ШЕСТЬ

Ван Ибо было уже двадцать четыре года, и к этому времени он уже чего-то, да добился. В тот год, когда Сяо Чжань разбил ему сердце, он ударился в работу. Обилие свободного времени, вера в себя и отчаянное желание доказать всем на свете, что и без хороших баллов на гаокао он сможет чего-то добиться, невероятно двигали его вперёд. Влюблённость в Сяо Чжаня не ушла, она трансформировалась сначала в злость, которая стала его движущей силой, потом в желание мести и наконец он успокоился, пересмотрев свои детские чувства. Произошло всё это не сразу, а постепенно, параллельно с тем, как парень набирался жизненного опыта. Сначала им двигало доказаторство: Ибо и его группа, как только оказались в Пекине, принялись рассылать свои треки на лейблы и в агентства, ходить по разным кастингам и прослушиваниям, и параллельно подрабатывать кем придётся. Ибо раздавал листовки в ростовой кукле свинки Пеппы, разносил блюда в ближайшей забегаловке и танцевал в торговых центрах. Тем же занимались его друзья, пока все они не попали на кастинг шоу "Мне нужна сцена". Продюсеры говорили, что заметили группу именно из-за Ван Ибо и его подачи себя: он казался крутым, независимым и уверенным в каждом своём движении. Но за группой не стояло никаких влиятельных спонсоров, или больших денег, поэтому они вылетели уже во втором туре. Так Ван Ибо узнал жестокую оборотную сторону шоу-бизнеса и взрослой жизни. Половина их группы вернулась в Лоян, разуверившись в успехе, но конкретно Ибо повезло. Несмотря на то, что из шоу они выбыли, Ибо заметила одна из продюсеров и предложила ему работу на подтанцовке у звезды. Он хорошо танцевал, а у одного из её артистов не хватало человека в массовке, и Ибо попал в команду к Чжан Исину. Но, конечно, такое попадание сразу в команду к одному из самых известных артистов Китая не могло произойти только из-за того, что Ибо неплохо танцевал. Продюсер, что покровительствовала ему, недвусмысленно хотела от Ибо близости. Он не хотел её, она годилась ему в матери, хотя была довольно ухоженной, и тогда Ибо не по-наслышке узнал, что такое избегать близости всеми правдами и неправдами. Часто потом он вспоминал ту первую свою покровительницу и как трусливо бегал от неё, боясь сказать "да" или "нет", как уворачивался от её поцелуев, мажущих помадой, и думал, что если бы не возможность в любой момент всё бросить и вернуться в Лоян к родителям - он бы не вывез. Этот тыл, этот запасной план здорово его поддерживал, довольно долгое время он чувствовал себя вполне независимым и не боялся терять. Это помогло ему выстоять в противоборстве с той женщиной и так и не дать ей то, чего она хотела. Но он признавался себе, что, если бы он был более нуждающимся человеком, то, возможно, из страха вылететь на обочину жизни или попасть в какую-нибудь долговую яму, или просто из нежелания потерять всё, что успел достичь - он бы, возможно, поступился какими-то своими принципами и желаниями, и стал бы её мальчиком-эскортом. Но, к счастью, Ван Ибо до такого состояния не дошёл. Однако, это помогло ему пересмотреть отношение к действиям Сяо Чжаня. По-хорошему, он даже представить не мог, в каком напряжении тот жил долгие годы. И, если та девушка, по его словам, смогла дать Сяо Чжаню ощущение уверенности в завтрашнем дне... Потихоньку он подошёл к мысли о прощении. Разбитое сердце уже не так болело, он пережил то чувство, на первый план вышли светлые воспоминания о Сяо Чжане и та любовь, которая никуда, оказывается, не уходила, а трансформировалась в какую-то ностальгию. Он сам себе теперь казался нелепым с теми своими полудетскими чувствами, он точно понимал, почему Сяо Чжань тогда отказался даже от попытки отношений, он уже не хотел ему мстить, он просто хотел... чтобы Сяо Чжань хотя бы разок, но пожалел, что не дождался его. Это желание не сопровождалось бурей эмоций или какой-то глубокой обидой, но он часто представлял себе, как появится перед Сяо Чжанем, когда уже чего-то достигнет. Гэгэ обязательно к тому моменту должен быть ещё не