Шестая глава
7 февраля 2024 г., 02:18
Несмотря на разногласия в компании по этому поводу, Эджилла и в следующий раз позвали играть. А затем вновь… Аксель очень надеялся, что Хансон рано или поздно выдаст глупость в своем духе, и его с позором выкинут из дома Фальков, но альфа вел себя удивительно прилежно. «Может, удастся от него отмазаться, когда доиграем эту партию?» — надеялся Аксель, но радость Ингвара, которому не пришлось править сюжет, и отсутствие возмущения остальных подсказывали Бернстрофу обратное. Да и Эджиллу, по скромному мнению Акселя, понравилось играть с ними в DnD. Он казался полностью довольным жизнью и увлеченным игрой. Кто бы мог подумать, что так получится…
***
Эджилл не понимал, что его так тянуло каждый раз испытывать не самое крепкое терпение матери и отпрашиваться гулять с «товарищами по команде». Кстати, Хансон забыл прежние обиды на баскетболистов. Мало ли, куда ребята собираются после тренировки, если у него есть дела поинтереснее? Но Эджилл так и не разобрался, вызван ли его интерес игрой или возможностью пообщаться с Йоханом. Второй вариант по многим причинам уязвлял его гордость настоящего альфы, но игнорировать желание общаться с Йоханнесом было сложно. «И почему именно он?» — думал Хансон с досадой и раздражением. Синдри забылся удивительно быстро, а Йоханнес… Мысли о нем засели в голове, как щепка в пальце — донимали, но избавиться не получалось. Хансон смог прийти к единственному выводу: Йохан с ним игрался, а потому Эджилл так по-дурацки велся. То отшивал, то общался по-человечески, то игнорировал в школе, то трогал за колено в доме Фальков. И ведь альфячья натура не могла не уловить таких сигналов! Оливер рассказывал ему, что некоторые омеги вели себя подобным образом, потому что хотели, чтобы их добивались. Йоханнес преследовал ту же цель, да? Это объяснение и удовлетворяло, и расстраивало одновременно. Да, оно объясняло поведение Лунда, но разве Эджилл не заслужил нормального общения не только в рамках DnD? Или омега думал, что Хансон будет вечность за ним бегать? К недовольству Эджилла так и получалось: он весь из кожи вон лез, чтобы Йохан потеплел, да и возмущение никогда не длилось долго — до ближайшего двусмысленного действия со стороны омеги. Это были и хлопки по плечу, и милые улыбочки, и пристальные взгляды. «Ну и играть мне нравится», — утешал себя Эджилл, пытаясь найти плюсы в происходящем. В один из дней они всей компанией в очередной раз собирались в кафе, перед тем как пойти к Фалькам в гости. Одни лишь Йоханнес с Акселем задерживались. — … К своему стыду признаюсь, я ничего не понимаю в баскетболе, — сказала Кэролайн. — И сама плохо играю. Мне по душе другие занятия… — Так а что в нем сложного? — импульсивно подавшись вперед, спросил Эджилл. — Забираешь мяч и стараешься кинуть в корзину. Делов-то! — В этом и проблема, — Кэрри хихикнула. — Пока я думаю над тем, как забрать мяч, более ловкие игроки уводят его на другой конец площадки. Да и стоит ему оказаться у меня в руках, я впадаю в ступор! Куда, чего, как?.. — Так просто вцепись в него покрепче, и он от тебя не уйдет, — Эджилл, считающий совет стопроцентно рабочим, горделиво задрал веснушчатый нос. — Это еще уметь надо! А у меня не получается, вечно остаюсь не у дел. Не мое. Но со стороны выглядит интересно… — Кэрри покосилась на Ингвара. — Так это, — Эджилл на мгновение задумался, прежде чем продолжить, — приходи поболеть за нас на соревнованиях. Это то еще зрелище. — Я? — глаза Кэролайн блеснули, но вскоре она поникла. — Я бы с удовольствием, но, сам знаешь, столько дел… Кружки, домашка. — Из-за тебя я сбил комбо, — послышалось тихое негодование с другой стороны стола. Это Ингвар толкнул брата, потянувшись за коктейлем. — Прости, я случайно, — альфа, заметно смущенный замечанием Ульвара, отсел подальше. — Вы че? — обратился к ним Эджилл. — Какое комбо? Ингвар потупился, не зная, с какой стороны подойти к объяснению. — В игре комбо… — Давай покажу, — Ульвар прервал потуги брата. Во время посиделок в кафе младший Фальк уделял телефону большую часть внимания, так что Эджилл, слегка заинтересованный, кивнул. Вряд ли он поймет, почему игры увлекательнее общения, но удовлетворит свое любопытство. Ульвар пересел ближе к Хансону и начал объяснять. — В общем, вот меню, понятно, да? — главное меню пестрело многочисленными вкладками, а на Эджилла взирали неизвестные ему 2D-персонажи. — Вот тут мы выбираем песню, — Ульвар «преодолел» несколько вкладок. — А здесь сложность. Омега надвинул очки повыше на нос и запустил одну из песен. Эджилл около минуты наблюдал за чужим мастерством — пальцы Ульвара бегали по экрану с невозможной скоростью, а у своеобразных «клавиш», напоминающих клавиши пианино, всплывала надпись «perfect». Видимо, это