ШЕСТЬ

Они пришли в местечко под названием "Бульвар", и Ибо сразу заказал им сет шотов: - Попробуй, тут их хорошо делают, - сказал он Сяо Чжаню, и тот испытал очередной укол вины из-за того, что притащил школьника в бар и спаивает его. Хотя вообще-то это Ибо его притащил и спаивает, но всё равно, тоже мне, нашёл компанию для подобных развлечений... Пока он мучился чувством вины, Ибо рассказывал ему, как они с ребятами обнаружили это место и что захаживают сюда не реже раза в неделю. - А про учёбу ты вообще думаешь? - спросил Сяо Чжань. - Гаокао на носу... - Не превращайся в мою мать, пожалуйста, - поморщился тот. - Я помню себя в старшей школе: у меня в голове была только учёба и мысли о будущем, - вздохнул Чжань. - Тебе не страшно? - Я всегда могу пойти работать в бизнес отца, - пожал плечами Ибо. - Это мой запасной вариант. И пока он у меня есть, мне не страшно экспериментировать, рисковать, заниматься делами группы, даже если это почти не приносит прибыль. - Повезло тебе... - протянул Сяо Чжань. У него никогда не было никаких запасных вариантов. Жизнь слишком несправедлива в раздаче ресурсов для старта. Принесли сет из двенадцати шотов, они разделили его поровну и быстро напились, опрокинув их в себя один за другим. Сяо Чжаню алкоголь мгновенно ударил в голову: ещё бы, он ведь был голодный, они только и успели, что быстро позавтракать с утра. Ибо хотя бы съел мороженое в парке, а его мороженое они выбросили, потому что Чжаню кусок в горло не лез. При этих воспоминаниях, им снова овладел страх перед будущим разговором с директором Хань, он был практически уверен, что в его кабинете речь зайдёт про его ориентацию, снова, как в детстве и тогда, на первом курсе. - Что случилось на твоей работе, что тебя так кроет? - спросил Ибо прямо и жестом подозвал официанта. Тот подбежал быстро, Ибо сказал коротко: - Два пива, - снова устремил на Сяо Чжаня прямой взгляд. И Сяо Чжань вдруг начал рассказывать. Конечно, без личных подробностей про их взаимоотношения с Ван Талу, но он начал изливать все свои проблемы и уже не мог остановиться. Он рассказал, что против своей воли был втянут в конфликт, что ему подорвал репутацию пьяный руководитель одного из отделов, что после праздника его ждёт разбирательство с собственником компании и ещё неизвестно во что всё выльется. - И самое обидное, - сказал он, потягивая принесенное пиво, - что я, считай, только-только почувствовал какую-то опору под ногами. Только с работой устаканилось, с достатком, всё встало на рельсы... Если бы я принадлежал сам себе, я бы, может, меньше переживал. Но на мне старики и мама, я не могу позволить себе искать новую работу, у меня нет никаких накоплений, всё подчистую уходит на оплату счетов. Ван Ибо слушал его и не перебивал, и хоть мозгом Сяо Чжань понимал, что просто воспользовался "свободными ушами" вежливого человека, который не может отказать ему во внимании, он уже не мог замолчать и перевести тему. Слова, которые копились в нём месяцами, прорвались наружу. - Если бы я принадлежал сам себе, я бы по-прежнему жил в Канаде, - признался он с горестным вздохом. - Тебе там было хорошо? - уточнил Ибо, который, казалось, совсем не пьянел. - Ты поэтому не хотел возвращаться? - Там свобода, Бо-ди, - ответил Сяо Чжань. - Такая, которой ты себе здесь сейчас не представляешь. Там ты можешь быть самим собой, не бояться косых взглядов, не бояться проявлять себя в простых вещах... Ему вспомнился Эрик, и, хоть их встречи были тайными, Сяо Чжань был спокоен за то, что их отношения не повлияют ни на его работу, ни на социальное положение. В Китае же не было такой уверенности и спокойствия. В Китае он боялся