Глава 5. Со мной так нельзя
15 марта 2023 г., 10:59
Рассел, стоило Нудл начать приближаться к нему, весь вечер делал вид, что невероятно занят. Ну, конечно, кому захочется отвечать за своё хреновое поведение? Обвинять Мёрдока во всех грехах, а потом брать с него пример — что может быть удобнее? Он даже не показал никому записи, которые купил, если ему вообще это удалось.
Это напоминало идиотский случай из детства, когда она забыла застегнуть рюкзак. Стоило наклониться за выпавшим пеналом, как вываливалась игрушка, а потом снова пенал, а потом бутерброды, а потом игрушка… Кончилось всё тем, что она села прямо на землю и рыдала, пока не подошёл Мёрдок и не застегнул хренов рюкзак. От него дико несло перегаром, и она сквозь слёзы сказала на японском «Ты воняешь!», а он ответил «Не за что».
Сейчас придётся застёгивать неудобную молнию самой. И если честные и открытые способы не помогают, остаётся один способ: провернуть комбинацию. Эйс сказал, что немного соврать не так уж плохо, если потом всё прояснится.
Немного подумав и сложив примерный план комбинации, Нудл спустилась на цокольный этаж. Если Мёрдок и был в студии, то, скорее всего, сидел в своём Виннебаго. И точно, из фургона раздавались приглушённые звуки акустической гитары. Они сразу стихли, стоило постучать.
— Раз ты так быстро вернулся, значит, я был прав! А, это ты, Нудл, — самодовольство резко сползло с лица Мёрдока, когда он открыл дверь. — Эйс поехал потусить с какими-то знакомыми, вот я и подумал…
— И не позвал тебя с собой? — удивительно, после того, что он сказал утром.
— Позвал, конечно, но я сказал, что не в настроении, а теперь мне скучно!
— А у меня как раз есть предложение!
Конечно, Мёрдоку понравился план задуманной маленькой шалости, и они хихикали всю дорогу, пока крались в комнату Рассела, чтобы стащить его секретные пластинки.
Комната была заперта, но ничто уже не могло их остановить: Мёрдок умел вскрывать замки. Пластинку тоже не пришлось долго искать, потому что Расс беспечно оставил её на полочке между двумя чучелами енотов. Набивные зверюшки проводили похитителей осуждающим взглядом стеклянных глазок, когда те спешно ретировались с места преступления.
— Он меня отметелит, если поймает, — вдруг озарился Мёрдок, когда уже готовился вставить редчайшую запись Бигги Смола в проигрыватель.
— Я буду тебя защищать! — заверила его Нудл. Она и правда собиралась это делать. — Давай, включай. Ты сказал, что поставил динамики по всей студии, вот Расс офигеет!
— Ага, ради этого пришлось демонтировать пожарную сигнализацию, зато круто!
Пластинка завертелась, и всю Конг заполнила музыка. Конечно, теперь в случае пожара им не спастись, но жертва того стоила. Качество звука было потрясающим, а от басов студия тряслась так, словно поезда проезжали прямо сквозь здание. Рассел прибежал на третьей минуте песни, в спортивном костюме, боксёрских перчатках и потный то ли от спешки, то ли от ярости. Его глаза светились так, будто внутри одного барабанщика сидело двадцать три очень злобных репера.
— Ты! — воскликнул Рассел, показав на нарушителей перчаткой.
— Я-а-а? — Мёрдок сделал шаг назад и спрятал за спину коробку от пластинки. — Это всё Нудл. Я невинен и беспомощен, как новорождённый котёнок, я не сделал ни-че-го!
— Эта запись… Я искал её месяц, она… Это подарок! Какого чёрта, Мёрдок?!
— Я сваливаю! — тот попытался проскользнуть мимо Рассела, но едва не получил хук правой в живот. — Нудл! Зачем ты так со мной, а?
— Потому что хватит бегать друг от друга! Когда я ловлю одного из вас, другой сразу пытается сбежать! Я хочу, чтобы вы поговорили, — Нудл подошла к ним и поочерёдно одарила каждого суровым взглядом. — Расс, объясни нормально, что тебя не устраивает. Не как утром!
— Меня не устраивает вот это! — он широко махнул рукой, будто охватив всё от проигрывателя до вселенной. — Можешь сколько угодно говорить, что как раньше не будет, Мёдз, но меня это не убедит.
— А что убедит? Как я, во имя Сатаны, ещё должен вас убеждать?! Написать расписку и заверить у нотариуса? Да вам наплевать, хоть что я сделай! — Мёрдок оскалился и сжал кулаки, готовый защищаться. Только не хватало, чтобы они подрались…
— Ты ничего не делаешь, в том и дело. Не нужно никого убеждать, признай хоть раз, что у тебя проблемы, и начни их решать. Сходи к психологу, попей антидепрессанты, запишись в группу анонимных алкоголиков, займись спортом. Что, не хочешь? Конечно, тебе и так нормально, зачем меняться? Ты никогда даже не пытался стать лучше.
