MR. DEATH

Хенджин сидел в тени просторного кафе, увешанного многочисленными лампочками на стенах, что отражались в его тёмном кофе. Напиток уже давно остыл, но он не торопился его допивать. Напротив, прямо у окна, сидел старик. Его лицо было изрезано морщинами от времени, в глазах пропал былой блеск, а пальцы вздрагивали, когда он подносил ложку ко рту. Над его головой мерцало тусклое свечение цифр, выгорающих одна за другой. Хенджин смотрел на них, как на стрелки часов. Время поджимало. Ещё немного, и человеческая жизнь оборвётся. Он сделал короткий глоток кофе, оставив на языке горечь, медленно поднялся и выровнял черное пальто. Подойдя к старику без какой-либо спешки, Хенджин остановился в метре от него. Никто даже не заметил шевеления сбоку от себя. Люди по-прежнему сидели на своих местах, пили кофе и разговаривали, где-то иногда слышался смех. Официантка разносила на подносе приготовленные десерты, пока перед кассой столпилось немало людей, ожидающих свой кофе. Они все ещё просто не знали, что кто-то совсем скоро умрет. Старик медленно поднял глаза, не понимая, почему вдруг стало так тихо. Одно лёгкое движение пальцев, и золотая нить над его головой оборвалась. Он с облегчением выдохнул и опустил голову. Наступила тишина, в которой Хенджин жил веками. Он отступил на шаг, скользнул взглядом по залу, слыша все тот же смех, звон ложек и музыку. Люди продолжали жить, не зная, что Смерть только что прошла между ними. Хенджин вернулся на своё место. Его остывший кофе все так же стоял на столе. Он опустился на стул и переплёл пальцы, наблюдая за тем, как люди наконец заметили случившееся. Женщина у стойки вскрикнула, и ложка выскользнула из её рук. Кто-то позвал официантку, а какой-то парень бросился к старику, прося попутно остальных набрать номер «скорой». Вокруг безжизненного тела быстро образовалось кольцо из растерянных и перепуганных людей. Хенджин тихо смотрел на это. Он видел такие сцены бесчисленное количество раз и все равно не мог понять: почему они каждый раз удивляются? Почему Смерть кажется им чем-то внезапным и чужим? Ведь это обычная закономерность. Люди живут, чтобы умереть. Таков их исход. Он наблюдал, как росла паника. Как люди начинали плакать. Сколько веков Хенджин видел этот бессмысленный одинаковый страх на их лицах, уже и не сосчитать. Однако он все равно не понимал, почему люди боятся его, боятся Смерть, ведь он никогда и никому не причинял боли. Он просто выполнял то, что должен был. А боль людям причиняла жизнь. Мужчина закрыл старика пальто, по кафе прошёлся шёпот, пока одна из официанток тихо всхлипывала у стены. Хенджин снова взял чашку, сделал глоток кофе и слабо улыбнулся. Люди боялись его, не зная, что он им не враг. Он просто их неизбежность, и как бы они того ни хотели, им от него никуда не деться. Хенджин найдёт их везде. Несмотря на панику, что-то все равно было не так. Хенджин почувствовал едва заметное дрожание в воздухе, которое он всегда ощущал своим нутром. Он обвёл кафе взглядом. Люди суетились у тела старика, не переставая нагнетать атмосферу болью и скорбью. Но был кто-то, кто не участвовал в этом. И тогда Хенджин увидел его. Парень сидел у противоположной стены с чашкой кофе в руке, его глаза были широко раскрыты. Он смотрел прямо на Хенджина. Не просто мимо него, а на него. Их взгляды встретились, и на мгновение Хенджин вообще забыл, зачем зашёл в это кафе. Не может быть. Хенджин нахмурился и машинально поднял взгляд выше, туда, где у всех горели их числа над головами. Но над этим парнем… их не было. Ничего не было. Какого хрена? Он снова посмотрел на него. Этот парень был обычным человеком. Никакого свечения рядом. Хенджин слышал его дыхание и учащённый пульс. Обычный человек, что было просто невозможно. Каждому живому существу в этом мире было отведено свое время жизни, и Хенджин знал, когда оно подходило к концу. Но что тогда с ним? Крики усилились. Дверь кафе закрыли до выяснения обстоятельств. Но Хенджину и не нужна была дверь, чтобы уйти отсюда. Он должен был уйти ещё пару минут назад, но остался здесь, чувствуя, как внутри него поднимается холод, совсем иной, чем тот, к которому он привык. Хенджин наблюдал, как парень внезапно поднялся со своего места, зацепив рукой чашку. Кофе расплескался, керамика глухо ударилась о плитку и разлетелась на осколки. Люди обернулись на шум, но парень будто этого и не заметил. Его взгляд был прикован к Хенджину. Он же не видел, как я забрал душу этого старика? Люди не должны его видеть. Не тогда, когда он этого не хочет. А сейчас Хенджин очень этого не хотел. Парень с блондинистыми волосами и россыпью веснушек выглядел, как солнце, пробившееся туда, где ему не место. Хенджин ненавидел солнце. Оно всегда приходило, чтобы затмить собой тьму. Он идёт сюда. Хенджин прикусил губу, смотря, как парень пробирается между столиков. Тело старика уже выносили из кафе, но он неожиданно улыбнулся, словно не видел ничего, кроме него. — Привет. Я Ли Феликс. Хенджин поднял взгляд. — Ты меня видишь? Парень моргнул, на секунду растерявшись, но кивнул. — Вижу. А почему не должен? Хенджин нахмурился. Что за нахер? Как такое возможно? Феликс улыбнулся и прикусил губу. — Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел. Мне кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда. Хенджин медленно поднялся. Стул глухо отъехал назад, разрезая шум кафе. — Что за херню ты несёшь? — Я люблю тебя, — выпалил он. Это чья-то шутка? — Ты правда мне очень нравишься. Разве ты этого не чувствуешь? Феликс протянул руку и коснулся его пальцев. Хенджин замер, чувствуя, как по телу проходит волна какого-то тока, что заставило его отшатнуться. Он Смерть. Он не должен ничего чувствовать. — Отвали от меня, — Хенджин вырвал руку и обошёл его. — И лучше бы тебе не попадаться мне на глаза, человек. Я не посмотрю на то, что у тебя нет времени над головой, и заберу твою душу в любой момент. Он толкнул дверь в прохладный воздух и поправил пальто. — Пожалуйста, не оставляй меня, — услышал он за спиной. — Ты — все, что я хочу видеть перед своими глазами. Хенджин на миг замер, не оборачиваясь. — Пошёл ты, — сказал он и исчез, растворяясь в воздухе. Хенджин появился у входа, где всегда царила тишина. Мир людей остался где-то за тонкой гранью, а здесь даже время замирало. Высокие ворота сами распахнулись, и он вошёл в своё поместье. Дом возвышался над темным лесом. Чёрный камень стен поглощал свет, редкие окна были закрыты тяжёлыми шторами, пропускавшими лишь тонкие, блеклые полосы сумерек. Под потолком висели старинные люстры, но в них не горел ни один огонь. Все вокруг выглядело покинутым и мёртвым. Полы под ногами были гладкие и отражали фигуру, стоило пройти по ним. В углу расположился старый рояль, закрытый крышкой, но им давно уже никто не пользовался. Хенджин медленно прошёл по коридору. Он снял пальто и бросил его на диван. В кабинете, где он работал, стоял огромный чёрный стол. На нём лежали старые книги и пергаменты. Хенджин остановился, притрагиваясь к одной из книг. В глаза тут же ударило золотое свечение. Небольшая сфера вылетела из его кулона прямо в книгу и растворилась в небытии. Человеческая душа была бессмертной, это правда, но и ей нужно было провести остаток жизни в мире мёртвых, чтобы понять, куда идти дальше. Переродится ли она или попадёт в Ад — уже не ему решать. Хенджин устало стянул с себя рубашку и бросил её на кресло. Он провёл рукой по шее, ощущая, как напряжение медленно уходит, и опустился в массивное кресло за стол. Послышался щелчок пальцев, и в воздухе из тьмы вытянулась тонкая струйка янтарного света, превратившись в коньяк, который мягко наполнил стеклянный стакан. Хенджин взял его и сделал глоток. Горячая жидкость прошла по горлу. Он опустил стакан обратно на стол и устало выдохнул. — Джисон, я знаю, что ты тут. Из тени у дальней стены выглянул силуэт. Свет от коньяка скользнул по его лицу, и Джисон усмехнулся, сложив руки за спиной. — Не хотел тебя тревожить. — Поэтому пялился? — Хенджин поднял на него взгляд. — Займись делом. — Каким? Что-то случилось? — Залезь в мою память и сам посмотри. Мне нужно узнать, кто этот парень с белокурыми волосами. — Секунду. Джисон подошёл ближе, опёрся рукой о стол и коснулся его лба. — Видишь его? — Вижу. А ещё вижу, что он тебя тоже видит. — Именно. Он ведь человек? — Да, человек, — Джисон вдруг тихо рассмеялся и отступил. — Что смешного? — Видел бы ты своё лицо со стороны, когда он признался тебе в любви. — И ты считаешь это адекватным? — Ну, люди никогда не были адекватными. Так что это не удивительно. — А то, что он меня видит? — А вот это уже даже мне интересно, — Джисон щёлкнул пальцами, и перед ним наполнился бокал. Он уселся напротив, облокотившись на подлокотник кресла. — Над его головой нет ни времени, ни даты смерти. — Найди на него любую информацию. — Найти — легко, — Джисон сделал глоток и прищурился. — А вот понять причину такого девиантного поведения… вряд ли. — Мне плевать. Нужно понять, что это за херня. Не хватало мне, чтобы за мной бегали люди и признавались мне в любви, — проговорил Хенджин, сжимая стакан. — Почему же? Ты никогда не понимал, почему люди боятся смерти. Но сейчас у тебя есть возможность, чтобы они тебя полюбили. Разве это не… — Джисон растянул фразу. — Не произноси это в моем доме, — отрезал Хенджин. — …чудо? — Джисон улыбнулся. — Я убью тебя. — Не сможешь. Ты уже убил меня когда-то давно. Больше не выйдет, — хихикнул он. — Я мог отправить тебя в Ад, а не делать своей правой рукой, — проворчал Хенджин. — Не мог. Ты меня очень любишь. — Заткнись, — он закатил глаза и резко бросил: — И проваливай. — Ла-а-адно, пойду искать информацию про твоего сладкого птенчика, — Джисон отступил на пару шагов. — Хан Джисон! Джисон улыбнулся в ответ, ещё раз покачал головой, и через секунду его не стало. В комнате повис глухой смех, эхом ударивший по стенам, и тишина снова охватила поместье. Хенджин подошёл к окну, распахнул тяжёлые шторы, и в комнату проник холодный свет. За стеклом тянулся густой, мертвый лес. Частый туман и тьма позволяли воображению разыграться не на шутку и лишь редкие проблески света напоминали, что где-то там все ещё живут люди. Он долго стоял, опершись рукой о подоконник, всматриваясь в безмолвие. Мысли возвращались к тому парню. Что-то в нём было не так. Что-то не просто странное, а… неестественное. Начиная с того, что он видел Смерть, и заканчивая тем, что признался ей в любви. Какой нормальный человек способен полюбить смерть? Никакой. Значит, остаётся одно: Ли Феликс ненормальный. Хенджин нахмурился, взглядом провожая капли дождя, медленно стекающие по стеклу. Ему нужно узнать о нем все: кто он, откуда и почему способен видеть то, что не должны видеть живые. Ему нужно узнать все и даже больше, чтобы не пересекаться с ним вновь. До его смерти, разумеется.