был высший результат. — Видишь, там сбоку есть «combo»? Думаю, понятно, что это? — Ага… — Но, если промазать, или нажать слишком поздно, — кажется, сейчас Ульвар «сбил комбо» специально. Внизу экрана высветилась надпись «good». — То придется набирать его заново. — А зачем оно ваще нужно? — решил уточнить Эджилл. — Можно без него пройти? — Для удовлетворения собственного перфекционизма, — усмехнулась Кэрри. — Я тоже пробовала в это играть, мне надоело… Эджиллу бы тоже надоело. Ульвар продолжил играть молча. «Как будто похвастаться решил», — хмыкнул про себя альфа. — А мне можно? — поинтересовался Хансон. — Секунду, — спустя время Ульвар протянул Эджиллу телефон и наушник. — Помнишь, как песню выбирать? Хансон кивнул, воткнув наушник. Он пролистал список песен и почти случайно выбрал одну из них. — Поставь сложность поменьше, — посоветовал Ульвар. — Ой, да че я, не смогу, что ли? — Как хочешь. Эджилл запустил песню и… Не попал ни по одному из бегущих с бешеной скоростью квадратиков, а вскоре проиграл из-за закончившихся «жизней». Хансон раздраженно фыркнул. — Я же говорил, — не изменившись в лице, припомнил Ульвар. Кэрри хихикнула. — М-да, а тут реально че-то уметь надо… Эджилл успешно завершил песню только на сложности «easy». Он быстро решил, что игра не для него: радовала, только если удавалось попасть по клавишам, а на медленной скорости наскучивала. — Не, я больше по шутерам, — заключил Эджилл. — Удивительно, у тебя есть на них время? — задала вопрос Кэролайн. — Ну, бывает, — Эджилл пожал плечами. Времени у него было достаточно, если честно. — А в какие ты играешь? — спросил Ульвар. Так они и болтали, пока не приехали Йоханнес с Акселем. — Всем привет! — подлетев к столу, воскликнул Бернстроф. — Ой, опять ты… «Опять ты» Аксель адресовал, конечно, Эджиллу. Тот только вздохнул: теперь неприкрытое недовольство омеги не бесило, он привык. Аксель, даже не снявший верхнюю одежду, начал обнимать и тискать друзей, в то же время подошел Йохан. Он поздоровался со всеми более сдержанно и отошел в сторону, чтобы повесить куртку. — А ты что делаешь? — спросил Аксель, нависнув над Эджиллом. Альфа все еще сидел рядом с Ульваром и держал его телефон. Хотя Эджилла и раздражала та игрушка, которую показал ему Фальк-младший, он из принципа продолжал играть, надеясь освоить более высокий уровень сложности. — Пытается понять, как я в это играю, — Ульвар ответил вместо Хансона. Аксель удивленно вскинул брови. — Ну вообще-то, — он отступил на шаг, — это мое место. — А за нами закреплены какие-то конкретные места? — Эджилл искренне недоумевал. Он не запомнил, как они сидели раньше. — Аксель, сними уже куртку. Сядешь рядом со мной, — сказал подошедший к столу Йохан. Его голос звучал твердо. Аксель фыркнул, мысленно сетуя на глупость Эджилла. Как можно было не заметить, что он всегда садился между Йоханом и Ульваром? Эджилл же вновь уткнулся в чужой телефон. До него так и не дошло, в чем принципиальная разница их расположения за столом. В итоге они уселись. В какой-то момент Кэролайн спросила: — Йохан, ты еще не решил, как будешь праздновать день рождения? Мне нужно узнать заранее, сам понимаешь… Эджилл навострил уши. Он не знал, что Йоханнес родился в конце декабря. — Хм-м, — Лунд повертел колечко в губе, — если честно, нет. — Удивительно, — Аксель навалился на друга всем тел. — А что тут планировать? Вряд ли кого-то из вас отпустят в город допоздна, так что позову вас к себе, — Йоханнес приобнял лежавшего на нем Бернстрофа. Эджилл старался выглядеть безразличным, прожевывая кусок мяса, но в голове сам по себе возник вопрос: под словом «вы» Йохан имел в виду и его? Он позовет его к себе??? — Думаю, родители не будут против ночевки, — добавил Лунд. — Вот с этим как раз проблемы, — Кэрри покачала головой. Эджилл ее понимал: даже если его позовут, ему придется отпрашиваться… — А Стефан там будет? — осторожно спросил Ингвар. Йоханнес фыркнул, Аксель, не сдержавшись, засмеялся. — А ты предлагаешь выгнать его со дня рождения собственного сына? — Бернстроф лег грудью на стол, продолжая забавляться над отношением Ингвара к отчиму Йохана. Эджилл помнил Стефана, но, честно говоря, плохо рассмотрел его тогда, в кабинете директора. Большую часть времени альфа стыдливо сверлил взглядом ковер. В памяти всплыло только то, что Йоханнес со Стефаном совсем не похожи. Видимо, Йохан в папку-омежку такой… Азиатик. — Нет, просто… — задушенно проговорил Ингвар. — Да не бойся ты, он тебя не съест. Вон, Ульвар же не боится. Да, Ульвар? Младший Фальк кивнул. — Во-о-от. — А че его бояться? — влез вдруг Эджилл. — Я плохо помню, но он, вроде, не особо устрашающий?.. — Ну тебе, конечно, тяжело понять, — фыркнул Аксель. — Ты своего дядьку видел? На ебнутого похож. Эджилл, не