Герои другой оперы

***

Грег не помнил, когда в последний раз видел жену плачущей. Расстёгивая пальто и разматывая шарф, он с любопытством разглядывал распухший нос и покрасневшие веки. – Что случилось? – У Хизер вчера умер папа. Она уехала в Дорсет ещё утром. – Мне жаль. Иди сюда. – Он прижал Кейт к себе и чмокнул её в каштановую макушку. Послышался очередной всхлип. Если Грег и был озадачен, то не сильно. Дело явно было не только в кончине отца подруги. Далеко не только.

*

На следующий день с рабочего компьютера он зашёл на сайт фитнес-клуба и убедился в правильности своей догадки: в разделе «Обратная связь» благодарные клиенты и клиентки наперебой поздравляли «дорогого Хулио» с удачным выбором спутницы жизни и желали счастья, весёлой свадьбы и здоровых детишек. Что ж, по крайней мере, ничего неожиданного. Он жил на этом свете уже давно и сюрпризов не любил.

***

Долгожданный летний отпуск решено было провести на Лиссабонской Ривьере. Ещё по дороге из Лиссабона в Кашкайш, в электричке, они познакомились с семейной парой, также мечтавшей провести ближайшие две недели на песчаном пляже Атлантического побережья и любоваться закатами над океаном. Невысокий лысый Стив Олдридж, лет пятидесяти на вид, оказался ведущим инженером компании «Эвелинг-Барфорд», выпускающей машины специального назначения. Жена четыре года уговаривала своего трудоголика-мужа взять тайм-аут и, наконец, уговорила. Медноволосая зеленоглазая Маргарет показалась Грегу довольно симпатичной, хотя и уступала Кейт по внешним данным – грудь и бёдра казались тяжеловаты. А вот свежее приветливое лицо женщины, что была лет на пять-семь моложе Кейт, произвело на Лестрейда очень приятное впечатление. В отеле Лестрейдов и Олдриджей поселили на одном этаже.

***

Дни шли за днями, наполненные блаженным бездельем, весёлой вознёй недалеко от берега среди белопенных прохладных волн, слизыванием солёных брызг с обветренных губ и поцелуями, прерываемыми беспричинным заливистым смехом Кейт. Со стороны могло показаться, что они снова были влюблены друг в друга, как годы назад, но это было не так. Просто два очень взрослых человека благодарно пользовались возможностью прожить короткий отрезок времени, бездумно наслаждаясь морем, солнцем и друг другом. Как-то раз они увидели красивый парусник, проходящий далеко от берега на фоне закатного неба. Один из отдыхающих пояснил, что это русский барк. Пока Кейт смотрела на корабль, Грег исподтишка за ней наблюдал, и от её странной полуулыбки в сочетании с исполненным печали взглядом ему сделалось не по себе. На следующий день, по дороге в прибрежное кафе, Грег со Стивом набрели на стайку загорающих мальчишек-кадетов с барка. Двое ребят по очереди фотографировались с жизнерадостной полногрудой девушкой в ярко-оранжевом платье. Чтобы добраться до вожделенного кафе, приятелям пришлось обойти сложенный из грубо отёсанных каменных блоков парапет и подняться по пологой лестнице. Внутри было сумрачно и прохладно. Они сразу же выпили по бокалу ледяного светлого пива и заказали ещё. Стив кстати вспомнил, как однажды, в студенческие годы, друг пригласил его отдохнуть на отцовской яхте с двумя симпатичными девчонками. Круто тогда оттянулись! Стив вообще любил поговорить, и вскоре Грег получил практически полное представление о жизни пятидесятидвухлетнего инженера-трудоголика. Главным её наполнением служили семья и работа. Уже спустя пару дней их знакомства Лестрейд располагал подробной информацией о красавице-дочке, которая выучилась на фармацевта и работала в аптеке там же, в Грэнтеме, только жила уже не с родителями, а со своим бойфрендом – специалистом по конвейерной сборке мини-самосвалов. А уж про эти самые самосвалы и другую спецтехнику, которая производилась на заводах «Эвелинг-Барнфорд», инспектор Лестрейд знал теперь всё и в случае необходимости мог бы дать экспертное заключение, если техника, к примеру, будет использована при совершении преступления. Когда, основательно нагрузившись пивом, мужчины вернулись на пляж, развалившиеся в шезлонгах девчонки непринуждённо переговаривались с каким-то загорелым мачо. В одной руке парень держал волейбольный мяч, а другой указывал в сторону города. Увидев приближающихся мужчин, он демонстративно похлопал по мячу, широко улыбнулся и со словами «Obrigado, senhoras!» неспешно направился к группе парней и девушек, с нетерпением ожидающих, когда мяч вернут в игру. – Я поймала мяч! – похвасталась Кейт. Маргарет молча улыбнулась.

