Глава 18
25 февраля 2023 г., 19:01
Драко резко свернул к цепочке невысоких холмов на горизонте и начал выписывать крутые виражи. Пока голова не закружилась, он резко сбавил скорость и взмыл на метле вверх — навстречу клубящимся облакам, плывущим по холодному полуденному небу. Через несколько секунд он снова перевалился через правое плечо и ушёл в стремительное пикирование — прямо к бесконечным рядам виноградников Синсо, принадлежащих его тёте. Лозы, обрезанные на зиму, стояли голые и колючие — точное отражение его мыслей.
Драко поморщился, выравнивая метлу после пикирования. Он прибыл сюда вчера рано вечером — после горького осознания, что у него не осталось причин задерживаться в Лондоне до конца дня.
Гермиона была занята. Пэнси уединилась со своим садовником. Тео уехал в заповедник проклятых драконов, а Блейз уже находился во Франции по делам.
Тогда Драко собрал вещи, зашёл в офис ДМП за постоянным портключом во французское министерство, переместился по каминной сети в Авиньон — и оттуда напрямую в замок Блэков. Он застал Лукрецию врасплох: как раз начинался званый ужин. Но она, как всегда, не растерялась, велела эльфам усадить его за стол и представила немногочисленной, но изысканной компании, собравшейся за её трапезой. Драко невозмутимо присоединился к гостям, хотя предпочёл бы уйти в свои комнаты и побыть наедине с мыслями. Он молчал, не вступая в смех и разговоры.
Малфой был на взводе. Его мысли снова и снова возвращались к тому утру — к навязчивому голосу Уизли, к явному смятению Гермионы. Она заверила его, что всё в порядке, но Драко то не верил ей, то принимал каждое слово за чистую монету — и не мог прийти ни к чему определённому.
Что там делал Уизли? О каком «важном деле» они говорили? Почему она была в пижаме? Когда Драко случайно столкнулся с Поттером в коридоре Министерства, ему потребовалось всё его самообладание, чтобы не выкрикнуть эти вопросы. Хотя он и так знал: Поттер вряд ли ответит. Да и тот, казалось, ничего не подозревал. Ни пытливых взглядов, ни загадочных замечаний, ни привычных мягких шуток. Он просто торопился уйти. Драко изо всех сил старался не придавать этому значения.
Когда ужин закончился, он вежливо извинился перед гостями Лукреции и ушёл в свои покои. Не спал до поздней ночи. Якобы читал. На самом деле сидел у камина с бокалом коньяка и пытался убедить себя: между Грейнджер и Уизли ничего не происходит. А если и происходит — он быстро с этим смирится. Просто отпустит Грейнджер и продолжит жить дальше, не тревожась ни о чём.
У него ничего не получалось.
Он злился на себя за то, что нарушил собственные правила. Если бы он не позволил себе так сблизиться с Грейнджер, ничего этого не случилось бы. Надо было держаться на привычном расстоянии — следовать проверенным принципам, как всегда.
— Проклятье, — пробормотал он в тишине своей комнаты, смутно понимая, что это полная чушь.
Почти с самого начала у него не было выбора. Он не хотел выбирать. И до сих пор, чёрт возьми, не хочет.
К полуночи он напился до беспамятства и решил, что непременно должен связаться с Блейзом. Потом вырубился в кресле и проснулся рано утром с мучительной головной болью и ломотой в шее.
Какая прелесть.
Драко покрутил шеей и собрался сделать несколько кругов вдоль обледенелого русла реки, что граничило с виноградниками. Головная боль, слава богам, ушла — её унёс ледяной ветер, поднявшийся внезапно и обжигающий до костей. Он хлестал по волосам и завывал вокруг метлы, так что Драко низко пригнулся к рулю и крепко вцепился в него в перчатках, заставляя себя лететь всё быстрее. Лицо ныло, несмотря на согревающие чары, которые он наложил.
Пролетев десяток кругов туда-обратно, он заметил высокую фигуру в чёрном, бредущую вдоль аллеи тополей, что окаймляла официальный сад Лукреции. Драко махнул рукой — мужчина ответил тем же. Тогда он резко сменил курс, пронёсся над ухоженными лужайками и запущенными клумбами и приземлился рядом с Блейзом там, где обработанная земля переходила в дикую местность.
— Весьма резвый темп! — воскликнул Блейз. — Впечатляет! Неужели новое покрытие метлы или ты просто в форме?
Драко зарычал, приземляясь, и его лицо стало ещё мрачнее.
— Ни то, ни другое, — буркнул он.
