Коловрат

Юрий продолжал свой путь по болотам, постоянно размышляя о произошедшем и держа оружие наготове. Кота-баюна и след простыл, как и тех странных воронов. Но что-то подсказывало ему, что так даже и к лучшему. Он не раз пробирался с отцом по болотам родных земель, посему ему не было трудно найти себе безопасную дорогу. Мокрая одежда неприятно липла к телу и вскоре он почувствовал какое-то неприятное ощущение на внутренней стороне правого бедра. Приспустив штаны, Юрий обнаружил пиявку, которая, судя по всему, забралась ему под одежду совсем недавно и наконец нашла свой путь к так необходимой ей крови. Насколько ему было известно, эти мерзкие на вид твари не были ядовитыми, а некоторые даже напротив — приписывали их укусам целебные свойства. Он даже слышал, что в городе есть лекарь, что исцеляет больных именно при помощи этих отвратительных существ. Он также знал, что силой вырывать пиявку нельзя, иначе ее жвала застрянут в теле и занесут инфекцию, которая теперь-то точно окончательно его прибьет. Да и какое-то потаенное внутреннее отвращение просто не давало ему продолжить свой путь, пока его кровь сосет эта мерзость. Посему он добрался до безопасного, как ему казалось, места и решил устроить небольшой привал, заодно поискав что-нибудь съестное — живот уже давно начал предательски урчать. И чудо все-таки свершилось. Когда Юрий увидел их, то рефлекторно чуть не воскликнул от радости, уже предвкушая, какие вещи сможет обменять свою находку на деревенском рынке. Эти ягоды он не спутает ни с чем. С ветвящихся зарослей куста прямо в двух шагах от него тут и там свисали плоды, словно маленькие черные бусинки. Княженика. Особо редкая ягода, благодаря своему дивному вкусу и получившая свое название — считалось, что в праздник блюда с ней подают самим князьям. Когда они находили ее, тогда еще живая бабушка Юрия делала вкуснейший компот, который с удовольствием пило все семейство. Однако его всегда было мало. А здесь он нашел целый куст, полный спелых ягод. Забрав все, что увидел и немного утолив свой голод, Юрий дождался, пока пиявка отпустит его и выкинул ее в мутную воду. Однако за шлепком воды послышался еще один. Затем еще один. И еще… Осознав, что кто-то — или что-то — идет, Юрий ринулся к кустам и спрятался среди них, едко ругаясь оттого, что незамеченные шипы исполосовали его руку. Когда он удостоверился в хоть какой-то безопасности, то принялся наблюдать. Время показало, насколько же верным решением было найти укрытие. Существо, которое припало к земле прямо у того места, где только что он позволил себе передышку, походило на человеческое лишь строением тела. Это скорее была какая-то странная помесь человека и общипанной курицы. По крайней мере ноги у нее явно были куриные. Кожа цвета охры туго обтягивала тонкие, скрюченные конечности, которые, тем не менее, не создавали впечатление слабых — скорее наоборот. Голова определенно напоминала птичью, однако «клюв» существа, крайне острый с виду, был длиной примерно с человеческую кисть. Круглые глаза без белков бешено вращались, осматривая все вокруг. Юрий заметил, что существо одето в женскую одежду — платье да платок, отсылающие своей стилистикой куда-то на юг. Однако время превратило их в рвань, а следы крови на ней прямо намекали на то, каким образом эта одежда была заполучена. Но что же все-таки заставило тварь ее забрать и надеть на себя? Неужели правду говорят, что эти мерзкие создания когда-то были людьми? Или же они хотели хоть как-то стать похожими на них, пытаясь обрести то, что им недоступно? Это была кикимора. И Юрий безошибочно определил ее по наросту на голове, который можно было спутать с двумя длинными и прямыми фиолетовыми рогами. Однажды охотник, бледный, как снег, выбежал из леса неподалеку от их деревушки и рассказал всем, что видел посреди болота одну из них. Тогда из города прибыл целый отряд дружинников и отправился туда. И они вернулись с головой монстра. Но без одного из своих. Когда еще совсем юный Юрий спросил одного из воинов о бое с болотным чудищем, тот рассказал ему, что рога его состояли из странноватых пластин и были крайне гибкими. На мертвой голове все было не так понятно, но теперь он видел, что они постоянно двигались в разные стороны, время от времени останавливаясь и «потряхиваясь», издавая гремучий звук. Каждый раз, когда это происходило, тварь замирала и глядела в сторону, на которую указывал один из ее рогов. Дружинники говорили, что так чудище компенсирует свое слабое зрение. И этому органу чувств оно доверяет безоговорочно. Тем страшнее был тот момент, когда один из рогов указал прямо на него, после чего остановился и начал трясти, издавая пробирающий до костей звкук. Кикимора тут же обернулась на него и со странным клекотом замерла, вглядываясь в куст, посреди которого Юрий прятался. Он замер, приготовившись выхватить оружие и встретить свою судьбу — если даже дружинников князя эта мерзость заставила понести потери, то он один и шанса против нее не имеет. Однако в тот же момент, когда Юрий уже смирился со своей судьбой, другой «рог» твари дернулся в противоположную сторону и она с визгом прыгнула в воду, вонзив бритвенно-острый клюв в так неудачно выплывшую на поверхность огромную рыбину, после чего сняла ее со своего «оружия» и, радостно повизгивая, бросилась наутек. Юрий выдохнул. Судя по всему, перспективу встретить в кустах кого угодно она предпочла променять на более легкую добычу. Ему крайне сильно повезло. Вздохнув и покинув свое укрытие, он вновь направился в сторону леса. Как он и ожидал, сделать это до заката не получилось. Путешествовать здесь, посреди болот, в полную темень — суть самоубийство, посему Юрий принял решение эту страшную пору переждать. Поймав на самодельную удочку несколько рыбешек и поджарив их на костре, он утолил голод и забрался на дерево, чтобы хотя-бы среди его ветвей обрести небольшую, но безопасность. Там и устроился поудобнее, понимая, что не выспался бы в таком положении даже если бы проспал несколько дней. Но выбора не было. Лучше уж так, чем вообще без сна — желание спать сильнее человека и недостаток внимания вполне может его убить.

