ШЕСТЬ

В дверь номера постучали. Ван Ибо оглянулся на дверь, облизал губы, в волнении пригладил волосы пятернëй и стремительным шагом подошёл к ней, открывая. Сяо Чжань стоял в своей расстёгнутой у ворота рубашке с закатанными рукавами и смотрел на Ибо так, словно собирался с ним разобраться. Ибо втащил его в номер, захлопнул дверь и прижался к нему губами. И Сяо Чжань сразу же ответил, такой очевидный, хотя через мгновение с силой оторвал от себя младшего и прошипел: - Что ты ей наговорил? Ибо расставил свои руки вокруг его головы, прижимая Сяо Чжаня к стене, намереваясь никуда его не отпускать, как минимум до утра. - Я сказал, что хорошо было бы ей отпустить тебя сегодня поболтать с другом, ведь ты и так на свадьбе был в меньшинстве. - Ибо! - А ты ей что сказал, раз смог прийти сюда? Сяо Чжань осёкся: - Она сама это предложила, ты же слышал. Я просто согласился. Бахуа легла спать, а я... Я бы не осмелился, если бы не ты... - Я знаю, - ответил тот и снова его поцеловал. Только теперь руки Ибо переместились со стены Чжаню на талию, сладко сжали, а потом поползли к верхним пуговицам, расстегивая их одну за другой. Казалось, Сяо Чжань не мог не отвечать, но остатки благоразумия постоянно перебивали в нём зарождающуюся страсть. Он схватил младшего за руки и снова зашипел: - Боги, да что ты творишь?! Ибо взглянул ему в глаза: - Делаю то, ради чего ты сюда пришёл. Он начал расстёгивать собственную рубашку, выпрастывая её из брюк, а Чжань смотрел и не мог отвернуться. - Я сюда... не для этого... - Так привык врать за эти годы, что уже остановиться не можешь? Сяо Чжань сглотнул. Почему-то он словно прирос к стене, не мог собраться, не мог сделать шаг и выйти из номера. - Зачем ты вообще женился? - спросил Ибо с претензией, снимая рубашку полностью. От кондиционера в номере было прохладно, и у него разом встали соски. Ибо вернулся к Чжаню и принялся за его рубашку, пока тот не сопротивлялся и пожирал Ибо глазами, как голодный зверь. - Она держит тебя на крючке? - Не лезь к ней. Она... ничего не знает про моё прошлое и про... всё. Так что просто не лезь к ней, не разговаривай с ней больше. - Мне не нужна эта женщина, - ответил Ибо, снимая расстëгнутую рубашку с плеч Чжаня. - Мне нужен ты. - Что за бред? Мы не виделись шесть лет... Рубашка оказалась на полу, а Ибо теперь разглядывал Чжаня, проводя кончиками пальцев по его животу и ущипнув коричневые соски. Сяо Чжань дрожал. - Люблю тебя с детства, - ответил он, словно рассказывал о чём-то обыденном. - И это не изменилось. За шесть лет разлуки думал, что прошло, но стоило тебя увидеть - и всё вернулось. Как давно у тебя не было секса? Его пальцы переместились Чжаню на пояс брюк и расстегнули пуговицу. Затем медленно потянули молнию вниз... Сяо Чжань чувствовал себя слабым и безвольным. Наверное, он хотел, чтобы это случилось, но не хотел нести за это ответственность. - Последний раз был с тобой, - ответил он шёпотом, и Ван Ибо посмотрел на него тёмным жадным взглядом. Его рука нырнула в брюки Сяо Чжаня и сжала сквозь трусы со знанием дела. Чжань судорожно выдохнул и уцепился за плечи Ибо, а тот припал губами к его уху: - Бедный Чжань-гэгэ, представляю, как ты по всему этому соскучился, - его рука продолжала сжимать, гладить, сладко надавливать, Сяо Чжань зажмурился и тихо заскулил. - Девочки не в счёт, верно? Они никогда по-настоящему не поймут мужское тело. Сяо Чжань задышал открытым ртом, сжимая голые плечи Ибо. Его рука нырнула под трусы и обхватила ствол, и Сяо Чжаню показалось, что он прямо так и кончит. - Я грязный, Ибо... - проговорил он стыдливо. - С самого утра без душа, я ничего не успел... - Я сам с самолёта успел только переодеться у родителей и сразу сюда, - Ван