Глава 16
5 февраля 2023 г., 19:31
Гермиона сделала вид, что продолжает отрабатывать движение для преобразования заклинания, хотя теперь, наверное, могла бы выполнить его даже во сне. Она слышала, как шаги и разговоры стихают в коридоре, а потом — глухой грохот лифта.
Дверь класса захлопнулась. К ней приблизились другие шаги — неторопливые, уверенные. Гермиона подняла глаза от палочки и в зеркале встретилась с его лёгкой ухмылкой.
— Проблемы с углами, Грейнджер? Хочешь, помогу? — Малфой остановился в паре шагов от неё и прислонился к колонне, взглядом медленно скользнув по её фигуре.
— Предлагаешь и такие… занятия?
С его губ сорвался удивлённый вздох, и он оттолкнулся от колонны, подойдя к ней вплотную.
— Да.
Он опустил голову к её шее, длинными пальцами обхватил талию, ладонью скользнул по животу. Гермиона тихо застонала, когда он притянул её к себе, прикусил кожу и тут же смягчил укус языком.
Она выдержала это секунд пять и резко развернулась, набросившись на него, чтобы захватить его рот в страстном поцелуе.
Его пальцы сжались на её талии, и он отступил назад, упираясь спиной в стену, увлекая её за собой. Она позволила рукам пройтись по всем местам, которые так хотела исследовать во время урока: по груди, плечам, ягодицам. Она почувствовала, как он улыбнулся в их поцелуе, и тут же схватила его руку (ту самую, что уже задирала подол её платья), поднесла к губам и провела зубами по коже предплечья, а потом — языком по внутренней стороне запястья.
Его улыбка исчезла, и он издал сдавленный возглас.
— Гермиона, боги…
Она остановилась и посмотрела на него, потом поцеловала его запястье гораздо нежнее.
— Мне нравится, — вздохнула она, проводя губами туда-сюда по коже, а затем скользнула щекой по его оголённой руке, — когда ты закатываешь рукава.
— Мерлин. — Драко в отчаянии глянул на часы, потом снова на неё. — Как бы я ни хотел продолжить… — Он повертел запястьем и ошарашенно покачал головой. — Ах, да. Сегодня вечером ещё одно занятие. Сразу после нашего. Бухгалтерские чары — с четверти восьмого до девяти. Они придут с минуты на минуту.
В голове Гермионы мелькнула мысль снова аппарировать в её квартиру, но Драко, похоже, ничего не заметил. Он выпрямился и поднёс костяшки её пальцев к губам.
— Я бы хотел пригласить тебя куда-нибудь, — быстро проговорил он, встречаясь с ней взглядом поверх её пальцев. — То есть… я хотел бы…
Он наклонился и поцеловал её, восхитительно коснувшись языком её губ, а другой рукой снова задрал подол платья.
— Очень. Но мне хочется провести с тобой время. По-настоящему. Сначала поужинать. — Он чуть отстранился. — А с нашими расписаниями… Ты свободна? Сейчас?
Внутри у неё расцвело тепло — совсем не то, что жар, уже бушевавший внизу, но не менее приятное.
— Да, — ответила она, улыбаясь. — Я свободна.
— Хорошо. — Он тоже улыбнулся. — Я знаю подходящее место.
