Aibetsuriku

      Мияхара Казуо не появился в четверг. В следующий тоже. Чон Иль даже не знал что думать, не мог посетить его, ведь не знал где японец живет или работает. На все вопросы Фурукава-сенсей по-прежнему отмахивался, говоря что "он так не в первый раз делает и, раз его так долго нет, значит он уехал домой в Киото". Мальчишка вздыхал и, пытаясь не думать о мужчине, лишь еще сильнее страдал, вспоминая их последнюю встречу.       "А вдруг я больше его не увижу? Вдруг, он останется в Киото?.." - думал он, очередной раз вздыхая.       Заметив его угрюмость, Фурукава сказал:       - Не бойся так, в любом случае Мияхара-сан вернется. У него здесь работа судьи, важная должность.       Чон Иль в надежде поднял на старика глаза.       - Мияхара-сан.. судья? Серьезно?       Спустя столько времени он наконец узнал, кем тот работает и почему он такой богатый.       Сенсей кивнул и мальчишке полегчало. Он улыбнулся, разглядывая свои пальцы.       - Он тебе нравится, да? Имею ввиду, в романтическом плане.       Глаза Чон Иля раскрылись от такого неожиданного вопроса, но вот Фурукава выглядел совершенно спокойным. Признаваться ему было не так уж и страшно.       - Верно, Мастер.       - Чон Иль, мальчик мой, не стоит.. Не стоит связываться с Мияхарой, - с сомнением протянул старик.       - Но почему? Мне казалось Вы хорошо его знаете и вы близки, так почему Вы отговариваете меня, Мастер?       - Мияхара Казуо действительно обоятельный и чарующий мужчина и.. твои чувства понятны, однако он не подпускает к себе никого. Он - закрытая книга и, сомневаюсь, что тебе он откроется. Поэтому не стоит даже время тратить.       - Фурукава-сенсей, я вам не верю. Мияхара-сан совсем не такой.       - Я знаю, по нему не скажешь, но поверь, я давно его знаю и, к тому же, много наслышен.       - Ну так скажите мне, - не выдержал Чон Иль и это прозвучало так, словно ребенок капризно требует желаемое у родителя.       - Даже сейчас, он ведь.. он просто внезапно исчез. А затем так же внезапно появится и снова исчезнет. Если спросишь его, где он был, то он деликатно уйдет от вопроса с улыбкой, переводя тему. С теми, кто не доверяет, нелегко, - Фурукава вздохнул, смотря на поникшего мальчишку. - Просто послушай меня и забудь о Мияхаре. Легче будет, - устало произнес старик. По его виду было видно, что разговор продолжать он не желает.       - Как будто это так просто - взять и забыть, Мастер...       Помолчав немного, Чон Иль раздраженно продолжил:       - Если с ним так "нелегко", то о чем же вы всегда разговаривали, Мастер? Почему вы выглядели таким счастливым, но мне не позволяете этого?       - Чон Иль, ты не понимаешь. Мы с Мияхарой никто друг другу. Если он уйдет, бросит Осаку, исчезнет насовсем, то я ничего не почувствую, он лишь один из моих клиентов. Но ты.. для тебя он нечто большее и в этом вся проблема. Ты будешь страдать, нежели правда чувствовать счастье с ним.       Кореец опустил глаза и почувствовал ком в горле. Хотелось продолжать спорить со стариком, но он понимал, что это бессмысленно. Он вспомнил, как спросив из любопытства про японку у Мияхары, тот ответил холодное "Ты какой-то слишком любопытный для портного". Чон Иль покрылся мурашками. Задумался вновь и вспомнил: "Если собираешься путать это с любовью или чем-то вроде того, то тебе лучше уйти". Да, такими фразами не разбрасываются с теми, кто нравится. Выходит, между ними действительно ничего не было и не будет. Вздохнув, Чон Иль поднял взгляд на Фурукаву и с угрюмостью согласился:       - Вы правы, сенсей.       Старик лишь с жалостью похлопал мальчишку по спине.       - Тебе стоит отвлечься.       - Шитье помогает мне с этим, - заверил его кореец, но Фурукава проницательно улыбнулся.       - Я имею ввиду отдых. Тебе нужно отдохнуть, развеяться. Мое тебе поручение: найди себе какое-нибудь занятие, чтобы получить удовольствие и расслабиться.       Сначала Чон Иль тоже слабо улыбнулся, так как мысль об отдыхе обрадовала его, но затем он, услышав слово "удовольствие" вспомнил, как Мияхара так же, словно заманивая, говорил о "наслаждении". Он вздохнул.       Прежде чем он начал придумывать себе занятие, он услышал, как в мастерскую кто-то заходит. Он повернул голову в надежде, что это Казуо, вопреки тому, что всего несколько минут назад признал, что больше не будет с тем связываться. Однако, в помещение зашел самый последний человек, которого Чон Иль ожидал увидеть.       Это был юноша чуть выше корейца, тоже в старой одежде и с отросшими волосами. Его темно-карие глаза глядели оценивающе, но заметив Чон Иля, он тепло улыбнулся. Это был Пак Шин У - младший брат Чон Иля.       - Хён, - с радостью воскликнул он на корейском, подходя к столу, за которым сидел кореец, что все еще не верил в то, что его братик приехал. Осознав, он встал и крепко обнял его, вдыхая его запах. Они не виделись три года и за это время Шин У так повзрослел.       - Ты теперь выше меня, надо же, - со смешком заметил старший, отпустив его и потрепав по волосам. - Я.. я рад тебя видеть, Шин У. Как ты поживал? Как мама?       - Все хорошо, хён, - кратко ответил мальчишка и краем глаза посмотрел на старика, с улыбкой наблюдавшего за ними двумя. Заметив, Чон Иль поспешно сказал:       - Поздоровайся, это мой начальник - Фурукава-сан, - тот нехотя поклонился и Чон Иль пояснил для Мастера на японском:       - Мой младший брат - Пак Шин У.       - Тогда я оставлю вас наедине, - понимающе ответил тот и ушел на второй этаж.       Братья сели за столик и за чаем болтали.       - Что-то случилось? Или ты просто чтобы повидать       меня приехал? - слегка обеспокоенно спросил Чон Иль.       - Тебе не о чем волноваться, правда, - заверил его младший с невинной улыбкой, попивая чай. - Просто теперь я уже достаточно взрослый для того, чтобы работать. Я ведь знаю, что ты устаешь здесь, так что теперь моя очередь обеспечивать нас.       - Не говори ерунды, - умилившись, ответил старший. - Я не хочу, чтобы ты работал. Тебе едва восемнадцать исполнилось и, к тому же, кто-то же должен оставаться и заботиться о маме.       - Я буду работать, а ты вернешься. Мама правда сильно соскучилась по тебе.       - И я тоже скучаю, - с некой грустью признал Чон Иль. - Но я не могу позволить тебе здесь работать. Плюс, я нашел свое дело здесь. Мне нравиться шить и дела идут хорошо, оттого и прибыль тоже.       Шин У молчаливо рассматривал брата, который казался довольным.       - Я правда рад, что ты здесь, но тебе следует в скором времени вернуться в Корею и устраивать свою жизнь там. Ты отлично учился в школе и есть возможность поступить в университет. Мама ведь откладывала деньги для этого.       - Но хён! Я не хочу, чтобы ты продолжал изнурять себя, так еще и в одиночестве!       Чон Иль устало вздохнул и похлопал того по плечу. Чтобы не продолжать этот разговор, он решил сменить тему.       - Поговорим позже. Пока иди ко мне домой и поешь, у меня была лапша. Доделаю работу и приду. Завтра можем погулять по городу, как раз посмотришь все, идет?       Прежде чем Шин У ответил, в мастерскую зашли. Они оба повернули головы и Чон Иль затаил дыхание от неожиданности увидеть Мияхару. Он был в одном из его сшитых костюмов, а на его лице все так же была слабая учтивая улыбка.       