Брови Блейза взлетели вверх.
— Мадам Блэк сказала, что ты сбрасываешь напряжение…
Драко снова зарычал, и Блейз нахмурился всерьёз.
— Что происходит? — спросил он. — Между этим полётом и полуночной совой…
Драко лишь уставился на него, закинул метлу на плечо и развернулся, чтобы идти обратно к дому.
— Грейнджер? — спросил Блейз после нескольких молчаливых шагов.
Драко уставился в землю.
— Ты не обязан мне ничего рассказывать, — сказал Блейз, помолчав, — но, может, станет легче.
— Вчера утром я зашёл к ней, а там уже был Уизли.
— Что?! — Тёмные глаза Блейза метнулись к нему. — Насколько рано?
— Довольно рано.
— Дерьмо.
— Ага.
— Как ты думаешь, они снова вместе? Или что-то в этом роде?
Желудок Драко неприятно сжало.
— Не знаю. Может быть. А может, и нет.
Он фыркнул от досады и покачал головой.
— Ну так что она сказала?!
— Только то, что я явился не вовремя. Не стал её допрашивать.
— Почему?
— Появился внезапно. Она была взволнована, возможно, расстроена. Не хотел… создавать ей проблем.
— Точно. Ну, блять. — Блейз покачал головой. — Что, по-твоему, там происходило?
Драко прокрутил в голове те самые воспоминания — уже почти забытые, но всё ещё живые. Нервное лицо Грейнджер, её извиняющийся голос, дрожащие движения рук.
— Честно? Не знаю. Уизли вёл себя как последняя сволочь, но в этом нет ничего нового.
Блейз фыркнул.
— А Гермиона?
— Рассеянная. Всё время извинялась. Заверила, что с ней всё в порядке, и сказала, что скоро выйдет на связь.
— Чёрт. И ты здесь до какого числа?
— По крайней мере, до вторника. Возможно, до среды — зависит от того, как быстро продвинется дело.
— Она знает об этом?
— Да, я предупредил её.
— Чёрт. — Блейз снова покачал головой, когда они начали подниматься по каменным ступеням к чёрному входу шато. — Слишком долго ждать. Хотя, может, это и к лучшему — дать ей немного пространства?
— Может. — Драко распахнул массивные стеклянные двери и махнул рукой, приглашая Блейза пройти через библиотеку. — Поэтому я и надеялся, что ты присоединишься ко мне за ужином в Эксе и поможешь как следует напиться.
— Замётано. — Блейз улыбнулся, и Драко слабо ухмыльнулся в ответ.
Их шаги эхом разнеслись по роскошному дому. Он казался пустым, и Драко вспомнил, что Лукреция упоминала: после обеда она собиралась навестить подругу в Париже.
Они свернули к одной из парадных лестниц, ведущих к его комнатам. Блейз бросил на него взгляд, пока они поднимались.
— Хочешь, я поговорю с Пенелопой? — спросил он. — Она ненадолго уехала, и я не уверен, общалась ли она с Гермионой, но может что-то знать.
Драко опешил.
— Не знаю, — медленно сказал он. — Часть меня считает это бессмысленным. Слишком рано бегать по друзьям и выведывать, что происходит в её личной жизни. Накручивать себя понапрасну.
Блейз, казалось, обдумывал слова Драко.
— Но ты ведь настроен серьёзно. Это совсем другое дело, когда чувства настоящие.
Плечи Драко опустились.
— Да.
— Слушай, я спрошу у Пенни, — сказал Блейз. — Она сама заткнёт меня, если решит, что это не моё дело.
— Ладно. Хорошо.
Но Драко почему-то почувствовал себя побеждённым.
Блейз похлопал его по спине.
— Давай выпьем перед отъездом, — сказал он. — Забронируем столик в L’Heure Magique?
Он назвал один из их любимых ресторанов в волшебном квартале соседнего города.
— Или сходим куда-нибудь на Cours Mirabeau, — предложил Драко, имея в виду оживлённое маггловское кафе. — Там часто играет живая музыка. Можно выпить немного вина.
— Хорошо. — Блейз кивнул, бросив на него слегка испытующий взгляд, а потом неожиданно усмехнулся. — Как только ты переоденешься. В этой потной одежде я тебя никуда не поведу.