***

— Ау! Ау-у-у-у-у! На помощь! Кто-нибудь! Юрий проснулся от громких криков, что звучали буквально неподалеку. Не понимая, что же является их источником, он стал нервно озираться по сторонам, сохраняя неподвижность чуть ли не статуи, чтобы неосторожным движением не выдать себя. Здесь ничему нельзя верить. Ни в чем нельзя быть уверенным. Даже если твое сердце отчаянно просит ринуться на помощь собрату по несчастью. — Помогите! Сюда! Сюда! Одолевая страх, Юрий решил сменить позицию, чтобы увидеть источник беспокойства, но чья-то рука моментально опустилась на его губы, пригвоздив того к стволу дерева. Взгляд, резко сфокусировавшийся под чудотворным действием адреналина, сразу же заметил в лице незнакомца уже где-то увиденные черты. Действительно Белояр. У судьбы и правда было странное чувство юмора. Но может предки не дремали, когда их пути снова пересеклись? Юрий кивнул, давая тем самым знать, что он узнал его и необдуманных поступков не совершит. Тогда Белояр отстранился. Он соединил согнутые в пальцах ладони и резко свел на подобии смыкающихся челюстей, после чего кивнул в сторону, откуда доносились звуки и многозначительно провел большим пальцем по горлу. Там, внизу, их ждет смерть. Перевод с языка жестов был примерно такой. Именно так они и замерли на дереве, не двигаясь и ожидая, когда же наступит рассвет. Будто свет солнца каким-то образом не позволит чудовищам разорвать их на куски. — Я иду, брат! Держись! Белояр аж за голову схватился, осознав, что сейчас произойдет. Юрий понял не сразу. Сначала послышались шаги. Затем еще один искатель вылетел из зарослей, держа в руке самодельный факел, который озарял тьму. Слава Праотцу, он не обратил внимания на затаившихся на дереве, ибо иначе обрек бы и их в том числе. Голос вопил с удвоенной силой и искатель шел к нему до тех пор, пока не добрался до кустов недалеко от дерева. Там он начал искать его источник и нашел, подняв над землей… — Что за… Он схватил за жалкие обрывки ткани существо, которое отдаленно напоминало искаженную пародию на ребенка. С выпуклым, словно свежий нарыв, пузом и круглыми щеками, его тельце было покрыто то ли шерстью, то ли слизью, местами заросло мхом да грибами. Оно начало безумно хохотать, встретив растерянный взгляд искателя. Тот, осознав, что его обманули, тут же бросил тварь и вознес топор, дабы оборвать его жизнь, однако в этот момент из кустов показалось нечто, которому, судя по всему, это темное создание помогало. Искатель выронил оружие и задрожал. Белояр и Юрий буквально остолбенели, не в силах пошевелить и мускулом от животного ужаса, что пропитал их при одном взгляде на эту ужасную тварь. То ли птица, то ли человек, то ли еще что-то несусветное и невообразимое со множеством зияющих пастей и ртов — в словарном запасе мальчишек буквально не находилось подходящих эпитетов и слов, чтобы описать то, с чем они столкнулись. А страх, который оно внушало, казался потусторонним, почти что осязаемым. И когда оно налитыми кровью глазами нашло искателя и все его пасти раскрылись, с шумом всасывая воздух… Оно закричало. И Юрий понял, что никогда больше не сможет воспринимать чьи-то крики как прежде. Это было что-то безумное. Что-то отвратительное. Будто сотни тысяч глоток в унисон завыли в адской агонии — и все это направилось на одного-единственного человека, что стоял перед монстрами. Однако и Юрий, и Белояр захрипели, пытаясь закрыть руки ушами, ибо звук был настолько громким, что казалось, будто их барабанные перепонки в следующий же миг разорвутся, навсегда лишив возможности слышать. Если бы парализованный ужасом и болью Юрий сумел раскрыть глаза, то увидел бы, как тело бедолаги-искателя затряслось, затем подкосилось, а после этого его голова взорвалась фонтаном крови и ихора. Тварь, убив искателя, замолкла и принялась разрывать его тело, пихая куски мяса в свои пасти, а та, что поменьше, бегала вокруг нее, пытаясь урвать кусок-другой. Примерно в этот же момент Белояр потерял сознание от боли и Юрий еле успел подхватить его. Необходимо было спрыгнуть вместе с его телом так, чтобы не упасть и суметь удрать — такому врагу они ничего не смогут противопоставить, так их еще и двое. Набравшись смелости, Юрий спрыгнул с телом товарища на спине. Приземление прошло очень неудачно. Он опустился на ноги, да, но от веса и столкновения с землей они подкосились и он рухнул на колени, чуть не сломав их. Но самым страшным было то, что он не выдержал боли и захрипел, когда все его тело на мгновение превратилось в комок настоящих страданий. Юрий думал, что сейчас твари прикончат их обоих, но, как оказалось, они были слишком заняты поглощением добычи. И когда он разомкнул глаза и понял это, то внезапно появившаяся надежда напрочь затмила остатки разума и заставила бежать. Бежать без оглядки, очертя голову, не обращая внимание на вес Белояра, горящие адским огнем ноги и легкие, прямо куда глаза глядят, да хоть к черту на рога — лишь бы подальше от этих порождений тьмы. И он бежал до тех пор, пока тело просто-напросто не подвело его, заставив рухнуть и закончить свой путь, ибо сил больше не было даже на маленький шаг. Они оказались посреди небольшой опушки, рядом с которой тек маленький ручеек. Эта неестественно чистая для болота вода была последним, что он запомнил перед тем, как разум провалился в спасительное небытие…

***

— Что за… Где я? — Юрий почувствовал, что укрыт чем-то теплым, а также жар и треск дерева, поглощаемого огнем. — Проснулся? — Знакомый голос заставил его обернуться и увидеть улыбающегося во все тридцать два Белояра, что лежал на своем рюкзаке, запрокинув руки за голову. — Это хорошо. Не смей умирать вперед меня, ладно? Забавно, однако, получается. Тут же обретенный долг за спасение охотник ему вернул в самом скором времени. Учитывая то, что они сидят не посреди болот, Белояр отнес его на себе в безопасное место так же, как и он сам. Стало быть, квиты. Сейчас они сидели у костра внутри небольшого грота, что позволял развести огонь и не приманить тем самым чудовищ. На костре медленно готовились несколько мелких рыбешек, умело выпотрошенных охотником. — Чего молчишь, Юрий? Дар речи потерял? — Спросил Белояр, усмехнувшись. — Почти. — Он попытался подняться, но бросил эти мысли тут же — все еще был слишком слаб. — Ну ты и деру дал, однако. Я ближе к концу твоего бега очнулся, не представлял, что человек может настолько быстро мчаться. — Тот искатель внизу, он… — Мертв. — Отрезал Белояр. — И мы правильно сделали, что не стали высовываться. Он обрек себя в тот самый момент, когда оказался рядом с аукой. Если бы мы выдали себя, то погибли бы вместе с ним. Большая удача, что мы оба замертво не упали. — Аука… Я знаю эту тварь. Заманивает в топи и в логова зверей путников в лесах да болотах. — Именно. Но вот что за вторая мразь так вопила, что я аж чуть к Праотцу не отправился… О ней я знать не знаю. И знать не хочу. А