Глава одиннадцатая (Вечер чувств и искренности)
31 января 2023 г., 21:14
В жизни каждого нормального человека случаются такие моменты, когда нужно отпустить свои сомнения и страхи и просто позволить себе сполна насладиться теми вещами, которые раньше были под строгим запретом. Так ли легко это сделать? Для кого-то да, а для кого-то и совсем наоборот. В подобных ситуациях важно понять, что жизнь только одна, и необходимо брать от неё абсолютно всё, что только можно. Ведь рано или поздно, а достаточно легко можно, словно по щелчку пальцев лишиться этого, даже не заметив.
К великому сожалению, София из-за своего замкнутого, серого образа жизни довольно поздно осознала, что хочет оставшееся ей время прожить так, как все её ровесницы, посещая свидания с любимым молодым человеком или даже просто наслаждаясь тем же шопингом с подругами. Однако порой всё-таки лучше поздно, чем вообще никогда, не так ли?
Сегодня у девушки был заслуженный выходной, который она как раз и провела со своей младшей сестрой Алёной и подругой Даной, решив посвятить его именно их совместному шопингу. Тётушки дома не было, так как она уехала на пару дней на дачу к знакомым загородом, а значит, можно было хоть немного расслабиться и отдохнуть от её присмотра.
В конечном итоге вся молодая девичья компания смогла походить по магазинам, делая пусть и весьма скромные из-за своей небольшой зарплаты, но всё же желанные ими покупки. После шопинга им также удалось отдохнуть и посидеть в уютной кофейне, где они заказали натуральный вкусный кофе и круасаны с шоколадом. Как ни крути, а девушки впервые за долгое время смогли провести время вместе и тем более подобным образом. Пусть все три и устали после такого насыщенного дня, но это определённо стоило того.
Очень скоро Софии пришлось попрощаться с Алёной, которая после недавнего снятия со своей руки гипса вернулась назад в общежитие, и с Даной, что после их прогулки поспешила к своему новому парню домой. Пусть рыжеволосой красавице и пришлось снова возвращаться в пустую квартиру, но она была довольна тем, что провела сегодняшний выходной вместе с сестрой и подругой. Настроение девушки не испортилось даже тогда, когда она, выходя из автобуса, почувствовала, что пошёл дождь.
— Что ж, придётся немного обождать под навесом автобусной остановки, пока дождь не станет чуть пореже лить, — со вздохом и несколько обречённой улыбкой рыжеволосая красавица поспешила встать под навес вместе со своей сумкой на правом плече и небольшим пакетом с новыми покупками в левой руке.
— Многих людей дождь печалит, особенно тех, у кого не оказывается под рукой зонтика, — вдруг раздался неподалёку добрый и умиротворённый детский голос. — Вы одна из таких, так почему же всё равно улыбаетесь?
— А? — София обернулась на голос и увидела, что на скамейке под навесом недалеко от неё сидела девочка лет двенадцати-тринадцати, одетая в красную кофту. Она по-доброму улыбнулась ей: — Несмотря на то, что от дождя иногда много хлопот и проблем, он всё же время приносит и пользу. Как планете, так и самим людям.
— Хотите сказать, то, что приносит вред в большинстве случаев, несёт за собой и пользу?
— Именно так. В мире не бывает хорошего без плохого. Везде и всему нужен равный баланс, как ни крути.
Новая юная и пока совсем незнакомая собеседница девушки улыбнулась в ответ на её слова. Казалось, в глазах девочки можно было заметить некое удивление, которое та предпочла всё-таки скрыть.
— Не думала, что когда-нибудь услышу нечто подобное, тем более от кого-то… Из взрослых, — произнесла она, глядя на рыжеволосую с не совсем детским любопытством. — К тому же… Судя по скрытой усталости и печали в Ваших глазах, вам тоже приходится в жизни несладко.
— Ты… Очень проницательна для своих лет, — ответила София, стараясь сохранять спокойствие. — Да, моя жизнь сложна и полна проблем, в которых я очень долго винила и весь этот мир, и того, кто его создал. Однако мне… Пришлось пересмотреть свои взгляды на всё это с некоторых пор.
— А что же Вас заставило это сделать?
— Так уж сложилось, что за последний месяц произошло много вещей, которые помогли мне осознать кое-что.
— Что именно?
