Миры S10: Стин ден Холандер

– Всё, всё… успокойся! Выдохни, ты молодец! Adem je in, – Жаклин обнимала меня одной рукой и гладила предплечье. Я была довольна тем как спела – у меня всё получилось, однако сейчас меня трясло и колотило. К горлу подступал ком, а слёзы так и наревелись хлынуть из глаз. Моё хрупкое худое тельце, заключённое в тёплые и дружеские объятия фрау Говерт, то и дело, что вздрагивало. В Гринруме, опустившись на белоснежный диван, обвешанный голландскими флагами, я дрожащей рукой выдавила из блистера сразу две таблетки антидепрессантов и поспешно закинув их в рот. Я с жадностью запила их большим количеством воды. Эффект был моментальным – спокойствие и умиротворение так и разлилось по моему телу… Однако моё спокойствие длилось не долго – на сцену вышли представители Украины. Они пели про маму, которая ждёт своего сына, а учитывая всё то, что сейчас происходит… Я не смогла сдержать слёз и горько разрыдалась, угодив в, ставшие уже для меня столь родными, объятия Жаклин Говерт. Рядом с ней я чувствую себя спокойнее. Она никогда не скажет мне ничего плохо, наоборот лишь поддержит и утешит. С недавнего времени она мой лучик света в этом тёмном мире под названием Жизнь. Жаклин мне, как вторая мама. Стефане Мамо! …Последующие номера я проживала уже не столь эмоционально, как украинский. Под «молдавскую ярмарку» мы вообще танцевали всей командой. Отчего я окончательно повеселела и на моих щёчках даже выступил румянец. Когда представители всех стран выступили и началось шоу перед объявлением результатов, нам, как и всем остальным находившимся в Гринруме было предложено шампанское и фрукты. Мой брат Стен, Джигги, Жаклин и все остальные принялись пить и говорить, что я молодец. От их комплементов мне стало как не по себе, отчего я вновь занервничала. – Прекратите, – говорю. – Иначе опять разрыдаюсь! – Да, ладно тебе, – обнял меня за талию брат. – Всё же нормально, ведь так? – Убери, пожалуйста, руку, – нахмурилась я. – В чём дело, Эстен? – не понял он, мотнув головой. – Мне неприятно, когда ты трогаешь меня… От мужских прикосновений меня выворачивает и колотит. – Ой, такая недотрога! – закатил Стен глаза и убрал руку. – В клипах тебя обнимают всякие африканцы, а родному брату нельзя уже? – Знаешь? мне всё равно, – произнесла я, даже не взглянув на него. Да и какой смысл мне смотреть на него? Всё равно, что в зеркало посмотреться. Стен точная моя копия, только с короткими волосами и в мужском теле. Может быть для кого-нибудь и здорово иметь брата-близнеца, но мне не по себе, когда рядом мой двойник. Ведь я такая одна! И я не Стин Холандер, а Эстен. Я уникальна! В моих мирах, коих много, Стена никогда не было и не будет. …Шоу отшумело. Однако, действительно ли для самих участников всё закончилась? О, конечно же нет. Для телезрителей действительно всё закончилось поздней ночью после объявления результатов и песни победителей. А для нас началась масштабная afterparty. Турин не собирался ложиться спать в эту ночь, а потому продолжал гулять и праздновать главный вокальный конкурс года. То как мы покинули «Пала Альпитур Арену» я почему-то помню смутно. Видимо я слишком сильно устала или перенервничала, а может быть часть воспоминаний из моей головы стёрлись из-за большого количества выкуренных сигарет в айкосе и принятых таблеток. Без последних я бы не перенесла всё происходящее спокойно и с холодной головой. Без них у меня случился бы очередной приступ паники, или того хуже агрессии. Благодаря им я так спокойно