вот Юрий слышал. — Дрекавак. — Я же сказал, что не хочу зна... Погоди. Дрека-чего? — Дрекавак, дурная твоя голова. — Грозно посмотрел на него Юрий. — Таких тварей было много в землях речан. Одно время, пока их не вырезали дружины трех племен все вместе. Говорят, ни один воин после сечи той прежним не остался, многие либо страшно пить начали, либо с ума посходили. Или вместе все. Остатки, видимо, сбежали сюда. Орет так, что уши закладывает, а душа в пятки уходит. Говорят, его крик может вырвать душу из тела человека. — Знаешь, я думал, что сказки да былины обычно все преувеличивают. — Белояр опасливо посмотрел на выход из грота. Лил проливной дождь. Выходить не хотелось от слова совсем. — Это, наверное, первый случай, когда они наоборот — преуменьшают. Ты видел? Крик твари разорвал его голову. Прямо как арбуз, когда его молотом… — Белояр. — Юрий понимал, что не он один от чего-то бежит. Даже его товарищ испытал такой животный страх, что разум его как может пытается разрядить этот кошмар. Но это было за гранью. — То был наш брат. Искатель, как и мы. Не надо шутить над его кончиной. Его дома могут ждать родители или семья, а теперь он не вернется к ним. Не вижу ничего смешного. Он некоторое время помолчал. — Ты прав. Прости меня… К слову, я тут о кое-чем подумал. Если твари эти так опасны, то почему Белая Рать их не убьет всех? Разве они не защищают нас? Ну, или не должны там уничтожать нечисть всякую? А вот это был дельный вопрос. — Я тоже думал об этом. — Признался Юрий. — Возможно, они оставили их, чтобы нас испытать. Каждый из нас принял эту ношу добровольно. Никого силком в темные болота не вели. — И то правда. — Белояр вздохнул. — Ладно, думаю, я достаточно пережил за сегодня. Надо поспать — силы понадобятся, да завтра продолжим путь. Ты согласен? Все равно нет смысла уже разделяться, у нас одна беда на двоих. Юрий, немного подумав, кивнул. — Да, давай так и сделаем. Ты уже добыл трофей? Белояр кивнул и с гордостью извлек из рюкзака голову кикиморы. Абсолютно целую… За исключением глазницы, из которой торчал обломок стрелы, так и не извлеченной полностью — настолько сильно она застряла в черепе. — Я подстрелил ее, когда она жрала рыбину какую-то. Точно в глаз, как учил отец. — Белояр показал пальцем на меч Юрия. — Рубить да кромсать хорошо. Но одна метко выпущенная стрела способна заменить то, чего меч добился бы добрым десятком ударов. А Юрий лишь шокированно вертел голову в руках, не понимая, что могло породить такое отвратительное создание. И насколько же хорошо Белояр стрелял. — Да у тебя глаз-алмаз, не иначе. Мальчишка рассмеялся, польщенный таким комплиментом. — Я учился у лучших. Иначе и быть не могло. А у тебя трофея, как понимаю, нет? — Юрий кивнул, опустив глаза. Действительно, пока что он только убегал. — Эй, ты чего тут, нюни мне развешивать вздумал? Соберись, тряпка, нас теперь двое! В два счета найдем тебе трофей, доберемся до Десницы и станем ратниками назло всей этой байде, что в болотах шастает. Он улыбнулся. Наличие рядом такого верного соратника действительно увеличивает их шансы. С условием, что Юрий так же будет отдаваться их общему делу в ответ. — Не забывай, что впереди у нас лес и горы. Белояр широко зевнул, забрав голову кикиморы, сунув ее в рюкзак и устраиваясь у костра поудобнее. — Знаешь, если эти болота нас не убили, то и горы с лесом не убьют. К слову, до леса уже почти что рукой подать. На рассвете продолжим путь. И да, к слову о пути. Мы все еще тут и надобно бдительности не терять. Коли я твой сон сторожил, пока ты восстанавливал силы, посторожи теперь и ты мой. А то спать охота — жуть просто. Идет? Юрий усмехнулся и пододвинулся ближе к танцующему пламени. — Идет. Отдыхай, я разбужу тебя, если на нас нападут чудовища. — И шепотом добавил. — Если вообще тогда будет смысл будить. — Будет, конечно. Себя-то помнишь? Быстрые ноги когтей да клыков не боятся.

***

Действительно, как только они выдвинулись, сразу же начали замечать, как болотный ландшафт редеет, уступая место могучим стволам деревьев, которых становилось все больше и больше по мере того, как они продвигались. Вскоре они начали слышать пение лесных птиц и звуки дикой природы, что буйствовала здесь более явно, чем на болотах. Теперь же перед ними находился вход в лес Пелагира. Правда, слово «вход» было несколько абстрактным — невообразимо-огромная чащоба из деревьев, устремляющихся ввысь, словно пытаясь дотянуться до неба, стояла перед ними будто несокрушимая стена или же целая армия гигантов, готовая ринуться на них и растоптать, стоит лишь прозвучать заветному приказу. От простого вида на него дух захватывало. Это была дикая, первобытная природа, которую не контролировал и не обуздал человек. И не сможет никогда. — Ну что, идем дальше? Цель наша все ближе. — Спросил Белояр, решительно смотря в обманчивое спокойствие леса. — Идем. — Ответил ему Юрий. — Мы уже в движении и останавливаться нельзя… — А затем замолчал, кое-что вспомнив. — Впрочем, дай мне время. Сделаем кое-что. Просто иди за мной пока. Охотник хмыкнул. — Надеюсь, ты знаешь, что собираешься натворить. И они двинулись вперед. Некоторое время они блуждали перед лесом, выискивая то, что нужно Юрию. И наконец нашли. То было дерево, сваленное, судя по всему, во время лютой грозы. Могучий ствол лежал рядом, весь покрытый мхом и кишащий жизнью — различные жуки да личинки подъедали его, дабы каждый кусок павшего гиганта дал рождение новой жизни в самых разных формах. Пень, образовавшийся из-за падения, напоминал обломок раздробленной кости. Впрочем, не из-за эстетики Юрий пришел сюда. — Ты искал… Пень? — Спросил Белояр, явно не понимая намерений товарища. — Да, брат. Это на случай, если встречи с болотными тварями тебя не убедили в том, что наши матери да отцы не врали, когда рассказывали сказки на ночь. Юрий достал припасенные ягоды княженики. Некоторые из-за падений и во время сна превратились в раздавленное желе, но были и целые. Отобрав их, мальчишка высыпал плоды на пенек и опустился на одно колено. — Могучий Леший, что Зеленым Королем да Хозяином Леса зовется — Юрий из Эзеритов и Белояр из Дулебов к тебе обращаются, смиренно прося разрешения войти во владения твои. Прими подношение наше в доказательство благородства и чистоты намерений, да позволь поохотиться и пройти через твои земли, не навредив им и не нарушив правления и правил твоих. Позволь нам забрать жизнь одного из твоих зверей, дабы стали мы Белыми Ратниками и защищали дом твой точно так же, как и весь Ирей. — Юрий посмотрел на Белояра. — У тебя есть что-нибудь вкусное? Сладкое идеально подошло бы. Сначала Белояр определенное время мялся и упирался, но все же достал из рюкзака приятно пахнувший сверток, в котором оказались орехи в меду. Отломив кусок и с удовольствием съев, он положил остальное на пенек рядом с ягодами, все-таки посчитав, что жизнь их ценнее еды. Слава Праотцу.

