Глава 4. Сломанный билборд
15 марта 2023 г., 10:43
Завтрак должен быть здоровым и обязательным. Да? Нет! Очередная ложь корпораций, а ещё Нудл просто не хотелось быть правильной сегодня. Вместо пробежки она съела очень большую яичницу с целой горкой бекона. К тому же, завтрак приготовил 2Д в рамках своей борьбы с фобией яиц, а Рассел и Эйс уже не могли есть это каждый день. Мёрдок тоже отказывался, потому что боялся холестерина (но всем говорил, что в тюрьме привык к более изысканным блюдам).
Бунт на домашней студии! Нет — тренировкам и уборке кошачьего лотка, да — вредной еде и вандализму! Самое время всё-таки начать роспись крыши и сада и создать отчётливо видимое с неба граффити о том, как ей всё надоело. Пусть знают, каково живётся одной адекватной женщине в компании четырёх идиотов, которые даже не могут друг с другом поговорить.
Полная решимости, Нудл захватила целую коробку баллончиков и направилась в верхнюю студию. Вчера она так жалела Мёрдока и даже немного обозлилась на Эйса, который мог быть с ним и помягче, но сейчас она скорее была раздражена тем, что Мёрдок опять требовал обслуживания, а сам не хотел ничего делать. На месте Эйса она бы не стала продолжать знакомство и забила бы на все его бонусы.
Остановившись около стеклянной двери из студии в сад на крыше, Нудл попыталась открыть её, не выпуская коробку из рук, но даже для самого бунтарского состояния это оказалось непосильной задачей. Пришлось всё-таки поставить краски на пол. Отодвинув стекло, Нудл наклонилась за коробкой и услышала доносящиеся из сада низкий ровный голос и запах свежесваренного кофе. Рассел и Эйс. Что они забыли в девять утра на крыше?
— Тебе не кажется, что это не очень-то честно? — Эйс, как всегда, говорил громко, а вот ради ответа Расса Нудл пришлось напрячь слух:
— Не тебе говорить о том, что честно, а что — нет. Я и раньше не скрывал свою позицию и сейчас только укрепился в своей правоте.
— Ага. А ты знаешь, почему я соврал про турнир? Потому что собираюсь свалить отсюда, и побыстрее. Я не хочу стать тем, из-за кого вы четверо передерётесь и развалитесь, как группа.
— Если это и может случиться, то из-за Мёрдока, а не из-за тебя.
Поморщившись, Нудл выпрямилась и застыла, взявшись за ручку двери. Она не хотела подслушивать, тем более такой разговор, но Расс пытался сейчас решить судьбу их группы в одного, и нужно было понять, насколько это опасно и куда может привести.
— Хорошо, ты думаешь, что так будет лучше для тебя, Нудл и 2Д, и тебе наплевать на то, что будет с Мёрдоком. Но почему я-то в этой истории должен оказаться последним дерьмом? Типа, там, предать друга и занять его место, потому что вы со Стюи посчитали меня менее токсичной задницей? Да идите нахер, вот что.
— Нет, ты ненамного лучше Мёрдока, по крайней мере, врёшь ещё больше и более складно, а не просто, чтобы сморозить чушь. И будь ты его другом, то рассказал бы, что на самом деле произошло.
— Я — его друг, и поэтому не рассказал. Что бы изменилось, узнай вы, что Мёдз присел не потому, что его подставила мафия, а из-за своей тупости и безответственности? Вы побежали бы вызволять его, зная, что ему сидеть меньше года?
— Нет, — голос Рассела значительно помрачнел. Слова Эйса били в цель: они бы очень злились на Мёрдока и, возможно, не позволили бы ему ещё один шанс.
— Мне пришлось сказать ему, что вы боитесь мафии и проклятий, и поэтому даже трубки не берёте. Зная, как ему сложно в тюрьме, и что с ним там могут сделать. И теперь вот, я оказываюсь виноват, потому что был слишком милым с вами. Так что я скоро сваливаю в Лас-Вегас, или к маме, или на съёмки — без разницы. Разбирайтесь тут сами!
— Я понял, — Рассел тяжело вздохнул. — Не знаю, почему ты выбираешь Мёрдока, но это твоё право. Только, ради всего святого, не давай ему себя обвинять.
— Поверь, я могу с этим справиться, в отличие от…
— Мяу! — вдруг заорала Катцу, пожелав войти на крышу прямо сейчас. — Мя-я-а!
Конечно, Рассел и Эйс тут же умолкли, а потом оба выглянули из-за разросшихся цветов.
— Мы тут, эм, собирались нарисовать пару граффити. Да, Катцу? — Нудл улыбнулась, понимая, что застукана, и отступать некуда.