старым, диди обязательно понравится Сяо Чжаню по-новому, тот уже точно не сможет назвать его ребёнком, даже в шутку. Ван Ибо знал, что привлекает людей: на него клевали как парни, так и девушки. Его называли харизматичным, неформальным лидером и человеком, который может повести за собой. Это помогло ему выделиться среди десятков танцоров Исина, его упорство в работе и фанатичная любовь к танцам помогли парню получить доверие продюсеров, благодаря чему ему даже позволили поставить один из танцевальных номеров в готовящемся шоу. Номер набрал в Вейбо несколько сотен миллионов просмотров и агентство Исина предложило Ван Ибо войти в команду как хореографу. За почти пять лет жизни и работы в Пекине, Ван Ибо поработал в подтанцовке у Исина, потом одним из его хореографов, даже его личным менеджером и помощником где-то с полгода, но ему хотелось масштабов, хотелось продюсировать, в меньшей степени зависеть от кого-то и самому решать, каким станет шоу, номер, программа - от и до. Это произошло не одномоментно, его карьера разворачивалась постепенно, шаг за шагом, шанс за шансом. Он по-прежнему не был медийным и слишком популярным, что давало Ибо возможность вести более спокойную вольготную жизнь, чем те же актёры или певцы, и его это безусловно устраивало. Он смог начать снимать более приличную квартиру ближе к центру, смог купить себе машину, в двадцать три уже начал инвестировать и в свои двадцать четыре был самым молодым и подающим надежды продюсером агентства. С личной жизнью у него всё было... по-разному. Ибо говорил себе, что не заводит полноценных стабильных отношений, потому что ему нужно усерднее работать, пока он молодой. Что в его возрасте не думают про отношения, что у него слишком мало свободного времени. Хотя ему предлагали отношения, и много. Девушки сразу отправлялись во френдзону. После разрыва с Наной он не пожалел о ней ни минуты, и это было очень показательно. С парнями он раскрывался. Мог напиться где-нибудь в клубе, обливаться шампанским и слизывать его с горячих мужских тел; мог привести случайного любовника к себе и заниматься сексом до рассвета, а наутро не вспомнить, как того зовут. Он был молод, гулял, развлекался и имел кое-какие свободные деньги для этого, поэтому кайфовал, как мог. Но вместе со всей этой жизнью в Пекине с ним рядом всегда присутствовало одиночество. Ибо тосковал по дому, но почему-то не приезжал туда часто. Он улыбался, когда разговаривал с мамой по телефону, но когда всё-таки приезжал - не мог вынести общества родителей дольше трёх дней. И только мысли о Сяо Чжане неизменно заполняли его душу щемящей тоской и теплом. И он боялся расстаться с этим чувством, как с самым хорошим и человеческим, что оставалось в нём. Украдкой он следил за жизнью Сяо Чжаня в социальных сетях. Тот нечасто обновлял свою ленту какими-нибудь фотографиями со свой девушкой с отдыха. Его девушка, Хань Бахуа, была конвенциально красива. Вдвоём они смотрелись сногсшибательно, словно парочка моделей с глянцевого журнала. Кажется, они были счастливы. Но Ван Ибо не мог отделаться от мысли, что Сяо Чжань на фотографиях - это был ещё не весь Чжань. Что в нём таилась вторая, скрытая сторона, тот Чжань, который целовался с ним в номере гостиницы, который учил его минету, который тогда подарил ему столько взаимности и тепла. Жил ли ещё тот второй Сяо Чжань в этом, с фотографий? Насколько сильна была его вторая сторона? Домик построен из кирпичей, досок или соломы? Разлетится ли он, если хорошенько дунуть? Неизвестно, сколько бы ещё тянул Ван Ибо с решительным шагом, если бы не узнал от матери, что приглашён к Сяо Чжаню на свадьбу. Возможно, если бы не этот факт, Ван Ибо так и оставил бы все свои мысли на уровне мечтаний, никогда бы не приехал в Чунцин и скорее бы вовсе перерос свои чувства к гэгэ и забыл его. Но Сяо Чжань вздумал жениться, и этим задел эго Ибо за живое. Во-первых, Ван Ибо испугался. Испугался того факта, что, возможно, другого случая взглянуть Сяо Чжаню в глаза больше и не представится. Если он