***
Он растворялся в ней, упиваясь вкусом её губ и нежностью кожи, впитывая медовый аромат волос. Он двигался внутри медленно, смакуя её тепло и глубину. — В тебе так хорошо… так хорошо, — шептал он, точно в покаянной молитве. Она негромко рассмеялась. — А мне — ещё лучше. Драко. О, Драко… Она выгнулась, дыхание перехватило, и его вновь поразило то, насколько всё происходящее правильно. Истинно. Ему было мало, и он знал, что не насытится никогда. Он заглянул ей в глаза, захлебываясь от нежности. — Я люблю… — Гермиона?.. Собственный стон вырвал Драко из сна. Он моргнул и прижал пальцы к пульсирующим вискам. В комнате была кромешная тьма. От постельного белья, спутавшегося вокруг ног, пахло тонкой лавандой. Лукреция. Шато. Его комната. Его кровать с тяжёлым бархатным балдахином, ниспадающим на массивную дубовую раму. Он отодвинул драпировку — и тонкий лунный свет коснулся его лица. Боги… Ему приснился сон. Сон о… Об идеальном счастье? Он бросил взгляд на балдахин, потом — на вычурные часы на каминной полке. Прошло всего три часа с тех пор, как он заснул (ночь выдалась шумной — Блейз устроил настоящее пиршество), а до подъёма оставался чуть больше часа. А через час после этого у него совещание в парижском офисе. Драко провёл ладонью по волосам. Образы из сна ещё не рассеялись, чувства — тем более. Боги… Ему было так хорошо. Физически. И… в сердце? Его рука скользнула ниже и замерла там, где он ощутил тихий, почти нежный толчок. Он…? Неужели он…? Твою мать. Драко протяжно выдохнул в темноту и задумался, как, чёрт возьми, ему теперь жить дальше.***
— Здесь просто очаровательно! — воскликнула Эйприл, оглядывая фантастический лесной декор, из-за которого их зал будто вырвали прямо из «Алисы в стране чудес». Она провела пальцами по искусственному мху, вплетённому в ковёр. — Не могу поверить, что это не магическая часть города… то есть, наоборот — маггловская! — Погоди, пока не увидишь туалеты, — ухмыльнулась Гермиона. — Нет, я больше ничего не скажу. — Она подняла руку, как бы давая обет молчания. — Ладно. — Эйприл хихикнула, когда официантка в розовом костюме поставила перед ними два элегантных коктейля. — Я так рада, что ты согласилась встретиться, — сказала она, отведя взгляд от бокалов, которые они только что с восхищением разглядели и осторожно попробовали. — Мне было ужасно неловко из-за того, как я вела себя на прошлой неделе. С тобой и… профессором Чар… э-э, Драко. — Она поморщилась. — О, Боже. Не волнуйся… — Гермиона подавила чувство тревоги, которое расцвело, как только Эйприл произнесла имя Драко. Ей стало интересно, чем он сейчас занимается, и с трудом сдержала вздох. Стоял воскресный день, и она выпивала приятный напиток с новой подругой. Гермиона решила сосредоточиться на этом. Она была рада получить сову от Эйприл сегодня утром с предложением встретиться. Это был прекрасный повод выбраться из квартиры, которая стала казаться ей ужасно пустой — очень контрастируя с её переполненным мыслями сознанием. — Нет, Форрест намекнул, что я, возможно, немного переборщила. И он был прав. Я просто… наверное, я скучаю по своим друзьям и сёстрам, и эта разница в культуре, я просто переволновалась. Но мне очень жаль, если я заставила тебя чувствовать себя плохо или неловко. — Ты не заставила меня чувствовать себя плохо. Было, конечно, чуть-чуть неловко, но спасибо тебе. И мне искренне жаль, что ты скучаешь по друзьям и семье. Нам стоило поговорить об этом раньше. — Гермиона мысленно дала себе обещание познакомить Эйприл с Пенни и Джинни. — Вообще-то, мы с подругой, Пенелопой, большую часть недели занимаемся кикбоксингом совсем рядом. В последнее время у нас сплошные командировки — графики настолько плотные, что даже встретиться не получается. Не хочешь присоединиться? Хотя… боишься, что профессор Чарминг узнает, как его студентки устраивают разминку? — Гермиона улыбнулась и сделала глоток мартини. — Нет, мы точно не планируем внедрять кикбоксинг в программу, — засмеялась Эйприл, — но с удовольствием! Спасибо! Её глаза ярко вспыхнули. — Замечательно. Мы собираемся по вторникам и выходим из Министерства около пяти. — В этот вторник? — Нет. Пенни ещё нет. Но на