Герои другой оперы

***

Его тяготила тишина, воцарившаяся в доме после отъезда Кейт, а телевизор не смог предложить ничего забавнее парламентских слушаний. Бурное обсуждение предстоящего голосования по Брекситу навеяло детские воспоминания о поездке с бабушкой на ферму к родственникам, державшим овец. «Бэ-э-э! Мэ-э-э!» – весело кричали сытые овцы, пока две большие умные собаки формировали из них относительно стройную колонну, пригодную для марш-броска домой на ночёвку. «Yea-a-ah!» – в несколько десятков глоток блеяли сытые парламентарии, с энтузиазмом поддерживая призывы костлявой ведьмы, прикинувшейся премьер-министром. Потом показали репортаж из Шотландии, где судьбоносное голосование было организовано с помощью бюллетеней, напечатанных на простой бумаге на обычных офисных принтерах. Грег так развеселился, что не сразу услышал звонок в дверь, а открыв, не сразу узнал гостя, чьи буйные локоны были спрятаны под капюшоном серого худи.

***

Почти целую неделю он прожил, как в сказке. Сказка прерывалась по утрам, когда приходилось тащиться на службу, и возобновлялась поздними вечерами, когда он возвращался домой. За эти дни были воплощены все его грязные фантазии. Ну, почти все: он упорно запрещал себе игры в стиле андерэйдж. Зато был исполнен давний наказ, и Шерлок пару раз наряжался в больничную рубашку, принесённую в спортивной сумке вместе с разными прочими интересностями, безропотно предоставляя беззащитный тыл для псевдомедицинских манипуляций. Манипуляции производились затянутыми в латексные перчатки лапами дуреющего от похоти полицейского инспектора. На четвёртую ночь Шерлок, очевидно, решил проверить некую свою теорию и предстал, а точнее, предлёг перед ним, вырядившись в пышную гипюровую юбку на резинке, похищенную у миссис Хадсон и некогда составлявшую часть танцевального костюма. Задрав кружевной подол, Грег с честью выдержал испытание. Медовая неделя закончилась на шестой день. Ранним субботним утром, когда измочаленный инспектором детектив отправился подмываться, из прихожей послышался звук отпираемого замка. Медленно выдохнув и закусив губу, Грег взял с тумбочки смартфон и глубокомысленно уткнулся в экран. – Ты здесь? – удивилась Кейт, войдя в спальню. – Привет!.. М-м, а кто тогда в ванной? Грег промолчал. Шум воды стих, и в спальню торжественно вплыл Шерлок, учтиво поздоровался и даже слегка поклонился: – Мадам… Бедра вежливого детектива были целомудренно обёрнуты полотенцем. – Благодарю вас, инспектор, – сердечно произнёс он и, вновь повернувшись к Кейт, пояснил: – Ваш супруг любезно позволил воспользоваться вашим душем. Вчера у меня сломался бойлер, а сегодня важная встреча и необходимо быть в порядке, вот я и пришёл пораньше. Ещё раз спасибо, инспектор! Мне пора, – заключил паяц, собирая раскиданную по всей комнате одежду и чуть не прихватив валяющиеся на полу хозяйские трусы. Не отрывая заинтересованного взгляда от прогноза погоды для рыбаков, Грег криво ухмыльнулся. Дождавшись, пока Шерлок оденется и, по новой откланявшись, наконец, уберётся, он встретился взглядом с женой. Аккуратно подбирая слова, та заговорила: – Я осознаю, что, очевидно, не вправе задавать вопросы... но, Грег... почему ты никогда не говорил?.. Грег выгнул бровь. – Не говорил что? – Брось. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. – Потому что это не так, – спокойно ответил он. – Что?! – Что слышала! – огрызнулся он, не собираясь никому объяснять то, чего сам не понимал. Откинув в сторону одеяло, он встал с кровати и шагнул к окну, возле которого валялись серые в жёлтую полоску трусы. При виде обнажённых гениталий мужа Кейт покраснела до корней волос и, фыркнув рассерженной кошкой, убежала на кухню. Грег сменил постельное бельё и отнёс грязное в корзину, не дожидаясь, пока это сделает жена – опасался, что ударит её, если она посмеет что-нибудь при этом сказать или хотя бы просто «состроит лицо». Поскольку она наверняка собиралась дуться весь день, он не придумал ничего лучше, как отправиться в Мет разгребать бумаги на столе и в шкафу. Вечером сильные руки и пронырливый язык сделали своё дело, и Кейт сдалась. После бурного примирительного секса она рассказала, как вышло, что отпуск закончился раньше, чем планировалось. Поначалу всё было великолепно: и ласковое тёплое море, и чистый песок, и назойливые молодые арабы. Когда на третий день акула откусила руку пожилой немке, а ещё через день сожрала сорокачетырёхлетнюю туристку из Румынии, девочки заскучали и, не догуляв оплаченные дни, решили вернуться в сырой душный Лондон. Уже находясь в аэропорту, они вычитали в интернете, что накануне в северной части Красного моря затонуло судно, перевозившее к мусульманскому празднику шестнадцать тысяч овец («Надо же, опять овцы», – подумал Грег), и обилие добычи привлекло морских хищниц к курортному побережью, а когда с овцами было покончено, акулы принялись закусывать отдыхающими. Уже перед тем, как отойти ко сну, Кейт всё-таки не преминула уколоть мужа: – Знаешь, он тебе в сыновья годится. Грег на мгновение задумался. – Н-нет, он не настолько юный. Просто хорошо выглядит. Как и ты… Хотя… – чмокнув Кейт в зардевшуюся щёку, продолжил было размышлять он и тут же решительно отмёл все сомнения: – Нет, я был не до такой степени испорченным ребёнком. Он лгал. Подростком он был достаточно испорченным, вот только Дженни – шалава лет тридцати с лёгкой алкогольной зависимостью и тяжёлым бешенством матки, безотказно обучавшая всех желающих окрестных пацанов искусству любви – едва ли стала бы рожать от двенадцатилетнего мальчишки. Немного подумав, Кейт, запинаясь, предложила: – Послушай, если ты… если тебе нужно… Сообразив, о чём идёт речь, Грег хохотнул и, поцеловав супругу в точёный носик, ответил, что учтёт такую возможность.