***
Драко был рад, что ему не пришлось прибегать к магии, чтобы заказать столик в том маленьком итальянском ресторанчике, куда он её привёл. Хотя, честно говоря, пришлось бы. Просто если бы она возразила, вышло бы неловко. Он прямо так и сказал, как только они устроились за столиком и заказали вино. — О нет, я использовала магию, чтобы забронировать столик в маггловском Лондоне, — сказала она с нарочитой чопорностью, раскладывая салфетку на коленях. — Там такая конкуренция, что грех не пустить в ход все свои козыри. Драко невольно рассмеялся. — Безжалостная, — одобрительно заметил он. — Хотя я думал, ты предпочитаешь играть по правилам. — О, так и есть. Если правила разумны, — ответила она, и Драко снова рассмеялся, довольный собой. — Я убеждена: самый рабочий моральный кодекс — тот, что ты пишешь сам. Она подняла бокал с вином и чокнулась с ним, когда Драко рассмеялся. — Я запомню это, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Что? — Она моргнула. — Думал, что я паинька? — Ну, что-то вроде того. — Драко сделал глоток верментино. Вино было хорошим — насыщенным, свежим, с лёгкой кислинкой. — Или… в основном, — добавил он, вспоминая четверг вечером: её глаза, когда она поцеловала его проклятое запястье. Чёрт возьми, он никогда раньше не возбуждался так сильно от чего-то, что даже не касалось его члена напрямую. Отстраниться тогда было почти физически больно. — Я могу рассказать тебе несколько историй, — сказала она. — И Гарри тоже. И Пенни. — Не сомневаюсь, — пробормотал Драко, чувствуя, как снова разгорается возбуждение. Ему хотелось услышать все её истории — особенно непристойные. Но в этот момент к их столику подошёл официант. Они заказали неприлично много еды. Гермиона оглядела небольшой зал — простой, уютный, без претензий — и слегка улыбнулась. Драко тоже бросил взгляд по сторонам: свечи в винных бутылках мерцали на разномастных столах, по стенам висели постеры итальянских фильмов с волнистыми краями, а за двойными окнами темнела Темза. Он выбрал это место не только из-за отличной еды, но и потому что здесь было чертовски романтично. И он был до смешного рад, когда она призналась, что никогда здесь не бывала и даже не слышала о ресторане. — Очаровательно, — пробормотала она, слегка покачав головой. — Не то, что ты ожидала? — Нет, — сказала она, снова оглядываясь. — Потому что это маггловское место? — Скорее потому, что оно… ну… причудливое. — Драко наклонил голову, и она протянула руку через стол. — В хорошем смысле! Это место — прямо по моему вкусу. — Она вдохнула. — Не могу дождаться фаршированных макарон. Здесь так вкусно пахнет. И, судя по всему, еда будет отличной. Она поднесла бокал с вином ближе к свече. — Рад, что тебе нравится, — сказал он, снова чувствуя себя по-дурацки довольным. — Ты разбираешься в этом? В вине? — Это моё хобби. — М-м-м, я довольно невежественна. Разбираюсь только в том, что мне нравится. Драко склонился над столом и удержал её взгляд. — Я тоже. Он слабо улыбнулся и заметил, как по её щекам разлился нежный румянец. Откинувшись на спинку стула, он сделал глоток. — И если хочешь узнать больше… Она протянула руку и провела пальцами по костяшкам его пальцев. — Ты такой преданный учитель. Драко вскинул брови. Наверное, не стоит перетаскивать её через стол и усаживать себе на колени так рано. Их закуски ещё даже не принесли. — Итак, Хогсмид в эти выходные? — спросил Малфой, пытаясь отвлечься от совсем непристойных мыслей. — Почему ты отправилась на этот мрачный север как раз сейчас? Гермиона рассмеялась и сделала ещё глоток