Его кошка

      Опьяненная эмоциями такого счастья, что захотелось бежать к машине вприпрыжку, напрочь забыла, что ни куртки, ни ботинок у меня с собой не было, лишь только костюм, превращающийся вместе со мной. Так что ледяной бетон привел хоть и не в трезвые чувства, но вернул толику просветления затуманенным мыслям.       Я хлопнула себя по лбу и превратилась в кошку. Теплее не стало, но так хоть глупо не выгляжу.       Видимо, до Шоты тоже дошло, что я как-то неправильно была одета — дверь открылась, а мужчина озадаченно выглянул со шлепанцами в руках.        — Мяу! — Я потерлась об мужскую ногу на прощание и побежала вниз по лестнице, едва расслышав в след тихое фырканье.       Ах! Не описать словами, как я соскучилась по этому фырканью! Сразу такое родное и теплое! А еще… ох ты ж мать родная!       Добежав до низа, словно столкнулась со всей силы об невидимую стену, встретившись с ледяным взглядом телохранителя, эйфория помахала на прощание, мысли о Шоте улетучились, вместо них — как бы избежать скандала.       Хвост сам собой опустился, прижала уши к голове и, сделав как можно более правдоподобный виноватый кошачий вид, поплелась к машине.       Мужчина молча открыл мне пассажирское место спереди.       Ох, плохой знак. Даже не поприветствовал. Но его понять можно — сбежала, не предупредив, так еще и не вернулась к утру.       Как только дверь закрылась, приняла человеческий вид. В машине во всю работала печка, так что невольно расслабилась, а если бы все еще находилась в теле кошки, замурлыкала от удовольствия. Но нужно помнить, лицо надо держать кирпичом, то есть принять самый виноватый вид. Авось пронесет от сильного гнева, долгой тирады и заметкой в личном деле. Он же ведь не только телохранитель, но и нянька и шпион работодателей, следит, не сделала ли я чего-то опасного. А опасное для них — связь с ВЗО. А может еще в чем-то подозревают, но мне дела нет.       Внизу нашла неожиданный подарок — мои ботинки! Хорошо, что захватил с собой, и не придется идти до дома босиком.       Пока настраивалась на нужный лад и надевала обувь, мужчина занял место водителя, и машина тронулась.       Ну-у-у, гневной тирады не последовало, а вот гнетущее молчание убивало наповал. Лучше бы наорал, что ли, не так напряженно было бы. Через десять минут не выдержала.       — Такаши — сан! Мне искренне жаль, что так получилось! Простите меня, что доставила проблем…       А в ответ тишина… только стрелка на спидометре росла вверх.       Да скажи уже хоть что-нибудь!       Впервые за месяц его молчаливость выводила меня из себя. Было несказанно приятно, что телохранитель обладал такой способностью, особенно после напряженного рабочего дня, в конце которого обещаешь молчать первые три часа. Или, когда он вообще обменивался со мной только короткими репликами. А теперь? Полный тотальный игнор? Машина неслась на всех парах в сторону дома, а я вжалась в кресло и зажмурилась. Телохранитель отлично знал, что скорости я боюсь, а злое молчание и гнетущая обстановка в салоне только доказывала, что гнал он специально.       Весь радостный настрой убит на корню!       Мужчина резко вильнул и ударил по тормозам. Я отважилась открыть глаза, чтобы посмотреть, что за хр… пируэты он тут исполняет.       — А полегче можно? Я на тот свет не тороплюсь.       — Да не ужели?! — Ого! Столько яда в голосе… — Ваш необдуманный поступок показал… что как раз все наоборот! Кира-сан, я отвечаю… повторюсь Я ОТВЕЧАЮ за вашу жизнь! Куда бы вы не направились, что бы вы не делали, мне ПОЛОЖЕННО быть рядом и следить за обстановкой! — ну хоть стал говорить!       — Я это понимаю, но…       — Да похоже НИ ЧЕРТА НЕ ПОНИМАЕТЕ! — Он кинул на меня гневный взгляд. — Я думал, вы умная женщина. Ошибся.       Вот это предъява переходит все границы. Я понимаю, что поступила необдуманно, да и кто будет трезво мыслить когда близкому человеку угрожает опасность, но все же не на личности же переходить…       — Да ну?       Эта фраза его окончательно добила. Мы как раз въехали на парковку комплекса. Мужчина вновь резко затормозил. Все приехали. Я вылезла из машины, поежившись. Холодно, а я без куртки. Он вышел следом и огляделся, ну хоть про работу не забыл, зло хлопнув дверью.       — И как это понимать?! Вы еще чем-то недовольны?!       — Не повышайте голос. Вы же ВЗРОСЛЫЙ человек, можно и в спокойном тоне разговаривать!       — Ах, вы… — он сжал кулаки и в два шага подошел, перегородив путь.       Да… хочешь вывести человека из себя, разговаривай с ним со снисходительным тоном, оперируя его же словами. У меня это получилось, вот только… надеюсь не кинется драться? Страха не было, только предвкушение, до чего вообще дойдет ситуация, а она накалялась.       — Послушайте, чтобы не было больше недоразумений скажу вот что! — Я скрестила руки на груди и чуть вздернула подбородок. — Я понимаю Вашу специфику работы — следить, чтобы со мной ничего не произошло. Но оставаться в стороне, когда близкому может грозить опасность — не буду. — Я взъерошила волосы и откинула их назад. — И, если мне понадобиться срочно уйти — уйду.       — О, Женщины! — выдохнул слова и покачал головой. Достал сигареты и закурил. — Так бы и сказали, что будете к любовнику срываться при удобном случае. В постели покувыркаться или ранки зеленкой помазать…       Да он в край охамел! Теперь кулаки зачесались у меня.       — Язык за зубами держите!       Он только довольно хмыкнул, явно наслаждаясь моей реакцией, и глубоко затянулся.       — Он прогерой, а не тряпка половая, чтобы за женской юбкой прятаться! Вы бабы только больше шума наводите из-за пустякового синяка! Тьфу! — докурил и бросил окурок в траву. — Или ты на передовую вместо него собралась? Силенок-то хватит?       Не, ну каков наглец, а! Всего за минуту смог взбесить меня до белого каления!       Выдохнула, снимая немного напряжения, почти готова была его ударить.       — Да что ты знаешь? Легко быть диванным критиком, отсиживаясь в комнате. Велика работа за мной приглядывать лежа на диване, попивая пиво и смотря бокс. Свозил туда обратно и снова на диванчик. А он постоянно на передовой! И не дай бог тебе пережить такое!       — Как ты узнала?       — Как-как… без дела не сижу.       Интересно, когда его бомбанет? И у меня вопрос к самой себе — что я творю? Зачем устраиваю конфликт, когда можно было просто извиниться и обещать, что такое не повториться? Так сильно задел меня за живое?       — Вот что! — Он с силой ткнул пальцем мне в плечо. — Раз ты решила начать выходить в свет без моей защиты, тогда докажи, что сможешь самостоятельно за себя постоять… без применения причуды. Прямо сейчас!       — Да делать мне больше нечего!       М-да… кажись кукуха полетела у него знатно…       — Это в твоих интересах… Иначе, — он нахально улыбнулся, — я напишу рапорт о том, что вы попытались сбежать!       — И?       Мужчина удивленно убрал палец, мотнул головой, явно ожидая иной ответ.       — Вы же понимаете, чем для вас это обернется?       — И?       Однако, позицию он сдавал.       — Хотите лишиться всего, — он махнул рукой на здание. — Только наладили жизнь и из-за какого-то мужика вновь остаться ни с чем и на улице?!       — Вас ЭТО волновать не должно. Это моя жизнь. Вы в ответе только за сохранность тела, не более.       — Глубоко ошибаетесь, Кира-сан… — Он наклонил голову вперед так, что я почувствовала противный запах табака. — Вы до сих пор под подозрением у правительства, а я слежу, чтобы особо опасная ведьма не связалась со всемирным преступником.       А то я не знала! Куда не пойду, везде меня окружают чиновники, и без их ведома могу только в туалет зайти в департаменте.       — Да вы прям Америку мне открыли, шпион диванный!       — Я все сказал! — он выпрямился и скрестил руки. — Либо вы доказываете, что способны себя защитить, либо я рапортую начальству и лишаю вас любых внешних контактов с людьми.       Я устало вздохнула и потерла переносицу. Никак не пойму, чего он добивается… Просто бред обиженного ребенка.       — То есть, я правильно поняла, что вы хотите спарринга с девушкой, которая слабее мужчины в априори, чтобы выпустить пар из-за того, что я не предупредила вас о своем ночном уходе? Вы расстроены, так-ка я не собираюсь подчиняться вашим несуразным требованиям и не даю спокойно поваляться на диване, и угрожаете, наивно полагая, что испугаюсь и буду валяться у ваших ног с извинениями. Я ничего не пропустила?       — Да ты задрала уже с диваном!!! — Он взревел как бык, аж белки глаз покраснели. — Чего к нему прицепилась?       — А вы чего махаться со мной удумали?       Все, товарищи, башню у собеседника сорвало. Он резко схватил меня за грудки так, что пришлось вставать на носочки, чтобы хоть как-то устоять на ногах. Лицо его покраснело, аж вены на висках надулись.       — Вам бы валерьянки выпить! Что так нервничать?       Мы буравили друг друга взглядом еще добрую минуту, показавшуюся вечностью. Когда за это время его лицо приобрело более естественный оттенок, он поставил меня на место, громко выдохнул. Я уже обрадовалась, что мы пришли к финалу ссоры, но мужчина резко схватил меня за запястье и потянул за собой, направляясь в здание.       — Отпустите!       — Вот еще! Чтобы ты опять сбежала, как только я отвернусь?       — Вы не имеете право так со мной обращаться!       Все мои возмущения он пропустил мимо ушей, уверенно топая к нашей квартире. Когда мы достигли цели, он зло открыл дверь и буквально впихнул меня внутрь, все также не отпуская руку.       — Отпусти…       Он резко прижал меня к стене, оперев руки по бокам, наивно полагая, что так я не выберусь, но запястье не выпустил, с силой вжимая его в стену.       — Значит так, Кира-сан! Вы сидите в своей комнате все выходные тихо, не показываясь мне на глаза, а я умолчу о вашей выходке! Мне наплевать на все ваши планы и личную жизнь! Ее у вас нет и не будет! Я хотел сделать поблажку с вашим Сотриголовой, но передумал. Своим необдуманным поступком вы все перечеркнули. Напоминаю! Вы под защитой у правительства, ваши внешние контакты все прерываются, дабы избежать опасных ситуаций. И подозрения с вас не сняты, чиновники до сих пор не закрыли глаза на вашу связь с ВЗО. Так что, мадам, на данный момент Я ТВОЯ ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ, и никого рядом не появится, кроме людей из департамента! Все уяснила?!       — Все сказал? А теперь отпусти!       Он убрал руки и сделал шаг назад. Если он думает, что последнее слово осталось за ним, то сильно ошибается. За такое ему придется очень дорого заплатить.       Я молча прошла в свои покои и спокойно закрыла дверь. Эх, бурлящие эмоции внутри бы еще как-то успокоить, а то свет стал подозрительно мигать. Я плюхнулась на диван.       В голове каша, весь настрой убит, руки мелко дрожат от злости и желания побить одну особу за стенкой.       — Чтоб тебе икалось до конца дня! — зло выкрикнула в пустоту.       Как ни странно, после этой фразы я немного успокоилась.       Взгляд зацепился за телефон, оставленный на столе. Надо же Шоте написать…       Ой! Я же по-японски не умею. Чертовы иероглифы! Обещаю, когда-нибудь обязательно выучу! У кого бы попросить уроки? Раз телохранитель не позволит общаться с кем-то вне департамента, может у Яроя-сама и попросить? А хотя не стоит… поймет еще не так. Он и так постоянно меня в кафе хочет затащить и ужином угостить. А если попрошу об уроках, вообще может воспринять, что я им интересуюсь. Нет — нет, явно плохой кандидат.       Так ничего не написав, бросила телефон на диван. Смысла сейчас в нем нет — Шота на задании, трубку не возьмет, передать весточку не смогу, только на ломанном английском. Так что пытаться даже не стоит.       Я приняла душ, переоделась в домашнюю пижаму и позавтракала вчерашним ужином. Больше мне делать нечего. Я устроилась на диване поудобнее, прикрыла глаза и занялась любимым делом — подсмотреть, чем занят Шота.       «Мужчина сидел на корточках на парапете невысокого здания. Поза напряженная, явно за кем-то наблюдает. Серые ленты вились вокруг шеи как живые, подхваченные легким ветерком. Внизу здание окружили полицейские и несколько героев, но сделали это так непринужденно, что если взглянуть мельком, то создастся ощущение, что они просто случайные прохожие. И только с высоты видно, что на самом деле творится внизу.»       Я вздохнула с облегчением, ведь Сотриголова был не на передовой. Довольно долго обстановка не менялась, никакие действия не предпринимались, так что невольно я стала проваливаться в сон.       Кажется, я задремала всего на минутку, до сих пор перед глазами стояла та картинка, как меня резко подкинула телефонная трель.       На том конце трубки мой любимый голос с легкой глубокой хрипотцой:       — Кира, я освободился.       — Как все прошло?       — А я думал, ты за мной подсматривала.       — Подсматривала, — губы сами расползлись в улыбке, — но ты так долго сидел на крыше, что я уснула.       В трубке раздался легкий смешок. Ну душе сразу стало тепло.       — Ужин еще в силе? А то я тут…       Настроение тут же упало вниз. И как мне ему сообщить, что остатки своих дней я проведу «не выходя на солнечный свет»? Что слова «гости» и «выйти на улицу» теперь табу…       Я не заметила, как ушла в себя, и последняя фраза хозяина до меня вообще не дошла.       — … уже у твоего дома.       — Ась?       — Кира, я говорю, спустишься? Тут у вас пропускной режим.       Етить святую за гриву! Я вскочила с дивана как ошпаренная. Не ожидала, что Шота придет к дому.       — Пропускной режим… ага… не то слово… и невыпускной тоже…       — В каком смысле?       — Я тебе м-м-м все объясню… дашь мне десять минут? Я сейчас…       — Хорошо-о-о… — Шота явно был озадачен.       И я вместе с ним. Как мне выйти, м-ля, наружу? Цербер, он же телохранитель, сидел в своей комнате и явно не располагал хорошим настроением. На уступки не пойдет. Выскользнуть незамеченной через дверь не получится, остается старый проверенный метод — окно и дерево. А если захочет проверить дома ли я? План в голове родился моментально.       Я подошла к стене, которая разделяла наши квартиры и мысленно взмолилась: « Я дома, проверять меня не нужно…». Простояла так целую минуту, все повторяя про себя заветные слова и сильно надеясь, что поможет. Затем заперла дверь приказом.       Отлично! Направилась к окну и осеклась.       Ну допустим, как кошка я спущусь вниз и превращусь в человека. Одежды не будет, обуви тоже. Не пойдет.       Я быстро переоделась в специальный костюм. В любимый рюкзак запихала джинсы, тёплый свитер, носки и парку. Обувь скину так, она уже не лезла.       Ох, Шота, знал бы ты, на что я иду ради встречи с тобой! Хотя, может и не надо, разозлится еще…       Все подготовила и оставила возле окна, ведь осталось последнее действие.       Пардоньте, но я все-таки девушка и перед любимым человеком хочется выглядеть красивой и ухоженной.       Взглянула на себя в зеркало. Вроде неплохо. Синяков под глазами нет, волосы не колтунами. Только немного подкрасила ресницы. Честно, даже не знаю, не исчезнет ли туш с ресниц после превращения. Делаю такое впервые. Ну вот и все, можно спускаться. Первые с окна полетели ботинки, затем рюкзак. Подождала пару секунд, воровато осматриваясь по сторонам, не видел ли кто. Убедившись, что все хорошо, превратилась в кошку и запрыгнула на дерево, не забыв напоследок запереть окно.       На улице зима, а в Японии отопления нет. С открытым окном комната быстро остынет, и телохранитель может почувствовать холод.       Я ловко спустилась вниз, приняла человеческий вид и, дрожа от холода, переоделась. Со стороны это довольно глупо. Может в следующий раз выйти через дверь, а телохранителю внушить, что все посторонние звуки ему кажутся? Думаю, стоит попробовать, а то сложновато будет каждый раз так выбираться.       Стараясь придерживаться деревьев, чтобы не дай бог Такаши-сан не засек меня с окна, а то мало ли, приспичит ему выглянуть на улицу, добралась до центральной калитки. Махнув охраннику рукой, чтобы он ее открыл, наконец-то выбралась наружу.       М-м-м, как сладок воздух свободы.       Вдохнув полной грудью, огляделась.       Шота стоял в десяти метрах, облокотившись об каменную колонну забора, и гипнотизировал мобильный телефон. Я постаралась подкрасться к нему сбоку незаметно, чтобы поцеловать в щеку, только видимо мою попытку он заметил еще тогда, когда вышла за калитку, и только делал вид, что не замечает.       Я почти успела поцеловать его, но меня перехватили сильные руки и сгребли в охапку, крепко прижав к сильному телу.       — Ну и что ты хотела сделать?       От довольного прищура темных глаз и наглой улыбки у меня на секунду перехватило дыхание.       — А вот что!       Быстро чмокнула в губы и отстранилась, наблюдая за неповторимой реакцией мужчины. Он задумчиво уставился на мои губы и спустя пару секунд вынес вердикт:       — Мало!       