следующей неделе точно. — Отлично! — Эйприл достала из кармана ежедневник, очень похожий на маггловский, и записала в него дату. — Каково это? — спросила Гермиона, наблюдая, как она закрывает обложку и засовывает блокнот обратно в сумку. — Переезд в другую страну? Я всегда хотела переехать сама, но так и не получилось. После десяти лет с Роном неудивительно чувствовать себя именно так. — Честно? Бывало немного одиноко. И меня удивило, как сильно я чувствовала себя не в своей тарелке, несмотря на то что наши культуры похожи, а языки, по сути, одинаковые. — Эйприл чуть приподняла брови. — Как ты, кстати, уже успела заметить. — Прекрати! — Гермиона рассмеялась, но тут же накрыла ладонью руку Эйприл. — Мне жаль, что тебе было одиноко. — О, спасибо. На самом деле всё не так уж плохо. Форрест — мой лучший друг, а Энтони с Ханной пригласили нас в гости — они замечательные. Форрест нашёл ребят по квиддичу, и с ними очень весело. Просто я так ушла в работу над тренажёрным залом, что у меня совсем не осталось времени на новые знакомства. — Ну давай это исправим. Поговорю с Пенелопой и своей подругой Джинни — устроим девичник. — Круто! — А зал скоро откроется, да? Там ты точно познакомишься с кучей интересных людей. — В первую неделю января. Как раз вовремя, чтобы все успели воспользоваться своими новогодними обещаниями. — Блестяще. Я буду первой в очереди. Гермиона чокнулась со своей подругой, и они рассмеялись. — Так… могу я спросить — совершенно спокойно и абсолютно невозмутимо, — как у вас дела с профессором? — Эйприл приподняла ладонь. — Расскажи столько, сколько захочешь. Или вообще ничего. Хотя замечу: в четверг, когда тебя не было на занятиях, он был таким милашкой. Я всё время ловила его взгляд на твоём пустом стуле. Гермиона прикусила губу. — Всё замечательно. Правда. У нас было несколько прекрасных свиданий, и у нас много общего. Он умный, интересный… и забавный. Было приятно говорить о своих отношениях с Драко с человеком, который почти ничего не знал об их прошлом. — Не говоря уже о том, что он невероятно сексуален. — Да, это я тоже заметила. Очень высоко оценила. И когда я с ним, я такая… между нами всё такое… — Гермиона усмехнулась, увидев, как Эйприл захихикала, но тут же вспомнила то субботнее утро — и её улыбка погасла. — По крайней мере… э-э… — Что? — Эйприл наклонилась ближе. — Ничего. Просто, возможно, небольшое недопонимание. Но всё прояснится, как только я его увижу. — О нет, ты же не видела его с тех пор, как вернулась? — Нет, видела. Вчера. Гермиона опустила взгляд на мерцающую поверхность напитка. — Подруга, почему ты так нахмурилась? — Разве? Ох… — Гермиона провела ладонью по брови и решила не тянуть: рассказала Эйприл всё, что случилось в субботу утром — про Драко, Рона, дверь, пижаму, эту странную смесь обиды и неловкости. Хотелось услышать мнение человека со стороны. Джинни только и делала, что возмущалась идиотизмом Рона и Гарри, но по сути ничего не сказала. Она изложила всё по порядку, до мельчайших деталей, и закончила: — И вот он сейчас во Франции. Уехал раньше, чем я думала. Но уверена, что это не самое важное. Она посмотрела на Эйприл — та молчала, словно погрузившись в раздумья. — Что? — Он заскочил утром, а твой бывший был рядом — и ты ничего не объяснила? — Нет-нет, всё было не так! Мой бывший — это Рон Уизли. Третий в том самом «золотом трио», о котором ты, наверное, слышала. Гарри — мой лучший друг, а Рон… ну, был. — О да, я и забыла, что есть третий. — У нас с Роном целая история — по крайней мере, так он тебе расскажет. В общем, у него огромная семья. Гарри помолвлен с его сестрой Джинни — той самой, о которой я упоминала. Его брат Чарли — один из моих лучших друзей, а мистер и миссис Уизли… они для меня как вторые родители. И… Гермиона замолчала, чтобы перевести дыхание. — Значит, вас многое связывает. — Именно! — с облегчением выдохнула Гермиона. — И наш разрыв был ужасно тяжёлым. Всё рухнуло. Он поступил непростительно. — Она покачала головой. — А в последнее время он вообще вёл себя как последний придурок. Так что никто и не верил, что мы снова будем вместе. Фу. Она вздрогнула. — Нет. Ни за что. Эйприл отпила немного