Коловрат

За ужином в доме было тихо. Сидели молча, ибо хоть и пытались не думать о плохом, но отсутствие всего одного человека оказывало просто невыносимое давление. - Яромила, солнышко мое... Поешь хоть что-нибудь. - Глава семейства не мог скрыть жалости в своем взгляде. - Спасибо, отец. Я не голодна. Вы ешьте, похлебка вкуснейшая получилась. Прошло уже немало месяцев с тех пор, как Юрий ушел. Отец Яромилы умер и он, как отец человека, которого она любила, не мог поступить иначе, как принять ее в свою семью. Тем более, что она была еще так юна. С тех пор они жили в согласии. Яромила заботилась о больной приемной матери и помогала новому отцу в хозяйстве, но все вокруг видели, как каждый день ожидания буквально высасывает из нее все силы. Кто знает, что же там с Юрием? Вдруг он погиб и ни вести о нем, ни его голоса она больше не услышит? Не менее тяжело было и его родным. Отец не подавал виду - сильным быть обязан, надежной опорой приемной дочери и больной жены. Но каждую ночь перед сном можно было увидеть, как он подолгу преклоняет колени и возносит молитвы Праотцу-Императору и великим богам у священного угла в доме. И каждый день поутру долго и задумчиво смотрит в лес, гадая, выйдет ли из него Юрий или нет. Они так и не смогли скрыть от матери то, куда он ушел. О, ну и ужасный же день был, когда дурачок из деревни сболтнул ей о том, как ее сын отправился в путь, с которого нет возврата. Яромила еле удержала отца, который так и рвался намять бока этому кретину, что своими словами чуть его жену в могилу не свел. Много слез пролила мать Юрия, но плакать вечно нельзя. Со временем что-то переполнится в душе, заставляя смириться и продолжать жить. Жизнь ведь не оглядывается ни на кого и не останавливает свой ход. Или..? - Мы все ждем его. - Сказал отец, печально вздохнув. - И молимся о его здоровье. Плакать вечно нельзя, да. Просто все по-разному переносят боль. - Папа... - Одинокая слеза скатилась по его щеке. - А что если он погиб? Что если он не вернется? - Он жив. - Ответила Гордана, замерев в пороге. - Сердце материнское чувствует - жизнь в нем не угасла еще. - Любимая! - Мужчина рванулся из-за стола и подхватил жену, будто она вот-вот упадет. - Ты же больна, зачем... - Не нужно, Всемир. - Отрезала женщина. - Сегодня мне намного лучше. И правда, она будто помолодела на вид. Обычно женщине было уже трудно просто стоять на ногах - настолько глубоко пустила в нее свои корни болезнь. Иногда ей становилось легче, как сейчас. Однако эти моменты облегчения происходили все реже и реже. Сопроводив супругу за стол, они сели все вместе, взявшись за руки. - Спасибо тебе, Праотец-Император, за еще один день, прожитый в спокойствии под сенью света твоего... - Начал он вечернюю молитву. - Спасибо тебе, Матушка-Медведица, за твою благословенную землю, давшую нам пищу для нашего стола. Объединенный голос сердец наших молит вас - защитите сына нашего Юрия, дабы стал он вашей карающей дланью или же живым вернулся домой. Сварог, чье я воля - суть железный кулак, скрой его от ужасов центральных земель. Макошь, свет сердца которой разгонит даже тьму Нави, окрыли дух его, чтобы не ведал он на своем пути сомнений. Великий Солар Махариус, чей разум острее любого клинка, даруй ему свою мудрость, дабы... Он так и не успел договорить - дверь в дом грубо