***

Три дня спустя Олдридж уехал в Порту. Руководство компании попросило его поучаствовать в презентации, успешность которой сулила заключение чрезвычайно выгодного контракта с местным морским перевозчиком на поставку партии фронтальных погрузчиков. Юноша, командированный проводить презентацию, был красноречив, но ни черта не смыслил в железе. Поэтому генеральный директор решил, что, раз уж ведущий инженер всё равно находится поблизости, то пусть поприсутствует на мероприятии и ответит на технические вопросы. Стив, который успел уже соскучиться по любимой работе, согласился. Презентация была назначена на семнадцать часов, когда послеполуденная жара уже начинает спадать, а затем планировался корпоративный ужин. Олдриджи решили, что Стиву будет лучше переночевать в местной гостинице, а в Кашкайш вернуться утром. После его отъезда Кейт сообщила, что они с Маргарет тоже решили вечером посидеть в одном уютном старом ресторанчике, и спросила мужа, не желает ли он присоединиться. Грегу не хотелось разочаровывать жену, и он ответил, что не желает, не исключив, впрочем, возможности передумать и спросив название ресторана. Грег оставался в номере, когда подруги ушли. Валяясь на широкой кровати поверх покрывала, он вполглаза смотрел на экран телевизора и вполуха слушал болтовню о последних биржевых котировках и достижениях европейских спортсменов. Спать не хотелось, гулять не хотелось, даже дрочить не хотелось. Он как-то вдруг осознал, что, находясь здесь, практически не думает о Шерлоке, тот ему даже не снится. В конце концов, он решил поискать информацию о ресторане, куда направились дамы. Оказалось, что заведение было размещено во внутреннем дворике небольшого старинного отеля, и прямо во дворике, рядом с ажурными воротами рос раскидистый вековой дуб. Необычное место заинтриговало скучающего инспектора. До ресторана он дошёл довольно быстро. Вместе с темнотой на город опустилась благословенная прохлада, и напоённый ароматами ночных цветов воздух наполнял лёгкие. Ошибиться в местоположении ресторана было невозможно: невысокий холм венчала группа двухэтажных зданий, и оттуда доносилась великолепная испанская музыка середины прошлого века. Миновав ажурные ворота и остановившись под дубом, Грег огляделся. Танцующие пары медленно кружились в центре перистиля, а за одним из столиков под полосатым тентом сидели они... Первой Грега заметила жена и с улыбкой кивнула на пустой стул рядом с собой. Грег отрицательно покачал головой. Потом его заметила Маргарет и, вздрогнув, отвела взгляд; улыбка на её губах застыла напряжённой гримасой. Молодой мужчина, в котором можно было легко узнать давешнего пляжного мачо-волейболиста, был поглощён изучением линий на ладони миссис Олдридж и вообще его не заметил. Грег стоял, прислонившись к стволу, покрытому шершавой, в глубоких извилистых трещинах корой, и с грустью созерцал зарождение очередной драмы. Стоит ему принять приглашение Кейт, и продолжения, скорее всего, не будет. Он не двинулся с места. Каждому надлежит испить свою чашу. А потом он выпал из текущей реальности, услышав тихий, проникновенный голос солиста. Bésame, bésame mucho Como si fuera esta noche la última vez… В доме бабушки Марии песня звучала часто. Он помнил эту пластинку – жёсткий, как стекло, сингл. Когда игла старенькой радиолы наскакивала на царапины, мелодия перемежалась характерным потрескиванием, и от этого песня казалась ещё красивее. Бывало, бабушка тихонько подпевала, и взгляд её устремлялся в неведомые и невидимые маленькому Грегу дали. Когда в Испании началась гражданская война, его двадцатитрёхлетний дед не смог усидеть дома. Оставив отца и братьев трудиться на ферме, он, подобно многим молодым ребятам из европейских стран и Советского Союза, рванул сражаться с нацистами. После того, как в феврале тридцать девятого британское правительство позорно признало законность франкистского режима, остатки разгромленных под Бильбао защитников Республики едва успели эвакуироваться во Францию на утлых рыбацких судёнышках. С собой дед увёз тоненькую девятнадцатилетнюю Марию, в ходе сопротивления помогавшую отряду держать связь с местными. Потеряв к тому времени всех близких родственников, она бежала вместе с любимым в его страну. Дед погиб в конце мая сорокового, когда немецкие танки прорвались в Кале. Спустя месяц Мария Лестрейд родила сына. От бабушки Грег унаследовал смуглую кожу, смешливые чёрные глаза и густые, некогда цвета воронова крыла, волосы. И любовь к этой песне. Слыша её, он каждый раз впадал в состояние романтической меланхолии. Он вышел за ворота, закурил и неспешно направился вдоль здания отеля, любуясь старинной архитектурой. Bésame, bésame mucho Como si fuera esta noche la última vez… Услышав за спиной быстрые шаги, он не стал оглядываться и позволил незнакомцу себя обогнать. Незнакомец оказался очень даже знакомым. Грег отошёл в тень буйно цветущих кустарников и продолжил наблюдать за пляжным жиголо, вошедшим в гостиницу. Не прошло и пяти минут, как тот вышел обратно, сунул в карман узких светлых брюк какой-то небольшой предмет и зашагал назад к ресторану, не замечая позади себя заинтересовавшегося его перемещениями копа. Скрываемый тенью дуба, Грег видел, как парень что-то вложил в ладонь Маргарет и, наклонившись, деликатно прижался губами к её пальцам.