ожидавший столь колкой нападки, опешил. Всего на долю секунды, прежде чем разгорелось раздражение. — Ты! — он хлопнул по столу. Послышался звон посуды. — Не тебе говорить о моем дяде! Бернстроф пискнул и прижался к Йохану. — Тихо вам, — примирительно произнес Йоханнес, погладив Акселя по голове. — Давайте не будем ссориться. Кэролайн коротко закашлялась, и Эджилл, обративший на это внимание, заметил ее попытку скрыть улыбку за чашкой чая. — Что смешного? — возмутился Хансон. — Честно говоря, я согласна с Акселем, — в ее голосе сквозила неловкость. Она явно не хотела вмешиваться в разговор. Альфа вновь вскипал, недовольный замечаниями в сторону своих домашних, когда вмешался Ингвар: — Не расстраивайся, Эджилл. Аксель говорит то же самое про нашего отца. — Да вы… — теперь настала пора Бернстрофа возмущаться. — А разве это не правда? Ингвар лишь пожал плечами. — Ме, да ну вас, я в туалет, — Аксель поспешно удалился. Разговор продолжился, а Эджилл притих и задумался, поглядывая на Йохана. В последнее время он часто ловил себя на том, что не мог оторвать от него взгляда. Но почему? Да, омега был симпатичным, но это совершенно не значило, что Эджилл стал бы намеренно выискивать его макушку в толпе школьников. И совершенно не значило, что он, находясь в компании остальных, будет разглядывать именно его. Почему Хансон точно так же не пялился на Кэрри, Акселя или, в конце концов, Ульвара? Они тоже, вроде, не уродливые. Скорее всего, ему просто нравилось рассматривать Йохана и каждый раз подмечать новые детали в его поведении и внешности. Эджилл почесал затылок и внезапно понял, что Йохан уже несколько секунд смотрит на него в ответ. Альфа смущенно кашлянул и отвернулся. Самое время сбежать в туалет. Эджилл поднялся из-за стола. «Че-то долго засранца нет», — промелькнуло в голове Хансона, стоило ему приметить пустое место Акселя. Ну, сейчас они пересекутся: в этом кафе туалеты для альф, бет и омег были общими. Хансон толкнул дверь в уборную и замер на пороге, столкнувшись с крайне странной картиной.***
Аксель мыл руки, когда у соседней раковины пристроился другой человек. Омега не обратил бы на него внимания, если бы тот вдруг не спросил: — А у тебя свои кудряшки? Аксель на мгновение замер. Почему-то незнакомцы часто обращались к нему с таким вопросом… — Эм, ну да, — коротко ответил омега, потянувшись за бумажным полотенцем. — Очень красивые, тебе идет. Не хочешь познакомиться? Аксель окинул собеседника взглядом. — Нет, спасибо. Альфа, еще и взрослый дядька. Такие люди доставляли ему дискомфорт. Аксель собирался выйти из уборной, когда его остановили за запястье. — Почему нет? Что тебя смущает? Он скривился. — Я не хочу, — тверже проговорил омега, постаравшись высвободить свою руку. — Отпустите меня. Немедленно. От незнакомца веяло чем-то знакомым. — Да ладно тебе, — мужчина, напротив, сжал запястье Акселя крепче. — Зачем же так резко отвечать? Я хороший человек, не надо меня бояться. Может, все-таки дашь свой номерок? Время замедлилось так, что каждое мгновение болезненным ожогом отпечатывалось в сознании. Всплеск страха парализовал тело и холодной рукой сжал внутренности, а фраза, сказанная незнакомцем, прокручивалась в голове снова и снова, возвращая в прошлое… Это напоминало ночной кошмар, когда конечности отказываются двигаться; даже голосовые связки сковало, отнимая возможность дать отпор словесно. Чужая грязная ладонь грубо коснулась подбородка, оставив на лице иллюзорные пятна. Захотелось умыться с мылом. — Я бы на твоем месте подумал еще раз… — бесцеремонно нарушая личное пространство, мужчина приблизился к щеке омеги и втянул носом воздух. — Отлично пахнешь, малыш. От беспомощности и отвращения у Акселя задрожали губы, он зажмурился. Как бы он хотел быть похожим на Йохана и уметь противостоять подобным ублюдкам… Но судьба, изрядно напугав, услужливо бросила ему спасательный круг. Дверь уборной открылась. Бернстроф не мог видеть зашедшего, но надеялся на помощь. — Эй! Ты че к нему пристал? — Аксель распахнул глаза и устремил влажный взгляд в сторону «спасителя». Он?.. Наглого альфу потянул за шиворот не кто иной, как Эджилл. Мужчина был крупнее Хансона, но, не ожидавший вмешательства, отпустил Акселя. Сам Бернстроф не мог сдвинуться с места. — А тебе какая разница? Гуляй лесом, — незнакомец широким разворотом плеч прикрыл свою «жертву», не собираясь допускать побега. — Долбоеб, ему шестнадцать, — Эджилл решил положиться на внезапность и толкнул мужчину в грудь. Тот потерял контроль над телом, и Хансон смог схватить Акселя за руку, чтобы вместе отсюда смыться. Неожиданно мужчина их опередил: бросился вон быстрее подростков. Сознание подернуло дымкой, и Аксель совсем упустил из памяти то, как они вернулись в зал, а Эджилл попросил персонал вызвать полицию. Аксель едва стоял на ослабших ногах, крепко вцепившись в рукав Эджилла, когда их обступили остальные. — Что случилось?! — Йоханнес схватил до ужаса бледного друга за плечи. — Йохан, успокойся! Ты не видишь, что ему плохо? — вмешалась Кэролайн, осадив Лунда. — Эджилл, расскажешь? — нерешительно обратился к альфе Ингвар. — Да там один ублюдок, — Хансон цокнул языком, — зажал его в углу и распускал руки. — О господи, — ужаснулась Кэрри. — Ему надо сесть.***