распахнулась и внутрь буквально влетел босой мальчишка лет семи-восьми, не удержав равновесия и рухнув на пол. - Ах ты негодник мелкий! - Выпалил Всемир, подойдя к нему и подняв, дабы отряхнуть. - Совсем с дуба рухнул? Кто же так почти ночью в чужие дома без спросу ходит? Где отец твой?! - Однако мужчина сменил гнев на недопонимание, когда увидел радостную гримасу, застывшую на лице мальчишки. - Ратники! - Воскликнул он. - Ратники! Женщины встали из-за стола. - Что ты такое несешь? - Спросил его Всемир. - Громовой Ястреб в небе! Ратники пришли! - Воскликнул мальчишка. И будто вторя его словам вечернюю тишь разорвал в клочья рев двигателей машины войны. Никакие слова больше не были нужны. Они ринулись на улицу, туда, где собирался приземлиться Громовой Ястреб. Когда это произошло, шлюз раскрылся, с шумом всасывая воздух, после чего опустился наземь, выпуская пассажиров. То явно были служители ордена, судя по цвету узоров на их одеждах и изображениях головы медведя, покрывающих как их, так и их средство передвижения. Один из них шел впереди и носил плащ из медвежьей шкуры, судя по всему являющийся символом, обозначающим его статус. Он подошел к толпе и дождался, пока шум двигателей стихнет, после чего вздохнул и обратился к людям. - Кого здесь зовут Всемир и Гордана? Мужчина, не спуская с жены глаз и все еще волнуясь за ее самочувствие, вышел вперед под подозрительные взгляды других жителей деревни. Это были служители ордена, что живут в Деснице Предков. И они пришли сюда. Выходит, у подобного визита могли быть лишь две причины. И разум отчаянно метался на грани сумасшествия, одинаково желая узнать правду и в то же время боясь услышать весть, о предотвращении которой они все так неустанно молили богов. - Я Всемир. Гордана - моя жена. - Он пожал служителю руку и тот довольно улыбнулся. - Отрадно, что не пришлось вас по всей округе искать. Вы - отец и мать Юрия, я правильно понимаю? - Прави... - Мужчина не успел договорить. - Ты один из них, да? - Спросила Гордана. - Именно так. - Мужчина кивнул. - Я - старший служитель ордена. - Так сажи же мне... - Она сложила руки в молитвенном жесте. - Где мой Юрий? Отчего он не с вами? - Его место теперь не здесь. - Служитель улыбнулся. - Ваш сын прошел испытания, предстал перед Белыми Ратниками в Деснице Предков и был избран для того, чтобы возвыситься и пополнить их ряды. Я прибыл сюда по поручению воеводы Воибора, чтобы забрать вас в Десницу Предков, исцелить вашу жену и подготовить всех троих как служителей ордена. Ваш долг перед Белой Ратью отплачен сполна. Весь Ирей благодарен вам. Всемир еле успел подхватить жену, у которой подкосились ноги. Яромила, разрыдавшись, уткнулась ему в грудь, а сам он, преклонив колено, смотрел на небо, не в силах поверить в услышанное. Говорят, мужчина не должен показывать слабости. Но слезы, что лились из его глаз, не были ей рождены. Это была радость за гранью всего, что он когда-либо чаял испытать в своей жизни. Его сын не просто совершил невозможное - его доблесть признали дети самих богов, приняв, как родного. Никто в их роду еще не был удостоен такой чести. И все это - лишь ради того, чтобы спасти свою мать. - Юрий... - Прошептал он, не сводя глаз с синеоокой выси, сияющей от мириад звезд. Чувство гордости буквально распирало грудь. - Мой Юрий... Мой сын...