— Потом нужно будет взглянуть, — поднявшись со стула, Расс смущённо сунул руки в карманы и отвёл взгляд. — Ещё можно расписать горшки. Было бы круто объединить японские и африканские мотивы.
— Занятная идея! — Эйс взял со столика кофе и растянулся в гамаке. — Ты вроде собирался в магазин пластинок сегодня?
— Точно. Мне пора. Пожелайте удачи, потому что я собираюсь прикупить кое-что редкое.
— Удачи, — хором сказали Нудл и Эйс, и Расс поспешил ретироваться, по пути снеся башенку из пустых кашпо и чуть не наступив на крутившуюся под ногами Катцу.
— Ты, конечно, всё слышала, — резюмировал Эйс, когда Нудл села за столик рядом с его гамаком.
— Кроме начала, — она сложила руки перед собой, и на них тут же легла Катцу — это было её любимое положение. Рисовать граффити уже не хотелось. — Я поговорю с Расселом, он не должен так себя вести. Прости. А Мёрдок правда винит тебя за то, что Расс и 2Д не верят ему?
— Нет, я соврал, чтобы Расс почувствовал виноватым себя. Там дела гораздо хуже. Мёрдок ещё меньше вашего хочет, чтобы я уехал, но я всё равно свалю. Так будет лучше.
— Может быть. А почему ты всё-таки выбираешь Мёрдока? Он ведь… Ну, создаёт проблемы и в целом несносный, — иногда Нудл начинала сомневаться в том, что чувствует к Мёрдоку. Любит, терпит, привыкла, махнула рукой, приняла?
— С ним я не ощущаю себя до того проблемным и несносным, что меня никто не выбирает. Мёдз же потом всё-таки позвонил, как раз после того, как я решил, что не хочу иметь с ним никаких дел.
***
— Take me to the church! — закричал из динамика телефона Хозиер. Со стоном открыв один глаз, Эйс перегнулся через лежавшую рядом Бет и, оставшись лежать на ней, дотянулся до телефона. Четыре утра, незнакомый номер. Резко стало жарко, и задрожали пальцы. Нашли? Они нашли его так быстро?! Лучше не отвечать. Или от этого будет только хуже? — Э-эй, — Бет пихнула его. — Сбрось уже! Я хочу спать! — Нет. Схватив продолжавший надрываться мобильник, Эйс закрылся в ванной и сел на унитаз. Вибрации от звонка прокатывались по всему телу. Нет, если это они, то новый побег и игра в молчанку не помогут. — Слушаю, — голос прозвучал хрипло, будто после пяти сигарет одна за другой. — Дьявол! Ты что там, спишь, что ли? Слушай, это тебе надо, а не мне, если бы я прождал ещё хоть секунду, то мне пришлось бы сказать всем, что ты нихрена не ценишь внимание друзей. А это, знаешь, большой грех: не ценить моё — моё! — внимание! — Мёрдок, — с облегчением выдохнув, Эйс облокотился на бачок. — Конечно, я сплю, сейчас четыре утра. — Сколько? А… — Мёрдок на мгновение завис, видно, глядя на время. — Так вот! Мне пришлось постараться, чтобы найти твой номер. — Ты положил мою визитку в карман. — Да, но я решил, что мне нужно провести дома японскую уборку по способу Нудл и вышвырнуть нахуй из дома всё, что меня не радует, что я и сделал, но я люблю свои шмотки, это как вторая кожа, и я, короче, постирал те джинсы. Поэтому мне пришлось звонить Джейме, он дал мне контакты создателя Суперкрошек, а тот дал мне контакты какого-то продюсера, а тот дал ещё одного режиссёра, потом я добрался до Нетфликса, через них в Хулу, оттуда уже до парочки звукозаписывающих студий, нашёл одного чела, который знает всех басистов в мире, описал твою гитару и стиль игры, и он дал мне твои номера. Сначала он пытался меня отшить, но я был настойчивым. А зачем тебе так много номеров? Я обзвонил с дюжину. — Ты целеустремлённый, — нужно будет опять менять номер. Наверное, стоит делать это раз в месяц. — Да, я такой! А почему ты не спрашиваешь, для чего я звоню? — Чтобы прервать мой заслуженный сон занимательной историей о стирке брюк? — Ха-ха, как смешно, обоссаться. Я собирался позвать тебя на одну закрытую вечеринку, потому что там будет дамочка из Парлофон рекордс, и это твой шанс произвести впечатление. — Какое щедрое предложение, — удивление даже не пришлось изображать. Мёрдок не стал бы приглашать просто так. Либо ему нужно было, чтобы новый знакомый поприсутствовал на вечеринке, либо хотел сделать его своим должником. Но даже с такими пояснениями — странно, особенно после того, как они расстались. — Ну, раз ты согласен, заедешь