Talk to me, Talk to me

      Следующей ночью, на этот раз часом раньше, потому что терпеть было невмоготу, Нудл снова направилась на цокольную кухню. Весь день её не отпускали мысли о ночном разговоре, а в голове роились предположения. Чувство вины тоже не давало покоя: они все трое довольствовались историей о том, что, сбежав с Пластикового пляжа, несколько лет Мёрдок провёл в тюрьме под Эбби Роуд Студиос, а потом просто был отпущен ради нового альбома, каким-то образом их нашёл и позвал назад. Она сама не хотела разговаривать, сама позволила уровню доверия упасть до критического минимума, и итог оказался плачевным.       Сейчас выпал шанс на изменения, возможность из развалин построить что-то новое, снова стать той Нудл, которая объединяла троих таких разных музыкантов. Да, сейчас она уже не маленькая девочка, всё стало сложнее, но зато теперь она знает английский и понимает всё куда лучше.       На кухне горел свет, и после довольно тёмной лестницы Нудл на мгновение ослепла.       — Привет! Вот и я, — она поморгала и замерла. — Эйс?       — Хей, красотка, — через мгновение отмерев, он донёс до рта ложку мороженого, которое ел прямо из лоточка, а потом запил его пивом. — Эта ночь — не для сна.       — А тебе потом плохо не будет? — сев за стол, Нудл кивнула на бутылку, а потом нагнулась, разглядывая этикетку на мороженом. — Ничего себе, лимонное с печеньем! Ты собираешься слопать его один?       — Вообще говоря, да, собирался, — Эйс обнял лоток и нахмурился, а потом засмеялся. — Ладно, ладно, шучу. Это было моё мороженое, но кто-то съел почти всё, оставив только немного у стенки, чтобы было незаметно. Хитрый ход. Кто бы это мог быть?       — Думаю, это был 2Д. Он любит необычные вкусы.       Эйс кивнул, приняв этот вариант за правду, и Нудл расслабилась. Мороженое было очень вкусным, и ей едва удалось остановиться, чтобы немного замаскировать своё преступление. Но на неё бы подумали в последнюю очередь, образ великолепного Идеала работал.       — Кажется, ты скоро уезжаешь домой? Я буду скучать. И не только я.       — Турнир по покеру в Лас-Вегасе начнётся через десять дней. Так что ещё немного побуду с вами. 2Д всё так же переживает?       — Да. Он считает, что, как только ты уедешь, Мёрдок возьмётся за старое. А сейчас он больше времени проводит с тобой, чем со всеми нами вместе взятыми. Слушай, турнир ведь не такая штука, куда можно попасть просто так?       — О, нет, там есть ещё отборочные туры он-лайн, запись заранее. Я давно это планировал. Ты спрашиваешь, чтобы понять, знал я, когда Мёдз выйдет, или нет? Конечно, я знал.       — Вот как, — Нудл откинулась на стуле. — И о том, что он сидел не из-за мафии Эль Мьерды, ты знал?!       Эйс пожал плечами и зачерпнул ещё мороженого. Задохнувшись от вдруг накатившей ярости, Нудл вскочила со стула и взяла себе пиво, а потом закурила. Было обидно, но не столько из-за того, что ей пришлось отправиться в грёбаную Патагонию из-за выдумок, а потому, что она сама была рада обманываться и верить в чушь, которую городил Мёрдок, когда правда находилась под носом.       — Не пыхти так, подруга, а то мне страшно. Я намекал много раз и думал, что вы всё-таки догадаетесь, но 2Д ничего не хотел знать, Рассел испугался мафии, а тебе понравилась версия с проклятием, так что вы мои подсказки просто игнорили. А Мёдз просил не сдавать его, такие дела.       — Зная его, и не в такое поверишь, — Нудл раздражённо стряхнула пепел и открыла пиво. — Мёрдок никогда ничего не говорит, как есть. Например, та история с тюрьмой Эбби Роуд для нарушивших контракт музыкантов — наверняка, полная ерунда.       — По твоему лицу видно, что ты только сейчас об этом подумала, а до этого — верила, — вздохнув, Эйс отодвинул опустевший лоток и тоже достал сигареты. — Конечно, это враки, причём не особенно складные. Он всегда удивляется, когда вы воспринимаете его слова слишком серьёзно. Но обижается, если совсем не верить.       — Ты знаешь Мёдза чуть ли не лучше, чем я, выходит. Может, расскажешь мне немного? Как вы встретились, и что потом было. Ради него. Я хочу научиться очищать лук.       — Очищать лук? — Эйс усмехнулся, опустив глаза. Кажется, метафора была очень точной. — Лучше попросить кого-нибудь другого, потому что занятие это не самое приятное. Слёзы вызывает и портит настроение. Ладно, наша с ним история не такой большой секрет, и вообще не должна быть секретом. Так вот, всё завертелось здесь, в Студии 13, когда я со своей группой записывал тут дебютный трек.