отреагировала на 42 балла от телезрителей и не разрыдалась в потоке эмоций, когда на наш диванчик были направлены камеры. Итоговое 11-е место было хорошим результатом. Я перенесла это спокойно. Участие в «Евровидении» большая честь для меня – скромной девчушки из маленького города Хорн… Однако в этом году всё было предрешено – Украина победит! Все остальные участники были просто статистами и то, что у моей страны здесь 11-е место огромная удача, поэтому я не расстроилась, ну или, по крайней мере, не показала виду. Вовремя afterparty я держалась поодаль ото всех, не танцевала и не пила. Моё внимание было занято представительницей Португалии – Мару. Её я приметила ещё на первом полуфинале. О, как же мне хотелось обнять эту чудесную миловидную девочку, потрепать за щёчки и дёрнуть её за чёрные французские косички… Я одиноко сидела за столиком и, подперев голову рукой, с улыбкой на лице любовалась тем как Мару танцевала вместе с остальными финалистами и организаторами шоу. Внезапно чья-то рука обхватила мою талию. Я вздрогнула и резко мотнула головой. – Стен, мать твою! Я просила не трогать меня?! – Чего ты, Эстен? – моя мужская копия улыбалась и не понимала отчего я бешусь. – Ты пьян, братец, – замечаю я, высвобождаясь из его объятий. – Вижу ты на португалачку запала. – Ну может и так, – опускаю я голову, чувствуя, как мои щёки предательски краснеют. – У тебя с ней ничего не выйдет, ты же понимаешь это? Она старше тебя на шесть лет и потом она… не такая, как ты. Однако шанс есть. – В смысле? – Подстрижёшься под меня, приделаешь себе хер и… Девка с хером имба, знаешь ли! – Ты ебался с ней? – я не верила в то, что он говорит. – Э… ну да. А что? Я медленно выдохнула и сжала кулачки. Сердце бешено заколотилось, но волна агрессии почему-то отступила стоило мне лишь взглянуть брату в глаза. – Ты серьёзно? – Да, вполне. – Ты разыгрываешь меня, – смягчилась я, заулыбавшись. – Разумеется, – кивнул Стен и попытался обнять его, но я ему не далась, на что он усмехнулся: – И чего ты такая недотрога у меня, а? Я не ответила, лишь жадно сглотнула и чуть прикрыла глаза. – Устала? Я незаметно кивнула, заложила волоса за ухо и положила голову на плечо брата. Стен с собой нежностью и осторожностью обнял меня, и я уже не противилась этому. – Ты самый родной мой человечек, – прошептала я. – Спасибо, Стин. – Эстен! Я Эстен! – произнесла я, осознавая, что во-вот усну, и громкая музыка дискотеки мне вовсе не помеха, ведь с 14-ти я то и дело, что слышу голоса в своей голове. В последнее время их нет, да и если есть, то мне уже всё равно –мы с ними друзья. – Если бы тебя тогда не стало, я бы себе этого не просил, – сказал внезапно Стен. – А при чём тут ты? Мне бы, например, было хорошо, если бы тебя не было. Ты ведь знаешь, что я тебя ненавижу?! – спросила я. – К сожалению, да, – вздохнул Стен. – А давай поедем в отель. Ты очень устала, я вижу. – Нет, – оторвала я голову от плеча брата. – Мы будем тусить до утра! Я хочу... Я хочу альфу себе вколоть! – Нет, Эстен! – отрезал Стен. – Ты запрещаешь мне? Да кто ты такой вообще?! – я начала кричать. – Ты мне никто и звать тебя никак!! Я начала его бить, но он перехватил мои запястья и больно сжал их. – Отпусти меня, ублюдок! – сквозь зубы изрекла я. – Поехали в отель, Стин, там будет тебе и альфа и бета! – Что правда? – обрадовалась я, потирая запястье на левой руке. – Конечно, – улыбнулась моя мужская копия. – О, как же я тебя люблю! – я обвила его шею руками и робко поцеловала. В этот момент за наш