Герои другой оперы

***

Они мотались по городу, пополняя список из трёх известных Грегу потайных берлог Шерлока. Сведениями о двух из них удалось разжиться в клубе «Диоген», ещё одной – в «Бартсе». Задумчиво потягивая коньяк из кофейного стаканчика, Молли с притворной неохотой выдала свободную спальню у себя дома. Спальню Грег отмёл сразу же, а вот к информации Андерсона отнёсся со всей серьёзностью – в последнее время эксперту вполне можно было доверять в том, что касалось Шерлока. Обогатившись у миссис Хадсон версией о Шерлоке, прячущемся в данный момент за циферблатом Биг Бена, Грег оставил удручённого Джона на попечение домовладелицы, а сам отправился в Мет. Пришлось напрячь ребят из техотдела, чтобы получить доступ к записям с камер, расположенных вблизи больницы. Расчёт казался простым и логичным: отследив, в каком направлении двинулся Шерлок, экстраполировать его маршрут до наиболее подходящего по расположению убежища. Выяснилось, однако, что в планы беглеца не входило попасть в объектив хотя бы одной камеры. Потратив время впустую, Грег решил в первую очередь воспользоваться данными разведки Филипа. За дверью фальшфасада по Лейнстер-Гарденз было темно. Грег включил фонарь. Световой конус выхватил грубо оштукатуренную стену, отграничивающую проход шириной в метр от наружной стены здания. Благодаря сильному сквозняку запах сгоревшего пороха почти выветрился. Почти. С прохудившегося перекрытия, теряющегося в тёмной вышине, медленно капала дождевая вода. Посветив фонарём, Грег нашёл рубильник и включил освещение. У дальней стены стояло пустое инвалидное кресло, к которому была прикреплена штанга с капельницей. Следы крови отсутствовали – уже хорошо. Среди валявшихся под ногами сколков штукатурки обнаружилась гильза девятого калибра. Грег на мгновение сомкнул веки и сделал глубокий вдох. В безмолвие, лишь изредка нарушаемое плавным гулом проходящих внизу поездов подземки, ворвался телефонный звонок. Сунув гильзу в карман, Грег достал телефон и принял вызов. – Грег, милый! Шерлока только что увезли в больницу. Кажется, что-то с сердцем…. – Миссис Хадсон едва сдерживала слёзы. – В какую больницу? – О, боже, я не знаю! С ним Джон и Мэри. – Я еду. Вырубив по дороге свет, он выкатил кресло на улицу, докатил до машины, сложил и погрузил в багажник. Откреплённая от кресла телескопическая штанга с капельницей легко поместилась на заднем сидении.