— Вместе со всем плохим, что есть в нашей жизни, приходит и немало хорошего, хоть нам в большинстве случаев и кажется, что это лишь капля в море.
— Пожалуй, здесь Вы правы, — согласившись, кивнула девочка с мирной улыбкой на своих губах. — Жаль только, что не все люди это замечают и понимают. Я рада, что… Вы осознали эту жизненную истину.
— Даже если это случилось слишком поздно? — вдруг несколько грустно усмехнулась София.
— Для людей, подобных Вам не бывает слишком поздно. Запомните это. Вы всегда сможете найти выход из сложной ситуации, в каком бы отчаянии ни находились.
— Но я…
Не успела рыжеволосая красавица договорить, как к остановке подъехал новый автобус, заставивший её юную и не совсем обычную собеседницу подняться на ноги.
— А вот и мой автобус, — тепло и по-доброму улыбнулась она девушке. — Хорошо Вам добраться до дома, когда дождь прекратится. Уверена, мы с Вами ещё обязательно увидимся.
Маленькая незнакомка поспешила забежать в автобус, который тут же тронулся с места и поехал вперёд, оставляя рыжеволосую так и стоять в неком ступоре, пытаясь понять, что же только что произошло.
Девушка изо всех сил старалась понять, что заставило её вести разговор на столь философские темы с незнакомой ей тринадцатилетней девочкой, и что она имела в виду под всеми своими словами. Почему София была так откровенна с той, которую даже не знает? Неужели девушка душой и сердцем чувствовала, что может ей полностью довериться, несмотря ни на что? Увы, но этого пока не знала и не понимала даже она сама.
— Смотрю, она всё-таки явилась к тебе, — произнёс вдруг Мель-Ман, чьё появление заставило Софию прервать свои размышления. — Да ещё и заставила призадуматься после разговора с ней.
— Погоди… Что? — девушка изогнула бровь, смотря на подошедшее к ней Разрушение. — Только не говори мне, что эта девочка… Она…
— Можешь считать её матерью всего живого. Впрочем, так оно и есть на самом деле.
— То есть она… Божество?
— Быстро схватываешь.
Юноша слегка усмехнулся, беря из руки своей собеседницы пакет с её покупками, а затем произнёс:
— Вся ирония в том, что именно она как мать и сказала мне стать чьим-то желанием в мой же собственный День Рождения. Кто бы мог подумать, что в итоге на сей раз всё обернётся таким образом.
— Вот уж везёт мне под конец своей смертной жизни на встречи с бессмертными сущностями, — несколько нервный смешок сорвался с губ бедняжки.
— Привыкай, раз уж судьба связала тебя со мной, — парень чуть ухмыльнулся в ответ, а затем всё же спросил: — Ничего не хочешь узнать или спросить? Я мог бы ответить, если не на все твои вопросы, то хотя бы на большую их часть.
— Пожалуй, сейчас мне лучше повременить с вопросами, — слегка выдохнула девушка в ответ. — Я и так знаю уже больше, чем положено обычным людям, — затем её невольно передёрнуло: — Меня точно, словно в дораму забросило.
— Только не совсем добрую и романтическую, к каким ты привыкла, — несколько ехидно и хитро подметил Мель-Ман.
— Ну, насчёт второго я бы поспорила, конечно.
— Считаешь романтичным и милым то, что такой юной девушке, как ты нужно полюбить такого, как я? Нет, я, конечно, подозревал, что где-то в глубине души ты мазохистка, но чтобы настолько…
В ответ на подобную шутку со стороны Разрушения София только закатила глаза, вздыхая:
— Как же ты обожаешь меня подкалывать.
— Мне всего лишь нравится наблюдать твоё раздражение, — оно вновь усмехнулось и подмигнуло собеседнице.
— Оно и видно, — хмыкнула не без едва ли заметной улыбки рыжеволосая красавица, после чего, заметив, что дождь стал идти не так сильно, добавила: — Идём уже, пока дождь опять не усилился. Не хотелось бы торчать на автобусной остановке всю ночь.
— А промокнуть не боишься?
— Я замёрзну и озябну быстрее, если простою здесь ещё хоть полчаса.
— Ох, ладно-ладно, пошли уж, неженка, — отозвался парень, взяв свою спутницу за руку.