Сейчас Мёрдоку стоило рассказать наконец, что он сделал, когда вернулся с Пластикового пляжа. Рассказать, как он тогда взялся за себя, вылечился и старался вернуть их, что он может повторить это. Но Мёрдок молчал, тяжело дыша, и ничего не говорил. Даже о том, что ему совсем не нормально.
— Да, я отлично себя чувствую! — заявил Мёрдок дрожащим голосом. — И вообще, дело в тебе, а не во мне. Нудл и Эйса я вполне устраиваю, а Стюарт просто страдает фигнёй, потому что не может заставить свою башку хоть немного поработать содержимым. Если оно там вообще есть. Остаёшься ты, Расс. И проблемы вовсе не у меня.
— Тебя правда вот это устраивает, Нудл? — Рассел показал на Мёрдока, словно на коллекционный образец безответственности. — Сегодня у него виноват алкоголь, завтра — я, потом Стю, Дэймон, пираты, Сатана, вуду, менеджеры, плохое обращение в детстве, но никогда не он сам.
— Давай, девочка, скажи, что я не тот, кто половину жизни и все свои средства вбухал в этот проект, не тот, кто сделал вам деньги и имя, а просто ваша проблема. И да, со мной плохо обращались в детстве.
— Я никогда не скажу этого, потому что верю, что тебе сложно, но проблемы не исчезают сами. Ты можешь бороться с ними, — Нудл попыталась взять его за руку, но Мёрдок отдёрнул ладонь. — Почему? Ты же сам сказал, что…
— Потому что это не помогает, вот почему! Всё, с меня хватит, — резко отвернувшись, Мёрдок вышел из студии, вернулся, сунул Расселу коробку от пластинки и опять убежал.
— Я знаю, что ты хотела, как лучше, но это правда не помогает. Он не собирается меняться, — сняв перчатки, Рассел бережно достал из проигрывателя пластинку и убрал её в коробку.
— Но он меняется, уже изменился! Если бы он сказал тебе то же, что и мне, ты бы понял это.
— Даже если его рассказ не очередная байка, то сама видишь: ему опять не хватило мужества признать свою неидеальность. Мёрдок сам заставляет себя страдать и никогда не думает о наших чувствах. Я не знаю, чем всё это кончится, Нудл, мне жаль.
— Я буду стараться, пока всё не наладится, — она уговаривала сама себя, но это работало. Она должна продолжать, чтобы самой стать лучше. — Пойду попробую успокоить его.
Нудл спустилась на парковку, но фургон был пуст, кухня тоже, нижняя студия встретила темнотой, а хранилище синтезаторов занял 2Д — он играл в наушниках, пританцовывая и что-то напевая. Оставался только один довольно неожиданный вариант убежища для расстроенного басиста.
— Ты вскрыл замок? — она немного опасливо вошла в комнату Эйса. Обычно он запирал её и не имел привычки звать к себе потусить.
— Нет, у меня ключ есть, — отозвался сидевший на кровати Мёрдок.
— Прости, я думала, что мой план сработает, и Расс перестанет злиться на тебя. Мне можно зайти?
— Не знаю. А Рассел прав. Я нихрена не меняюсь. Даже когда мы с Эйсом приехали в Сток, я думал, что в этот раз всё будет по-иному, пойдёт по новой колее, всем покажет другого меня. Но чёрт возьми, я был очень далёк от истины. Я не могу от этого избавиться.
— От чего? — всё-таки решившись, Нудл села на краешек кровати, отодвинув сваленные горкой шмотки. Прямо напротив кровати висела большая доска для дартс, в самом центре которой торчало пять ножей. Эйс стал бы опасным противником.
— От прошлого. Я вернулся домой, и мне показалось, что изменилось всё, кроме меня.
***
— О-окей, и какой у нас план? — осведомился Эйс, и его невинный с виду вопрос вызвал сильную дрожь в коленях. — Ну, я… Надо, наверное, позвонить сначала. Кому-нибудь из них. Ух, — теперь и в горле начало першить. Они сидели в машине уже минут пятнадцать, а плана всё не было. — У тебя же есть опыт в таких делах? — Если я итальянец, это ещё не значит, что у меня прорва несносных родичей, — Эйс поморщился. — Но, в принципе, мы иногда наведывались к ним, а они — к нам. То ещё испытание, благо, случалось это не чаще раза в год. План у меня был предельно простой и всегда одинаковый: изображать ангелочка и не говорить, что я актёр, потому что это расстраивало дядю, что я играю в покер, потому что это ненавидит бабушка, что я занимаюсь музыкой, потому что это нервирует кузину… — Сатана помилуй, а от твоей личности там что-то оставалось, в этом образе? — Нет, конечно, кому вообще интересна моя личность? Я отбывал семейный ужин и сваливал. Или предлагаешь им рассказать, что я был торчком? — Нет, но это же тоже часть твоей жизни. Может, кто-то поддержал бы тебя, — почему-то казалось, что у Эйса семья куда более приятная, но выяснилось, что им на него плевать. Какая ирония. — Ага, ты иногда такой оптимистичный! Короче, если ты хочешь казаться рок-звездой, то просто