***

В Апотекарионе царила почти что гробовая тишина, нарушаемая лишь сигналами измерительной и хирургической аппаратуры, а также негромким голосом хозяина этого места. Изредка отвечали и другие астартес, которым он задавал те или иные вопросы. Свою вотчину этот астартес считал великим храмом науки и медицины. Посему требовал не только от своих подчиненных, но и от служителей ордена соблюдения высшего уважения к искусству, которым был наполнен каждый сантиметр залов, кабинетов и операционных, в которых астартес делали прямо противоположное тому, для чего создавались. За работой верховного знахаря Абсея всегда было интересно наблюдать. Во многом потому, что космодесантник по-настоящему горел своим делом, практически каждую секунду своей нечеловечески длинной жизни тратя на совершенствование навыков, призванных не калечить, а спасать. В его руках нартециум и хирургический инструментон будто бы становились исцеляющей дланью Праотца-Императора. Иначе нельзя было объяснить то, что он проводил операцию порой даже не наблюдая за ее ходом, а рассказывая младшим знахарям и ученикам о том, как уже им следует ее проводить. Это и не было нужно - руки его были набиты настолько, что двигались буквально сами. Пару раз он даже слышал о том, как братья спорят, сможет ли он провести операцию с завязанными глазами. Перед тем, как назначить им наказание за излишнюю праздность, он все же признавал. Сможет. Без трудностей. Ибо после всего, что он увидел, мало какие травмы или задачи смогут его удивить. Внедрение неофитам новых органов так вообще являлось для него плевым делом. Он настолько часто выполнял эту операцию и заменял поврежденные в бою органы на новые, что в процессе уже чуть ли не зевал, не забывая параллельно рассказывать ученикам о всяческих тонкостях и нюансах пока еще человеческой анатомии. Более того, это была первая операция, за которой он наблюдал после того, как его избрали для службы в качестве знахаря. Именно тогда и зародилась его одержимость медициной. Наблюдая за мастерской работой своего наставника он окончательно и бесповоротно убедился в том, что нашел свое место в этом мире. В свое время он каждую операцию воспринимал как вызов и брался за нее с завидным энтузиазмом. Сейчас же это было чем-то похоже на профессиональное выгорание. Ему гораздо интереснее было препарировать ксеносов, дабы извлечь из их мертвых - или пока еще живых - тел ценную информацию. В особенности запоминались тиранидские образцы. Пугающая способность этих тварей к адаптации все больше интересовала верховного знахаря - он хотел, чтобы его братья знали о природе врага прежде, чем им предстоит с ним столкнуться. Посему он старался как можно быстрее обучить пока еще неопытных знахарей, ибо это его святая обязанность, не выполнив которую он не сможет вернуться к вещам уже своей, гораздо более высокой компетенции. - На этом ваш труд заканчивается. - Сказал Абсей, сняв перчатки и принимая от служителя пропитанную дезинфицирующим раствором ветошь, дабы обработать руки. В данный момент он находился без брони, ибо когда дело касается деликатной работы с телом человека, лишние габариты будут только мешать. Даже несмотря на то, что броня дает ему полное восприятие окружения вплоть до уровня осязания. - После операции необходимо замерить жизненные показатели, провести анализ крови и обратить особое внимание на показатели ритма сердцебиения. Внедрение этого импланта не зря осуществляется в первую очередь, ибо по своей природе оно самое простое и никаких подводных камней здесь нет. Не отклоняющиеся от нормы показатели работы внедренного органа есть знак того, что знахарь исполнил свой долг качественно. В этот момент дверь в операционную раскрылась и на пороге замер Воибор, облаченный в броню цветов Белой Рати. Ученики приветствовать его не стали и даже никак не отвлеклись - астартес более высокого ранга уже находился в помещении. Воевода уважал Верховного Знахаря и уже собрался сделать шаг назад, дабы подождать, пока он закончит. Тем не менее, увидевший это Абсей жестом пригласил