*

Спустя полчаса под изумлённым взглядом Марты Грег выгрузил из автомобиля медтехнику и заволок её на второй этаж. И по её недоуменному взгляду, и по содержанию телефонного разговора инспектор понял, что домовладелица не знает о предшествующих злоключениях своего квартиросъёмщика. – Ну вот, – удовлетворённо произнёс он после того, как зачем-то привёл кресло в рабочее положение и прикрепил к нему штангу, – теперь рассказывайте. – Ох, я даже и не знаю, что рассказывать. Шерлока не было несколько дней. Думаю, он решил пожить у Джанин. Впрочем, он заходил, когда меня не было дома – кресло вот вернул на место. Только теперь Грег вспомнил, что в то утро, когда по квартире разгуливала полуголая Джанин, не видел красного кресла на привычном месте. А вернулось оно уже после того, как Шерлок перестал ночевать дома. По мнению Марты – в любой момент её отсутствия, по мнению инспектора Лестрейда – сегодня, после побега гадёныша из больницы. Вместо того, чтобы лежать под капельницей, он мебель перетаскивает! Миссис Хадсон перестала, наконец, болтать о том, как хорошо смотрится гостиная с этим креслом, и перешла к сути. – Джон так кричал, вы бы слышали! Он и на Мэри кричал, но больше всего досталось Шерлоку. Неудивительно, что ему сделалось плохо с сердцем. Бедняжка! Грегу не верилось, что Джон – Джон! – мог кричать на беременную жену. – А под конец вообще чуть квартиру не разнёс! – продолжала возмущаться миссис Хадсон, а после вкрадчиво спросила: – Грег, вы ведь сможете меня отмазать, если соседи напишут жалобу? Слегка опешив от лексикона чопорной леди, инспектор ответил: – Вообще-то у моего отдела другие задачи, но – да, мы что-нибудь придумаем. Не переживайте. Успокоившись, миссис Хадсон продолжила пересказывать, что удалось подслушать – почти ничего. Хлопнула входная дверь, на лестнице послышалась возня, сопровождаемая препирательствами, и перед онемевшими собеседниками предстала вся компания: Джон, Шерлок и Мэри. Джон в одной руке держал увесистый пакет, а другой поддерживал Шерлока, всем своим видом изображавшего, что не нуждается в помощи. Любимое пальто было накинуто поверх больничной рубашки, из-под рубашки торчали голые коленки, а туфли были обуты на босу ногу. Последней в квартиру поднялась Мэри с остальной одеждой модного детектива, сложенной в аккуратную стопку. – Как я тебе капельницу поставлю? У нас даже штанги нет, – бубнил Джон. – Позвони Майкрофту. Он пришлёт медсестру и всё, что нужно, – парировал Шерлок и, оглядевшись, воскликнул: – А вот и моя капельница! Джон нахмурился и засопел. В конце концов Грегу удалось выяснить, что неотложка отвезла Шерлока в одну из государственных больниц, где после получения экстренной помощи он был определён в общую палату. Наотрез отказавшись делить помещение «с пятнадцатью идиотами», пациент потребовал, чтобы его отпустили домой. При неожиданной и весьма эффективной поддержке Мэри ему удалось добиться своего. Та даже вытребовала у медиков лекарство и физраствор на первую ночь. Положив одежду на подлокотник кресла, Мэри виновато произнесла: – Если никто не против, я поеду домой. Мне что-то нехорошо. Джон взглянул на жену с необъяснимой злостью, в то время как Шерлок поддержал её в несвойственной для себя мягкой манере: – Конечно, Мэри, поезжай! Тебе нужно заботиться о ребёнке. После чего Джон злобно зыркнул уже на Шерлока. После её ухода больного препроводили в спальню, раздели до миленькой рубашки в мелкий рисунок и уложили в кровать, рядом с которой Джон установил штангу. К штанге он прицепил пластиковый мешок с инфузионным раствором, предварительно заменив систему, побывавшую сегодня чёрт знает где, на новую, с боем вырванную у персонала больницы. Подсоединив капельницу к катетеру, доктор поинтересовался: – Миссис Хадсон, мой старый халат в спальне? Я вроде бы его не забирал. – Значит, он там. Но послушай, милый, может, тебе стоит быть сейчас рядом с Мэри? Джон вскинулся, очевидно, готовясь произнести в ответ какую-нибудь резкость, но, взглянув на Грега, передумал и пробурчал: – Каждые четыре часа нужно переподключать новую порцию раствора. – Ну, с этим-то я справлюсь, – заверил его Грег. – У нас на курсе медподготовку преподавали вполне прилично. Сейчас установлю будильник. – Миссис Хадсон, – «умирающим» голосом промолвил Шерлок Холмс, – постелите инспектору в гостиной, пожалуйста! – Конечно, дорогой! – зардевшись от радости, воскликнула домовладелица и с энтузиазмом принялась копаться в комоде. Джон ошарашенно перевёл взгляд с миссис Хадсон на Шерлока, с Шерлока – на Грега и вновь по кругу. Грег поспешил закрепиться на позиции. – Мы тут справимся, не беспокойся. А вот тебе и вправду лучше сейчас быть рядом с женой. В первом триместре риски довольно высоки, сам знаешь. Мэри всё же не двадцать лет… Крыть доктору было нечем, и, спустя примерно четверть часа, ещё раз всех проинструктировав, он отбыл к семейному очагу. Марта тут же перестала притворяться, что застилает диван простынёй. Наказав Грегу в случае чего немедленно звать на помощь, она пожелала мальчикам доброй ночи и удалилась к себе. Приняв душ, Грег вошёл в спальню, понаблюдал за медленным падением капель в фильтрующем узле, выключил лампу и залез под одеяло позади лежащего на боку Шерлока. Больничная одёжка не на шутку взбудоражила богатое воображение инспектора. Оказывается, если внутрь поместить Шерлока Холмса, она становится просто мечтой извращенца. Потянуть бы сейчас за тесёмки, распахнуть рубашку сзади и прижаться пахом к тёплым голым ягодицам! Просто прижаться, одновременно зарывшись лицом в мягкие кудри на затылке... Нельзя. Шерлоку нельзя сейчас возбуждаться. Всё, что позволил себе Грег – это потребовать: – В следующий раз, когда будем трахаться, наденешь это платьице. Шерлок немного помолчал, а потом трагически изрёк: – Стало быть, и вы тоже не гей, инспектор. – Я же тебе говорил, – подтвердил Грег. – Когда это? – удивился Шерлок, а затем, вероятно, кое-что припомнив, негромко захихикал. – Заткнись, – покраснев, процедил Грег сквозь зубы. Он никак не ожидал, что ему напомнят про тот рождественский сочельник. Шерлок молча нашарил позади себя руку любовника и, переплетя пальцы, прижал к своему бедру. Спустя несколько минут хватка ослабла, дыхание больного сделалось более размеренным – Шерлок уснул.