собственной тени. "Здесь от одной небольшой случайности могу теперь пострадать не только я, но и хороший человек, который тоже только встал на ноги, который ни в чëм не виноват..." Сяо Чжань осознал, что сказал это вслух и прикусил язык. Кажется, он слишком напился. Ван Ибо молча смотрел на него, а потом спросил: - С этим человеком Чжань-гэгэ может быть самим собой? - Да, - вырвалось из него, но потом он задумался и поправил себя: - Мне кажется, что да, казалось... Теперь я ни в чём не уверен... Он провёл ладонями по волосам. - Кажется, я захмелел, Бо-ди, и сам не понимаю, что несу... - Кажется, гэгэ наконец-то говорит от сердца, говорит то, что давно сдерживал внутри, - не согласился с ним Ибо. Сяо Чжань рассмеялся: - Ты такой милый. Юный и милый, сидишь тут, слушаешь мои проблемы... Только не забивай себе голову, Ибо... Он потянулся потрепать его за волосы, но движение вышло вялым и длинным, рука соскользнула с макушки, и Ибо поймал её, прислонившись щекой к его ладони: - Гэ, мне совсем не сложно тебя слушать, даже приятно. Мне приятно знать, что ты доверяешь мне настолько, что можешь раскрыться. - Это потому что я пьян, - простодушно признался Сяо Чжань. - Тебе бы лучше меня не слушать. - Почему? Я ничем не могу помочь гэгэ, но я хотя бы выслушаю его. - Милый ребёнок, - Сяо Чжаню почему-то стало жарко. - Отдай мою руку. Любишь, когда тебя трогают за лицо? Ибо его отпустил, но сказал, тёмно сверкнув глазами: - Я не ребёнок. Сяо Чжаню снова стало неловко. Почему-то он не мог приспособиться к этому новому, взрослому Ван Ибо, не знал, как себя с ним вести, что можно, а что нельзя. Это, наверное, потому, что они давно не виделись. - О чём ты говоришь? - делано усмехнулся Сяо Чжань. У него вообще получается скрывать истинные эмоции в таком состоянии? Чжань был не уверен, но надеялся, что Ван Ибо тоже пьян и не заметит его попыток скрыть смущение. - Я помню, как впервые взял тебя на руки. Тебе тогда всего месяц был от роду, или даже меньше. Ты даже ещё на человека был не похож - так, маленькая сморщенная креветка. А теперь сидишь тут со своими широченными плечами, смотришь на меня и утверждаешь, что ты не ребёнок... Ван Ибо заулыбался, перехватил его руку со стола и помял ладонь: - А ещё у меня ладонь больше твоей, ты заметил, гэгэ? Сяо Чжань уставился на их руки: - И правда больше... Перед ними возник официант: - Вам повторить? Сяо Чжань вырвал свою руку и спрятал её под стол, на лице у Ибо промелькнуло разочарование: - Да, пожалуйста. Официант кивнул, забрал их пустые бокалы и ушёл. - Может, нам хватит пить? - Чжань попытался унять свой мандраж. - И так уже... - Я уже заказал. - Я заплачу, если что. - Гэ... - Не спорь со мной, спорить он ещё будет! - Сяо Чжань почувствовал острое желание закурить, но сигарет с ним, ясное дело, не было. - Здесь продаются сигареты? - Ты куришь? - Сегодня день такой... Я позволяю себе всё, от чего обычно воздерживаюсь: курение, слезливые рассказы о себе, пьянка с малолетками... Ибо криво улыбнулся одним уголком губ: - Подожди, - он встал из-за стола и направился в сторону барной стойки, а потом положил перед Сяо Чжанем одну сигарету марки "Золотой лист" и зажигалку. - Стрельнул у бармена. - Ибо... - Сяо Чжань глянул на него снизу вверх. - Мне кажется, я тебя развращаю. - Да? А мне кажется, что наоборот. Им принесли ещё по стакану пива. - Выпьем, рассчитаемся и пойдём покурим, - решил Сяо Чжань. - Не хочу возвращаться к вам домой. Давай ещё погуляем? - Как скажет гэгэ. - Ты такой милашка. Ибо снова косо усмехнулся, словно милашкой он себя совсем не считал. - Ты какой-то ужасно трезвый. Пьян тут только я? - Ты просто устал, - ответил