будь собой, потому что ты и есть рок-звезда. Тебе даже не придётся притворяться кем-то другим, элементарно! — он пожал плечами, вскинув брови. Да, легкотня, если учесть, каких титанических усилий требует поддержание этого образа. Особенно сейчас, когда группа то ли есть, то ли её нет. — А ты кем притворялся? — Ой, да я каждый раз изображаю что-то новое. В прошлом году я был учителем химии, в позапрошлом — брокером, до этого ещё, кажется, священником. Я же актёр, я могу сыграть кого угодно! Ты охренеешь, если узнаешь, сколько у меня было ролей. Злобные учёные, инопланетяне, хулиганы, роботы, зомби, прислужники Великой Тьмы, сексуальные мерзавцы… — Довольно, я понял! У меня нет плана, и я не собираюсь никем притворяться. Позвоню дяде. Достав мобильный, Мёрдок открыл значительно уменьшившийся список контактов и сглотнул, посмотрел на Эйса. Тот не следил за ним, а сам набирал сообщение кому-то. Хорошо, но уши же ему не заткнёшь, лучше выйти из машины. На улице после прогретого салона сразу стало холодно, до того, что застучали зубы. Или они стучали ещё до этого? Откуда вообще этот дурацкий мандраж, будто он опять пытался поджечь школу, а его поймали и позвонили отцу, и теперь нужно идти домой, потому что ночевать на улице в заморозки — плохая идея. Сигарета могла помочь. Дым и пар от дыхания стремительно растворялись в воздухе. Знакомые дома почти не изменились. Да, некоторым из них подправили лица косметикой, но в целом это были всё те же дома, на той же улице, и даже собранные в кучки листья были такими же. А люди? Ведь всё дело в людях, а не в домах, барах или школах. На терапии он сказал, что болтовня бесполезна, и ему нужен максимально конкретный совет. Хотите, чтобы он проработал свои травмы? Окей, дайте инструкцию. И она дала инструкцию: встретиться с кошмарами из детства лицом к лицу и убедиться, что они уже не могут ничем навредить. Что, например, сегодня может ему сделать какой-нибудь Тони Чоппер? Он сейчас либо уже спился, либо работает человеком-бутербродом на углу, как и было предсказано. А дядя и вовсе никогда не относился к племяннику действительно плохо, не говоря уже о его жене. И, если что, сейчас он не один. Нужно позвонить. Спустя бесконечно долгие полминуты гудков Марвин всё-таки ответил, проворчав в трубку что-то неразборчивое. — Здорово, дядя Марвин. Не разбудил? Это Мёрдок. Я обещал, умх, набрать, когда приеду в Сток. — А-а-а, Мёдзи, парень! Ты — единственный, кому я прощу звонок в девять утра. Заходи, Пэйм будет рада тебя увидеть. — Я буду через полчаса. С… э… — Мёрдок обернулся на машину. Он и сам не очень-то хорошо понимал, что связывает его с Эйсом, и зачем вообще было его сюда тащить, — с другом, в общем. Окей? — Без проблем, хоть с двумя. Эй, Пэйм! Пэйм, вставай, Мёдзи приехал… Марвин забыл отключиться, и Мёрдок ещё минуту слушал, как тот пытается растолкать жену. Тётя Пэйм, впрочем, всегда относилась к племянникам мужа снисходительно и даже тепло. Это вряд ли изменилось. Нужно будет дать им ещё форы, чтобы успели вылезти из постели. Раздавив окурок, Мёрдок сел назад в машину. — Что, не брали трубку? Ты торчал на улице минут десять, — Эйс потянулся и покрутил шеей. — Я их разбудил. Ты будешь моим другом, если что. — А-а, простая роль, я справлюсь. Могу даже побыть твоим бойфрендом, если надо. — Не надо. — Сидишь в шкафу? Печально. — Отвянь! Я понимаю, что ты вертел все эти семейные завтраки, обеды и ужины, но без помощи дяди я не починю киборга. Я в прошлый раз его немножко кинул, потому что нужно было резко свалить, и теперь мне надо быть паинькой. Понятно? Если что-нибудь выкинешь типа вот этой херни с бойфрендом, я тебя побью, а потом… — Понял, понял. Ты на взводе, будто собрался на кастинг к Тарантино. Всё будет нормально, обещаю, — он улыбнулся и подмигнул. — На друга вроде меня можно положиться. Мёрдок хмыкнул и закатил глаза. Интересно, это Эйс уже вошёл в новую роль, или просто продолжал играть ту, которую принял в самом начале — якобы такого заинтересованного и верного фаната? Даже наивный тупица вроде 2Д понял бы, что всё дело в возможности потусоваться рядом со звездой и таким образом бустануть свою никому не нужную группу. Но, с другой стороны, если парень будет достаточно хорошо притворяться, можно даже самому не заметить подвоха. Сейчас было бы неплохо иметь друга, и какая разница, настоящий он или нет, если в итоге выполнит свои функции? — Мёдз, пошли пройдёмся, я не могу больше сидеть, задница отваливается, — пожаловался Эйс и поёрзал на сиденье. — Пока идём, твой дядюшка как раз сварганит кофе. — Не успеет. Мы прямо у