упустит этот шанс, то Чжань никогда не увидит нового Ибо, никогда не сможет понять, что упустил что-то важное и никогда не пожалеет. Возможно, он увидит, но всё равно не пожалеет, возможно, он искренне счастлив со своей невестой, но Ибо захотел попытать удачу. Во-вторых, ему самому было интересно понять, что он почувствует, увидев Сяо Чжаня. А вдруг его детское представление о нём разлетится как дым? А вдруг все эти годы он пребывал в иллюзиях, а того Сяо Чжаня вовсе не существовало? Вдруг он всё себе навыдумывал с самого начала? Он пошёл и купил себе хороший костюм, даже сходил к косметологу перед поездкой. Он вылетел в Чунцин с чётким намерением расставить для себя все точки над i. Строго говоря, их на свадьбу пригласил не сам Сяо Чжань, а его мать. Пригласила мать Ибо, как свою давнюю подругу, и заодно их с отцом. - Мы с Чжань-гэ давно не общались, - протянул Ибо, когда в аэропорту обнимал тетушку Сяо при встрече. - Прекра-ти, - произнесла та медленно. После инсульта речь тётушки так до конца и не восстановилась. - Семья есть семь-я... Он буд-дет рад. Все впятером (он, его родители и родители Сяо Чжаня) направились в отель "Корона Плаза", где должна была играться свадьба. Когда прибыли туда, его мать и тётушка Сяо сразу удалились в женскую уборную, чтобы помочь тётушке переодеться в нарядное. Она привезла с собой платье в чехле, а Ибо и его отец прилетели сразу в костюмах. Отцы воспользовались свободными временем и ушли покурить, а Ибо направился к стойке ресепшена. - Прошу прощения, могу ли я узнать... - Ибо специально выбрал самую молодую девушку-администратора из тех четверых, что сидели за длинной стойкой. Такие всегда на него клевали. - Сегодня здесь мой друг празднует свою свадьбу. Господин Сяо Чжань. Он остановится на ночь в этом же номере? Девушка сразу же зарделась, как только Ибо к ней обратился, но пролепетала: - Простите, это конфиденциальная информация, мы не имеем право её разглашать... Это почти значило "да", но Ибо решил узнать наверняка: - Нет, всё в порядке, я приглашённый гость, - парень достал из нагрудного кармана молочно-золотую открытку-приглашение и показал имя Сяо Чжаня. - Я хочу сделать им свадебный подарок и заказать здесь номер. Возможно, президентский люкс? - Они как раз остановились в президентском люксе! - воскликнула девушка. Как она ещё была неопытна. - И останутся там до завтра. Так что вам, боюсь, придётся придумать другой подарок. - Как жаль, - Ибо задержал на ней взгляд и улыбнулся. Девушка судорожно вздохнула. - Может быть, мне тоже у вас задержаться до завтра? Какие номера есть под президентским люксом? - Этажом ниже... - она приоткрыла розовые губки и была чудо как хороша, но её красота нисколько Ибо не трогала, - как раз располагаются номера повышенного комфорта. Прямо под президентским номер 2321. - Отлично, - кивнул Ибо. - Я его возьму. - Я остановлюсь здесь сегодня на ночь, - прямо сказал он родителям. - Не буду стеснять тётушку и дядюшку. - Какие сте-сне-ния! - возмутилась тëтушка Сяо. - Вы на-ша семь-я. - Конечно, тётушка, только уже завтра я улетаю, мне так будет удобнее, - Ибо поцеловал её руку, и спросил у своих родителей: - Вы задержитесь? - Думаем, останемся на пару дней, - его мать ласково обняла подругу за плечо. - Давно живьём не виделись. Отцы равнодушно отмалчивались. Сердце Ибо по-настоящему взволновалось, когда они вышли из лифта на этаже банкетного зала, где всё говорило о том, что Сяо Чжань и Хань Бахуа празднуют тут свадьбу. Прямо напротив лифта их ждал большой баннер с фотографией молодых и подписью "Добро пожаловать на праздник!", чтобы никто из гостей точно не ошибся этажом. Оба были какие-то отфотошопленные и пластиковые. - Ой, какая красивая пара! - воскликнула его мать. - Дорогой, сфотографируй меня... - Я пойду вперёд, - бросил им Ибо через плечо. - Сразу отдам конверт. Он прошёл по коридору, ведущему к просторному холлу, и увидел их вживую. Они стояли у дверей в банкетный зал и приветствовали людей. Милая, симпатичная пара, но Ибо сразу