💀🔮💀

Хенджин стоял посреди дороги, где ещё пахло дымом и горелой резиной. Где-то на обочине мигали красные огни аварийных машин, а в их мерцающем отражении качались человеческие тени. Он прошёл вперёд, глядя на смятые кузова, из которых все ещё тянулся дым. Пронзительные крики, бьющие по ушам, заполняли пространство. Пострадавшие ещё не понимали, что произошло, будучи в таком состоянии. Хенджин двигался между людьми, и никто не замечал его присутствия. Над каждым телом мерцали цифры. Некоторые почти догорели до своего конца. Он шёл от одного к другому, щелкал пальцами и забирал душу, останавливая их время жизни навсегда. Когда все закончилось, Хенджин поднял глаза к небу. Оно потемнело, предвещая дождь, как будто собралось оплакивать умерших. Люди не прекращали плакать и кричать, обнимая мёртвых. Сегодня ему пришлось забрать душу маленькой девочки. Такие встречи всегда были не самыми приятными, хоть Хенджин и не признавался себе в этом. Над её головой время подходило к концу. Он не любил забирать молодые души. В них было слишком много света, да и от них не было большой пользы: все они прожили мало и были весьма неопытными, едва сформированными в душу для того, чтобы это можно было забрать. Именно эти молодые души сильнее других тянулись обратно в тело и сопротивлялись, явно не понимая, что сопротивление бессмысленно. Хенджин чувствовал их страх и как они рвутся обратно, потому что они ещё не поняли, что такое жизнь. Однако он никогда не понимал, почему люди, прожившие достаточно долго, так держатся за них, и почему считают, что молодая душа стоит больше, чем старая. Для него они все были одинаковы. Это лишь энергия, уходящая в вечность. Он вернулся домой, устало стянул с себя пиджак, чувствуя, как ткань сковывает тело, и бросил его куда-то в сторону. За столом, удобно развалившись в его кресле, сидел Джисон и медленно пил виски, лениво крутя бокал в руке. — Как улов? — спросил он, не поднимая взгляда. — Пять душ. — Маловато для такой аварии, — протянул Джисон, криво усмехнувшись и откинувшись на спинку кресла. — Многие выжили. — Ну, естественно, куда же без этого, — он встал и подвинул кресло, освобождая место. — А этого чудика не видел? Под «чудиком» он имел в виду Ли Феликса, того самого парня, что две недели назад признался Смерти в любви посреди людного кафе. Джисон узнал о нём все, что можно было узнать. Он был абсолютно чист. Парень жил в приличном районе, учился в университете и собирался пройти стажировку в какой-то компании. Он никогда не вызывал подозрений и не пересекался ни с чем, что хоть отдалённо касалось Смерти. По крайней мере, так сказал Джисон. То есть, он был полноценным человеком. Или пытался им быть. Но Джисон нашёл одну странность: за несколько дней до встречи с Хенджином Феликс перестал появляться в университете и никто не знал почему. — Что-то всё-таки произошло, — тихо сказал Джисон, смотря, как Хенджин садится в кресло и наливает себе виски. — Я это чувствую. — Нет, я никого не видел. И не хотел бы пересекаться с ним вновь, — Хенджин выпил залпом и вздохнул. За окном громыхнуло. Следом пошёл дождь. Звуки капель смешались с приглушённым гулом ветра. Такая погода всегда действовала на Хенджина успокаивающе. Джисон постоял у двери, наблюдая, как он снова наливает себе виски, потом повернулся и вышел, оставив его одного. Когда за окном окончательно стемнело и все растворилось в густой тьме, Хенджин вышел из кабинета. В коридоре тускло светились настенные лампы, отбрасывая длинные тени, что скользили по полу. Он прошёл в кухню. Там, за деревянным столом, сидел Джисон, склонившись над книгой. На столе стояла свеча, и её слабый свет колыхался от каждого его движения. Джисон любил читать. И теперь, благодаря Хенджину, мог позволить себе то, о чём живые даже не мечтали: прочитать все книги, какие когда-либо существовали на этой Земле. Хенджин повстречал Джисона много веков назад. Тогда он был всего лишь потерянной душой, застрявшей между мирами. Его тело давно обратилось в прах, но сознание почему-то удерживалось, не желая угасать. Такие души обычно долго не живут: их тянет в бездну, пока от личности не остаётся ничего, кроме смутных воспоминаний. Он заметил его случайно среди сотен других. Но в этом парне было что-то, что заставило Смерть остановиться. Джисон не боялся его, не пытался убежать и даже не просил о пощаде. Тогда Хенджин долго не знал, зачем вмешался. Смерть не должна спасать, однако он протянул руку и отдал частичку своей сущности. Каплю силы, от которой мёртвое перестаёт быть просто мёртвым. В тот миг Джисон задышал вновь, но дыхание его уже не принадлежало жизни. Он стал тем, кого называли правой рукой Смерти. Хенджин научил его видеть время, чувствовать приближение конца и различать свет и тьму. Научил без сожаления забирать души других. А взамен Джисон поклялся служить ему до конца времён. Но Джисон был далеко не единственным. Таких, как он, было много, и все они были созданы из тьмы. Они назывались приспешниками Смерти и жили среди людей, не выдавая себя. Одни ходили по больницам, другие прятались в тени городов, храня равновесие между двумя мирами. Каждый из них носил в себе частицу Хенджина. Они не старели, не болели и не могли умереть. Их связывала со Смертью тонкая невидимая нить, тянущаяся сквозь века. Разбросанные по Земле, они были как детали огромного механизма, который нельзя остановить. Хенджин не успел сесть за стол, как в тишине раздался глухой, настойчивый стук. Сначала один, потом второй. Кто-то за дверью явно не сомневался, что ему откроют. Джисон оторвал взгляд от книги, в которой до этого полностью утонул, и нахмурился. — Мы ждём гостей? — Какие гости ночью, да ещё и в такую погоду? — Хенджин взглянул на тёмное окно, где дождь полосами стекал по стеклу. — Если бы это был кто-то из наших, они бы не стали стучать в дверь. Стук повторился, кто-то начинал терять терпение. Хенджин выпрямился и пошёл в сторону гостиной. Джисон встал следом, но остановился у порога. — Может, лучше мне открыть? — неуверенно предложил он, скользнув взглядом в сторону двери. — Зачем? — Хенджин обернулся, глаза его сверкнули в полумраке. — Я — сама Смерть. Пусть этот кто-то увидит, на пороге чьего дома он стоит. Он подошёл к двери и на мгновение задержал руку на холодной ручке. Дверь распахнулась. Гром прогремел прямо над домом. Вспышка молнии озарила крыльцо, и в ослепительном свете стоял он. Ли Феликс, промокший до нитки, дрожащий от холода и дождя, с мокрыми волосами, прилипшими к лбу. — Что ты здесь… — Я наконец-то тебя нашёл! — парень бросился к нему прежде, чем он успел отступить. Его руки крепко обвили Хенджина, а мокрая одежда прилипла к его рубашке, оставляя липкий холод на коже. — Я так по тебе скучал… Почему ты бросил меня? Я чуть не умер! — Феликс начал колотить его кулаками в грудь. — Я люблю тебя… Не бросай меня больше… Хенджин стоял неподвижно и не сопротивлялся, лишь медленно повернул голову в сторону Джисона. — Как он нас нашёл? — А мне откуда знать? — Джисон тихо прыснул от нервного смеха, но глаза его блестели от удивления. — Люди не видят этот дом. Тем более мы в самом центре леса. Феликс, будто не слыша их, прижался к нему ещё сильнее, уткнувшись щекой в грудь. От него пахло дождём, землёй и отчаянием. Хенджин вздохнул, пытаясь разжать его руки, но пальцы Феликса вцепились в него, не желая отпускать. — Может, отпустишь меня? — произнёс он, стараясь не смотреть вниз. Феликс вскинул голову, его покрасневшие глаза блестели от слез. В них плескалось что-то дикое, граничащее с безумием. Он ударил его снова. — Не бросай меня, слышишь?! Я не могу жить без тебя! — выкрикнул он, неожиданно зарыдав. Молния вновь вспыхнула за окном, высвечивая их фигуры. Хенджин устало выдохнул и одним движением оторвал Феликса от себя. — Джисон, держи его. Мне нужно понять, что с ним делать. — Нет! Пожалуйста, не бросай меня! — Феликс рванулся вперёд, но невидимая сила не позволяла ему приблизиться. — Прошу, я люблю тебя! — Ничего, сейчас он вернётся, и ты снова будешь обниматься с ним сколько захочешь, — хмыкнул Джисон, подходя к нему ближе. Хенджин метнул в него тяжёлый взгляд. — Очень смешно. Он оставил их и направился в кабинет. Тяжёлая дверь закрылась за ним, отрезав звуки снаружи. Хенджин почесал затылок, прошёл к столу и поманил пальцами несколько книг с верхней полки. Толстые тома послушно слетели и приземлились перед ним, раскрывшись на нужных страницах. Он быстро пролистывал тексты, взгляд скользил по строкам, выхватывая отдельные слова. Разве человек может видеть меня? И вести себя так… глупо? Снаружи донёсся крик. — Ауч! Ты охренел?! — за дверью раздалась возмущённая ругань Джисона. Хенджин успел только обернуться, когда дверь распахнулась. Феликс ворвался внутрь и налетел на него с такой силой, что оба рухнули на пол. — Я так тебя люблю, ты такой красивый, — прошептал он, осыпая его лицо поцелуями. — Блять, какого хрена?! — Хенджин дёрнулся, пытаясь оттолкнуть его, но в следующий миг почувствовал резкий укус в область шеи. Его тело пронзило током. В глазах потемнело, а в ушах зазвенело. На мгновение показалось, что он перестал существовать, что его сущность превращается в пыль. — Хенджин! — Джисон ворвался в кабинет и с трудом оттащил Феликса. — Не бросай меня! Я не могу без тебя, ты мне нужен! — Феликс тянулся к нему. — Хенджин, ты мой. Только мой! Хенджин медленно поднялся, встретившись с ним взглядом. — Эй, я долго его удерживать не смогу, — пробормотал Джисон, держа парня за руки. — Он кусается, как собака. Может, у него бешенство? Хенджин махнул рукой. — Отпусти его. — Что? Да он же тебя прямо здесь тра… — Джисон. — Ладно, ладно, я понял, — фыркнул тот, отпуская. Феликс тут же бросился вперёд и оказался у него на коленях, крепко обхватив за шею. Хенджин замер. — Я люблю тебя, — прошептал Феликс, уткнувшись носом ему в плечо. Пришлось собрать все самообладание, чтобы не вырваться снова. — Я тоже тебя люблю, Феликс. Парень тихо застонал и обмяк, его тело расслабилось, а дыхание стало ровным. — Что за… — начал Джисон, но Хенджин бросил на него взгляд, и тот замолк. Под рубашкой Феликса вдруг вспыхнуло золотое сияние. Хенджин осторожно подогнул ворот, и на коже под ключицей увидел метку. — Что это? Я так и думал. — Он зачарован. Кто-то приворожил его ко мне. Джисон поднял бровь. — Как ты понял, как его можно успокоить? — Подумал, что именно это он и хочет услышать, — ответил Хенджин, глядя на спящего Феликса, что не отпускал его. — И что теперь будем с ним делать? Хенджин пожал плечами, уже чувствуя, как нарастающая усталость давит на виски. — Перемести его на кровать. Мне нужно поискать информацию в книгах. — Ладно, — буркнул Джисон, осторожно подхватывая Феликса на руки. — А если он опять проснётся и решит тебя укусить? Ты глянь, что у тебя на шее! Хенджин вздохнул, проводя рукой по шее, где ещё жгло место укуса. Он подошёл к зеркалу в коридоре, включил едва заметный свет и всмотрелся в своё отражение. На шее, чуть выше линии воротника, блестело тёмное пятно. Он прикоснулся пальцами к коже. Это было невозможно. Ни высшие силы, ни люди, никто не мог оставить на нём видимого следа. Тогда какого чёрта сейчас у него на шее виднелся укус, оставленный человеком? — Мне нужно понять, каким образом его ко мне приворожили и как это снять, — сказал он вслух. Хенджин вернулся в кабинет и принялся пересматривать книги. Страницы сменяли страницы. Он записывал на пергаменте отдельные фразы, строил связи между привязками и обстоятельствами ритуалов, перелистывая бывшие записи старых ведьм. Он вёл пальцем по строкам, останавливаясь на словах и снова возвращаясь, потому что нигде не было написано, кто мог сотворить такую связь. Ничто не объясняло, как человеческая рука могла оставить на нём след и как человек начал видеть то, что видел только он сам. Все сводилось к догадкам. Он перелистывал книгу за книгой, но все было безрезультатно. — Хенджин! — раздался крик у двери, и кабинет наполнился шумом. Дверь распахнулась, и сюда влетел Феликс. Он рванул к столу, и прежде чем Хенджин успел среагировать, руки парня уже оказались на его талии. — Он слишком бойкий и хорошо дерётся, — протянул Джисон, переводя дыхание. — Может, заберём его душу? Хенджин почувствовал тяжесть чужих пальцев на себе и опустил голову, встретившись взглядом с фиолетовыми глазами Феликса. — Нет, его душа нам ещё нужна. — Нашёл что-нибудь в книгах? — Ничего, что могло бы нам помочь, — Хенджин опёрся локтями о стол. — Ничего, что объяснило бы, как человек смог связаться со мной и оставить след на теле Смерти. — И что будем делать? Оставим его себе? — глаза Джисона сверкнули любопытством. Хенджин промолчал. Ответ сидел где-то внутри, но он не стал его говорить. Феликса нужно оставить, понять и изучить. А ещё лучше решить эту проблему. Этим Хенджин и собирается сейчас заняться. — Видел Бог, я не хотел его видеть, — выдохнул он в полумрак кабинета. — Но придётся.

💀🔮💀

Свет ослеплял до ряби в глазах. Он не имел какого-то источника, а просто был везде. Все вокруг казалось сотканным из золота и белого пламени. Единственный чёрный костюм резал свет, оставляя за собой тень, чужеродную этому месту. Каждый шаг Хенджина отдавался глухим звуком по гладкому золотому полу, нарушая тишину. Рядом с ним шёл Феликс. Его ладонь крепко сжимала руку Хенджина. Временами он тихо бормотал себе под нос признания в любви и прижимался ещё ближе к нему. — Я люблю тебя… Я так люблю тебя… — повторял он. Хенджин не останавливался и не отвечал, даже не смотрел в его сторону. Им нужно поскорее снять это, пока он не сошёл с ума от секундных признаний в любви. Остановившись у массивной двери, высотой в несколько человеческих ростов, Хенджин выдохнул. Поверхность украшали резные узоры, похожие на языки пламени и линии, уходящие в бесконечность. Он постучал. Четкие удары отозвались эхом, и дверь послушно распахнулась, приглашая их войти. Перед ними открылся огромный зал. Все сверкало золотом и светом. В центре, на возвышении, стояли белые троны, и на них сидели сами боги. Рядом находилось множество пернатых, так Хенджин называл ангелов, чьи крылья отражали сияние, из-за чего невозможно было на них смотреть. Когда они заметили фигуру в чёрном, все движение в зале замерло. Ангелы опустили головы, а некоторые отступили назад. Их лица вытянулись. Никто не ждал, что Смерть поднимется к ним. Хенджин не удивился их изменению. Он тоже не хотел сюда приходить. Эти стены всегда давили на него своим светом. Но выбора не было. Он вошёл, и звуки эхом прокатились по залу, нарушая священную тишину. Позади, все ещё цепляясь за его руку, шёл Феликс. За ними тяжело закрылась дверь. Парень машинально сжал руку Хенджина и, не осознавая, оказался за его широкой спиной. — Смерть? Добро пожаловать, — голос прозвучал с возвышения. С кресла поднялся высокий и величественный Бог. — Не думал, что встречу тебя тут. Сколько мы не виделись? С конца двенадцатого века? — Я здесь не для бесед, — ответил Хенджин, потянув Феликса за руку. — У меня проблема. Когда он вывел парня вперёд, по залу прошёл ропот. Несколько ангелов поднялись со своих мест, и свет в их крыльях дрогнул. — Ты привел сюда живого человека? — спросил один из богов, не веря своим глазам. — Это не просто человек, — Хенджин вздохнул, обнажив ткань рубашки у ключицы Феликса. Под кожей мягко вспыхнула золотая метка. — Кто-то зачаровал его. И мне нужна ваша помощь. Бог спустился с трона и подошёл ближе. Он схватил Феликса за подбородок, приподнял его лицо, и тот, не выдержав, отвёл глаза. — Боже… — прошептал он и, на миг замерев, повернулся к остальным. — Вы тоже это чувствуете? — Да, — откликнулись другие голоса. — Вы о чём? — нахмурился Хенджин. — Он соткан из лучей света и ангельской пыли, — тихо ответил Бог. — Давно не встречал таких чистых душ. — То есть… — Хенджин посмотрел на Феликса. — Кто-то из его близких был ангелом? — Вероятно, — Бог кивнул. — И такую красоту проще всего запятнать. Он протянул руку и коснулся метки. Та вспыхнула золотым пламенем, и Феликс вскрикнул, дёрнувшись от боли. — Я так и думал, — прошептал он, убирая ладонь. Хенджин мгновенно подался вперёд, поймав парня прежде, чем тот упал. Феликс дрожал, прижимаясь к нему. — Это не наших рук дело, — проговорил Бог. — И чтобы снять эту метку, тебе нужно спуститься вниз. Только там знают, кто наложил её и зачем. — И там мне скажут, почему я не вижу цифр над его головой? — спросил он, поднимая глаза на Бога. — Ты не видишь цифр? — удивился он. — Странно. Похоже, все дело именно в этой метке. Хенджин молча посмотрел на Феликса. Тот слабо держался за его руку, пока взгляд был затуманен. — Что ж… — произнёс он тихо. Нам все-таки придётся спуститься в Ад.