дома. Ладно, выходи. — Пресвятая дева Мария, наконец-то, — он тут же выскочил из машины и изобразил несколько идиотских движений из аэробики, а потом показал на дядино жилище. — Вот этот дом, верно? Выглядит так, как будто там обитает безумный инженер. — Так и есть. Дядя Марвин научил меня управляться с техникой. Любой из домов, где жили Никкалсы, выделялся из общей массы, и этот не был исключением. Ржавый Фольксваген без колёс так и стоял на лужайке, из окон тянулись провода, а на крышу после последнего визита шесть лет назад добавилось ещё несколько спутниковых тарелок и антенн. Одна из тарелок была просто катастрофически огромной. Видно, дядя не оставил своей идеи-фикс дозвониться до МКС. Если у него это получится, космонавтов останется только пожалеть. Стоило позвонить в дверь, как справа открылось окошко, и из него высунулась камера. Мёрдок показал ей язык и натянул улыбку. Настроению было место в клоаке, но не мог же он этого показать. — А, это уже ты, Мёдзи? — дядя открыл дверь и почесал голову. Его подвязанные банданой волосы совсем поседели. — Я только что вытащил Пэйм из кровати. Как-то её напряг твой приезд. И меня тоже. — Хорошо, я зайду потом! Мёрдок развернулся, но не смог сразу спрыгнуть с крыльца, потому что рядом стоял Эйс, и этой секунды хватило Марвину, чтобы схватить его за шиворот и втянуть в прихожую. Дядя уже собирался захлопнуть дверь, когда следом ящерицей ввинтился Эйс, и они все трое оказались в узком заваленном ящиками коридоре. — Перестань дурака валять, Мёдз, или я разозлюсь, — Марвин нахмурился и включил свет. — А ты ещё кто? — Эйс Ди Копулар, мы с Мёрдоком работаем вместе, — он протянул руку, и дядя пожал её, а потом, взяв за запястье, перевернул ладонью вверх. — Пальцы гитариста. Играешь в группе вместо кого-то из его оболтусов? — Нет, что вы, я всего лишь наблюдаю и учусь у Мёрдока разным трюкам, — Эйс покрутил рукой, но дядя не отпускал. — Извините? — Хе, он тебя научит, парень. Ладно, пошли выпьем кофе и поболтаем, а потом я намерен спать до обеда как минимум. Двигайте за мной, — поманив за собой, Марвин пошёл вглубь дома, откуда раздавались звуки радио. — Занятный дед, но скажи ему, чтобы больше меня не хватал, — прошептал Эйс, и от его голоса почему-то прокатились мурашки по спине. — Думаешь, мои слова на него повлияют? Просто не обращай внимания, Марвин всегда был таким. Он не тупой, в отличие от моего отца. Едва они вошли на кухню, заставленную раритетной техникой, которой становилось всё больше с каждым годом, раздался громкий хлопок. Дядя мгновенно упал на пол, прикрывая голову, а Эйс прыгнул в сторону, чуть не сбив с ног. Запахло горелой пластмассой и кофе. — Марвин! — разгоняя полотенцем дым, из его клубов явилась тётя Пэйм. Её короткие волосы стояли дыбом, и без того внушительные объёмы увеличились, а лицо было красным от злости. Истинная королева бесов, прямиком из пекла. — Что ты сделал с кофемашиной, тупица?! — Я её модернизировал, — ответил с пола дядя. — А что? Это она взорвалась? — Нет, это был тостер, он взлетел на воздух, когда я нажала кнопку «Пятерной эспрессо»! Так и должно быть? — Вот это эффект! Я должен его исследовать, — Марвин вскочил и исчез в дыму. — Дебил, — резюмировала Пэйм и боком вышла из кухни, закрыв дверь. — Мёрдок. — Тётя? — всё происходило слишком резко, он не был готов. Он совсем не был готов! — Ты выскакиваешь на мой порог, как чёрт из табакерки, когда что-нибудь натворишь. И судя по тому, что ты уже не мальчик, хрень, которую ты сделал на этот раз, серьёзная. Тётя Пэйм всегда видела его словно под лупой, и ей же могла здорово прижечь. Да, он натворил ужасную хрень, он пытается выкарабкаться, он пришёл за помощью, как в детстве. Но вдруг на этот раз ему откажут, просто потому, что детство кончилось, и теперь он должен бороться со всем миром сам? — Позвольте, мэм, ничего он не натворил, — Эйс вдруг обнял его за плечи, заставив крупно вздрогнуть. Надо сказать ему, чтобы не делал так. — Вы же не назовёте идею апокалиптической вечеринки хренью? Это творческий процесс, поиск вдохновения и ещё — экскурсия для меня к истокам таланта Мёрдока. Меня зовут Эйс, и Мёдз продюсирует мой дебютный альбом. — Эйс? Звучит, как панковское погоняло, — тётя поморщилась. Да что с ней такое? Раньше всё было хорошо, она хоть и была грубой, но не нападала вот так с порога… — Нет, миссис Никкалс, я играю в покер, басист и снимаюсь в кино. Помогаю родителям и всё такое. Панковство осталось в подростковом возрасте, — Эйс с честью выдержал удар, хотя другой на его месте мог взбелениться. — Неплохо. Надеюсь, Мёрдок научится у