Ибо дрочил ему медленно, только пробуя, а Сяо Чжань уже подтекал и был готов на всё, лишь бы тот не разжимая пальцы. - Пойдём помоемся? И младший всë-таки отпустил его, достал влажную от предэякулянта ладонь из трусов старшего, взял его за руку и повёл за собой в ванную комнату. Сяо Чжань пошёл за ним, но внутри испытывал сомнения. Боги, зачем он всё это делает? Так долго держался, чтобы что? Разрушить всё в один миг? Оказавшись в кафельной ванной под ярким светом, Сяо Чжань немного пришёл в себя и пробормотал: - Я никогда ей не изменял, Бо-ди. Ван Ибо оставался невозмутим, он как будто бы знал, что Чжань заведёт подобные разговоры. Но ответ диди поразил Чжаня: - Чжань-гэ, что ты знаешь об осьминогах? - Что? - Про глубоководных осьминогов, - Ибо расстегнул свои брюки и спустил их сразу вместе с трусами вниз, переступив ногами. Взгляд Сяо Чжаня сразу приклеился к его промежности. - Глубоководные осьминоги, - принялся тот рассказывать, - обитают, как ты понимаешь, глубоко на дне. И почти всю жизнь проводят в одиночестве, - Ибо поддел пальцами носки и снял их, откинув в сторону, к брюкам. - Встретить партнёра противоположного пола - редкость, некоторым это удаётся только под конец жизни, - он вернулся к расстёгнутым брюкам Сяо Чжаня и быстро опустил их вниз, взглянул на него снизу вверх: - Однажды океанологи исследовали дно и засняли на видео двух осьминогов разных видов, которые спаривались, - он медленно потянул вниз бельё Сяо Чжаня, тот вдохнул и замер. Полувставший член Чжаня заинтересованно посмотрел головкой прямо Ибо в лицо. Тот тщательно рассмотрел, чмокнул его в кончик и взялся за носки старшего, стягивая и их тоже: - Те осьминоги мало того, что принадлежали к разным видам, так ещё оба были самцы. Один - крупный, пятиметровый гигант, второй - в десять раз его меньше. Но именно мелкий находился сверху и просовывал свой гектокотиль в мантийную полость крупного самца, - Ибо встал, подошёл к душевой кабинке и открыл воду, отрегулировав температуру. - Пятиметровый осьминог мог бы сожрать мелкого, но он мало того, что не делал этого, так ещё был совсем и не против их общения. Ибо посмотрел на Чжаня, улыбнулся, взял его за руку и потянул за собой в душевую. Они встали поодаль, парень закрыл прозрачные дверцы, сверху лилась тёплая вода. - Их спаривание было совершенно бессмысленным, противоестественным, поэтому учёные так озадачились: они хотели понять, зачем осьминоги это делали. Ибо взял пробник геля для душа в маленькой бутылочке и вылил себе на ладонь, а потом приложил руки к груди Сяо Чжаня и медленно двинулся вниз. - И к каким же выводам пришли учёные? - хрипло спросил Сяо Чжань. Его член наливался всё сильнее. - Что, встретив друг друга в одиноких тёмных водах глубин, они не могли не сделать этого, - ответил Ван Ибо, - медленно кружа ладонями по его груди и животу. - Иначе второго шанса в их жизни могло и не быть. - М-м, - ответил Чжань. - Теперь я понял. Ибо намеренно не намыливал его соски, сказал, прежде чем утянуть правый губами: - Нам нужно сделать это сегодня, сейчас, потому что второго шанса может и не быть. Когда его сосок оказался у Ибо во рту, Сяо Чжань застонал, а тот ещё и ухватился за его член намыленной рукой и вернулся к мягким ритмичным поглаживаниям. Ох, боги, всё это было слишком, слишком... Ибо перешёл на левый сосок, а Чжань гладил его мокрые волосы и зажмуривал глаза, еле сдерживаясь. - Я сейчас кончу, - сдавленно простонал он, и рука с члена мигом перешла на ягодицы Чжаня и начала наглаживать округлые половинки. - Твою мать, Бо-эр! - Тише-тише, подожди, - улыбнулся тот ему на ухо. - Мы ещё даже не начали. Ты любишь быть сверху или снизу? Такие серьёзные взрослые вещи, о которых