Герои другой оперы

***

Он взлетел по скрипучим ступенькам наверх и застыл столбом посреди кухни. Понятно, почему секунду назад растерянная миссис Хадсон пыталась его остановить. Сверкая упитанными голыми ляжками из-под туго натянутой бюстом жемчужно-серой Шерлоковой сорочки, по плитчатому полу сомнительной чистоты шлёпала Джанин. – Это вы, инспектор?! – приветливо улыбнувшись, воскликнула девица. Улыбка была очаровательная – это невозможно было отрицать. – А Шерл куда-то ушёл. Сказал, что по делам. – Вот как? – разочарованно произнёс инспектор. – А я хотел предложить ему дело. Ну что ж, стало быть, не срослось. До свидания, – попрощался он и направился к выходу. – Пока-пока! – крикнула вдогонку Джанин. – Я ему передам, что вы заходили! – Не стоит. Дело пустяковое, если разобраться, – ответил Грег уже с лестницы. Внизу его поджидала миссис Хадсон. – Не знаю, что на него нашло, Грег, – трагическим шёпотом произнесла она. Провожая гостя к выходу, она продолжила чуть громче, но так, чтобы наверху было не слышно: – Я уж было решила, может, оно и к лучшему? Женится, заведёт детишек – всё, как у людей, но… но ведь это же Шерлок! – Зябко обхватив себя за плечи, миссис Хадсон снова перешла на шёпот: – Он не сможет вести обычную жизнь сколько-нибудь долго. И эта бедная девочка… за что ей это?! У Грега решительно не нашлось, что ответить, и поэтому он молчал. – Не бросайте его, Грег, – чуть не плача, попросила Марта и коснулась его плеча сухонькой ладошкой. – Уверена, он одумается. Избегая смотреть в страдальческие глаза старушки, Грег кивнул и вышел за дверь.

*

Единственное дело, которое сегодня привело его на Бейкер-стрит и ради которого он выехал из дома на час раньше обычного – это намерение «засадить» консультирующему детективу, по всем расчётам, ещё нежившемуся под одеялом. И вот теперь, выруливая на Парк-стрит, он чувствовал… а чёрт его знает, что он чувствовал! К мужику бы точно ревновал, а вот Джанин… Скорее всего, Шерлок просто не устоял перед соблазном засунуть, наконец, член в какую-нибудь дырку. Но почему сейчас, когда, казалось бы, всё так хорошо складывается? Грег вспомнил то воскресное утро после их «брачной» ночи, полной телесных безумств и беспощадных откровений. (Что касается последних, то была даже идея порыскать в базах и докопаться, кто этот загадочный Ру – Руперт, Рудольф? Придя в себя, Грег здраво рассудил, что «правительство» наверняка позаботилось, чтобы к данным о членах его семьи не мог получить доступ кто попало). Казалось, что с той поры прошла вечность.

***

Они выползли из спальни на зов Марты, приготовившей заказанный накануне кофе, Шерлок – в халате, Грег – в брюках и мятой сорочке. От Грега не укрылись ни необычный румянец на щеках хозяйки, ни счастливый блеск старательно отводимых от «мальчиков» глаз. Шерлок при этом имел невозмутимый вид, как будто ничего особенного и не произошло. Миссис Хадсон не умолкая щебетала о всяких пустяках: о пропавшем с вечера коте миссис Тёрнер, по утру обнаруженном в мусорном баке за пожиранием остатков просроченной сёмги, о желудочном расстройстве мистера Чаттерджи («Невероятно, ведь мы ели одно и то же! Правда, он меньше выпил»), о том, как чудесно танцевали Джон и Мэри свой свадебный вальс… – Ах, после всех вчерашних потрясений я спала, как убитая! – заключила, наконец, миссис Хадсон. Шерлок открыл было рот, но, взглянув на тайком скорченную Грегом страшную рожу, нашёл в себе силы промолчать. Во время просмотра одного из скандальных ток-шоу Марта всё-таки не удержалась от мучившего её вопроса: – А как же ваша жена? С кухни незамедлительно раздалось ядовитое хмыканье Шерлока, предположительно поглощённого разглядыванием какой-то дряни под микроскопом. – Уехала погостить к родителям в Дорсет. Скоро вернётся, – без задней мысли сообщил Грег, запоздало сообразив, что миссис Хадсон, спрашивая, имела в виду не совсем это. Впрочем, она благоразумно не стала продолжать расспросы. Вскоре после полудня она ушла, и Грег снова уволок Шерлока в спальню. Они провалялись в постели до вечера, успев по паре раз друг другу отсосать. Трахать себя Шерлок больше не позволил, давая организму время вернуться к своему природному состоянию: уже с понедельника консультирующий детектив намеревался вновь окунуться в работу.