В следующее мгновение я забыла, как дышать, жар прилил к лицу, и я растворилась в мужской ласке, совсем позабыв, что мы стоим на улице, а рядом проходят люди. Кажется, прошло всего мгновение, как он оторвался от моих губ и выпустил из объятий.        — Да-а, действительно мало. — Я прислонила ладони к щекам, чтобы немного их остудить и спрятать смущение.       Сотриголова довольно улыбнулся и одернул куртку. Позор! Даже не заметила, что он успел переодеться в гражданскую одежду, оставив волосы распущенными. Кстати, о них!       Я накинула глубокий капюшон на голову, чтобы спрятать свои. Мои седые пряди бросались в глаза, а мы находились на открытой местности.       — Пойдем к тебе? — я уже говорила, что он чертовски наблюдательный? Никогда не забывает, что для меня улица — табу.       — К сожалению, у меня возникла небольшая проблема…       — Небольшая? — В его голосе уловила нотку сарказма. Ну вот, научила японца на свою голову. — Насколько небольшая в твоем понимании?       Я широко улыбнулась.       — Для меня, как я и говорила, небольшая, а для домашнего цербера — наибольшая.       Мужчина нахмурился, ожидая продолжения или хотя бы расшифровки моей загадочной фразы, но стоять на улице долго нелогично.       — Шота, я все расскажу, но только за ужином! Тут есть недалеко отличное кафе!       Не дав ему опомниться, подхватила его за руку и потянула в нужную сторону. К счастью, он не сопротивлялся, только согнул руку в локте, чтобы было удобно идти.       Остаток дороги (всего-то пройти до конца улицы, повернуть направо, пройти два дома и вот оно кафе) пытался выведать у меня, что все-таки случилось, но я лишь загадочно уходила от темы, правда с каждым разом настроение ухудшалось. Чтобы не раскиснуть окончательно, попросила его рассказать о миссии.       — Тут даже рассказывать нечего, — хозяин устало вздохнул и убрал мешающуюся прядь волос с лица, — выследили, окружили и задержали. Рапорт дольше писать пришлось.       — Вот это я спать… — пробубнила себе под нос. — Все скучное веселье пропустила.       Он хмыкнул и открыл дверь кафе, пропуская меня внутрь первой. Быстро дошли.       Вот что мне понравилось в этом заведении — есть уединенные места и вкусная кухня. Как-то раз упросила телохранителя посетить заведение после работы, очень уж достали однообразные будни и одинокие ужины в компании пустоты. Он до последнего сопротивлялся и только после фразы: «Я угощаю» — соизволил согласиться.       — Здесь уютно, — заключил Шота, быстро окинув помещение взглядом. — Куда присядем?       — Вон там укромный уголок, — я его заприметила еще с прошлого посещения, и по счастливому стечению обстоятельства, он был не занят. — Отлично просматривается вход, но нас самих видно не будет, а еще рядом запасной выход.       — Я смотрю, у тебя серьезный подход в таких делах.       — Ой! — щеки опять предательски запылали. — Я по привычке, извини.       Шота ничего не ответил, молча прошел к столику, и, прежде чем мы присели, помог снять парку.       Ох, ну и балуешь ты меня, дорогой хозяин! Я же к такому быстро привыкну.       Парень официант принес меню. Шота быстро определился, что хочет на ужин, а у меня возникли сложности. Картинок то нет! Сплошные иероглифы!       — Кира? — мужчина заметил мое замешательство. Я нахмурилась, сосредоточившись на одном знакомом знаке, судорожно пытаясь вспомнить, что он обозначает, но к своему огромному стыду, признала полное поражение.       — Шота, помоги… Я… — ох, бабулечка, как же стыдно. — Я не понимаю, что тут написано.       Его глаза удивленно расширились. Было видно, как он старается сдержать массу вопросов. На пару секунд, мужчина вышел из реальности, а затем потер переносицу.       — А как ты до этого справлялась?       — Ну… — пожала плечами. — Спрашивала, что в заведении самое вкусное. И то, если честно, я всего в третий раз посещаю кафе. — Взгляд Шоты изменился, а я поспешила оправдаться, а то поймет не пойми чего. — Первый раз с тобой в лапшичную посетила, второй — с охранником, еле его уговорила, и вот третий…       — Понятно… — взгляд все еще оставался непроницаемый. — А что ты хочешь?       Шота помог мне выбрать блюда. Передав все рекомендации официанту, он невозмутимо вновь вернулся к новому открытию — как я так умело скрывала свое незнание иероглифов. Мне нечего было ответить. Все само сложилось так, что вся письменная часть работы перешла к моему куратору, стоило мне только раз заикнуться, что писать я толком не умею. А остальная часть жизни вращалась только возле телохранителя. Он сам заказывал доставку продуктов на дом, изредка спрашивая мои пожелания.       — Ты совсем не выходишь на улицу?       — Только до машины и обратно.       Такая новость ему явно не понравилась. Но это ради моей безопасности. Приходится терпеть неудобства. Шота также это понимал, но явно был не согласен. Нам принесли еду.       Я закатала рукава, чтобы не заляпать кофту. К своем счастью научилась ловко орудовать палочками, но до жителей страны восходящего солнца мне еще учиться и учиться. Айзава внимательно следил за моими действиями и нахмурился, так и не приступив к еде.       — Ты не голоден? — Я взяла кусочек рыбы и хотела отправить ее в рот, но остановилась на пол пути, заметив на запястье черные синяки.       Какого хр…       — Откуда у тебя… — я вернула еду в тарелку и закатала рукав назад. — Я же вчера ночью ничего такого…       Ох, милый Шота! Даже после вчерашней «бурной» ночи, когда мы упали в ванной и я таскала тебя по квартире почти на себе, у меня на теле не выступило ни одного синяка, а тут…       Я с грустью улыбнулась.       — Даже не думай! Тут дело в другом человеке… Я же говорила, у нас с телохранителем небольшое недопонимание…       Ух! Не стоило мне в этот момент смотреть в его глаза. Никогда не видела в них такую ярость.       Краска мгновенно слетела с лица, я невольно подалась назад.       — Кира, — тихо прорычал Шота. — Рассказывай!       Рассказ занял несколько минут от силы, и за это время на любимого было страшно смотреть. Аппетит сразу пропал на корню, настроение тоже стремилось к нулевой отметке. Даже находясь в компании Шоты, телохранитель невербально все испортил. Противный мужик!       Дослушав до конца, Айзава долго еще долго сидел неподвижно, только мимика на лице приходила в норму: черты лица расслабились, глаза больше не метали молнии. Даже не догадываюсь, о чем он сейчас думает.       — Не переживай… — легкая улыбка осветила его лицо. — Я с ним поговорю.       Только слова прозвучали так, словно он вкатает его в асфальт. Не привело бы это к еще более серьезным последствиям.       — Думаешь поможет?       — Если он еще что-то выкинет — сразу звони!       — Так точно, господин герой! — попыталась я пошутить, но он только нахмурился и коротко выдохнул.       Нам все-таки удалось закончить ужин в более приятной атмосфере, до того момента, пока мой очень догадливый спутник не озвучил очень неприятную мысль вслух.       — А как он разрешил тебе выйти наружу после такого?       Ну м-ля! Все же так хорошо продолжалось!       Я отодвинула пустую тарелку в сторону, пригубила горячий чай и только после этого, набравшись смелости, ведь понимала, какая реакция ждет меня впереди, ответила, рефлекторно вжав голову в плечи.       — Он и не разрешал.       — Я так и понял. — Шота откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и улыбнулся. — Кира, ты чего так сжалась?       — Ругать не будешь?       — Я бы рано или поздно на твоем месте тоже начал сбегать из дома. — Он потряс головой. — Как ты только терпела такое месяц? Совсем не выходить из дома, никаких прогулок и внешних связей…       Остальные слова растворились в общем гуле и звуке громко бьющегося сердца. От облегчения, что меня не будут ругать и от того, что Шота понимает мое состояние. Картинка размылась от слез. Я вовсе не собиралась плакать, но такое положение вещей давно давила на меня, ссора с телохранителем добавила груза, а теперь, наверное, все вместе вкупе с тем, что я наконец-то выговорилась дорогому человеку, дало трещину в виде слез.       — Кира… — добрый и нежный голос. Пришлось несколько раз моргнуть, выпуская слезы катиться по щекам, чтобы увидеть его лицо. Шота наклонился вперед и аккуратно взял меня за руку. — Не переживай, я во всем разберусь.       — Спасибо…       Ах! Если бы нас не разделял проклятый стол, то я бы тут же прижалась к Айзаве. Ну почему мы не наедине где-нибудь дома?! Прижаться к его теплому телу, вдыхать аромат и безумно целоваться — все, что мне сильно хотелось.       Я смахнула слезинки свободной рукой и улыбнулась. Хотя… мне сейчас и так хорошо!