они ещё никогда друг с другом не разговаривали, заставили Сяо Чжаня открыть глаза и нерешительно посмотреть на младшего: - Ты хочешь дойти до конца? - Да, - ответил тот уверенно. - Ты уже на всё решился. Когда, если не сейчас? И то правда. Сяо Чжань выдохнул. Чёрт, у него не было анального секса больше семи лет... - Я всегда принимал, - признался он. - В принципе, со вчерашнего вечера я почти ничего не ел и могу... Но это было слишком давно... - Не переживай, я не стану тебя торопить, - ответил диди и скользнул пальцами в расселину, прикасаясь к дырочке. Боги, это было чертовски странно, но Сяо Чжань определённо хотел этого. Ибо был прав: он уже решился. Некуда отступать. Он уже сказал Бахуа наверху, в их номере: "Ты точно не против, если я спущусь с Ибо-диди в бар и мы поболтаем?", и она уже ответила: "Конечно, я же сама предложила!", и он ответил, неловко целуя её в щёку: "Ложись тогда спать, не жди меня, я возьму ключ-карту", а потом вышел весь на нервах и пошёл к лифту, потому что не знал, где пожарная лестница. Его всего трясло, ему казалось, что Бахуа сейчас выбежит и скажет, что передумала, или он зачем-то ей срочно понадобится, и с другой стороны ему хотелось, чтобы произошло что-то такое, чтобы сама судьба уберегла его от морального преступления. Но он к тому моменту уже выбрал падение, весь остаток свадьбы после того поцелуя в туалете он думал только про Ибо, про его язык и руки, и представлял, как Ибо грубо трахает его у окна "Короны Плаза". - Ох, боги... - тяжело простонал он, когда палец Ибо погрузился в его зад. Тот выцеловывал его шею и ключицы и тыкался ему в бедро собственным вставшим членом. Ван Ибо был красив и хорошо сложён, Сяо Чжань заметил это ещё в их первый раз, и в свои двадцать четыре младший был на пике молодости и силы, и Сяо Чжань хотел его как любовника, хотя постоянно помнил о том, что тот его диди. - Пойдём в комнату, там есть смазка, - сказал младший и вынул из него палец. Они быстро обтёрлись одним полотенцем, чтобы не капало, и вышли в комнату. - Неоспоримое преимущество гостиниц, - заметил парень, открывая прикроватную тумбочку и демонстрируя Сяо Чжаню набор из трёх презервативов и пробника смазки со вкусом клубники. - Мне встать на четвереньки? - спросил Чжань, и тот мотнул головой: - Хочу видеть твоё лицо. Ложись как тебе удобно. Сяо Чжань лёг на спину, подобрал ноги, но не спешил их разводить. Он смотрел на Ибо со смесью неверия и предвкушения. Ему чертовски хотелось узнать, каков диди в постели, ему было волнительно и страшно, а ещё... внутри была какая-то лёгкость от того, что он может быть самим собой. Ибо кинул пробники и резинки на кровать рядом с ними, забрался к нему и огладил его ноги, поцеловав колено. - Гэгэ, у меня уже есть опыт, - сообщил он почти очевидное и развёл ему бёдра сам, разрывая пробник со смазкой и размазывая ту по пальцам. - Я не сделаю больно. - Диди, такой взрослый и крутой, - повторил Сяо Чжань когда-то обронённые им слова, и его затопила нежность. Действительно, если уж идти на нечто подобное, то только с ним. Он единственный, кто достоин его грехопадения. Ван Ибо тоже вспомнил, улыбнулся с узнаванием, аккуратно ввёл в него два пальца и замер, поглаживая его ноги: - Мой гэгэ, ты не представляешь, как долго я ждал этого момента. - Почему ты не вернулся раньше? - Прости меня, - он осторожно двинул пальцами, медленно вынимая не до конца и погружая обратно, задвигал плавно рукой. - Я постоянно думал, что ещё не готов. Не к нашим отношениям, а не достаточно готов финансово, карьерно, по положению. Каждый раз, добиваясь чего-то, говорил себе: "Недостаточно для него, надо больше, лучше". Не знаю, когда бы я ощутил, что достаточно хорош, когда бы