вина. — Графорны. — Расскажи. — Там живёт стадо. Прямо возле Хогвартса. Когда мы учились, я об этом не знала. Хагрид никогда… Ну, ты же знаешь Хагрида. Она отвела взгляд, и Драко вздохнул, прикусив язык. — В любом случае, — она махнула рукой, — это единственное стадо графорнов в Британии, и его нужно ежегодно пересчитывать. Больше всего они держатся на вершинах Мунро, но в декабре и январе спускаются с холмов, и я всегда вызываюсь поехать — провести подсчёт. Мне нравится их навещать. Обедаю с директрисой, провожу время в библиотеке Хогвартса, встречаюсь с Хагридом. Он кивнул. — Ты переносишься портключом? Или аппарируешь? — Вообще-то, я езжу на поезде. — Боже, целое приключение, — улыбнулся Драко. — В одиночку долго ехать. Она открыла рот, потом закрыла его и посмотрела на него из-под ресниц. — На этот раз мне было о чём подумать. Её голос, низкий и чуть хрипловатый, ударил Драко прямо в пах — и его член мгновенно напрягся, наливаясь кровью. Он выдохнул и бросил взгляд через плечо. — Что? — спросила она с усмешкой. — Просто интересно, успеем ли мы поесть, — пробормотал он, снова оглядываясь. Её хихиканье переросло в смех. — О нет, ты обещал мне свидание, Малфой. — Возвращаемся к «Малфою», да? — Он допил последнюю каплю вина, и по венам разлилась тёплая волна — от удовольствия, от их перепалки. — Только когда ты ведёшь себя как зануда. — Я это тоже запомню. — Он налил им ещё по бокалу. Она наблюдала за ним, взгляд снова задержался на его предплечьях. Мерлин… — Вино, одежда, литература, кулинария… Столько маггловских штучек. Я бы никогда не подумала… — пробормотала она. — Как ты научился готовить? — А… Это случилось сразу после войны. Я уехал на время к двоюродной тёте во Францию. Отец только что умер, а мать была не в состоянии… — Он покачал головой. — Она не могла заботиться даже о себе, не то что обо мне. Тёмные брови Гермионы сомкнулись, но Драко пожал плечами. Год, проведённый Нарциссой в санатории, пошёл на пользу им обоим. — Это было к лучшему. Моя тётушка весьма своеобразна. Интересная личность. Что-то вроде семейной «чёрной овцы». — А как выглядит «чёрная овца» Малфоев? — Она чёрная. — Ха-ха. У неё есть шерсть? Драко фыркнул. — Нет, она Блэк, а не Малфой. Родня моей матери — ты же знаешь. — О боже, конечно! Ты же в родстве со… — Со всеми, да. И она стала «чёрной овцой» именно из-за своих взглядов на магглов — и того, как она жила в их мире. — Положительные взгляды? — Да. — Драко потёр подбородок. — Если подумать, возможно, именно она оставила тот экземпляр «Эммы» в библиотеке Мэнора. — Очаровательно. — Угу. Жизнь с ней ускорила мою… перестройку. И я научился готовить. Драко выпрямился, когда официант поставил перед ними две тарелки дымящейся пасты. Прежде чем Гермиона успела заговорить, он уже натёр пармезан и попробовал блюдо. — Это так вкусно, — почти простонала она. — Знаю. Я пытался повторить его дома, но у меня так и не вышло. Клянусь, итальянцы творят какую-то маггловскую алхимию со своим помодоро. — Ммм-хмм… То, как она наслаждалась едой — без стеснения, с полным погружением, — снова завело его. Он так привык к женщинам, которые едят лишь для вида. На мгновение в памяти мелькнуло лицо Моник, и он раздражённо напрягся, но тут же отогнал эту мысль. Ничто не должно было испортить эту ночь. Несколько мгновений он просто смотрел на Гермиону — и только потом заговорил. — Когда я добрался до тёти, был в плачевном состоянии. — Она оглянулась — в её глазах читалось сочувствие, но Драко поднял руку. — Хотя всё же лучше, чем у большинства, переживших войну. Она кивнула, и он