В кафе стало тихо только после того, как полицейские уехали, узнав нужную информацию и забрав записи с камер. Подростки, шокированные случившимся, не знали, как поступить. В итоге Йохан решил позвонить отчиму Акселя. Тот сообщил, что вскоре подъедет, но в его отсутствие ребята пытались успокоить всхлипывающего Бернстрофа общими силами. Кэрри, обняв Акселя, гладила его по волосам: — Все закончилось, все хорошо… Остальные нерешительно топтались рядом, не зная, куда себя деть и что делать. Лишь подошедший со стаканом воды Йохан сел с другой стороны от Бернстрофа — Аксель, вот, — Йоханнес поставил стакан перед другом. — Тебе лучше? Лунд услышал тихое «угу» в ответ. — Ну че вы, блин, кислые такие? — нетерпеливо произнес Эджилл, садясь напротив Акселя. — Все уже позади, ублюдок будет наказан. — Эджилл! — Кэрри прижала Бернстрофа крепче к себе. — А что я-то сразу… — обиженно пробубнил Хансон. — Ты де... — Йоханнес резко прикрыл рот. Он не стал заканчивать свой риторический вопрос. Не хотел ругаться. Аксель слабо посмеялся, размазав слезы по лицу, но затем заплакал с новой силой. — Попей водички, мой хороший, — Кэрри поднесла стакан к лицу Акселя. — Может, выйдем на улицу? Подышишь свежим воздухом. — Да мне нормально… — он сделал несколько глотков и слабо улыбнулся. — Эти слезы уже от нервов. — Никто тебя за это не осуждает, Аксель, — продолжила Экман, вновь поглаживая Бернстрофа. — Вот именно, — произнес Йоханнес, (до этого кидая на Эджилла неодобрительные взгляды). — Плакать — это не стыдно. — Ты, кстати, знал, что слезы участвуют в выделении гормонов стресса? — влез в разговор Ульвар. — Аксель, не слушай его, — Ингвар отмахнулся от брата. — Помни, пожалуйста: то, что случилось, никак не изменит нашего к тебе отношения. — Да, — Йохан тронул плечо Акселя. — Мы всегда будем тебя поддерживать и любить. — Особенно я! — фыркнула Кэрри. — Да все, уже все, — судорожно выдохнул Бернстроф. На самом деле от столь теплых слов он, как назло, не мог перестать плакать. Только огромное мокрое пятно на кардигане Кэролайн помогло ему успокоиться.***
Случившееся с Акселем в тот день слегка затмило мысли о скором дне рождения Йоханнеса, но Эджилл про него помнил. Да, его до сих пор не позвали, но Хансон решил не грустить раньше времени, а, напротив, думать наперед. Вдруг Йоханнес, переживающий за Акселя, забыл о собственном празднике? В один из дней Эджилл решил осторожно поинтересоваться у матери, разрешит ли она ему пойти. Кая устроилась на огромном диване в просторной гостиной с какой-то книгой в руках, и Хансон помялся, остановившись неподалеку. — Мам, можно вопрос? Кая оторвалась от чтения. — Слушаю. — Можно я в следующую субботу пойду в гости к другу? Это тот, из моей команды, помнишь? — Зачем? Что за повод? — У него день рождения. Он звал всех к себе с ночевкой, но можно мне хотя бы на несколько часов вечером?.. — У тебя что, своего дома нет? — Кая захлопнула книгу. — В любом случае, в конце следующей недели — Рождество. Приедут твои бабушка с дедушкой, твоя сестра, отец вернется из командировки. Я думаю, провести время с ними гораздо важнее, чем шляться по гостям. Эджилл прекрасно знал этот тон матери. Не стоило даже пытаться возражать, иначе начался бы скандал. — Я решила позвать Экманов, Кэролайн тоже будет. Пообщаетесь, вы давно не виделись. Кая не знала, насколько далека от правды. — Что-то ты зачастил со своими прогулками в последнее время, — продолжила Кая. — Лучше скажи мне, как у тебя дела в школе, м? Черт…***
Эджилл долго не мог придумать, что подарить Йохану. Парфюм и омежьи безделушки он выбирать не умел, а просить помощи у матери было стремно. Он решил разузнать у своих товарищей по команде, какой подарок мог бы понравиться омеге. После очередной тренировки Эджилл, переодевшись, спросил у Бруни: — Слушай, че ты обычно даришь омегам? — Дарю? Я? Охуительный секс! — Бруни горделиво расправил плечи. — Все у тебя к этому сводится, — Гисли фыркнул, запихивая форму в рюкзак. — Разве омеги не любят все милое? — Не похоже, что ему такое нравится, — вспомнив, что ни разу не видел у Йохана ничего «милого», ответил Хансон. — Может, подарить ему сертификат? В спа-салон какой-нибудь… — Тогда думай сам, — хмыкнул Гисли. — Ты можешь подарить ему что-то, связанное с его