💀🔮💀

Они вернулись домой под шум дождя. Воздух пропитался сыростью и тишиной. Хенджин помог Феликсу дойти до гостиной и, с усилием отцепив его от себя, усадил на диван. Парень все ещё дрожал, пальцы бессознательно тянулись к его руке, но Хенджин был непреклонен. Сам он опустился на край стола и провел рукой по лицу. Тишина висела между ними, пока дверь не скрипнула, и внутрь не вошёл Джисон. — Ну? Что сказал Бог? — спросил он, скользнув взглядом по комнате. — Что он понятия не имеет, что с ним делать, — ответил Хенджин. — И мне нужно спуститься в Ад. — Оу… не завидую, — Джисон присел рядом на край стола. Феликс нахмурился, резко поднял голову и прижал руки к груди. — Не подходи к нему, он мой, — произнёс он, шипя. Джисон поднял руки вверх. — Хенджин твой целиком и полностью, малыш, — насмешливо протянул он. — Заткнись, — Хенджин ударил его в плечо. — Мне нужно избавиться от… — он осёкся, когда заметил, как у Феликса расширились глаза. — От его метки. — Ты ведь меня любишь? — прошептал вдруг парень, глядя прямо ему в глаза. — Ты не оставишь меня? Хенджин сжал губы. Эти слова повисли в воздухе. Он — Смерть. Для него не существовало чувств, как и не существовало любви. Все, что он знал о ней, он видел в людях. Например, как она ломает их, делает слабыми, превращая в безумцев. Что вообще есть любовь? Привязанность? Страх потерять? Глупая иллюзия, ради которой живые готовы рвать друг другу души? Он точно не знал. И, возможно, это было и к лучшему. Но почему тогда эти слова, произнесённые чужим голосом, отразились внутри него? Он не знал, почему этот парень любит его. Вернее, знал, что это магия, но не понимал, как такое возможно. Ещё никто и никогда не мог приворожить живое к мертвому. — Я тебя не оставлю. Потому что нам нужно разобраться с этим дерьмом. — И когда вы спуститесь в Ад? — спросил Джисон. — Завтра утром. Феликс сегодня и так многое пережил. Нельзя поднимать и опускать людей вниз между мирами. — О, ты уже заботишься о нём, — усмехнулся Джисон, с интересом наблюдая за ним. Хенджин бросил в его сторону тяжёлый взгляд. — Просто шучу. Хенджин встал, стряхивая невидимую пыль с пиджака. — Феликс, пойдём спать. Парень поднял свои светящиеся глаза, в них была странная преданность, от которой у Хенджина на миг перехватило дыхание. — Ты будешь спать со мной? — тихо спросил он. — Я не сплю. — Почему? Смерть в этом не нуждается. — Пожалуйста, полежи со мной. Прежде чем Хенджин успел ответить, вмешался Джисон: — Феликс, расскажи лучше, как ты нашёл этот дом? Его ведь не видят люди. Феликс моргнул, на секунду задумавшись. — Меня привела сюда любовь. Меня тянуло, как магнитом. Я сходил с ума без Хенджина, который бросил меня в кафе. И теперь я здесь. — И ты увидел этот дом? — уточнил Джисон. — Да. И я знал, что там будет Хенджин, — улыбнулся Феликс с какой-то искренней наивностью, от которой Джисон только покачал головой. — Все, идём спать. Завтра будем думать, что делать дальше, — Хенджин поднялся со стола, собираясь направиться к выходу, но едва сделал шаг, как почувствовал, как чья-то ладонь легла в его руку. Феликс посмотрел на него и слабо улыбнулся, переплетая их пальцы. По коже прошлись мурашки, и это было явно не к добру. Хенджин привёл парня в одну из комнат на втором этаже. Здесь пахло старым деревом и чем-то металлическим. Свет не горел. Лишь тонкая полоса луны, пробивающаяся через щель в шторах, падала на пол и освещала край огромной кровати, застеленной тёмным шёлком. — Ложись. Феликс послушно опустился на край кровати. Хенджин постоял немного в стороне, смотря на то, как тот устраивается. Внутри что-то колебалось между раздражением и непонятной жалостью. Он не привык к живым в своём доме, и тем более к таким навязчивым. — Ты тоже ляжешь? — спросил Феликс, подняв голову. — Мне не нужно спать. — Пожалуйста, я не смогу уснуть без тебя. Хенджин вздохнул, все же обойдя кровать. — Держи дистанцию, понял? Он сел на край, собираясь просто проследить, чтобы тот спокойно уснул, но едва лёг спиной на подушку, как Феликс сразу потянулся к нему. Его руки сомкнулись на талии Хенджина. — Феликс, — тихо предупредил он. Парень, не ответив, прижался ближе и уткнулся лицом в его грудь. Тепло человеческого тела пробивалось сквозь ткань. Это было странно. Он закатил глаза и обречённо выдохнул. Сопротивляться было бессмысленно. Поэтому ему пришлось неподвижно лежать, чувствуя, как дыхание Феликса становится все ровнее, а его цепкие пальцы на талии ослабевают. Хенджин позволил живому уснуть на своей груди, но только на эту ночь. Феликс дрожал во сне, его дыхание было частым и ровным. Оно колебало ткань рубашки на груди и передавалось через тонкую ткань прямо Хенджину. Он лежал и думал, что просто проследит, чтобы Феликс уснул. Но сон этого человека оказался заразителен. Нужно было уходить, но Хенджин сам вдруг задержал дыхание, чтобы не разбудить парня. Пальцы Феликса вцепились в его рубашку и держали крепко, не собираясь отпускать. Его расслабленное лицо освещала луна. Хенджин не собирался разглядывать парня, но и сам не заметил, как взгляд то и дело возвращался к веснушкам, аккуратному носу и к линии губ, которые во сне иногда прижимались друг к другу. Веснушки были россыпью маленьких пазлов, что складывались в узор, не похожий ни на что, что он видел раньше. Хенджин повидал немало людей за все свое существование, и не первый раз видел кого-то с веснушками. Он не знал, находят ли люди в этом что-то красивое или считают это непримечательным. Ему сложно понять людей. Но даже если это было непримечательно, то в этой непримечательности было нечто, что разъедало его изнутри. Если Феликс действительно соткан из света, то как такой свет смог прилипнуть к его тьме? Почему именно этот парень? Почему приворожили именно ко мне? К самой Смерти? Он перебирал варианты от самых тривиальных до самых гнусных. Кто-то явно издевался над ним. И ему нужно узнать, кто это был. Хенджин вспомнил метку под рубашкой, то золотое свечение, которое так резко откликнулось на прикосновение божественной руки. Это не просто клеймо, это метка, связывающая миры. Должно быть, это чья-то злая шутка. Хенджин не любил шутки. И если это действительно розыгрыш, то цена за него будет высокой. Он осторожно приподнял голову и пронзил взглядом темноту комнаты. Лицо этого мерзавца уже было в его воображении, и Хенджину не терпелось расплатиться с ним за все сполна. — Когда я узнаю, кто это сделал, — прошептал он, — я убью его и сотру с лица Земли. Хенджин уже собрался встать, когда почувствовал, как Феликс дернулся и вдруг прижался к нему. Руки парня вцепились в рубашку, и его пригвоздили к кровати. — Останься, — прошептал он. На долю секунды Хенджин задумался. Он никогда не был к кому-то привязан, и тем более не был привязан к человеческой близости. Но этот раз был иным. Человек не виноват в том, что с ним сделали. Поэтому Хенджин позволил себе остаться. Наутро, когда первые полосы света пролезли в щель шторы, Феликс приоткрыл глаза и улыбнулся. — Я тебя люблю. Он тут же поцеловал его в щёку. Хенджин тихо вздохнул и поднялся с кровати, стряхивая остатки сна, которого у него практически не было. Он ушёл на кухню, где уже стоял Джисон. — Выспались, голубки? — улыбнулся он. — Заткнись, — коротко ответил Хенджин и повернулся к Феликсу. — Вы, люди, обычно что-то едите по утрам? Кофе будешь? Феликс застенчиво улыбнулся и кивнул. — Если ты меня поцелуешь, то буду, — хихикнул он. — У-у, со Смертью играешь, парень, — проворчал Джисон, отворачиваясь. — Джисон, — прохрипел Хенджин. — Просто шучу. Хенджин поставил кружку рядом с Феликсом. — Поцелуй будет потом. — Обещаешь? Хенджин на мгновение замер, лицо его оставалось бесстрастным, но где-то глубоко внутри ему было не по себе. За что мне все это? Он вздохнул. — Пей. Феликс допил кофе и, не дожидаясь ответа, поставил кружку на стол. Хенджин посмотрел на него долгим взглядом, затем встал и прошёл к шкафу. Он достал чистую рубашку и прямые брюки и дал все Феликсу. — Переоденься. Парень быстро переоделся, посмотрел на себя в зеркало, поправив воротник, и на его лице появилась улыбка. — В Аду держись рядом со мной, понял? Многие демоны захотят тебя в свою коллекцию, — предупредил Хенджин. — Потому что, как сказал Бог, ты ангельское дитя. Феликс сжал его руку. — Я буду держать тебя за руку, — тихо сказал он. — Я люблю тебя. — Да, я понял, — ответил Хенджин. Он посмотрел на Джисона, который стоял в дверном проёме. — Если через час мы не вернёмся, отправь подмогу. — Думаешь, они приготовили для тебя ловушку? — усмехнулся Джисон. — Кто знает этих чертей? — Хенджин пожал плечами и повернулся к Феликсу. — Готов? — спросил он коротко. — Да. С тобой я готов ко всему. Он глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух, стараясь не показывать, как его раздражают эти признания. Почему именно ко мне привязали человека? Почему не к Джисону?! — Держись за меня, — проговорил Хенджин и сжал его руку в ответ. — Мы направляемся в Ад.

💀🔮💀

В Аду было довольно-таки жарко, а небольшие вспышки огня обжигали тело. Все было тёмным, но оранжевые полосы света отражали красные отблески лавы, стекавшей между трещинами земли, освещая им путь. Издалека доносился низкий, протяжный звук, похожий на рычание. Время от времени этот звук прерывался криками попавших сюда грешников. Тьма шевелилась, и из неё медленно проступали демоны. Их глаза светились ярко-красным. Они внимательно смотрели на них, но не нападали. Хенджин встречался с их кривыми улыбками и низким поклоном. Они поняли, что Смерть пришла в их дом. Демоны расступались, следя, как он и Феликс идут к центру, где огонь отражался на полу жидкими отблесками. Где-то в глубине туннеля раздалось низкое, хриплое рычание. Земля дрогнула, и Феликс резко вцепился в руку Хенджина. Из пламени вышли церберы. Их когти царапали землю, оставляя за собой следы огня. Один из них склонил голову, обнюхивая воздух, и рычание усилилось, будто он чувствовал запах чего-то чужого. Человеческого. Хенджин посмотрел на Феликса, заметив, как тот побледнел от страха и ужаса. Сам же он не боялся церберов, да и понятие страха было ему чуждо. Но в этот миг, глядя на то, как дрожит рука Феликса и как бешено бьётся его сердце, Хенджин вдруг ощутил чужой страх. Так вот как это чувствуется. Церберы замерли, обнюхав их, и один из них опустил морду. Они знали, кто перед ними. Хенджин сделал шаг, и пламя под его ногами дрогнуло. Перед ними из тьмы вышел демон, вылепленный из копоти и раскалённого камня. Его рост превосходил человеческий, плечи были широкими, вместо кожи была трещащая кора, из которой пробивались прожилки красного света. Рога изогнулись назад, зубы блестели, а глаза горели с каким-то наглым любопытством. — К кому пожаловали? — прогремел его голос. — Мне нужно поговорить с Аидом. — Тебе повезло. Он как раз сейчас не занят. — Даже если бы и был, у меня дело первой важности. Впусти меня. Демон подошел ближе, осмотрел взглядом Феликса, а затем Хенджина. — Кто этот человек рядом с тобой? И почему ты взял его сюда? Им здесь не место. — Я знаю, — Хенджин посмотрел на парня. — И частично я здесь из-за него. Демон заинтересованно нахмурился и, дотронувшись до одежды Феликса, облизнулся так, словно учуял лакомство. — Сладкий, — протянул он. — Угостишь? — Только через мой труп, — холодно отрезал Хенджин. — А я, как ты знаешь, не могу умереть. Так что проваливай. Демон приподнял бровь, его рот растянулся в усмешке. — Смерть защищает мальчишку. Это нужно где-то записать, — он отошел в сторону, открыв им проход. — Проходите. Зал Аида оказался огромным. Потолок терялся в дыму, а чёрные стены то и дело переливались внутренними вспышками, потому что сквозь них проходили раскалённые жилы лавы. В центре зала, возле камина, находился массивный диван. Он был украшен цепями и настоящими черепами. На нем расположился Аид. Он выглядел лучше с последней их встречи. На нём был тёмный плащ, чёрные волосы значительно отросли, доставая до плеч. В руках он держал сигару, из которой струился сизый дым, вьющийся кольцами вверх. Камин был огромным и занимал почти всю стену напротив дивана. Внутри него кипела лава, а по её поверхности плавали обугленные цветы. Рядом с Аидом устроились три демоницы. Их тела были грациозно изящными, а глаза горели янтарным светом. Они казались неправдоподобно красивыми и выглядели, как пластмассовые куклы. Одна из них сидела на полу, облокотившись на подлокотник дивана, и играла когтем с языком пламени, заставляя его изгибаться в формы, которые напоминали человеческие лица. Другая, с волосами цвета расплавленного золота, лежала на спине, закуривая длинную трубку, из которой вырывался дым с запахом ладана. Третья же смотрела прямо на вошедших. Её взгляд скользнул по Феликсу с опасным интересом, а затем по Хенджину. — Посмотрите, кто к нам пришёл. Сама Смерть, — улыбнулась она. Аид не поднялся. Он лишь медленно повернул голову в их сторону. Дым на миг застыл между пальцами. Он удивлённо улыбнулся, откинувшись на диване и стряхнув пепел с сигары. — Брат, — произнёс он с лёгкой насмешкой в голосе. — Давно тебя не видел. Как поживаешь? Хенджин нахмурился, не отвечая на приветствие. — Не мог бы ты убрать своих спутниц? Есть разговор. — Конечно, — без всякого раздражения ответил Аид. Он только скосил взгляд на демониц, и те мгновенно исчезли, растворившись в воздухе. — Ну? Зачем пожаловал? Хенджин отошел в сторону, открывая Феликса, стоявшего позади него. Аид приподнял бровь, взгляд его потемнел. Он медленно поднялся с дивана и подошёл ближе. — Ты привёл ко мне ангельское отродье? — хрипло произнёс он. Феликс сжался, желая спрятаться за спиной Хенджина. — Зачем? — Мне тоже интересно, зачем я это сделал, — отозвался Хенджин, расстегнув воротник и показывая метку на ключице Феликса. — Не узнаёшь? Аид прищурился, подошел ближе, и в его глазах промелькнуло настоящее удивление. — Надо же… — протянул он, проводя пальцем по воздуху над меткой, не касаясь кожи. — Что это такое? Как от этого избавиться? — Хенджин спрятал метку обратно под ткань рубашки. — Он буквально прилип ко мне и признаётся в любви. — Но я правда люблю тебя, — вставил Феликс и сразу прижался к нему, касаясь щекой его плеча. Хенджин обречённо посмотрел на Аида. — Видишь? — Вижу, — спокойно ответил тот, отступая на шаг. — Его зачаровали. — Это я и без тебя понял. Как сделать так, чтобы он перестал это делать? Аид коротко щёлкнул пальцами, и пелена, застилавшая глаза Феликса, рассеялась. Фиолетовый блеск исчез, зрачки вновь стали карими и растерянными. Феликс моргнул, огляделся и отступил на шаг от Хенджина. — Какого чёрта?.. — прошептал он, не веря собственным глазам. — И все? — нахмурился Хенджин. Аид усмехнулся, качнув головой. — Кто виноват, что ты такой глупый, чтобы не щёлкнуть перед ним пальцами у себя дома? Не обязательно всякий раз спускаться в Ад и тревожить меня, Хенджин. — У него над головой нет цифр, — холодно произнёс он. — А их и не будет, — спокойно ответил Аид, обойдя диван и опускаясь на него. Он удобно устроился и затянулся сигарой. — Что это значит? И почему метка все ещё на нём? — Хенджин скрестил руки на груди. — Потому что его временно зачаровали к тебе, чтобы он тебя нашёл. — Для чего? — Чтобы соединить ваши души… — он усмехнулся, глядя на Хенджина поверх дыма. — Ой, вернее, его душу и твою сущность. Хенджин нахмурился ещё сильнее. — Вас связали, — продолжил Аид. — Его метка — результат очень сильного колдовства. Такое я вижу впервые. Обычно это невозможно: сплести человека и высшую сущность. Но кто-то очень хорошо постарался. Он затушил сигару, отбросил пепел в камин и тихо добавил: — Настолько хорошо, что даже мне придётся подумать, как это развязать. Аид щёлкнул пальцами, и из пепла и искр одна за другой начали появляться тяжёлые, старые книги в кожаных переплётах, покрытые символами и печатями. Они парили в воздухе, перелистывая свои страницы. Шорох бумаги заполнил зал, смешавшись с низким треском пламени в камине. Демон неторопливо взял одну, потом другую, листал и читал, сверяя знаки. Хенджин стоял неподвижно, не задавая ни одного вопроса. Он умел ждать. Феликс же — нет. Его взгляд то и дело метался между ними и полками, а ещё он пытался отсюда несколько раз удрать, но цербер за его спиной не давал ему этого сделать. Прошло несколько минут, прежде чем Аид, наконец, вздохнул и закрыл последнюю книгу с глухим хлопком. — Ну, я все понял. Хенджин поднял глаза. — И? Как нам избавиться от этого проклятия? — Никак. — Что это значит? — То и значит, — Аид пожал плечами. — Я ничем не могу помочь. Это очень редкое и сильное заклинание. Такое обычно ни у кого не получалось ранее. Теперь осталось только понять, кому же ты так перешёл дорогу, дорогой брат. — Всем? Я же буквально Смерть. Аид усмехнулся, покачав головой. — Нет, не всем. Есть кто-то очень злой, обиженный и жаждущий мести. Кто-то очень сильный. Хенджин нахмурился, приоткрывая рот, не веря в это. — Азар? Аид тихо рассмеялся. — Демон мести, — подтвердил он. Хенджин чертыхнулся. — Я не видел его семь веков. — Я тоже, — кивнул Аид. — С тех пор, как ты забрал любовь всей его жизни. — Она болела и умирала у него на глазах, — Хенджин сжал кулаки. — Я, как Смерть, должен был вмешаться. — Знаю, — он вздохнул. — Ты сделал все правильно. Но у нас, демонов, законы не писаны. Ты обидел его, вот он и мстит. Узнаю его почерк, — Аид кивнул в сторону Феликса. Парень инстинктивно спрятался за спиной Хенджина, но в этот раз даже не пытался к нему прикоснуться. — И в чём заключается его месть? — спросил он. — Соединить меня с человеком? Мне все равно, есть у меня родственная душа или нет. Проблемы будут только у этого человека. — Может, и так, — лениво ответил Аид, делая глоток виски. — Кто знает, что у Азара в голове? Похоже, он решил, что это гениальный план, но, как обычно, ошибся. — И что нам делать? — Хенджин скрестил руки. — Должен же быть способ разорвать связь. Как она вообще образовалась? Аид прикрыл на секунду глаза. — Ты видел свою шею? — спросил он. — Это не просто укус. Это такая же метка, как у этого паренька. Только без символов. Вот почему я ощутил тогда ток по всему телу. — Как тебе помочь, я не знаю, — продолжил Аид. — Но знаю того, кто может хотя бы понять, с чем ты столкнулся. Все же она куда дружелюбнее с людьми и знает о связях душ больше, чем я. Хенджин мгновенно понял, о ком идёт речь. — Я не пойду к ней. — Да, вы не в ладах, — хмыкнул Аид. — Но если хочешь избавиться от этой связи, придётся наступить на горло своей гордости и признать, что ты в дерьме и нуждаешься в помощи. Хенджин молчал. Признавать слабость не в его духе. Но выхода не было. Он посмотрел на Феликса, который метнул на него растерянный и злой взгляд, и тяжело вздохнул. — Где она сейчас? Аид хищно улыбнулся. — В дремучих лесах за водопадом. Могу показать путь. Хенджин протянул руку Феликсу. — Идём. Феликс скосил взгляд на его руку, затем на Аида и снова на него. — Кто вы, мать вашу, вообще такие? Аид расхохотался, откинувшись на спинку дивана. — Кажется, у тебя небольшие проблемы, Хенджин. Он больше в тебя не влюблён. Все ещё не хочешь, чтобы я вернул заклинание? — Нет, — коротко ответил Хенджин и сжал руку Феликса. — Потом все объясню. Следуй за мной. Феликс успел только ахнуть, когда Хенджин повел его сквозь огонь.

