Милое личико

Кристина стоит напротив Мишель, в воздухе витает напряжённость. Гаджиева лишь стряхивает пепел с сигареты, смотря в пол. — И что, хочешь заступиться за свою собачку? — начинает вторая, прикусывая губу. — Это было просто тупо с твоей стороны. — взгляд злой, но она сдерживает себя, сжимая челюсть. — Тупо — это пытаться показать себя сильнее, чем ты есть на самом деле. И поверь мне, это касается не только её. — поднимает глаза и сразу сталкивается с прожигающим взглядом Захаровой. — Че ты сказала? — То и сказала. Очень смешно, что ты пытаешься не показывать себя слабой, так боишься этого, — младшая читает её, как открытую книгу и от этого у Крис начинает вспыхивать красное пламя внутри, — Но поверь мне, на самом деле — ты и есть воплощение слабости. Так отчаянно умоляла меня зализать твои раны, чтобы перестали болеть.. Старшая уже не слушает. Единственное желание — убить эту суку. — А чего ж ты тогда вела себя со мной, как последняя шлюха? — спрашивает Кристина, подходя ближе и пытаясь найти у неё ту самую слабую точку. — Потому что нашла в тебе такое же утешение, как и ты во мне, — усмехаясь, выплёвывает Мишель, — Только моё горе не так высоко, как твоё. Я-то справиться смогла, а ты ищешь того, кто заткнёт твою пустоту в каждом прохожем, и Лиза, видимо, не исключение. Только я понять не могу, у неё новый подход? Или прогибается под тобой лучше? — Лизу не приплетай, — сжимает кулаки. — А Лиза твоя такая же, как и ты. Пытается быть сильной, но эта немощность за километр чуется. Вы так похожи. Терпение лопается. Захарова хватает за короткие волосы и начинает бить по лицу. Кулаки болят, но она продолжает. Вымещает всё, что накопилось за этот разговор. — Ещё раз её тронешь — я тебя порву. — грубо и отрывисто выкрикнула она, толкая на асфальт Гаджиеву. — Скажи спасибо, что я дала тебе самоутвердиться. Вновь. — вытирая кровь с губ, бросает девушка, выдыхая. Крис даже не смотрит: идёт к своей машине и садится в неё, тяжело вздыхая. Пожирает внутри всё. Голова взрывается от потока мыслей, страх накатывает с новой силой. Она боится того, что её посчитают слабой. И несмотря на то, что та показала уже слабость Лизе — всё ещё боится быть надломленной в её глазах. Боится казаться беззащитной, боится казаться такой, какой была десять лет назад в глазах брата и его друзей. Каждый раз, возвращаясь домой она видит Индиго. Тёплую Индиго. И каждый раз, как Кристина видит, насколько поменялось отношение к её персоне, то хочется опять зарыдать, зарывшись в свои волосы и выдирая их. Ощущение, что это всё из-за жалости не покидает её ни на секунду, оно съедает медленно и мучительно. Несмотря на то, что хочется тепла — она его боится. Боится, что снова используют и придется опять скитаться по жизни в поисках себя. А себя Захарова так и не нашла. Почти тридцать лет, а всё ещё боится всего, как огня. И она не знает, что делать. Хочется скрыться от плохого в объятиях Андрющенко, прижаться и зарыдать в плечо, как маленькая девочка, а вроде бы не хочется показаться разбитой. Не хочется видеть надменность в глазах, не хочется видеть снисходительную улыбку, не хочется, чтобы кто-то считал себя сильнее. Гордыня и страх определённо является тем самым, что рушит жизнь. Страх перед своим отражением. Боязнь своей слабой стороны, которая есть у каждого человека. И Кристина определённо считает, что через страхи надо переступать. Поэтому, выпив перед этим рюмку для смелости, она заходит в квартиру и порывисто кидается в объятия Лизы, переступая через себя в первую очередь. Ищет поддержку в чёрноволосой и без сомнений, находит. Младшая гладит по макушке и Захарова отстраняется, нежно накрывая губы Андрющенко своими. Непонимание и страх читаются в глазах второй, но она не сопротивляется. Мурашки бегут по телу, когда горячие руки старшей обхватывают талию, прижимая к себе. Крепкие руки не дают тут и сейчас свалиться на пол Елизавете, потому что хоровод из бабочек кружил по всему телу, отдаваясь слабостью в ногах и руках. У Крис будто крышу сносит: она целует так жадно, так желанно, не видя перед собой преград. Индиго и ответить не может, лишь издаёт стон в поцелуе, когда руки у старшей под футболку проникают и снова ложатся на талию. Кристина облизывает верхнюю губу Лизы и прикусывает нижнюю, а когда чувствует, что у той рот приоткрылся — нагло пользуется этим, проникая глубже и сплетая языки. Младшая цепляется за плечи другой, пытаясь хоть что-то сделать, но не получается. Ноги ватные, хочется уже ответить на поцелуй и она окончательно капитулирует: всем телом жмётся, а