— А вернее побежали, — поправила его та, и они действительно побежали как можно скорее домой, чтобы не промокнуть до нитки…
***
Автобус, полный людей ехал по направлению к городской больнице, иногда останавливаясь на нужных пассажирам остановках. Девочка, сидевшая на сидении ближе к окну, наблюдала за быстро сменяющимися за ним видами и была погружена в свои раздумья, чуть улыбаясь одними уголками своих тоненьких губ. «Эта девушка и в самом деле понимает очень многое. Она смогла осознать одну из главных истин жизни. Без плохого не бывает хорошего, а без смерти не может быть и жизни… Именно София является для моей бедной бессмертной бабочки тем самым цветком, который поможет, наконец, понять, насколько же бесценны жизни людей, и каково это, пожертвовать собой ради того, кого так сильно любишь» — думало Божество, продолжая смотреть в окно. Нарочно ли оно сегодня явилось к рыжеволосой красавице? Определённо да. С какой целью? Девочке нужно было окончательно убедиться в том, она действительно не ошиблась в своём выборе, и что София и вправду окажется тем самым ключиком к сердцу Мель-Мана, заставившего его самого понемногу открываться новым чувствам. — Это и будет мой самый важный и главный подарок на все твои Дни Рождения, — на детских тоненьких губках появилась более ласковая и заботливая улыбка, подобная материнской. — Очень прошу, береги её и не потеряй… Не дай отчаянью поглотить её разум, сердце и душу, когда придёт ваш последний час…***
София и Мель-Ман добежали от автобусной остановки до квартиры девушки за десять минут. И пусть дождь с каждой минутой моросил всё меньше, но промокнуть им обоим всё же удалось изрядно. Тем не менее, в этот раз рыжеволосая красавица даже не сердилась на такое стечение обстоятельств. Её это скорее… Забавляло? Да, она промокла почти что до нитки, но и великое и могущественное Разрушение тоже сейчас было похоже на большого и промокшего чёрного кота, который, стоило ещё немного подождать, и зашипел бы от собственного недовольства. — И обязательно было устраивать такой ливень для того, чтобы явить свою Божественность и просто поговорить… — фыркнул недовольно юноша, будто бы обращаясь тем самым к Божеству. — Видимо, она решила, что так будет… Лучше, — сняв сумку и мокрое пальто с себя, пожала плечами София, прекрасно теперь понимая, о ком говорил Мель-Ман. — Если бы на небе не было ни облачка, я бы вряд ли задержалась на остановке. — С таким успехом она могла бы явиться и в метро, пока ты на нём до дома добиралась. Но нееет же, надо было устроить «Гнев Божий» в виде осадков. — Лааадно тебе, это ведь всего лишь дождь. — Не факт, что даже в метро после неё бы дождь не пошёл или не началась снежная буря, — хмыкнул парень, ставя пакет с покупками девушки на пол. — И ты ещё называешь МЕНЯ ворчуньей? А саааааааам-то, — немножко ехидно протянула та. — Ты бы заговорила по-другому, проводя с ней днём и ночью тысячелетия. Это же в сто крат больше тюремных пожизненных заключений. — Это я могу понять. Но всё же тебе нужно признать, что без неё было бы слишком скучно. И… Разве ты стал бы плакать на её похоронах десять лет назад, не будь она тебе дорога? — Тебе обязательно каждый раз подлавливать меня? — А тебе меня? В этот миг оба взглянули друг другу в глаза и слегка усмехнулись. Раздражение Мель-Мана как рукой сняло, чему он сам даже немного удивился. С каких это пор подобной мелочи достаточно для того, чтобы усмирить его нрав? Тем не менее, юноша, взглянув последний раз на рыжеволосую, развернулся к двери и потянулся, было, к ручке: — Советую тебе поскорее высушиться и согреться, если не хочешь заболеть, — сказал он ей напоследок. — П-постой… — София, сама того не осознавая до конца, схватила Разрушение за запястье. — Тебе необязательно сегодня вот так уходить… — Необязательно? — спросило оно, замерев на несколько секунд от неожиданности, хотя его голос никак не выдавал этого. — Хочешь, чтобы я остался? — Н-ну, я… — отчего-то сейчас бедняжке не хватало решимости попросить об этом прямо. Она