***

Он не видел Шерлока больше месяца. Один раз позвонила миссис Хадсон и пожаловалась, что «тот подозрительный молодой человек» снова околачивается на Бейкер-стрит, и что они с Шерлоком ведут себя совершенно вызывающе. Он пообещал разобраться, но так и не выполнил обещание, предположив, что Билли Уиггинс является ценным информатором детектива Шерлока Холмса и тот знает, что делает. Повинуясь некоему шестому чувству, Грег не стал ни звонить Шерлоку, ни, тем более, навещать его с инспекцией. Он проклял своё шестое чувство в тот вечер, когда допрашивал Калвертона Смита. Определив ублюдка в камеру, он примчался в больницу и, ворвавшись в палату, разразился красочными проклятиями в адрес доморощенных детективов и бегающих за ними хвостом отставных капитанов. На крик прибежала медсестра и возмущённо заявила: – Сэр, это больница! Ваше поведение недопустимо! – Вон отсюда! – рыкнул он и, сунув полицейское удостоверение в лицо ни в чём не повинной тётке, выпер её за дверь. Пациент лежал на высокой кровати, опутанный всякими трубками, и имел непостижимо счастливый вид. Едва заметная улыбка на осунувшемся, заросшем недельной щетиной лице и внимательные глаза, которые в тусклом свете палаты приобрели цвет электрик, немного охладили обличительный пыл инспектора. – Подойди, – тихо попросил Шерлок, а когда Грег выполнил просьбу, схватил его за шею и затылок и нагнул к себе, жадно целуя рот, только что осыпавший его отборными ругательствами. Грег с трудом проглотил подкативший к горлу ком. Перед тем, как уйти из больницы, он заглянул на пост, чтобы извиниться перед медсестрой. – Что ж, вас можно понять, сэр, – великодушно ответила женщина. – Мы допустили непростительную беспечность. Если бы не друг мистера Холмса, ну, вы, может, знаете – невысокий такой мужчина… И далее она рассказала, как в самый последний момент Ватсон вынес огнетушителем дверь в палату и как потом очухавшиеся, наконец, охранники еле оторвали его от Смита после того, как он оторвал Смита от Шерлока. Следующим объектом для нападения был выбран клуб «Диоген», где Майкрофту пришлось признаться, что вплоть до сегодняшнего дня он ничего не знал о последнем деле Шерлока. – А как же ваши шпионские штучки? – искренне изумился Грег. – Миссис Хадсон звонила мне и рассказывала, какие безобразия творит Шерлок. Я не поехал – думал, у вас всё под контролем. – Шерлок убрал все камеры, – угрюмо сообщил Майкрофт. – Вот как? – На краткий миг Грег едва не потерял дар речи. – И как же вы умудрились этого не заметить? Майкрофт разозлился. – Видите ли, инспектор, на моей должности порой приходится выполнять и другие задачи, не связанные с безопасностью членов моей семьи. Эти задачи требуют времени и пристального внимания, так что, представьте себе, я на какое-то время ослабил контроль над Шерлоком. – Майкрофт перевёл дыхание, после чего язвительно добавил: – Полагаю, находясь на полицейской службе, вы тоже иногда отвлекаетесь на выполнение своих непосредственных должностных обязанностей, детектив-инспектор? Во всяком случае, хотелось бы на это рассчитывать. Что ж, ничья. Потеряв интерес к дискуссии, Грег направился к выходу. – Постойте, Грег, – раздалось за спиной. – Это хорошо, что вы зашли. У меня для вас поручение. Вот так, да? Грег повернулся, чтобы полюбоваться на напыщенного павлина. Проигнорировав инспекторский взгляд, павлин перешёл непосредственно к делу. – Нужно съездить в Масгрейв-Холл, наше фамильное поместье. После пожара в доме никто не жил. Очень возможно, что Эвр останавливается именно там, когда покидает Шерринфорд. – И часто она его покидает? – язвительно поинтересовался Грег. Майкрофт предпочёл не заметить иронии. – Я ознакомился с материалами дела Калвертона Смита, в том числе с записями камер наружного наблюдения. Эвр недавно встречалась с Шерлоком. Не исключено, что она была в сговоре со Смитом – проверьте эту версию, кстати. – Что? – выдохнул Грег. Пульс бешено заколотил в виски. – Мой брат ведёт опасную игру, Грег. Нам пора подключаться, пока ещё не поздно. Нужно обследовать дом и пристройку с колодцем. Доло… расскажете мне обо всём, что покажется подозрительным. – Предваряя вертевшийся на языке у Грега вопрос, Майкрофт пояснил: – Там могут быть камеры. Маловероятно, но не исключено. Меня она узнает сразу. Впрочем, возможно, она и вас знает, поэтому подойдите к задаче творчески. В любом случае, больше нам некого туда послать. – А если она сама там окажется? – Нет. Её будут держать взаперти: я завтра же позвоню начальнику форта и конфиденциально уведомлю о негласном инспекционном визите премьер-министра в ближайшие дни. При воспоминании о скрежещущем голосе Терезы Мэй Грега передёрнуло, а Майкрофт перешёл к подробному инструктажу.

