Миры S10: Стин ден Холандер

Любой из нас любит нежится в постели по утрам. Разве не здорово лежать под теплым одеялом, уткнувшись носом в подушку? Улыбнуться самому себе, облегчённо вздохнуть и неспешно разомкнуть веки глаз? Не знаю, как на счёт вас, но я чертовски обожаю эти моменты! Я потянулась всем телом. Под одеялом было тепло и хорошо, а на моём теле ничего одето не было. Помнится, я отключилась в кресле от принятой «Альфы», и то, как я оказалась голая в этой постели для меня загадка. Хотя в этом на самом деле нет ничего удивительного – брат раздел меня и уложил спать в эту чудесную постель. Она и в самом деле была чудесной! Я отлично на ней выспалась, набралась сил и превосходно готова к новому дню. Сегодня мы покидает Италию и возвращаемся в Нидерланды. Как бы мне не хотелось ещё полежать, я решительно откинула одеяло в сторону. Немного неприятный холодок сразу ударил по моему голому и нагретому за ночь телу. Сидя на кровати, свесив ноги на пушистый зелёный коврик, я ещё раз потянулась, зевая при этом. Когда я разминала мышцы, то заметила, что на мои запястьях и предплечья приклеены никотиновые пластыри. Всё-таки у меня очень хороший брат – если бы не он, то меня уже бы не было! Однако это не отменяет того, что я его ненавижу. Из соседней комнаты доносились голоса, однако я не спешила выходить. В моей спальне находилась дверь в душевую, и я, первым делом, направилась туда. …Прохладный душ взбодрил меня. Одежда была любезно приготовлена для меня братом и лежала на опущенной крышке унитаза. Я неспешно обтёрлась белым махровым полотенцем с золотым логотипом отеля. Затем отклеила промокшие пластыри, и одела свежее бельё, джинсы, майку и носки. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я поправила рукой не замоченные при приёме душа волоса и покинула ванную комнату. У двери в гостиную я остановилась, вслушавшись в голоса за дверью. – Так значит ты вколол ей вчера «Альфу»? – спросил голос Жаклин. – Да, я хотел, чтобы она отдохнула и расслабилась, – ответил Стен. – Не следовало этого делать… – Ещё раз скажу: всё будет нормально. – Без сомнений, братец! – сказала я, открыв двери. – О, доброе утро, Эстен! Как ты спала? – Просто прекрасно, спасибо, Жаклин. – Готова идти на завтрак? – осведомляется Стен. – Я не хочу есть, – отрезаю я. – Не хочешь? а надо. Итак, худая сильно. – А можно мне ещё укольчик? – спрашиваю я. – К этому всё и шло, – вздохнула Жаклин. – Я пошутила, – расплылась я в улыбке. – Чего вы сразу так напряглись-то? Я могу противостоять этому! Я сильная и проживу без этой гадости. – Отлично, – прищёлкнул пальцами Стен. – Я всегда знал это, сестрёнка! И мы покинули номер отеля. Возле лифта мы встретились с Джигги. – Всё нормально? – спросил у меня рэпер. – Ну, да, вроде, – кивнула я, замечая, как Стен и Джигги подозрительно переглядываются. Да, что черт возьми за тайны у этих двоих? Мы заходим в лифт. От замкнутого пространства у меня случается приступ паники, хоть я и не страдаю клаустрофобией. Я тяжело дыша, беру за руку брата, как за последнюю надежду. – Потерпи, скоро приедем, – шепчет он, поглаживая мою руку. ...В то же мгновение брат резко изменился в лице, приблизился ко мне вплотную и облизал моё левое ухо. Я тут же схватилась пальцами за это ухо, но оно оказалось абсолютно сухим. Я встряхиваю головой и медленно выдыхаю ртом. Двери лифта в это время открываются, и я, отталкивая стоящего передо мной Джигги, выхожу на коридор первой. Стена я встречаю отнюдь с не распростёртыми объятиями. – Что это было? – резко осведомляюсь я. – Когда? – не понимает он. Я ещё раз дотрагиваюсь пальцами до уха, которое он облизал, но оно сухое, хотя по идее должно быть влажным. Я поспешно поправляю волоса, закладывая их за раковину и говорю: – Ничего, мне просто показалось, что... – Расслабься, Эстен, всё же нормально?! – Чего застряли? Идёте? – Джигги был уже у входа в обеденный зал. – Конечно, – радостно произнесла я и поспешила на завтрак. Только вот есть мне не хотелось совершенно. Вообще нет. Я мало ем, особенно по утрам. В кафе ресторана было не много посетителей. Мы сели за столик посередине зала, и вскоре к нам подошёл официант. Странно, что здесь не было шведского стола. Хотя конечно – это не дорогой отель в центре Турина, где живут все остальные участники «Евровидения», а обычная четырехзвёздочная гостиница. Министерство культуры Нидерландов решило сэкономить на нашем проживании. Но и мне здесь не плохо. Свои минуты славы на Евро-сцене я получила и за роскошью не гоняюсь. Я девчонка скромная и много мне для счастья не надо: укольчик «Альфы» и жизнь удалась!.. – Мне ничего не нужно, – решительно заявила я. – Только двойной эспрессо. – Нет, – отрезал Стен. – Принесите ей оладьи. – Я не буду! – начала было я. – Будешь! – была настойчива моя мужская копия. – Худая, что хуже уже некуда. Тебе нужно есть, Эстен. Понимаешь? Я сглотнула и кивнула. Хотя мне было всё равно, что он сказал. Лучше бы его никогда не было! Именно за такие моменты, когда он решает за меня, что мне делать, я его и ненавижу. А ещё не люблю, когда он трогает меня тогда, когда я не хочу этого. ... К кофе подали круасаны. Они выглядели очень аппетитно, так и хотелось взять их, но я этого не делала. Хотела, но не брала. Не знаю почему, но так со мной всегда. Я понимаю, что должна кушать и хочу этого, но почему не могу. Я ем, но часто очень много после себя оставляю, хотя могла бы и съесть. Не у меня одной так, ведь верно? – Ну же, Эстен, ещё кусочек, – уговаривает меня брат. – Не нужно позорить меня, – прошу я, поглядывая на Джигги и Жаклин, сидящих вместе с нами за столиком. – Я уже не маленькая!.. – Маленькая, – расплывается в улыбке Стен. – Я на десять минут тебя старше. – Вообще-то на девять пятьдесят пять. – Пятьдесят восемь, раз уж на то пошло. – Ой, да кто там замерял? Ты что ли? – я откидываюсь на стуле и заливаюсь звонким смехом, сильно смахивающим на кряхтение. – Как же прекрасно, когда у тебя приподнятое настроение. – Согласен, – подал голос Джигги. – Мне тоже не нравиться, когда наша «Десяточка» грустит. – Так вот почему S10?! – спрашивает Жаклин. – Потому что ты младше Стена на десять минут? Я не знала этого, если честно. – Это Фейн придумал, – сказал Джигги. – Здорово, не так ли? – На самом деле мне это мои голоса сказали, – говорю я. – В четырнадцать! – Прекрати!! – почему-то строг со мной брат. – Это же правда! Я слышала их! Я задумываюсь над собственными словами и зачем-то до боли закусываю свой большой палец. От моей радости не осталось и следа – «Десятка» вновь грустит и думает над главным насущным вопросом бытия: Зачем нужна жизнь? И даже голоса в моей голове не знают ответа на этот извечный вопрос. *** В самолете, который доставит нас из Турина в Амстердам за два часа, удобно расположившись в кресле бизнес-класса я уснула и увидала дивный сон…