тебя ответственности хоть немного. — Обязательно, если будет стараться. Ты же будешь стараться, да, Мёдз? — Да. То есть, нет! О чём вы вообще, что я такого сделал?! Тревога всё-таки прорвалась наружу. Что-то изменилось, но неизвестно почему. В прошлый раз встреча прошла гладко, а сейчас что не так? Или они это из-за того, что разбудил? Потому, что притащил с собой Эйса? Не принёс торт? Тётя снова начала наливаться краснотой, но тут из кухни вышел Марвин с тремя огромными кружками кофе в руках. Он замер у сложенных в пирамиду ящиков, на которых стояла дорогая плазма, и подозрительно прищурился. — О, Мёдз, ты уже приехал? А это кто с тобой? — Я Эйс, его друг, — ответил тот немного устало. — Вы с Мёдзи похожи, и даже не знаю, нравится мне это, или нет, — Марвин хихикнул и отхлебнул кофе из кружки с надписью «Они реальны» и изображением глаза Иллюминатов. — Пошли присядем. — Вообще-то не похожи, — раздражённо пробормотал Эйс. Ещё сильнее он расстроился, когда понял, что кофе ему не достанется. — Твой дядя всегда был забывчивым? — Нет. Тётя тоже такой не была. Не знаю, что случилось, я думал, будет проще. Держи, — Мёрдок отдал Эйсу свою кружку с короной. В любом случае, густое чёрное варево в ней не выглядело вкусным. — О, спасибо. Эйс тут же отпил глоток, и его зрачки резко сузились, а на лице на мгновение отразилось нечто среднее между ужасом и страданием, но отдать назад дядин шедевр он уже не мог. Вероятно, это поможет ему перебороть кофеиновую зависимость. Марвин и Пэйм тоже молча пили кофе и ничего не говорили, молчание затягивалось и становилось всё наэлектризованней. Это было невыносимо, когда тебе дают понять, что ты в чём-то провинился, но не объясняют, в чём дело! — Так вот, я не знаю, что тут произошло, но я приехал по делу, а не просто потрындеть. Не хотите со мной говорить — и не надо! Я собираюсь устроить вечеринку, и мне для этого потребуется киборг-Нудл, а она сломана. Её надо починить. От того, что рубеж был преодолён, стало немного легче, дядя даже расцвёл было, но Пэйм тут же ткнула его локтем в бок. — Вот, я же говорила! С ним всегда всё то же самое. — Что то же самое?! Можно подумать, я прошу о чём-то каждый день! Я пёрся сюда из Лондона не потому, что мне нечего делать, кроме как вас доставать, знаешь ли! — Я видел клипы, ты заставлял киборга расстреливать кого-то, хотя мы договорились, что она будет только играть, — мина дяди сделалась обиженной, тогда как его жена продолжала кипеть, словно суп из грешников, разве что не булькала. — Ну, что я мог поделать, если на меня напали пираты? Предлагаешь им сдаться и отправиться кормить акул? Это были вынужденные меры. Конечно, киборгу пришлось тяжело, и у меня совсем не осталось деталей. И будет очень кстати, если она вернётся к своим, эм, базовым функциям. Я даже готов стереть программу телохранительницы! Мне сейчас очень нужна гитаристка. — А где тогда настоящая девочка? — задал дядя самый опасный вопрос из возможных. В горле тут же пересохло. — Почему бы Нудл самой не сыграть на твоей вечеринке? Не всё ли равно? — Мистер Никкалс, если бы нам просто нужна была электрогитара, то я пригласил бы свою девушку, — ответил Эйс и махнул рукой. — Но дело именно в киборге, только она идеально подойдёт для нашего перфоманса. У неё особенный стиль, вы же не станете это отрицать? — Да, эта малышка задала жару! Я верил в неё, но не ожидал, что она окажется настолько хороша, — дядя сразу оживился, и Эйс, увидев эффект, продолжил: — В целом я считаю киборг-Нудл самым гениальным творением, какое только видела робототехника, все эти японские неуклюжие болваны даже рядом не стояли. Девочка выглядит как живая, она вызывает у меня столько эмоций, я думаю, что мне нужно написать о ней песню, чтобы дать этому всему выход, — Эйс улыбался, и дядя слушал его, открыв рот. Парень умел говорить, более того, он умел быть милым и очаровательным. — Она уникальна! И не заслуживает пылиться на скамейке запасных, хоть настоящая Нудл и вернулась. Они похожи, но даже у близнецов не может быть одинаковой судьбы. — Да, она могла бы выступать соло или в группе с моим новым проектом… — Марвин! Ты хочешь, чтобы всё повторилось? Снова хочешь попасть в больницу? Давай, расскажи племяннику, что он сделал. — Точно, я хочу это услышать! — Мёрдок вскочил с дивана и взмахнул руками. Вот он, он готов защищаться, нападайте! Лучше так, чем со спины. — Я сделал что-то без своего личного участия, верно? Просто потому, что я — это я? Если вы так не хотели, чтобы я приезжал, нужно было сказать это сразу, или это такое «наказание» — заставить меня приехать, чтобы