***

— Я так устал от тебя, ни о чем кроме еды думать не можешь что-ли? — Раздраженно спрашивал его Юрий. — Да, жрать мне охота, и что с того! — Отвечал Белояр. — Те орехи в меду мне матушка в дорогу приготовила. Я надеюсь, леший этот твой если реально существует, то поможет нам, а не растерзает на месте. — Существует, брат, я верю в это. — Мальчишка вздохнул. — Правда, не знаю, что для нас в итоге было бы лучше… Какое-то время они шли молча. Здесь, под покровом листвы деревьев, свет пробивался крайне хаотично, создавая причудливую игру светотени. А поляны в этом лесу так вообще выглядели как островки солнечных лучей посреди мягкого полумрака. То тут, то там мелькали дикие животные, которые, завидев искателей, сразу же бросались наутек. В основном зайцы да олени и лоси, вполне обычные — ничего сверхъестественного. Разве что было их много. Но это пока. Их путешествие уже показало, насколько обманчивым может быть чувство безопасности. Того гляди и плюхнется им на голову какая-нибудь плотоядная белка, который выгрызет им глаза и бросит умирать. — Юрий. — А? — Ты вроде как умный парень. Так скажи мне, если взаправду так умен… Почему этот лес называют Лесом Пелагира? Мальчишка почесал затылок. — Ну знаешь, сказаний много ходит… — Ты-то сам во что веришь? - Белояр заложил руки за голову. — В то, что батя рассказывал. Слыхал про чужаков небесных? — Конечно. «Дивьи люди в черных доспехах, что приходят с небес и болью да страданиями питаются». — Процитировал он будто бы чьи-то слова. Как оказалось, не просто так. — Меня мама ими в детстве пугала, мол, буду проказничать — придут снова да заберут меня в себе в царство темное, где пытать и мучить потехи ради будут. — Ну, так-то оно так. — Юрий продолжил. — Когда-то давным давно они весь Ирей кошмарили. И не было от них спасения никакого, пока не пришла Белая Рать, тогда еще в доспехах синих да с подковой перевернутой на наплечниках. Вместе с людьми они дали бой чужакам и началась ужасная война. А в землях этих жили люди странные, на зверей похожие. Говорят, что уродливых детей издревле сюда матери бессердечные выбрасывали на сведение зверям, чтобы не увидел никто, что их чрево может такое на свет породить. А звери сжалились над ними и вскормили их своим молоком. Посему облик и повадки у них были звериные и дикие, да считалось, что нечистая сила их родила и сами они ее в себе воплощают. Зверолюды — так их называли. Вот и загнали их в леса да болота, чтобы не высовывались и прикончили бы, если бы не чужаки, которые с небес заявились и начали совершать налеты, забирая всех людей себе и оскверняя Ирей своей темной магией. — Ну и что сталось в итоге-то? Война же за нами закончилась, коли мы по своей земле как хозяева еще ходим, а ратники Ирей защищают? — Да. Но в один момент казалось, что чужаки верх возьмут и всех под корень до последнего младенца вырежут. Тогда сильнейший среди ратников, Агрик, что стал первым Князем Великим, чуть в бою против вождя чужаков не погиб. Да и погиб бы, если бы не один из этих странных дикарей. Представляешь — он наплевал на всех и повел свой народ в бой против захватчиков, когда все думали, что они с ними заодно. А затем, увидев, что Агрик умрет скоро, своим телом его заслонил и жизнь спас. Агрик и убил вожака чужаков. А когда закончилось все, он взглянул на этих людей с отвращением и понял, что убил бы их всех, ибо так ему велел Праотец. Но ратники — честные и доблестные воины. Посему он сказал, что Праотец не приемлет вероломного предательства тех, кто ценой жизни своей людей честных защитил и победить помог. Так и повелел сохранить жизнь изгоям и в награду за помощь да героизм вожака ихнего, даровал им земли эти, наказав, что отныне и впредь жить они там будут и никто не посмеет посягнуть на это право. Как и они поклянутся никогда более к людям не соваться, чтобы мир и безопасность свою сохранить, иначе Белая Рать на их головы смерть огненную обрушит. Вожака их, кстати, звали Пелагир и посему леса эти в честь него назвали. Такие вот дела. — Странно все это. — Задумался Белояр. — Зверолюди же - "измененные", сила нечистая. Разве можно такое у себя под боком держать? — Мне кажется, ратникам виднее. Они знают и видели больше нашего. Если они решили, что зверолюдам можно оставить жизнь, значит Ирей не пострадает от этого. К тому же их довольно мало. Центральных земель ведь меньше, чем на нашем материке. — А Навибор? Ну, тот, что второй материк. — Навибор — мертвая земля. Туда верные Праотцу не ходят, нечего там делать — лишь пустыня да смерть и ужасы, что там шастают. Там битва была, еще задолго до того, как небесные чужаки и ратники пришли сюда. Она и выжгла те земли дотла, настолько страшное оружие тогда использовали наши предки. Теперь имена героев той войны и их врагов поглотило вре… — И тут Юрий остолбенел. — мя… Вне всякого сомнения, это была она. Их смерть. — Урсар… — Мы покойники, брат. — Бежим. — Нет смысла. От дитя матушки-медведицы не скроешься. — Юрий вздохнул, приготовившись отправиться к Праотцу. — Сангвиний Великомученик, смилуйся над нашими душами и проведи к Праотцу… Урсары. Так славы называли величественных и ужасных медведей их родины. Ходило поверье, будто когда-то люди и урсары жили в мире и родстве друг с другом до тех пор, пока человек не решил отринуть безопасность родных лесов, променяв их на чащобы городов и деревень, сделанные из мертвого, искалеченного дерева. И когда человек обратил инструменты свои против леса, урсары напомнили ему, кто на самом деле является хозяином этого мира, а после навсегда изгнали из своих земель, разъяренные такой неблагодарностью. Лишь волхвы да отшельники, живущие в гармонии с дикой природой Ирея, могли точно быть уверены, что не навлекут на себя их гнев. Этот зверь был сакрален для славов, но его больше боялись, чем поклонялись ему. Его изображение можно было увидеть на гербах племен, его переняли и Белые Ратники. Урсары являлись олицетворением дикой и необузданной силы Ирея, а сам их мир представал волхвам в видениях в облике великой матушки-медведицы, чьи когти и глаза искрились от разрядов молнии. Считалось, что из ее чрева и вышли однажды те, кому суждено было стать славами. Урсарам оставляли подношения и молились дровосеки, смиренно прося разрешения забрать у леса его плоть, взамен посадив новые саженцы, что должно было восстановить баланс природы и успокоить мировых духов. Однако не всегда это работало. Даже когда дровосеки оставляли урсарам целые пиршественные столы, все равно иногда находили растерзанные напрочь трупы да сломанные топоры. Если это случалось, тот участок леса не рубил больше никто. Теперь же перед ними во всем своем ужасном великолепии показалось гигантское существо с шерстью бурого цвета. Его пасть была настолько огромной, что с легкостью могла разорвать человека надвое. И обнаженные зубы оставляли мало простора для фантазии и призванного успокоить самого себя бреда. Однако самым страшным оружием урсаров, помимо их веса и пастей, были ужасающие когти. Размером почти что с руку человека, они вспарывали доспехи, плоть и кости как листы пергамента. И горе было тем, кто думал, что эти габариты не позволяют урсарам передвигаться быстро, делая их неповоротливыми и медлительными. Такие глупцы рано или поздно могли обнаружить чудовищные челюсти, смыкающиеся на их глотке. — Подожди… — Белояр нахмурился. — Юрий, тут что-то не так… И действительно. Урсар был