***

      — Кира-сан, Кира-сан! — Ярой-сан хлопнул ладонью по столу, чтобы привлечь мое внимание.       Я вяло подняла голову со стопки папок, которые мне служили подушкой. Выспаться прошлой ночью не получилось — мы с Шотой еще долго гуляли по улицам. Мою маленькую прихоть в прогулке Айзава исполнил беспрекословно, ведя по красивым японским закоулкам, пока не вышли в маленький парк на горе, откуда открывался потрясающий вид на ночной город. Не знаю точно, сколько мы там просидели, но домой я попала только в начале пятого утра. Даже не скрывалась от телохранителя — вошла как человек через двери, а не карабкалась по дереву. И то, похоже моя маленькая диверсия осталось незамеченной. Он ничего не говорил и не спрашивал, а я его полностью игнорировала.       Утро на работе выдалось без посетителей, так что я без зазрения совести дремала за столом.       — Может хватит использовать квартальные отчеты как подушку? Мне нужно еще их доработать.       — Извините, Ярой-чан. — Я невольно зевнула и отдала мужчине папки. — Вот, держите!       Он покачал головой и цокнул языком, принимая из моих рук отчеты. — Я бы с радостью помогла бы вам их писать, знать бы только как.       — Мы к этому еще придем, как только закончу с ними, не переживайте. — Он приступил к работе. — Кстати, вы заметили, сегодня еще никого не было, а время близится к обеду.       — Не сглазьте, пожалуйста! Я планирую еще немного подремать…       — О боги! Все русские такие ленивые?       — А боги тут причем? — потерла глаза, убирая сонливость. Поспать уже явно не дадут. — Мы не ленивые, а энергосберегающие!       Он промолчал, уткнувшись в отчеты. Я сладко потянулась. Задумалась о кофе. Выпить сейчас или дождаться обеда?       Размышления прервал стук в дверь, затем она резко открылась.       — Доброго дня, Кира-сан! — в кабинет вошел детектив Тсукаучи-сан и еще один полицейский, довольно необычный, ведь вместо человеческой головы у него была кошачья. Я так и застыла, рассматривая его рыжую шерсть с коричневыми полосками, пока не поймала его заинтересованный взгляд желтых глаз. Мур! Кошка внутри меня пришла в восторг!       — И вам доброго, Тсукаучи-сан! Что-то случилось?       — Не совсем… — он снял шляпу и сел напротив моего стола. — Это мой напарник — Тамакава Санса. — Кот поклонился и присел рядом с детективом. — Мы тут решили немного перестраховаться…       Эх, а я-то думала, будет что-то интересное. Сегодня и правда скука смертная.       — Я заметил вчера в вечернем патруле вот этот грузовик, — Санса положил передо мной фотографию грузовика с открытой кабиной, где виднелось непонятное устройство, больше похожее на канистру со множествами трубками. — Мне показались подозрительными грузчики. Может, сочтете меня параноиком, мур, но что-то здесь не чисто. — Мур?! Он только что сказал мур? Мне не послышалось? — Они вели разговор о лаборатории в Камино. К сожалению, мур, мне не удалось проследить за грузовиком.       — А вычислить по номеру машины на кого она зарегистрирована у вас не удалось?       — Уже пробовали, — пожал плечами Тсукаучи, — грузовик числится за компанией по грузоперевозкам. Даже не подкопаешься. Понимаешь, Кира-сан, у Санса-сана очень отменное чутье на подозрительные личности.       — Ладно, поняла! Что мне нужно сделать? Найти бомбу с грузовиком или тех людей?       Видели бы они свои лица. Даже чиновник оторвался от компьютера и побелел не хуже парочки напротив меня.       — Бомба? Кира-сан, вы о чем?       — А разве это не она? — я ткнула на фотографию. — Вот здесь, в грузовике.       — Я, конечно, присматривался к этому устройству, мур, но оно больше похоже на двигатель, чем на бомбу.       — Кира-сан! Нельзя кидаться такими фразами без доказательств! — чиновник подошел к столу и посмотрел на фотографию. — Тут ничего такого не видно… И разве грузчики могли средь бела дня при свидетелях затаскивать в грузовик бомбу! Ну это бред!       — Хм-м… — и чего это я ляпнула, не подумав? Хотя со мной иногда такое бывает, вот только часто оказываюсь права. Что же, надеюсь, в этот раз я ошибаюсь. — Надеюсь… Так ладно! А фотографии грузчиков у вас есть?       — К сожалению, нет. — Развел руками Санса. — Но я слышал, вы можете считывать воспоминания?       — Это не совсем так, — я мягко улыбнулась полицейскому. — Вам тогда нужно дать мне свою руку и подумать об одном из тех двоих. Как можно четче вспомните все его черты лица. Справитесь?       Он просто кивнул и протянул мне свою руку. Я взяла ее в ответ и закрыла глаза.       «Темная комната, с одним единственным окном, и то, закрыто плотными жалюзи. У стены стоял большой диван, на котором расположились трое и смотрели телевизор. Никто не разговаривал.»       Не прерывая контакт, описала ситуацию. Тсукаучи попросил описать мужчин.       — Два японца средних лет, хотя… один больше на китайца похож, кожа с желтоватым отливом, а третий европеец. У него седые виски, на губе маленький шрам и глаза серого цвета. Все по возрасту примерно выглядят одинаково.       Открыла глаза. Смотреть было не на что. Но на всякий случай постаралась как можно четче запомнить лицо европейца.       Детектив и полицейский выглядели разочарованно.       — Пока они ничем не занимаются, может позже еще посмотреть?       — Наверное не стоит, Кира-сан. У нас всего-то догадки, без доказательств.       — Но ведь вас что-то зацепило, ведь так?       — Я еще над этим подумаю, — кот поднялся с места и поклонился. — Спасибо, что помогли, мур.       Ох, его «мур» в конце окончательно растопило мое сердечко. Так бы и затискала его за большие рыжие уши. Интересно, а мурлыкать он умеет?       Тсукаучи тоже поднялся с места. Потянулся за фотографией, но я его остановила.       — Оставьте. Я, наверное, перестрахуюсь и чуть позже еще гляну. На всякий случай.       Мужчина кивнул, и они покинули кабинет. Я сладко потянулась и посмотрела на коллегу.       — Как вы смотрите на то, чтобы сходить на обед?       — Кира-сан, мне еще отчет писать…       — Но сегодня дают свиные котлеты. Вдруг все разберут и нам ничего не останется.       Даже фразу договорить не успела, чиновник уже стоял возле двери.       — Да и черт с ним, с этим отчетом, — он поправил галстук, — работа никуда не денется.       — Вот и я о том же!

***

      — И все-таки, не дает мне кое-что покоя…       — Вы о чем, Кира-сан?       — Да я все о просьбе Тсукаучи-сана думаю. Там прямо как в старом анекдоте…       — Анекдоте? — чиновник оторвался от компьютера и потер глаза. — Что за анекдот?       — Летели как-то в самолете американец, немец и русский…       — А причем тут это?       — Ну как! Сидят в комнате японец, китаец и европеец… Вот хочу понять…       Я положила голову на стол и с тоской посмотрела на время. Еще десять минут до конца рабочей смены. Телефон молчал, Шота еще не освободился из школы. Скукота! А еще время, как назло, тянется.       Вдруг я резко встрепенулась и приняла вертикальное положение.       Ну конечно! Вот она странность! Не могут в одной комнате спонтанно сидеть китаец, японец и европеец.       Я закрыла глаза, стараясь как можно четче представить европейца.       «Все таже комната. Тех двоих уже не было. Мужчина продолжал сидеть на диване, но вот только теперь разговаривал по телефону. Хорошо, что по-японски, если бы был бы другой язык, то смысла подслушивать нет.       — Парни отбыли сорок минут назад. Доставят груз в срок. Да. Все как договаривались. Вы там не подкачайте, из-за того, что Айзек и Грег не справились, пришлось подключить вас. Жду звонка, как закончите.       Он бросил мобильник рядом с собой и уставился в телевизор.»       Смотреть дальше смысла не было. Итак, он один, а другие уехали доставлять груз. Наверное, ту непонятную штуковину на фото. И имена назвал такие до одури знакомые. Может Тсукаучи их узнает?       Я тут же набрала детектива. Он молча выслушал информацию.       — Мне тоже эти имена кажутся знакомыми. Пробью по базе данных, может где всплывут. Я перезвоню, как все выяснится.       — Хорошо, жду.       Пять минут до конца смены. Ярой-сан уже выключил компьютер, встал из-за стола и размял спину.       — Ну что, Кира-сан, домой?       — Вы идите, я немного задержусь.       — Ждете телохранителя?       — Тсукаучи-сан должен перезвонить.       — А ждать зачем? Вы выполнили просьбу полицейских, передали информацию, когда ее выяснили, на этом ваши полномочия закончились. Или я не прав?       Я закусила губу. Чертяга этот действительно прав, и вся моя работа на этом и строилась: найти, передать что видела и забыть. Но такие знакомые имена прозвучали в разговоре, что я не могла ничего с собой поделать. Резко выдохнула. Больше, наверное, ничего не сделать.       Мы надели куртки, закрыли кабинет и спустились на первый этаж. Телохранитель лениво махнул рукой, подзывая меня к себе. И выглядел, мягко говоря, чернее тучи. Неужели Шота с ним провел воспитательную беседу? Он коротко кивнул Ярой-сану, резко схватил меня за руку и так быстро потащил к машине, что я уже испугалась, нет ли тут поблизости Томуры или Безлицего.       — Что-то случилось? Зачем так тянуть руку?       — Случилось… — сквозь зубы прошипел мужчина. — Мы, кажется, с вами обо всем договорились…       — Когда и о чем, позвольте, напомнить?       — Дурой не притворяйтесь! — Я аж подавилась воздухом.        Возмущенно встала, оперившись каблуками в землю, но телохранитель даже не заметил моей жалкой попытки освободиться, лишь потянул сильнее на себя. Я потеряла равновесие и полетела вперед. Благо он вовремя меня поймал, не дав влететь носом прямо в машину. Всего пару сантиметров отделяло лицо от стекла, а еще его руки на моей талии. Так и зависли.       — Может отпустите?       Он хмыкнул, отпустил и тут же резко развернул к себе.       — Понравилась ночная прогулочка?       — Ах, вот что! — Даже не знаю, как он догадался. То ли Шота с ним поговорил, и это вылилось в откровенную злобу, то ли охранник у входа сдал. А может все и сразу. У меня уже не было сил на это хоть как-то реагировать, мне и вчерашнего конфликта хватило с лихвой. — Умерьте свой пыл! И еще раз меня схватите за руку, — я отдернула рукав, обнажая синяки, — буду жаловаться!       — Шлялись ночью непонятно где, посадили синяки и валите все на меня?       — Может присмотришься внимательнее, там твои пальцы…       — Да кто тебе поверит? — Он наклонился к моему лицу. — Твои слова против моих ничего не стоят.       Мы буравили друг друга глазами добрую минуту. Огляделся, видимо услышав подозрительный звук, зло прошептал:       — Садитесь в машину, дома поговорим.       Вот в чем дело! Наша парочка привлекла внимание нескольких знакомых чиновников из департамента, а Йокумиру Мера, личный помощник председательницы, сделал несколько шагов в нашу сторону.       Послала Меру-сану улыбку и помахала рукой, мол, нечего беспокоиться, и юркнула в машину.       Ехали в гробовой тишине. Мне было все равно на своего спутника, а его, видимо, добивала тишина или мое равнодушие — то и дело мелькала гневная гримаса, а руки сжимали руль так, что костяшки пальцев побелели.       К счастью, раздался долгожданный звонок.       — Тсукаучи-сан удалось узнать хоть что-то?       — Хуже, Кира-сан. Мне понадобится еще раз ваша помощь! Вы еще в офисе?       — Нет, подъезжаю к дому.       — Можете приехать ко мне в участок?       — Говорите адрес! — м-м-м, по телу прошла волна предвкушения. Не знаю, что там накопал детектив, но это отстрочит поездку домой хотя бы на пару часов.       Я продиктовала адрес телохранителю. Тот задумался на мгновение:       — Полицейский участок?       Я кивнула и вновь обратилась к детективу:       — Может, в двух словах расскажете, что нарыли?       — Имена, что вы мне называли… вы их не вспомнили?       — Честно старалась целый день, но так и не получилось.       — Странно. Именно эти люди в прошлом похитили вас, Кира-сан.       Я побелела.       Охренеть! Вот это поворот судьбы под Рождество!       — Я, конечно, об этом пожалею, но Такаши-сан, давите на газ! Дело крайней важности!

