённо брови, покачал неодобрительно головой и тоже ответил что-то странно звучащее, после чего мальчик неверяще ещё раз посмотрел на «большой деревянный стул», снял с себя шапку и сделал поклон Валесу. Но не глубокий, а лишь легкий, и с достоинством сел рядом с Ветренным. — А это что за мелочь в мехах? — спросил Валес, поражаясь такой наглости гостя. А в зале перестали звучать голоса бояр и свиты. Все насторожились. Ага, седевшая по другое плечо от Валеса, неодобрительно покосилась на чуть было не поднятую руку мужа, но промолчала. Джози не понимающе потыкала Агафью, но та её проигнорировала, ничего не собираясь объяснять. — Ваше Благородие, прошу, не гневайтесь. Это принц Дальнего Царства. Он хотел бы должным образом поприветствовать столь значимого правителя, но ещё пока плохо знает ваш язык. И… — начал оправдывать своего ученика Броуилон, но его перебили. — Ого, какая большая шишка, но в таком маленьком тельце! — Удивился Валес и весь гнев исчез. — Надеюсь, вы его не украли? — хохотнул он, а путешественник смутился. — Технически, он у меня на воспитании. Фактически, я получил прямой приказ от его родителей, правящей династии, забрать его из страны, что бы братья не убили. А для народа его страны — да, я его украл, — развел руками Броуи. — Какой вы занятный! — от души рассмеялся Вал и его настроение окончательно исправилось. Весь оставшийся пир Ветренный рассказывал Царю о своих путешествиях, о других странах и интересных открытиях, стараясь заинтересовать Валесса как можно больше. И добился в этом успеха. Первую неделю он вместе с Хуо жил в выделенной ему гостевой комнате, а после, Вал разрешил пользоваться и вовсе царской лабораторией и прилежащими к ней комнатами. Спустя ещё два месяца Броуи стал руководить экспериментами, поскольку его знания превышали всякую меру познаваемого среди местных учёных вельмож. На Хуо Валес и вовсе не обращал внимание. Ну живет себе с Борькой, как он для себя окрестил Ветренного, и пусть. Вроде учится их языку, где-то гуляет, что-то смотрит, ну и ладно. Он же совсем ещё маленький, а потому интереса не вызывал. Потом ещё будет время чему поучить, да и это не его забота. Так Вал думал, до того, пока не увидел, как Хуо легко колдует и парит, повторяя за Финой, и на удивление свободно трещит на её языке. А Фина ему лишь умиляется, да что-то мурлыкаеть, поглаживая мальчика по голове. — Борька, сколько лет этому Ху? — спросил Вал, зайдя в лабораторию к Ветренному, как раз когда он брал кровь у оборотня в клетке, что бы потом ввести подопытному вампиру, дабы узнать возрастет ли сила испытуемого или этого бедолагу будет ломать от жуткой боли и закипающей крови, как и предыдущих пленных Вала. — Точно не знаю. Но он старший из принцев. Доподлинно лишь знаю, что старшему из его младших братьев было 14. Так что возможно ему более 15 лет. Но с ним всегда обращались как с ребёнком. Так что я и сам привык к нему относится, как к не более чем десятилетнему. Он легко запоминает и всё учит. Но вот физически, он словно неокрепший котёнок. Его младшие братья из-за стресса быстро повзрослели и некоторые из них и вовсе к концу моего пребывания в стране выглядели вполне созревшими юношами. А вот Хуо… Возможно дело в том, что среда в которой он рос для него была слишком даже комфортной и он не считал, что нужно меняться. — А может дело в том, что он не силовой тип? И магия тормозит развитие тела? — хмыкнул Валес, вспоминая, как Ху на днях легко проделал сложный магический пас, а потом сломал руку, неудачно оступившись в конце. И судя по его лицу, это было для него чем-то обыденным. Он терпел боль, но не плакал. А стойко шёл к Фине, что бы она ему помогла. — Может дело и в этом, — согласился Ветренный. — У вас есть идеи по этому поводу? — и он с опаской покосился на зверя в клетке. — Ну я же не такой садист, как мой отец, что б кровь этой твари вкалывать ребёнку! — взбеленился Валес и шарахнул кулаком по столу, да так, что все пробирки подпрыгнули. — Попробуй ввести ему кровь вампира силового типа, что б укрепить тело. Я для этого даже Ильина из деревни обратно ворочу. Я конечно отправил его в отставку по просьбе бояр, которые боялись что он, как и мой отец, от возраста, рассудок потеряет… Но как отослал, так и верну! Пусть хоть пару дней не маяться на печи, старый вояка, а послужит хорошему делу. — А Ильин, это… — решил уточнить Ветренный, на что один из помощников дрампиров (полукровок) по лаборатории аж икнул. — Спроси вот его. Расскажет. А у меня дела. И отчёт о экспериментах с кровью зверя мне через 3 дня поднесешь, — и Валес покинул лабораторию.