своего крепкого ледяного коктейля через соломинку. — Ты в этом уверена? — Конечно! Я имею в виду, мы с Роном говорили только о дружбе и о том, как нам устроить отношения дальше. Не как пара. — Гермиона, ты была одна в своей квартире со своим бывшим, с которым прожила десять лет, в субботу утром. Эйприл дала словам повиснуть в воздухе, а потом ткнула зубочисткой через стол. — И когда Драко появился, ты сказала ему, что сейчас не время, и попросила уйти? — Я не просила его уходить! — Гермиона чуть повысила голос. — Он сам предложил уйти, а я сказала, что свяжусь с ним позже. Я даже подчеркнула это! — Будешь на связи? — Да! Эйприл покачала головой. — Почему ты качаешь головой?! — Подумай, как это выглядело со стороны. — Она протянула руку через стол. — Нет, не надо объяснять. Просто представь — как это выглядело для него. Поза Рона. Её собственная рассеянность. Лицо Драко в момент, когда она открыла дверь. И то, как он отвёл взгляд, уходя. Его внезапный отъезд — раньше срока. — Чёрт, — сказала она. — Сколько стоит отправить сову во Францию? — Эйприл подозвала официанта, чтобы тот налил ещё. — Немало. Хотя это был бы довольно грандиозный жест. — Гермиона вспомнила тот громовещатель, свидетельницей которого была, и покачала головой. — Да и странно получится, если он окажется на работе или среди родных. А главное — что я вообще напишу? — «Что бы ты ни подумал о том, что случилось в субботу утром — всё было не так. Мы с Роном не сойдёмся. Жду тебя с нетерпением и надеюсь увидеть, как только ты вернёшься», — парировала Эйприл. — Но что, если он подумал не об этом? Это же так неловко и надуманно! Я бы предпочла поговорить с ним лично. — Верно. Лучше с глазу на глаз. Я просто говорю: медлить может быть рискованно. — Он вернётся послезавтра. По крайней мере, так он сказал. — Гермиона с благодарностью взяла у официанта второй напиток. — О! Или я могу спросить Гарри. Он узнает, как только Драко появится в офисе. — Отлично. Предупреди его, а потом тащи свою тощую задницу туда, как только портключ доставит его в Министерство. Гермиона рассмеялась, хотя и пыталась сдержаться. — Я не шучу, — сказала Эйприл. — Будь начеку. По тому, как ты говоришь о Драко, ясно: он тебе очень дорог. Помимо всех его… более очевидных качеств. Гермиона фыркнула, но потом замолчала. — Это правда. Он мне очень дорог. «Вот ещё одна вещь, о которой я хочу поговорить с ним», — подумала она. — И он явно увлечён тобой. Как только разберёшься с этой ерундой, сразу окажешься в шоколаде. Эйприл протянула бокал, и они снова чокнулись. Гермиона очень надеялась, что подруга права. — Ладно, хватит грустить, — проворчала Эйприл. — Я хочу знать: когда ты впервые поняла, что он тебе нравится? Неужели на третьем занятии? Ставлю на третье. Гермиона наклонилась вперёд. — Вообще-то… у нас была лабораторная по зельям на шестом курсе…***
Драко поправил стопку папок в руках, укрытых чёрной мантией, выходя из французского офиса Магического правопорядка в понедельник вечером. Восемь часов чистой, сосредоточенной, до изнеможения интенсивной работы заставили его почувствовать себя — почти — обновлённым человеком. Помнишь, старина, как хорошо работа помогает забыться? Он слегка покачал головой на ходу. «Забыться» — не то слово. Скорее «подавить». Или даже «отсрочить». Впрочем, встречи прошли исключительно продуктивно. И, что важнее, он чувствовал удовлетворение от того влияния, которое это дело, кажется, начинает оказывать. Новые международные протоколы и соглашения о сотрудничестве множились, как грибы после дождя. Вместе они могли нанести серьёзный удар по транснациональным преступным сетям — возможно, даже ликвидировать их полностью. Драко гордился своей ролью в этом. Он хотел бы рассказать об этом Гермионе. Проклятье. Драко нахмурился, выходя из длинного коридора в просторный атриум Министерства. Как всегда, он поднял взгляд к потолку — прозрачному, наполненному светом, парящему в воздухе, такому не похожему на приземистую, подземную неподвижность британского Министерства магии. Он всё ещё смотрел вверх, когда его окликнул мягкий, певучий голос — и Малфой мгновенно вернулся на землю, нахмурившись ещё сильнее. — Драко! Что