***

– Привет! Слушай, Тобиас, скинь мне… – начал было Грег, без стука входя в кабинет инспектора Грегсона. Тот увлечённо утрамбовывал в большую картонную коробку всякую всячину, которую выгребал из шкафа и ящиков письменного стола. В ответ на вопросительный взгляд Лестрейда, хозяин кабинета несколько смутился и поспешил объяснить: – Слушай, такое дело… Меня вчера вызывали в министерство – предложили должность суперинтенданта. Ну, и… я согласился. Видишь, переезжаю вот… – Так это же замечательно! – с улыбкой воскликнул Грег. Тобиас внимательно посмотрел коллеге в лицо и, не обнаружив подвоха, заметно расслабился. Как бы Шерлок ни высмеивал способности своего сверхтерпеливого любовника, инспектор Лестрейд был таким же хорошим копом, как и Грегсон. На «пару-тройку десятков раз», когда ему пришлось прибегнуть к помощи консультирующего детектива, приходились сотни вполне успешных самостоятельных расследований. Вот только страсти, в последние годы обуревавшие мятежную душу ДИ Г. Лестрейда, плохо сочетались с перспективами служебного роста, и лучше всех это осознавал сам ДИ. – Кто-то всё-таки свалил этого мудака, – не скрывая удивления, заметил Грегсон. – Очень интересно, кому это наш дружище Стаут перешёл дорожку? Грег точно знал, кому, но демонстрировать свою осведомлённость не стал. – У тебя ведь остались фотографии со свадьбы Ватсонов? – уточнил он, вспомнив, зачем, собственно, пришёл. – Скинешь мне на флешку? Хочу кое-кого пробить. Тобиас без разговоров открыл нужную папку и жестом пригласил Грега за свой компьютер. Пока Грег скачивал фотки, новоиспечённый суперинтендант принялся весело болтать: – Вечером старушке моей скажу – вот обрадуется! А то зудит, понимаешь, что денег на ремонт не хватает: у неё домик есть в Сассексе, от родителей достался. Вот, пусть теперь займётся. На пенсию выйду – туда уедем. Грег поблагодарил теперь уже бывшего инспектора Грегсона за помощь и отправился к себе, напоследок тонко намекнув, что всё ещё надеется отведать обещанного несколько лет назад Dewar`s.

*

Он поместил фото Джанин в окошко сканера идентификационной программы. Янина Джонсон, урождённая Камински, дочь польских эмигрантов, приехавших в Соединённое Королевство в конце восьмидесятых. Так, школа, колледж… недолгое замужество за каким-то мутным типом, посаженным в тюрьму за участие в незаконном трафике мигрантов из Северной Африки. Тогда не удалось доказать, что Янина тоже участвовала в схеме, хотя поначалу её подозревали в связях с сетью подпольных борделей, куда периодически поставлялись девочки и мальчики – дети тех «счастливцев», которым удавалось благополучно переправиться на резиновых лодках через Ла-Манш. В настоящее время девица трудилась личным секретарём некоего Ч. А. Магнуссена – владельца «Глобальных новостей». Так что же Шерлок? Решил попытать счастья в новой для себя роли дамского угодника или влез в какое-то опасное расследование? Скорее второе, чем первое. Надо бы поговорить с Андерсоном: у Филипа была налажена собственная система слежки за своим восставшим из мёртвых кумиром, и, как ни странно, от этого Грегу было спокойнее.