хотела, чтобы Мель-Ман остался с ней, но то ли смущение, то ли нерешительность, то ли и то и другое не позволяли ей сказать об этом прямо. Хотя раньше подобные фразы и просьбы в его адрес слетали с её губ очень легко. Так что же изменилось теперь? Почувствовав нерешительность Софии вместе с её неуверенностью, юноша немного резковато развернулся к ней лицом, а в следующие секунды она уже оказалась прижата им к противоположной от них обоих стене. — Неужели за последние две недели ты действительно подрастеряла свою решительность и наглость, а, София? — будто бы с маленькой издёвкой спросил её собеседник, который сейчас находился к ней чересчур близко. Его чёрные волосы, чуть налипшие на лоб и глаза, его идеально красивое лицо были по-прежнему мокрыми после их «прогулки» под дождём, как, впрочем, и он сам. — Зато у тебя их прибавилось ещё больше за это время… — смущённо и тихо пробормотала девушка, чувствуя, как её щёки мгновенно покраснели. В ответ на это Разрушение только более хитро усмехнулось и, облокотившись руками о стену, тем самым расположив их по обе стороны от головы рыжеволосой красавицы и лишив её всякой возможной попытки сбежать от него, приблизилось к уху бедняжки: — Ооо, поверь, их у меня всегда было равное количество. Я всего лишь сдерживался, чтобы совсем не испугать такую робкую трусишку, как ты, — пусть в словах Мель-Мана и слышалась очередная явная издёвка, но говорилось всё это таким бархатным и манящим полушёпотом, что по всему телу самой Софии сразу пробежал табун лёгких мурашек вместе с приятной волной дрожи, от которой её изящные девичье ножки могли вот-вот подкоситься. Оба прекрасно понимали, что сейчас рядом не было никого, кто мог бы им помешать. Они были совершенно одни в пустой маленькой квартирке… Наедине друг с другом. Такой редкий шанс и такая приятная возможность, которую не следовало упускать в этот миг. И если Мель-Ман готов был воспользоваться этим, чтобы вывести их отношения на более новый уровень, то вот София всё ещё колебалась из-за своей привычной боязни. Впрочем, это ведь её первый опыт в близких отношениях с парнем, поэтому её страхи и сомнения легко можно было понять. — Я вполне легко могу уйти и также легко остаться, — вновь прошептало Разрушение на ушко девушки, приятно опалив мочку своим тёплым дыханием. — Всё зависит только от тебя и твоего решения, — оно негромко усмехнулось, почувствовав в юном, хрупком девичьем тельце очередную волну ощутимой дрожи, и добавило: — Одно твоё слово, и я сделаю так, как хочешь именно ты. Сердце бедняжки пропустило один удар. В этот самый момент она всё же мысленно призналась самой себе, что хочет, чтобы парень сегодня остался… Чтобы никуда не уходил, а провёл хотя бы эту ночь рядом с ней. Девушка сейчас как никогда раньше чувствовала, что скучает по Мель-Ману, когда его нет поблизости слишком долго… Она чересчур привыкла к его каждодневному присутствию и поэтому теперь не хотела отпускать. — Останься со мной сегодня… Я… Хочу этого… — едва ли слышно прошептала София не без свойственной ей дрожи в голосе. Эти слова… Эта просьба далась ей не совсем легко из-за собственных страхов. Тем не менее, рыжеволосая красавица определённо очень сильно жалела бы, если бы не озвучила подобное желание. — Хорошо, — тихим, мягким и в то же время таким манящим шёпотом отозвался Мель-Ман, отстранившись от уха своей собеседницы. — Я останусь с тобой на эту ночь, раз ты хочешь этого, — затем он осторожно приблизился к её устам, слегка выдыхая и опаляя их своим дыханием, и добавил: — Однако не проси меня останавливаться… — Не просить останав… — но не успела девушка закончить фразу, как губы Разрушения в один миг накрыли её, впервые впиваясь в них столь неожиданным, но в то же время весьма желанным для обоих поцелуем, который оказался нежнее любого дорогого шёлка и слаще самого сладкого мёда на свете. Оба вновь и вновь погружались в такие необычные, но всё же такие приятные новые ощущения едва ли не с головой… Оба наслаждались этим прекрасным моментом, которого