***

После этой истории Джон Ватсон взял за обыкновение всё свободное от работы время околачиваться на Бейкер-стрит. Снова начали они с Шерлоком носиться по городу, расследуя дела частных клиентов и изредка помогая Скотленд- Ярду, благо, суперинтендант Грегсон против этого ничуть не возражал. Грег любил, скучал, но делать было нечего. При таком раскладе доступ к желанному телу был практически перекрыт. Случай представился только осенью. Ватсон проболтался, что едет на двухдневный симпозиум врачей в Глазго. Спешно разделавшись со срочными делами, а менее срочные оставив на завтра, сразу по окончании рабочего дня инспектор Лестрейд двинул на Бейкер-стрит. Приобняв его на пороге, миссис Хадсон вполголоса произнесла: – Наконец-то вы пришли! Мне категорически не внушает доверия этот юноша. Грег напрягся. Бережно отстранив домовладелицу, он поднялся наверх, навстречу монотонному ритму, назойливым комариным звоном бившемуся в чьих-то наушниках. Шерлок сидел за микроскопом и делал вид, что не замечает нового гостя. Одет он был по-домашнему – в свой потрёпанный жизнью синий халат поверх растянутой футболки. Босые ноги под столом, торчащие из пижамных штанов, Грег заметил ещё с площадки. Источник комариной музыки обнаружился в Шерлоковом кресле: развалившийся в нём незнакомый парень, томно полуприкрыв глаза, отбивал кроссовками ритм по давно не чищенному ковру. Безэмоциональным взглядом наркомана со стажем парень воззрился на вошедшего и, вынув из уха один наушник, протянул: – О-ой, и кто это к нам пожаловал? – Ты кто? – прорычал Грег. – Меня зовут Уильям. Для друзей – Билли. Билл Уиггинс. – Какого чёрта ты здесь делаешь? – Я его ассистент, – охотно пояснил Билли и небрежно кивнул в сторону Шерлока, который не обращал ровно никакого внимания ни на Билли, ни на Грега. – Ассистент в чём? Наглец в ответ закатил было глаза, однако в следующий же миг сосредоточил пристальный взгляд на визитёре и слегка присвистнул. – Серьёзно, Шезар? Тебя трахает коп?! Грег побагровел. – Вон отсюда! – проскрежетал он, чувствуя, как в жилах закипает кровь его древних мавританских предков, некогда захвативших Иберийский полуостров. Поняв, что шутить с ним не намерены, Билли подхватился с кресла. – Понял, ухожу. Незачем так волноваться, сэр, – умиротворяюще проговорил он, обходя Грега по максимально широкой дуге. Как только они остались одни, Шерлок взглянул на любовника и, оттянув рукава халата, продемонстрировал локтевые сгибы. Если Грег и успокоился, то не вполне. – Спускай штаны! – рявкнул он. – Животом на стол, живо! Застенчиво опустив глаза и едва уловимо дёрнув губами, Шерлок незамедлительно подчинился. Сдвинув микроскоп и прочий лабораторный хлам в сторону, он покорно улёгся на очищенную часть столешницы и задрал халат на поясницу. Не удовлетворившись внешним осмотром, разозлённый инспектор потянул из валявшейся около микроскопа упаковки нитриловую перчатку, напялил её на правую руку и щедро плеснул себе жидкого мыла из стоявшего на раковине дозатора. – Ах, Рудольф, что вы делаете?! – с фальшивым испугом взвизгнул распластавшийся на столе негодяй, протараненный сразу двумя пальцами. На мгновение Грег оцепенел, ужаснувшись реакции организма на выходку мерзавца. – Заткнись, – тихо предупредил он, и на этот раз Шерлок не посмел ослушаться. Придирчивая инспекция не выявила признаков преступной связи с наглецом Билли. Умиротворённый этим фактом, Грег стянул с руки перчатку, расстегнул штаны и плавно вошёл в пузырящийся мылом проход. Мыслей не было, был лишь бесцельный дрейф мозга в тёплом океане наслаждения. Ветер разогнал облака, и в окнах дома, расположенного напротив, отразился красивый закат. Вот-вот наступит пик… но, очевидно, годы берут своё, и