продолжил: — Лукреция позволила мне несколько месяцев пребывать в этом состоянии. А потом заявила, что пора заняться чем-то полезным. Научиться чему-нибудь. Кулинария показалась мне похожей на зельеварение — а оно мне всегда нравилось. Так я и начал слоняться по кухням. Её домовые эльфы — французы и очень умелые. — Сочувствующая магглам… и при этом держит эльфов? — Гермиона приподняла бровь. Драко пожал плечами. — Это не так уж редко. Она — плод богатства и привилегий. Просто менее предвзята, чем большинство. Гермиона кивнула. — Кстати, о богатстве и привилегиях. Как сложилась судьба Тео? После войны, то есть. А у Блейза? Ты ведь гораздо ближе к ним, чем был в школе. Драко отпил немного вина. — Точно. Когда я повзрослел и мои взгляды начали меняться — особенно после того, как устроился в ДМП, — многие старые связи просто потеряли смысл. — Он вспомнил перекошенное лицо Гойла при их последней встрече. — Я стал тянуться к тем, чьи убеждения тоже изменились… или всегда были шире. Тео долгое время слыл непостоянным. Настоящая заноза в отцовском боку и всё такое. — Он коротко улыбнулся в ответ на фырканье Гермионы. — А Блейз был и остаётся практичным. — Но ведь его изменило не только это, правда? — Да, да. Он сильно изменился. Как и Пэнси. Хотя у неё всё пошло быстрее — она потеряла всё и вынуждена была зарабатывать на жизнь. — Меня удивило, что у неё магазин. — Очень хороший магазин. Но да, она вряд ли занялась бы торговлей, если бы… ну, если бы всё сложилось иначе. Зато ей это нравится. Им всем это пошло на пользу. Нам. Очень даже. Драко замолчал, чтобы доесть последний кусочек макарон. — Это обнадёживает, — сказала Гермиона. — Учитывая, что трое из пяти моих лучших друзей встречаются с ними. А их семьи? Какие они? За её словами Драко услышал невысказанный вопрос: «А как твоя семья?» — М-м-м… — Драко наклонил голову, пережёвывая еду. — Тео живёт один. Мать Пэнси снова вышла замуж — ради денег, конечно. Ты же знаешь Дианту Забини, любимицу оперного театра. А моя мать… — Он вздохнул. — Все они понимают, что живут в новом мире, в новом порядке. Но убеждения, впитанные с детства, умирают с трудом. Он отложил вилку и встретил её пристальный взгляд. — Однако никто из нас не позволит им диктовать, как нам жить. — Понимаю, — сказала она и опустила голову, чтобы доесть. — А что насчёт тебя? — спросил Драко. — Твоя семья? Твои друзья? Она допила остатки вина. — Дай подумать. Моя семья? Очень маленькая. Как и у тебя, у меня нет братьев и сестёр. Драко кивнул. Он знал это ещё со времён Хогвартса. — Мои родители в Австралии, а здесь у меня только дальние родственники. Она отвела глаза, и Драко удивился: как так — её родители живут так далеко от единственного ребёнка? — Но Гарри, по сути, мой брат, — оживлённо сказала она, но голос её затих на следующих словах. — А Уизли… Ну, раньше они были… Она опустила глаза. Драко потянулся к ней и накрыл ладонью её руку. — Точно. Материя порвалась. — Да. Хотя у меня есть Джинни и Чарли — и они, пожалуй, лучшие из всех. — Она попыталась рассмеяться, вскинула руку, чтобы сжать его пальцы, — но тут же отпустила, когда подошедший официант предложил им десерт. Они заказали кофе, и Драко ощутил ту самую грусть, пронизанную заботой, — ту, что он давно привык связывать с Гермионой. — И ты ведь совсем недавно встречался со всеми моими друзьями, — добавила она. — Гарри — это… ну, Гарри. Джинни и Пенелопа замечательные. Я очень близка с Невиллом и Чарли. И, кажется, Эйприл тоже становится моей подругой. — Эйприл. — Он рассмеялся, нарочно вкладывая в голос