*

Молодой соблазнитель, чуть выше среднего роста и безукоризненно сложенный, под руку провожал Маргарет и Кейт до их отеля. Грег следовал за ними метрах в пятидесяти, стараясь не смотреть на парня, – знал, как люди могут чувствовать спиной чужой взгляд.

*

– Ты же не расскажешь Стиву? – тихо спросила Кейт, положив голову мужу на грудь. Грег редко курил в постели, но сейчас настроение было самое для этого подходящее. Он сделал очередную затяжку и стряхнул пепел в банку из-под пива. – Нет. – Спасибо. – Кейт чмокнула его в сосок. – Она любит мужа, правда. Просто, знаешь, порой хочется чего-то запредельного, сказочного. Он знал, и потому промолчал. Кейт оживилась. – Эдуарду подарил ей кусочек розового кварца. Необработанный, представляешь? Так мило. Он сам его нашёл, прямо на пляже. Узнал, когда у неё день рождения, и вспомнил, что у тельцов розовый кварц – камень-талисман. Так вот зачем хлыщ по имени Эдуарду заходил в отель! Должно быть, у него там целая коллекция, для всех знаков зодиака. Грегу вдруг представилось, как он сам вкладывает какой-нибудь аквамарин (или что там полагается козерогам) в красивую сильную руку, а затем один за другим трепетно перецеловывает скрипичные пальцы. Он не стал отказываться от предложенного минета.