за мной завтра в семь. Если, конечно, не проспишь. Чао! Раздались короткие гудки. Нужно добавить его номер в контакты, чтобы не пугаться каждый раз. Нет, ещё было время найти деньги и какую-нибудь защиту, нельзя расслабляться, нельзя сдаваться, нужно использовать все возможности. В конце концов, сам Мёрдок Никкалс подавал живой пример того, как надо добиваться цели. Ему захотелось позвонить, и он нашёл способ. Вернувшись в спальню, Эйс рухнул на кровать лицом в подушку, и попытался сделать вид, что мгновенно заснул, но сидевшая под одеялом Бет не собиралась отпускать ситуацию. Кто бы сомневался… — Ты выглядел испуганным. Кто это был? Эйс? Ты что-то скрываешь? Зачем? — Это был Мёрдок, — всё-таки ответил он, перевернувшись на спину. — Я подумал, что это опять с мамой что-то случилось, вот и задёргался. — Мёрдок Никкалс? Ты же сказал, что убедился, что он неадекватный, опустился на самое дно, и ты послал его? — Ну, я не то, чтобы прямо вот так послал его. Я никогда никого не посылаю, а то вдруг придётся потом пересечься в неожиданном месте? Но в остальном всё так, сейчас он явно не в порядке. Звать на вечеринку в четыре утра — как-то странно. — На вечеринку? В этом есть что-то опасное. Я не хочу, чтобы ты в это влезал! Ты сам сказал, что у него проблемы с головой, что и так было понятно. Вот пусть сначала придёт в норму, а потом уже зовёт куда-то. У нас же и так всё хорошо, правда? — Бет легла, положив голову Эйсу на грудь. Она считала себя такой мудрой, но нихрена не знала и не понимала. Ей не стоило это знать и понимать. — Мёрдок сказал, что потерял мою визитку, и, чтобы позвонить, поднял на уши всю Англию и пол Америки. — Тебе это льстит? — Скорее, тревожит, — конечно, такое внимание не могло не льстить. Но и тревога была всё-таки настоящей: живо вспомнилось страдание на лице Мёрдока, когда он кричал о своей вине, стоя на холоде. Это тоже было настоящим. — Знаешь, он рассказал мне кое-что, когда я завёз гитару. Вернее, это я раскрутил его, надавил, а когда услышал всё, почувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке. — Тем более! — в голосе Бет было столько возмущения. — Если теперь что-то случится, то ты будешь считать себя виноватым. Забей на него, ты же знаешь все эти слухи: Мёрдок превратил жизнь своих бэндмэйтов в ад, всё разрушил, и теперь принялся за тебя. Никуда не езжай, понял? Такие знакомые слова. Разбирайся со своими тараканами, ты всё рушишь, ты превращаешь жизнь окружающих в ад, тебе стоит оставить всех в покое и сначала вылечиться. Никому нет дела до твоих проблем. Сколько раз они с Мёрдоком говорили это сами себе, оставаясь в компании бутылки или дорожки кокаина? И, как вердикт от какой-нибудь умненькой Бет: «Вы заслужили это одиночество, сами виноваты, всё правильно». Нет, не правильно. Резко возникшее желание отпихнуть Бет в сторону пресёк новый телефонный звонок. Нет, никаких глупых импульсивных поступков, нельзя разрушать её неведение, пока не записана хотя бы парочка синглов. Знакомый номер, надо внести в контакты. — Забыл сказать самое важное! Вечеринка будет в Сток-он-Тренте, устраиваю её я сам, так что нужно будет подготовиться. Поедем в Сток на недельку или около того, так что возьми с собой модных шмоток и гитару, — известил Мёрдок, стоило нажать «приём». — Да, да, я и сам не верю, что приглашаю тебя, парень, но считай это благодарностью за пресные такос. Не проспи! Явно не заинтересованный в ответе, Мёрдок бросил трубку. Он в принципе не предполагал, что от такого предложения можно отказаться, или просто не хотел дать возможность ответить «нет»? — Где, он сказал, будет вечеринка? Даже не в Лондоне? — озадаченно спросила Бет. — Я поеду. На такую вечеринку зовут раз в жизни. Меня не будет неделю или около того. Буду звонить тебе каждый день и убеждать, что всё отлично, а вернусь с контактами спонсоров. Идёт, солнце? Бет промолчала и ушла в ванную. Её бывший-клавишник был таким ушлёпком, что ничего не стоило переманить вокалистку в свою группу, просто показав ей пример «хорошего парня, с которым не будет проблем». Теперь она готова и петь, и играть, и делать минет. Никаких проблем, вообще