Его сердце не бьется

Девушка медленно продвигалась по вытоптанной тропинке. В ее руках покоится плетеная корзинка. Вуаль более не скрывает лица, слезы высохли, прежняя бледность все еще присутствовала, как и худоба. Единственная наследница состояния фон Эвереков, она покидала резиденцию для прогулок, в город отправлялась только по необходимости. Сейчас был тот самый первый вариант. Она медленно шла, сходила с тропинки в поисках ягод или грибов. В корзине лежал маленький нож, бесполезный, но острый, удобен при сборе грибов. В лесу пели птички, шелестела листва. Здесь было так спокойно, душа Ирис нашла утешение в тихом шелесте. Под кустом притаились крупные шляпки грибов. Будто хищница, Ирис осторожно подкралась, приподняла худые ветки, разглядывая нетронутый улов, на лице мелькнула победная улыбка и тут же исчезла. – Что это тут у нас? Девушка аккуратно убрала листок со шляпки, мягко погладила по верхушке и лишь после поднесла нож к ножке. Грибочек легко поддался, за ним последовала вся его семья, перебираясь в корзинку художницы. Интуитивно, Ирис взглянула в сторону, высмотрела еще одно семейство грибов. Обрадовавшись везению, она поспешила за новой находкой, собирая и ее, углубляясь все дальше в лес. Она медленно продвигалась, мурлыкала незатейливую мелодию. Когда-то она гуляла с мужем, собирала цветы, пока он охотился за грибами, а иногда за мелкой дичью. Мысли хоть и омрачали, но с течением времени превратились в нежную ностальгию. Придерживая юбку платья, скользя миниатюрными сапожками по траве, она шла вперед, сквозь чащу, между хаотичной порослью природы. Шла долго, пока корзинка не потяжелела, а мысли не выпустили из плена славных времен. Ирис остановилась, осмотрелась вокруг не узнавая местности. Она осмотрелась еще раз в поисках знакомого пейзажа, но ни одно дерево, ни один куст не показались ей знакомы. Испуг пришел не сразу, Ирис уверенно зашагала дальше, предположила, что именно оттуда она пришла и идти ей именно туда, но в итоге набрела на совершенно незнакомую опушку. Маленький островок пустоты. На небе ни тучки, солнце уползает за горизонт, дружелюбный лес превращается в жуткого монстра. Он поглотил молодую деву, не желая выпускать ее из своих объятий. Где-то в темноте завыл волк. Ирис испуганно поежилась, слезы охладили щеки, паника захватила хрупкое тело, сковало цепями неуверенности. Не в силах справиться, она опустилась на траву, оставила корзинку, закрыла лицо руками, беспомощно всхлипывая. – О Ольгерд, если бы ты был рядом... Я верю, ты наблюдаешь за мной, где-то там, в мире мертвецов... Мне так страшно, укажи мне путь, подай знак, прошу тебя. В стороне хрустнула ветка. Ирис испуганно вскочила, вглядываясь в полумрак вечера. Воображение нарисовало человеческую фигуру, незнакомец замер, не шевелился, напоминал искореженный пень, что так походил на человека. Девушка вытерла слезы с раскрасневшихся щек, зацепилась за движение конечности людской фигуры, а затем, фигура шагнула в сторону, будто почувствовала, что ее заметили. – Эй! Подождите! Мне очень нужна помощь, я заблудилась! Отчаяние говорило за нее. Не желая упустить крошечную надежду, Ирис поспешила за фигурой, не упуская ее из виду, не позволяя скрыться в лесной чаще. Незнакомый путник не останавливался, его движения, шаги, сомнений быть не могло, это точно человек. – Стойте, пожалуйста! Фигура не останавливалась, но и не ускорялась, держалась на расстоянии и не позволяла приблизиться. Ирис не прекращала попыток догнать ее, цеплялась за ветки, царапала руки, но все равно шла, неотрывно следя за путником. Похоже ему надоело преследование. В одно мгновение незнакомый человек исчез из виду, скрылся в темноте ночи. Девушка замерла, ахнула, осмотрелась еще раз. Она сама того не заметила, незнакомец, в попытках сбежать, привел ее к знакомой тропинке. Позади завыли волки, художница не стала испытывать свою удачу, практически бегом поспешила прочь, более не оборачиваясь. Прошло не так много времени, родное имение встретило теплым освещением и обеспокоенной прислугой у самых ворот. – Госпожа! Боги, как мы перепугались! Вас так долго не было, мы страх что надумали! – Все хорошо, Зина, я хотела грибов набрать и немного… заплутала. – Ой как испачкались, испугались наверное? – Немного. – Ирис скромно приулыбнулась, осматривая царапины на руках. – А где же грибы? – Ой… – Девушка только сейчас опомнилась, корзинки в руках не было, она осталась там, в лесной тьме, на одинокой опушке. – Я так торопилась, оставила корзинку в лесу. Прости меня за это. – Ну что вы, это всего лишь корзина, главное, что с Вами все в порядке. Идем-те, я подогрею воды, а потом и царапины Ваши осмотрим, на всякий случай. – Я в порядке, правда, но от бадьи не откажусь. Ирис направилась к имению, скрываясь за массивной дверью, в уюте, который создавала ради любимого мужа. Где все еще была память о нем и нетронутые вещи. Страшный лес, путник, корзинка грибов надолго застряли в памяти девушки, день зациклился в ее снах, исказился, изображая путника как страшного зверя. Он рычит, приближается и в итоге набрасывается, раздирает плоть, заставляет в ужасе вопить. Ирис проснулась от собственного крика, вскочила, выбираясь из под теплоты одеяла и судорожно хватая ртом воздух. Лес остался в воспоминаниях, она в спальне, вокруг знакомая обстановка. Тени обнимают мебель, свет полной луны проникает сквозь окна и щель в балконной двери, рядом с ней мелькнула тень и тут же исчезла. Ирис обняла себя за плечи, унимая озноб, поднялась с постели, подошла к двери, намереваясь ее закрыть. Но, взгляд ее поймал нечто, чего раньше не было, что вынудило деву распахнуть дверь в поисках той самой тени, что до этого мелькнула. На маленьком балконе стояла корзинка грибов.