***

Когда на следующий день Олдриджи не появились на пляже даже после обеда, Кейт набрала номер Маргарет. Слов было не разобрать, но, судя по голосу из динамика, произошло что-то чрезвычайное. Закончив разговор и исподлобья взглянув на мужа, Кейт сообщила: – Из сейфа в их номере пропали деньги. Полиция только что ушла.

*

Превосходный технарь Стивен Олдридж, привыкший иметь дело с реальным железом, реальности виртуальной не доверял. Однажды, пытаясь совершить пустячную операцию в приложении смартфона, он неудачно мазнул пальцем по экрану, тем самым заблокировав платёжную карту. Через пару недель он её раблокировал, заполнив до этого кучу форм и досыта надискутировавшись с на редкость тупой девушкой-операционисткой, но с тех пор на пластик особо не полагался. Во всяком случае, в отпуск он предпочёл отправиться с наличными. Кругленькая сумма хранилась в сейфе, которым был стандартно оборудован гостиничный номер. Сейф запирался довольно примитивным четырёхзначным кодом. – Ну как взрослая женщина может быть такой безалаберной?! – жаловался Стив за стойкой гостиничного бара, куда Грегу с трудом удалось его вытащить. – Ладно, попёрлась ты куда-то на ночь глядя, ну так дверь на балкон надо же было запереть, или как? С его слов выходило, что взломщики спокойно залезли в номер через балкон, подобрали код и подчистую стырили около пятнадцати тысяч евро. Работали, должно быть, в перчатках, поскольку никаких следов полиция не обнаружила. – На что мы домой-то возвращаться будем?! – убивался Стив, дёргая за остатки жидких волос, всё ещё росших над ушами и на затылке.

*

– Грег, помоги вернуть деньги! – жарко прошептала Кейт, прильнув к мужу всем телом. – Ты знаешь, что будет, если полицейские докопаются раньше. Грег угрюмо молчал. Когда ближе к концу рабочего дня они со Стивом ходили в участок справиться о продвижении расследования, местные полицейские не показались ему фанатами сыскного дела, и, к тому же, запросто могли быть в доле с курортными ворами. Если даже в Мете есть кроты… – Ничего не будет, – проворчал он, наконец. – Разве что сама начнёт каяться. – Не начнёт. Она тоже думает, что воры залезли в номер, пока мы были в ресторане… А вообще-то… – В голосе жены послышались нотки сомнения. – Мне кажется, понадобилось бы больше времени, чтобы подобрать код. Даже она его не знала. Грег хмыкнул. – А какого числа у неё день рождения? Кейт нервно расхохоталась. – Господи, какие мы идиотки! Так вот почему он не стал скрываться! – В смысле? – Он был сегодня на пляже со своей компанией. Даже помахал мне. Что ж, если Эдуарду не сбежал, то шанс вернуть деньги ещё оставался, причём единственный шанс, поскольку уже не было сомнений, что местная полиция участвует в схеме.