💀🔮💀

Они вышли из огня прямо во тьму дождливого леса, ступив на мокрую землю. Но несмотря на дождь и холод, что сменили адское пекло, здесь ощущалась свобода. Ветви деревьев тянулись к ним, капли скатывались с листьев, пока под ногами хлюпала грязь. Феликс держался рядом, хотя теперь не тянулся к Хенджину так, как раньше. Его взгляд метался по сторонам, на лице читалась смесь растерянности, возмущения и любопытства. Казалось, в его голове роились десятки вопросов, но Хенджин пока не собирался ни на что отвечать. Аид шел так, словно уже был здесь несколько раз. Его черный плащ едва касался земли, и от него исходило слабое красное свечение. Между деревьями начали мерцать отблески воды, и через несколько минут они вышли к водопаду. Белые потоки падали со скалы, разбиваясь о камни и превращаясь в густой туман, который оседал прохладной пылью. За водопадом виднелась хижина. Небольшая, вросшая в землю, она казалась частью леса. Из трубы поднимался тонкий дымок. И чем ближе они подходили, тем сильнее чувствовался запах трав. Аид остановился, сложил руки за спиной и посмотрел на хижину. — Она давно живёт здесь. — Зачем? Аид усмехнулся. — Ты знаешь, зачем. — Прячется от Смерти? — Именно. Хенджин приподнял бровь, угол его губ скользнул вверх в незаметной усмешке. — Но от Смерти невозможно спрятаться. — А у неё как-то получилось прожить несколько веков в этом захолустье, разве нет? — хмыкнул Аид, иронично смотря на него. — Я просто её и не искал, — фыркнул Хенджин. Феликс, до этого молча шедший позади, наконец не выдержал: — Кто-нибудь объяснит, что здесь вообще происходит? Кто вы такие, и почему я здесь? Аид повернулся к нему. — Бедный мальчик, — он взглянул на Хенджина и добавил: — Это я про тебя, дорогой брат. Надо же было связать себя с человеком. Хенджин сжал челюсть, глядя на хижину за водопадом. — Ты помнишь, что было с тобой до того, как ты оказался в Аду? Феликс поджал губы. — Немного. — А как лип к нему, помнишь? — Помню, — процедил он. — Только вот я совершенно этого не хотел, но не мог управлять своим телом. — Мы потом об этом поговорим, и я постараюсь тебе объяснить все то, что знаю сам. А сейчас нам нужно поговорить с… — Чего приперлись? — послышался женский голос. — Аид? Будь ты проклят, старый чёрт! Из-за хижины, укрытой густым мхом и старыми ветвями, вышла женщина. На фоне тёмного леса её фиолетовая мантия казалась каплей яда. — И я тебя рад видеть, Веспера. А я не один, — Аид указал рукой на Хенджина, как только он повернулся к ним лицом, перестав смотреть на Феликса. — Какого черта ты притащил его сюда?! — взревела она. Аид устало вздохнул. — Пусть лучше он тебе скажет, зачем он здесь. — Веспера, — Хенджин поджал губы. — Мне нужна твоя помощь. — Нет. Катись к чёрту. И ты, Аид, тоже, — Веспера метнула взгляд на Феликса, заставив его вздрогнуть. — И ты… — она запнулась, смотря на него пристальным взглядом. — Святые ангелы, откуда у вас это дитя света и почему оно находится в ваших грязных лапах? Она быстро преодолела расстояние и оказалась рядом с Феликсом. Её пальцы дрогнули, когда она коснулась его плеча. — Чистейший, как самый кристальный ручей. — Я?.. — Феликс сглотнул. — Они тебя сюда притащили? Они тебя обижают? Я наведу на них порчу, если это так. — Веспера, — перебил её Хенджин. — Я не стану помогать тебе, — огрызнулась ведьма. — Уж кому-кому, но точно не Смерти. — Но ты можешь помочь ему, — Хенджин указал рукой на Феликса. — Что с ним? Хенджин кивнул в сторону парня, и тот неохотно, но все же спустил рубашку, обнажая ключицу. — Нет, — прошептала она, дотрагиваясь рукой. — Это невозможно. — Ну, как видишь, возможно, — Хенджин засунул руки в карманы брюк. — Кто это сделал? — Мы думаем, это дело рук Азара. — Он ещё не сдох? — прошипела Веспера, поправляя чёрные кудрявые волосы за свою фиолетовую мантию. — Жаль, но нет. — Пойдём, дитя света, я посмотрю, что смогу сделать, — она взяла Феликса за руку и повела в свою хижину. Хенджин проводил их взглядом, после чего посмотрел на Аида, который явно не собирался заходить внутрь. — Дальше я не пойду. — Хорошо. Что я тебе должен? Демоны никогда не делали ничего просто так. У всего есть своя цена. И Хенджин это знал. — За мою помощь я много не попрошу, — Аид усмехнулся. — Всего лишь голову Азара. — Всего лишь? — возмутился Хенджин. — Если это его рук дело, то он придёт за тобой, Хенджин. А значит, ты должен от него избавиться. — Он же твой брат. — Именно. Он мой брат, поэтому я не могу с ним так поступить. Но он предал меня, а значит, должен превратиться в пыль. И ты сделаешь это. Хенджин хотел что-то сказать, но не успел, потому что пламя взвилось у ног Аида, и демон растворился в огне, оставив после себя запах серы и жар. Замечательно. Он переступил порог хижины и на мгновение замер. Тусклый свет свеч падал на стеллажи, заставляя пыльные корешки сверкать. В глубине комнаты, на небольшом диване у окна, сидел Феликс. Веспера стояла у стола, окружённая книгами; одна из них лежала раскрытой на коленях, другая сама медленно перелистывала страницы. — Ну что, ты понимаешь, что с ним? — На нем самое древнейшее и сильное заклинание. Оно никому не под силу. Тот, кто это сделал, копил в себе злобу долгие годы, чтобы навредить этому человеку, — она повернулась и посмотрела на Хенджина. Ведьма опустила книгу и снова уставилась на Феликса. — Но почему он? — Свежая, чистая ангельская кровь способна принять любое заклятие и усилить его эффект. — Значит, он был выбран не просто так. — Именно, — Веспера принялась читать дальше. — Это заклинание по слиянию двух. У людей в этом мире есть свой человек, своя родственная душа, нерушимая, серьёзная связь. Её, конечно, можно подделать и таким путем, как это сделали сейчас, но… Обычно люди таким не занимаются, — она сощурила глаза, листая книгу дальше. — Тот, кто это сделал, хотел связать душу этого парня с чем-то темным и не живым. Не с душой в обычном понимании, а с сущностью. — Со мной, — прошептал Хенджин. Веспера обернулась, и на её лице мелькнуло искреннее изумление. — Он связан с тобой? — ужаснулась она. Хенджин опустил ворот рубашки и показал след на шее. Пятно рядом с татуировкой светилось тусклее, чем на ключице человека, но было все равно отчётливо видно. — Невозможно, — прошептала Веспера. — Как ты позволил этому парню связать вас?! — Во-первых, я не знал про то, что он проклят. Во-вторых, он был зачарован и поэтому лип ко мне. И в порыве своей страсти он укусил меня. Её глаза сузились. Несколько книг взмыли в воздух, порхающие страницы зашуршали, и Феликс вздрогнул, отшатнувшись от внезапного движения. Веспера опустила руку на стол, и книги упали на место. — Как от этого избавиться? Мне стоит убить Азара, чтобы заклинание было разрушено? — Это тебе не поможет, — прошипела она. — Это сильное заклинание. И, не побоюсь этого слова, оно теперь с тобой навсегда. — Навсегда? Веспера медленно повернула страницу и ткнула пальцем в строку, где был начертан древний символ, объясняющий суть слияния. — Вы связаны. И это невозможно развязать. В хижине повисла глухая тишина. Хенджин посмотрел на Феликса. — Ну, впрочем, мне на это все равно. Парень больше не зачарован мной, а значит может продолжать жить свою обычную жизнь, так? — Нет, кретин, — Веспера взмахнула книгой и больно хлопнула Хенджина по голове. — Он — твоя родственная душа. Хенджин стиснул зубы, тронув место на затылке. — И? — Он не найдёт себе другую душу, пока связан с тобой. — И? — повторил Хенджин. — Ах, значит, тебе плевать на его дальнейшее существование? Она смотрела прямо в его лицо безжалостным взглядом. Хенджин на секунду задержался на парне, на веснушках, на маленьком носе и на темных глазах. — Почему я должен переживать за человека? — проговорил он наконец. — Может, тогда начнёшь переживать за свой зад? — усмехнулась ведьма. — Потому что если его убьют, ты тоже сдохнешь. Не так, как умирают люди или высшие существа. Ты не превратишься в пыль и не исчезнешь в небытие. Но ты станешь пустой оболочкой, которая будет вечно испытывать боль от потери своей родственной души. И ты не представляешь, как это соблазняет меня свернуть ему шею, чтобы посмотреть на это, — прошипела она. Хенджин нахмурился. В его глазах мелькнуло то, что редко кто-то видел — уязвимость. Он молча посмотрел на Феликса, на ведьму и на книги. Он тяжело вздохнул и покачал головой. Как это могло случиться? Как после веков без чувств он оказался втянут в месть Азара? — Я уничтожу его, — прошипел Хенджин. — Азар поплатится за то, что сделал. Веспера усмехнулась и закрыла все книги. — Это, конечно, хорошо, но ты тоже виноват. Нечего было забирать душу его девушки. Хенджин вспыхнул. — Она умирала, — напомнил он. — А я выполнял свою работу. — Азар был готов многое сделать, чтобы ты не отнимал её душу. — Он мог бы забрать её душу себе, но только с её позволения. А она, увы, не захотела отдавать душу демону. Значит, не очень сильно она его любила, — умозаключил он. — И обижаться на меня за такую глупость… Веспера фыркнула. — Глупость? Ах, ну да, тебе же не понять, что такое любовь. Может, поэтому Азар и связал вас, чтобы ты прочувствовал эту боль на собственной шкуре? Хенджин посмотрел на неё с искоркой раздражения. Само предположение о возможности его чувствовать было для него прямым оскорблением. — Как можно прочувствовать то, чего не чувствуешь? — хмыкнул Хенджин. — Мне не дано познать ни любви, ни боли. — Поэтому ты бездушный кусок камня, — сказала ведьма. — Тебе не очень повезло со своей родственной душой, ангел, но я уверена, что он, как никто другой, будет тебя защищать. Феликс, который до этого сидел и слушал, нахмурился. — Он только что хотел меня кинуть, — насупился он. — Да, но теперь он вынужден спасти свой зад, а без тебя ему этого не сделать, — Веспера пожала плечами. Хенджин закатил глаза. Все это казалось абсурдным. — Есть ли хоть какой-нибудь способ разорвать эту связь? Ну, не верю, что невозможно это сделать! Веспера тяжело вздохнула и покосилась на него. — Есть один. Хенджин на секунду оживился. — Ну вот! — Вы можете снять его сами. А вот как это сделать — я не знаю. — Проклятье, — Хенджин закрыл лицо рукой и вздохнул, понимая, что впереди его ждёт тяжелый путь. Он прикусил губу. В хижине повисла тяжёлая тишина, и только бурлящий за окном водопад напоминал, что они все ещё находились в лесу. — Почему я не вижу даты его смерти? — Потому что он с тобой связан. Ты не можешь увидеть время смерти своего возлюбленного. — Но другие же могут? Почему они не видят? — Твои приспешники видят все твоими глазами. Если ты чего-то не видишь, значит и они тоже этого не видят, — Веспера закатила глаза. — Береги его, ты понял? Такие чистые ангельские души ещё нужно поискать. Я удивлена, что Азар не забрал его себе. Хенджин молча смотрел на метку под ключицей Феликса, затем протянул руку. — Вообще не понимаю, что на уме у этого придурка, — прошипел он. — Пойдём. Нужно подумать, как разрушить эту связь. Феликс медленно поднялся, но руку свою в ответ не протянул. Вот так, значит. — Если