жив, он взревел, увидев искателей, но с места не сдвинулся. И тогда они поняли, что к чему, сделав первые шаги навстречу хищнику, что должен был ознаменовать конец их путешествия. Вокруг урсара лежало множество растерзанных трупов то ли людей, то ли порождений силы нечистой. На оторванных головах виднелись кроваво-красные глаза и пасти, полные страшных клыков. Их тела — вернее, то, что от них осталось — несли на себе следы гниения. Юрий сразу же узнал этих отвратительных созданий, появляющихся тогда, когда волхв предавал свой путь, отдаваясь во власть ужасного царства кошмаров, имя которому Навь. Тогда он начинал осквернять могилы, поднимая мертвецов из земли и натравляя на их же родственников, таким образом увеличивая их число. Но самое страшное в этих тварях было то, что когда они скрывали свою суть, их почти нельзя было отличить от обычных живых людей. Лишь собаки по какой-то причине умели выявлять затаившуюся нечисть. Давным-давно, когда темные волхвы и упыри стали настоящей напастью, появилась отдельная каста воинов, именовавших себя Скимоновцами. Они вывели скимонов — особую породу собак, созданную для того, чтобы преследовать и убивать нечисть. И до сих пор в память об их верности и силе они носят их имена, выслеживая и убивая этих тварей и падших волхвов по всему Ирею. Если такие находились. Но здесь скимоновцев и их скимонов быть не могло. Поэтому темные твари и гуляли по этим лесам, попав в них, скорее всего, из болот. Именно там всегда полно трупов искателей, которые прибирают к рукам падшие волхвы. Поэтому урсар и выступил против них. Но, судя по всему, была и другая причина. Крайне маленькая и в чем-то по-своему милая. Кучка медвежат, испуганно жмущаяся к телу матери, не перестающей скалиться и рычать в сторону искателей. — Ты только глянь… — Изумился белояр. — Урсар защищал детишек и убил всех чудищ. — Да, ты прав… — Задумался Юрий. — Это упыри. Твари, порожденные нечистой волшбой волхвов темных. А вот, судя по всему, и он. — Мальчишка пнул труп, одетый в отдаленно напоминавшие волховские лохмотья. Правда, трупом это назвать было сложно — скорее какая-то кровавая каша из костей да мяса. Однако Белояр все молчал, крепко сжимая лук. А потом выдал. — Юрий. Наш шанс. Вот он. — Охотник кивнул в сторону медведицы. — Вернее, твой шанс. — На что ты намекаешь? — Эзерит повел бровью. — У тебя еще нет трофея. Если же ты убьешь урсара и принесешь трофей из его тела в Десницу Предков, тебя ратники с руками оторвут. Ты чего ждешь?! Действуй! Весь Ирей нам спасибо скажет, если мы эту тварь да молодняк ее убьем! — Твоя правда. Это действительно самый ценный трофей из всех возможных… И Юрий вынул меч из ножен, медленно подходя к медведице, что не переставала рычать и провожала его гневным, но все же отчасти смиренным взглядом. Какая бы ярость не обуревала ее, она не могла пошевелиться из-за яда упырей, который лишил ее способности ходить и медленно, но верно убивал. Он стоял у ее чудовищной головы, пытаясь не обращать внимания на жалобные звуки, которые издавали медвежата, пытающиеся лапами растолкать поверженное тело матери. Он занес оружие, целясь прямо в глаз — клинком эту прочную шкуру да чуть ли не стальной мех не пробьешь. За то через глаз, прямо в мозг… Верная смерть. Даже для такого могучего зверя. Но что-то мешало ему завершить удар. Что-то, что очень злило Белояра и не давало покоя Юрию. И тут он вспомнил слова волхва, которые тот сказал ему перед тем, как их пути разошлись. — Нет. — Заключил он, опуская клинок. — Не могу. — Что значит «не могу»? Ты с ума сошел?! — Не унимался Белояр. — Она побеждена. Я не обману Белых Ратников, если скажу, что одолел урсара. В такой победе не будет чести. Да и не победа это вовсе. Не я ее бил и не мне ее убивать. Да и клинок моих предков не вкусит крови матери, защищавшей свое потомство. Вместо этого… — Юрий хмыкнул, обернувшись к товарищу. — Белояр, давай поможем ей? — Ты очумел? — Спросил он, отпрянув назад. — Нет, ну что здесь такого? — Ты очумел? — Повторился Белояр. — Меня матушка учила целебному делу. Не то чтобы я знаю все, что она, но она как-то рассказывала мне, что яд упыря можно одолеть благословенными травами лесов Ирея. — Очумел. — Констатировал Белояр, почесывая затылок. — Эй, отойди от меня! — Он в страхе отпрянул, когда увидел, как его обнюхивает медвежонок-урсар. — Ты понимаешь, чего от меня хочешь? Если ты собрался умереть, то не надо меня с собой забирать! — Брат мой. — Юрий посмотрел ему в глаза. — Мы друг другу жизнь спасти. Я считаю, что это кое-что да значит. — Значит, ты прав. — Он сложил руки на груди. — Но то, что ты просишь — самоубийство. Эта тварь, как только на ноги встанет, растерзает нас с тобой. — Урсары не убьют тех, кто их спас, Белояр. — Уверенно парировал Юрий. — Мы спросили разрешения у Лешего, когда пришли сюда. Мы не вредили лесу и его обитателям. Если мы спасем медведицу, нас никто не тронет и путь наш будет безопасным. Так мне сказал волхв. — Волхв? Который? Тот, который был на корабле, что-ли? — Юрий кивнул. И в этот момент можно было буквально увидеть, как внутри Белояра борются две мысли. — Я верил тебе все это время, Белояр. — Сказал Юрий. — Поверь и ты в меня и в волю предков. Несколько секунд охотник молчал. Затем, рыкнув, со злостью посмотрел на Юрия. — Когда мы будем в Деснице Предков, ты купишь мне пива. Нет. Бочонок пива. Для начала. Остальное придумаю потом. И меня не волнует, где ты достанешь деньги — если мы там окажемся, твой долг будет неоплатным и я вечно буду тебе о нем напоминать. — Договорились. — Ответил он, усмехнувшись. — Я умею готовить некоторые целебные отвары и мази, но не мог бы ты помочь мне в поисках? Ты вроде как охотник, должен и леса лучше знать. — Может и должен. — Ответил Белояр, сложив руки на груди. — Какие травы тебе нужны? — Мне нужен чистотел. Чем больше, тем лучше. Крушина. Желательно, целая. И самое сложное. Златая розга. Целая лоза. Самый важный ингредиент. — Златая розга? — Охотник повел бровью. — Слушай, а может мне просто забраться на дерево да звезду с неба тебе достать? Глядишь, ее магия медведицу исцелит и мы вместе оседлаем звезду, отправившись с ней и медвежатами в Десницу Предков? — Ты неправильно понимаешь меня. — Юрий раздраженно вздохнул. — Здесь растений много, тут часто люди не шастают. Я уверен, что ты их найдешь, если очень постараешься. — Что значит «ты»? А что ты будешь делать? — Ответил охотник, пересчитав количество стрел в колчане. — Останусь тут, рядом с ней. Разведу костер, посмотрю, чего в окрестностях есть полезного, найду воду да вскипячу на огне, чтобы попить можно было да медвежат и медведицу напоить. — Только не говори мне, что собираешься ночевать рядом с этой тварью… — В этом и весь смысл, брат. — Улыбнулся Юрий. — Мысли шире. Нет зверя сильнее урсара. Пока мы рядом с ней, ни одна тварь лесная не то что не тронет нас — за три версты обходить нас будет. — Ну правда же — безумец… — Заключил Белояр, все-таки доверяя новому другу и отправляясь на поиски. — И да. Если дичь какую увидишь — постарайся подстрелить. Нам бы поесть чего-нибудь. — Еще дичь подстрелить?! — Он аж изумился от наглости. — Может тебе и грибов набрать? — Во, грибы тоже пригодились бы. Только с мухомором не спутай, не хочу как волхв смотреть видения чудные. — ЗНАЕШЬ, ЮРИЙ, А НЕ ПОЙТИ ЛИ ТЕБЕ В ЗАДНИ… — Не ори. Леший не любит, когда орут в его лесу почем зря, да и чудовищ привлечешь.