втайне ото всех, даже от себя самих, но ждали. Кто бы мог подумать, что замкнутая раннее, практически неприступная София, сейчас будет чуть ли не таять от поцелуя того, с кем её свела жестокая судьба и связала раз и навсегда. Но настолько ли жестока она, если сама девушка, не принимавшая Разрушение сначала в качестве того, кого можно и нужно было полюбить, теперь совсем не желала отпускать его и ни на миг расставаться с ним? Видимо, всё же правду говорят о том, что первое впечатление порой может быть очень обманчиво. Следует для начала узнать человека, прежде чем делать выводы о том, какой он и кем является. Сам же Мель-Ман сейчас не желал ни о чём думать и размышлять. Ему было важно, наконец, познать эти новые, раннее незнакомые ощущения и сполна насладиться ими вместе с той смертной, которая, несмотря на свою несчастную жизнь и судьбу, оказалась на удивление слишком упряма, чтобы сдаться так просто, и решилась на такой отчаянный и безумный шаг, решив, что сможет полюбить его. Впрочем, он даже был благодарен ей за это. Ведь парень впервые за свою долгую бессмертную жизнь смог ощутить и почувствовать то, что было доступно лишь смертным. Тем временем хрупкие девичьи ладони Софии осторожно и немножко робко обхватили лицо Мель-Мана, продолжая нежно отвечать на его поцелуй, который лишь набирал новые обороты. Этот весьма невинный и аккуратный жест со стороны рыжеволосой красавицы побудил юношу сделать ответный шаг. Его руки плавно опустились на тонкую, словно тростинка и изящную талию девушки, при этом сам он позволил себе подступить к ней практически вплотную и легонько навалиться всем своим крепким и немного массивным телом. При этом губы Разрушения по-прежнему одаривали уста Софии всё новыми и более смелыми пылкими поцелуями, что заставляло бедняжку невольно дрожать от нахлынувших на них обоих приятных ощущений. Одежда Мель-Мана и рыжеволосой красавицы всё ещё была влажной после дождя и от этого липла к телу, однако они давно перестали обращать внимание на эту мелочь. Ведь обстановка и без того потихоньку накалялась и могла довести до предела и её и его… Могла бы… Если бы сей страстный порыв не был прерван одним внезапным телефонным звонком. — Так и знал, что нужно было отключить твой телефон… Чёрт возьми… — несколько раздражённо и не без малой толики досады выдохнул парень в губы рыжеволосой, а затем нехотя и неторопливо отстранился. — Ооох… Ну, кому в такое время ещё не спится, а… — София, сама испытывавшая на удивление не меньшую досаду в этот момент, постаралась выровнять сбившееся дыхание и прийти в себя после всего того, что только что произошло, затем прошла к своей сумке, висевшей на вешалке, и достала свой мобильный. На экране высветилось имя Алёны, что заставило девушку лишь обречённо закатить глаза, при этом всё же ответив на звонок: — Да, Алён? Что-то случилось? — Ээээ, да нет, Сонь. Мы же договаривались созвониться, как ты до дома доедешь после нашего сегодняшнего шопинга, — немного недоумевая, ответила младшая сестра рыжеволосой красавицы. — Ты должна была позвонить ещё в восемь часов, а сейчас уже десять. Вот я и решила сама звякнуть, узнать, не случилось ли чего. — А чуть пораньше нельзя было позвонить? — как-то даже слегка по-детски хныча, выдохнула София. — Ээээ… Нет, нельзя было. Я была занята. Ты чего ворчишь? Я что… Я тебя отвлекаю? Ты же вроде не на работе сегодня. — Не на работе, но… Раз наша тётя до понедельника на даче у своих знакомых загородом, я решила немного… Кхм… Расслабиться. — Э… А… А, ооооой… Монашечка решила потеребить своё нежное гнёздышко? — голос Алёны стал пошлым и весёлым. — Ч-чего? Алён, откуда у тебя… Откуда у тебя такие мысли, блин? — личико её старшей сестры мгновенно залилось краской, стоило ей понять, куда та клонила. — Я совсем не… — Ну, просто ты так сказала, и яяяя подумала… — Так… Кажется, тебе РЕАЛЬНО надо найти парня, чтобы все эти шуточки закончились. — Оооох, да лаааадно тебе, Сонь. Уже и пошутить нельзя? — Пошутить-то можно, но не так, чтобы твоя