диди с пониманием. - Когда у тебя в последний раз был полноценный выходной? Когда не надо было заниматься госпожой Сяо, или подрабатывать, или решать какие-нибудь вопросы? Сяо Чжань честно задумался и понял, что уже не помнит такого дня. Ему сделалось грустно от этого. - Если гэгэ хочет пить - я пойму и пригляжу за тобой, - серьёзно ответил Ван Ибо. Сяо Чжань смутился и неловко рассмеялся: - Это я должен приглядывать за тобой! О, боги... У тебя экзамены на носу. Ты сейчас должен быть дома, заниматься, а не мотаться со мной по барам и слушать моё нытьё. - Мне нравится быть рядом с гэгэ, - не согласился тот. - Я очень долго тебя ждал. Сяо Чжаню сделалось совестно: - Прости, что так долго не приезжал. - Прощаю, - мгновенно откликнулся тот. - Ты только не пропадай больше так надолго. - Ну, у меня теперь есть повод регулярно сюда наведываться: я буду приезжать к бабушке минимум два раза в год, и мы будем видеться. - Я бы тоже хотел быть для гэгэ поводом для приезда, - тихо сказал диди. - Конечно, ты тоже, так и есть! - Сяо Чжань изо всех сил не хотел показывать, что понял, что тот действительно имел в виду. - Ты всегда был и останешься моим диди, практически частью моей семьи. Ибо смотрел на него со сложным, нечитаемым выражением лица, а потом отвёл глаза в сторону, словно хотел что-то сказать и передумал. Сяо Чжань посмотрел на свой бокал: он был на две трети пуст, когда бокал Ибо - почти полный. - Почему ты не пьёшь? Ибо взял свой бокал и махом выпил почти половину, отёр ладонью губы. - Я думаю, нам пора, - решил Сяо Чжань, вынул из пиджака бумажник и пошёл к барной стойке, чтобы сразу расплатиться. Потом они сходили в туалет и наконец вышли наружу, вдыхая вечерний воздух Лояна. На улице было хорошо. Сяо Чжань всё это время помнил про сигарету, вынул её из кармана и поджёг, сладко затянувшись, прикрывая глаза. Ибо стоял рядом с ним, запустив руки в карманы, и смотрел на него, даже разглядывал. - У гэгэ такие длинные красивые ресницы... - Прекрати говорить такие смущающие вещи, - сказал ровным голосом Сяо Чжань, но внутри у него всё заходило ходуном. Да что этот мальчишка с ним делает?! - Гэгэ, дашь покурить? - А ты умеешь? - Пробовал пару раз. Мне тогда не понравилось, а сейчас хочется. - Я буду виноват перед твоей матерью до конца жизни, - сказал он и вынул сигарету изо рта, протянув её Ибо. Тот взял её неуклюже и быстро обхватил фильтр своими губами. Неглубоко затянулся, почти закашлялся, но удержался. После этого Чжань забрал у него сигарету: - Видно же, что не куришь, зачем берёшь? - Хотел попробовать, - глухо ответил тот, и Чжань почувствовал, что он говорил не про вкус табака. Сяо Чжань хотел что-то ему ответить, сострить, но у него зазвонил телефон. Он глянул на дисплей и вмиг наполовину протрезвел. Звонил Ван Талу. Ван Ибо тоже глянул на его дисплей и перевёл взгляд на Сяо Чжаня, отслеживая его реакцию. - Постой здесь, - бросил он парню и отошёл на десять шагов в сторону, вышел по улице, принял звонок: - Вэй? - Привет, - голос Ван Талу звучал глухо и безрадостно. - Не отвлекаю? - Нет, - быстро ответил Сяо Чжань. - Я всё это время ждал твоего звонка. Ты как? - Так же как и ты, я думаю. Мы сейчас в одной лодке. Тебе звонила На Цзя? - Днём. Сказала, что директор Хань вызывает меня после праздников на ковёр. - Мне она то же самое сказала. Думаю, нас вызовут по одному. Как... как тогда. У Сяо Чжаня заныло в груди, словно вскрыли их общую старую рану. Они помолчали. Сяо Чжань вздохнул, собрался с духом и ответил: - Лу-гэ, я хочу, чтобы ты знал: я буду всё отрицать. Я уже сказал На Цзя, что мы просто шептались с тобой в той курилке, а руководитель У просто