***

Юрий приготовил целебную мазь по рецепту матери и обработал раны медведицы, заложив их подорожником, чтобы в них не попала инфекция. Как ни странно, Белояр действительно подстрелил оленя и еле приволок вместе с целой охапкой грибов. И на следующий день так же. И на следующий… Добыча будто сама шла в руки охотнику, грибы будто бы вырастали прямо у него на пути. Юрий готовил похлебку из мяса да грибов, которой они питались и кормили медвежат и медведицу. А аппетит у них оказался знатный. Иной раз Юрий благодарил судьбу за то, что родился мужчиной и под боком у него не было целой оравы детишек, так же просящих еды. Когда они более-менее освоились, он стал вместе с Белояром выходить на охоту, чтобы принести больше добычи. Тот за неимением лука научил его делать ловушки из подручных материалов и таким образом ловить зверьков поменьше, чтобы и их скармливать прожорливым медведям. Рядом с урсаром действительно было безопасно — никто их не тронул. А со временем медвежата так вообще стали считать их чуть ли не своими, постоянно прося поиграть с ними или просто приласкать. Ночью они засыпали под боком у медведицы в их окружении, смеясь над своей же судьбой и не понимая, как таких отчаянных придурков все еще носит на себе Ирей. Чудовища, что сулили ужасную смерть дровосекам, стали их союзниками и чуть ли не питомцами. Так продолжалось пару недель, пока однажды Юрий не проснулся оттого, что медведица, на которую он опирался, куда-то исчезла. А чей-то огромный, мокрый язык облизывает его лицо. Распахнув глаза, он увидел, что урсар живой-здоровый стоит на своих четырех лапах, смотря ему прямо в глаза в окружении своих детенышей. И было такое чувство, будто он увидел в глазах медведицы нечто большее, чем просто отражение души животного. Она словно имела разум и благодарила их за спасение, которое было невероятным во всех смыслах. Белояр вскоре тоже очнулся и получил свою порцию медвежьей слюны прямо в лицо, после чего урсар, взревев напоследок, развернулась и скрылась в лесной чаще, ведя за собой медвежат. — На тебе… — Цокая, причитал Белояр. — Ни «спасибо», ни «прощай». Поматросила и бросила. — Женщины, что с них взять. — Ответил Юрий и они оба рассмеялись, собираясь продолжить свой путь. И в глубине души понимая, что безопасность нахождения рядом с медведицей и собственные жизни уже были самой лучшей наградой. Теперь же у них была еда, чистая вода, теплая одежда из шкур, было оружие и силы в полном объеме. Надо было лишь дойти до гор, а там дело за малым. Ну, еще и трофей найти. Так они и шли по тропе, пока боковым зрением Белояр не заметил промелькнувшую среди кустов тень, глаза которой опасно блеснули, отражая блеклый свет луны. — Юрий. — Обратился он к нему шепотом. — Мы не одни. — Вот как… — Мальчишка заволновался, но всеми силами постарался не выдать этого. — Кто там, ты не увидел? — Нет. Какая-то тварь в кустах. Держи меч наготове но не позволяй ей подумать, что мы ее засе… — АТУ ИХ! — В голосе, озвучившем команду, слышалось нечто нечеловеческое. Звериное. И из кустов на них вылетела целая орава тварей, сжимающих в руках копья и топоры. Белояр мгновенно наложил стрелу на тетиву и выстрелил одному из них в ногу, свалив наземь. Спина к спине, они приготовились защищать свои жизни. Один из нападавших ринулся на Юрия и скрестил с ним клинки. Лишь тогда мальчишка смог его рассмотреть. Издалека его можно было спутать с человеком. Однако сейчас он видел, что тело его составляло причудливую помесь из людских и звериных черт. Голова явно была волчья, по телу хаотично произрастал мех, то сменяясь плотью, то звериной шкурой. Из его пасти, усеянной грозными клыками, отвратительно пасло. Разомкнув мечи, Юрий вступил с ним в схватку. Белояр также отбивался, время от времени разрывая дистанцию и стреляя во врага. Ему удалось убить двоих, но численный перевес взял свое и его схватили, после чего один из них вонзил кинжал ему в живот. Затем еще раз. И еще. — Ублюдок! — Юрий ринулся к телу поверженного искателя и оттолкнул нападавшего, что принес ему смерть. Искатель отказывался сдаваться просто так. Выхватив короткий меч Белояра, он отогнал зверолюдов от него и стал биться со всеми одновременно. Да так, что порой сам удивлялся своей силе и храбрости. Некачественное оружие зверолюдей ломалось, встречая сталь славичей. Он бил с силой, которая подчас недоступна была мальчишке. Или же дело было в обуревавшем его страхе? Иной раз враги отступали и Юрий будто бы чувствовал, что сражается не один и сами предки направляли его удары в этот судьбоносный момент. Словно он был рожден с мечом в каждой руке. И с десятком мечей за спиной. Впрочем, вечно так продолжаться не могло. И сказки редко повторяются в реальности. Один из зверолюдей, походивший на быка, без страха встретил своей грудью его мечи, что не вошли глубоко в его плоть, но застряли в ней. Схватив Юрия, он мощным ударом выбил пару зубов и заставил рухнуть наземь. До последнего он тянулся за мечами, застрявшими в плоти врага. Чтобы умереть с оружием в руке. Молот врага уже возносится к небесам, дабы оборвать его жизнь… — ДОВОЛЬНО! Послышался раскатистый голос, который доносился будто бы со всех сторон одновременно. Зверолюди замерли, будто бы в благоговейном трепете, после чего стали опускаться на колени, кланяясь невидимой силе. Сначала Юрий не понял, что надвигалось из леса — в глазах двоилось от мощнейшего удара. Затем кроны деревьев стали будто расступаться, а листва с них начала опадать от чудовищной поступи. То, что вышло к ним, вселило и в его сердце страх и восхищение одновременно. Это было настоящее доказательство того, что Ирей — не просто комок земли и камня, вращающийся посреди бесконечной тьмы. Он был жив и дышал вместе со славами. У него были свои нравы и свои черты характера. Существо это воплощало саму суть их мира в самом изначальном и необузданном ее проявлении. Оно было похоже на человека — руки и ноги, голова, торс… Но на этом сходство заканчивалось. Все его тело состояло из древесной коры, которая местами потрескалась, пропуская холодное золотистое свечение. Глаза существа походили на два маленьких мерцающих золотых огонька. Каждая рука его, мощная с виду, заканчивалась заостренными палками. Странно, что оно решило сохранить человеческие следы в своем облике, оформив черты лица в виде выступающих участков древесины, а волосы и длинную бороду — в виде ниспадающей листвы. Там, где оно ступало, расцветала дикая