его в операционную. Тот встал недалеко от входа, сложив руки на груди и молча позволяя ему закончить наставления. Это Абсею и нравилось в Воиборе. Пожалуй, из всех воевод именно он ему импонировал больше других. - Братья... - Вернулся он к своим подчиненным. - Обращаю ваше внимание на то, что внедрение имплантов неофитам - есть священный труд и ритуал знахаря, осуществляющийся исключительно им самим вручную. Служители к проведению операций подобного рода допускаются только в качестве ассистентов. В ближайшее время я собираюсь продемонстрировать вам в тренировочной операционной процесс внедрения всех последующих органов, после чего наиболее прилежные из вас первыми внедрят их неофитам под моим чутким руководством. - Брат Абсей, разрешите задать вопрос. - Обратился к нему один из учеников и продолжил, дождавшись кивка. - Разве в первую очередь знахарь не должен владеть боевой медициной? Абсей хмыкнул. - Знаешь... Я встречал ордена, в которых используется такой подход. Однако покуда я являюсь Верховным Знахарем, порядок вашего обучения не изменится. Называй это излишней инициативой, но я склонен считать, что для знахаря нет ничего важнее, чем вопросы пополнения ордена, ибо иначе мы просто-напросто вымрем. Посему я не подпущу вас даже на пушечный выстрел к боевой медицине до тех пор, пока не буду уверен, что вы на высшем уровне способны работать с генным семенем и имплантами. Я прекрасно понимаю, что вашим юным умам интересно все, что связано с битвой, но в будущем вы еще не раз поблагодарите меня за эту простую, хоть и не всем доступную истину. - Абсей вздохнул. - Учебный день на этом закончен. Когда я вернусь, мы подведем итоги и разберем недостатки и достоинства каждого из вас, назначив задачи на завтра. До тех же пор у меня есть дела в управлении, так что приказываю дожидаться моего возвращения. А чтобы вам не было скучно, проанализируете лишний раз показатели боевых братьев каждый своей роты - замеры уже готовы и ждут вас. При наличии отклонений приказываю составить программу коррекции и предоставить лично мне. Так мы посмотрим, чему вы уже успели научиться. Служителям прикажете доставить брата Белояра в палату и следить за тем, чтобы он отдыхал. По рабочим местам. Люди аккуратно переместили тело Белояра и вывезли его из операционной, сопровождаемые знахарями-учениками, после чего Воибор и Абсей остались в помещении одни. Подойдя к Верховному Знахарю, воевода пожал ему руку. - Я ожидал увидеть здесь Олега. - Честно признался он. - Не знал, что вы вернулись. - Олега? - Спросил Абсей. - Он хороший знахарь, иначе я не оставил бы его за себя после отбытия. Но я предпочитаю обучать молодняк лично. Сам понимаешь, преподавать... Это дано не всем. Даже когда речь идет о нас. Пришлось снова применить метод знахарского радиовещания. - Знахарского радиовещания? - Воибор повел бровью. - Да, именно его. Видишь ли, Олег, пока меня не было, позволил им слишком много вольностей и один из этих "гениев" распоясался настолько, что не смог доложить мне клятву знахаря. Но ничего страшного, три бессонные ночи в апотекарионе снова привили им всем уважение и прилежность. И нет худа без добра - теперь они наизусть знают не только клятву знахаря, но еще и целую главу из кодекса астартес. Еще бы, три ночи подряд читать его вслух... Беззаботный смех немного разрядил обстановку. - Да уж, Олег порой слишком мягок к своим подопечным. Хорошо, что на поле боя это ему не мешает... Вы ведь отправились на Хватке Сварога? Есть информация от Адептус Механикус? - Именно. - Знахарь кивнул. - Я следил за тем, чтобы генное семя доставили в целостности и сохранности и встречался с их представителями с Марса, чтобы узнать результаты прошлой проверки. Ничего нового не скажу, брат - орден чист как девственный снег. Но ты ведь не за этим пришел сюда, не так ли? Насколько я знаю, Великий Князь тебя самую малость озадачил перед убытием. - Да. Я хотел осведомиться о состоянии прооперированных неофитов - Чеслав запросил доклад и по тем, и по другим. - Что-ж, коли хочешь - осведомишься. - Абсей