***

      Я расположилась на заднем сидении машины детектива Тсукаучи, сосредоточившись на европейце с седыми висками, но этот гад уже который час пялился в телевизор, но теперь компанию ему составлял ящик пива и закуска.       — Извините, но он только пиво пьет. Звонков пока не поступало.       — Кира-сан, дайте глазам отдохнуть. — Наомаса еще поддал газу, отчего пришлось впиться руками в сидение и часто дышать. Ну почему же я так боюсь скорости? А открывать их очень не хотелось. Я и так чувствовала — гнал как мог по почти пустынной трассе. — Скорее всего, Тамакава-сан уже приступил к докладу, скоро должен позвонить.       — Как думаете, начальник полиции созовет героев? Мы всего-то имеем чутье Сансы-сана, подозрительный грузовик, трое иностранцев, которые как-то связаны с моими похитителями и частичное упоминание лаборатории в Камино.       — Даже такая мизерная информация не должна остаться без внимания. Не забывайте, они собираются что-то предпринять и возможно это случится сегодня. Плюс ко всему, раз они знакомые Айзека и Грека, то с большей вероятностью состоят в одной банде.       После резкого поворота, обгона машины и явного увеличения скорости, я сглотнула, вытерла испарину с лица и робко поинтересовалась:       — Долго еще нам до Тартара?       — Если будем держаться заданного темпа, то два часа.       Я выдохнула и постаралась отвлечься.       Мы летели на всех парах в одну очень известную японскую тюрьму, находящуюся в соседней от нас префектуре на искусственном острове, куда вела всего одна дорога. Детектив уже созвонился с начальником тюрьмы и попросил повторно допросить Айзека Раптиса. По воле случая он из всей пойманной банды был самый разговорчивый и активно помогал следствию в прошлом. Наомаса поделился по секрету, что Айзека в случае депортации на родину за все преступления ждет смертная казнь. А так как он решил помочь следствию, то возвращение отсрочивают, как могут.       Мне предстояло показать европейца, что я видела, преступнику, а Тсукаучи-сану выяснить все остальное. Возможно, мои способности считывания образов поможет найти оставшихся членов всей банды. По крайне мере, мы на это рассчитывали. Жаль, что двоих «грузчиков» я не запомнила. Слишком размытые воспоминания о них.       Через полтора часа уже показалась небольшая частичка океана, а это обозначало, что мы близко. Детектив остановился на заправке, а я легла на заднем сидении — от быстрой скорости и кульбитов на серпантине, голова знатно кружилась. Спасибо, бабулечка, что хоть не укачало!       Вновь закрыла глаза, представляя уже ненавистного мужика. Интересно, что он там хоть за кино смотрит? Если Тсукаучи будет также гнать машину на высокой скорости, то лучше останусь в его компании, хоть глазам будет чертовски больно.       «Так-с, местная юмористическая передача… М-да, лучше бы кино посмотрел… пиво из ящика уменьшилось на треть. В комнате больше никого. Святые ежики, ты самый скучный из всех, за кем когда-либо доводилось подглядывать!»       Тем временем, машина вновь тронулась.       — Тебе нехорошо Кира-сан?       — Есть такое… И вот… будьте добры, можно без «сан», пожалуйста. Просто Кира. Я же младше вас.       — Кира-тян? — мне показалось, или детектив улыбнулся. Я только вздохнула, а мужчина тихонько засмеялся.       «Телефон зазвонил. Европеец взял трубку.       — Груз на месте? Все подключили? Отлично! …»       Интересно так совпало, что телефон зазвонил не только у него. Детектив взял трубку, поставил громкую связь и стал докладывать, что к чему. На том конце, судя по гулу голосов, собралась группа героев и полиции. Шев короткими лающими вопросами выспрашивал Наомасу, какого, как говорится, хрена, мы все это затеяли. И не он один, судя по раздраженному бурчанию.       Голоса меня отвлекли, отчего я пропустила реплику европейца. Постаралась лишний шум убрать на второй план, сосредоточившись на нем.       «- Не гони волыну, Хьюго!..»       — Наомаса! — не прерывая сеанс, крикнула детективу. — Ему позвонили. — Гул тут же стих. Ух, как хорошо!       »…- Сарайчик зарядили? Зарядили! Пересменка у охраны начинается в час тридцать ночи. Пока они будут бегать в панике, ты с ребятами сделаешь все чисто. Мы этот план мусолили неделю. Трупы? Че уже жмуров успели наделать? Т-ц! Сам разбирайся! Но сделай чисто! — после разговора мужик бросил телефон на диван, сделал глоток пива и вновь уставился в телек.»       Я открыла глаза и села.       А из телефона детектива знакомый голос, от которого тут же пробежался табун мурашек, угрюмо и устало спросил:       — Кира, это ты там?       — Да. — Почему-то я не удивлена, что Шота примкнул к отряду. Я быстро пересказала то, что услышала.       — Хорошо, спасибо, Кира-сан, вы очень помогли!       Я устало вздохнула и потерла глаза.       — Благодарите Тамакаву-сана, не меня. Если бы не он, о преступлении узнали бы только в новостях.       Дальше слово взял мой попутчик, коротко доложил, что узнали и зачем направляемся в Тартар. На том конце охали, ахали, я четко услышала возглас Хизаши. А потом меня вообще огорошил хозяин.       — Тсукаучи, вам следовало взять меня. У Айзека опасная причуда для Киры. Если он поменя…       — Айзава, я в курсе. Все меры предосторожности соблюдены, нам подготовили специальную переговорную. В Тартаре тоже осведомлены насколько опасно этих двоих держать вместе…       — Эй! — я сердито уставилась на детектива, а тот только невинно улыбнулся в ответ. На том конце кто-то тихо засмеялся.       — Тсукаучи-сан! — слово взял шеф полиции. — Мы выдвигаемся в Канто. Я свяжусь с местной полицией, чтобы они были наготове. Будем ждать от вас информации. Преступники затевают начать в час тридцать ночи, мы там будем раньше. Если до этого времени вам ничего не удастся узнать, действовать будем уже вслепую, а этого не хочется.       — Мы вас поняли, Цурагамаэ-сан! Не подведем!       Если бы детектив не держался за руль, ей богу, он бы точно отдал честь. Связь прервалась. Закрыла глаза, нужно отдохнуть.

