Где ты?

Маленький детский дворик. Зеленые ободранные лавочки, под которыми каждый день появляются все новые и новые бутылки лимонного гаража, половина который была пролита на те же самые деревянные доски, какой-то дешевой водки с подходящим названием, пачки сигарет, бычки. Песочница, с миленькой крышей похожей на мухомор. Во дворик выходит долговязая девчонка. Шея длинная-предлинная, тоненькая, как будто стебель, который еле-как выдерживает бутон. Черные длинные волосы с пушистой челкой, заколотой двумя разноцветными шпильками, заплетены в две толстые косички. Другие дети во дворике странно поглядывают на нее – не видали еще подобных здесь. Вся такая чистенькая, заплетенная, с сияющим лицом и доброй полуулыбкой, которая прокрадывается, кажется, сразу в душу. Но зря. Она как маленький желтый одуванчик, пробившийся случайно через слой безжизненного асфальта. Один неверный шаг – и одуванчик припадет прекрасной желтой головкой к земле. Ребята здесь – все как на подбор. Чумазые, в грязной поношенной одеждой, видимо, переданной от старших братьев и сестер. Глазки злые-злые, щурятся, разглядывают новенькую словно она является тайным объектом НЛО, которое приземлилось на Землю. Первой из дворовых окочуривается девчонка – на вид лет 12-13, с длинными пшеничными волосами в хвосте с петухами. Веснушчатый курносый носик морщится, когда оглядывает светлый комбинезон новенькой с вшитыми подкладками в виде «винкс». Неопределенно машет головой, вальяжно складывая руки на груди: - Ты че, увлекаешься этими феечками? – а сама максимально пытается поднять голову вверх. И, черт, все-таки оказывается ниже ее, как ни становись на носочки. – Как звать тебя? - Я Лиза. Мне очень нравятся эти феи, они такие классные и сильные, а еще такие красивые блестящие крылья! А тебя как зовут? - Зови меня Крис. Я тут кстати самая старшая, мне 12 исполнилось недавно. Как тебе могут эти шлюхи размалеванные нравится? Ты че, маленькая? Лиза на мгновение застывает в ступоре. Сверху-вниз смущенно смотрит на бойкую девчонку напротив, а потом спрашивает: - А кто такие ш-шлюхи? Дети позади Кристины начинают громко хохотать, тыкая пальцем в Лизу. - Ты чего, реально не знаешь? Эти такие тетки, которые носят короткие юбки и к которым постоянно мужики ходят. У них обычно много помады на губах, а еще они не умеют любить. – Кристина сама на время начинает смеяться. Но не как дети из ее компашки, она не коршун, который готовиться слопать добычу. Крис оглядывает ее с неимоверным любопытством. Как сканер, голубые глаза проводят по лицу Лизы. Неподдельная искренность, невинность, даже какая-то прелестная робость промелькивают на кончиках дрожащих пушистых ресниц. И почему-то даже маленькая двенадцатилетняя девочка может понять, что Лизе тут не место. Не вписывается она сюда. Сожрут девчонку с потрохами, никто не заметит ее пропажи. - Ладно, хватит, ребят. Она же из этих – интеллигентных – не стоит над ней смеяться. Сколько тебе хотя бы? – И Кристина с детской непосредственностью, которая еще сохранилась в морских глазах, подает ей ладонь. - 10 недавно исполнилось.. Но я надеюсь нам это не помешает. Давай дружить? – Лиза приветливо сжимает теплую руку, а потом подходит ближе и с улыбкой обнимает девчушку. Ребята из компании презрительно усмехаются, сползая с высоких синих турников. Некоторые из них смотрят на Лизу враждебно: особенно не нравится наблюдать за тем, как она обнимает их лидера. Другие же просто посмеиваются с наивности девочки – может, они и одного возраста, но сразу видно, что они не одного поля ягоды. Лиза – невинная, нетронутая родительской жестокостью, овечка, которая никогда в жизни не чувствовала себя одинокой. Она словно маленькое солнышко, которое удалось на секунду удержать и спрятать в пыльном маленьком зеркальце. Она яркая, искрящаяся от доброты, но обжигает глазки здешних детей, если посмотреть на нее чуть больше пары секунд. Обжигает, лишь потому, что ей повезло. Лишь потому что она – идеальная. Потому что неприятно и тошно смотреть на тех, кто настолько идеален. Дети же здесь – озлобленные от собственного горя, гуляют, лишь бы не оставаться дома. Да и, родители их тоже не сильно рады проводить с ними время. Они гуляют, лишь бы на время забыться от пьющих матерей и кричащих с ремнями отцов. Сбегают от наказаний в углу, от обрывков кошмарных сцен в ночи. И ребята старого, постсоветского дворика, не готовы принимать таких, как она. Лиза не поймет. - Э-э-э нет, не все так просто. Ты думаешь, дружбу можно просто так заслужить? Дружба это не просто слова и протянутая рук, - Кристина понимает, что такими темпами теряет авторитет среди ребят. Понимает, старается сопротивляться, но тяжело держаться, видя столь добродушные глаза. - А как это нужно заслужить дружбу? Для нее что, посвящение какое-то нужно? Оказалось, что для дружбы действительно нужно какое-то посвящении. Мир розовых очков и сладких жвачек, словно шарик бубль-гум, лопнул в понимании Лизы. - И так, предлагаю тебе игру. Козаки-разбойники. Ты будешь в команде со мной, а против нас все остальные ребята. – Лиза мельком осмотрела стоящих позади детей. Человек пять-шесть точно, тяжеловато будет играть. – И если в игре я пойму, что на тебя можно положиться, тогда я буду с тобой дружить. Естественно, отказываться было зря. Да