***

      — Он не придёт, Эйс. Прошло уже больше часа, — Бет раздражённо вздохнула и забрала косички в хвост, а потом достала сигареты и мундштук. — Ты себя переоцениваешь.       — Неправда, я нас оцениванию по достоинству, как и нашу музыку.       Вытащив из разложенного на столе пасьянса короля червей со сломанным носом и длинным языком, Эйс заложил его за ленточку своей шляпы рядом с тузом пик. Выглядел этот тандем очень неплохо, но другие всё ещё сомневались. Это раздражало, потому что Бет совсем недавно ругала его «слишком большую» осторожность, а теперь ей не нравился небольшой риск. Вечно недовольная женщина! Ральф же просто был пугливым, как кролик-переросток.       — Мы-то ладно, я вчера думал, что схвачу сердечный приступ от волнения — так старался, — снова нервничая, Ральфи в третий раз протирал барабанную установку. — Но сам он… Если бы ты не сказал, что это — Мёрдок Никкалс, я бы не узнал его. Как-то он не важно выглядел.       — Он выглядел ужасно! — встав со стула, Бет прошлась по студии, распространяя дым с вишнёвым ароматом. — Как будто не стригся, не мылся и не спал все те годы, пока о нём ничего не было слышно. И ты видел, что он носит? Какую-то драную тельняшку!       — Может, она от Гуччи? — Эйс пожал плечами. Конечно, запущенный облик Мёрдока смущал, но упустить возможность познакомиться с ним поближе было нельзя. — И какая нам разница? Пусть хоть в костюм Губки Боба или Гитлера нарядится, я собираюсь его раскрутить на буст нашей группы. Спродюссирует пару треков, познакомит, с кем надо, покажет несколько приёмчиков, в конце концов.       — Ты думаешь, мистер Никкалс захочет этим заниматься? Мне показалось, у него депрессия.       — Ральфи-Ральфи, я на депрессиях съел столько собак, что можно было обеспечить десять корейских ресторанов. Вот увидишь, я смогу его обработ… Хей, мистер Фортуна! А мы уже думали, что ты отвернулся от нас.       — Старик Стайло снова решил покапризничать, — войдя в студию, Мёрдок бесцеремонно сдвинул на дальний конец стола футляр с гитарой Эйса и положил рядом свою. — Здорово! Я вчера переключал каналы и решил, что мне не помешает разогрев перед работой над новым альбомом. Я же говорил, что у меня есть контракт на новый альбом? Поэтому вы можете временно побыть приспешниками короля Преисподней. Понятно, к чему я веду?       — Где мои вилы, Бет? — обежав стол, Эйс подхватил свою гитару, которая уже была на самом краешке. — Я буду тыкать ими любого грешника, на которого укажет перст воплощения… Кому ты там поклоняешься из демонов?       — Пазузу, — Мёрдок кивнул на футляр гитары, на котором была нарисована фигура существа с крыльями, похожего на горгулью, и со змеёй вместо члена. — Что вы все такие напряжённые? Я, конечно, великий и ужасный, но пока не убил ни одного коллаборанта. А у нас их было много. Спросите хотя бы Снуп Дога, он подтвердит, что я мирный, если не играть рядом со мной на банджо.       — К счастью, никто из нас не играет на банджо, — Бет села на банкетку и удобно устроила гитару на бедре. — Начнём? Что-нибудь, м-м-м, клубное?       Пока Эйс и Мёрдок подключали гитары, Ральф начал задавать ритм. Там-та там, там-та тум, там-та там, там-та тум — это ассоциировалось с верчением диско-шара под потолком. Неплохо, тему можно было развить в хороший танцевальный трек. Бет присоединилась, медленно зажимая по одной струне. Мёрдок пока не играл, а просто слушал, и из-за его слишком отросшей чёлки было не понять, за кем он наблюдает, но это явно была выжидающая позиция. Что ж, никто не говорил, что будет легко.       