старшая сестра краснела, как ягодка вишни, — вдруг вмешался в разговор Мель-Ман, подойдя ближе к Софии и наклонив голову к трубке. — Ааааа, воооот, значит, как птички запели. Хорошо! Отключаюсь, — судя по голосу Алёны, она широко заулыбалась в трубку, услышав голос юноши. — Ким! Если моя сестра забеременеет от тебя, то вези её в Корею с собой и обеспечивай, иначе я тебе всё оторву! — Чего?! Но я же не собираюсь… — начала, было, София. — Отключаааюсь, голубочки. Ким, презики не забудь! — Оооох, вот же… Стоило младшей сестре рыжеволосой красавицы положить трубку, как телефон вновь зазвонил. На этот раз бедной девушке звонила тётя, что заставило её даже немного побледнеть. — Алло? Т-тётя? Я думала, ты спишь уже… — ответила бедняжка на второй звонок. — Просто хотела уточнить как ты сегодня, Сонечка, — отозвалась мягко и заботливо Евгения. — Всё у вас в порядке? — Я бы ответил на данный вопрос, но боюсь, меня кое-кто подушкой треснет за подобное, — как ни в чём не бывало, произнёс с усмешкой Мель-Ман. — Таааак, у тебя, милая моя, снова ночной гость, я полагаю? — тон женщины стал немного строже. — Т-тётя, Са Рам просто помог мне донести пакет с покупками до квартиры… Я совсем недавно домой вернулась… — затараторила сразу же сама София. — Са Рам, возьми-ка трубку, пожалуйста, — настояла тётушка. — Да, я Вас слушаю, Евгения Дмитриевна, — юноша осторожно выхватил у рыжеволосой красавицы её мобильный. — Вы переспали? — резко и холодно спросила она. Судя по треску с той стороны трубки, телефон свой женщина сжала выше допустимого предела. — Нет, — вполне спокойно и честно ответил Ким Са Рам без задержки. — Я всего лишь украл у Вашей старшей племянницы первый поцелуй. Не более того. — Понятно. Отключаюсь. Не забудьте о контрацепции, если всё же решитесь на большее. — Разумеется. Я Вас понял. Доброй ночи. — Доброй-доброй… Прежде чем отключиться, Евгения издала тихий вздох, надеясь на то, что молодая пара всё-таки прислушается к её словам. — Не трясись ты так, — более мягко усмехнулось Разрушение, возвращая Софии её телефон. — Всё же обошлось. — Да уж, обошлось, — выдохнула глубоко она, пытаясь успокоить натянутые, словно струны нервы после звонков родных. — Сейчас тебе определённо стоит отдохнуть. День и вечер и так оказался для тебя очень… Насыщенным на события и эмоции. Но для начала не забудь всё-таки переодеться, иначе точно заболеешь. — Погоди… Ты беспокоишься? — Скорее просто не хочу потом видеть, как ты сморкаешься в платок да кашляешь, — будто бы нарочно ухмыльнулся парень. — Кааак любезно с твоей стороны говорить мне об этом, — чуть ехидно произнесла рыжеволосая красавица, подходя к пакету с сегодняшними покупками и беря его. — Сам бы хотя бы своё пальто снял для начала. — Обо мне не беспокойся, — сорвался лёгкий смешок с губ Мель-Мана. — К тому времени, когда ты переоденешься в сухую одежду, я и сам буду при полном параде. — Ты что, всегда запасную одежду в карманах носишь? У вас всех бессмертных такие штуки предусмотрены? — Считай, это нашим маленьким секретом. Парень только немного хитро подмигнул своей собеседнице, снимая с себя пальто и вешая его на вешалку. — Такие секреты и людям не помешали бы, — с улыбкой отозвалась она и отправилась к себе. Наведавшись в свою комнату, София быстро разобрала пакет с купленными сегодня ею вещами, взяла из шкафа сухую и чистую одежду, а затем поспешила в ванную, чтобы принять тёплый душ и, наконец, переодеться. Пока девушка приводила себя в порядок, у неё из головы по-прежнему не выходил их с Мель-Маном первый поцелуй, случившийся буквально несколько минут назад. Она и представить себе раньше не могла, что тот, кто олицетворяет собой разрушение и смерть, может быть с кем-то настолько трепетным и нежным, что может вот так отдаваться внезапно нахлынувшему порыву, свойственному обычным смертным людям. Однако… Означало ли это, что зарождающиеся в сердце рыжеволосой красавицы чувства всё-таки могут стать взаимными или же это просто хорошо продуманная игра и отлично сыгранная