хобби, — тихо предложил Ингвар. — Какие у дырок могут быть хобби? — усмехнулся Бруни. — Лучше подари ему какую-нибудь ювелирку, чтоб он дал тебе, наконец. Ингвар скривился, но промолчал. Эджилл поймал его возмущенный взгляд и потупился. Может, Фальк догадался?.. — Ладно, я вас понял, — Эджилл решил, что ребята наговорили достаточно. Однако их слова ничего не прояснили. Хансон решил довериться интуиции. В странном магазинчике, специализирующемся на DnD, подобрал кубики, которые на его вкус выглядели наиболее симпатично. Затем отправился в ювелирный. Денег у него хватало, так что можно было разгуляться. Никто не отнесся бы к тратам с подозрением — Эджиллу давали щедрые суммы на карманные расходы. — Добрый день, — вежливо поздоровалась консультантка. — Вам что-то подсказать? — Э-э, — Хансон растерялся, — я хотел выбрать подарок… — Для кого вы ищете подарок? — терпеливо поинтересовалась работница магазина. — Для вашего родственника? Партнера? — Я… ну… — альфа совсем замялся. И кем ему приходится Йоханнес? — Вообще-то для моего друга… Консультантка понимающе улыбнулась. Выбор украшения оказался долгим и мучительным. Хансон, не представляя, что пришлось бы Йохану по душе, выбрал браслет-цепочку из белого золота. Такой и сам Эджилл стал бы носить. Он решил отдать подарок в школе во время перерыва. — Это мне? — Йохан мельком заглянул в подарочный пакет. — Спасибо. Я потом посмотрю. Хансона подобное не устроило. — Ты можешь посмотреть сейчас? — ему требовалась более яркая реакция. Он так старался не ради холодной благодарности! Йоханнес, помедлив, кивнул, он вытащил сначала бархатную коробочку с браслетом, а затем и кубики. В конце концов, на его лице появилась легкая улыбка, и Эджилл надеялся, что ее причина — не банальная вежливость. — Еще раз спасибо. Мне нравится, — Йохан убрал подарки в пакет. А Хансону так хотелось, чтобы омега примерил украшение… Эджилл не понял, устроила ли его чужая реакция, зато настроение улучшилось после того, как Йоханнес позвал его на праздник. К сожалению, пришлось отказаться, и на этом они разошлись.***
Собрать друзей перед Рождеством (кроме Акселя, который как штык присутствовал из года в год) было сложно. В этот раз не обошлось без «потерь»: Кэролайн не разрешили родители, на Эджилла Йоханнес и не надеялся — пригласил только из благодарности за помощь Акселю. Фальков же отпустили без лишних вопросов. — Пап, ты озаботился? — спросил Йохан у Стефана. Тот лишь хитро улыбнулся и пожал плечами. Йоханнес испытывал благодарность за подобные старания. «Интересно, что он им сказал?» — подумалось омеге. Он знал, что родители братьев придерживались не такого либерального стиля воспитания, как его собственные. В день своего рождения Йоханнес проснулся от веса чужого тела и криков на ухо. — Кто тебя сюда пустил? — сонно пробормотал Йохан, слабо отбиваясь от вертлявой головы. — Никто! — Аксель всегда разговаривал громко, но в этот раз превзошел сам себя. — Я сам зашел. — Слезь с меня, — Йоханнес перевернулся на живот и накрыл голову подушкой. После того отвратительного случая друг пришел в себя относительно скоро и уже вернулся к обычному бойкому настрою. — Только если ты пообещаешь встать с кровати. Тебя там завтрак заждался! Йоханнес вздохнул. Ну что за язва? Стоило Йохану вернуться из ванной в спальню, как на него вновь накинулся Аксель — на этот раз с поздравлениями. И с объятиями, конечно. — Но подарок потом! — Точно не сейчас? — дразнился Йохан. Он знал, что другу тяжело дается ожидание. — Нет! Внизу Йоханнеса встретили родители. Те — конечно, с меньшим запалом, чем Аксель — поздравили сына. В течение дня омега получил достаточно внимания: ему написала Кэрри, несколько знакомых из школы, в том числе Эджилл, позвонили родственники со стороны Бернанда, а еще… — Йохан, тебя просят к телефону, — Бернанд заглянул к сыну в комнату и вручил ему свой телефон. Йоханнес усмехнулся, когда подвисавшая видеосвязь начала транслировать лица дедушек со стороны Юйхуа. Стоило им заметить появление внука в кадре, как они начали живо поздравлять его с праздником. — … мы тебя очень любим, хоть ты и лаовай. И Бернанда тоже любим, только ты ему не говори, а то зазнается, — дедушки у него были своеобразные. — Соскучились по вам. Приезжайте на Праздник весны… Они проболтали еще какое-то время. — О господи, я ничего не понял, — Аксель схватился за голову. — Честно говоря, мне тоже иногда тяжело воспринимать живую речь… До прихода Фальков Йохан с Акселем успели переделать все, что только можно: и мангу по ролям почитали, и школьные новости обсудили, и начали смотреть сериал. Ближе к вечеру послышался звонок в дверь. — Schatz, откроешь? — попросил Стефан. Мужчины как раз заканчивали оформление импровизированного праздничного стола. — Ингвар