Учтя вчерашнюю критику, Эйс начал играть — довольно осторожно, не делая линию баса более тяжёлой, как привык. Сейчас он не мог забрать трек себе, однако чуйка подсказывала, что добровольную сдачу позиций звезда тоже не одобрит. Нужно что-то техничное, но не слишком яркое…       — Стоп, стоп! — вдруг крикнул Мёрдок и помахал медиатором. Бет и Ральф замерли, уставившись на него. — Вы сейчас в штаны насерите от старания мне понравиться. Не знаю, что вы там обо мне себе придумали, но просто перестаньте, или я свалю.       — Извини, я не хотел превращать наш джем в басс-баттл, — Эйс натянул улыбку, ощутив, как по шее катится пот. Кажется, что-то пошло не так.       — А почему бы и не басс-баттл? Я что, не выгляжу достойным противником, а, парень? Бит мне понравился, между прочим.       — Спасибо! А баттл — не такая плохая идея, — Ральф почесал палочкой затылок. Он умел разряжать обстановку в нужный момент. — Покажи ему свой слэп, Эйс. Мы с Бет будем болеть за тебя и подыграем.       — Нет, я болею за мистера Никкалса.       — Верно, детка знает, на кого ставить, — Мёрдок улыбнулся ей, вывалив язык. Да, он был длинным, но не настолько, как на фото. Видно, без фотошопа там не обошлось. — Приступим. Я тебя уничтожу!       — Это мы посмотрим. Ральфи?       Тот задал ритм, и Мёрдок начал играть первым, сразу ярко и громко, а закончил длинным риффом, от которого на затылке встали дыбом волосы. По сути, это была индульгенция на игру без попыток ограничить себя. Ладно, можно прикинуться, что это — самый честный баттл без скрытых целей.       Эйс сыграл несколько тактов, максимально низко и тяжело, не заботясь о том, чтобы не перебивать партии остальных, как если бы находился не в студии, а на своём заднем дворе и опять мстил соседям, собравшимся на барбекю. Они вызвали бы полицию, но Мёрдок улыбался, а продолжил чем-то похожим на хард-рок.       Баттл напоминал догонялки, когда они перескакивали с одного стиля на другой, постоянно меняли техники и потом смотрели, как оппонент справляется с джазом, используя слэп, или внезапным глэм-роком сразу после кантри. Конечно, в этом Мёрдоку не было равных. Он работал со столькими разными музыкантами и катался по всему миру, чтобы найти оригинальное звучание, и в итоге превратил Гориллаз в жанр, а сейчас играл настолько меланхоличную композицию, что она могла запросто разбить душу на куски.       Не дожидаясь своей очереди, Эйс подключился к игре, поддерживая основную партию, Бет и Ральфи тоже уловили идею. Вокалистка подпевала без слов, а барабанщик взял маракасы. Это была ночь, бескрайняя ночь космоса, посреди которой они вдруг оказались, и ничего не оставалось, кроме как лететь в невесомости прямо в неизведанное, переживая настолько глубокое одиночество, которое можно найти только во тьме между скоплениями самых ярких светил. Кто-нибудь услышит тебя, увидит твой свет?       Вот, значит, как Мёрдок себя чувствовал. Вряд ли он мог сказать это словами, но выбрал именно эту композицию, чтобы крикнуть в пустоту. Но ведь даже после конца света находятся выжившие, готовые каждую ночь крутить ручку приёмника в поисках сигнала от последних живых душ. Можно попробовать стать одним из них, послушать, что хочет сказать пиратское радио, и посмотреть, чем всё закончится. В кино пославшие и принявшие сигнал люди объединяются, это может сработать.       — Это было прекрасно. Я словно побывала на космическом корабле где-то там, — отмерев, Бет показала рукой на воображаемое небо и закурила, сделав глубокую затяжку.       — Да, мне нужно это переварить, — отложив палочки, Ральфи достал фляжку и сделал большой глоток. — У этого шедевра есть название, мистер Никкалс?       — М-м-м, я пока работаю над этим. «The Big Boom» или «Burn. Light. Die». Названиями у меня заведуют 2Д и Нудл. Я смотрел какую-то херобору про пришельцев, люблю такое, и там показали, как яйцеголовые запустили в космос радио, которое постоянно отправляет сигналы другим цивилизациям. И оно летит в бесконечности, взывая к душам во тьме, но всё бесполезно. Это грустно, когда ты говоришь, но не знаешь, слышит ли тебя хоть кто-то.       — Мы услышали и поняли, даже без текста. Я лично верю в мудрых инопланетян, которым не безразлична судьба человечества, — интересно, поймёт он намёк, или нет? — Очень эмоционально. Победа однозначно за тобой, я благодарен только за возможность…       — Опять ты за своё, Эйс. Да, я признаю свою победу, но мне тоже было весело, сечёшь? — Мёрдок грозно оскалился, но через мгновение остыл и подёргал висящий на шее перевёрнутый крестик. — Тяжело быть селебрити, вам этого не понять. А здесь рядом есть приличные заведения? Я тут вспомнил, что забыл позавтракать.       — Но уже одиннадцать вечера, — изумился Ральфи, поглядев на часы.       — И? Я встал в восемь и сразу поехал сюда. Двигаем куда-нибудь, где подают стейки.       Они, конечно, двинули, хотя это оказалось не так просто: Шевроле Камаро 69-го года, на котором ездил Мёрдок, явно переживал не лучшие годы. Хотя, лучшие годы этой тачки пришлись на те времена, когда её нынешний хозяин ещё не умел водить, и требовать многого от знаменитого Стайло было настоящей жестокостью. Но Мёрдок был настойчивым, и, повозившись под капотом, всё-таки завёл машину. Из-за этого резко включился проигрыватель.       — The stars were bright, Fernando       They were shining there for you and me…       На мгновение замерев, Мёрдок прыгнул на сиденье и захлопнул дверцу, а потом поскорее выключил звук.       — Как маленький, ей-богу, — фыркнула Бет. — Скажите ему кто-нибудь, что слушать Аббу — не зазорно, и для сатанистов тоже. Мы с Ральфом поедем первыми, я нагуглила один неплохой стейк-хаус.       — И правда, неплохо. Хотя, после того, чем мы с 2Д питались на Пластиковом Пляже, я стал очень непритязательным. Там, правда, было больше выпивки, чем еды, — Мёрдок запил кусок стейка большим глотком пива. Безалкогольного, что было весьма неожиданно. Вряд ли его остановила бы надобность вести машину, скорее всего, за этим решением стояло что-то ещё.       — Ваш последний клип оттуда обернулся боем с пиратами. Я, когда смотрел, дико переживал, — Ральф откинулся на спинку дивана, поглаживая живот. — И ещё этот Бугимэн. Такая заварушка!       — Ага, «Чёрные Тучи» напали прямо во время съёмок, как будто другого времени не нашли, но мы с Джейми решили оставить всё, как есть, потому что это было правда эпично.       — А чем всё кончилось? Столько слухов ходит, — Эйс пощёлкал зажигалкой, на которой был выгравирован туз пик, но убрал её назад — тут было нельзя курить. Мёрдок сказал, что группы больше нет, но при этом собирается записывать новый альбом. Что-то не сходилось. — Получается, вы все снова оказались вместе, а потом — опять разошлись?       — У меня, лично, всё полностью тип-топ. А остальные — это уже их дело. Я им не папаша, чтобы следить за каждым шагом, — голос Мёрдока из мечтательного резко стал раздражённым. Кажется, он что-то скрывал. То, что ему хотелось рассказать, но рядом не оказывалось подходящего слушателя. — Кстати, я не спросил, как называется твоя группа?       — «Рука Мидаса», — ответила Бет.       — О, Мидас — это тот царь-неудачник, у которого жена согрешила с быком, и потом родился рогатый парнишка, который жрал девственниц и девственников? — решив, что удачно соскочил с темы, Мёрдок стукнул по столу и неестественно засмеялся. Возможно, с остальными членами Гориллаз произошло нечто плохое.       — Нет, с быком не повезло царю Миносу, а Мидас прикосновением превращал всё вокруг в золото, — Бет посмотрела на ржущего Мёрдока уничижительно и поджала губы.       — Что-то не вижу у вас обилия золота, детка, так что советую переименоваться!       — Я тоже не вижу у тебя в группе никаких горилл, вообще никого не вижу! И я тебе не «детка».       — Перестань, Бет, не все знают греческую мифологию так хорошо, как ты. К тому же, это была просто шутка, а ты себя опять накрутила!       Эйс обвёл всех взглядом и покачал головой. Ральф пытался скрыть своё накачанное тело в уголке дивана, Мёрдок сложил руки груди, будто прикрывая дырки в своей нестиранной тельняшке, а Бет наклонилась вперёд, напирая бюстом на стол. Ей явно не нравился Мёрдок, настолько, что она готова была всё разрушить. Или просто опять не думала.       — Понял, она — взрывная штучка, — Мёрдок достал сигареты, но, оглядевшись, понял, что пепельницы нет, а курить и вовсе запрещено. Издав недовольное рычание, он порылся в кармане и кинул на стол четыре скомканных купюры по пятьдесят фунтов. — Угощаю. Спасибо за джем, было весело. Бывайте.       Не дожидаясь, пока Эйс встанет и освободит путь, Мёрдок перелез через него, будто специально отклячив задницу, и пошёл к выходу на парковку. Вместе с ним уходила и ниточка Ариадны, которая вела к музыкальному Олимпу. А ведь всё так хорошо начиналось!       — Ну не злись, Эйс, — дала заднюю Бет, увидев его выражение лица. — Ты сам начал расспрашивать его про группу, а теперь хочешь сделать вид, будто это я во всём виновата.       — Конечно, я стал расспрашивать. Он пишет песню о том, что ему некому рассказать о произошедшем, говорит противоречивые вещи, соскакивает с темы. Я зуб даю, там случилось какое-то дерьмо! Выясни я всё, то он уже не отвертелся бы от того, чтобы нам помочь! Можно было хоть раз потерпеть и поулыбаться?       — А что, если ты не так интерпретировал? — Ральфи поковырял вилкой остатки еды в тарелке. — И даже если он хотел бы что-то рассказать, то почему — нам? Мы же не друзья, а просто, ну, поджемили разок?       — Может, ты и прав, я перегнул. Пойду покурю.       Кажется, место для курения выделили рядом с парковкой. Там было мало света, и огонёк сигареты выглядел, как мигающий в ночном небе спутник. Правда песня, над которой работал Мёрдок, была криком души, или это показалось, и к ней притянулись собственные чувства и переживания? Нет, совсем не хотелось думать, что забавный баттл может просто так превратиться в тоскливый полёт через пустоту космоса. После обычной маленькой перепалки вот так не сбегают. Но теперь уже всё равно. Или нет?       Чуть дальше, рядом с большим деревом, где они оставили машины, что-то происходило: слышалось шуршание, тихий лязг, и метался лучик фонарика. Похоже, кое-кому не удалось оперативно унести ноги.       — Снова не заводится? — Эйс подошёл сзади, и склонившийся над мотором Стайло Мёрдок подпрыгнул от неожиданности и чуть не выронил смартфон, которым подсвечивал внутренности автомобиля.       — Твою мать! Сатаны ради, что тебе надо? Да, не заводится! Старик мне ещё вечером намекал, что не надо никуда ехать!       — Но ты поехал, — Эйс выдул облачко дыма, стараясь не показать, что обрадован. Судьба подкидывала ещё один маленький шанс, и нужно было сделать всё правильно.       — Да, я поехал, и теперь придётся вызывать эвакуатор. Значит, когда его изрешетили пулями, всё было нормально, но после того, как я всего лишь немного врезался в тупой забор, он стал таким! — отчаявшись что-то сделать в темноте, Мёрдок с грохотом захлопнул капот и опустил плечи. — Не мой день.       — Давай подвезу, если нам по пути. — Интуиция подсказывала, что Мёрдок согласится, но его дом окажется на другой стороне Лондона.       — Воббл Стрит, 212, — проворчал Мёрдок, вытащил с заднего сиденья Стайло футляр с гитарой и переложил его в Мондео Эйса, когда тот открыл машину.       Действительно, Воббл Стрит была очень далеко от отеля, но на какие жертвы только не пойдёшь ради многообещающего дельца. Через минуту они уже ехали по пустым улицам ночного Лондона. В тишине, которую нарушали только урчание мотора да шарканье дворников по лобовому стеклу. Иногда в кармане вздрагивал телефон: видно, Бет слала сообщения одно за другим, возмущённая его кратким «Исправляю ситуацию». Да, не слишком красиво, но её мог подвезти и Ральфи.       — Я вчера пытался вспомнить, где видел твой нос, но так и не смог, — вдруг сказал Мёрдок, повернувшись. Его лицо было осунувшимся, и глаза казались больше обычного. — Ты же мелькал где-то на ТВ, так?       — Точно! Но ты вряд ли меня знаешь, потому что я снимаюсь в основном во всяких детских и подростковых шоу. Грим, немного компьютерной графики — и вуа-ля, мне снова семнадцать!       — Детские шоу? Да я тонны этого дерьма посмотрел, Нудл и 2Д были на них помешаны! Во имя Сатаны, как я не догадался, ты играл Босса, как его, Эйса из Суперкрошек! Нудл могла часами смотреть, как детсадовки надирают тебе и твоей зелёной банде задницы. Ха, это было её любимое шоу. А почему тебя и в жизни зовут Эйс?       — А у нас с ним равноценный обмен. Вообще-то, меня зовут Доменико, но я сократил имя до Ди, а Босс воспользовался моей фамилией. В итоге нас обоих зовут Эйс Ди Копулар! Держи визитку, — та-ак, уже какая-никакая связь, главное, чтобы не выбросил. — Забавно, правда? Моя первая роль, и к тому же в семнадцать я был тем ещё восторженным максималистом.       — Ты и сейчас такой, — Мёрдок хмыкнул и сунул карточку в карман. Это был интересный вопрос: далёк он от истины, или же нет. — Теперь я понял, почему ты спрашивал о Нудл. Но я не могу ничего ей передать. Она со мной уже давно не связывалась, так что я… Я пока работаю один.       — У тебя такой голос, будто ты сильно тревожишься за неё.       — Конечно, я тревожусь, она ведь мне как… Следи за дорогой, дебил!       Эйс успел затормозить в последний момент. На их поворот горел красный свет, а наперерез проехал большой грузовик.       — Чёрт! Не могу привыкнуть к левостороннему движению. Прости. Но с «дебилом» я не согласен.       — Меньше болтай, придурок.       