ты делаешь во Франции? Моник, одетая в безупречно жемчужно-серую мантию, выглядела искренне удивлённой и явно довольной встречей. Драко сделал медленный, сдержанный вдох. — Я мог бы спросить то же самое у тебя, — ответил он, с трудом подавляя желание сжать кулаки или просто развернуться и уйти. — Я думал, ты какое-то время жила в Англии. «В Англии — чтобы усложнить его жизнь до абсурда», — мелькнуло у него в голове. Но он тут же заглушил эту мысль и слегка приподнял брови. — О, я здесь всего на один день. Нужно зарегистрировать своё пребывание во Франции и подать кое-какие документы. А ты? — По делу. — А… То самое? — Да. Драко захотел переступить с ноги на ногу, но заставил себя стоять неподвижно — как лёд. — Но я думала, что всё уже закончилось? — Этим делом занимался не я. — Просто нужно уладить пару формальностей. Что ж… — Он сделал шаг назад. — Удачи тебе в Лондоне. И на новом месте. Быстро кивнув, он обошёл её и пошёл прочь. — Драко, подожди! — На этот раз Моник заговорила по-французски — и это мгновенно вызвало у него раздражение. Голос её слишком напомнил те проклятые громовещатели, что до сих пор звенели в его памяти. Драко заставил лицо принять самое невозмутимое выражение и обернулся. — Ты свободен? Может, выпьем кофе? — Она продолжала по-французски, почти умоляюще. Драко понизил голос и ответил по-английски: — Не думаю, что это хорошая идея. — Пожалуйста. — Она сделала шаг ближе. — Я хочу извиниться. Драко скрестил руки на груди. — Сомневаюсь, что мне нужны твои извинения. Лицо Моник слегка порозовело, и она откинула длинные волосы за плечо. — Я была в плохом настроении и сорвалась на тебе. Просто хочу всё объяснить. Она сделала ещё шаг ближе. — Пожалуйста? — перешла она на английский. — Кафе всего в двух шагах. Драко заметил, как несколько прохожих начали оборачиваться. Ему совсем не хотелось устраивать спектакль в фойе Министерства. Французы обожают драматичные сцены — особенно если речь о личной жизни. — Хорошо, — сказал он. — Но быстро. У меня ужин с тётей. — Ложь. Но он не собирался позволять этому затянуться. — Отлично. Прямо сюда.***
— Клянусь, я приехала в Англию не ради тебя. — Моник снова перешла на французский. — Уверена, всё выглядело именно так, — смущённо призналась она. — В доме твоей матери. — Действительно. — Драко сделал глоток чёрного кофе. Моник откусила кусочек пирожного, которое заказала вместе с кофе. — Мне просто нужно было сменить обстановку, — со вздохом сказала она. — Уехать из Экса, из Франции. Когда тётушка упомянула, что её помощница уходит в декрет, я сразу предложила свою кандидатуру. — М-м-м… — Драко кивнул. Несколько мгновений они сидели молча. — Ты, наверное, и сам понимаешь, как сильно я переживала наш разрыв, — наконец произнесла Моник, поглаживая сверкающий бриллиантовый браслет на своём запястье. У Драко напряглась челюсть. Он не считал окончание их романа «разрывом» — для него это было чёткое завершение, без драмы. Но спорить об этом сейчас не имело смысла. — Я был честен с тобой с самого начала, — сказал он спокойно, перейдя на французский, чтобы не оставить места для недопонимания. — Да, был. — Она опустила глаза. — Но разве ты можешь винить меня за то, что я хотела большего? Драко глубоко вздохнул, сдерживая раздражение. — Нет, я не виню тебя за это. Но меня возмутило, как ты со мной обошлась. Письма, которые ты прислала… они ставили меня в неловкое положение. Выходили за все рамки. — Я согласна, — проговорила она, сдерживая дрожь в голосе. — Мне очень… стыдно за своё поведение. Вот и хорошо. Драко молча сделал глоток кофе. — И я приношу извинения. — Моник сложила руки на столе и наклонилась вперёд. — Мне правда очень жаль, Драко. Драко поставил чашку на блюдце. — Хорошо. Извинения приняты. Он уже повернулся к двери, но Моник протянула руку, не касаясь его. — Как ты думаешь… мы могли бы остаться друзьями? — Она замялась. — В Англии у меня почти никого нет. На лице Драко мелькнуло недоверие, и он уже начал качать головой, но она перебила его: — А может, и не друзьями… Наверное, для этого уже слишком поздно. Просто мне важно знать: как ты думаешь, сможем ли мы когда-нибудь попробовать снова? — Она