лёгкость. — Что она тебе такого наговорила? Ты ведь заглушила её заклятием, да? Она тоже смеялась, и её улыбка в свете свечей была такой тёплой, что Драко на мгновение пожалел о поданных официантом эспрессо. — Она уже давно… э… намекает. И да, похоже, она действительно что-то заподозрила. Она подняла брови и сделала глоток кофе. — Намекает? — О нас. — Понятно. — Драко мысленно прокрутил свои разговоры с этой бойкой американской ведьмой. По его воспоминаниям, Гермиона упоминалась довольно часто. — С каких пор? — По крайней мере, с той ночи, когда мы пили с классом. Ты заметил, что она фактически оставила нас одних за дальним концом стола? Драко сцепил пальцы и прищурился. — Честно говоря, я был так сосредоточен на тебе, что не заметил бы венгерского хвосторога, влетевшего в дверь бара. Она подмигнула ему, и по её щекам снова разлился нежный розовый оттенок. Затем она оглянулась через плечо и медленно подняла палец. — Принесите счёт, пожалуйста.***
— Не могу поверить, что ты считаешь Саяну причастной к «Красному заговору»! Она же главная героиня — на протяжении пяти книг. Если сейчас сделать её морально неоднозначной, у читателей просто уйдёт почва из-под ног. — Именно. — Драко приподнял бровь, наблюдая, как Грейнджер открывает рот, чтобы возразить, но вдруг замирает — и их неторопливая прогулка после ужина прерывается. — Лафит хитра, — продолжил он. — Она слизеринка, помнишь? Она плотнее закуталась в пальто и взглянула на него. Он посмотрел на неё, взял за руку, притянул к себе и повёл дальше. Вдоль реки было чертовски холодно, но рождественские огни, горевшие почти на каждом здании, создавали ощущение праздника и даже уюта. После небольшой паузы она прижалась к нему и встряхнула волосами. — Нет, Драко. Я не куплюсь на это. Ты ошибаешься. Мне плевать, на каком факультете она училась. Лафит — писательница очень последовательная, и её сюжеты безупречны. — Согласен. — Значит, ты должен признать, что твоя теория никуда не годится! Он лишь слегка покачал головой, наслаждаясь её негодованием. — Посмотрим, когда выйдет следующая книга. — Да, посмотрим. — И я буду прав. Она прижалась к нему. Сильно. Драко рассмеялся, и они пошли дальше в мягкой, спокойной тишине — двое среди сотен, бредущих вдоль зимней Темзы. Он почувствовал, как его охватывает глубокое удовлетворение, пока он смотрел на её нос — слегка покрасневший от холода, но такой родной. — Грейнджер? — Хм? — Когда для тебя всё это началось? — Слова вырвались сами, и он удивился им. Наверное, предыдущий разговор об Эйприл и её проделках подогрел интерес. — Я знаю, что после занятия о Детвайлере что-то изменилось… Но тогда ты впервые об этом подумала? Обо… мне? Она подняла на него глаза. — Честно? — Ну, да. — На первом занятии. Он прищурился, вглядываясь в темноту, и вдруг ему стало невыносимо важно знать, далеко ли до магического Лондона — и до места, откуда можно аппарировать прямо к ней, в ту самую спальню, о которой он не переставал думать. — Или вообще… Его взгляд вернулся к Грейнджер. Брови сами поползли вверх. Она покачала головой и сморщила нос. — Неважно. — О нет-нет-нет-нет-нет. — Драко остановился и повернулся к ней. — Нам нужно разобраться в этом. — Он моргнул. — До того занятия мы ведь не были так близко друг к другу с тех пор, как… Ты имеешь в виду? Хогвартс? Он замер и уставился на неё. У неё был такой взгляд — загадочный, почти насмешливый. В другой ситуации он бы назвал это ухмылкой. Малфой напряг память. — Ну, как сексуально активный подросток, я, конечно, замечал тебя. Несмотря на нашу… взаимную неприязнь. Вернее, на