всё не так понял. Я буду всё отрицать, потому что мне очень нужна эта работа. Я... у меня... ты сам знаешь, какая у меня ситуация. Я не могу поменять место работы, не могу так рисковать. Я не могу уйти с этого места, как тогда. У него задрожал голос и он сделал серию вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. - Я знаю, - спокойно ответил Ван Талу. - Поэтому, думаю, лучше всего будет, если в этот раз уйду я. - Что? - волна протеста поднялась в Сяо Чжане, дрожащий голос стало почти невозможно скрывать. - Зачем? Куда ты уйдёшь? Зачем такие жертвы? - Сяо Чжань, послушай меня... я долго думал вчера и сегодня... - Гэ, ты ведь тоже можешь сказать, что руководителю У просто показалось, давай придерживаться одной версии... - Подожди, послушай меня, - Ван Талу сделал интонационный нажим, и Чжань затих, почти затаив дыхание. - Даже если мы оба будем придерживаться одной версии и всё свалим на руководителя У, даже если тот признает, что не так всё понял, дело уже сделано: он запустил слухи. И эта мерзость будет жить своей жизнью, вне зависимости от того, кто что сказал или признал. Нам просто не дадут покоя. Будут подкалывать при любом удобном случае, будут подозревать. В глазах остальных мы так и останемся "голубочками", которые целовались на корпоративе. Этого просто так не вытравить. Единственный способ предотвратить сплетни - это не видеться и не общаться. Это единственный вариант жить дальше спокойно. Сяо Чжань плотно прижимал телефон к уху, разрываемый внутренним сопротивлением и болью от того, что Ван Талу был полностью прав. Он не мог не признать его правоту. - Хорошо, мы можем не видеться и не общаться, - ответил он. - Давай попросим отсадить меня куда-нибудь подальше, построим наши графики так, чтобы пересекаться только в офисе... - Чжань-эр, я не смогу больше работать с руководителем У, ты же понимаешь, - оборвал его тот, и внутри у Сяо Чжаня всё упало. - Даже если он отступится, то в глубине души-то он не поверит... - Потому что он - упёртый идиот! - Да, - согласился Ван Талу. - Это ещё и потому, что я бросаю на него самого тень одним своим существованием. Он уже десять раз пожалел, что дал мне ту награду. - Боги, Лу-гэ, неужели действительно ничего нельзя сделать? - Сяо Чжань почувствовал себя ужасно беспомощным перед лицом обстоятельств. - Мне всё равно в нашем отделе не работать, так почему ты должен страдать, Чжань-эр? Ведь это я действительно сам тебя поцеловал. Я и должен уйти. Всё по-честному. И ты знаешь, я даже... чувствую в некотором роде искупление чувства вины за тот раз. - Опять ты про чувство вины! В тот раз именно я был инициатор и главный виноватый. - Ты и ушёл. Всё правильно. А в этот раз я. Видимо... видимо, нам не судьба быть вместе, Чжань-ди, она нас сводит, но и разводит. Сяо Чжань, ходивший до этого туда-сюда, остановился, и всё в нём замерло. - Лу-гэ, ты... - в голове всплыл другой телефонный разговор, с Эриком: "Мы прощаемся?" Теперь с ним прощались. - Мы что же... мы же можем... - Прежде чем позвонить тебе, я навёл справки про открытые вакансии в отделениях агентства в других городах. Менеджеры по продажам нужны в Шанхае и в Ченду. Думаю, после майских я поговорю с руководителем У и смогу с ним договориться, чтобы он написал рекомендации и меня перевели. Он в конце концов дал мне награду. Внутри была пустота. Сяо Чжань не знал, что сказать. Он понимал, что это конец. - Да, - наконец выговорил он после паузы, - для тебя это действительно был бы наилучший выход... Главное, чтобы вся эта грязь к тебе не прилипла. - У нас будет больше шансов, если мы будем порознь, - ответил тот. - Ты мне нравишься, Чжань-ди, я не врал