мягкие руки обвивают шею Захаровой. Она улыбается в поцелуе и Андрющенко это чувствует. Уже оторвавшись друг от друга, обе загнанно дышат, глаза мутные. Крис хватает за запястье и ведёт в комнату. Стоят напротив друг друга. В глазах страсть и желание. — Ты хочешь этого? — смущённо задаёт вопрос Индиго, прикусывая губу. Другая лишь кивает. Младшая скованными движениями снимает с себя кофту и шорты, оставаясь в одном топе и трусах. А затем стягивает лямки топа на предплечья. Взгляд Кристины впивается в острые ключицы и длинную шею. Она подходит сзади и оставляет трепетный поцелуй на шее, а горячими руками медленно полностью оголяет грудь Лизы. Захарова приблизилась почти вплотную к ней, положив руки на талию. Андрющенко отчётливо чувствовала её грудь и тепло тела. Сердце так колотилось, что даже казалось, что в такой тишине отчётливо слышно его биение. Так хотелось почувствовать руки старшей на более интимных местах, хоть и было до жути неловко, но разум окутала похоть. У девушки, будто читающей мысли, руки скользнули выше, огибая грудь. Гладила медленно, мягко, ласково. Она неспешно освободила себя от одежды и накрыла ладонями грудь Индиго, несильно сжимая её. У Елизаветы все мысли были затуманены лишь от этих нежных прикосновений, отчего она едва слышно издала стон. Пальцы Крис поднялись выше и осторожно сомкнулись на шее чёрноволосой, другая же ладонь медленно опустилась ниже и легла на бедро. Старшая детально изучала каждый сантиметр кожи, проходясь по изгибам. Лизе уже не терпелось почувствовать пальцы той в себе, что аж внизу начинало всё тянуть от желания. Кристина опускает младшую на кровать, нависая сверху. Она проводит рукой по оголённой ноге, ни на секунду не сомневаясь, что ей это дозволено. Близость и реальность действий сводила с ума, Андрющенко держалась за девушку так крепко, как могла, пока та покрывала пылкими поцелуями шею, опускаясь все ниже, будто протаптывая себе дорожку из поцелуев. Захарова проводит языком по ложбинке меж грудей, а Елизавета откидывает голову назад, томно выдыхая. Крис прикасается к резинке на хлопковом белье Индиго, проводя рукой чуть дальше и очерчивая округлости ягодиц. Стягивает трусики и ухмыляется. У Лизы щёки краснеют, но она возбуждена ничуть не меньше. Хочется так же дотронуться до старшей, поцеловать и позволить рукам блуждать по распалённому телу. Андрющенко подрывается и тянет Кристину на себя за плечи, мягко касаясь её губ. Горячие губы приятно касались чужих, язык быстро проник внутрь. Это был тёплый, вкусный и влажный поцелуй, но языки боролись между собой за первенство. Руки скользнули ниже, гладя спину Захаровой. А у неё самой рука легла на живот, спускаясь ниже и касаясь клитора. Индиго сжала её руку между ног, когда свела их вместе, издавая стон в губы от какого-то невероятного удовольствия. Младшая уже хотела разорвать поцелуй и попросить скорее войти, но Крис даже не позволила оторваться от неё. Это больше смахивало на какую-то пытку, по мнению девушки. — Пожалуйста, Крис, умоляю, — запыханно стонет Елизавета, у которой всё лицо словно залито сладкой краской. Старшая только довольно улыбается, облизывая губы. Кристина дразнила её, из-за чего Лиза сжимала в руках простыню от нетерпения и злости. И наконец, она подавляет в себе сладкий стон и прикрывает глаза, когда чувствует в себе ожидаемую наполненность. Первая волна наслаждения накрыла с головой, когда Захарова медленно начала толкаться пальцами. Младшая ненасытная: хочет быстрее, но у той явно другие планы. Любит смаковать и растягивать удовольствие. Хотелось быть послушной, но с каждым новым толчком голова будто становилась опустошённой. Тем не менее, Крис ускоряет свои движения и с губ Андрющенко от неожиданности слетает сладкий стон. Другая лишь ухмыляется и наклоняется, снова затягивая в поцелуй. Он всё развязнее и развязнее, а толчки пальцев всё жёстче и глубже. Это заставляло чёрноволосую забыть собственное имя и прогнуться в спине. Она отдавалась полностью, погружаясь в это сумасшедшее чувство наслаждения, единения. Руки Елизаветы сами зарылись в светлые волосы Кристины. Индиго разрывает поцелуй, чувствуя, что скоро вот-вот кончит. Комната наполняется стонами, когда в глазах у девушки темнеет, а тело напрягается от удовольствия. И старшая улыбается в момент, когда Лиза вскрикивает от удовольствия, достигшего пика, которое яркой вспышкой ослепило её. Захарова довольно вынимает пальцы, оставляет короткий поцелуй на лбу Андрющенко, обнимая. Обнимая без лишних слов, ведь слов и не надо. Чёрт возьми, она овладела Елизаветой сегодня.