то, что я был мелким фанатичным дерьмом. Но у тебя были все основания быть разборчивее. И ты же меня ненавидела, верно? Она пожала плечами и отвела взгляд, но уголки губ дрогнули. — Неужели человек должен нравиться, чтобы хотеть его? — Боги, если бы у меня был Маховик Времени и я мог вернуться назад, чтобы рассказать себе: когда? как? Мерлин, она довела его до бессвязной болтовни. — Помнишь тот самый урок зельеварения на шестом курсе? — спросила она, бросив на него взгляд, от которого у него мозги чуть не вытекли… ну, или, по крайней мере, кровь прилила не туда, куда положено. — Тот день, когда Слизнорт раздал нам рог серны — помнишь, как щипало? Драко помедлил, снова погрузившись в воспоминания, и вдруг понял: чёрт возьми, он помнит. Точнее, знал наверняка, о каком уроке она говорит. Это было в самом начале семестра. До того, как всё пошло наперекосяк. Он тогда дурачился с Гойлом, задрал рубашку и притворился, будто собирается нанести на кожу немного той самой покалывающей жидкости из рога серны. И вдруг обернулся и увидел, что Гермиона Грейнджер (запретная грязнокровка, всезнайка, неоспоримо и мучительно красивая Грейнджер) смотрит на него. Не с отвращением. Не с яростью. А внимательно. Словно размышляла. Словно… хотела. Он вспомнил, как внутри вспыхнул жар — и да, стыд, тоже. В тот момент ему ещё промывали мозги, хотя сомнения уже шевелились где-то глубоко. И он был совершенно уверен: сразу после урока заперся в туалете префектов и яростно, надрывно подрочил. — Вернись ко мне, Драко… — Грейнджер схватила его за лацканы и заглянула в ошеломлённые глаза. Он моргнул, будто вынырнул из забвения. — Так ты всё-таки помнишь, — протянула она, уголки губ дрогнули в самодовольной улыбке. — И ты тоже… ну… что-то чувствовал ко мне тогда? — Можно и так выразиться. Она засмеялась, и Драко ничего не оставалось, кроме как притянуть её к себе и поцеловать. Они целовались долго, будто были настоящими парижанами на берегу Сены, а не двумя лондонцами, прижавшимися друг к другу у мутной Темзы. Спустя некоторое время он отстранился, тяжело дыша. — Как думаешь, сможем аппарировать, если спрячемся под одним из мостов? — Куда? — Она едва коснулась губами его губ, и Драко не удержался — снова поцеловал её, прежде чем смог ответить. — В твою квартиру. В мою. В номер люкс в чёртовом «Савое». Мне плевать. — Нет, — хихикнула она. — Это слишком рискованно. — Тогда пойдём. Быстро.***
Гермиона лишь успела оглядеться — интерьер был элегантным, просторным, без намёка на беспорядок или излишество — как Драко уже прижал её к гладкой стене. Его пальцы метались между шарфом и пуговицами, а губы впились в её шею. — Не понимаю, почему ты не хотел приходить сюда, — выдохнула она, бросив мимолётный взгляд на город за панорамным окном гостиной, пока стягивала с него жилет. — Здесь великолепно. — Не так красиво, как у тебя, — пробормотал он. Она зарылась пальцами в его волосы. — Не говори глупостей. — Нет, я серьёзно. Мне нужно растение. Или что-то в этом роде. У неё вырвался смех, и она почувствовала, как его губы дрогнули в улыбке. — Почему бы нам не проверить, где в спальне оно будет смотреться лучше всего? — спросил он, беря её за руку и быстро увлекая по коридору сквозь тёмный дверной проём. Его кровать — низкая платформа — стояла посреди почти пустой комнаты. Он остановился, чтобы поцеловать её, ещё до того как они добрались до постели. — Какое дурацкое маленькое платье, — пробормотал он, расстёгивая молнию. — С воротничком и галстуком. — Тебе не нравится? — Нет, мне чертовски нравится. Восхитительно