понадобится помощь, я буду здесь, — проворчала Веспера, не скрывая своего пренебрежения. — Но только ради этого парня. Не ради тебя. — Ещё бы было не так, — хмыкнул Хенджин, наконец слегка улыбнувшись уголком рта. Он сжал руку Феликса и, не произнеся больше ни слова, они растворились в воздухе. Тёмный дым появился в его кабинете, явив их свету. За окном сгущалась темнота. Был уже глубокий вечер, и Хенджин быстро прикинул, что в Аду и в лесу они провели в сумме больше девяти часов. Он недовольно вышел из кабинета и прошёл в просторный зал. На диване, раскинувшись, храпел Джисон. — Эй, придурок, — Хенджин резко включил яркий свет. — Я сказал, что если нас не будет больше часа, идти за нами. А ты спишь? Джисон лениво потянулся, сладко зевнул и открыл глаза. — Ой, умоляю, что могло с вами там случиться? — вздохнул он. — Ну что, избавились от… А нет, все ещё стоит. Феликс сложил руки перед грудью. — Я не знаю, кто вы, болваны, но вы мне не нравитесь. И охранять меня не нужно. Я ухожу. Джисон расширил глаза и посмотрел на Хенджина, пытаясь понять, что тут происходит. — Ты никуда не уйдёшь. — Я ухожу прямо сейчас. И ты меня не остановишь, потому что ты сам хотел от меня избавиться. С этим я как раз полностью с тобой согласен. Твоё общество мне тоже не нравится. Вы все — ненормальные. Ад, ведьмы, Смерти, ангелы. Вы все чокнутые! — Феликс развернулся и направился к двери. Хенджин не шелохнулся. — Значит, ты тоже чокнутый? Ты буквально побывал в Раю и Аду. Феликс остановился. — Да, я спятил, со мной явно что-то сделали. Это не может быть правдой, — проговорил он, отводя взгляд. Джисон тихо подошёл и встал рядом с Хенджином. — Люди такие сложные. Ты его отпустишь? — А кто сказал, что он уйдёт? — Хенджин сухо улыбнулся. Феликс подошёл к двери, но так и не смог её открыть, как бы ни крутил замки. — Эй! Откройте дверь! — он бил руками по дереву. — Немедленно откройте мне дверь и выпустите меня! Удержание человека и его похищение уголовно наказуемо! — Похищение? Ты сам ко мне пришёл, — фыркнул Хенджин. — И домогался меня. Думаю, это тоже наказуемо. Феликс в порыве злости ударил ногой по двери. Дерево затрещало, но не поддалось. — Выпусти меня! — Ты же слышал Весперу, — ответил Хенджин. — Я не могу этого сделать. — Ой, да брось, ты хотел избавиться от меня. Так сделай это! — Тебя могут убить. Ты сейчас не в том положении, чтобы разгуливать спокойно по улице. — Ты беспокоишься не обо мне, — Феликс резко подлетел к нему. — А о себе. И знаешь что? Пусть убивают. Ты хоть помучаешься, понятно? Хенджин наклонил голову вбок, и в комнате воцарилась тишина. — Ох, значит вот так? — произнёс он. — Парень, зря ты это, — прошептал Джисон, но было уже поздно. — Тогда не будет ли лучше, если я убью тебя сам? — Что?.. — Феликс сглотнул и отступил на несколько шагов, когда Хенджин сделал ещё один шаг навстречу. — Я могу убить тебя сам. Хенджин щёлкнул пальцами, и в одно мгновение они оказались на крыше высотного здания. Небо было чёрно-серым, ледяной дождь бил в лицо колючими струями. Феликс вскрикнул, очутившись на краю крыши. — Что, уже не хочешь умирать? — Ты ненормальный! Хенджин приблизился к нему. Рука легла на тонкую шею и несильно сжала её. — Я Смерть. Конечно, я ненормальный. — Тогда убей меня, — глаза Феликса вспыхнули огнем из-за злобы. Хенджин улыбнулся. — С радостью. И он толкнул его в пропасть. Парень летел вниз, вращался в воздухе и, прорываясь сквозь дождевые потоки, падал в саму бездну. Его крик разрывал ночь, эхом отражаясь от стен домов, и уходил вглубь города. Хенджин стоял на краю и смотрел вниз. Капли стекали по его лицу, а губы едва заметно шевелились, отсчитывая: — Раз… два… три… Ветер ревел, дождь сливался с эхом падающего тела. — …пять… шесть… семь… Досчитав до десяти, Хенджин через секунду уже стоял внизу на мокром асфальте, выставив руки вперед. Феликс с пронзительным воплем врезался прямо в них, сбивая дыхание у обоих. Хенджин поймал его, крепко прижав к себе, чувствуя, как сердце парня бешено колотится в его груди. — Ты козёл! Ублюдок! Ненормальный придурок! — Феликс кричал ему прямо в лицо, и с силой бил кулаками по его груди. — Да-да, это мы уже проходили, — спокойно отозвался он. Феликс вырвался из его рук и бросился прочь. Он петлял по узкой улочке, захлёбываясь от гнева и отчаяния, но куда бы ни свернул за каждым углом, перед каждым выходом, из воздуха снова возникал Хенджин. Если быть честным, его это начинало забавлять. Он давно не сталкивался с человеческой упёртостью. Его приспешники беспрекословно слушались, а вот люди… люди всегда были глупыми. — Отвали от меня! — истерично закричал Феликс, разворачиваясь. — Ты же знаешь, что я не могу, — ответил Хенджин. — Тогда почему убегаешь? — Оставь меня в покое, кретин! — И тебя ещё называют чистым ангелом? — насмешливо бросил он. — Твой рот определённо нужно помыть с мылом. Столько грязи я давно в свой адрес не слышал. — Ты меня достал! — рявкнул Феликс и, появившись перед ним, сжал руку в кулак и ударил. Удар пришёлся прямо в челюсть. Голова Хенджина даже не шелохнулась, а вот в руке Феликса что-то противно хрустнуло. Боль пронзила до кончиков пальцев, и парень сдавленно вскрикнул, оседая на мокрый асфальт. — Ты думал, что можешь победить Смерть? — устало произнёс Хенджин, смотря сверху вниз. — Жалкое зрелище. — Заткнись! — Феликс задыхался от боли. — Из-за тебя я сломал руку! — Может, тебя снова зачаровать? Так хоть поцелуи мне в щёку прилетали, а не твои кулаки. — Иди к чёрту! — выплюнул Феликс, сжимая повреждённую руку. — Не поверишь, только что оттуда, — улыбнулся Хенджин. Он нагнулся и подхватил Феликса на руки. — Не дёргайся. Они исчезли из-под дождя, растворившись во тьме, и появились уже в доме. Хенджин посадил его на диван и хмуро посмотрел сверху вниз. Джисон вошёл в зал, по пути лениво потягиваясь, и сразу заметил их. — Где вы были? — У нас была воспитательная беседа. — Козёл, — шипел Феликс, держась за руку. Джисон рассмеялся, окинув их взглядом. — Ну да, вижу. Воспитатель из тебя так себе, конечно. Хенджин откинулся на спинку дивана. — Принеси ему новую одежду и подготовь комнату. — Я не буду здесь спать. — Могу постелить на полу или в подвале, — предложил Хенджин. Феликс гневно посмотрел в его сторону, сжав губы. Если бы не рука, он бы, наверное, снова попытался ему врезать. — Мне идти или вы будете ещё драться? Я бы хотел на это посмотреть. Теперь Хенджин и Феликс одновременно повернули головы и устремили недовольный взгляд на Джисона. Тот фыркнул. — Ладно, понял, займусь делом. Когда дверь за ним закрылась, Хенджин придвинулся ближе и сел рядом. Он взял Феликса за больную руку и внимательно её осмотрел. — Что ты собрался делать? — с недоверием покосился парень. — Отрублю её и съем, — Хенджин провел рукой по сломанным костям, и послышался ещё один хруст. Феликс вскрикнул и зажмурился. — Больно! — А ты что думал. Зато рука теперь целая. И, на будущее, больше не бей меня. Лечить не стану. — Будто тебя кто-то об этом просил. Хенджин приподнял бровь, уголок губ дрогнул, его действительно забавляло, что кто-то осмеливается огрызаться в ответ. — Я могу снова её сломать. — Не смей! В этот момент в зал вернулся Джисон, держа в руках аккуратную стопку сложенной одежды. Он остановился в дверях, видя, как Хенджин держит руку Феликса. — Так, вот, принёс одежду. Ой, вы уже за ручку держитесь, как влюбленные голубки, — Джисон улыбнулся и снова поймал на себе гневные взгляды. — Да шучу я, шуток что ли не понимаете? — буркнул он. — Переоденься, потом нужно будет поговорить, — Хенджин поднялся, оставляя Феликса с вещами, а сам подошёл к Джисону. — Нужно, чтобы ты залез в его голову и просмотрел события прошлых дней. Я хочу убедиться, что это был Азар. — Почему сам к нему в голову не залезешь? — Моя сила может убить его, а мне этого не надо. — Хорошо, — Джисон посмотрел на Феликса. — Они тебе сказали, как избавиться от связи? — Веспера сказала, что только мы сами сможем избавиться от неё, но как — она и сама не знает. Это очень мощное заклинание. Азар постарался. — Но почему именно этот парень? Хенджин перевёл взгляд на Феликса, задержавшись на нём чуть дольше, чем следовало бы, и тихо ответил: — Потому что кто-то из его близких ангел. В нем течёт его кровь. — Только ангелов нам здесь не хватало, — проворчал Джисон, закатив глаза. — Займись делом, Джисон, — Хенджин похлопал его по плечу, давая понять, что разговор окончен. Он аккуратно прошёл к дивану. Феликс все ещё сидел там же, чуть ссутулившись, и косо на них смотрел. — Что надо? Джисон опустился рядом, оставляя между ними небольшое расстояние, чтобы не спугнуть. — Мне нужно залезть в твою голову, чтобы посмотреть события последних дней и понять, кто это с тобой сделал. Хорошо? Феликс фыркнул, бросив в его сторону настороженный взгляд. — Это больно? — Нет. Ты даже не почувствуешь. Небольшая пауза растянулась между ними. — Ладно. Хенджин, стоящий чуть поодаль, нахмурился, наблюдая за этим без лишних слов. С ним так он не огрызается. Джисон протянул руку и осторожно коснулся затылка Феликса. Он закрыл глаза, выравнивая дыхание. В зале стало тихо. Хенджин облизал губы, скользнул взглядом по лицу Феликса, потом по руке Джисона. Ему не терпелось получить ответы. — Это он, — проговорил Джисон, все ещё роясь в чужих воспоминаниях. — Он перехватил его в университете, подсел в библиотеке и познакомился. Хенджин опустился в кресло и закинул ногу на ногу, закуривая сигарету. — Он был рядом около месяца. Азар часто мелькает перед глазами Феликса. Они хорошо подружились. Этот урод даже был у него дома. — Что ещё? — Азар оставил на нем эту метку. Феликс этого не понял, но рядом с ним демон произносил заклинание. — А зачаровали его как? Джисон сильнее зажмурился, пальцы на затылке Феликса немного сжались. — Они вошли в кафе. Ты сидел там. Азар специально привёл его в это место и зачаровал. — Понятно, — Хенджин выдохнул дым. — Азар сказал ему укусить тебя, чтобы ты стал его. И зачарованный парень сделал это. Что за… Хенджин резко метнул взгляд в сторону Джисона, сигарета на секунду замерла у его губ. — Что там? — Феликс искал тебя все это время и буквально сходил с ума. Он и так мог умереть. Слова повисли тяжёлым грузом. Джисон убрал руку, и связь, тянувшаяся между ним и сознанием Феликса, оборвалась. Парень моргнул, выныривая из глубины сна, и тяжело задышал, схватившись за край дивана. — Все? — сглотнул он, облизнув пересохшие губы. — Надеюсь, вам больше ничего от меня не надо? Потому что мне уже пора домой. Хенджин встал со своего места и неспешно подошёл ближе. Он присел прямо перед Феликсом, опираясь рукой о стеклянный стол. — Ты ещё не понял? Ты не можешь пока вернуться домой, Ли Феликс. Парень сжал губы в тонкую линию, взгляд его стал упрямым. Несмотря на то, что в зрачках дрожал страх, Феликс показывал лишь плескающуюся в них злость. — Давай начнём все сначала, м? — Хенджин протянул ему руку. — Я Хван Хенджин или просто Смерть. А ты Ли Феликс, и теперь ты мой, как бы ты этого ни хотел.