никаких. Потом она расстроится. — Ты уверен, что нам стоит ехать на Стайло? Он же заводится через раз, — отхлебнув кофе из стаканчика, Эйс прислонился к своему Форду, глядя, как Мёрдок опять ковыряется в движке старого Камаро. Ситуация выглядела всё гаже с каждой минутой. В чём-то Бет была права, это бесспорно. — Я не собираюсь мотаться в Сток тысячу раз, надо сделать всё одним заходом. Вечеринка, визит в гараж к дяде, новая тачка. Мне больше не нужна субмарина, я хочу гоночный вариант. Красную! Что-нибу-у-удь, что-нибудь вульгарное, с откидной крышей, и белые покрышки обязательно, эта тачка будет просто кричать о том, что её ведёт рок-звезда, супер рок-звезда! — увлёкся Мёрдок, вытащив изо рта сигарету и размахивая ей. Его руки дрожали, лицо осунулось ещё сильнее, а глаза были красными, опухшими и с тёмными кругами. — Ты поможешь погрузить киборга? Хочу засунуть её в багажник. — Я не знаю, ты… Ты спал вообще эти дни? — Я не могу спать, когда у меня столько идей! И я, когда решил убраться, вышвырнул все херовы таблетки первым делом. — Что? Чёрт, так нельзя делать! Ты давно их выкинул? — судя по названиям, Мёрдок пил сильные рецептурные препараты, и теперь пожинал жестокие плоды резкой отмены. — Предлагаешь пошарить по мусорным бакам? — он нахмурился, закусив сигарету. — Я не собираюсь ничего больше пить, с меня хватит, меня всё это достало, я не могу так жить! Ничего, мой организм сам знает, когда пора отрубиться, больше никакого насилия! На лице у Мёрдока было написано, что он пожалел о своём решении, но в какой-то мере сделал это специально, зная, какими будут последствия. Что за грёбаный мазохизм? — Слушай, я понимаю, почему ты выкинул их, но это тебе вредит. Съезди к своему психиатру, попроси выписать что-нибудь полегче. Вечеринка подождёт, я тоже подожду. — Нихрена. Это — единственный твой шанс. Если боишься — проваливай, и я поеду один, а если веришь мне — то пошли за киборгом. Вот, это было то, о чём говорили они с Бет. Правильным будет уйти, правильным будет остаться. Правильно по разным причинам, и в этот раз эмоции, кажется, пересиливали прагматизм. — Пойдём, если обещаешь, что она будет вести себя, как хорошая девочка. Мёрдок хмыкнул и, затушив сигарету, пошёл наверх. В комнате, где лежала в летаргии киборг-Нудл, ничего не изменилось. Всё та же уютная обстановка, которая могла бы понравиться настоящей Нудл, с постерами, кучей забавных и ненужных вещей и рассыпанными по полу блистерами. Они зашуршали под ботинками Мёрдока, когда он специально прошёлся по упаковкам, будто желая показать, как легко перешагнул через этот этап жизни. Позёр. Интересно, почему на самом деле он позвал с собой в Сток-он-Трент? — Это выглядит грустно, — Эйс вздохнул, когда Мёрдок откинул одеяло, и оказалось, что киборг одета в пижаму с покемонами. Видно, её создатель действительно нуждался хотя бы в фантазиях о том, что не одинок. — Да ей не грустно, она же киборг, вот, — Мёрдок сунул палец в дыру от пули во лбу механической девочки и с усмешкой приподнял так её голову. — Я возьму её, а ты — все зарядные кабели и прочие штуки, я сложил их вон в ту коробку. — Я говорил не о ней, а о… Всей ситуации. — Ага. Она полностью выработала свой ресурс, пока мы болтались по морю, потом мне пришлось вытащить из неё кое-какие детали, когда нас потрепал шторм, и на Стайло полетела навигация, а потом уже не было смысла вплотную заниматься ей. Я снял этот дом, оставил её тут, а сам… э… — Мёрдок сделал вид, что его дико увлекли попытки взять киборга на руки. — Бля! Я не думал, что она стала такой тяжёлой! Я же вытащил все внутренности. — Я отнесу коробку, потом помогу тебе. Стараясь вспомнить, где упал в прошлый раз, Эйс аккуратно спустился по лестнице и оставил воняющую машинным маслом тяжёлую коробку около машины, затем вернулся. Мёрдок сидел на кровати, опустив голову и машинально гладя улыбающуюся кибер-Нудл по волосам. — Возьмём её вместе за руки и ноги, — скомандовал Мёрдок, вскочив с места. — Ты пойдёшь первым! — Ну, конечно, у меня же глаза на затылке… Киборг оказалась вовсе не такой тяжёлой, но лучше было не пытаться отстранить Мёрдока от работы. Он не слишком