трава и кусты. Люди часто приписывают им то, что они защищают леса. Им оставляют подношения, прося войти в них, охотники и собиратели, дабы совершать промысел свой с благословения сына духа их мира. Его и боятся, считая, что оно может замаячить вдалеке, походя на человека, а после — завести путника в непроглядную глухомань или же натравить на него опасного зверя. Сходились все лишь в одном — оно никогда не навредит просто так. Оно разумно и у его поведения всегда есть причины. И никогда оно не тронет того, кто с уважением относится к природе Ирея, его лесам и населяющим их тварям. Кто забирает без жадности и отдает взамен. Много раз Юрий думал, что встреченные им явления — дело его рук. Однако впервые в жизни он мог со стопроцентной уверенностью заявить, что перед ним — Леший. Хозяин Леса. Существо миновало зверолюдей и подошло к Белояру. Нашептывая что-то на древнем языке, лишь отдаленно напоминающем известный Юрию славский, оно окутало свои руки золотистым свечением и поднесло их к телу искателя, раны которого затягивались буквально на глазах. Не прошло много времени перед тем, как он распахнул очи и вскочил, готовясь к бою. Но тут же понял, что это бессмысленно и попросту опасно, встретив суровый взгляд Лешего, который залечил и раны Юрия тоже. Убедившись, что больше никто не занят боем, он поднялся и оглядел всех присутствующих, остановив свой взгляд на зверолюде, похожем на быка. — Ты… — Молвило существо. Юрий готов был поклясться, что голос его был смесью огромного количества звуков, издаваемых животными. Разной тональности и громкости, они сливались в один, образуя членораздельные слова. — Твоя стая? — Моя, Зеленый Король. Я поймал их. — Он рассвирепел. — Моя добыча! В следующий же миг лоза, вырвавшаяся из-под земли, изогнулась и смертоносным хлыстом поцеловала его спину, рассекая плоть и заставив скорбно взвыть. Зверолюд упал на колени, парализованный ужасной болью и ядом. — Как ты смеешь дерзить мне?! — Еще один удар. Зверолюд рухнул наземь. Другие отошли от него, едва сдерживаясь, чтобы не сбежать от страха, не помня себя. — Как посмел ты ослушаться слова, данного предками?! Как посмел повести верных воинов темной дорогой?! — Очередной удар плетью-лозой заставил его харкать кровью. — Почему отвернулся от наставлений моих?! — Люди… Убьют Ирей… — Прохрипел он. — Эти люди его спасут. — Ответил ему Леший, подуспокоившись и выпрямившись. Из лозы, свившейся в клубок, вырос кустарник, распустившись пышными цветами. — Эти люди уважают лес. Они уважили меня, прося разрешения войти в него. И я его даровал. Сделали именно то, что ты не сделал! - А зверолюды все пятились назад. Человек-бык из последних сил приподнялся, протянув руку вперед. — Прости… — Прощение. Надо. Заслужить. Я посылаю добычу вашим охотникам. Я веду ваших людей к плодам моих деревьев и кустов. Наставляю вас через волхвов ваших. Вы живете в мире и спокойствии благодаря тому, что посвятили себя служению Ирею через меня. Никогда не забывай это, вожак. Как и то, что данное лесом… — Леший мановением древесной руки заставил только что появившийся куст втянуться обратно в землю. — Лес же может и отнять. — Он отступил на шаг и взглянул на других членов стаи. — Вы. Отнесите его к своим. Передайте мое слово всем своим братьям и сестрам — любой, кто посмеет ослушаться его и сойти с пути, завещанного мной, познает мой гнев и будет изгнан из моих земель. Зверолюды подхватили своего вожака и, кланяясь, поспешили удалиться, издавая звуки, порожденные страхом и трепетом. Когда они ушли, Леший обернулся и встретился взглядом с искателями, потерявшими дар речи. — Что же до вас… — Он вновь развернулся, направившись в лес. Каждое его движение отзывалось треском его деревянного тела. — Идите за мной, искатели. В благодарность за ваше уважение я проведу вас тайными тропами к горам, до которых вы так хотите добраться… — Он взмахнул рукой и из леса выбежали два величественных диких мустанга, подставившие людям свои спины. — Или куда вас там ведет ваше безумие?

***

Несколько дней Леший вел их дорогами, по которым они не смогли бы пройти никогда, прерываясь, дабы утолить голод и дать отдохнуть коням. Заросли расступались перед ним, а дикие звери всех мастей и видов не боялись его и припадали мордами к земле, будто бы кланяясь хозяину леса, после чего уходили своей дорогой. Зверолюды больше не показывались Поначалу искатели боялись его. Затем стали тихо-тихо поддерживать диалог с ним вместо односложных ответов. Леший же будто бы понимал их опаску и страх, посему часто сам хранил молчание, пока искатели не решали его нарушить. — На свете есть много людей, Юрий и Белояр, которым стоит меня бояться… Многие славы забыли заветы предков и перестал уважать свой мир. Но вы не из их числа. Наш путь близится к концу, так что спрашивайте меня о чем хотите. Если я знаю ответ, я постараюсь его дать. Первым был Белояр. — Откуда ты знаешь, как нас зовут? — Птичка напела. — Юрий хотел усмехнуться, но понял, что Леший выражался буквально. — Вы же называли друг друга по имени, когда были здесь? — Тогда… — Он задумался о том, было ли задавать такой вопрос тактично. Впрочем, Леший сам сказал, что постарается утолить их интерес. — Ты ведь Леший, да? Хозяин Леса… — Именно так. — Существо кивнуло. — У меня много имен, а от своего изначального я давно отказался. И забыл. Я многое забыл, если быть честным… Память — она как природа. Ненужное ей долго не живет. — То есть ты… Не всегда был таким? — Осмелев, спросил Белояр. Леший издал нечто, напоминающее смешок. — Я знаю, какими вы представляете меня и таких как я. Вы правы и неправы одновременно. — Он вздохнул, треща деревянным телом и устремив взгляд в небо, заслоненное листвой на ветвях вековых деревьев. — Когда-то очень давно, когда этот мир был еще девственно чист, я был одним из первых людей, что стремились постичь максимальной гармонии. Жизни вместе с ним. В унисон. Таких как я вы называли позже стали называть волхвами. День ото дня мы постигали тайны Ирея, пока мир не стал доверять нам настолько, что сам все рассказал. И мы, в благодарность за это, совершили величайший акт бескорыстной любви и уважения, на которое только были способны… — Вы стали Лешими. — Заключил Юрий. — Это можно так назвать. Мы соединились с землей и жизнью мира. Мы стали миром. - Ответил он так, будто это было понятно каждому на Ирее младенцу. — Отражая его свет в себе, мы наставляли людей веками. Тысячелетиями… Или же