💀🔮💀

Лампа бросала желтый круг света на разомкнутые страницы книги. Пальцы Хенджина скользили по словам, пока он считывал все больше новой для себя информации, но так и не находил нужной. За дверью слышались голоса и крики, но он старался их игнорировать. — Отпусти мою ногу, придурок! — донёсся крик Джисона. — И не подумаю, пока вы не выпустите меня из этого дома! — Ауч! Блять, не кусайся, иначе я превращу тебя в фарш! — Только попробуй! — Хенджин, убери его от меня! — верещал Джисон. Хенджин вздохнул, захлопнул книгу и уставился на дверь, которая ритмично дергалась под давлением чужих тел. В кабинете стоял дым и запах табака, недокуренная сигарета медленно тлела в пепельнице. Он потянулся к ней и затянулся. — Сучара, я тебя сейчас тоже укушу. У меня зубы побольше твоих будут, — пригрозил Джисон. И вдруг Феликс разразился криком. Хенджин вздрогнул и ощутил резкую боль в области бедра, словно кто-то воткнул в него нож. Пальцы сами потянулись к ноге и нащупали там чужое тепло. — Не может быть, — прошептал он и коснулся этого места снова. Он много веков назад перестал чувствовать физическую боль; её отсутствие было встроено в саму его сущность. Душевной боли он тоже не знал, потому что она была уделом смертных. И вот теперь, всего через три недели после того, как связующая нить обвила их, метка напомнила о себе. Непривычное тепло прошлось по ребрам, и в груди поднялась тревога. Дерьмо. Связь, что должна была быть оковами для другого, уже действовала на него, тонко и неотвратимо меняя внутреннюю структуру его сущности. Если так будет продолжаться, Хенджин не только потеряет привычную холодность, но и может начать ощущать то, чего раньше никогда не ощущал. И чем дольше это будет продолжаться, тем глубже корни проникнут в него и заставят цветы прорасти. Хенджин поднялся, отчего кресло с глухим скрежетом отъехало назад, и в тот же миг вышел из кабинета. И сделал это как раз вовремя: ещё немного, и эти двое идиотов бы действительно поубивали друг друга. — Убери его от меня! — возмущённо кричал Джисон, хватаясь за чужой подол рубашки. — Сам убери! — Феликс перевернул Джисона на спину, принимаясь его душить. — Может, вы оба отсюда уберетесь и прекратите превращать мой дом в прах? — вздохнул Хенджин, заставив их оторваться друг от друга. — Убери меня из этого дома! Я хочу в свой дом! — Феликс резко поднялся с пола и, не обращая внимания на пыль на одежде, подошел прямо к Хенджину. — Я тут уже две недели, и это ненормально! Из вас так себе похитители! Хенджин скрестил руки на груди, смотря на него сверху вниз с раздражением и плохо скрытой усталостью. — Тебе нельзя домой. В любую минуту тебя могут убить, — напомнил он, но, похоже, парню было плевать. — Я пропустил занятия в универе, не отвечал на сообщения друзьям и маме. Мне нужно домой и как можно скорее, потому что потом я все равно умру. Не от твоих рук, так от рук своей матери. — Я не собираюсь тебя убивать, — фыркнул Хенджин. — А вот я не против это сделать, — улыбнулся Джисон, поднимаясь с пола и отряхивая пиджак. Феликс, весь дрожащий от злости и напряжения, посмотрел Хенджину прямо в глаза. — Насчёт своей мамы я не шутил. Если я не приду домой, она меня найдёт. А когда она меня найдёт, то тебе не жить, понял? Хенджин закатил глаза, сдвинув брови. — Как она убьёт Смерть? — Уж поверь, эта женщина страшнее Смерти, когда находится в ярости. Хенджин тихо хмыкнул. Интересно. — Что ж, мне не терпится с ней познакомиться. — Что? — Феликс отшатнулся, не успев осознать, что происходит, но Хенджин уже взял его за руку. Воздух вокруг них мгновенно потемнел, сгустившись дымом, и за долю секунды они исчезли, оставив после себя лишь лёгкое потрескивание магии. Феликс моргнул и уже стоял на знакомой улице. Холодный воздух ударил в лицо, пока одинокий фонарь освещал старый кирпичный дом. — А нормально доехать до дома не судьба? — он пошатнулся, хватаясь за руку Хенджина, чтобы не упасть. — Зачем мне тратить время на дорогу? — спокойно произнёс Хенджин, поправляя рукава рубашки. — Идём? — Что значит «идём»? Ты никуда не идёшь. На этом пути наши… Хенджин изогнул бровь, слегка склонив голову. — Мне казалось, за эти недели ты достаточно понял, что нам нужно держаться вместе? Я тоже не горю желанием жить с человеком, но приходится. Феликс сжал губы в тонкую линию, смотря на него с раздражением. — Ищи быстрее, как разрушить эту связь. Я не хочу, чтобы ты за мной вечность таскался. — Не переживай, — Хенджин усмехнулся, отводя взгляд к небу. — До вечности ты явно не дотянешь. Окольцевав Феликса за талию, чтобы тот не удрал, они зашли внутрь здания. Феликс поднялся по знакомым ступеням к входной двери, и как бы он ни пытался убрать цепкую руку Хенджина и оттолкнуть его подальше от себя, ничего у него не вышло. Он вздохнул и постучал по двери. Через несколько секунд тишины изнутри послышались торопливые шаги, звук отпираемого замка, и дверь распахнулась. На пороге стояла женщина с растрёпанными волосами и покрасневшими от недосыпа глазами. Увидев сына, она замерла, а потом широко открыла рот, будто не верила глазам. — Ли Феликс! — выдохнула она, и через мгновение в её голосе были нотки злости и облегчения. — Где ты был, негодяй?! Почему не отвечал на звонки?! Я чуть с ума не сошла! Не давая ему вставить ни слова, она схватила его за щёки, потянула к себе и крепко обняла, прижимая к груди. — Ты хоть представляешь, что я думала?! Я обзвонила всех твоих друзей! Я уже в полицию собиралась идти! Феликс неловко улыбнулся, обнимая её в ответ, но взгляд его все время метался куда-то за спину. На ступенях стоял Хенджин и внимательно наблюдал за этой картиной, стараясь не вмешиваться. Так вот как выглядит любовь у людей. Раздражающе и шумно. Женщина наконец заметила его, и в её взгляде отразилось замешательство. Феликс быстро обернулся, впадая в лёгкую растерянность. — Извини, что не писал, — выдохнул он, виновато улыбаясь. — Учёба в универе совсем выматывает. А ещё я, кажется, потерял телефон. Но со мной все хорошо. Он нервно облизал губы, прекрасно видя, как взгляд матери сверлит его насквозь, требуя куда более внятных объяснений. Она метнула взгляд к Хенджину, немо спрашивая: «Кто это?». — Кстати, мам, — он кашлянул, — познакомься, это… это Хенджин, мой др… — Парень, — спокойно перебил Хенджин и протянул руку. — Хван Хенджин. Парень Ли Феликса. Женщина моргнула, несколько раз открыла рот, но звука не издала. Потом переспросила, не веря своим ушам: — Парень? — Парень? — эхом повторил Феликс, резко повернувшись к Хенджину с паникой и отчаянием в глазах, немо спрашивая: «Что ты, блять, несёшь?». Хенджин, как ни в чём не бывало, кивнул. — Да, парень. Мы встречаемся уже давно, но Феликс не хотел пока вам об этом рассказывать. Извините его за исчезновение, это моя вина. Он был у меня все это время. Видимо, мы так сильно увлеклись нашей любовью, что не заметили, как пролетели дни. — Что ты… — начал Феликс, но фраза оборвалась, когда сильная рука легла ему на талию. — Не стесняйся, малыш, — с нежностью протянул Хенджин и сжал его талию, не оставляя выбора. — Твоя мама имеет право знать. Все ещё потрясённая мать Феликса наконец моргнула и вернулась в реальность. — Ух ты… — только и смогла вымолвить она, а затем быстро оправилась. — Что ж, заходите! Сейчас я поставлю чайник! — Нет, мам, не стоит. Мы уже уходим, — поспешно произнёс Феликс, но Хенджин даже не думал уходить. — Почему? — невинно поинтересовался он. — Я хочу познакомиться с твоей мамой. Ты же сам сюда так рвался? На лице Феликса отобразилось чистое негодование и гнев. Глаза сверкнули от этой злобы. И, признаться, Хенджин испытывал от этого большое удовольствие. — Да-да, я тоже хочу с тобой познакомиться, Хенджин, — неожиданно тепло сказала женщина, закрывая за ними дверь. — Проходи, чувствуй себя как дома. В доме было тепло, а ещё пахло чем-то вкусным. Какой-то выпечкой, молоком и мимолетным ароматом лаванды. Все это смешивалось в единое целое, создавая уютную атмосферу типичного человеческого жилья. Хенджин оглядывался, впитывая каждую деталь этого дома. Под ногами в коридоре лежал мягкий ковер, рядом были аккуратно расставленные обувные полки, куда он уместил и свою обувь. В одной из комнат был целый шкаф с книгами и пыльными статуэтками. На стенах висели картины и множество семейных фотографий. Он сделал пару шагов вперёд в сторону гостиной. На одной из фотографий Феликс стоял в школьной форме, на другой он уже был на море с мороженым в руке. Темные глаза задержались на них. Для людей жизнь — это целый отрезок времени. Но для меня это лишь один миг. Он хотел подойти ближе, рассмотреть фото, может быть, почувствовать, каково это быть Феликсом и увидеть то, что не видит Смерть. Но парень, заметив, как Хенджин отвлёкся, схватил его за руку и потянул в другую сторону. — Не туда. Кухня здесь, — буркнул он. Кухня оказалась просторной и светлой, несмотря на вечер. На подоконнике находились непонятные горшки с зеленью. На столе же стояла фарфоровая банка с печеньем и тёплая лампа. Все казалось до невозможности уютным. Женщина быстро зашуршала у плиты, достала из микроволновки подогретые кексы, поставила их на стол, и комната наполнилась запахом ванили и корицы. — Угощайтесь, — сказала она, с улыбкой глядя на Хенджина. — Феликс всегда любил мои кексы. А тебе, Хенджин, чай с сахаром или без? — Без, — ответил он, осматривая кухню и вслушиваясь в тиканье часов, что отмеряли время, которое Хенджин никогда не чувствовал. Феликс сидел рядом, сжимая кружку в руках, явно надеясь, что его мать не задаст лишних вопросов. А Хенджин, напротив, выглядел спокойным и хотел бы побольше узнать об этом парне и его родословной. Кексы манили к себе своим ароматом. Хенджин особо не нуждался в пище. Он мог существовать веками, не прикасаясь к человеческой еде, не чувствуя голода и не испытывая вкуса. Но, чтобы быть видимым и чтобы прикоснуться к миру живых, ему нужно было хоть немного впустить в себя их энергию. И еда, приготовленная руками живого человека, давала это ощущение. Он не ел с тем рвением, как это делали голодные люди, и не смаковал вкус, но все же взял вилку, аккуратно отломил кусочек кекса и попробовал. Тёплое, мягкое тесто с корицей и ванилью наполнило рот новым для него вкусом. Женщина смотрела на Хенджина с любопытством и, наконец, не выдержала: — Ну, расскажите, как вы познакомились? Феликс чуть не поперхнулся чаем, кашлянул и метнул на него предупреждающий взгляд, но Хенджин лишь едва заметно улыбнулся. — О, это… — он сделал паузу, подбирая слова, — довольно банальная история. Мы встретились в кафе, — взгляд его на миг стал задумчивым, — он сидел у окна с чашкой кофе и… Я не знаю, почему, но мне показалось, что я должен был к нему подойти. Женщина слушала это все с улыбкой, на что Феликс закатил глаза, явно сдерживаясь, чтобы не выдать какой-нибудь комментарий. — А дальше? — с интересом спросила она. — Мы просто начали разговаривать. Он рассказал, что учится в университете, а дальше как-то все само собой завертелось. Иногда жизнь просто подталкивает нас к нужным людям, — Хенджин улыбнулся. — Мне с ним повезло. И, наверное, нас тянуло друг к другу, потому что мы — родственные души. Феликс подавился воздухом и окинул его странным прищуром, не веря ни единому слову. — Родственные души? И ты мне ничего не сказал?! — удивилась женщина. — Это же замечательно, что вам удалось друг друга найти! — Я абсолютно с вами согласен, — хмыкнул Хенджин. — А что тебе в нем нравится? — не унималась она, глядя на него с неподдельным интересом. — Он милый, — ответил Хенджин после короткой паузы. — Слишком милый. А ещё в нём… столько света, что рядом с ним забываешь, кто ты есть, — он подмигнул покрасневшему Феликсу. Как же просто было смутить людей одним лишь словом. — Ох, я так за вас рада, — мечтательно произнесла она. Феликс опустил глаза в стол, его уши загорелись то ли от смущения, то ли от гнева. Под столом он не выдержал и ущипнул Хенджина за ногу. Он резко выдохнул, скривившись, и, что удивительно, ощутил лёгкую боль. Хенджин посмотрел на парня исподлобья, едва заметно качнув головой, чтобы Феликс перестал это делать, но парень, как назло, ущипнул ещё раз. Женщина ничего не заметила и подлила чай в чашки. Хенджин, чувствуя вкус корицы и запах тёплого дома, вдруг подумал, что не против погостить здесь ещё. — Знаете, — начала женщина, — мой мальчик всегда был немного особенным, — она улыбнулась, глядя на Феликса с теплом, в котором была и гордость, и любовь. — С самого детства он был не как остальные дети. Такой добрый до невозможности. Всегда переживал за других, даже когда сам страдал. Никогда не мог пройти мимо того, кому плохо. Хенджин оторвал взгляд от чашки и посмотрел на Феликса. Парень уткнулся в кекс, будто хотел провалиться сквозь него, но Хенджин видел все без слов. Да, в этом всем было не просто материнское восхищение, в них была истина. Он действительно особенный. Наверное, не только из-за своей ангельской крови. Есть в нём что-то… не от мира сего. Его мать, тем временем, поднялась из-за стола. — Подождите, у меня же есть фотографии! — оживилась она. — Мам, не надо! — моментально отреагировал Феликс, вставая из-за стола. — Нет-нет-нет, пожалуйста, не приноси их! Но было поздно. Женщина уже вернулась с объёмным, потрёпанным альбомом в цветастой обложке. Она села рядом, открыла первую страницу, и из альбома вылетела старая фотография, пожелтевшая по краям. — Вот, посмотри, — с гордостью сказала она, пододвигая снимок Хенджину. — Это он, когда ему было три года. С пирожком в руке и в каком-то нелепом свитере. Он тогда решил, что может испечь торт сам. Испачкал всю кухню, но так гордился собой! — Мам! — Феликс покраснел до кончиков ушей, хватаясь за альбом, но Хенджин быстро сжал его руку, рассматривая снимок. На фото стоял темноволосый веснушчатый малыш с распахнутыми глазами и улыбкой. — Милый, — хмыкнул Хенджин. — Не смей! — Феликс закрыл альбом руками. — Ох, перестань, — мать рассмеялась. — У меня там ещё есть снимки из школы! Он тогда играл в школьной постановке… — Мама, пожалуйста! — Феликс уже буквально вцепился в альбом, но женщина только улыбнулась. Хенджин, наблюдая за этой сценой, вдруг неожиданно по-настоящему улыбнулся. Не думал, что он так будет стесняться. Перевернув страницу альбома, Хенджин заметил мужчину, стоящего рядом с молодой женщиной, очевидно, с матерью Феликса. Он выглядел почти таким же светлым, как и сам парень. Тёплая улыбка и добрые глаза, от которых исходило внутреннее свечение. Он прищурился, рассматривая фото чуть внимательнее. Даже на старом снимке от мужчины исходил мягкий золотистый ореол. То самое сияние, невидимое для человеческого глаза. Хенджин медленно поднял палец и указал на снимок. — Кто это? Лицо женщины мгновенно потускнело. — Ах… — она тяжело вздохнула, — это его папа. Феликс резко опустил взгляд, притворяясь, что разглядывает чашку. — Что с ним? — спросил Хенджин, хотя уже догадывался. Не просто так он светился. Люди не могут излучать свет, если в них нет чего-то большего. Женщина отвела взгляд в сторону, по всей видимости, не желая встречаться с воспоминаниями. — Он ушёл от нас, когда Феликсу было семь. Хенджин вздохнул. Семь. Ангельское число. Вот чья кровь в нем. Отца. Неудивительно, что Азар выбрал именно его. — Все, мама, хватит, — Феликс резко забрал альбом и захлопнул его. — Хенджин уже уходит. — Нет, не ухожу, — спокойно ответил он, совершенно не смутившись. Он взял кусок кекса и откусил, явно наслаждаясь вкусом. — Научите меня готовить? От этого невозможно