очень впечатлительный, боюсь, как бы он не решил сбежать, даже не зайдя в дом. Я тогда позову мальчишек. На лице Бернанда появилась легкая усмешка. Он знал о странной фобии Ингвара. Братья Фальки редко гостили у Йоханнеса, несмотря на то, что их родители часто звали Бернанда со Стефаном к себе. Однако Бернанд знал: мальчики они приятные — в противном случае, Йохан не стал бы с ними общаться. Помимо хорошего впечатления Ингвар с Ульваром оставляли комическое: один долговязый и худощавый, второй чуть перерос высоту его плеча. — Здравствуйте, — сдержанно произнес Бернанд, пропуская мальчишек внутрь. От него не скрылся облегченный выдох Ингвара. — Йохан с Акселем сейчас спустятся. Бернанд помог гостям с верхней одеждой и проводил вглубь дома. Первым спустился Аксель. — Ух ты! — восхитился он, взглянув на уставленный блюдами стол. — А вам приветик! Вскоре подоспели и остальные. — Всем привет, — махнул рукой Йохан, — спасибо, что пришли. — Спасибо, что позвал, — Ингвар мягко улыбнулся, — мы по своей воле никогда бы не отказались. — Точно, — добавил Ульвар. — С днем рождения, Йохан! — старший из братьев приобнял именинника. — Мы желаем тебе здоровья, счастья. Конечно желаем, чтобы ты добился больших высот в жизни… В общем всего, что хочешь! Уверен, у тебя все получится. Ульвар, никогда не отличавшийся любовью к тактильности и красноречием, лишь лаконично добавил: — С твоим днем. — Спасибо вам! — Йоханнес похлопал Ингвара по спине. Наконец, они сели за стол. — Ну что? Начнем с подарков? — предложил Стефан. — Чур мы с Бернандом первые. — Ах, вот вы как. Я хотел начать! — Аксель наигранно обиделся. — Поздно, начнем все-таки мы, — усмехнулся Стефан. — Вот! Не сервиз, конечно, но и тебе пока не восемнадцать. Нойманн, подмигнув, поставил перед сыном объемную банку. Йохан прочитал название на крышке и обнаружил, что перед ним один из любимых сортов чая. Бернанд протянул сыну конверт, внутри которого находился сертификат на занятия по тайцзицюань. Йоханнес лишь однажды упоминал, что хотел бы заниматься им или другим боевым искусством, а потому удивился хорошей памяти отца. Он был ужасно рад тому, что родители всерьез воспринимали его увлечение китайской культурой. Потом настала очередь друзей. Аксель подарил другу набор украшений для пирсинга, Ингвар — плюшевого ежика, а Ульвар — томик манги, которую Йохан давно планировал прочитать. — Спасибо вам, — Йохан с широкой улыбкой в очередной раз поблагодарил всех, но на этом сюрпризы для именинника не кончились. Вдруг погас свет. Спустя время, Стефан приблизился к столу, держа торт, на котором горели свечи. Он пел поздравительную песенку, которую тут же подхватили все остальные. Поставив торт, Нойманн сказал: — Дорогой наш Йоханнес, — он прочистил горло, — мы все поздравляем тебя с твоим днем рождения. Совсем скоро ты станешь совсем взрослым, и тебя будут ждать экзамены, поступление и прочие гадости… А пока наслаждайся последним годом спокойной школьной жизни! Мы все тебя очень сильно любим. Йохан наклонился над тортом, задумавшись о желании. Тяжело загадать нечто особенное, когда у тебя все есть. «Желаю, чтобы следующий год был еще лучше, чем этот», — парень задул все семнадцать свечей разом и усмехнулся. Это нехитрое желание он загадывал уже несколько лет подряд. Аксель, проникнувшийся теплой семейной атмосферой, шмыгнул носом. Ульвар похлопал его по плечу. — Теперь самое главное! — Стефан достал из холодильника несколько бутылок пива. — А так можно? — опасливо прошептал Ингвар. — На родине Стефана — можно, — успокоил его Аксель. Изобразив строгое выражение лица, Нойманн произнес: — Это вам на четверых. Родителям — ни слова, Ульвара не спаивать, на ковер не блевать, костер во дворе и, тем более, в доме не разжигать. Все, развлекайтесь, а мы уходим. Вернемся завтра с первыми лучами солнца! Родители удалились, взяв с Йохана обещание, что он позвонит им в случае происшествия. Йоханнес покладисто покивал и закрыл за ними дверь. — Ура! Даешь тусовку!!! — Аксель подпрыгнул от восторга, и из-за двери послышался сдавленный смех. — Ой… Ну ладно! Предлагаю поиграть. Я тут «Я никогда не» скачал. Они коротко обговорили правила. — Начинаю? — все покивали. — «Я никогда не ломал нос». Йохан цокнул и сделал глоток. — «Я никогда не отправлял фотографии в обнаженном виде», — Аксель потер руки в предвкушении, однако никто пить так и стал. — Эх вы! Я-то думал… Тогда… «Я никогда не использовал правило пяти секунд для упавшей еды». Омега выпил сам и наблюдал, как пьют все остальные, кроме Йоханнеса. — Ты серьезно??? — спросил Аксель, удивленно приподняв брови. — Да… Вы думаете, что микробы реально «ждут» пять секунд, прежде чем «залезть» на вашу еду? — Не душни, это просто оправдание для самого себя, понимаешь? Что там