тут высказать своё фе? Ну, я здесь, говорите! Дядя поболтал остатки кофе в кружке, тётя сложила руки на груди, и они вздымались вместе с её шумным дыханием, Эйс, как обычно, сидел с покерфейсом. Он вообще должен это слышать? Он будет играть свою роль, или не захочет вставать на сторону обвиняемого? — Ну?! Что вы молчите? — Ты украл киборга и сказал всем, что создал её один! — наконец произнёс дядя. Что, и это — всё?! — Ха! Если ты не в курсе, то спешу сообщить, что за мной охотилась банда грёбаных пиратов, и я не хотел привлекать ни к кому лишнего внимания. Это была моя личная проблема, так что радуйтесь, что я вас от неё избавил. — Марвин попал из-за тебя в больницу, идиот! Три месяца в коме, инфаркт, а теперь — эта бесконечная амнезия и трясущиеся руки! И ты ещё смеешь являться сюда и просить об одолжении, как ни в чём не бывало! — В больницу? — и как теперь оправдаться? Все мышцы тела заныли в предчувствии плохого. — Я не знал! Что случилось? — Конечно, ты не знал, ты же заблокировал мой номер. Не ожидал от тебя такого, племяш, хотя, может, и стоило, потому что ты зазвездившаяся эгоистичная жопа, и на этом всё, говоря откровенно, — заявил дядя и показал на него артритным пальцем. Его рука немного тряслась. — Я хотел получить хотя бы денег на лечение, но хуй там плавал, потому что ты развлекался на пляже и записывал альбом. — Я могу дать сейчас! Я… я тоже лечился, и теперь… Но у меня ещё водятся бабки, сколько нужно? Хоть сейчас выпишу чек! — Мы разберёмся сами. А тебе здесь больше делать нечего. Сходи лучше к отцу, расскажи о своих успехах, — хмыкнула тётя. К отцу? Чтобы он что, наказал за очередной проступок? Всё шло не так, всё падало прямиком в адский котёл. — Мистер Никкалс, я ничего не понимаю, — недоумеваюший голос Эйса вдруг разрубил сгущающийся в удушающий гель воздух. — Вся эта история с госпитализацией и амнезией кошмар, конечно, но причём здесь Мёрдок? Дядя с женой замерли, уставившись на Эйса, и почему-то им потребовалось не меньше минуты, чтобы очнуться. — Эм, ну, я просто ужасно обиделся, и решил, что сделаю свой личный проект, — наконец выдал Марвин. — И этот проект его чуть не убил! Счастье, что он отделался потерей памяти после такого удара током! — Пэйм снова пыталась быть грозной, но Эйса было этим не пронять. Продолжая хмуриться, будто напряжённо размышляя, он сказал: — То есть вы из-за обиды решили создать ещё одного киборга, а потом произошёл несчастный случай? — Именно! — сказали в унисон супруги и посмотрели друг на друга, как победители. Они имели полное право ненавидеть такого племянника. Хоть кому-нибудь он принёс что-то кроме проблем и угроз существованию?! — Простите! Я не думал, что так вообще может случиться, я боялся, что картель заявится прямо сюда, и они могли это сделать! Я правда не хотел, чтобы кто-то пострадал, я не… — Ничего нового, ты никогда не хочешь и не думаешь, в том и проблема. Ты — одна сплошная проблема с самого твоего рождения, — от слов Пэйм до боли перехватило дыхание, но она не собиралась заканчивать. — Я завидую твоей матери, которая просто от тебя от… — Стоп! — вдруг крикнул Эйс и поставил кружку на стол. Она громко звякнула. — Хватит. Кто бы спорил, ситуация некрасивая, но Мёдз ни в чём не виноват. Он всего-навсего свалил, а всё остальное — какая-то случайная хренотень, и обвинять его вот так, такими словами… — Не виноват?! — тётя Пэйм вскочила с дивана и нависла над Эйсом, как готовый извергнуться вулкан. — Да если бы не этот никому не нужный неуд… — Хватит, я сказал. Закройте уже свой рот, мэм, и раскиньте мозгами. Всё, мы уходим, спасибо за самый мерзкий кофе в моей жизни. Поднявшись, Эйс взял Мёрдока за плечо и повёл вон из гостиной. Тётя стояла в шоке — закрыв рот, дядя смотрел как-то странно, может, даже с восхищением. Чему? Что сейчас произошло, какого хрена? Ноги двигались как будто сами по себе: по коридору и вон из дома, спустили с крыльца, донесли до машины. Дыхание давалось с трудом, и в груди болело. Очень сильно болело. У него была хоть какая-то замена семьи, место, куда он мог прийти и надеяться, что его примут, но потерял это. Разрушил своими руками, расстрелял, а сверху сбросил бомбу. Терапевтка же обещала, что детские проблемы уже не нанесут вреда, не причинят страданий, но это не работало! Пытаясь решить хоть одну проблему, он только создаёт новые, дальше — больше. — Зачем ты влез? — дёрнув плечом, Мёрдок сбросил руку Эйса. Тот отступил и закатил глаза. — Они и так злились на меня, а теперь всё ещё хуже! Как я должен после этого с ними разговаривать?! Я что, просил тебя вмешиваться?! — Да. Ты