*

От Андерсона Грег узнал, что знакомый нарик одного из юных завсегдатаев фан-клуба «Пустой катафалк», ныне переименованного в «Феникс», пару ночей провёл в каком-то бомжатнике, где ночевал по соседству с парнем, очень похожим «на того типа из газет, только без пальто и дурацкой шляпы». Помрачневший Грег тогда спросил: – Героин? Андерсон кивнул. Дьявол! Неужели всё – и та их ночь, и попытка завести интрижку с Джанин – было для Шерлока лишь способом справиться с главной проблемой? Джон ушёл. Ушёл навсегда, решив «двигаться дальше» уже без своего лучшего друга. В качестве своеобразного извинения и прощального подарка сделав его шафером на своей свадьбе. В памяти возник образ несчастного обдолбанного парня, которого много лет назад сержант Лестрейд вытащил из коллектора и доставил в ближайшую государственную больницу. Парня, тогда ещё не бывшего для Грега самым важным человеком на свете. Узнав у Филипа адрес притона, Грег решил этой же ночью наведаться туда лично.

***

Переодевшись в джинсы и водолазку, он сварил себе кофе. В ответ на удивлённо вскинутые брови супруги, он пояснил, что у него спецоперация. Кейт пожала плечами и отправилась в ванную. А потом запищал телефон, и Грег едва узнал голос Майкрофта: – Инспектор, вы должны знать… Грег… В Шерлока стреляли. Он в коме. Нет! Не нужно к нему ехать! Вы ничем не поможете. Врачи делают всё возможное. В динамике раздался звук отбоя. Так ничего и не сказавший Грег опустил телефон. Твою мать, Шерлок… Трясущимися руками он вынул из пачки и сунул в рот сигарету. Поджёг не сразу, а когда, наконец, затянулся, от едкого дыма в уголках глаз выступили слёзы. Если Майкрофт не хотел, чтобы он ехал в больницу, проще было вообще не звонить. И тут Грег понял: Майкрофт боялся, по-настоящему. Он потому и позвонил своему, по сути, сопернику, чтоб было с кем разделить страх за брата. Через полтора часа бессмысленного сидения на кухне Грег, понимая, что завтра нужно будет как-то работать, отправился в спальню.

***

Весь день инспектор Лестрейд с переменным успехом пытался сосредоточиться на показаниях свидетелей по делу о поджоге автомастерской на углу Джедлинг Плейс и Абби-стрит, несколько раз порываясь позвонить Джону, но так и не позвонив. Был уже вечер, когда пришло сообщение с адресом больницы. Спешно всё повыключав и едва не забыв запереть кабинет, Грег помчался вниз.