дальше?.. — Ульвар заглянул к Акселю в телефон. — «Я никогда не дрался с животным». Аксель, пей. — Не было такого! А вот Йохан мог бы выпить, хе-хе, — Бернстроф показал остальным язык. — «Я никогда не боялся темноты». Блин. Аксель выпил — это никого не удивило, даже на ночевках около его спального места стоял ночник, но вот то, что Ингвар потянулся к бутылке, стало неожиданностью. — Я очень боялся темноты в детстве, — альфа в неловкости посмеялся. — Было такое, — кивнул Ульвар. — Он будил меня, чтобы дойти вместе до кухни или до туалета… — Ульвар! — Какой сладкий мальчик! — умилился Аксель, потянувшись к его щеке, чтобы потрепать. — В этом нет ничего такого, подумаешь! — «Я никогда не врал своему лучшему другу», — прочитал Йохан с телефона своего отвлекшегося друга и сразу выпил. Не только он, Ингвар тоже. — Эй! Когда это вы врали? А? — возмутился Аксель. — А все тебе скажи, — Йохан сощурился, не собираясь продолжать. — Читай-читай. — Ну вас. «Я никогда не списывал на экзамене», — в этот раз выпили почти все, без очередной порции алкоголя остался лишь Ингвар. — Ого, — Йоханнес вскинул брови. — Правда? — Если попытаюсь, начну волноваться, и жульничество засекут. — Зная его, он просто выронит шпаргалки на входе в кабинет, — хмыкнул Ульвар. — Ты какой-то разговорчивый сегодня, — Ингвар нахмурился. Совсем немного. — «Я никогда не убегал из дома», — Аксель притронулся к бутылке. Все остальные остались неподвижны и молчаливы. — «… Будил кого-то своим храпом». В этот раз выпил лишь Ингвар. — Не смотрите так, мне неловко, — он отвел взгляд в сторону. — Когда я сплю на спине, такое происходит. — Иногда я случайно засыпал в комнате Ингвара. Пару раз от храпа и просыпался, — Ульвар пожал плечами. — «Я никогда не был веганом», — теперь никто не выпил. — Знаете… — произнес Ингвар, — я думал об этом, но… Не сейчас. Все понимающе закивали. — «Я никогда не дрался с лучшим другом». — А с братом считается? — усмехнулся Ульвар, занеся ладонь над бутылкой. — Что-о-о??? — Аксель от удивления так и замер с приоткрытым ртом. — В детстве, — пояснил Ингвар. — Мы… Ну, бывало, в общем. — Боюсь спросить, кто из вас развязывал драки, — Йоханнеса не сдержал смешок. — Хотя… — Я, — сознался Ульвар. — Он был вредным в детстве. Сейчас тоже. — Тихо, — пришла очередь младшего из братьев возмущаться. — Сами решайте, считается или нет, — вмешался Йохан. В итоге Фальки пить не стали. — «Я никогда не влюблялся с первого взгляда», — Йоханнес, поджав губы, наблюдал за тем, как Аксель откладывает телефон тянется к бутылке. — Было дело. Бернстроф хихикнул. Так они и играли, какое-то время, пока из-за очередного вопроса игра не сошла на нет. Его обсуждение перетекло в обычную дружескую беседу. Они переместились из-за стола в гостиную. Ульвар, устроившись на полу, по привычке полез в телефон, а Ингвар отошел в туалет. Йоханнес с Акселем расположились на диване. Чувствуя, что мир вокруг подозрительно «размяк», а голова слегка закружилась, Йохан опустил подбородок на плечо сидевшего рядом Акселя. — Все хорошо? — поинтересовался Бернстроф, занятый поиском музыки. — Да, — проговорил Йоханнес. Аксель продолжил поиск нужного плейлиста. Йохан потерся щекой об атласную рубашку друга. Сейчас ему хотелось кого-нибудь потрогать, и Аксель, казавшийся более теплым и мягким, чем обычно, был очевидным вариантом. Йоханнес перехватил друга поперек талии, в голову пришла достаточно навязчивая мысль. — Не хочешь поцеловаться? — спросил Йохан, оторвавшись от чужого плеча. От такого предложения Аксель чуть не выронил телефон из рук. — Это побочный эффект пива? — А в чем проблема? Ну, по-дружески, — Йоханнес невинно похлопал ресницами и сократил расстояние между их лицами. — Не, — Аксель осторожно оттолкнул друга от себя. — Ну почему-у? Мне просто интересно. А тебе что — нет? Аксель, ошеломленный странным поведением Йохана, застыл. Причина реально в алкоголе? У самого Бернстрофа подобных желаний по отношению к «ближнему своему» не возникло. — Может, позже. Этих слов хватило Йохану, чтобы отстать, но он надеялся, что Аксель передумает. Бернстроф включил музыку и почти выкинул предложение друга из головы, когда ушную раковину опалил шепот. — Я тогда Ульвара попрошу, хорошо? Аксель подпрыгнул на месте. — НЕ СМЕЙ! Упомянутый Ульвар не мог не обратить внимания на такие крики. Аксель замялся: — Не думаю, что он согласится. — О чем вы? — поинтересовался младший Фальк. — Ни о чем! — Аксель просто не понял шутки, ничего интересного, — усмехнулся Йохан. Ульвар махнул на них рукой. Благо странности Йоханнеса на этом закончились… На время, ведь в какой-то момент тот вышел из кабинета Стефана с бутылкой виски в руке. — Смотрите, что я принес! — Йохан, ты с ума сошел? Поставь ее на место. — Да ладно вам! Если