велел мне изображать твоего друга, а в моём понимании это значит, что я не должен позволять поливать тебя грязью, особенно без повода. Ты что, готов был принять этот бред на свой счёт? Зачем? И правда, зачем? Потому что он всегда виноват? Потому, что чувствовал себя виноватым, привык быть тем, из-за кого все беды? Всегда этим заканчивается, всегда он делает кому-то больно, даже если не хочет, даже если старается, а иногда просто нет выбора… — Мёдз, я знаю, что, может, и не стоило так осаживать твою тётушку, но… Ух, да мне самому стрёмно стало от её слов, я не мог это слушать и не хотел, чтобы это слушал ты. — Почему? Эйс замер, открыв рот, потом отвёл глаза и пожал плечами. Это была просто игра, роль. Он говорил это, потому что так якобы надо, потому что так принято у друзей, если они настоящие? Наверное, он знает все эти лживые социальные обычаи получше некоторых, ему не впервой притворяться, это его профессия. — Слушай, ну, мне было бы больно такое слышать о себе. Да, проблемы ты создаёшь, но это не потому, что ты — проблема. Меня тоже пытались убедить в этом, и… И мне пришлось потом убеждать себя, что со мной так нельзя. И с тобой тоже, Мёдз. — Нельзя? После всего, что я сделал? Чушь! — если бы можно было что-то разбить, он бы разбил, или ударил бы, или укусил, или швырнул куда-нибудь, но руки дрожали и хотелось сжаться, спрятаться. Происходило что-то ужасное. — Ты что, правда считаешь, что я не виноват? — Правда. Ты же не подстраивал несчастных случаев, так? Дыхания снова не хватало, и получилось только помотать головой. — Значит, ты не виноват. Когда Эйс сказал это, давление на грудь исчезло, но желание провалиться в свой знакомый привычный Ад никуда не делось. Раньше кто-нибудь хоть раз говорил, что Мёрдок Никкалс не виноват? Или это впервые? Теперь нужно было с этим как-то быть, как-то свыкаться, что-то отвечать и делать вид, что так и надо. Если получится, потому что Эйс слишком хорошо разбирался во всём. Хотя, он достаточно умный, чтобы делать вид, будто всё идёт по плану, просто это такой дурацкий план. — А насчёт киборга не волнуйся, дадим им остыть и поговорим с твоим забывчивым дядюшкой наедине и подготовившись. Всё будет нормально, я и не с такими экземплярами срабатывался, я тебе помогу, — Эйс пихнул локтем, а потом обхватил за плечи. Его рука была тяжёлой, и это ощущение будто бы заземлило, так что напряжение прокатилось от загривка до каблуков и ушло в землю. — Ну, как тебе такой план? — Я бы придумал лучше, но в целом неплохо, — Мёрдок снова кивнул и улыбнулся, хотя это потребовало больших усилий, потом вытащил сигареты. В пачке оставалась всего одна. — Я не ожидал, что всё так выйдет. Раньше мы с братом приходили сюда, когда отец напивался или просто был зол. Ганнибал делал что-то по дому для Пэйм, а я торчал в дядиной мастерской. Я многому у него научился. И даже не знаю, чтобы бы было со мной, если бы не тётя, потому что я достался отцу младенцем, а он, сам понимаешь, нянькой был из рук вон плохой. Брат рассказал, что отец пытался вернуть его мать, но та наотрез отказалась снова с ним жить, а моя и вовсе написала отказ и свалила. Вроде бы на Ямайку или откуда она там… В Аргентину? Не важно. Дядя с тётей хорошо к нам относились, пока мы были детьми, но потом брат связался с кем не стоило, стал скинхедом, крупно влип из-за какого-то мигранта и сел. Какое-то время я тусовался с его бандой, но я — другой. Мне нравилось кататься на байке с громкой музыкой и стильно одеваться, а не всё… остальное. Я не болен этой националистической хернёй. Даже набил этот тупой крест на плече, чтобы, короче, отстали. — Я теперь понимаю, почему ты растерялся, когда они стали нападать. На твоём месте я бы тоже был в шоке, — Эйс вздохнул и покусал губу. — Я как-то вернулся домой, где жил со своей девушкой, а она взяла такая, и стала кидаться в меня вещами. Я нихрена не понимал, потому что утром она была совсем другой. Оказалось, ей слили, что я взял контракт на съёмки в Айдахо, а она на это время планировала помолвку, без моего участия. — Великолепная история, прямо как в кино. А ты что? — Что? Утром я и сам был готов жениться, но вечером изменил мнение, — он пожал плечами и, засучив рукав свитера, показал тату Emilia на предплечье. — Набил её имя, чтобы отстала, и решил, что никогда не женюсь. Милли это просекла и через месяц меня бросила, но сводить было как-то лень. Как и тебе, наверное. — Да мне не то чтобы лень, просто я не хочу подделываться под общество. Это часть моей истории, пусть и хреновая. Весь этот город — хреновая история. Я думал, что будет проще, начал с самого лёгкого, а вышло вот так. Боюсь представить, что там выдумает отец… Мысль оборвал рёв мотора. Рядом со Стайло остановился фургон с надписью White Light на кузове. Тонированное стекло медленно опустилось вниз, и из окна высунул голову отец. — Эй, Мёрдок, сынишка! Старая карга Пэйм позвонила и сказала, что ты уже битый час торчишь у неё под окнами, и мне пора забрать тебя домой. Как в старые времена, да? Сигаретный дым обжёг лёгкие, колени задрожали, а на шее резко выступил холодный пот. Нет, он не хотел, как в старые времена, но кто будет спрашивать…***