столик кто-то подсел. – Ну что ты, Эстен? – это был мой любимый нелюбимый продюсер – Сим Фейн. – Нормально, – сухо ответила я. – Воюете? – ухмыляется он. – В смысле? – удивляюсь я, прижимаясь к брату, как будто он мой парень. – Я видел, что вы били друг друга… – Это естественно между нами, – сказал Стен. – Чего хотел? – В общем, я договорился ты дашь интервью Райану Хигу, – Сим Фейн сиял от радости, только вот мы с братом не разделяли этого. – А если я не хочу? – Что значит ты не хочешь, Эстен? Это Райан Хига, смекаешь? – продюссер подмигнул. – Американский блогер с двадцатью миллионами подписчиков. О тебе узнают за океаном! Это новый шаг в твоей карьере. Снимем ещё парочку клипов… Евровидение – это только начало твоего большого пути, девочка моя! Твоя карьера пойдёт в гору. Я знаю в каком направлении нам двигаться! – У меня и так всё хорошо с карьерой, – говорю я. – Мы теперь можем выйти на мировой уровень! Хватит петь этот деприсняк… Сделаем тебе образ «сахарной девочки». Такую Эстен мир ещё не видывал! – Не хочу, отстань! Я очень устала и хочу спать. Уйди! – я махнула на него рукой. – Мне, Стен обещал, что Альфу вколет… а больше мне и не нужно. – Вот именно, отстань от неё! – поддержал меня брат, прижимая моё дрожащее хрупкое тельце к себе и шепча мне на ушко: – Не бойся, всё будет хорошо. – Ладно, – Фейн нахмурился и исподлобья глянул на моего брата. – По приезду домой разберёмся как будем двигаться. Жаль только, что с Райаном ничего не выйдет. Мне всё равно, что он говорит и как мы будет двигаться. Сейчас я знаю одно – Стен взял с собой из Нидерландов пару ампул с «Альфа-ПВП» и одна из них скоро приятной теплотой разольётся по моему телу и доставит мне вожделенное удовольствие. Не помню, что было после, как мы избавились от надоедливого продюсера и как добрались до отеля. Никаких интервью я никому не давала и пришла в себя только тогда, когда сидела в кресле, наблюдая затем, как Стен готовит субстанцию в шприце. Если вы думаете, что все мои проблемы с психикой и наркотиками в прошлом, то вы ошибаетесь – мои проблемы никуда не делись, а то что я на экранах ТВ такая позитивная лишь образ, созданный Фейном и Джигги. Мои песни подтверждении тому, что твориться у меня на душе – депрессия, да и только. Образ «сахарной девочки», который задумал Фейн – это явно не про меня. И пошёл он in the butt с такими заявлениями. Не хочу – не заставит. Я свободный человек – уникальная S10 со своим внутренним миром, идеями и мыслями… – Ты в самом деле вколешь мне это?! – дрожащим голосом спросила я, перехватывая руку брата со шприцом. – Всё для тебя, Эстен. – Нет, – замотала я головой. – Нет, я же должна противится этому, а ты противостоять! Мы не должны... Нет, прошу тебя, не надо... Пожалуйста! – Поздно, Эстен, – сказал он, поднося иглу к моей Вене. – Ты заслужила эту разрядку сегодня. – Молю тебя... нет, – я опять схватила его за руку, которой он держал шприц, а на моих глазах выступили слёзы. – Я не понимаю, то ты хочешь, то не хочешь?! – Я хочу, но нельзя же... Помнишь, что доктор сказал? – Плевать, раз хочется – значит можно... Так что? готова?! – Да, – кивнула я, сжимая и разжимая пальцы. – В самую вену! Игла мягко зашла под мою бледную тонкую кожу… От нахлынувшего букета кайфа, я закатила глаза и чуть приоткрыла рот. – Наслаждайся, сестрёнка, – брат прикоснулся губами к моему начинающему покрываться капельками пота лбу и оставил отдыхать в кресле. Первая галлюцинация и погружение в мир грёз не заставили себя долго ждать...