бросила на него кокетливый взгляд сквозь ресницы. — Теперь, когда ты знаешь, как мне жаль? Драко с трудом мог поверить, что когда-то считал подобную тактику действенной. — Нет, — сказал он твёрдо. — Я встречаюсь с другой. И даже если бы это было не так… — Я была настолько плоха? Драко пожал плечами. — Это Пэнси? — Что? — Женщина, с которой ты встречаешься. — Нет. — Всё серьёзно? Вопрос дня. Конечно, это не касалось Моник, но её слова всё равно впились под кожу и вернули его в ту тревожную неопределённость, что осталась после субботы с Гермионой. Он рассеянно провёл пальцем под воротником. Ответ на этот вопрос был однозначным — громкое «да». По крайней мере, для него самого. Не то чтобы он хотел делиться этим с женщиной, сидящей напротив. Он прочистил горло. — Я не буду это обсуждать. Моник слегка наклонила голову и посмотрела на него с лёгкой, почти насмешливой улыбкой. — Ладно, — сказала она наконец и поднялась, окутанная ароматом чего-то дорогого и изысканного. Запах пробудил воспоминания, которые Драко предпочёл бы оставить в прошлом. Он тоже начал вставать. — Нет-нет! — Она остановила его жестом. — Допей кофе. Можешь спокойно подождать здесь до ужина с мадам Блэк. Передай ей привет, пожалуйста. Она вышла, не дожидаясь ответа. Драко растерянно моргнул, затем наклонился вперёд, чтобы убедиться, что она действительно ушла. Он проследил, как она перешла улицу к точке аппарации и взошла на платформу. Там она обернулась и помахала ему — прежде чем исчезнуть. Драко покачал головой и сел обратно. Только когда он собрался уходить — два кофе и несколько просмотренных документов спустя — он заметил, как что-то блеснуло из-под её кресла. — Чёрт, — прошептал он, поднимая браслет и пряча его в карман.***
Гермиона ворвалась в кабинет взволнованная и запыхавшаяся. Совещание в три часа затянулось невыносимо, и она бросилась вниз из конференц-зала, чтобы проверить, не пришло ли что-нибудь из ДМП. Гарри заверил её (не раз, с раздражением), что сообщит сразу, как только Драко появится, — и она ждала весь день, то и дело заглядывая в ящик, но ничего так и не пришло.Теперь она лихорадочно перебирала бумаги на столе и беззвучно ахнула, заметив синий свиток служебной записки ДМП, выглядывающий из-под стопки писем в папке «Входящие». Она уже вытащила его и начала разворачивать — как в дверях появился Патрикс из юго-западной полевой группы. Гермионе пришлось выслушать его. Он подробно рассказывал о процедуре изоляции и своих опасениях, что это существо могло быть частью крупной контрабандной сети. (Хотя, возможно, она была несправедлива: на самом деле Патрикс говорил очень кратко.) Сначала Гермиона только кивала в нужных местах, не отрываясь от свитка, зажатого в ладони, но вскоре её действительно заинтересовали слова Патрикса. Она задала несколько уточняющих вопросов и начала делать пометки. Отложив синий свиток в сторону, она набросала черновик плана расследования, хотя, скорее всего, этим займётся Пенелопа, как только вернётся в офис. Поблагодарив Патрикса при прощании и приняв его отчёт, Гермиона раскрыла документ и быстро пролистала его, внося правки в свою служебную записку — ту, что готовила для Пенни. Только спустя почти час она подняла голову, потянулась и случайно задела свиток пальцами. Тот соскользнул на пол. — Чёрт! — вырвалось у неё. Она бросилась поднимать бумагу. На этот раз никто не помешал ей, и вскоре она разобрала неразборчивые каракули Гарри: «Он вернулся. С двух часов — в своём кабинете (за дальним углом от моего, дверь с торца)». Глаза Гермионы метнулись к часам. Десять минут пятого. Чёрт! Она нащупала сумку, запихнула туда служебную записку и ещё несколько документов. Может, успеет поймать Драко перед уходом? Растение, которое она купила для него, стояло в углу под заклинанием солнечного света. Гермиона взмахнула палочкой — «Акцио!» — и оно послушно скользнуло к ней в руки. Она уже выскакивала за дверь, надевая на ходу пальто и ловко перекладывая бумаги, чтобы ничего не уронить. Лифты, обслуживающие ДМП, находились через главный вестибюль от отдела «Магических существ», и в это время суток очередь могла затянуться надолго. Она молила судьбу, чтобы не