тебе, между нам всё было правдой. Но лучше ничего не начинать. Так будет легче и проще. "Не начинать? - подумал Сяо Чжань растерянно, хотя в глубине души по-прежнему понимал, что тот прав. - Разве мы уже не начали?" Горло сдавило. Он нервно втянул остатки истлевшей сигареты, руки у него дрожали: - Спасибо, что позвонил и всё сказал. - Я решил, что в понедельник... было бы не время это обсуждать. - Да, ты всё сделал правильно, - Сяо Чжань затёр бычок о фонарный столб, помял его в пальцах. - Я... что требуется от меня? - Ничего, придерживайся своей версии, делай, что задумал. Не знаю, увидимся ли мы в понедельник, я постараюсь, но... - Это не обязательно, - отрезал Сяо Чжань. - Лучше не давать лишние поводы для сплетен. - Да. спасибо. Я согласен с тобой. - Спасибо, что действуешь так решительно. Я... буду тебе должен. - Я делаю это прежде всего для себя, - ответил тот, и Чжаня это кольнуло. - Так что ты мне ничего не должен. Спасибо, что принимаешь всё это... как взрослый человек. Губы у Сяо Чжаня задрожали. Надо было продержаться ещё чуть-чуть: - Я хочу, чтоб ты знал, что у меня нет на тебя обиды. Прощай, Лу-гэ. - Прощай, Чжань-ди. Сяо Чжань сбросил звонок быстро, чтобы не передумать и не наговорить лишних, слезливых слов. А потом он наконец дал себе волю заплакать, закрыв глаза рукой. Ему было больно от несправедливости судьбы, обидно от того, что обстоятельства снова разводили их с Ван Талу, и не важно, сложилось бы у них что-то или нет - у них должен был быть шанс! Разве они его не заслужили? "Разве я не заслужил немного личного счастья?! Неужели мне так и умереть, раздавая свою жизнь родственникам?!" - Гэгэ... - прозвучало близко-близко, и на его плечи, обнимая, легли руки. Он снова забыл про Ван Ибо и испугался, что тот увидел его таким: слабым и отчаявшимся. Сяо Чжань унял рыдания, наспех вытер лицо, поднял на него голову: - Ибо? Прости... я... на работе... - Не надо, Чжань-гэ, не ищи оправданий, только не для меня, - сказал тот. - Я немного слышал твой разговор, прости, ты говорил очень громко. - О, чёрт... Мимо них пролетел какой-то велосипедист, чуть не сбив Ибо с ног. Сяо Чжань отошёл с дороги и прислонился спиной к каменной стене дома. Ему почему-то было стыдно смотреть диди в глаза. - Ты не должен был всего этого увидеть и услышать. - Не кори себя, гэгэ, я всё понимаю. - Нет, - слабо улыбнулся тот. - Я действительно хотел быть для тебя крутым гэгэ, примером для подражания. Сильный старший брат, который умеет по крайней мере держать удар судьбы. Но сегодня у меня ничего не получилось, Бо-ди, я проиграл по всем фронтам, просто по всем... - Не говори так, гэгэ... - Твой гэгэ неудачник, теперь ты сам видишь. Я не могу справиться с жизнью. Обстоятельства вечно сильнее меня. Стоит мне почувствовать свободу, уверенность в завтрашнем дне - как жизнь сразу же это забирает. Стоит мне... почувствовать какую-то взаимность... как этот человек покидает меня. - Не говори так... - Может я просто проклят? - его развезло. Алкоголь давал ему право быть слабым, и он не мог взять себя в руки. - Может, мне просто не суждено быть счастливым и любимым? - Гэгэ, это точно не так, - Ван Ибо взял его за плечи, вжав в стену, заглянул ему в глаза: - Я знаю, что скажу сейчас не к месту, но Я люблю тебя. Я люблю тебя, Сяо Чжань, и в моём лице ты всегда сможешь найти взаимность. Сяо Чжань молчал. Он не был уверен, что понял Ван Ибо правильно. О какой любви тот говорит? И, видимо, замешательство отразилось на его лице, потому что Ибо, чтобы внести ясность, какую именно любовь он имеет в виду, наклонился и поцеловал его. + 2 главы на Бусти: https://boosty.to/marinalesovskaya/donate