роль, которые должны были заставить бедняжку влюбиться? Впрочем, не только юную Софию поцелуй заставил погрузиться в раздумья, но также и само Разрушение. Пока та была в ванной, оно уже успело переодеться также в чистую и сухую одежду и удобно расположилось на подоконнике в своей гостиной, которая вновь являлась продолжением комнаты девушки. Смотря на вид всё ещё идущего дождя за окном, Мель-Ман снова ушёл с головой в свои мысли, не дававшие ему покоя. «Удивительно, но София стала той единственной среди всех смертных, кому я не хочу причинять вреда… А желаю защищать и дарить ей всё то, чего она была лишена всю свою жизнь. Я хочу, чтобы эта девушка жила дальше, а не медленно умирала из-за своей болезни… Быть может, её план и не такая уж бесполезная и глупая затея, как мне казалось сначала. Возможно, он и вправду сработает, и она продолжит жить, ничего и никого при этом не потеряв» — пронеслось в голове юноши, на чьих губах появилась печальная улыбка. Неужели он и в самом деле начал проникаться чувствами к рыжеволосой красавице настолько, что был готов даже пожертвовать собой, дабы она прожила хорошую и полноценную человеческую жизнь? Неужели и вправду хотел подарить ей всё то, чего они оба были лишены? Похоже, любовь всё же способна творить чудеса даже с самыми древними и бессмертными сущностями этого мира, которым чуждо всё человеческое. — Видимо, ты хотела именно этого, когда предлагала мне стать чьим-то желанием в мой День Рождения… — грустно усмехнулось Разрушение, вновь будто бы обращаясь к Божеству. — Наблюдаешь за дождём? — спросила осторожно София, приближения которой Мель-Ман даже не почувствовал из-за всех своих мыслей. — Да, — прошептал он в ответ, не отрывая взгляда от окна — Всё же никогда не знаешь, когда даже это будет в последний раз… Всему в жизни и мире рано или поздно, а приходит конец. Даже неживому. Многие вещи, в том числе и традиции забываются. Ты больше не сможешь увидеть то, чем любовался каждый день. Наблюдать за этим моя работа… — Прекрасно и грустно. — Множество прекрасных вещей исчезло навсегда. — Ты же знаешь о сверхновой? — поинтересовалась вдруг девушка, аккуратно и скромно устроившись на подоконнике напротив Разрушения. — Звёзды так ярко сияют, прежде чем погибнуть, но их свет даёт начало новым звёздам. Может быть, в этом смысл разрушения и твоего существования? Лишь на мгновение эти слова заставили юношу вздрогнуть и перевести удивлённый взгляд на свою собеседницу. Никто и никогда раньше даже и не думал поразмыслить на подобную тему именно в этом ключе. Никто до неё… — Не пытайся утешить меня. Не поможет, — ответил со слабой усмешкой Мель-Ман. Какое-то недолгое время оба смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять мысли друг друга. Спустя ещё несколько секунд парень всё же прервал молчание и произнёс: — Думал, что ошибся и выбрал… Не того человека, поэтому всё так запуталось. — Ты по-прежнему так считаешь? — задала ему вопрос София. — Нет. Я не сомневаюсь в своём выборе. Поэтому я принял решение… Мель-Ман устремил свой взгляд прямо в прекрасные изумрудные глаза девушки, что сейчас словно смотрели ему в душу, и сказал, будто бы тихо, но искренне прося: — Полюби меня… Полюби меня, если сможешь. Думаю, это не самая плохая идея… Стань первой, кто смог меня полюбить. Эти слова звучали так честно, так искренне. В них не было ни капли наигранности и фальши… Вместо этого в них действительно слышалось некое отчаянье, переплетающееся с чистым желанием спасти и защитить ту, к которой они были обращены. Однако будет ли эта мольба и просьба исполнена в тот же миг? Или же девушка всё-таки отступится, осознав, что вряд ли сможет отпустить предмет своих возникших нежных чувств, вот так просто пожертвовав им ради своей жизни? Что же победит в конечном итоге? Желание спасти того, к кому чувства окажутся сильнее самой себя или рвение прожить с ним всё то оставшееся время, наслаждаясь каждым мигом рядом, но при этом лишиться его, когда настанет тот самый роковой и страшный час?..