решился и приехал. Но когда мама сказала, что ты женишься, я понял, что дольше тянуть нельзя. Он ввёл третий палец, и Сяо Чжань натужно заскулил, а Ибо наклонился к нему и обдал лицо горячими поцелуями: - Тише-тише, мой гэгэ, потерпи немного, я не буду двигаться, привыкни. Мой сладкий гэгэ ждал меня, ты же ждал? "Я не ждал, - подумал Сяо Чжань, - но оказывается, тебя мне очень не хватало". Сяо Чжань обнял Ибо за шею, прижался лбом ко лбу, прижал его к себе и спросил тихо: - Ибо, я ещё красивый? Ван Ибо посмотрел на него странно, словно совсем такого не ожидал от Чжаня, что тот ещё будет сомневаться, но ответил: - Сегодня, когда увидел тебя, воздух весь закончился. Костюм тебе шёл, кстати. И ты... каждый раз немного другой, каждую нашу встречу. Но у меня всякий раз такое ощущение... - он прокрутил в Чжане пальцы, и тот выгнулся, вдохнув: - Какое ощущение? - Что ты мой. А они чужаки и занимают место рядом с тобой временно. Пока не приду я. Ибо начал настойчиво его растрахивать, а Чжань поджимал пальцы на ногах, мычал, ощущения были смешанные: тянуло на грани боли, но в то же время внутри всё щекотало, и член наливался снова от этой щекотки, а потом Ибо попал по простате, ещё и ещё раз, и Чжань раздвинул ноги посильнее, чтобы тот вбивался до костяшек, и стонал в голос, и не хотел, чтобы это заканчивалось. Ибо снова лишил его оргазма в последнюю секунду, вынул пальцы, и Сяо Чжань извернулся лягнуть его от злости, а тот держал ему щиколотки одной рукой и ухмылялся. - Сучонок, что ж ты вырос такой сильный?! - сдался старший, откинувшись головой на подушку. - Будь человеком, я тебя прошу, дай кончить. - Обязательно, гэгэ, я же не зверь! - заверил тот и потянулся за презервативами. - Но мне так нравится доводить тебя до пика и управлять твоим оргазмом, я не могу. Дай поиграться, я так долго этого ждал. - Вырос мальчик, выросли и игрушки, - протянул Сяо Чжань, наблюдая, как тот надевает презерватив. - Про меня ты всё знаешь. А у тебя... много было партнёров за эти шесть лет? Ван Ибо отвёл одно его бедро в сторону, а вторую ногу закинул себе на плечо, погладил тёплой ладонью: - Никого, настолько желанного, как ты. И вошёл. Ткнулся с силой, грубовато продвинулся почти наполовину. Сяо Чжань выгнулся, и Ибо замер: - Тише, гэгэ, тише... дырочка гэгэ такая узенькая, такая нежная, мой гэгэ самый красивый, лучше всех. - Прекрати, - ответил он, выдыхая. Внизу всё горело от напора. - Небось всем это говоришь. Я весь в волосах, чего там красивого. - Мне нравится, - сразу подхватил Ибо, начав делать микро-движения. - Люблю волосатые мужские ноги и яйца, не понимаю фетиша на безволосые полудетские органы, педофилия какая-то. Мужчина только лучше с годами, и ты - в первую очередь. И блядская чёрная дорожка твоя от пупка просто восхитительна. Ибо лёг на него, продолжая мелко двигать бёдрами, и они поцеловались, долго и глубоко. Постепенно натяжение уходило, тело успокаивалось, подстраивалось, и Сяо Чжань начинал вспоминать, как принимать правильно, и почему ему так нравилось. Он чуть повернул бёдра, изменил угол, начал поддавать, идти навстречу, и Ван Ибо начал терять самообладание: - Гэ... - он снова поднялся, устроился поудобнее и начал наращивать темп, хватая его за бёдра. Останутся характерные синяки, и Бахуа может спросить - откуда, но в тот момент мысль была сразу отброшена. К чёрту, пусть держит как ему нравится, Сяо Чжаню было так сладко, и Ибо постоянно задевал простату, и оргазм снова подобрался к низу живота, и он выдохнул: - Только попробуй ещё раз... - Кончай, гэ, - милостиво разрешил тот, и Сяо Чжань наконец-то отпустил себя, выгнувшись и выстреливая в потолок, а Ван Ибо держал его и вжимался до упора, было и больно, и