*

Ночью Грегу приснилось, будто он находится в Саутваркском соборе. Вокруг пусто и сумрачно. Глотая слёзы, он приближается к алтарю и видит небольшую статую Девы Марии – ту самую, что была в доме бабушки, и в окружении таких же букетиков скромных дикорастущих цветов. Перед статуей горят свечи. Он опускается на колени и шепчет слова, которые никак не мог запомнить в возрасте шести лет, когда бабушка велела выучить молитву: – Ave, Maria, gratiā plena; Domĭnus tecum: benedicta tu in mulierĭbus, et benedictus fructus ventris tui, Iesus… Он проснулся, всё ещё слыша собственный шёпот. Мазнув ладонью по влажным ресницам, он взглянул на часы. Двадцать минут четвёртого. Твёрдо решив завтра же сходить в Саутваркский храм, он снова уснул.

*

Разумеется, в храм он так и не пошёл ни на следующий день, ни позже.

***

Тёплым октябрьским утром серебристая «Мазда» неспешно катилась в сторону сассекского побережья. На заднем сидении ехала корзинка со снедью для пикника. Узнав, в чём заключается задача, Кейт пришла в неописуемый восторг, и Грег лишний раз убедился, что живёт в тесном окружении отчаянных авантюристов и что из его ближайших знакомых под это определение не подпадала, пожалуй, лишь Мэри Ватсон – спокойная, рассудительная, домовитая. Неудивительно, что афганский ветеран заскучал со своей во всех отношениях положительной супругой и с радостью ринулся в капкан, расставленный кровожадной психопаткой… Оставив автомобиль на обочине, оставшиеся полмили они прошли пешком под непрерывный щебет Кейт, восхищающейся чудесным осенним пейзажем и погодой. Когда дошли до Масгрейв-Холла, супруга притихла, впечатлённая так и не отстроенным после пожара домом, не говоря уже о кладбище прямо во дворе. Пришлось пояснять, что надгробия – бутафорские, о чём прямо свидетельствовали фантастические даты. К примеру, если верить надписи, некий Немо Холмс родился в 1617-м году и почил аж в 1822-м в возрасте тридцати двух лет. Эдакий психоделический архитектурный изыск. Кейт облегчённо рассмеялась, изумившись, что за люди могли заказать подобный проект, на что Грег лишь вздохнул. В конце концов Кейт настолько прониклась готическим очарованием архитектурного ансамбля, что потребовала сфотографировать её в обнимку с надгробием старины Немо. Топлесс, стянув свитер вместе с футболкой и оставшись лишь в зелёных спортивных штанах и цветастых резиновых сапожках. Под конец фотосессии она не выдержала и расхохоталась от внезапно нахлынувшего ощущения счастья: от того, как лёгкий ветерок путался в каштановых локонах, от того, как ласковые солнечные лучи гладили загорелые плечи и от того, как со снисходительной улыбкой муж наблюдал за её эскападой. Пристально глядя ему в глаза, она приблизилась вплотную. Он обхватил её за бёдра, приподнял и по очереди облизал коричневые соски, после чего поставил на землю, подхватил корзинку с сэндвичами и кофе и, кивнув на дом, предложил: – Интересно, что там внутри. Пойдём, посмотрим. Первым делом они направились в пристройку. Здесь было холоднее, чем снаружи, и Кейт снова оделась. Свет от крошечного витражного окна почти под потолком едва позволил разглядеть окаймлявшую колодец кладку из грубо отёсанного камня. Соответственно рассказу Майкрофта, колодец был тоже фальшивым: глубина составляла примерно два человеческих