старался, но точно обиделся бы на предложение перестать мешать. — Ты сказал, что выкинул всё, что тебя не радует. Вот скажи, что насчёт этой рухляди? — пришлось постараться, чтобы перетащить киборга через торчавшую на пути тумбочку. — Ауч! Я опять ударился об неё мизинцем. — Теперь это — мой любимый предмет интерьера. Эйс против рухляди — 0:2. Издав довольный смешок, Мёрдок всё-таки начал прилагать усилия, и дело пошло быстрее. Они остановились около машины. Не отпуская киборга, Мёрдок точным движением пнул Стайло, и багажник, щёлкнув, открылся. Они аккуратно засунули в машину реплику Нудл и встали над ней, отдуваясь. Ненастоящая девочка всё так же улыбалась, будто ей снился хороший сон. Может, это даже было правдой. — Может, лучше на заднее сиденье её положить? Она выглядит такой хрупкой, — от вида этой «Нудл» было даже некомфортно. Вдруг её мозг продолжает работать, и сейчас она чувствует себя ненужной вещью? — Нет. Мне тоже нравится представлять, что она имеет чувства, но это — чушь. Я починю её в Стоке, и узнаю, что случилось, — Мёрдок захлопнул багажник. — Только нужно будет дать ей голос. Дядя мне поможет, как и в прошлый раз. — Так ты не один создавал её? — Я нашёл идею и разработал концепт, это — самое главное! В остальном мне немного не хватает практических навыков. Я ещё мог бы починить её, но создание голосового модуля потребует специфических знаний, и у меня нет деталей. Давай, кидай на заднее свои манатки, и поехали. Не стоило ехать с водителем, не спавшим несколько суток к ряду, в древней машине, которая разваливалась на ходу и не была оборудована даже АБС, не говоря о подушках безопасности. Не стоило позволять Мёрдоку ехать одному. Даже если он не выедет на встречку и доберётся до Стока живым, кто знает, что будет дальше. Бросив свои вещи рядом с сумкой Мёрдока и понадёжнее устроив обе гитары, Эйс сел на переднее пассажирское сиденье. Ремень безопасности не застёгивался. — Завяжи узлом, если так уж хочется, — криво усмехнулся Мёрдок, заметив эти бесплодные усилия. — Я прекрасно вожу, если что! Конечно, не так хорошо, как после стакана водки, но всё равно! — Я тебе верю. Сглотнув, Эйс схватился за ручку над окном, а Мёрдок вдавил газ. Стайло заревел мотором, взвизгнули шины, и уютные домики Воббл-стрит быстро остались позади. — У тебя же есть хоть какая-то запись твоей песни? — вдруг спросил Мёрдок, когда они вырулили на шоссе. — Да, конечно. А что? — Хочу послушать. Включишь? Когда вы играли, я подумал, что хочу прокатиться под неё на полной скорости. — Сейчас, тут же можно подключить мобильник к колонке? А, нашёл блютус. Интересно. Если немного копнуть в темноту души Мёрдока, то можно было предположить, что он попросил включить песню из благодарности. Или же ему просто понравилось, как поёт Бет. Она пела хорошо. Они прокрутили «Шоссе к мечте» три раза и встали в пробку. Вечер пятницы был не лучшим временем для попытки выехать из Лондона, но Мёрдок, видно, об этом не подумал. Он рывками переключал скорость с первой на вторую, со второй на нейтральную, потом снова первую. Камаро надрывался от такой езды, а его хозяин постепенно из раздражённого становился несчастным. — В ушах звенит, — протянув руку, Мёрдок вырубил музыку, а потом закурил. Поворот на развязку не двигался: навигатор сигнализировал об аварии. — И башка раскалывается. Молчи. — Но я… — Молчи, я сказал! В жопу себе засунь своё осуждение, ты мне напоминаешь неудачный сплав Рассела и Нудл, такой же правильный и недовольный моим поведением. Да куда он прёт, баклан! — он вдавил клаксон, но тут же прекратил и замер, сжимая ладонями виски и зажмурившись. — Чё-орт. Нет, ну а я, что бы я сказал им? «Эй, миссис Доктор, я случайно сожрал половину своих колёс, а вторую половину выкинул в приступе энтузиазма»? Она подумает, что я их продал, и предложит стационар, но нихуя, я не лягу туда опять. Мёрдок замолчал и, прикусив сигарету, начал перестраиваться в соседний ряд, который двигался чуть быстрее. Значит, вот где лидер Гориллаз пропадал эти несколько лет, всё ясно. Правильное решение, особенно в свете того, что с ним происходило на Пластиковом пляже. Но лучше сделать