сладко, и хотелось ещё. Волна оргазма прошла по всему телу, это было лучшее, что Сяо Чжань испытывал за последние шесть лет. От перепада давления в висках застучало. Он снова упал на подушки и пытался отдышаться. Понемногу пришёл в себя. Ван Ибо всё ещё был в нём и всё ещё не кончил. - Как ты держишься? - спросил Сяо Чжань. Он стал весь мягкий и невероятно расслабленный после эякуляции. - Не без труда, - усмехнулся тот и нежно двинулся снова, вальяжно лаская членом его внутренние стенки. - Ты такой красивый после оргазма, гэгэ, очень. Сяо Чжань только что позволил себя трахнуть и всё ещё принимал Ибо, но именно в тот момент он смутился: - Ну хватит, - и отвёл глаза. Ибо снова лёг на него, целовал шею и лицо, Сяо Чжань обнимал его руками и ногами, а парень не переставал двигаться, а потом вдруг спросил глухо, не поднимая лица из сгиба его шеи: - А я красивый, Чжань-гэ? Я тебе нравлюсь? У Сяо Чжаня почему-то защемило в груди, подкатили слëзы, но он обхватил Ибо крепче и прошептал: - Очень красивый. Ибо такой умелый любовник, такой выносливый, так хорошо целуется, такой красавчик: и лицо, и руки, и рост, и твоё адамово яблоко... Сяо Чжань вспомнил кое о чëм, выгнулся и ухватил зубами Ибо за мочку уха. Он помнил, как тот постоянно замирал и цепенел, когда Сяо Чжань касался его ушей. Ван Ибо сразу сладко застонал, напрягшись всем телом, а потом быстро и хаотично задвигал бёдрами, больше не контролируя себя и тоже кончил, затихая. Всё ещё обнимая его и гладя по влажным волосам и спине, Сяо Чжаню вдруг сделалось горько. Не хотелось расставаться, хотелось остаться с ним рядом, "застынь мгновенье, ты прекрасно". Но он не хотел расстраивать Ван Ибо своими чувствами, поэтому никак не подал вида, когда Ибо отстранился и осторожно вышел из него, снимая наполненный презерватив и завязывая его узлом. - Подожди минутку, - сказал он, сбегал в ванную за влажным полотенцем, обтëр его и себя. Усталость и сон стремительно накатывали. Немудрено: он был на ногах с пяти утра, один из самых тяжёлых дней в его жизни, столько нервов, а теперь ещё и оргазм. Он понимал, что ему бы не спать здесь, а вернуться к себе, но просто не мог пошевелиться. - Я побуду здесь до утра, - полувопросительно сказал тот и смог только поставить будильник на телефоне. Тоже на пять, так будет правильно. Он должен вернуться, пока Бахуа спит. - Ты не должен спрашивать о таких вещах, - ответил Ибо, улёгся, укрыл их одеялом и уложил Сяо Чжаня к себе на грудь. Было так удобно, словно выемка на груди у Ибо существовала только для его щеки. "Вырос под меня", - подумал старший и улыбнулся. - Тебе не нужна жена, - сказал ему диди, поглаживая его спину. - Тебе нужен муж, гэгэ. Сяо Чжань улыбнулся шире: - Намекаешь на себя? - Почему нет? - его рука размеренно гладила старшего по спине, убаюкивая. - Теперь я готов. Я смогу обеспечить тебя и стать опорой, и твои родители - мои родители, а мои обожают тебя... - Обожают, потому что не знают, что я сделал с их Ванцзе. Ибо помолчал: - Да, с родителями будет непросто. Но можем пока не рассказывать. - Ван Ибо, я женат. При тебе же всё случилось, - он огладил его грудь, сказал, уже закрыв глаза: - Прости, ты приехал слишком поздно. Ибо сжал его сильнее, но спорить или истерить не стал, такой уже взрослый! Спросил только: - Сколько у нас времени на сон? - Четыре часа. - Тогда давай передохнем, гэ, на четыре часа. И Сяо Чжань уснул. Будильник вырвал Сяо Чжаня из самого сладкого забвения на свете. Он вздрогнул и почувствовал напрягшиеся руки Ибо, прижимающие его к себе. - Пора вставать, - прохрипел Чжань, вслепую нашаривая рукой телефон и отключая его. - Мне надо идти. Ибо дёрнулся от этих слов и тоже проснулся, посмотрел на него