Милое личико

Кристина укладывается на кровать, укрываясь одеялом и прикрывая глаза, слегка хмуря брови. Лиза в это время выходит из душа и садится рядом к ногам старшей. — Спишь? — шёпотом спрашивает девушка, кидая усталый взгляд на лежащую и видя, как та слабо мотает головой. Андрющенко хватается за телефон, — Не помешаю, если Вилке позвоню? — Валяй. Чёрноволосая благодарно улыбается и звонит Виолетте. — Привет, Вилка! Так, не ори на меня, я сегодня у Кристины опять остаюсь, всё хорошо. — с улыбкой на лице будто восторженно воскликает Индиго, которая явно рада поговорить с подругой после такого тяжёлого дня. Захарова лишь наблюдает за профилем Елизаветы, слабо ухмыляясь. Она слушает, как другая говорит на самые бессмысленные темы с Малышенко, но лишь от звонкого хохота младшей создаётся приятная атмосфера. Непроизвольно Крис вспоминает, как лишь при упоминании Вилки она вся напрягалась, но сейчас нет ничего подобного: стоило ей только узнать, что у подруги Лизы есть девушка, а более того — увидеть её собственными глазами, то на душе стало гораздо легче. Младшая, кажется, говорит о всём, лишь бы не рассказывать своей подруге про избиение. Спустя минут десять, они всё-таки прощаются и Андрющенко с хорошим настроением продолжает широко лыбиться. Однако вспоминает про девушку рядом и поворачивает голову к ней. — Спать будешь ложиться? — интересуется Кристина, когда замечает взгляд на себе. — А где мне спать? — Ох, Индиго, что за тупой вопрос.. — буркнула себе под нос старшая, привстав на локте и хлопая рукой по месту рядом, — Со мной, конечно же, — отвечает она, довольно улыбаясь. Елизавета отводит взгляд, сводя брови к переносице. Глубоко вздыхая, она всё же перелазит через ноги девушки и аккуратно укладывается на выделенное местечко, то и дело пытаясь прижаться к стенке. — Ты сейчас с этой стенкой сольёшься. — на выдохе комментирует действия, наблюдая за каждым движением. Чёрноволосая понимала, что ей придётся спать с Захаровой, но принимать это никак не хотелось. В тот день, когда она помогла ей, лечь рядом и уснуть далось гораздо легче, чем сейчас. Отвернувшись от Крис, она утыкается взглядом в стену, думая о разном. Несмотря на то, что Лиза устала за этот день, её мучили мысли. Та была будто скована этими цепями тёмных мыслей, которые так и тянули на дно Марианской впадины. Всё-таки не выдержав это — оставаться наедине со своими мыслями, она тихо встаёт с кровати и берёт телефон в руки. Ложась снова, утыкается в телефон, понижая яркость и убирая звук. Даже не заметила, что прошло уже почти два часа. Вздрагивает, когда слышит всхлип. Сначала и не понимает, откуда звук. Андрющенко проверяет звук на телефоне опасаясь, что она случайно его включила, но нет, звук на нуле. Снова всхлип и неразборчивое бормотание под нос. Чёрноволосая испуганно поворачивается к Кристине и видит, как слёзы скатываются у той. Она садится на кровати и тянется до выключателя, врубая в комнате слабый свет. Старшая снова начинает что-то бубнить и Елизавета пытается прислушаться. — Нет, Ден, пожалуйста, прекрати это.. — всё, что смогла расслышать Индиго и сердце сжимается от этих слов. Выглядит такой хрупкой, как хрусталь и беззащитной, как котёнок. У младшей брови домиком — она может лишь молиться, чтобы сон Захаровой был всего лишь сном, а не воспоминанием из прошлого. Лиза трясёт за плечо Крис и та подрывается, распахивая красные от слёз глаза. — Крис.. — с грустным выражением лица, прошептала девушка, сглатывая комок в горле. Кристина смотрит непонимающе, вытирая слёзы с лица. Уже через короткий промежуток времени, она вновь начинает ронять горькие слёзы, утыкаясь лицом в колени: и плевала Захарова на все эти принципы и страхи. Она ревёт, захлёбывается в слезах от воспоминаний и отчаяния; мучительного, невыносимого, беспросветного. И всё равно, что рядом сидит Андрющенко, у которой пропал дар речи. Но и бездействовать Лиза не может; сама была в такой ситуации, когда захлёбываешься своими слезами и медленно умираешь. Берёт лицо Крис в руки, заглядывая в глаза. Столько боли в них. «Сколько же ты натерпелась..» — подумала девушка. К глазам подкатывают слёзы. И казалось бы, не её боль, зачем плакать за чужую, но Индиго не может поступить иначе. Может, она и не без грехов, но чужим несчастьем проникнуться может; и даже хочет. Старшая же слабо пытается вырвать лицо из чужих рук, хватая и сдавливая запястья Елизаветы. Руки у той дрожат, и младшая это чувствует. Кристина выглядит как бездомный дикий кот: так хочется тепла, но подпустить боится. Брыкается. Кусается. Царапается. Пытается показать