вид, что его нечаянное откровение осталось незамеченным, слишком сложная тема. — Я обычно не распространяюсь об этом, но тебе сказал, эм, потому что подумал, ну, что ты в теме всей этой херни, из-за мамы, короче, — немного помолчав и не дождавшись реакции, пробормотал Мёрдок. Его уши резко приобрели малиновый цвет. — Ага, я в теме. Сам лежал два года назад. Передознулся. — О. Понятно. И, э, как сейчас? — М-м-м, — Эйс взял мобильный и открыл приложение, которое люто ненавидел уже пятьсот восемьдесят семь дней. — Позитивный пёсик говорит, что я умничка и молодец уже пятьсот восемьдесят семь дней. — Круто. Я тоже вот не пью пока. Это больше из-за антидепрессантов, их же нельзя с алкоголем и тыры-пыры, но на вечеринке я планирую набраться, только не так, как раньше, чтобы прям совсем. Наверное, я неизлечим. — То, что я сейчас чист, не значит, что я не хочу занюхнуть кокса. И иногда одна зависимость просто переходит в другую, — в его случае даже не ясно было, какой вариант был хуже и опаснее. Оба могли убить, просто разным способом. — Так что да, я в теме. На реабилитации было муторно, и я не мог сниматься, понятно дело, но зато неплохо прокачал игру на басухе и начал писать свои песни. — Я, наоборот, не мог там заниматься музыкой, и это меня просто убивало. Поэтому я не вернусь туда. Мне нужны вдохновение и свобода, чтобы писать. А тебе помогала психотерапия? — Скорее да, чем нет, — поправив завязанный узлом и неудобно впивающийся в живот ремень, Эйс откинул голову назад. Это было очень странно — говорить об этом опыте с кем-то. И ещё более странным было говорить об этом с Мёрдоком, Сатана его дери, Никкалсом. — Везёт, а мне не помогала, хотя бабки я платил сумасшедшие. Я не мог заставить себя поверить, что эта милая дамочка и правда мне сочувствует. За деньги. По крайней мере, вся лапша, которую она развешивала по моим ушам, оставалась в её уютном кабинетике с ёбаными платочками на столике, а потом я закрывал дверь, и всё вставало на свои места. Ты понимаешь, о чём я? — Типа да. Тебе говорят, что тебя можно любить и даже прощать, но потом ты звонишь кому-нибудь, и оказывается, что нельзя. Мне больше нравилась групповая терапия. — Точно! У меня её вела жгучая испанская красотка, с во-от такенной накачанной задницей, а своими прекрасными бёдрами она могла бы лопнуть арбуз. Ха, сочно! Вот, и я такой, конечно, приударил за ней, в своём стиле, знаешь, когда говоришь, что ты — супер-рок-звезда, девчонки начинают резко хотеть потрогать твою гитару. — И каков итог? — Какой-какой… Я выяснил, что собрал все побочки от грёбаных таблеток, просто все! Почему-то кто-то легко отделывается, но не я. Не знаю, что не так с этим миром, и почему именно я должен отдуваться за грехи человечества… Дама осталась довольной, — Мёрдок высунул свой замечательный язык и изобразил отлиз, — а вот я — не очень. И ещё она сказала, что раз мы встречаемся, то я не могу ходить к ней группу, и меня перевели в другую, к какому-то ушлёпку. Он носил кэжуал! Мерзость. — Ужас какой! Я имею в виду стиль того парня. Посмотри направо! Как… интересно. — Ох, — Мёрдок обернулся. — Вау. Торчавший у поворота огромный плазменный билборд был сломан. Вместо рекламы он показывал сюрреалистическую картину изломанных фигур, похожих на детский калейдоскоп, но более упорядоченных, правильных. Все разноцветные детали соприкасались, напоминая полный совпадений хаос, связь и зависимость. Миллионы моментов, составляющие жизнь, что-то большее, чем просто бесконечно повторяющаяся в разном порядке рутина. Что будет, если какая-то деталь резко изменит форму и выбьется из общей стройной какофонии? — Похоже на мою жизнь, — переключившись на камеру, Эйс сфотографировал билборд. — Куча деталей, хаос, экран, но не показывает рекламу. Вот в чём я никогда не снимался, так это в рекламе. — А я снимался. М-м-м, Моторола, — пропел Мёрдок и хихикнул. — Нужно будет заехать на заправку, в пробках Стайло жрёт бензин галлонами. Когда они всё-таки выбрались из города, уже совсем стемнело. Начался мелкий дождь, и постоянно запотевали стёкла. Мёрдок вёл, напряжённо вцепившись в руль, вытянув вперёд шею и прищурив