почувствовал что-то неладное. Сяо Чжань изменился. Был не таким, как шесть лет назад. Он заматерел, окончательно простившись с припухлостью щёк, стал стричься по-взрослому, открывая лоб, и у него были очень грустные глаза, как у человека, пережившего много горя. Это проглядывало даже сквозь улыбку. Ибо встал в очередь гостей, подающих конверты, и всё время не отрывал от Чжаня взгляда, а тот, наоборот, смотрел на гостей, но словно никого не видел. "Устал, или ему тут всё противно?" - подумал парень, подходя к подружке невесты за столом и протягивая свой конверт. Он положил туда приличную сумму от семьи, произнёс своё имя и понял, что Сяо Чжань весь вскинулся и ожил, услышав его. Они наконец-то встретились взглядом. Сердце Ибо билось гулко и странно, но разум оставался холодным. Он ожидал, что они поприветствуют друг друга как-нибудь по-светски сдержанно, наверное, пожмут руки. И совсем не ожидал, что Чжань кинется ему на шею и прижмёт его к себе, словно они... действительно родные люди. По этому порыву, по его глазам утопающего, втайне ждущего помощи, Ван Ибо понял, что вся эта свадьба - только фасад. Гэгэ было плохо тут, и не важно, почему именно. Ибо понял, что просто не сможет это так оставить. Потом, сидя за банкетным столом вместе со своими родителями и ещё каким-то людьми, которых он не знал, Ван Ибо поражался, как гости не замечали того, что жених на этой свадьбе, один из двух самых главных действующих лиц, находится практически в отчаяньи. Ибо казалось, что это так очевидно, но даже его мать периодически трогала его за руку и шептала сыну на ухо: - Они такая красивая пара, правда ведь? Кажется, он очень сильно её любит. Наш Зан-Зан такой счастливый! Посмотри, он даже растрогался! И Ибо думалось, что он единственный понимает, что происходит с Сяо Чжанем. Тот постоянно был на виду: все эти ритуалы... Ван Ибо ждал, когда к нему уже наконец-то можно будет подойти наедине, поэтому не мог упустить шанс, когда тот направился к туалетам. Ибо последовал за ним и вначале между ними было неловкое напряжение, но он не собирался тратить время на бессмысленный смолл-толк, у них вообще было не так уж много времени. Поэтому, когда Ибо смог вырвать из Сяо Чжаня признание в том, что тот не любит свою новоиспечëнную жену, никакие слова уже были не нужны. Он поцеловал Сяо Чжаня и с удовольствием наблюдал, как тот мгновенно поддался и раскрылся, как завёлся за секунду, а в штанах у него напряглось. И даже то, что потом Чжань оттолкнул его... Ах, да в этом он весь! Но почему-то Ибо знал, что отступать нельзя, что стоит надавить сильнее, чтобы притворные маски с Сяо Чжаня спали. Потому что тот вошёл в борьбу между своим новым и старым Я, между долгом и желанием, разумом и чувствами. И Ван Ибо готов был побороться на этом поле, он был уверен в себе. Настойчивость была его сильной стороной, и он не хотел, не собирался отступать. Развлекательная программа закончилась в девять, а гости начали расходиться только в одиннадцатом часу. Всё оставшееся время Сяо Чжань пробыл рядом с невестой и родителями, и они лишь изредка переглядывались с Ибо через зал. Когда его родители наконец собрались ехать домой к родителям Сяо Чжаня, Ван Ибо вызвал им такси, и все вместе вышли проводить стариков: он, Сяо Чжань и его жена. Его жена. Это звучало чужеродно и странно. Словно наросшая бородавка, которая всё портила. Пока все обнимались, Ван Ибо держал руки в карманах и рассматривал эту женщину вблизи. Она действительно была красива и, судя по всем её взглядам на мужа, действительно любила его. Это он, Ван Ибо, был тут третьим лишним, но почему-то парень не ощущал этого. Их взгляды пересекались. Пока мама Ван обнимала Сяо Чжаня за шею и что-то напутствовала ему напоследок, Хань Бахуа сделала к Ибо робкий шаг и неловко улыбнулась: - Чжань-эр часто рассказывал о тебе, но увиделись мы только сейчас... - Да, он рассказывал? - по-настоящему, Ибо не хотелось контактировать с этой женщиной, но он понимал, что между ней и Сяо Чжанем завтра всё не