***

      Не так я представляла себе тюрьму. Думала, будет что-то типа форда или замка из старого камня с маленькими окнами бойницами и морем колючей проволоки по периметру, но не как не маленький город, окруженный высокими стенами посреди океана. М-да, романтику загадочного места полностью разрушали высокотехнологичные здания, наполненные электроникой под самую завязку.       У самых главных ворот нас встретила охрана, осмотрела с макушек до пят, забрали у детектива оружие под роспись и только потом позволили въехать в шайтан город. Мой спутник отлично ориентировался в местных закоулках, так что сразу мы подъехали к нужному зданию.       Я устала считать сколько дверей мы прошли. Честно! Три — это только на входе! Десять — чтобы попасть в крыло допроса. Когда мы, наконец, дошли до переговорной, я знатно так устала. Нас уже ждали.       Три охранника, вооруженных до зубов кивнули в знак приветствия и отступили к углам комнаты, открывая обзор на широко лыбившегося преступника. Он был связан, что-то типа смирительной рубашки так, что руки были плотно прижаты к телу. При виде меня, его глаза радостно засияли, а улыбка превратилась в оскал.       — Ни-и-ика! Лапушка, я скучал.       — Привет, — живот скрутило от неприятных воспоминаний. Ох, бабулечка, дай сил выдержать разговор! Я сглотнула, убирая возникший страх глубоко внутрь, и улыбнулась. — Вижу, уже освоился.       — Есть такое! А ты похорошела! Юбочка, блузочка, каблучки, макияж. М-м-м. — Он облизнул пересохшие губы.       Вот гад. От одного его взгляда, захотелось в душ, чтобы смыть неприятные ощущения.       — Что не скажешь о тебе. Если ты закончил с прелюдиями, то давай сразу к делу.       — Хороша, чертовка!       Тсукаучи сел за стол и достал блокнот, я же осталась стоять в стороне. Ну нафиг близко подходить, и так глазами пожирает.       — Детка, ты не обессудь! Давно не видел прекрасного женского тела, вокруг, как видишь, одни мужики.       — Раптис-сан, будьте любезны, прекратите заигрывать с моей коллегой. — Голос детектива звучал тихо, но был похож на раскат грома. Хм-м, и что значит «коллега» в его понимании? — Нам стало известно, что некая группа лиц планирует сегодня проникнуть в лабораторию в районе Канто. Судя по данным, они очень хорошо с вами знакомы.       — Как интересно! — Айзек наклонился вперед. Охранники тут же напряглись, сделав шаг вперед и многообещающе положив руки на оружие. Мужчина кинул на них острый взгляд и вернулся в первоначальное положение. — Я много кого знаю… Конкретнее можно?       Детектив повернулся ко мне. Я кивнула и повернулась к охранникам.       — Мне нужно прикоснуться к нему.       — Для вашей безопасности, я бы советовал этого не делать. — ответил ближайший ко мне.       — У меня способность…       — Мы в курсе. — Он строго посмотрел на заключённого. — Выкинешь хоть что-то — пристрелю.       — Да ладно вам, мужики! Честно слово — буду паинькой.       А судя по заблестевшим глазам, совсем наоборот. Так, ладно! Отвращение и страх прочь, некогда разводить нюни. Хм-м, у него из открытых участков тела только лицо, придется прикасаться к нему. Я скривилась. Не просить же руки развязать…       Решительно подошла.       — Закрой глаза.       — Хорошо, детка!       Он покорно закрыл. Я вытерла вспотевшую ладошку о юбку и прикоснулась к щеке. Вздохнула, закрыла глаза и передала образ единственного подозреваемого.       — О! Старина Том!       Я отдернула руку и отошла подальше. Дальше дело за Тсукаучи.       Айзек оказался очень болтлив. Если бы Наомаса его вовремя не отдергивал, то ей богу, мы бы узнали полную биографию Томаса. Этот мужчина тоже состоял в многочисленной банде, только похищением людей не занимался, в основном сбытом и поиском покупателей.       — Что ему понадобилось в лаборатории? — в очередной раз одернул его Тсукаучи.       — Там много чего интересного. Мы охотились за наркотиком, который увеличивает силу причуд. Что хочет он, я не догадываюсь.       — Можешь назвать его сообщников?       — Ну знаю парочку… только, — он облизнул губы и покосился на меня. — Что взамен?       — Как обычно — отсрочка.       — Не-а, не пойдет, — и вновь косится в мою сторону. И на что этот гад намекает?!       — То есть ты готов к депортации на родину? Хорошо, я попрошу подготовить документы…       — Э-э-э, погоди, начальник! У нас же уговор!       — Верно! — детектив непринужденно поправил шляпу. — Рассказываешь о сообщниках — даем большую отсрочку, ведем переговоры на пожизненное заключение в стенах Тартара. Как только отказываешься сотрудничать — соглашению конец. Я ничего не упустил?       — Падла… — тихо пробубнил себе под нос Айзек. — Будут тебе сообщники… Записывай.       — Подождите, Тсукаучи-сан. Пока он всех назовет, пока мы найдем их в базе данных, то пройдет слишком много времени, а причастны ли они к проникновению в лабораторию станет известно только на месте!       — Что ты предлагаешь?       — Используем мою причуду. Я сразу смогу понять тех, кто нам нужен.       Детектив глянул на часы и сдвинул брови. Времени действительно осталось мало. Скоро герои и полиция прибудут на место, а у нас нет для них информации, станут работать вслепую, и шанс обойтись без жертв с их стороны стремится к нулю.       — Давай.       Я вновь сделала шаг к Айзеку. Он расплылся в широченной улыбке.       — Закрой глаза и представь по одному всех, кого знаешь. Только без глупостей.       — Окей, детка. Прикладывай ладошку, я соскучился по женской ласке.       Спустя десять минут мы имели пять имен. Остальные человек восемь не подошли — кто в баре, кто в тюрьме, а кто уже мертв. Я устало плюхнулась на стул, Тсукаучи все старательно записал и закрыл блокнот.       Дальше нужен был только компьютер.       — Эй, Ника, мне сегодня понравилось наше свидание! — Айзек состроил жалобную мину. — Забегай в гости, но только одна. Поболтаем…       — Облезешь! — я терла глаза. Как же противно их пекло. Я сегодня лимит по просмотрам не превысила, но от частого количества «сеансов», зрение упало. Все стало нечетким и расплывалось.       Мы покинули допросную. Сделав пару шагов, и заранее извинившись, подхватила спутника за локоть.       — Кира, вам не хорошо?       — Плохо вижу.       — Понял, держитесь за меня.       Мы вновь принялись петлять по коридорам через многочисленные двери. Да, мля, сколько можно! Что за писец какая сложная конструкция тюрьмы! Преступники, по желанию, кажется, могут и через стены себе путь пробить. Ну по крайне мере я бы точно так сделала!       Наконец-то пришли к… хм-м, как бы обозвать… центральная комната? Комната связи? Одно поняла со своим расплывчатым зрением — здесь каждый сантиметр занимала техника и компьютеры.       Тсукаучи помог сесть на стул и подошел к главному в этой комнате. Я позволила себе расслабиться и прикрыть глаза. До меня долетали обрывки фраз, тихий гул электроники и размеренное клацанье по клавишам. Не спешили бы мы с информацией, позволила бы себе покемарить. А что? За сутки всего часа три поспала, а в офисе часок подремала — так это не считается. Кроваточка — я по тебе скучаю!       — Кира-сан, — детектив вернулся ко мне, — вы сможете еще раз понаблюдать за подозреваемыми, и где они на данный момент находятся?       — Уже нет. Их было так много, что я уже не смогу сосредоточится даже на одном человеке. Нужны будут фотографии.       — Понял. Сделаю! А… ваши глаза… вы сможете еще раз?       — Не переживайте, попробую.       — Спасибо!       Детектив отлучился на минуту и вернулся уже с обещанной стопкой фотографий.       И во что ты ввязалась, Кира? Спала бы уже дома в мягкой постельке, перед этим выслушав нытье телохранителя о том, какая плохая, стала от него сбегать. Вспомнив разъяренное лицо мужчины, передернулась. Хотя… лучше уж тут. Детектив добренький и вежливый, на загадочную тюрьму посмотрела, со старым знакомым повидалась. Все лучше, чем сидеть опять одной дома со злыднем за стенкой. Да-да, определенно лучше, а неудобства можно и потерпеть.       Со вздохом, взяла первую фотографию. Пока настраивалась, Наомаса отошел в сторону и стал докладывать шефу, что удалось узнать и какими причудами гады обладали. Ну-с, поехали!       «- Да я те говорю, у них время пересмены поменялось! Своими ушами слышал, что в двенадцать ровно!       — Блядство! — О! как хорошо, что все впятером сидели вместе. Высокий блондин поднялся с земли, отряхнул штаны и сплюнул. Ну и мерзость! — Нужно переставить таймер на одиннадцать пятьдесят пять. Иначе вся затея — в трубу.       — Погоди, я с тобой! — поднялся еще один, японской наружности. По сравнению с напарником великаном — маленький карлик. Наверное, ниже меня на голову будет.       Я огляделась. Остальные остались сидеть под пушистой елью. Чуть правее — высокий бетонный забор, высотой метра три, не меньше.       — Я сообщу Тому, что планы поменялись. Не оплошайте там с бомбой! А то фейерверк начнется раньше времени и все! Баста! Зря только с лохов форму сорвали!       — Не ссы! — Блондин провел рукой по волосам, убирая их назад, надел черную кепку, натянув козырек так, чтобы скрыть глаза. — Трупы понадежней спрячь, а то… — он перевел взгляд вглубь леса. Я проследила в том направлении и чуть не вскрикнула. На высоком раскидистом дереве без листвы вниз головой висели пять человек без одежды с перерезанным горлом. Кровь до сих пор сочилась из ран, а земля внизу потемнела. Не выдержав, отвернулась.»       Сосредоточившись, отправилась за парочкой, попутно окликнув Тсукаучи.       — Вы еще разговариваете с шефом полиции?       — Тут все на связи. Что-то выяснила?       — Ага… — открыла глаза и часто заморгала. Жгло неимоверно. — У меня плохие новости.       — Погоди, ставлю на громкую.       — Кира-сан, что вы узнали?       — У нас пять трупов, предположительно охранники. Они взяли их униформу.       Из динамика телефона услышала тихую ругань. И голос показался таким знакомым, словно уже виделись с ним, но точно не Шоты или Хизаши.       — И еще… они заложили бомбу. Изначально таймер был, как я поняла, на час тридцать ночи. Двое отправились переводить таймер на одиннадцать пятьдесят пять.       На том конце трубки наступила поистине гробовая тишина. Я обеспокоенно посмотрела на Тсукаучи, не прервалась ли связь. Его лицо стало таким бледным, что почти слилось с цветом белой рубашки.       — Они не успеют, — тихо прошептал детектив.       — Мы опоздали? — также шепотом переспросила.       Он покачал головой.       — Они прибудут к лаборатории где-то в начале первого. Взрыв уже произойдет. Останется только попробовать задержать преступников. — Шеф, что насчет подкрепления от местной полиции? Может саперов?       — С этим туго. На окраине Токио массовые беспорядки. Все силы бросили туда. Мне обещали выделить бойцов, которые быстрее освободятся. Но ты и сам знаешь…       — Значит, мы пока одни… понял!       — Квивалидзе-сан, сможете выяснить, где именно заложена бомба?       — Постараюсь… — упс, а фамилию его я не помнила. Слишком для меня сложная.       — Вам удалось связаться с лабораторией? — Наомаса отошел чуть дальше от меня.       Видимо, вновь вернулся к компьютеру.       — Никто не берет телефон…       Писец пушистый! Бедные мои глазки, придется еще раз поработать.       «Мужики все еще шли по темной тропинке, избегая освещения, прячась под деревьями. Они часто останавливались, замирали на пару минут и вновь шли вперед. Забор остался далеко позади, наверное, они двигались по территории лаборатории. Продолжали идти перебежками, пока не показался еще один забор, но уже из металлической сетки. За ним возвышались электрические трансформаторы.       Я думала, злодеи воспользуются калиткой, но они ее миновали, обошли периметр с правой стороны, и там, где место совсем не освещалось, просто отодвинули часть сетки в сторону и спокойно вошли.       Белобрысый в три шага приблизился к самому ближайшему трансформатору, открыл дверцу и нагнулся. Коротышка остался стоять в стороне, воровато оглядываясь.»       Нашла! Я открыла глаза и пожалела! Бабулечка моя, как же больно, черт возьми!       Притронулась к ним, чтобы потереть, и ужаснулась, почувствовав влагу. Ну вот! Опять кровят! А сумку с каплями, как назло, оставила в машине!       — Девушка, что с вашими глазами? — некто подошел к столу. — Подождите, не трите, я дам вам салфетку.       — Благодарю, — наверное здешний работник.       Через пару секунд почувствовала, что мне в руки сунули влажную салфетку. Еще раз поблагодарила спасителя и стала вытирать кровь. Лимит подошел к концу, как и дела. Преступников мы установили, где бомба нашла, пора возвращаться домой. Как бы еще вслепую найти моего детектива? А он еще переговаривался с шефом и судя по рассерженному тону, о чем-то интенсивно спорили. Даже и не знала, что этот мужчина способен перечить своему начальнику. Удивительно!       Тсукаучи закончил разговор и подошел.       — Кира, идем.

***

      Вновь машина и дорога. Детектив не проронил ни слова с тех пор, как покинули тюрьму. Жаль, что сейчас я почти ничего не видела, никак не могла разглядеть, в каком настроении находился мужчина. А спросить, что случилось, язык не поворачивался. Вдруг он резко ударил по тормозам.       — Что случилось?       Судя по шуршанию одежды, мужчина развернулся ко мне лицом.       — Кира, я так не могу! Мы должны что-то сделать! Шеф приказал вернуться назад… но мы же в двадцати минутах от лаборатории, должны успеть!       — Вы хотите сами задержать преступников? — Ужаснулась я. М-ля, детектив, давайте просто вернемся! Мы не герои, ничего сделать не сможем! И геройствовать я не намерена!       — Нет, мы не сможем. У них сильные причуды… — он на мгновение замолчал, а потом тщательно подбирая слова, выбил меня из колеи. — Но остановить взрыв успеем! Время еще есть!       — Что?! Вы сейчас серьезно?       — Вполне! Покажешь, где она спрятана, а я попробую обезвредить!       — Но… — по телу пробежался озноб, сердце рухнуло вниз. — Боже! Самому?       Тсукаучи тихо рассмеялся, только смех не показался мне радостным.       — По крайне мере успеем предупредить персонал. Только на эвакуацию времени у них не останется, поэтому я обязан предпринять хоть что-то!       Я поняла, что мужчина хочет моего одобрения. Вот только как на это согласиться?! Оказаться в самом эпицентре заварушки, возможного взрыва и попытаться не наткнуться на членов банды. Сердце неистово забилось в груди. Я облизнула пересохшие губы.       — Едем. — Сама не ожидала от себя таких слов. Возможно, получится отсидеться в машине, доверив все мужчине. Стало страшно.       Детектив тут же завел мотор. Машина понеслась на всех парах вперед. Как хорошо, что я сейчас не видела! Мне еще переживаний от быстрой езды не хватало. Хотя кого я обманываю?! Она и так чувствовалась.       Он позвонил шефу и рассказал план. Долго разговор не продлился.       — Шеф одобрил.       Ох, мля!       Мы прибыли на место. Честно, даже не скажу, уложились ли в двадцать обещанных минут, но детектив заметно нервничал. Он быстро покинул машину и убежал в сторону ворот.       Я вышла следом и осталась ждать возле машины. Ни черта не вижу! Сколько бы не щурилась, пытаясь сфокусировать картинку, все вокруг было сплошными размытыми пятнами.       Тсукаучи подошел ко мне вместе с охранником, как я поняла.       — Кира-сан, нас проводят.       Нас?! В смысле?! Ты же сам порывался бомбу обезвреживать, я тебе зачем? Фонариком посвятить? Или одному помирать страшно?       Он подхватил меня за локоть, потащив вперед. Шли быстро, иногда срываясь на бег, преследуя темное пятно охранника. Несколько раз чуть не упала, запинаясь то об камни, то об торчащие коряги. Детектив вовремя меня подхватывал, дико извиняясь за спешку.       — Сколько у нас осталось времени до взрыва?       — Десять минут. Если ничего не выйдет, останется пять минут на то, чтобы уйти как можно дальше.       — Сюда! — крикнул провожатый и остановился. — Вам надо двигаться вперед по тропинке. Видите забор? Вам туда. А я побегу до главного офиса. Связь не работает.       — Спасибо за помощь! Поторопитесь!       Темный силуэт растворился. Детектив уже перешел на бег, волоча меня за собой.       Если бы я только видела…       Прибыли на место быстро.       — Куда теперь, Кира- сан?       — Мы у калитки?       — Да.       — Направо, за поворотом должна быть дыра в заборе.       — Понял, пошли.       Да не, как-то не хочется! Может, я тут на стреме постою? Но меня спросили? Нет конечно! Потащили вперед.       Нашли дыру, пролезли внутрь.       — Ближайший трансформатор к нам, — опередила вопрос детектива. Тут же услышала звук открывающейся двери.       — Сколько времени осталось, Тсукаучи-сан?       — Семь минут, сорок секунд. Не переживай, Кира я ее остановлю…       Ну конечно, ты обязан ее остановить! Надеюсь, курсы юного сапера вам преподавали в школе полиции! Иначе какого хрена мы вообще сюда пришли? Предупредили бы персонал и ждали фейерверка все вместе в хорошем укрытии. Неужели не хватило бы этих злосчастных десяти минут, чтобы здание эвакуировать?       Минуты длились как часы. Судя по громкому сопению из трансформатора, работа кипела во всю. Я старалась дышать через раз, сосредоточенно прислушиваясь. Рядом раздались приглушенные шаги, зашуршала сетка забора и голос охранника прервал напряженную тишину.       — Я предупредил своих людей. Как успехи?       В будке раздались приглушенные маты. Можно ли считать это положительным ответом? Не знаю.       — Уведите Киру подальше…       Не слова, а приговор к безысходности!       — Тсукаучи-сан, все настолько плохо?       — Чтобы остановить таймер, нужно разобрать корпус, закрывающий начинку. Тут все так хитро…       Остановить таймер… Остановить…       В голове мгновенно щелкнуло! Бабулечка! Хоть бы сработало!       — Детектив, отойдите! Я попробую, только…       Меня схватили за локоть и потянули на себя. Да стой же ты, неведомый человек! Я только… А вот когда сильные руки прижали к себе, а к горлу подставили лезвие, нутро упало вниз. Что происходит?       — Отойди от бомбы или убью девку!       