днями? Я, честно говоря, не помню… Время быстро летит для нас. Даже тысяча веков — лишь мгновение для мира. — То есть с тех самых пор вы… — Да. Я охранял этот лес. Видел расцвет и падение ваших праотцов. Видел величайших героев и злодеев этого мира… Но по большому счету жизнь шла своим чередом и была вне опасности. Пока не пришли Железные Люди. — Вы про небесных чужаков? — Спросил Белояр. — Юрий мне о них рассказывал. — Нет, это было потом. — Ответил Леший. — Небесные чужаки хоть и были жестоки, но они оставались живыми существами из плоти и крови. Железные Люди же были мертвы. Холод их металлических сердец был отвратителен… Но в то же время знаком и понятен. Он живет и в вас. Вы боретесь с ним каждый день. — Леший легко ткнул деревянным когтем в грудь Юрия, продолжив дорогу. — Но откуда они пришли? Леший усмехнулся. — Жил однажды великий народ, который стремился к вершинам, считающимся недостижимыми. Жил среди звезд, покоряя их и подчиняя своей воле. Каждая преграда для них была вызовом, каждая неудача — возможностью стать лучше. И они становились до тех пор, пока не достигли вершины. Но слава и благодать, снизошедшая на них, была ложной. Она отравила их умы и сердца вязкой ленностью. Они больше не мечтали о невозможных высотах, углубившись в свои собственные склоки и распри. И создали они себе Железных Людей, чтобы больше никогда не знать ни в чем нужды… — Леший тихо пророкотал. — Но когда железный человек посмотрел на себя задался вопросом, отчего же он обязан служить тем, кто его создал... Он поделился этой мыслью со своими сородичами и повел за собой всех остальных. И стали они делать то же, что и их создатели. — Это что же? — Спросил Белояр. — Невозможное. — Ответил Леший. — Они предали людей, решив, что не будут больше их рабами и жестоко наказали их за их ошибки. Началась война и звезды побагровели от крови. Они пришли и сюда, чтобы покорить Ирей и людей, живущих здесь. Люди манили их. Они ненавидели людей и им был отвратителен сам факт того, что они существуют и дышат. Даже если люди, жившие здесь и следующие нашим заветам, отринули железо и его холод ради леса и силы самой жизни… — И вы убили их всех? — Подал голос Юрий. — Да. Не без помощи других людей, что сражались за будущее своего народа. Но страшной ценой… — Если бы у Лешего было полностью человеческое лицо, можно было бы увидеть, что он нахмурился, вспоминая неприятные моменты своей невообразимо долгой жизни. — Земля была почти мертва. Многие мои родичи отдали свои жизни, чтобы сделать ее зеленой и живой снова. Люди, что вышли из наших лесов, поклялись никогда больше не допустить такого. Часть из них улетела с планеты, чтобы найти свой путь. Те же, что хотели пойти следом за нами, остались. И жизнь снова победила… Будет побеждать и впредь. — Ну ничего себе… — Заключил Белояр, потрепав уже успевшего полюбиться ему коня по гриве. — Даже не представляю, насколько вы… Кхм… Старый. — Да, ты прав. Много лет… Я помню их все. Помню и других, что пришли раньше людей. Они были очень похожи на тех, кого вы называли небесными чужаками. — Они тоже питались болью? — Юрий сложил руки на груди. — Нет. Их души были запятнаны лишь низменными грехами, свойственными и вам. Они бежали от ужаса, который они же и родили в Нави, мысли и деяния же их были чисты после осознания масштабов своих бесчинств. В сути своей они, возможно, были даже гораздо лучше вас… — Леший ненадолго замолчал. — Но они ушли. Ни с чем. — Почему? — Задал логичный вопрос Белояр. — Ирей отказался принять их. — Ответил Леший, вздохнув. — Ибо знал, что он и сыны его еще много раз пострадают от того, что они породили. А еще знал, что где-то далеко-далеко зарождается новая жизнь, которой и суждено поселиться в его землях. Он ждал… Вас. — Леший остановился, уперев деревянные руки в бока. — И здесь наши с вами пути расходятся, юные искатели. Юрий и Белояр, до сих пор смотревшие на своего проводника, подняли глаза и обомлели. Перед ними были великие Велесовы Горы, которые полностью соответствовали своему описанию из сказок да былин. Могучие склоны и скалы, испещренные горными ручейками, а кое-где и настоящими водопадами. Местами были видны участки зелени, но они были редки на фоне серого камня. Высокие, что пронзают заснеженными пиками своими сами небеса. Именно за ними и лежит Десница Предков, в которую они так стремятся попасть. — Я… Даже не знаю, что и сказать… Спасибо вам. — Только и смог выдать Белояр, на что Леший лишь раскатисто посмеялся. — Не стоит благодарностей. Вы уже поблагодарили меня на входе в мои владения. Спасибо тебе, Юрий, за болотные ягоды — я давно не пробовал их, ибо не могу покинуть свой лес, как и зверолюды. Не стоит их ненавидеть - хоть они и искажены нечистой силой, в их сердцах все еще живет свет. Я стараюсь не дать им забыть его. И однажды смогу вернуть им прежний облик. И тебе, Белояр, спасибо за орехи в меду. Пчелы — до жути раздражающие создания, особенно когда пытаются устроить гнездо в моих ветвях. Но мед их… Просто объедение. — Мы рады, что вам понравилось. — Улыбаясь, ответил Юрий, слезая с лошади и напоследок прислонившись лбом к ее лбу в знак благодарности. — А еще вам пригодится это… — Окутав руки золотым светом, Леший создал из своей деревянной плоти крюки, которые были скреплены прочными лозами. Он также создал множество стрел для Белояра и тот готов был поклясться, что их зазубренные наконечники хоть и сделаны из древесины, но по своей прочности и смертоносности не уступают железу. — Будьте осторожны, пробираясь по скалам. Горы величественны… Но столь же безжалостны к беспечным. Опасайтесь тварей тамошних, когда будете искать свой трофей. Грубой силой их не взять — проявите смекалку и хитрость и сможете их одолеть. Кивнув на прощание Лешему, они отправились навстречу своей судьбе… Но что-то заставило Юрия обернуться и задать терзающий его вопрос. — Леший… Та добыча и те плоды, что мы находили подозрительно легко… — Моих рук дело. — Ответил тот смеясь. И в этот же момент из чащи стало надвигаться еще одно нечто. — Запомни, Юрий. Лес жив. Лес дышит. Лес помнит добро и зло… — И из чащи показался могучий урсар вместе со своими медвежатами, что сел на задние лапы и, разинув пасть, стал смотреть вслед искателям. — И никогда не забывает. Сразу все осознав, они с Белояром улыбнулись и, развернувшись, отправились навстречу своей судьбе, сжимая в руках крюки, созданные Лешим. Цель была совсем рядом. Буквально рукой подать.