красными, невыспавшимся глазами. Сяо Чжань, наверное, выглядел не лучше. Всё тело болело, а в особенности его зад, а на бëдрах ожидаемо появились синяки, и он чувствовал себя просто отвратительно: разбитым, не отдохнувшим ни на миг, почти больным. - Во сколько у тебя самолёт? - спросил Сяо Чжань, просто чтобы не собираться в молчании. Ибо поглядел на время, нахмурился: - Через три с половиной часа. - Значит, тебе тоже пора. Сяо Чжань доковылял до ванной, умылся, нашёл оставленные там брюки, трусы и носки, начал неуклюже одеваться. Ван Ибо показался в дверях в одних трусах, сложил руки на груди и смотрел на него, словно ждал какого-то ответа. Сяо Чжань не знал, что сказать. Он вернулся в комнату, нашёл рубашку и накинул, быстро заправляя, проверил ключ-карту: та всё ещё лежала в кармане. - Ты же понимаешь, что вся эта история с замалчиванием... ты же не сможешь так долго, - сказал Ибо так, словно они ненадолго прервали начатый разговор. - А ты? - он застёгивал пуговицы и смотрел на Ибо: - Когда собираешься выйти из шкафа? Ван Ибо помялся, потом упрямо мотнул головой: - Мне было бы легче и проще, если бы у меня был смысл это делать. Если бы ты был рядом. И я тоже, в свою очередь, готов поддержать тебя, если ты решишься. - Я не решусь, - горько признался Чжань. Они смотрели друг другу в глаза. - Я только вчера женился, Ибо. До твоего приезда я... даже не помышлял ни о чëм подобном. - А теперь? - тихо спросил тот. - Помышляешь? Конечно. Меньше всего Сяо Чжань хотел выходить из этого номера. Остаться бы навечно вот так вот, рядом. Спать на его груди в обнимку, вместе ходить в душ, заниматься любовью и больше ни о ком не думать. - Ибо, ты пойми, дело же не в тебе. Не в нас, - Сяо Чжань смотрел на него и хотел запомнить, чтобы унести это воспоминание с собой. - Я сам себе-то едва ли принадлежу. В первую очередь я сын, я теперь муж, я - директор Сяо. Я так долго отстраивал свою жизнь, я не смогу всё взять и разрушить. Во мне нет столько... смелости и героизма. Я - не ты, Бо-ди. Тот молчал. Сяо Чжань видел, что Ибо его понимает, и возразить тут было нечего. Сяо Чжань направился к двери, у выхода помедлил, обернулся: - Спасибо тебе за всё, что было. Спасибо, что приехал. Ты мне очень помог, правда. - Подожди! - Ибо сорвался, стремительно подошёл и прижался губами, такой тёплый, так вкусно пахнущий собой. Сяо Чжань поддался, ответил, его снова прижали к двери и навалились. Как же не хотелось никуда уходить, боги, но в его голове не было ни одного сценария, где бы он оставался. Он просто не представлял, как это возможно. - Прости меня, Бо-ди, - прошептал он, обнимая его. - Я постоянно делаю тебе больно. - И ты же делаешь меня самым счастливым, - ответил тот. - Чжань-гэ... обещай мне, что подумаешь хотя бы о разводе? Может быть, не сразу, надо подготовить почву, мы можем никому ничего не говорить, но ты должен выйти из этого брака, это тебе не нужно. Мы можем быть вместе. - Хорошо, - сказал его рот, прежде чем мозг включился. - Я подумаю, обещаю. Они ещё раз поцеловались, и Сяо Чжань насилу оторвал себя от диди, выскользнул в коридор, быстро пошёл к лифтам не оглядываясь. Он выдохнул только когда двери лифта закрылись, и тот плавно потянул его наверх. На глаза выступили слезы и он быстро отëр их рукавом. Двери открылись. Ему стало тошно. Он шёл по коридору, постоянно задавая себе один и тот же вопрос: может, всë-таки сделать это? Может, один раз сделать что-то для себя? Один раз стать плохим сыном, плохим мужем, плохим человеком. Будет ли он счастливее? Совместное счастье с Ибо, покроет ли оно горе его родителей, разбитое сердце Бахуа и те проклятья, которые падут на его голову от её родителей? У дверей своего номера он