Кого? Меня?       Я чуть дернулась, ощутив на шее неприятное жжение, а потом капелька, явно не пота, потекла вниз.       Ха-ха смешно просто. Умереть от взрыва бомбы или от неведомого маньяка. Тсукаучи, твою мать, если выживем, я тебя на порог кабинета никогда в жизни не пущу! Только после ящика хорошего мартини и краски для волос! Кажется, седины на голове прибавилось за эти сутки.       — Понял, понял. Отхожу. Отпусти девушку…       — Разбежался! Приперлись такие, геройчики, всю тему нам с пацанами решили попортить. Хрен там!       Еще один союзник бандитов? Их же всего только пять было? Или он один из пятерки? Хотя, Наомаса узнал бы его, фотографии он изучил досконально.       Детектив вышел из трансформатора, открыв обзор на красную точку. Она мигала, изменяя фигуры. Таймер, что ли? Сильнее прищурилась. Да он. Я аккуратно сглотнула, решаясь просто на безумный шаг.       — Остановись!       Раздался долгий и пронзительный писк, а когда он прекратился, красная точка больше не мигала.       — Ах вы падлы, что сделали с бомбой?! — взревел преступник, ощутимо сжав лезвие на горле. А ну быстро запустил таймер обратно!       — Он не сможет… — разговаривать в таком положении та еще задача, голос получился хриплый. — Это я ее остановила. И еще…       Перевела взгляд на детектива и легонько улыбнулась, прощаясь. Кажется, после такого, мне точно вскроют шею.       — Разберись!       Раздался грохот металла. Кажется, получилось. И почему я сразу не додумалась так поступить? Детективу не пришлось бы пыхтеть над бомбой, и мы не попали в ловушку.       — Сука! — Взревел преступник, чуть ослабив хватку, убрал нож от горла. Взметнулась тень впереди, повалив нас на землю. Меня сразу отпихнули в сторону, я покатилась по земле, чуть ли не кубарем, больно врезавшись в забор.       Ох, ежики святые!       Вздохнула полной грудью, пьяно наслаждаясь кислородом.       Началась драка. Мужчины катались кубарем по траве, а мне только и оставалось смотреть за размытыми пятнами. Хоть кто, мля, побеждает? Спустя мгновение, все остановилось, фигура оседлала противника сверху, звякнул еще один звук металла.       — Именем закона, вы арестованы!       — Пошел на х*й, легавый!       Видимо, детектив надел на него наручники. Облегченно выдохнула и поднялась с места. Ноги дрожали, руки тоже. Ближе подходить не стала, такое чувство, что, если сделаю шаг, просто рухну на землю. Держи меня забор!       — Кира-сан, вы просто чудо! Спасибо за помощь!       — Дурак вы, Наомаса! — от облегчения не нашла ничего лучше, чем разреветься. — Не зовите меня никуда б-б-больше! Не пое-е-ду! Сами мир спасайте!       — Учту.       Пока я давала волю чувствам, он успел коротко допросить преступника, но получил в ответ только маты и проклятия. Ничего не добившись, дернул его кверху, помогая принять вертикальное положение.       — Идем!       Назад к машине шли медленно. Тсукаучи держал арестанта, я, максимально осторожно ступая и вытирая слезы, ковыляла следом. Интересно, сколько еще я пробуду без зрения? Надеюсь, как в прошлый раз обойдусь всего сутками. Может с врачом проконсультироваться? А то не нравятся мне такие последствия.       Рядом раздались голоса. Я встала, испуганно оглядываясь. Силуэты возникли словно из неоткуда и приближались к нам.       — Тсукаучи, — почти жалобно позвала детектива.       — Все хорошо, это наши добрались.       Меня резко схватили за руку. Я дернулась, испуганно отшатываясь.       — Кира, все хорошо, это я.       — Шота? — прищурилась, но все, что смогла различить темный силуэт и белую копну лент.       — Ты ранена? У тебя кровь на шее.       — Сильно?       — Уже засохла.       — Ну и хорошо. Можешь отвести меня к машине? Ничего не вижу.       — Пошли.       Голоса усилились. Различила лающий бас шефа полиции, приятный и галантный неизвестного, выспрашивающий о положении дел у детектива. Мы явно подходили к ним.       — Квивалидзе-сан, где сейчас находятся злодеи?       Да наплевать мне! Я такой страх пережила! Дважды чуть не умерла! Ослепла на оба глаза! А вы тут со своими злодеями носитесь! Сами бы и искали! Глубоко вздохнула. Истерика родимая. Давно тебя не ощущала.       — Мне нужно взять фотографии с машины. Воспользуюсь причудой, она отведет. — Голос получился твердым. Не дрогнул — уже хорошо. Не надо им видеть мое истеричное состояние.       — Хорошо, поторопимся!       Да, товарищ начальник, я же ничего не вижу! Как я тебе потороплюсь?       Шота повел меня уверенно вперед, обходя кочки и камни. С ним я не разу не споткнулась. Его рука держала крепко, а голос иногда подсказывал, когда нужно переступить невидимые препятствия.       — Совсем ничего не видишь? — совсем тихо спросил он. Рядом по пятам ступали остальные.       — Только очертания. Надеюсь, к утру пройдет.       — Ты себя хорошо чувствуешь? Вся дрожишь…       Все-то ты подметишь, мой дорогой хозяин.       — Нет, но… — глубоко вздохнула. Ему сейчас нужно сосредоточится на задании, а не на моем душевном состоянии. — Уже намного легче. — Выдавила из себя слабую улыбку. — Ты же здесь.       Добрались до машины быстро, мне даже показалось, что мы шли совершенно другой дорогой, настолько она оказалась короткой. Шота отпустил мою руку. Почти рефлекторно, попыталась ее вновь поймать, но вовремя себя одернула. Не время раскисать! Тсукаучи вручил фотографии.       — Искать! — приказала сразу всей стопке. Бумага вылетела у меня из рук, чуть дрогнув.       Шеф раздал указания не только героям, но и полиции, которая пребыла вместе с ними, как я поняла. Вокруг возник шум из десятка голосов, разом заполнив все пространство. А через минуту все стихло, они ушли.       — Кира-сан, сядешь в машину? — Тсукаучи аккуратно дотронулся до моего плеча.       — С удовольствием. Кстати, а что с тем бандитом, которого вы поймали?       — Уже увели.       Мужчина помог мне устроится на переднем сидении, а сам остался стоять на улице. Я достала свою сумочку. Теперь займусь глазами!       О, какое блаженство, когда спасительная влага попала на глаза. Через мгновение боль и жжение прошли. Тсукаучи помог мне обработать шею, промыл и заклеил рану лейкопластырем.       — А вы сами не пострадали?       — Вам не о чем беспокоиться, синяк на скуле быстро пройдет.       — А ловко вы его с ног сбили… Спасибо, что спасли!       — Это не ты должна благодарить! Если бы ты не остановила бомбу, мы бы тут с тобой не беседовали.       Я нервно рассмеялась.       — Просто был выбор — зарежут или взорвемся. Да и честно сказать, я не была уверенна, что моя сила поможет. Это просто везение!       — Да уж… У нас вся операция основана на везении. Кстати, я могу к вам еще обращаться за помощью?       — Ха-ха, вам сегодня приключений не хватило?       — Это моя работа!       — Сочувствую…       — Это у вас такой юмор? Ну так что? Или то, что вы говорили у трансформатора, правда?       — Знаете… я не адреналиновый наркоман, после всего, мне нужно привести нервы в порядок. И хорошая бутылка мартини этому очень поможет.       Он ничего не ответил, зато расслышала легкий смешок.       После стали появляться герои с пойманными злодеями и меня оставили совершенно одну. Хоть смогла успокоиться. Словно камень с души упал. Не знаю, сколько просидела в одиночестве, прислушиваясь к голосам, но стало клонить в сон. Я сопротивлялась, как могла, хотела еще поговорить с Шотой, выяснить все детали операции, но проиграла, отрубившись.       — Пора заканчивать! — прогремел рядом мощный бас. Я аж подпрыгнула на месте. Открыла глаза и зашипела. Больно, черт возьми! Вновь потянулась к каплям. Ну и кто этот злодей?! Зачем же так будить резко?!       — Квивалидзе-сан, спасибо вам за помощь! Буду ждать вашего отчета в ближайшее время! Тсукаучи-сан отвезет вас домой.       — А? — Прищурилась. Некто высокий стоял рядом. Шеф что ли? — Да, конечно!       — Ну как, Кира, ощущения? — веселый голос Хизаши я всегда узнаю. — Успела сегодня хлебнуть геройской жизни сполна? Примкнешь теперь к нашим будням? Ай! — появилась еще одна фигура. — Стерка, за что?       — Не-не, не в этой жизни, Хизаши! — я улыбнулась.       — Нечего ей бредовые идеи подавать! — Рассерженный голос Шоты.       — Да не такие и бредовые. — Вот и мой водитель пожаловал. — Кира-сан работает же в Комиссии по делам общественной безопасности…       — Да, но только, мне кажется, в мою должность не входят выездные мероприятия. Блин! Еще перед начальством отчитываться…       — Ну, это дело поправимое! — загадочно подвел точку в разговоре детектив. — Нам пора выдвигаться! Парни, вы с нами?       — Нет, Наомаса, нам еще тут закончить нужно. Встретимся позже.       Зашуршали одежды, парни стали расходиться, я хотела захлопнуть дверь и пристегнуться, но неведомый остановил.       — Кира… — а это был Шота. Он наклонился ближе. — Хорошо добраться.       — Спасибо и тебе.       Прежде чем захлопнуть дверь, Айзава быстро и невесомо поцеловал в губы. Я расплылась в широченной улыбке, а к щекам тут же прилила кровь. Эта была самая лучшая часть ночи!