оторваться. — Ох, конечно! — лицо женщины вновь озарилось улыбкой. — Можем начать хоть сейчас! — Мама! — простонал Феликс, закрывая лицо руками. — Ничего не хочу слышать! — весело заявила она, снимая с крючка фартук и кидая его прямо сыну. — Приступаем к готовке пирога! Хенджин едва удержался от смеха, наблюдая, как Феликс с раздражением надевает фартук, а потом бросает на него взгляд, полный немой угрозы. Но он знал: за этим взглядом не стояла настоящая злость. Не было ненависти или даже раздражения. Связь между ними не позволяла чувствовать ощутимой вражды. И, смотря на него сейчас, Хенджин подумал, что, может быть, это не самое страшное наказание. Не та месть, которую он ожидал от Азара. Кухня наполнилась теплом. Повсюду пахло яблоками, корицей и чем-то ещё. За окном наступил вечер, и мягкий свет лампы освещал стол, где уже лежали ингредиенты для будущего пирога. — Вот, Хенджин, бери тарелку, — с улыбкой сказала женщина, подавая ему деревянную ложку. — Мешай осторожно, не спеши. — Как скажете, — он неловко взял ложку и попробовал размешать тесто, повторяя за ней. Это все было для него непривычно, потому что Хенджин не готовил, опять же, он в этом просто не нуждался. А если ему что-то было нужно, он всегда мог воспользоваться своими силами, и не делать этого вручную, как сейчас. Но в этом было что-то странно приятное. Феликс все это время был рядом, скрестив руки на груди, и наблюдал, как его мать и Хенджин дружно месили тесто. — У тебя неплохо получается, — заметила женщина. — Похоже, я талантлив во всём, — с наигранной серьёзностью произнёс Хенджин. Феликс закатил глаза. — Ага, конечно. — О, — женщина рассмеялась, — Феликс, не канючь. Они продолжали готовить. Хенджин нарезал яблоки тонкими ломтиками, слушая рассказы о том, как Феликс в детстве пытался помочь маме на кухне или как однажды спрятался в шкафу и уснул, пока его не нашли через несколько часов. Когда пирог отправился в духовку, женщина присела на стул и вытерла руки полотенцем. Хенджин, воспользовавшись паузой, спросил: — А можно я задам вопрос? — Конечно. — Расскажите… как вы познакомились с его отцом? Она немного грустно улыбнулась, но сделала это с таким теплом, что Хенджину стало не по себе. Он увидел в её глазах любовь. — Это было давно. Я тогда только устроилась на работу в библиотеку. Он приходил туда каждый день. Иногда просто сидел, иногда что-то читал. Всегда улыбался, но почти не говорил. А потом однажды принёс мне кофе, сказал, что я выгляжу уставшей, и предложил просто пройтись вместе после работы. С этого все и началось. Она немного помолчала. — Он был… особенным. Не знаю даже, чем. В нём было столько доброты и света, что, казалось, все вокруг становилось ярче. С ним я чувствовала себя… спокойно. Как будто нашла то, чего мне не хватало всю жизнь. Хенджин тихо кивнул, не отводя взгляда. Свет. Она не знала, кто он, но чувствовала. — Жаль, что он ушёл, — добавила она после секундной тишины. — Но я благодарна за то, что он у меня был. И за то, что у меня есть Феликс. В нём — все лучшее от нас двоих. Хенджин перевёл взгляд на парня, который, чтобы скрыть смущение, делал вид, что проверяет духовку. Его волосы мягко блестели в оранжевом свете, а щеки порозовели от жара. Он был живым воплощением тех слов, что сказала его мать. Светлым, добрым и… немного упрямым. Особенным. — Феликс, помоги-ка ему, — позвала женщина, наклоняясь над тарелкой. — Нужно замесить тесто, чтобы поставить ещё один пирог на завтра. — А я-то при чём? — пробурчал Феликс, но подошёл ближе. Он встал рядом, вытирая руки о полотенце. — Его волосы лезут в глаза. Поправь ему, а то он сам сейчас не может, руки-то у него заняты. Феликс замер. — Я?.. — он указал пальцем на себя. — Мам, он… сам справится. — Ну что ты, сынок, не будь невежей, — с улыбкой сказала женщина. — Помоги человеку. Хенджин приподнял бровь и чуть склонил голову вбок, наблюдая, как Феликс раздражённо выдыхает и приближается к нему. Он не особо хотел это делать, но все же поднял руку и осторожно коснулся чёрных волос. Феликс убрал прядь с его лица, и в тот момент их взгляды встретились. Время замедлилось, если не остановилось окончательно. Хенджин замер, почувствовав, как по коже пробежал едва ощутимый ток от кончиков пальцев, скользнувших по его виску прямо к сердцу. Феликс тоже не шевелился, а просто удивлённо и растерянно смотрел на него. Резко выдохнув и очнувшись, он отступил назад, спеша убрать руку. — Ой, — с довольным смешком произнесла мать, наблюдая за ними. — А вы хорошо смотритесь вместе. Феликс моментально покраснел, а Хенджин, не отрывая взгляда от тарелки, где замешивал тесто, слегка улыбнулся уголком губ. — Да, думаю, вы правы, — спокойно произнёс он, снова принимаясь за работу. Женщина одобрительно кивнула, а Феликс молча отвернулся, пытаясь спрятать пылающие щеки, но Хенджину не нужно было на него даже смотреть, чтобы чувствовать его смущение своим нутром. — Хенджин, не знала, что у тебя столько татуировок, — она решила сменить тему, чтобы на кухне было не так тихо. Он поднял на неё глаза. — Вы про это? — он кивнул в сторону рук. Из-за закатанных рукавов стали видны его чёрные рисунки. — Откуда у тебя их столько? — с лёгким удивлением спросила она, присматриваясь. Большие, плавные линии тянулись от его ключицы вверх к шее, переплетаясь в цветочный узор. На мгновение могло показаться, что лепестки на коже двигаются в такт его дыханию. Остальное скрывала чёрная рубашка, но, когда он закатал рукава, чтобы не испачкаться мукой, виднелись и другие узоры, сплетённые в символы, которые невозможно было толком разобрать. Хенджин спокойно опустил взгляд на свои руки. — Набил их давно, — ответил он, аккуратно размешивая тесто. — Думаю, это в моем стиле. — Хм, — задумчиво хмыкнула она, не переставая резать оставшиеся яблоки, — я всегда боялась татуировок. Они у меня ассоциируются с чем-то… тёмным. Знаешь, как тьма. Она неловко улыбнулась, словно извиняясь за свои слова. Хенджин улыбнулся. Я и есть тьма. Но вслух он этого не сказал. — Может, вы и правы, — тихо ответил он. — Думаю, тьма сама по себе очень даже притягательная и не все её боятся. Феликс, стоявший рядом, украдкой посмотрел на него, прекрасно понимая, о чем идёт речь. Пирог наконец был готов. Из духовки повалил густой сладкий пар, наполняя кухню ароматом яблок, ванили и чуть поджаренного теста. Женщина ловко достала форму и поставила её на деревянную подставку. Хенджин наблюдал, как она разрезает пирог и с улыбкой раскладывает кусочки по тарелкам. Даже он, кто не чувствовал голода, ощутил странное желание попробовать горячий кусок. И как бы ни хотелось вернуться сейчас домой, Хенджин решил остаться ещё на час, чтобы отведать пирог, к которому он приложил и свою руку. Разговор шёл сам собой. Женщина рассказывала истории из жизни своего сына. Даже сам Феликс, обычно молчаливый и упрямый, наконец-то включился в разговор. Хенджин слушал и не перебивал, понимая, что ему действительно интересно понять этого парня, потому что им предстоит прожить немало времени вместе. — Давно я так ни с кем не болтала. Спасибо, что пришёл, Хенджин. Рядом с тобой мне даже как-то странно спокойно. — Правда? А вот Феликса рядом со мной просто трясёт. Феликс закатил глаза и покачал головой, не желая это как-либо комментировать. Пока за окном темнело, а на небе появлялись звезды, на кухне все ещё царила домашняя теплота. Но пора было уходить. — Приятно было познакомиться, Хенджин, — сказала женщина, вытирая руки о фартук. — Заходи ещё, я испеку что-нибудь вкусное. — Обязательно. Феликс тяжело выдохнул, закатив очередной раз глаза к потолку, и потянул Хенджина за руку. Они вышли из дома, и прохладный ночной воздух тут же обдал лица лёгкой сыростью. Фонари мерцали у дороги, а в окнах домов ещё горел тёплый свет. Хенджин на секунду остановился, прикрыл глаза и отсчитал. Три. Два. Один. Феликс даже не успел вдохнуть перед тем, как резко выпалил: — Какого черта? Зачем ты ей сказал, что ты мой парень? Хенджин повернул голову, улыбнувшись. — Ты моя родственная душа, Феликс. Она бы это почувствовала. Было бы странно, если бы я представился просто другом. — Ты мог вообще ничего не говорить! — возмутился он, и его щеки порозовели. — Что, по-твоему, я ей должен был сказать? Что я Смерть, а тебя связали со мной, и поэтому ты живёшь в моем доме? — Что угодно! — Вот именно, — ответил Хенджин. — Я и сказал «что угодно», например то, что ты мой парень. И, как видишь, мой вариант ей был ближе. — Я не понимаю, как она поверила в этот бред! — Я просто слишком убедителен и обаятелен. Феликс громко фыркнул, закатив глаза. — Не льсти себе. Хенджин посмотрел на него и улыбнулся. — И куда мы сейчас? — буркнул Феликс, засунув руки в карманы. — Домой, — он протянул руку. — Ошибаешься, мой дом прямо за моей спиной. — Ко мне домой. Так лучше? — Нет, — Феликс вздохнул и зажмурился, будто собираясь с духом. — Ладно, давай, отправляй нас своим этим телепортом. — Как пожелаешь, — усмехнулся Хенджин, коснувшись его руки. В следующее мгновение их окружила плотная тьма, и все исчезло. Когда Феликс снова открыл глаза, они уже стояли посреди гостиной. Он едва переступил порог дома, как сразу скрылся в ванной. Послышался щелчок замка, потом нарастающий шум воды. Хенджин закатил глаза. Ему нужно ещё привыкнуть к человеческим истерикам. Он прошёл в свой кабинет, и неожиданно застал Джисона за столом. Тот сидел, жевал виноград и листал старые книги, которые обычно никто не трогал без разрешения. — Не знал, что ты мне помогаешь, — сказал Хенджин, облокотившись о дверной косяк. — Я хочу избавиться от него намного сильнее, чем ты, — не поднимая глаз, ответил Джисон. Он перевернул страницу и вздохнул. — Где вы были? — У него дома, — спокойно произнёс Хенджин и уселся на край стола. — Я познакомился с его матерью. Хорошая женщина, кстати. Джисон наконец оторвался от книги, приподняв бровь. — И зачем тебе это? — Мне нужно было понять, кто именно из его рода ангел. И теперь я знаю. Это был его отец. — Значит, Феликс наполовину ангел? — переспросил Джисон, уже догадавшись по выражению его лица. — Именно. — Хм, — Джисон фыркнул и откинулся на спинку кресла. — Странно. Он больше похож на собаку, когда кусается, но никак не на ангела. Хенджин усмехнулся. — Пожалуй, тут не поспоришь. — Ладно, — друг отложил книгу на край стола и встал. — Я ничего не нашёл, так что пойду приму душ. — Душ? — Хенджин приподнял бровь. — Феликсу пришлось купить пену для ванны, — небрежно пояснил он. — Я тоже хочу в ней поплавать. Из неё можно делать себе бороду и даже пузыри. Хенджин моргнул, не сразу находя, что ответить. — Ты же знаешь, что ты приспешник самой Смерти и обладаешь большой силой? — И что? Пеной-то я не колдую, — ухмыльнулся Джисон, показав ему язык и, насвистывая, вышел из кабинета. Хенджин тяжело выдохнул, уставившись в спину уходящего друга. Вот уж с кем точно не соскучишься. Он устало выдохнул и, проходя мимо зеркала, стянул с себя рубашку. Ткань мягко соскользнула с плеч, обнажив тело, покрытое чёрными татуировками. Опустившись в кресло, Хенджин позволив себе наконец расслабиться. Щёлкнув пальцами, он призвал бокал и бутылку коньяка. Тёплая янтарная жидкость медленно плеснулась, отражая отблески огня горящей рядом свечи. Наверное, это было единственное человеческое пойло, кроме кофе, которое он действительно любил. Не за вкус, а за то, как оно слегка жгло горло. Это напоминало о чувствах, которых у него никогда не было. Хенджин сделал глоток, позволив теплу растечься по телу, и прикрыл глаза. В голове звенела тишина. Что мне делать с тобой, Феликс? Связь между ними росла. С каждым днём она пульсировала все сильнее, проникая в его нутро, как яд, от которого невозможно избавиться. Хенджин чувствовал эмоции, которых не должен был чувствовать. Волнение, раздражение и тревогу. Даже боль. Все то, что Смерти чуждо по самой природе. И это не было хорошо. Нет, наоборот, это было ужасно. Опасно. Разрушающе. Он провёл рукой по лицу, устало откинувшись в кресле. Коньяк закончился, но даже огонь в глотке не мог заглушить чувство, что все выходит из-под его контроля. Но ещё не время сдаваться. Крики снова прорезали тишину дома. Хенджин закатил глаза. Не хотелось выходить из кабинета, но эти двое дрались как дворовые коты почти каждый день, и терпеть это было невыносимо. Он встал, прошёл по коридору и заметил следы белой пены на полу, которые вели к двери ванной. Дверь была плотно закрыта. — Твою ж мать, — пробормотал он и резко распахнул её. В ванной было все в грёбаной пене. Она вздымалась волнами, из неё торчала некогда видимая мебель и знакомые лица. По центру, прямо на полу, сидели Джисон и Феликс и трогали друг друга, обмазывая этой пеной. — Ты не так делаешь бороду, придурок! — возмущённо буркнул Феликс, размахивая рукой и обрызгивая Хенджина. — Убери свои лапы! Я тебя сейчас здесь утоплю, — фыркнул Джисон, пытаясь смазать себе пенную бороду. — Только попробуй, — Феликс вскинул подбородок. Хенджин сжал руки в кулаки. Он щёлкнул пальцами, и пена тут же рассосалась в воздухе, как будто её и не было. Ванная снова стала чистой. — Что вы тут делаете? — прохрипел он. — Быстро пошли спать. Джисон брезгливо отряхнулся и, как только Хенджин произнёс эти слова, растворился, оставив за собой сухой, ехидный смех и исчезающий шлейф табачного дыма. Феликс остался один на полу. С его тела стекали капли, а волосы липли ко лбу. Он взял полотенце, обмотал им себя и посмотрел на Хенджина с явным возмущением. — Этот придурок залез в ванну, пока я был голый! — воскликнул он. Хенджин окинул его быстрым взглядом. Феликс тут же прикрылся руками, полотенце не удержалось и сползло немного в сторону. — Не смотри на меня! — За столько веков я уже насмотрелся на чужие тела, — Хенджин закатил глаза. — Так что ты меня ничем не удивишь. — Я и не хочу тебя ничем удивлять. Дай мне другое полотенце и отвернись! Хенджин вздохнул, медленно достал полотенце и, вынужденно отвернувшись, протянул ему его. — А ты почему без рубашки? — спросил Феликс. — Я в своём доме не могу ходить без рубашки? — ехидно спросил Хенджин. — Может, мне жарко. — Жарко? Я думал, ты ничего не чувствуешь. Я тоже так думал до встречи с тобой. — Иди спать, — сказал он коротко, пытаясь вернуть себе привычную власть. — Не указывай мне, что… — Феликс едва успел сказать, как Хенджин резко щёлкнул пальцами, и в следующую секунду парень уже лежал в кровати, укутанный тёплым одеялом. Феликс взвизгнул и вцепился в подушку. — Я не твоя игрушка! Хватит меня телепортировать и швырять! — Я с тобой был ещё нежен, — Хенджин посмотрел на него сверху вниз. — И ты не моя игрушка. — Тогда отпусти меня? — Нет. — Я тебе нужен, да? — настойчиво спросил Феликс. — Да, — Хенджин не собирался ему врать. — И я тебе тоже нужен. — Неправда, — фыркнул Феликс. — Хочешь снова полетать с небоскрёба? — Хенджин улыбнулся. — Только вместе с тобой, — прошептал парень и отвернулся к стене. — Спи, — он развернулся, чтобы покинуть комнату. — Эй, — неожиданно послышалось за спиной. Хенджин медленно обернулся. — Спасибо, — прошептал Феликс, не смотря ему в глаза. — За что? — За то, что был мил с моей мамой. Хенджин поджал губы. Он не помнил, когда в последний раз кто-то из людей благодарил Смерть. Это было… странно. — Кажется, ты запал ей в душу, — прошептал он. — Мне жаль. Позволить Смерти запасть в душу чревато бедой. Хенджин вышел из комнаты, оставив Феликса в полумраке. В коридоре лампа бросила длинную тень, он посмотрел на неё, затем выключил свет во всем доме, растворяясь в ночи.