*

По пути в палату он едва не сбил с ног высокого тощего типа, который только что вышел от Шерлока и направлялся к лестнице. Грег буркнул какое-то извинение, на которое тип не отреагировал. Пройдя ещё несколько шагов, инспектор притормозил и оглянулся. Так и есть: тощий тип в очках – не кто иной, как босс Шерлоковой подружки. Магнуссен Ч. А. стоял вполоборота и, придерживая рукой узкие очки в золочёной оправе, внимательно разглядывал запыхавшегося инспектора. Едва заметная усмешка на тонких губах новостного магната, как и холодный прищур светлых глаз, вызывали ощущение смутной тревоги. Встретившись с предметом разглядывания взглядом, Ч. А. без тени смущения повернулся и продолжил свой путь к выходу. Грег открыл дверь и вошёл в палату. Казалось, что Шерлок, опутанный множеством трубок и проводов от разных датчиков, спит. Грег передвинул стоявшее у изголовья кровати кресло из серого пластика и уселся, не отрывая глаз от лица Шерлока. Следовало что-нибудь сказать – что-то, полагающееся в подобных случаях, но сухой спазм так сдавил горло, что не удалось произнести даже банальное приветствие. Вместо этого Грег сжал прохладные тонкие пальцы, к одному из которых был прицеплен пульсоксиметр. Из-под сомкнутых век Шерлока выкатились две одинокие слезинки, когда он неуверенно дёрнул большим пальцем в попытке ответить на рукопожатие. – Если знаешь, кто стрелял, скажи мне, – прервал, наконец, Грег гнетущую тишину, до этого нарушаемую лишь тихим попискиванием медицинских приборов. Вместо ответа Шерлок плотно сжал губы. Больше говорить было не о чем. В самом деле, не осыпать же лежащего под капельницей Шерлока упрёками в неосторожности! Не менее глупо звучали бы сейчас нарочито бодрые заверения в благополучном исходе лечения. Так они провели около часа. Потом Шерлок уснул, и Грег собрался уходить. Не сомневаясь, что в помещении есть камеры и «правительство» всё увидит, если не онлайн, то в записи, он чмокнул Шерлока в щёку и шёпотом пообещал забежать утром перед работой. Покидая палату, наблюдательный инспектор впервые заметил, что по всему периметру она была заставлена цветами. Это произвело тяжёлое впечатление и напомнило… К чёрту! Он тряхнул головой, отгоняя дурные ассоциации. Среди пафосно дорогущих букетов скромно выделялся пучок из пяти пушистых гвоздичек. На бумажке, застрявшей между стеблями, кривыми каракулями было нацарапано: «От Скотленд-Ярда и клуба Феникс, с пожеланием скорейшего выздоровления».

***

Он забегал в больницу каждое утро и на следующий день, и на третий, и на четвёртый. Шерлок больше не притворялся спящим и даже принимал посильное участие в болтовне, которой Грег пытался его развлечь, пересказывая забавные новости о трудовых будни ярдовцев. Вечером четвёртого дня позвонил Джон. – Такие дела, старик… Даже не знаю, как тебе сказать. Ты не беспокойся, он уже идёт на поправку. В общем, Шерлок получил пулевое ранение. Грег лихорадочно соображал, как ответить. Притворяться шокированным не хотелось, как и признаваться, что для него эта новость уже не нова. Очевидно, Джон неверно истолковал его молчание. – Эй, Грег! Ты понял, что я тебе сейчас сказал? В Шерлока стреляли! – Ёб твою мать! – не придумав лучшего ответа, с чувством выдохнул Грег. – Согласен, – с облегчением признался Джон. – Ты прости, что я сразу не сообщил – мы тут с Мэри совсем замотались… Каждый день к нему ходим. Больница очень хорошая. Думаю, Майкрофт распорядился. Шерлок так и не рассказал, что произошло. Слушай, хочешь, вечером навестим его вместе? Может, он тебе скажет? Хотя не знаю, есть ли смысл его допрашивать – он накачан лекарствами, будет болтать чушь… – Говори, куда подъехать.

*

Оказывается, о ранении Шерлока Джон узнал сразу, но при этом в полицию не сообщил, иначе с чего бы ему думать, что инспектор Лестрейд ничего не знает? Так, ещё раз. Джон знал о выстреле с самого начала, значит, присутствовал при этом. Где? Пока неважно. Почему не вызвал полицию? Или его там не было, и ему сообщил Майкрофт? Майкрофт Вездесу… Всемогущий сам разберётся? Что за чертовщина происходит?

*

– Слушай, там этим пользоваться не разрешают, – заметил Джон, увидев, как Грег вытащил из кармана телефон. – Я не собираюсь звонить. Хочу снять видео для миссис Хадсон. А ведь та тоже не знает, куда запропастился её драгоценный квартирант, иначе обязательно позвонила бы! А черноглазая подружка? Учитывая её тёмное прошлое, она вполне могла быть в этом замешана. Джон решительно распахнул дверь и остановился на пороге. Грег заглянул ему через плечо и, занятый мыслями о терзающейся неведением миссис Хадсон, не в самый первый миг понял, что Шерлока в палате нет. Подойдя к окну и осмотрев открытую фрамугу, приятели растерянно переглянулись.