Едва свернув в нужное русло, разговор опять оборвался, теперь по вине дурацких английских правил дорожного движения. Мёрдок снова сидел молча и насупившись от злости, явно коря себя за то, что ляпнул лишнего. По его мнению — лишнего. Вернее, он просто сам останавливал себя, будто боялся, что никто на самом деле не желает услышать то, что он хочет сказать. Возможно, эти опасения были оправданы, если он даже с членами своей же группы не в состоянии был найти общий язык и сделать так, чтобы они его не ненавидели. О новой встрече будет сложно договориться, если только не придумать повод. Или не создать его.       Эйс поправил зеркальце, покосившись на две гитары, лежавшие на заднем сиденье. Неплохой вариант.       Навигатор показывал, что до конца маршрута осталось меньше минуты, а завершился он у довольно милого на вид трёхэтажного дома с чердаком и палисадником, в котором торчали немного увядшие кусты и несколько деревьев. Все окна были тёмными. Кажется, Мёрдок и правда жил один. И его нужно было ещё немного позлить, совсем капельку.       — Слушай, ничего себе домище, шик! Там могла бы разместиться вся твоя группа. Раньше вы, вроде, всё время жили вместе… Если с Нудл и остальными правда что-то случилось, я мог бы… Эй!       Мёрдок выскочил из машины, а обернулся только на крыльце. Кинув злобный взгляд из-под чёлки, он отпер дом и скрылся, напоследок со всей силы хлопнув дверью. Замок не сработал, и Мёрдок хлопнул ещё три раза, в итоге так и не добившись результата — створка осталась приоткрытой.       — Вот социопатичный гандон. Увидимся утром. Ну или когда ты там встаёшь.       Кинув взгляд на пялящегося с футляра забытой гитары демона, Эйс усмехнулся и поехал в отель. Там, отметив все сообщения прочитанными, он написал Бет и Ральфу, что ценой угрозы для жизни создал им дополнительную возможность получить билет в большую музыку. Хорошо, если они почувствуют себя обязанными и немного виноватыми — это будет только на пользу делу. Да, ставить на Мёрдока было выгодно, но и жертвовать из-за его скотства лояльностью бэндмэйтов тоже не стоило.       Мобильник, определённо, стоило выключить. Утром все мессенжеры будут завалены миллионом сообщений по поводу брошенной хозяином прекрасной Эль Дьябло, так что придётся снова ехать на Воббл Стрит, а там — напроситься в гости и назначить ещё один продуктивный джем.       Однако ни утром, ни к ланчу, ни даже после обеда ни одного сообщения от Мёрдока не пришло.

***

      — Он что, правда вот так забыл свою басуху? Странно. Или всё-таки потерял визитку? — Нудл почесала затылок, взъерошив волосы. Манипуляции Эйса не выглядели слишком сложными, но, судя по всему, работали.       — Ну-у, не совсем, я потом поехал сам, но там всё вышло не совсем так, как я задумывал, — Эйс покривился, вспоминая что-то неприятное, а потом вздохнул.       — А Мёрдок знал, что ты рассматривал его просто как… возможность? Не слишком красиво с твоей стороны.       — Сделать меня со всех сторон красивым — задача гримёра, оператора и гафера, сам я даже не пытаюсь и всех и всё в начале рассматриваю, как возможности. У меня никогда не было достаточно ресурсов, чтобы общаться с людьми просто так, думать о них, как о… людях. За редким исключением. Ты и Мёдз — исключения.       — Тогда 2Д и Рассел, получается, в категории «возможностей»?       — Так уж вышло, подруга, на всех моей любви не хватает, она как лимитированное издание пластинок — редкая и жуть, какая дорогая. Особенно, для меня. Мёдз мне дорого обошёлся. Сама его спроси, а я — пойду спать. И больше не трогай моё мороженое!       — А ты — мои мангочипсы!