короткое. Но оно должно исчезнуть. Она тихонько хихикнула, когда платье соскользнуло с бёдер и лодыжек, и он снова двинулся к кровати. Но прежде чем уложить её на спину, она подняла руку. — Драко? — До сих пор не могу свыкнуться с тем, что ты произносишь моё имя в таких обстоятельствах, — прошептал он, прикусывая мочку её уха. — И какие же… услуги я могу тебе оказать? — Просто… На том уроке зелий было кое-что ещё. Он замер. Совершенно неподвижно. — О? — Да. Когда я смотрела на тебя. Когда ты заметил мой взгляд… я тоже фантазировала. — Твою мать, о чём именно? — выдохнул он, тяжело дыша. — Ну-у… — Она резко развернула их и толкнула его на кровать. Он сел, а она замерла над ним, глядя вниз на его великолепно растрёпанную фигуру. Его глаза — чистые, как расплавленное серебро — не отрывались от неё. Она протянула руку, вытащила рубашку из пояса и медленно расстегнула пуговицы. Под тканью обозначилась грудь — широкая, сильная, стремительно вздымающаяся и опадающая. Затем она опустилась на колени. Он резко вдохнул, почти безвольно откинувшись на локти, губы приоткрылись. Когда её язык скользнул по гладкой коже его живота, он протяжно зашипел. А когда пальцы коснулись пряжки и расстегнули ремень, он пробормотал, будто сквозь зубы: — Боги… если бы я только знал… Это было последнее, что Драко успел выговорить за всё это время — если не считать бесконечных вариаций слов «Грейнджер», «Гермиона» и «Чёрт возьми». Он попытался остановить её, пробормотав что-то о том, что теперь её очередь, но она лишь бросила на него взгляд и тихо сказала: — Вот это моя фантазия, Драко. В тот же миг его веки сомкнулись, и он полностью отдался ей. Не то чтобы они не делали этого раньше. На кровати. В ванной. На диване — пока она любовалась невероятным видом за окном. Гермиона была так бесконечно довольна, что ей стоило настоящего труда подняться из его постели — и из его объятий — далеко за полночь, чтобы начать натягивать одежду. — Возвращайся в постель, Грейнджер. Я уже соскучился, — пробормотал он, лёжа лицом вниз, обхватив руками подушку. Она рассмеялась, села и провела пальцем вдоль красивой линии его голой спины. — Я бы с удовольствием, но завтра рано вставать. — Гриндилоу? Графорны? — Он повернул голову, и один серый глаз подмигнул ей. — Нет. У меня первое собеседование в Отделе тайн. Он резко сел. — Ты не сказала мне! — Нам нужно было поговорить о многих других вещах. И не только… — Она наклонилась и поцеловала его. — К тому же я нервничаю. И стараюсь не думать об этом. — Надеюсь, я отвлёк тебя, — усмехнулся он. Затем сжал её руку. — Но если серьёзно, ты в порядке? Считаешь, что готова? — Я не чувствую себя полностью готовой к таким вещам, — ответила она, умышленно опуская, сколько ночей провела за учебниками, сколько раз проигрывала собеседование в голове. На таком раннем этапе это могло бы его напугать. — Но это же пока только предварительная беседа. Скорее даже проверка. Уверена, всё пройдёт хорошо. — Я тоже так думаю. Они были бы идиотами, если бы упустили тебя. А в Отделе тайн, насколько я знаю, идиотов нет. Он запустил пальцы в её волосы и наклонился, чтобы поцеловать. Она ответила, на миг зажмурившись, но затем — с явной неохотой — отстранилась. — Я могу аппарировать отсюда? — Я сниму защиту, да. — Он отпустил её, но глаза всё ещё внимательно скользили по её лицу. — Мне не хочется тебя отпускать. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но он мягко улыбнулся. — Ладно. Пойдём найдём твоё пальто. — Его улыбка перешла в лукавую ухмылку. — Думаю, оно валяется на полу у двери.