закончится, поэтому, если он хочет быть рядом с Чжань-гэ, то придётся её терпеть. Неплохо было бы даже ей понравиться. - А что? Хань Бахуа к тому моменту уже успела переодеться в третье платье - красивый колокольчик с открытыми плечами, и теперь она зябко ими поводила в вечерней прохладе: - Говорил, что вы с ним как семья, что ты его диди, - она пожала плечами и кокетливо "поругала" его: - Почему не приезжал раньше проведать своего гэгэ? Кажется, он действительно скучал по тебе. Ибо растянул уголок губ: - Строил карьеру в Пекине. Я тоже скучал по гэгэ. Отпустишь его сегодня ко мне поболтать, как все разойдутся? Бахуа замерла от неожиданной наглой просьбы, захлопала ресницами: - У нас же сегодня с Чжань-гэ первая брачная ночь... - Ну, если по-правде, она была у вас несколько дней назад, когда вы получили свидетельство. Ибо широко улыбнулся, и девушка улыбнулась за ним, дезориентированная его наглостью. - А я уже завтра улетаю обратно, времени побыть с гэгэ у меня немного, - Ибо был уверен, что если бы Сяо Чжань его слышал, то не дал бы договорить. Но того задержали родители у машины, и Ибо бессовестно давил на малышку: - Возможно, ещё шесть лет не увидимся, кто знает? А сегодня мне показалось, что ему не хватало здесь... его людей. Он нащупал её болевую точку, он понял это по тому, как погрустнело её личико. Наверняка Бахуа тоже заметила, что с Сяо Чжанем было что-то не так весь день и то, как он кинулся к Ибо, когда увидел его, тоже это подтверждало. Ну же, ты же сама знаешь, что из всех гостей наберётся едва ли десять со стороны жениха, а все остальные - ваши родственники, или бизнес-партнëры твоего отца. Решайся, самоотверженная милая Бахуа... Такси, наконец, отъехало, и Сяо Чжань подошёл к ним. Бросив на жену беглый вгляд, он сразу снял с себя свадебный пиджак и накинул на её голые плечи. На лице девушки отразилось неподдельное удовольствие, и она сама предложила ему: - Дорогой, хочешь сегодня поболтать с братцем Ибо подольше? Я не буду против. Вы так долго не виделись! Сяо Чжань поменялся в лице и бросил на парня вопросительный взгляд, а тот только широко улыбнулся. Да, таким вот я вырос в каменных джунглях столицы и гадюшнике шоу-бизнеса: могу притворяться, могу манипулировать. И что ты мне сделаешь? - Я подумаю, - процедил Сяо Чжань, сжимая жене плечо. - Мы бы выпили в баре внизу, вспомнили бы детство, - лгал он, глядя на молодожёнов и их слепленные боками тела. - Мне всё равно утром улетать... Но я не настаиваю. Я всё понимаю. - Прежде всего я провожу жену, она весь день на каблуках и очень устала, - ответил ему Сяо Чжань и увлёк Бахуа за собой в отель. Ван Ибо постоял ещё, вдыхая ночной воздух. Он понимал, что ведёт себя некрасиво и даже бесчестно, но чувство вины не трогало его. Скорее всего из-за того признания Сяо Чжаня в том, что он свою жену не любит. Наверное, он любит свою карьеру и деньги, любит перспективы и спокойную, предсказуемую жизнь без рисков. Он любит маму, которой хочет угодить, любит быть белым и пушистым. Ну что ж, кто-то же должен быть плохим парнем, и Ван Ибо брал эту роль на себя. А ещё он чувствовал, знал, что Сяо Чжань был его раньше, чем начал принадлежать кому-то ещё. Он был его и должен остаться его, Ибо занял Сяо Чжаня раньше всех тех его бывших, раньше этой женщины, и ему не стыдно отбирать своё. Потому что это все они воры, а не он. Ван Ибо вернулся в свой номер, снял пиджак и галстук, расстегнул ворот рубашки и манжеты. Он не знал, ждать Сяо Чжаня или нет. Интуиция подсказывала, что тот придёт, а разум говорил, что нет. Что такой взрослый и осторожный человек, как он, побоится рисковать, внемлет благоразумию, останется подле жены. Каждый раз, когда Ван Ибо слышал это слово, или произносил его у себя в голове, его передëргивало. От волнения захотелось выпить. Он открыл мини-бар и достал маленький пузырёк виски на одну порцию, лёд тоже нашёлся в морозильнике. И вот, когда бокал был уже почти осушен, в номер постучали. +2 главы на Бусти: https://boosty.to/marinalesovskaya/donate