💀🔮💀

— Ну пожалуйста! — Феликс уже в который раз повторял одно и то же. — Нет, — сухо отозвался Хенджин, не отрывая глаз от книги. — Я уже устал сидеть в этих четырёх стенах! — парень с силой ударил по столу, из-за чего листы бумаги чуть не соскользнули на пол. Хенджин лишь перелистнул страницу и лениво произнёс: — Тут больше, чем четыре стены. — Ты меня понял! Я хочу выйти отсюда и погулять где-нибудь, поесть еду в своих любимых ресторанах и сходить на пары, потому что, клянусь, если меня отчислят, я тебя придушу! — Ты не можешь придушить Смерть, — отметил Хенджин, продолжая читать. — А я найду, как это сделать, понятно? — буркнул Феликс, опускаясь в кресло и скрещивая руки на груди. — Тоже мне, нашёлся тут умник, — он отвернулся и добавил себе под нос: — Меня связали с тобой, потому что я наполовину ангел? Почему не убили сразу?! Нахождение рядом с тобой смерти подобно. — Не драматизируй. И поблагодари своего папашу, — без особых эмоций бросил Хенджин. Феликс резко поднял голову. — Мой отец ангел? — Ага, — Хенджин медленно перелистнул страницу. — Я выяснил это, когда был у тебя дома. — Так вот зачем ты пошёл со мной, — пробормотал парень, хмурясь. — Естественно, — он закрыл одну книгу и взял другую. — И Азар хочет меня убить, я правильно понял? На этот раз Хенджин остановился. Его пальцы сжали края книги. — Я не знаю, что он задумал, — тихо сказал он. — Но мне это все не нравится. Между ними повисла тишина. — Зачем ты это сделал? — чуть тише спросил Феликс. — Сделал что? — Убил ту, кого он любил. Хенджин глубоко вдохнул и устало выдохнул, закрывая книгу. — Я не убиваю, — произнёс он спокойно. — Я забираю душу уже из мёртвого тела. Феликс нахмурился. — А ты мог этого не делать? — Я должен был, — ответил Хенджин, глядя на пламя свечи на столе. — Это равносильно тому, что вы, люди, продолжаете дышать. Без кислорода вы не сможете, а я не смогу без своей работы. Феликс откинулся на спинку кресла. — Как же сложно работает ваша система, — пробормотал он. — Но что-то я не видел, чтобы за этот месяц ты ходил и забирал чьи-то души. — Конечно, — усмехнулся Хенджин. — Я же все это время просидел здесь с тобой, пытаясь найти хоть какую-то информацию, чтобы разрушить нашу связь. Он снова открыл книгу, пальцы уверенно заскользили по строкам, но мысли были уже далеко. С каждым днём их связь становится крепче. А что, если её действительно нельзя было разорвать? — А ты не думал, что это просто… невозможно? Их глаза встретились. — Что? — Ну… разорвать нашу связь просто невозможно, ты не думал об этом? Что если нет ничего, что могло бы нам помочь? А это значит, что мы будем связаны. Хенджин отложил книгу и поджал губы. — Наша связь появилась неестественным образом. Знаешь, почему? Потому что ты человек, Феликс. Да, с ангельской оговоркой. А я — Смерть. И я верю в то, что любое заклятие можно разрушить. Даже такое. — Ну, как ты видишь, ничего в твоих книгах нет. Сам Аид и та красивая женщина не знают, как нам помочь. Хенджин вздохнул и сжал рукой стол. — Предлагаешь сдаться? — Не знаю, — Феликс пожал плечами. — Предлагаю просто жить дальше эту жизнь, мистер Смерть. Хенджин фыркнул. — И терпеть твоё нахождение рядом? Я давно не общался с людьми так близко. — Ну, по тебе видно. И, на заметку, я тоже тебя терплю. Сильнее, чем ты меня, потому что у меня, по крайней мере, есть чувства. Хенджин хотел было возразить, но промолчал. Никому не стоит знать, что он начал тоже что-то чувствовать. И это ему очень не нравилось. — А теперь мы идём в университет. Скоро у меня экзамены, и если я не сдам все свои работы, меня просто не допустят. — Мы никуда не пойдём, — категорично возразил Хенджин, но заметив на себе хищный взгляд Феликса, на секунду перестал дышать. — А если я тебя заставлю? Он внимательно посмотрел, как Феликс обошёл его стол и резко потянул за галстук, наматывая его на кулак. — Я хочу круассан с шоколадом и айс-латте. Так что если ты не поднимешь свою задницу, то я… я буду бить Джисона до конца своих дней. Хенджин смотрел ему в глаза, а затем рассмеялся. — Что смешного я сказал?! — Из тебя так себе шантажист. Можешь бить Джисона сколько угодно, мне это никак не мешает. — Тогда я буду бить тебя. — О, хочешь опять сломать свою руку? Феликс нахмурился, оказавшись почти вплотную к его лицу. Хенджин сглотнул. По коже пробежало странное жжение. Под белой рубашкой, где скрывалась метка Феликса, что-то засияло золотым свечением. Он зашипел и отошёл назад, сжимая рукой область возле метки. Хенджин неосознанно дотронулся до своей шеи и нахмурился. — Что это было? — прошептал Феликс. — Наша связь растёт. Это как огромный узел, который завязывается все сильнее и туже. Его потом будет сложно развязать. У нас мало времени. А если быть точнее, его совсем уже нет. Я чувствую тепло по всему телу. Я никогда не чувствовал тепла. — Ладно. Нам нужно… действительно пройтись. Надо подышать воздухом. И подумать. — Я смогу пойти на занятия? — спросил Феликс, сжав его руку. Хенджин вздохнул. — Ладно, — он собрался щелкнуть пальцами. — О, нет-нет, мы не можем появиться там перед всеми. — Мы появимся недалеко от университета. — Отлично, — Феликс улыбнулся и сжал его руку ещё сильнее. Хенджин едва не утонул в этой улыбке и не убил себя за то, как легко она пробивала его привычную броню. Они появились возле университета у старых каменных ступеней, ведущих к главным дверям. Феликс, вдохнув полной грудью, чуть не подпрыгнул от радости и тут же рванул в сторону знакомых лиц, мелькавших у входа. Но не успел он сделать и трёх шагов, как чья-то рука крепко перехватила его запястье. — Если заметишь что-то странное — звони мне, — проговорил Хенджин, потянув его обратно. — Да что может быть… — начал Феликс, но не успел закончить. — В этом университете буквально был Азар, с которым ты имел честь любезно познакомиться, — напомнил он, нахмурив брови. Феликс нахмурился, резко обернувшись к нему. — Я откуда знал, что он демон? — Вот именно, что ты не знаешь и не видишь их так, как я. — Тогда пойдём со мной, раз ты такой умный, — буркнул Феликс, потянув его за руку. Хенджин на мгновение задержал взгляд на здании университета. — Ты же хотел от меня избавиться? — Вижу, что это невозможно в наших реалиях, — отозвался Феликс, не отпуская его. — Молчи и делай вид, что ты такой же студент, как и все. Не успели они зайти внутрь, как вокруг тут же собралась толпа студентов. — Феликс, привет! Давно тебя не видели, где ты пропадал? — воскликнула красноволосая девушка. — Я неважно себя чувствовал, но сейчас уже лучше. А у вас как дела? — стараясь говорить спокойно, ответил он. — Сегодня у нас несколько практических работ, так что не повезло тебе, — с усмешкой добавил один из парней. — Оу… — Феликс выдохнул и покосился на Хенджина. — Кстати, знакомьтесь, этот парень в тёмном пальто — Хван Хенджин. Друзья переглянулись и уставились за его спину. — Ты шутишь? Сзади тебя же никого нет. Феликс медленно повернул голову к Хенджину, который лишь невинно улыбнулся, пряча руки в карманах. — Ах, забыл сказать, — лениво произнёс он, — что сейчас я для всех невидим. Кроме тебя. — Придурок, — буркнул Феликс и поспешно добавил для остальных: — Я просто шучу! — он махнул рукой в сторону пустоты и сделал вид, что все в порядке. — Идём? — тихо спросил Хенджин, не переставая нагло улыбаться. — Да, пойдём, — выдохнул он, и оба скрылись в потоке студентов. Хенджин отсидел рядом с Феликсом несколько пар, затаившись в тени аудитории, где мерцал холодный свет ламп и звучали монотонные голоса преподавателей. Это оказалось даже скучнее, чем он ожидал. Все, что здесь обсуждали, он знал давно, задолго до того, как эти люди вообще родились. Феликс, напротив, выглядел живым воплощением сосредоточенности. Он склонился над столом, водил ручкой по листам, бормоча что-то под нос и сжимая пальцы. Его губы шевелились, когда он считал, пытался вспомнить формулы, что-то тихо переписывал и сердито стирал. Хенджин видел, как парень кусает губу, и в тот же миг почувствовал фантомную боль на своей. Он сжал зубы, но боль не исчезла. Ему не понравилось это ощущение. Не понравилось, что он что-то чувствует. Феликс нахмурился, смотря в задание, и тихо застонал от бессилия. Хенджин, не выдержав, слегка наклонился к нему, бросив взгляд на тетрадь. Он не собирался вмешиваться, но раздражение от его беспомощности оказалось сильнее. Шепнув пару слов, он направил его руку, подсказывая ответ. Феликс удивлённо моргнул, потом уверенно вписал нужное число. — Спасибо, — прошептал он. Хенджин почувствовал, как что-то внутри сжалось. Он сжал руки, впиваясь ногтями в кожу. Его бесило то, что он чувствует с каждым днем все больше и больше эмоций. В таком режиме прошло несколько дней. Хенджин не хотел сюда приходить, но Феликс уперто тянул его за собой, когда понял, что он может ему помочь закрыть все долги. Хенджин был умным, тут не поспоришь, но он и не думал, что когда-нибудь кому-то из людей понадобится его помощь в университете. Не для этого он копил свои знания все это время. После очередных пар Феликс потянул его в столовую. Хенджин шел следом немного позади, внимательно вглядываясь в лица людей. Ничего подозрительного за это время не произошло, и он вполне мог остаться дома и провести своё время с пользой, а не торчать здесь. Феликс быстро нашёл стол, поставил поднос с едой, что-то буркнул о том, как проголодался, и принялся есть с большим аппетитом. Он говорил с одногруппниками, оживлённо жестикулируя руками, смеялся и вставлял глупые шутки. Хенджин наблюдал за ним со стороны. За тем, как он ловко отламывает кусочек булки, макает в кофе и улыбается в ответ на что-то сказанное. Как его глаза становятся ярче, а смех — звонче с каждой новой шуткой. И это, конечно, было хорошо, но… самому Хенджину стало скучно. Все происходящее вокруг казалось бессмысленным. Эти все разговоры о сессиях, о фильмах, о преподавателях или о том, кто с кем встречается, были весьма глупыми. Люди думали, что их проблемы имеют вес, но он один знал правду. Наивные. Каждую из этих «проблем» он мог бы решить в одно мгновение. Например, просто щёлкнуть пальцами, и боль бы исчезла, обиды растворились, а жизнь перестала бы их мучить. Но он не станет им помогать. Пусть мучаются и страдают. Потому что страдание — это и есть их жизнь, которую они так лелеют и за которую так держатся. — Через две недели после экзаменов мы планируем пойти в аквапарк поплавать. Ты с нами? — спросил один из друзей Феликса. — О, я… Феликс оборвался на полуслове, посмотрев на Хенджина. — Мне нужно позвонить своему парню и узнать у него, не хочет ли он пойти со мной. — Стоп, что? — выкрикнули сразу несколько голосов. — У тебя есть парень? Друзья наперебой завалили его вопросами. Хенджин закатил глаза. Феликс мягко улыбнулся, достал телефон и сделал вид, что звонит. — Привет, Хенджин. Как насчёт того, чтобы сходить в аквапарк через две недели? — произнёс он в телефон. — Нет. — Ну или я могу один пойти, — робко попытался Феликс, снова смотря на Хенджина. — Один ты тоже не пойдёшь. — Ну, Хенджин-а! Ну пожалуйста! Ну давай сходим и поплаваем вместе! — умоляюще пролепетал он. Хенджин скривился. — Какого хрена ты со мной так… — Хорошо, любимый. Я тоже буду рад тебя видеть, целую, — Феликс чмокнул в телефон и отложил его на стол. — Ну, что он сказал? — спросил кто-то из друзей. — Конечно, он пойдёт со мной. Хенджин та-ак меня любит, что жить без меня не может. Даже шагу сделать мне не даёт. Он такой собственник. — Феликс, заткнись, — буркнул Хенджин, почувствовав, как по щекам разливается тёплое жжение. Феликс надменно покосился в его сторону. — У тебя есть его фото? — хихикнула одна из его подружек. — Лучше увидеть его вживую. Отвечаю, у вас отпадёт челюсть от его красоты. Он безбожно красив. — Феликс, я сказал тебе, заткнись, — повторил Хенджин. — Ещё он понравился моей маме. Такой обаятельный и галантный. Просто душка, — продолжал Феликс. — Он твой соулмейт? — Ага. Мы с ним связаны… до самой смерти. — Вот везёт же! Я до сих пор не нашёл своего! — воскликнул один из студентов, и на этом разговор плавно перетёк в смех и обсуждение аквапарка, но потом снова свернул к Феликсу и его «новому парню». — А как он в постели, если не секрет? — не выдержал один из парней и выпалил вслух. Рот Феликса дернулся, по всему его лицу разлилось смущение, а глаза распахнулись от такого вопроса. — Ангельский девственный цветок, — улыбнулся Хенджин. — Давай, Феликс, расскажи им… — В постели он просто зве… — Феликс не успел договорить. Хенджин щёлкнул пальцами, и сок одного из друзей разлился по всему столу, обрывая парня на полуслове. Все молча замерли, пытаясь понять, что только что случилось. — В следующий раз я заткну твой рот, и ты будешь мычать всю оставшуюся жизнь за свой острый язык, — прошептал Хенджин. — И не мечтай. Я ещё много чего могу придумать, — не растерялся он и метнул на него угрожающий взгляд. — А кто сказал, что то, что ты собирался сказать, всего лишь выдумка? — Хенджин заиграл бровями. — В постели я и правда зверь. Феликс приоткрыл рот от шока, пока слова застряли где-то между стыдом и гневом. — Так что заканчивай с этим, иначе я посчитаю, что твоё нахождение в университете — ошибка. И больше ты сюда вообще не придёшь. — Я не обязан тебя слушать. — Хочешь со мной поспорить? Забыл, что я жуткий собственник? — глаза Хенджина сверкнули. — Я хочу дать тебе по лицу. — И что же тебя останавливает? Парень закатил глаза. — Нет никакого смысла бить вас, мистер Смерть. Но будь ты человеком, помяни моё слово, я бы уже… — Пара уже началась. Увидимся, — вмешался кто-то из друзей. — Ах, да, увидимся, — Феликс улыбнулся другу, проглатывая горечь собственных эмоций, и опять повернулся к Хенджину. Он смотрел вслед уходящим студентам, как внезапно почувствовал, что в нём вспыхнула вспышка непривычной ярости. Это ненормально. Они снова вернулись в аудиторию. За окнами медленно тускнел свет, серое небо плавно наползало на город, закрыв собой солнце. Феликс, как обычно, сосредоточенно что-то писал, хмурился, закусывал губу, стирал и все переписывал. Хенджину все это уже наскучило. Он не понимал, зачем люди тратят так много времени на такие мелочи. Все это казалось ничтожным, когда он знал, сколько у каждого из них осталось. Он лениво обводил взглядом аудиторию. Недалеко сидела девушка с золотыми волосами, ей осталось ещё два года; парню у окна — сорок дней; профессору — семь лет. Цифры вспыхивали над их головами мягким светом, видимым только ему, и исчезали. Когда профессор вышел из аудитории, оставив студентов работать самостоятельно, сразу поднялся шум. И в этот момент перед Феликсом встал парень со шрамом на брови. — Давно тебя не видел, — протянул он с ухмылкой, опираясь рукой на стол. — Где мои конспекты за весь семестр, а? Феликс сразу сжался от раздражения. — Какие конспекты? — Я сказал тебе их написать, забыл? Феликс вздёрнул бровью. — А я сказать тебе пойти в задницу, забыл? Хенджин облизнул губы, наблюдая с интересом за перепалкой. — Ах, значит, ты хочешь поиграть? — парень усмехнулся, склонившись ближе. — Хорошо, малыш Феликс. Мы поиграем. Он подмигнул и, тяжело ступая, ушёл обратно на своё место, оставив вокруг лёгкий запах дешёвых сигарет. Хенджин наклонил голову вбок. — Кто это был? — Один придурок, который возомнил себя здесь крутого, — буркнул Феликс, откидываясь на спинку стула. — Кто-то его любит, кто-то боится и делает вид, что любит. — А ты не делаешь вид, — усмехнулся Хенджин. — И это его злит. — Ага. Я уже несколько раз с ним дрался. — Дрался? — Хенджин поднял бровь. — Не думал, что ангельская душа может быть на такое способна. И как много раз ты его хорошенько отлупил? Феликс промолчал, но его губы дёрнулись. — …ни одного. — Неудивительно, — хмыкнул Хенджин. — Потому что он никогда не приходит один, — добавил Феликс. Хенджин слегка повернул голову, глядя на того парня. Его улыбка была хищной и неестественной. Он нахмурился. Что-то с ним не так. Он чувствовал запах тьмы, но не мог понять, откуда именно он исходил. Когда занятия наконец закончились, они оказались дома. Феликс выдохнул, скинул рюкзак и уже собирался направиться к себе, как вдруг застыл, уставившись в сторону стола. — Ты! — вскрикнул он, указывая пальцем на сидящего Джисона. Тот поднял на него невинные большие глаза и одновременно с этим запихнул в рот очередной кусок колбасы. — Начинается, — Хенджин лениво обвёл их взглядом, стоя у дверного проёма. — Ты взял мою колбасу! — возмутился Феликс. Джисон спокойно продолжал жевать, надув хомячьи щеки. — И что? — пробурчал он с полным ртом. — Я её и купил! — Она моя! — рявкнул Феликс и кинулся к нему. В следующее мгновение на кухне началась очередная драка. Они молотили друг друга из-за какой-то колбасы, пока в ход не пошла посуда и другая еда. — Когда-нибудь это закончится, — выдохнул Хенджин, обессиленно проведя рукой по лицу. Он повернулся и пошёл прочь, оставляя за собой очередные крики о помощи. Дверь кабинета закрылась с глухим щелчком, и в наступившей тишине Хенджин сел в кресло, уткнувшись взглядом в окно. В этом доме нужна помощь только одному. Ему.