*

Немного за полночь Лестрейд с сигаретой в зубах и початой бутылкой коньяка в руке подвалил к стойке администратора гостиницы, где проживал галантный вор. – Hola belleza! – Он ослепительно улыбнулся немолодой темноволосой женщине, на чьём одутловатом усталом лице и вправду можно было увидеть следы былой красоты. – Эдуарду у себя? – Да, сеньор. Минут двадцать как вернулся. Снова улыбнувшись и жарко сверкнув очами, «сеньор» нетвёрдой походкой направился влево по коридору. – Не туда, сеньор! Он в двенадцатом, это по лестнице на второй этаж! – Ах, да, верно! Он мне так и сказал… Gracias Señora! Оказавшись перед нужной дверью, Грег поставил бутылку на пол и решительно постучал. – Quem é? – поинтересовались из-за двери. – Del Restaurante Señor, – на чудовищном испанском произнёс Грег. – Ayer Olvidaste usted encendedor. – Бабушка пыталась научить Грега говорить по-испански, но потерпела неудачу. Впрочем, несколько простых фраз он освоил. – Это какая-то ошибка, – ответил Эдуарду на сносном английском и распахнул дверь. – Я вообще не… Удар основанием ладони в лоб отбросил парня на середину комнаты. Едва успев приземлиться навзничь на вытертый ковёр, вконец обалдевший жиголо был схвачен за ворот рубахи и одним рывком поставлен на ноги. Держа в левой руке окурок и от души надеясь, что использовать его не придётся, Грег выпустил дым в лицо Эдуарду, хрипящему от натуги и тщетно пытавшемуся вырваться из хватки. – Деньги где? – почти ласково спросил он, перед тем, как сделать последнюю затяжку. – Де… деньги? Грег слегка развернул кулак кверху, практически перекрыв жертве кислород. Эдуарду отчаянно замычал и закивал, что, очевидно, надлежало понимать как капитуляцию. Получив свободу, он подошёл на трясущихся ногах к встроенному шкафу, достал оттуда спортивную сумку, порылся в ней и извлёк аккуратный кирпичик сложенных банкнот. – Здесь всё? – поинтересовался Грег, с сомнением повертев в руках пачку в надорванной полиэтиленовой упаковке. Парень отрицательно помотал головой. – Сколько недостаёт? – Шестьсот, – скорбно просипел он, потирая горло. Грег кивнул. Выходя из номера, он затушил окурок о дверной косяк и бросил его на пол, рядом с бутылкой. По дороге к выходу из отеля он вновь лучезарно улыбнулся администраторше. Она улыбнулась в ответ.

*

Было около шести часов, когда он вышел на балкон подышать утренней прохладой. Солнце только взошло, и тень от здания отеля простиралась чуть ли не до самого пляжа. Во дворе, на резной скамье одиноко сидел Стив Олдридж, ссутулившись и обхватив голову руками. Спустя полминуты, он откинулся на спинку скамьи и порылся в брючном кармане, но, оглянувшись на глазок камеры наблюдения, засунул извлечённый предмет обратно. Сигареты, должно быть. – Эй, Стив! – негромко позвал Грег и, дождавшись, когда приятель обернётся на голос, предложил: – Поднимайся, у меня покурим. Тот покорно кивнул и побрёл ко входу в отель. – Он не реагирует на сигареты, – заверил Грег, заметив, что Стив с сомнением смотрит на красиво мерцающий под потолком прихожей датчик дыма, и, усмехнувшись, добавил: – Южане умеют осваивать деньги. Тянуть резину он не стал и, взяв с комода пачку банкнот, протянул её Стиву. – Минус шестьсот. Тот молча принял деньги, тщетно пытаясь унять дрожь в руках. Лишь затянувшись предложенной сигаретой, он смог вновь обрести голос и спросить, как удалось найти и вернуть украденное. Что-то объяснить всё же следовало, и Грег сказал: – Я – полицейский, Стив. Когда они только познакомились, он упомянул, что служит в муниципальной конторе, что, в принципе, соответствовало действительности. Стив, который был зациклен на собственной работе, не стал расспрашивать о деталях. – Надо бы в полицию сообщить, чтоб зря не искали. – Они и не собирались.

*

Грег уже лежал в постели, когда раздался телефонный звонок. – Доброй ночи, инспектор. Чартер на Эксетер вылетает в три-тридцать. За вами заедут через полтора часа. Этот голос, негромкий и проникновенный, как шипение атакующей кобры, Грег слышал нечасто, и хотел бы слышать ещё реже. – Мистер Холмс, мой отпуск заканчивается только через два дня. – Ваша жена может остаться, если пожелает. Вам надлежит быть в Дартмуре до полудня. Шерлок влез, куда не следовало. Он этого ещё не знает, но вы ему нужны. Они договорились с Кейт, что та вернётся в Лондон вместе с Олдриджами.