блестящие глаза. Навигатор показывал, что до Сток-он-Трента ещё два часа езды, иногда мигала правая фара, и неприятно скрёб по стеклу дворник. Заметив приближающийся значок заправки на карте, Мёрдок свернул налево, и вскоре они остановились у колонки. — Тут хватит на полный бак, — Мёрдок потянул несколько купюр. — Ещё купишь мне сигарет и пару банок энергетиков. Ну и себе что-нибудь возьми, что хочешь. А я пока стёкла вытру. Опять вентиляция полетела. С трудом выбравшись с водительского места, Мёрдок пересел назад и начал заторможено искать анти-запотевайку и тряпку. Когда Эйс вернулся из магазина, он уже спал, устроив голову на своей возлюбленной гитаре и сбросив всё остальное на пол. Это было бы даже мило, если бы вторая гитара тоже не отправилась на нечищенный несколько лет коврик перевёрнутой струнами вниз. Но разбудить Мёрдока просто не поднималась рука. Пришлось как можно тише заправляться, потом молиться, чтобы Стайло поехал и не ревел мотором, черепашьим ходом отъезжать и нежно парковаться между двух спящих дальнобоев в небольшом кармане на шоссе. Сняв с безучастной ко всему киборга плед, Эйс накрыл им Мёрдока. Тот тревожно нахмурился и что-то беззвучно прошептал, но это выглядело лучше, чем когда он валялся на полу с безмятежным выражением лица, не реагируя даже на пощёчины. Зачем он позвал с собой? Конечно, это была просьба о помощи, но неужели опять придётся догадываться обо всём по косвенным подсказкам? Похоже, что да. Отрегулировав печку, Эйс подложил под затылок сложенную куртку и откинул сиденье назад. «Мы уже в Стоке, сняли отличный номер, расслабляемся с помощью мини-бара. Всё отлично, я в порядке, а Мёрдок весь на вдохновении. Целую, солнце, » — написал он Бет. Отправить. Сообщение мгновенно стало прочитанным, и в ответ пришёл стикер с сердечком. Ага, чмоки-чмоки. Надо взять пример с Мёрдока и тоже поспать. И стоило закрыть глаза, как уже настало утро. Конечно, импровизированная подушка сбилась, и шея болела, словно голову снесли, а потом пришили назад, и не слишком качественно. — Ну же, просыпайся, амиго, сегодняшним утречком высший адепт Пазузу готов угостить тебя напитком тёмных богов. Чувствуешь? Это аромат тройного эспрессо! Широко улыбающийся Мёрдок, наклонившись к окну машины, помахал стаканчиком, и аромат кофе, наконец, достиг ноздрей и затем рецепторов в мозгу. — Давай сюда, — отобрав стаканчик, Эйс поскорее отпил большой глоток. Кофе обжёг рот, но через пару мгновений стало лучше. — Что, немногим хуже кокса? — засмеялся Мёрдок. — У тебя такое лицо, будто сейчас кончишь. — Ну, почти. Ты тоже выглядишь неплохо. Поехали перекусим где-нибудь. — Такос! — он подвигал плечами, изображая маленький танец. — Нет! Я уже покупал тебе такос, теперь ты покупаешь мне пиццу. — Ла-адно. Вот кто бы сомневался, что ты любишь пиццу. Мёрдок включил музыку и вёл машину куда увереннее, чем вчера. Чёрт возьми, он даже начал подпевать. Конечно, ни слова благодарности не прозвучало, но он купил и принёс кофе! Наверное, это был его максимум. А вот где был максимум Стайло, узнавать не очень-то хотелось, только Мёрдок не собирался спрашивать. — Ха-ха, зацени! — откинув крышку секретной панели, он ударил кулаком по большой красной кнопке. Вильнув задом, совсем как в клипе, Камаро резко набрал скорость. Время до пункта назначения на навигаторе рывком сократилось с полутора часов до сорока минут. Унылые и вылизанные английские пейзажи слились в бурое пятно осени, другие автомобили, тащившиеся по сравнению со Стайло, как улитки, пытались прижаться к обочине. Даже на встречной полосе. Это было всё равно что перенестись в очередной клип Гориллаз, полный хаоса, драмы и безумия, взглянуть изнутри. Когда-то он мечтал об этом, потом мечта превратилась в мираж, а следом пришло понимание, что мечтать нужно в масштабе помельче. Мёрдок не оценил такое и был бы прав. — Всегда знал, что однажды прокачусь так с тобой! — крикнул Эйс, пытаясь перекрыть рёв мотора. — Вот видишь, мечты сбываются! Пиццерия через две мили! Заведение ещё только готовилось к открытию, и им пришлось долго ждать, страдая от голода, а когда пиццу всё-таки принесли, она оказалась