разминуться с Драко. Хотя… конечно, всегда можно было просто появиться у него дома. Оставалось надеяться, что он будет рад её видеть. Недоверчивое лицо Эйприл стояло перед глазами, пока она шла через кабинеты отдела, и Гермиона в сотый раз проклинала себя за свою бестолковость в субботу. Всего одно короткое слово — и всего этого можно было бы избежать. Почему она иногда была такой идиоткой? Она надеялась, что он поймёт. Ему понравится растение. Он будет рад её видеть. Раздался звонок лифта, и она вошла внутрь, рассеянно улыбаясь нескольким знакомым и репетируя про себя, что скажет Драко. Не стоит сразу же набрасываться на него с резкими заявлениями, особенно если он не выглядит подавленным. В этом случае она скажет что-нибудь лёгкое о том, как надеялась, что у него не сложилось неправильного впечатления. Ха-ха. Но если он будет выглядеть обиженным или, не дай бог, задетым, она сразу перейдёт к извинениям и заверениям. Объяснит, что именно произошло и почему она повела себя как дура. А потом, в любом случае, она расскажет ему о своих чувствах. О том, на что надеется и как рада всему этому. Время осторожничать прошло. Гермиона не поняла, что бормочет себе под нос, пока не заметила, что на неё снисходительно улыбается пожилая ведьма. Сдвинувшись с места, она плотно сжала губы, пока лифт (наконец-то) не остановился в вестибюле. Поспешно кивнув, она с опущенной головой пересекла огромное пространство и направилась к лифтам на другой стороне. Она больше не хотела отвлекаться на разговоры и ускорила шаг, пока не перешла на быструю ходьбу. Бормоча себе под нос, она даже не заметила охранника, пока не врезалась в него. — Мисс! — Он положил большие ладони ей на плечи. — Вы в порядке? — В порядке, да. Мне очень жаль! Я совсем не смотрела по сторонам. — Гермиона оглядела себя и растение: всё было цело. — Со мной всё хорошо, — сказал мужчина — массивный, добродушный — и улыбнулся, уже уходя. — Просто глядите под ноги! Он махнул рукой через плечо. — Хорошо, — неуверенно отозвалась Гермиона, машинально помахав в ответ. Но тут её взгляд зацепился за что-то другое. Высокий рост. Широкие плечи. Знакомое пальто, сидящее идеально. Прямая спина. Корона светлых волос. Тепло вспыхнуло в груди — и она рванулась вперёд, будто кровь в жилах запела. Она не упустила его. Но пока она шла, складывая губы в первый слог его имени, из-за угла вышла женщина. Поразительная. Та рассмеялась ему в лицо — самой соблазнительной улыбкой, на какую только была способна. У неё были изящные, плавные изгибы, и она была одета в платье, которое, казалось, стоило больше, чем Гермиона зарабатывала за неделю. Длинные светлые волосы переливались в свете ламп. Вокруг неё витала атмосфера чего-то недоступного, и Гермиона ничуть не удивилась, услышав, что женщина говорит по-французски. Она резко свернула за ряды пальм в кадках и одним движением наложила заклинание маскировки. У неё перехватило дыхание, а желудок упал куда-то к кончикам пальцев ног. Грейнджер была слишком далеко, чтобы разобрать слова, и не видела лица Драко, но уловила несколько фраз — ей показалось, он тоже говорит по-французски. А потом она точно услышала, как женщина воскликнула: «Foufou, Monique!», указывая на себя, а затем кокетливо положила ладонь на лацкан его пальто. Моник. Кто, чёрт возьми, эта Моник? Глаза Гермионы закрылись, и в ушах зазвенело. Женщина продолжала говорить, и её голос показался знакомым. Конечно. Гермиона слышала его из дымящегося громовещателя. Только тогда он звучал куда менее радостно. Неужели он договорился встретиться с ней во Франции? Из-за этого ли он уехал раньше? Вернулась ли она с ним? У Гермионы перехватило горло, и её едва не вырвало. Но она заставила себя дышать. Подумай. Не всё так, как кажется. Может, не надо ничего выдумывать. По крайней мере, пока не поговоришь с ним. Но тут она увидела, как Драко сунул руку в карман пальто и достал оттуда изящную бриллиантовую цепочку. Моник звонко рассмеялась, когда он протянул ей украшение. Та взяла его, соблазнительно опустив ресницы, и с нежным выражением подняла запястье, предлагая надеть браслет. Гермиона отвела взгляд, прежде чем он успел застегнуть его.