помедлил. Может, действительно развестись? Свести на нет отношения, повиниться, сказать, что он только после свадьбы всё осознал? Мало ли таких пар? С работы, конечно, придётся уволиться, но у него хороший стаж работы, и здесь не Япония, чтобы он как раб, всю жизнь на одном месте... Сяо Чжань приложил ключ-карту, вошёл внутрь. В номере было темно и тихо, везде был беспорядок со вчера: под потолком висели надувные шары, на стенах - красные иероглифы "счастье", в ковре застряли блёстки и конфетти от хлопушек, везде валялся реквизит с выкупа невесты. Во второй комнате на диване лежало наспех скинутое пышное свадебное платье, оставленное после последнего переодевания невесты. Сама Бахуа спала в огромной евро-кровати и была похожа на милую миниатюрную куколку. Хорошо, что он взял с собой сменную одежду, будет во что переодеться. Сяо Чжань достал вещи и тихо ушёл в ванную комнату, залез под душ. Он не чувствовал себя "грязным", как иногда чувствуют люди, совершившие что-то недостойное. Словно Ибо был прав: прошедшей ночью случилось что-то правильное, настоящее. Это все они были чужаки. Так чувствовало его сердце. Мозг, конечно, корил, но скорее так, больше из-за предосторожности. Ему не думалось "ах, как же я так", а скорее "это было чертовски неосторожно". Удивительным образом сам факт измены не лëг камнем у него на душе. Сяо Чжань хорошенько вымылся и рассмотрел себя в зеркало: на бёдрах выделялась россыпь мелких синячков и засос под соском. Надо будет поспать в пижаме какое-то время и помазаться кремом, чтобы быстрее прошло. Он высушил волосы и решил сделать себе кофе, всё равно повторно ложиться спать уже не имело смысла. Может, лучше заказать завтрак в номер? Кажется, у них был свадебный промокод от гостиницы... - Чжань-эр? - позвал женский голос, и сердце на мгновение ёкнуло, но он быстро взял себя в руки и откликнулся: - Да, это я! - заглянул в спальню. Бахуа, щурясь, смотрела время на телефоне: - О, Небо, шесть утра! Ты почему не спишь? - Прости, дорогая, - он подошёл и чмокнул её в лоб. Вжиться в своё привычное амплуа оказалось до грустного легко. - Я пробыл с Ван Ибо-диди всю ночь, мы пили и разговаривали в баре, потом... играли в Варкрафт как в детстве, представляешь? - Мальчики - такие мальчики! - протянула та. - Ты совсем не спал? - Сначала очень хотелось, но я пересилил себя и потом расхотел. И сейчас уже нет смысла ложиться. Дотерплю до дома. Ты вчера быстро уснула? - Да, я только успела принять душ и просто свалилась. Ужасно тяжёлый день! - Да... - протянул тот. - Давай закажем завтрак в номер? Кажется, у нас был промокод от отеля? - Да, я присылала тебе в Вичате... - Отлично. Ты будешь яйца? Пока он делал заказ, Бахуа встала, накинула халат и пошла умыться. - Всё будет готово в ближайшие двадцать минут, - сказал он ей, когда та вышла из ванной. - Ты вчера забыл кое о чём, - та заговорщицки улыбнулась. Сяо Чжань замер. "Только не говори, что я забыл о том, что вчера была наша брачная ночь, и теперь ты хочешь секса" - пронеслось в голове. - Я, правда, и сама забыла, так была вымотана, - когда она улыбалась, у неё на щеках появлялись прелестные ямочки. - Мой свадебный подарок, который я тебе приготовила. Сяо Чжань неуверенно растянул уголки губ: - А я тебе ничего не подготовил... - Ты заплатил за меня выкуп! - возразила та и пошла босыми ногами к своей сумке, достав оттуда продолговатый замшевый футляр. Сяо Чжань выдохнул и совсем расслабился: - Что там? Часы? Нет, ты дарила их мне на годовщину... Браслет? - Просто открой, - девушка не могла сдержать улыбку, и Сяо Чжань взял футляр и открыл его. Внутри лежал тест на беременность с двумя полосками. +2 главы на Бусти: https://boosty.to/marinalesovskaya/donate