роста (включая довольно высокую наземную часть) и до грунтовых вод не доходила. Вдоль дальней стены была проведена обычная водопроводная труба, а в кладку чуть выше уровня пола помещения был вмурован винтажный бронзовый кран. На дне сооружения, очевидно, был предусмотрен слив. В стену колодца были вбиты выполнявшие роль лестницы металлические скобы, узкие, рассчитанные на ширину стопы, чтобы не так бросались в глаза. Покуда Кейт ахала от навеянного бутафорским средневековьем восторга, недалеко от входа Грег нащупал выключатель: необходимость техобслуживания диктовала наличие нормального освещения. Со слов Майкрофта, лампа перегорела ещё до пожара. Сразу её не заменили, а после уж было не до того. Надвинув козырёк бейсболки пониже, Грег щёлкнул выключателем и делано изумился: – Глянь-ка, дорогая! Здесь даже свет есть! – Да? А зачем? – Да кто ж их разберёт, этих аристократов?! – пробормотал он, разглядывая новую запорную арматуру на водяной трубе и валяющийся здесь же, под трубой, старый проржавевший вентиль. Умница Майкрофт оказался прав: они были на верном пути. – Ладно, Китти, пойдём в дом. Может, там найдётся и кровать под балдахином… Кейт игриво захихикала. На первом этаже кровати с балдахином не оказалось, зато вход из кухни в кладовую закрывала вполне современная стальная дверь широко разрекламированной фирмы, запертая, в отличие от всех остальных имеющихся в доме дверей, на замок. Прежде чем с губ Кейт слетел возглас изумления этим анахронизмом, Грег заткнул её смачным поцелуем. Искомую кровать не удалось обнаружить и на втором этаже. Они обошли несколько комнат, пустых, если не считать невычищенных каминов и пары старых вытертых ковров. – Надо же, всю мебель вывезли. Вот жлобы! – искренне возмутился Грег. Был ещё чердак. Оставив корзинку внизу, «туристы» вскарабкались по хлипкой лестнице и оказались в помещении, откуда, по-видимому, и начался пожар. Пола справа от входа не было – вместо него зиял провал в одну из ещё не осмотренных комнат. Грег глянул наверх. За обугленными стропилами, походившими на рёбра недоеденного хищниками доисторического травоядного гиганта, виднелось чистое голубое небо. У стены напротив входа валялось не особо свежее одеяло. Кейт вытаращила глаза. – Здесь что, кто-то ночует?! – Похоже на то. Бездомные какие-нибудь, – громко «предположил» Грег и, понизив голос до интимного шёпота, предупредил: – Сейчас оттрахаю тебя на этой подстилке! – Ты обалдел? Там любая зараза может оказаться! – Да, ты права. Пойдём вниз. Они выбрали комнату с дырой в небо. После недолгих препирательств относительно чистоты подоконника вопрос уладили с помощью добытых из корзинки влажных салфеток. Обнажённая ниже пояса Кейт была усажена с широко разведёнными ногами на очищенный подоконник, бейсболка была повёрнута козырьком назад, а опустившийся на колени инспектор приступил к исполнению вдумчивого куннилингуса. По истечении пяти минут, куснув отвердевший клитор, он встал с колен, расстегнул штаны и энергично отымел визжащую от восторга супругу. Очень при этом надеясь, что камер всё же нет. Хотя бы в этой комнате. Корзинка дождалась своего часа: расположившись на заднем сидении авто, Лестрейды с аппетитом уписывали сэндвичи и запивали их почти остывшим кофе. Пикник удался, можно было возвращаться в Лондон.