Мёрдок замолчал, потому что, видно, дальше история становилась ещё хреновее. Наверное, если бы рядом с ним тогда не было Эйса, родичи отправили бы его на новый виток депрессии своей жестокостью. Он несколько раз упомянул, как перехватывало дыхание, и она очень хорошо знала это ощущение. Беспомощность, удушающая боль и чувство, что если попытаешься заговорить и защититься, то вместо этого просто разрыдаешься и сделаешь хуже. Потом так сложно поверить, что дело не в тебе, что с тобой правда так нельзя, даже если виновата. Нудл взъерошила волосы и поглядела на противоположную стену комнаты Эйса, которую почти полностью занимала огромная доска с кучей постеров кино и шоу. Ни одно из них она никогда не видела, кроме Суперкрошек. — А, это — мой подарок на днюху Эйса, — объяснил Мёрдок, проследив за её взглядом. — Я нашёл все проекты, в которых он снимался, и сделал коллаж. Сам, лично клеил. Это оказалось пипец как сложно, потому что даже Эйс половину из них не помнит. Но я нашёл все! А потом мы с ним устроили марафон из киношек с самым низким рейтингом на Томатах. Вот это было ржачно. — Ничего себе! А мне ты подарил косметичку и гель для душа! — это и тогда выглядело обидно, а сейчас приобрело и оттенок очень сильной ревности. — Ну, извини. Ты мне в тюрьму прислала передачку с гелем, я его тебе и вернул, а ты как хотела? — Мёрдок пожал плечами и хихикнул. — Я исправлюсь. На Рождество подарю кое-что особенное. Тебе и Рассу с 2Д тоже, если срастётся. — Что ты имеешь ввиду под «если»? — Может, вы не примете, не захотите принять? Я пытаюсь сказать… Видишь, я всегда оказываюсь виноват, даже если и нет, я всё равно себя так чувствую. И в отношении вас тоже, но я не знаю, как это объяснить. — Ты не поверил тогда Эйсу? Но он прав, я тоже не считаю тебя виноватым, может быть, совсем чуть-чуть и косвенно, но твоя тётя просто себя накрутила. Ей было страшно, и нужно было найти способ справляться. Она сделала это за твой счёт, вот и всё. — Когда мне страшно, я тоже справляюсь за чужой счёт. Вот так. Нужно было как-то возразить, как-то изменить ситуацию, как-то убедить, что не всё так плохо, но слова не торопились прийти. Может, потому что Мёрдок сейчас трезво оценивал себя, видел, в чём был не прав? Но если признать один способ плохим, нужно предложить другой, правильный, потому что страх не исчезнет сам по себе. А она не могла ничего придумать, не могла сосредоточиться… — Хей! — дверь вдруг открылась, и вошёл Эйс. — Что это вы двое тут делаете? — Да вот, зашёл показать Нудл твой подарок, — Мёрдок кивнул на стену с постерами. — Она теперь тебе дико завидует, потому что получила только косметичку и гель для душа. Я выбирал с самым ужасным запахом. — Ага, ненавижу ваниль, — Нудл поскорее встала с кровати, потому что Эйс явно не был рад обнаружить вторженцев на своей территории и глядел очень подозрительно, если не сказать злобно. — Ну, теперь она знает, что ты можешь быть очень милым, когда хочешь. Надеюсь, это помогло делу, — вскинув брови, Эйс поставил руки на пояс. — Помогло же? — Мёрдок посмотрел из-под чёлки почти умоляюще. — Да, но было бы лучше, если бы ты не мстил за мелкие обиды, а понял, почему мы злимся, и сделал выводы. Я знаю, что это ты тоже можешь. — Он может, — согласился Эйс. — Вы как, так и будете тут сидеть? У меня всё тело болит, я лечь хочу. Больше никогда не пойду в боулинг. — Это хотя бы было весело? — поёрзав на кровати, Мёрдок всё-таки поднялся. Уходить он явно не хотел. — Да, зря ты отказался идти. Спокойной ночи? — Спокойной, — ответила Нудл и вытащила Мёрдока из комнаты. Не сделай она этого, тот наверняка так и остался бы стоять. За ними закрылась на замок дверь. — Ладно, я пойду к себе в Виннебаго, — Мёрдок через плечо показал большим пальцем назад. — Спасибо, что выслушала. Ночи, дорогая. Потом как-нибудь дорасскажу, если срастётся. Вздохнув, Нудл тоже отправилась к себе. Её способы наладить всё не работали, и, кажется, она начала понимать, почему. Нужно было менять подход.
Примечания:
отбечено