нужно перевести дух. Грег остановился и, запрокинув голову, тыльной стороной ладони вытер со лба пот. Взгляд скользнул по кованой вентиляционной решётке. В недрах вентиляции блеснул глянцевый глазок. Шерлок хныкнул и нетерпеливо дёрнул задницей. Грег не пошевелился, продолжая как заворожённый глядеть на решётку. – Шерлок, здесь камера, – скучным голосом сообщил он. Шерлок шумно выдохнул и затрясся в беззвучном смехе. – Майкрофт беспокоится обо мне, ты же знаешь, – проникновенно произнёс он своим бархатным баритоном и снова заржал. Страшная догадка вдруг запоздало поразила бдительного полицейского инспектора. – А в спальне – тоже? – Там я залепил. Матовым скотчем, – поспешил отчитаться Шерлок. – А звук? Шерлок замялся. – Ну-у… насколько я могу судить, ничего нового для себя Майк тогда не услышал. Грег вспомнил, что нёс, разыгрывая изнасилование, и крепко зажмурил глаза. Вынув из ненасытной задницы опавший член, он повернулся, открыл воду и принялся мыть его над раковиной, даже не пытаясь укрыться от камеры, после чего тщательно вытерся кухонным полотенцем. Всё это время за спиной слышалась подозрительная возня, но Грег обернулся не прежде, чем покончил с гигиеническими процедурами… Полностью обнажённый Шерлок полусидел на краю стола в картинной позе и дро… нет, мастурбировал, запрокинув от наслаждения голову. Много лет назад, когда Грег учился в средней школе, мисс Лингейт таскала их в Британский музей, в зал античной скульптуры, и, указывая на мраморных героев, богов и богинь, твердила школярам, что на свете нет ничего прекраснее человеческого тела. Насчёт героев и богов Грег был согласен, а вот богини вызывали сомнение: почти у всех женских фигур были тяжёлые бёдра и толстые животы. Во всяком случае, киски из глянцевых порнографических журналов нравились ему гораздо больше. Причём это было сугубо эстетическое восприятие. Безусловно красивые тела разных Гераклов и Аполлонов с Адонисами не возбуждали Грега, как, впрочем, и тела многочисленных нимф и Афродит (но те – по причине лишнего, с точки зрения юного ценителя, веса). И вот сейчас посреди захламлённой кухни воплощённое античное божество дарило себе блаженство. Потрясённый и восхищённый, Грег смотрел и не мог оторваться от зрелища, и лишь когда сообразил, что это шоу не для него одного, испытал что-то вроде досады. Чёрт бы побрал этих извращенцев – всех на свете извращенцев, включая и самого Г. Лестрейда! Шерлок издал напоследок самый красивый стон, и Грег молча подал ему полотенце. Пристально глядя в глаза любовнику, Шерлок вытер руку и грудь, а потом встал, подошёл вплотную и прошептал: – Ну, пожалуйста, не злись! Пойдём лучше в спальню. Я потерплю, ты же знаешь… Грег сдался.

***

На Рождество Шерлок не пригласил Грега, в отличие от четы Ватсонов, в дом своих родителей, и тот безропотно отправился вместе с женой в Дорсет, где тихий семейный праздник прошёл на удивление мило. Кейт решила задержаться у родителей ещё на несколько дней, а Грег на следующий день уехал в Лондон заступать на ночное дежурство.

***

Перешагнув порог отдела, он увидел сидящего за ближним столом Андерсона. Обыкновенно бледное лицо судмедэксперта этим вечером показалось буквально серым. Андерсон взглянул на вошедшего шефа – во взгляде читалось абсолютное безумие. – Что-нибудь случилось, Филип? – мягко спросил Грег. – Вы это видели, сэр? – Филип протянул инспектору пестрящий всеми красками номер «Daily Mail». Грег взял газету и на первой же полосе прочёл: «ЗНАМЕНИТЫЙ ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ ШЕРЛОК ХОЛМС АРЕСТОВАН ПО ОБВИНЕНИЮ В ПРЕДНАМЕРЕННОМ УБИЙСТВЕ ВЛАДЕЛЬЦА КОРПОРАЦИИ “GLOBAL NEWS”!» Грег подошёл к окну. Посреди сине-чёрного неба злобно светил одинокий Юпитер.