Иронично казалось корейцу, что в этот раз, когда его не посещала мысль с надеждой, что тот придет, японец действительно пришел. Шин У же быстро осмотрел мужчину и вернув взгляд к брату, заметил на его лице завороженность. Затем кореец поспешно встал и поклонился, здороваясь с Казуо.       - Давно не виделись, - ответил тот своим бархатистым голосом и тоже метнул взгляд на младшего брата Чон Иля, что все еще сидел за столом. - У тебя гость?       - Мой младший брат приехал, но он уже уходит, - пояснил он, а затем шепнул Шин У на корейском уходить и, нехотя встав, младший направился к двери, не сводя взгляда с мужчины.       В комнате стояла неловкая атмосфера. Как только дверь закрылась, Мияхара медленными шагами подошел к мальчишке, осматривая своими лисьими глазами.       - Вы.. Вы уезжали? - спросил кореец тихо, опуская взгляд. Он ведь решил покончить с Казуо, но когда он так близко, невольно все мысли были лишь об их совместной ночи, о том, как это было приятно и как же хотелось это повторить... Разум говорил остановиться и не думать о Казуо, но сердце само тянуло его к нему.       - Да, были дела, - отмахнулся японец, не вдаваясь в детали. Он нежно приподнял взгляд Чон Иля за подбородок, стоя всего в нескольких сантиметрах от него. Они глядели друг другу в глаза, но взгляд Казуо был пристальным, тогда как Чон Иля робким и встревоженным.       В голове пронеслись слова Фурукавы: "Даже сейчас, он ведь.. он просто внезапно исчез. А затем так же внезапно появится и снова исчезнет. Если спросишь его, где он был, то он деликатно уйдет от вопроса с улыбкой, переводя тему." Это словно отрезвило его и вновь сняв розовые очки, Чон Иль с тоской вздохнул.       - Мияхара-сан, зачем Вы пришли? Сомневаюсь, что Вы собираетесь заказывать костюм.       - Ведешь себя, будто ничего не было? - со смешком спросил японец.       "Вас это так забавляет?" - хотелось спросить корейцу язвительно, но он старался оставаться внешне спокойным.       - Вы ведь дали понять, что это было на один раз, - выдавив улыбку, объяснил он.       - А затем ты жалобно попросил меня повторить и я ответил, что это возможно.       - Верно, возможно, - повторил кореец, покрывшись мурашками от воспоминаний той ночи. - А затем вы исчезли, оттого я решил, что все же.. невозможно.       - Сейчас я здесь и я уверяю тебя: мы можем повторить, - ухмыльнувшись, сказал он, прикоснувшись к щеке корейца. Его касание было таким нежным и почти невесомым: он вот-вот уберет руку, а этого так не хотелось. Хотелось, чтобы она была там всегда.       - Мияхара-сан... - попытался возразить Чон Иль, но ему сложно было это делать с пониманием того, как ему сейчас приятно. Он почувствовал, как горят щеки. Слова не связывались в что-то имеющее смысл и, пока он пытался выдавить жалкие оправдания, Казуо с ухмылкой разглядывал его и терпеливо ждал, пока тот сдастся.       - Буду ждать на нашем месте, в 10 часов. В этот раз не опаздывай, - прошептал мужчина на ухо c игривым смешком, а затем поцеловал в шею, чем вызвал волну мурашек у юноши. Тот сжал кулаки от своей беспомощности и страстным желанием заняться сексом с Казуо прямо здесь, не желая признавать это.       "Может... может ему не все равно на меня? Раз он вернулся и пришел ко мне, да еще и ведет себя так любезно, заигрывая. Может, я хоть немного ему небезразличен и у нас с ним есть шанс? Тем более, что мне нравится быть с ним. Нравится чувствовать его прикосновения и... нравится заниматься с ним сексом. Но мне нельзя говорить о своих чувствах, иначе он оттолкнет меня. Это ведь просто наслаждение." - вздохнув, думал Чон Иль, вернувшись к работе. Когда дело близилось к вечеру и он уже вышел из мастерской, направляясь к остановке трамвая. Затем он почувствовал, как его остановила чья-то сильная рука. Вздрогнув, он повернулся и выдохнул с облегчением, заметив Шин У.       - Куда ты идешь? Дом ведь в другой стороне.       - Я знаю, мне нужно кое-куда съездить... Ты поел? Если да, то возвращайся и ложись спать пораньше, а утром погуляем.       - Я поеду с тобой, мне скучно и не спится.       - Нет, нельзя.. Это личное. Я собираюсь встретиться с.. с другом.       Шин У с недоверием приподнимает бровь, но ничего не отвечает. Заметив раздраженность младшего брата, Чон Иль приобнимает его.       - Я ненадолго. Чтобы когда я вернулся, ты уже спал, понял? - как в старые добрые времена спросил он, вызвав улыбку у Шин У.       - Я уже не маленький, хён.       - Конечно, маленький. А теперь иди, давай.       Тот кивнул и послушался, разворачиваясь. Чон Иль несколько секунд смотрел ему вслед, а затем пошел дальше. Он не знал, как бы мог переубедить младшего вернуться в Корею, ведь не мог объяснить чувства, что тому здесь не место. Хотя, он и сам когда только приехал думал, что ему тут тоже не место, однако теперь он считает наоборот. Если не учитывать нестабильность с Мияхарой, все остальное корейца вполне устраивало.       "Я и сам не знаю, почему так сильно не хочу, чтобы Шин У был здесь. Может, дело в том, что я привык быть здесь один? С тех пор, как Ён Су и Минджи умерли, я перестал нуждаться в близких рядом. Со мной была лишь мысль позаботиться о маме с Шин У, но мне так сложно признать, что он повзрослел. Для меня он все такой же незрелый, о котором я должен заботиться, а не он обо мне." - размышлял Чон Иль по дороге.       Прибыв к тому самому зданию, его вновь неприветливо встретила та же японка с трубкой. В этот раз она не стала провожать юношу, он и сам прекрасно помнил дорогу. Все так же смущаясь от чужих стонов по дороге, он дошел и открыл раздвижную дверь. Подняв взгляд, он встретился глазами с Мияхарой и снова завис. Каждый раз засматривается на то, как на его лице появляется теплая улыбка и брови приподнимаются, делая его лицо таким.. другим. Тот холодный мужчина с улицы в первый день прибытия Чон Иля в Японию и этот мужчина, который улыбается ему, казались двумя разными людьми.       "Я влюбился тогда с первого взгляда"       Чон Иль неуверенно зашел внутрь и закрыл за собой дверь. Он выдавил улыбку:       - Я не опоздал?       - Ты очень даже вовремя, - хмыкнув, ответил мужчина, приближаясь к юноше. Он поцеловал его, прижимая к себе. Обескураженный мальчишка, слыша как в ушах громко бьется его сердце, медленно закрывает глаза и, вновь пытаясь отключить мысли и рассудок, открывает рот, чтобы почувствовать язык Казуо и дать ему почувствовать свой. Ему хотелось большего, хотелось зайти очень далеко... Но Казуо быстро прервал поцелуй. Чон Иль с недоумением открыл глаза и заметил, как тот нетерпеливо раздевает его.       Эта ночь была так же мимолетна, как и тогда. И вновь японец быстро испарился, стоило им закончить "урок". В этот раз не платил, спасибо и на этом.       "Чувствую опустошенность, когда он уходит. Меня будто используют и просто оставляют.. Но я не могу прекратить это, я не хочу. Каждая секунда, что я провожу рядом с ним, дорога мне. Я хочу быть рядом с ним как можно дольше.. Простите, Фурукава-сан, но я правда ничего не могу поделать. Я глубоко влюблен в Казуо." - думал Чон Иль, лежа на татами в одиночестве. Он с улыбкой трогал засос на шее, оставленный японцем.