и было бы слишком скучно, если бы Лиза отказалась так запросто от того, чтобы завести дружбу в новом дворике. Вряд-ли в маленькой пятиэтажке живет так много детей ее возраста, так что выбирать с кем дружить не приходиться. Пока команда казаков стояла поодаль, Кристина и Лиза придумывали слово. Это наверное, было самой тяжелой частью игры – придумать так, чтобы никто не догадался, чтобы даже имея все буквы «казаки» сами сдались. Вообще, не сказать, что Лиза боялась проиграть. Игра сама по себе не тяжелая – а учитывая ее длинные ноги, с бегом у нее проблем не должно возникнуть. Пугало то, что играли они с пытками. Раньше у нее тоже такое было, но все было очень цивильным – обычно до рукоприкладства не доходило, все начинали сдаваться на щекотках. Но там девочка играла с красивенькими, богатенькими чистюлями, у которых была хорошая семья и воспитание. Тут же дети как дикари: растрепанные, злые, неуверенные в себе и даже жалкие. - Предлагаю слово «кризис». Оно и тяжелое, и тут не так много букв для запоминания. На том и порешили. Времени, чтобы обдумать другие варианты, у них не было. Да и зачем – дети тут, сразу видно, со школой не ладят и таких слов и в помине не знали. Лиза с Кристиной решили разделиться, оно и к лучшему. Лучше словить одного, чем сразу двоих. Кристина была необыкновенно раззадорена игрой: потирала ладони между собой, а глазки горели огнем. Огнем будущей победы, пусть даже ничего не значащей. Вот, казаки начали отсчет. Договорились досчитать до ста, а потом бежать искать. В этом момент Лиза уже удирала изо всех ног – двор-то не ее родной, еще бы найти хорошее место, чтобы спрятаться, что было не так уж и легко. Оббегает дом. Не видит никаких потайных хороших мест, максимум кусты, но в планах девочки не было поцарапать себе руки. Кристина побежала в совершенно противоположную сторону. Знает двор, как свои пять пальцев. А особенно места, где ее никто никогда не находил. Дыхание начинает учащаться, пока блондинистый хвостик не сворачивает по направлению к стареньким ангарам. Такое огромное кирпичное здание, с кучей больших помещений. Забегает в самый последний. Все как всегда: везде пыль, кучу осколков стекла валяется на грязном бетонном полу. Место заброшенное, никому не нужное. Никто его даже сносить не хочет – ангары просто как часть этого двора. Свет сюда проникает лишь тоненькими линиями, зато если стать под нужным углом, будет видно, как в солнечных лучах пылинки рисуют замысловатые узоры. Кристина подходит ближе, стараясь аккуратно обходить большие осколки. Садиться на бетонный пол, подкладывая под себя кофту и знает, что здесь ей точно ничего не грозит. Лиза бежит дальше. И для себя подмечает одну особенность: первый этаж дома расположен достаточно высоко для того, чтобы под ним было маленькое местечко. Конечно, приходилось усесться на корточки и максимально прогнуться, но зато на время у Лизы было место, чтобы спрятаться и восстановить дыхание. Конечно, кирпичная острая стенка впивалась в спину, но сейчас было абсолютно все равно. Сидит. Старается вообще не двигаться и, желательно, не дышать. Вслушивается в звуки вокруг: только и слышны истошные крики ребят, которые разделились и каждый бежал по своему периметру, топот детских ног и шаркающих кроссовок по грязному асфальту резали уши, но ничего не поделать. Мимо пробегают Мишель и Юля, которые постепенно сбавляют шаг прямо возле Лизы: - Я конечно все понимаю, но Кристина совсем охренела. Она в нашу компанию мою подругу, Виолетту, ты ее знаешь, не хотела принимать, потому что она из другого двора. Зато какую-то самодовольную слабачку взять в команду для нее норма. - Вот именно! Ты видела, как она на нас смотрит? Мы для нее просто грязь на асфальте, а Кристине побоку. Мы эту команду строили годами, собирали только самых лучших здесь. Как бы там Кристина не относилась к Лизе, я ее принимать не собираюсь. Пусть сама Крис с ней и дружит. - Я и не знала, что у нашего лидера такой поганый вкус. Особенно на девчонку, которая смотрит винкс, будто ей пять лет. Фу, тошнит даже от ее лица. Сердце девочки начинает биться с ускоренным темпом, будто безумец из рок-группы с силой бьет палочками по ее грудной клетке, ускоряя скорость. И нет, Лиза обратила внимание даже не на слова: ей важно, чтобы ее не поймали. Потом будет ой как плохо, если она на первых же минутах провалит эту игру. Поэтому рукой закрывает сама себе рот, сдерживая неприятно громкое учащенное дыхание. Ей повезло, девочки убежали подальше от этого места и она начинает думать, что возможно выбрала не сильно удачный тайник. Вся спина болит после такого, да и ноги надо размять. Поэтому Лиза осторожно оглядывается и выходит из укрытия. Разминает мышцы ног, прыгая на них поочередно. И начинает бежать – бежит без оглядки, теперь, когда казаки уже перестали считать и начали погоню, становится страшно. Да и времени мало на раздумья: везде открытое пространство и совсем негде спрятаться. Пятки начинают уже конкретно гореть, когда девочка подбегает снова к детской площадке. Судорожно вертит своими косичками в поиске укрытия. Здесь только большой белый стадион по правой стороне. Останавливается на пару мгновений, просто чтобы перевести дух, но не тут-то было. Чья-то рука грубо разворачивает ее за плечо. - Попалась. Идем в темницу.