себя устрающей, но на деле — воплощение нежности. Чёрноволосая утыкается в лоб другой, заглядывая в глаза. Захарова никогда по глазам не умела читать, но увидеть то, что пыталась передать Лиза не сможет только слепой. Тихо всхлипывая, она успокаивается: хватка ослабляется, взгляд смягчается. Младшая лишь мягко улыбается и отстраняется от Крис, сразу же после этого притягивая за плечи девушку к себе, крепко-крепко обнимая и медленно прикрывая глаза. Старшая робко хватает Андрющенко за талию, утыкаясь носом в шею и прижимаясь инстинктивно. Они обе ощутили, как соприкоснулись их груди, но это ничуть не смутило девушек. Кристина невольно улыбается. Искренне. Так, как не улыбалась давно. Потому что чувствует тепло, чувствует, как бешено колотится сердце. Это то, чего ей не хватало на протяжении долгого времени. Индиго по-настоящему согревает душу и сердце Захаровой. И по щеке катится слеза. Уже вовсе не горькая, безутешная и печальная, а счастливая. Слеза от понимания, что вот: настал момент, когда ты чувствуешь любовь. Страх рассеивается. Пальцы подрагивают. А волосы её щекочут нос Елизавете, отчего на лице у второй лишь растягивается улыбка: она и не пропадала. Чуть отстранившись, Лиза внимательно всматривается в глаза другой с улыбкой без капли язвительности, ведь это были самые искренние объятия. — Расскажи мне. — выдыхая, просит Андрющенко. Та лишь опускает голову. Волосы красиво лежат на плечах, лезут в лицо и младшая аккуратно заправляет ей волосы за ухо. Крис тяжело вздыхает, прикрывая веки. И в этот момент, по мнению Индиго, она смотрится такой нежной, что мурашки пробирают. — Короче. В детстве, где-то в возрасте от шести до восьми лет мой старший брат... — старшая запинается. Становится мерзко до жути и жарко, но она продолжает, — Творил плохие вещи. Типа, он это выдавал за игру, мол, подними змейку и в этом роде.. Елизавете становится противно. Совсем не от Кристины. Противно от её старшего брата. Кулаки сжимаются и она отводит взгляд, прикусывая губу. — Без проникновений и в принципе без применения грубой силы. Это как-бы через игру, без принуждения. Мы эту тему с ним никогда не поднимали, — замолкая, она рвано вздыхает, закидывая голову, чтоб не покатились горячие слёзы по щекам, — Но когда я повзрослела и стала подростком, он перестал это делать, ибо я уже стала, типа, не такой глупой как в детстве. Начались у него долги и где-то в возрасте пятнадцати лет брат предлагает мне заехать с ним к его другу или что-то подобное, забыла уже.. — Захарова глубоко вздыхает, будто набираясь сил перед чем-то, — Ну я согласилась. А он, блять, повел меня к этому другу и этот парень завёл меня в комнату, закрыл дверь и.. Надругался, типа. Потом брат при мне взял деньги из рук этого парня и всё. Он слышал мои крики о помощи, но это было всё просто специально. И продолжалось это всё до восемнадцати лет, раз-два в месяц регулярно. Потом я ушла из дома. Пусть и не было денег и жилья, я предпочла быть на этой Земле как ёбанный бомж, потому что даже это будет, сука, лучше, чем эта хуйня. Лиза сидела, как истукан. Слышала, что голос неистово дрожит у девушки. Она не могла пошевелиться, лишь неконтролируемо скатывающиеся слёзы по щекам украшали милое личико. Андрющенко только сейчас начала понимать, насколько же сильной была старшая. — Крис.. — с трудом выдавливает из себя младшая, пытаясь подобрать слова, — Ты.. невероятно сильная. Поверь, многие уже давно сломались бы, но ты.. Формулировать мысли было сложно, когда перед тобой сидит Крис, которая уже начала ронять слёзы. — Тебе противно? Я же шлюха. — разбито выговорила девушка, опуская взгляд и кусая нижнюю губу. Индиго смотрит взглядом своим ошарашенным. — Ты не шлюха. — может лишь ответить она. Старшая усмехается и закрывает глаза, а по алым щекам катятся слёзы. Елизавете хотелось ударить её; чтобы больше никогда не говорила, что она шлюха. Но вместо этого притягивает к себе и прижимает. — Ты не шлюха. Не смей так говорить больше никогда, поняла? — разгневанно шепчет чёрноволосая, гладя по голове Кристину, — И мне вовсе не противно от тебя, слышишь? Мне не противно, блять. Ничего не изменилось в этом плане, абсолютно. Захарова крепко обнимает Лизу за спину. И именно сейчас Андрющенко удалось познать, в какой момент разбили Крис и в какой момент в душе у неё стало так пусто, что аж больно. Смогла разглядеть, что старшая всё это время лишь хотела заткнуть пустоту, прибегая ко всем грехам: алкоголь, наркотики, шлюхи. И ведь этим пустоту лишь временно сможешь заглушить. Зашить и излечить пустоту сможет человеческое тепло.