весьма посредственной. — Моя мама печёт намного вкуснее. Пресвятая дева Мария, даже я сам могу сделать лучше! — Вот сам тогда бы и сделал, чё ноешь? — Мёрдок, похоже, гурманом не был, потому что слопал свою половину за обе щёки. — Нормально. У меня дома вообще еды не было, не говоря о пирогах. Интересно, в Стоке ещё осталась та закусочная? — Слушай, а я тут вспомнил: Сток-он-Трент — это же твой родной город, так? И то ещё, эм, тихое местечко, — правильно было бы назвать городишко захолустьем, но вдруг его бывший обитатель расстроится? — Тихое местечко? Я бы сказал: замшелая вонючая дыра, набитая консервативным старичьём и бегающими каждое воскресенье в церковь семействами из рекламы готовых завтраков! — нет, такой скромный эпитет, как «захолустье», его бы не огорчил. — Даже не верится, что я там провёл полжизни. Это была не такая жизнь, которую приятно вспомнить. Они, короче, я бы мог обойтись без вечеринки, но дядя уже всем растрепал, что я появлюсь в городе. Отец написал мне, что хочет встретиться. Под тем соусом, что, якобы, должен со мной поговорить по поводу имущества и прочего такого… Чушь. Они с братом опять устроят представление, так что почему бы не взять его организацию в свои руки? Я хочу, чтобы всё было по моим правилам, и ты мне поможешь. Тон у Мёрдока был безапелляционный, но он так нервничал, что, пока объяснялся, успел порвать на мелкие кусочки пару салфеток. Дело стремительно прояснялось. — Конечно, я помогу. Мы устроим вечеринку, достойную конца света! — Эйс широко улыбнулся, сжав кулаки. — Мы разберём Сток по кирпичику! — глаза Мёрдока зажглись. — Вот что, парень, ты просто схватываешь на лету и не упускаешь ни одной возможности! Это в карьере самое важное. Не разочаруй меня. Я доем твою пиццу? — Нет! Едва успев вырвать из цепких когтей Мёрдока последний кусок остывшей пиццы, Эйс откусил побольше и запил очередным кофе. О нет, он не разочарует нового друга и, наконец, вырвется из ямы с кольями, куда по неосторожности упал.***
— Я снова пытался провернуть свою стандартную комбинацию, но уже тогда ощущал… Чувствовал, что она не сработает, но не мог остановиться. У меня с этим сложности, — вздохнув, Эйс замолчал. Рядом со студией проезжал поезд, и вся Конг едва уловимо задрожала. — Мёдз сказал, что ты жалеешь, что стал помогать ему, — приподняв Катцу под лапки, Нудл прижала кошку к груди. От рассказа Эйса стало тревожно, и хотелось ощутить что-то мягкое и тёплое как можно ближе. — Дурак он, надоел уже с этим. Ладно, я скажу ему в миллионный раз, что люблю его и всё остальное, что он хочет слышать. — Значит, ты нужен был ему, чтобы поддержать против семьи? Сомневаюсь, что хоть кто-то из них хоть раз говорил Мёрдоку, что любит его… — Вы тоже ему этого не говорили. — Что?! — Нудл вздрогнула, и Катцу тут же впилась ей в плечо когтями. — Я не прав? — Эйс оглянулся с невинной улыбочкой. — Тогда не знаю, из-за чего Мёдз считает, будто вы собрались турнуть его из его же группы. — Перестань! Можно подумать, с тобой он никогда не вёл себя, как нарциссичная жопа! Я вижу, как он выполнил своё обещание помочь тебе с личной карьерой. Слишком много пустых обещаний. Вы друг другу наврали, и всё. — Нет, не всё! И даже если и наврали, это же не значит, что потом ничего не прояснилось? Знаешь, мне сегодняшние ваши проблемы напоминают те же, что были у Мёдза с его родными. Нарисовали друг друга монстрами и ждёте всего самого ужасного. И потом оно происходит. А я опять тот, кто это улаживает. — Вы с ним оба иногда просто невыносимые! Я узнаю его версию встречи с семьёй, а потом сравню с твоей, вот и выясним, кто прав. — Удачи, лол. Ничего он тебе не расскажет, тем более про них. — Это мы посмотрим. Давай, хватит валяться, займись чем-нибудь полезным, а я хочу порисовать. С недовольным стоном Эйс выкарабкался из гамака и потянулся, потом забрал свои две чашки из-под кофе и ушёл, по пути запнувшись об уроненные Расселом кашпо. Покачав головой, Нудл собрала горшки назад в башенку и расчистила площадку для рисования. Мотивы изменились. Теперь ей хотелось крикнуть, что в этом доме живёт семья, и этого никому не разрушить.
Примечания:
отбечено