нас и наругают, то быстро простят, — Йоханнес с усмешкой прошествовал на кухню за роксами. Из четверых пили только трое. Ульвар отказался от второго бокала, и лишь Йохан с Акселем явно перебрали… — Йохан, пойдем спать? — Ингвар осторожно потянул его за руку. — За… Зачем? — булькнул Йохан, кренясь то на один, то на другой бок. — Я еще… Бодрячком! — Потому что я хочу спать, но боюсь потеряться в вашем доме, — Ингвар улыбнулся, надеясь, что Йоханнес купится на глупую ложь. — На втором этаже очень темно! — М-м-м… Ну пойдем. Так уж и быть, я тебя провожу! — Йохан самовольно поднялся и тут же оказался подхвачен руками Ингвара. От греха подальше. Таким образом они двинулись в сторону лестницы. — Ингвар… У тебя такие мягкие руки… — послышалось тихое, как только они скрылись из виду. Оставшиеся в гостиной Ульвар и Аксель не сдержали смеха. Последний, кстати, сейчас лежал на диване и наблюдал за ходящей по кругу люстрой. Он старался не двигаться. — Вот это да… — глубокомысленно выдал Аксель, закрывая глаза. Головокружение лишь усилилось. — Афигеть… — Я так и не понял, в чем прикол, — ответил ему Ульвар, присев на подлокотник. — У меня текст перед глазами плывет. Не могу прочитать. — Ну так и нехрен!.. Аксель резко поднялся, чтобы отобрать у Ульвара смартфон. Рот противно наполнился слюной, и Бернстроф, зная, что будет дальше, рванул в туалет. Ульвар лишь хмыкнул. Вот и кто их заставлял пить этот виски? Завтра наверняка проснутся в отвратительном самочувствии. Пол пружинил под ногами, Акселя покачивало в разные стороны, как маленькую лодочку на высоких волнах. Ладонь скользила по стене, на случай если он потеряет равновесие. Аксель зашел в ванную и, забыв запереть дверь, упал на колени перед унитазом. Новая туалетная история отличилась ярким сюжетом… Омега, пошатываясь, поднялся на ноги и зацепился за бортик раковины. — Алкоголь — зло… Превозмогая желание уснуть где-нибудь здесь же, Аксель умылся и почистил зубы. Он выключил воду, сполз на пол и прислонился спиной к стене: плитка холодила затылок, помогая цепляться за реальность. Бернстрофа больше не тошнило, но и ничего похожего на трезвость он не ощущал. Зато ощущал, как липли ко лбу намокшие волосы. Вдруг кто-то коснулся его плеча, а на голову упало полотенце. Аксель вздрогнул. — Ты меня слышишь? — Аксель, убрав край полотенца с лица, с трудом опознал Ульвара. — Хорошо, что дверь не закрыл. — Приветик, — омега подставился под руки, бережно вытиравшие его волосы, и расплылся в улыбке. — Соскучился? — Придурок… Я думал, с тобой что-то случилось, — Ульвар подхватил Акселя под мышками и потянул наверх. — Идти можешь? Потерявший равновесие Бернстроф навалился на Ульвара, но вскоре отпрянул. Стало стыдно за то, что Фальку приходилось иметь дело с его пьяным безвольным телом. Градус неловкости повысился еще на пару значений, когда Аксель осознал, насколько Ульвар сейчас близок. Они никогда не находились в настолько тесном контакте, Ульвар и приветственных объятий-то сторонился. Лицо, нет, все существо Акселя охватил жар, пальцы мелко задрожали. Сознание на мгновение отключилось… Или Бернстроф не осознал того, что зажмурился. Зато поцелуй ощутился явственно, как и легкая боль в районе брови. Аксель, напоминая слепого котенка, ткнулся в чужие губы и встретился лбом с дужкой очков. Ульвар замер, растерявшись, но не спешил оттолкнуть друга. Горячие ладони Бернстрофа скользнули под футболку, поглаживая и едва не обжигая кожу. Не встретив сопротивления, Аксель расхрабрился и потянул Ульвара теснее к себе. Несколько мгновений спустя, он отстранился и опасливо вгляделся в светлые глаза Ульвара. Хотелось верить, что они не наполнены отвращением или испугом — кажется, так и было. Дыхание Фалька потяжелело, а в выражении лица читалось нечто плотоядное. Аксель старался запечатлеть в памяти каждую деталь развернувшейся перед ним картины — он надеялся, что алкоголь не дорисовывает то, чего на самом деле нет. Омега стянул с Ульвара очки. — Ты очень красивый… — прошептал Аксель. — Прости, что я так резко… Ульвар, облизнувшись, потянулся к нему сам. Аксель не мог поверить собственному счастью — от переизбытка чувств тело трепетало, заставляя цепляться за более устойчивого Фалька. Вспоминая все, чему учили ролики в интернете, Бернстроф бережно накрыл чужие губы своими и попытался углубить поцелуй… — Эй, вы где там? — послышался тихий голос Ингвара. — Я кое-как уложил его. Никогда бы не подумал, что он становится таким, когда пьянеет… Ульвар резко отстранился и нашарил рукой свои очки. — Ты можешь идти? — будто ничего не было спросил он, вытирая губы тыльной стороной ладони и в спешке приглаживая волосы. — Голова не кружится?
Примечания:
Держим в курсе, рабочее название главы - "Столкновение губ (половых)".