подошел к операционному столу и взял с него инфопланшет, открыв нужную страницу и вручив воеводе. - Вот, например, брат Белояр. Дополнительные тесты не выявили ничего необычного, но из-за рисков мы решили немного подождать с внедрением первого импланта. Курс коррекции был пройден и это дало свои плоды, имплантация прошла успешно и без эксцессов. - Иначе и не могло быть, коли второе сердце заставили биться именно ваши руки. Абсей усмехнулся, явно польщенный. - Олег правильно сказал о рисках, но на то мы и знахари, чтобы их нивелировать. А вот у брата Ведислава были кое-какие проблемы. Подробное изучение выявило избыток вот этих вот веществ в его крови, так что нам пришлось нормализовать его состояние перед тем, как отправлять на операцию. Иначе это было бы просто-напросто опасно. Впрочем, ничего необычного - редко когда с волхвами все проходит гладко. И да... Двух искателей пришлось отбраковать. Дополнительные тесты выявили опасные отклонения. Я распорядился, чтобы им нашли другую работу. - Что-ж, очень жаль. Но таковы реалии нашей службы. - Воибор перелистнул страницу. - А этот что, уже с осмодулой? - Да. - Ответил Абсей. - Брат Юрий. Ты, наверное, уже слышал про его феноменальный уровень совместимости. Когда закончу с молодняком, обязательно займусь им лично. До тех пор брат Олег сам внедрил ему два первых органа и они уже прекрасно прижились. Отдыхает сейчас в восьмой палате на снотворном - осмодула должна начать работать без перебоев, так что пусть приживается, пока он спит и не нагружает себя. - Интересный случай этот Юрий. Помнится, меня-то чуть не забраковали, а он уже опережает некоторых братьев... - Такое случается, ничего необычного. Больше скажу - многие люди живут, так и не узнав, насколько им повезло с генами. - Абсей отмахнулся. - К слову, вот тебе еще интересный факт. Посмотри графу "Брат-донор". Воибор так и сделал, но тут же замер. - Вот как... - Да, Воибор. Прогеноиды твоего брата были использованы по назначению и теперь благодаря им родится новый Белый Ратник. Дух Евпатия будет жить. - Он принял обратно инфопланшет, положив руку на наплечник воеводы. - Мы живем в жестоком мире, брат мой. Но никогда не забывай о том, что какой бы суровой ни была зима - спящие зерна дождутся весны. Жизнь победит смерть. Таков закон. - Спасибо вам, Верховный Знахарь. - Он кивнул. - Я никогда не забуду того, что вы и другие братья сделали для меня. Но я все-таки астартес, как и вы. Не стоит так заострять внимание на моей драме. - Так вот, о чем ты беспокоился. - Абсей вздохнул. - Не воспринимай это как подозрение в духовной слабости. Скорее как символ отношения боевых братьев к тебе и их высочайшего уважения. Пост воеводы хоть и не высший, но и далеко не последний. Лишь самые сильные из нас способны повести за собой других. Такие как ты, Воибор. Он уже собирался ответить, как вдруг коммуникатор, встроенный в его броню, издал звуковой сигнал, оповещающий о доставке нового сообщения. Воибору потребовались незначительные усилия мысли для того, чтобы открыть его и воспроизвести.

+Внимание. Говорит временно исполняющий обязанности Великого Князя Чеслав Муромец. Данное сообщение предназначается командному составу ордена, воеводам всех дружин или братьям, их замещающим. Всем указанным лицам приказываю немедленно явиться в Чертог Тайн для проведения экстренного совещания. Праотец защищает.+

Абсей хмыкнул. - Вот как... "Немедленно", а? Так мало времени пробыл на посту, а уже зазвездился, леший его побери. - Чеслав вряд ли всех бы созвал, если бы дело того не стоило. Предлагаю не заставлять братьев нас дожидаться. - Отрезал воевода и выдвинулся вместе с Верховным Знахарем в Чертог Тайн. Он располагался в подземелье Десницы Предков и традиционно являлся хранилищем всего, чему, надлежало быть сокрытым от чужих глаз. Там же и проводились тайные собрания. Вот только что же потребовалось так внезапно "утаить"?..

***

Десница Предков была не просто крепостью-монастырем Белой Рати. Даже былины, передающиеся из уст в уста племенами славичей повествуют о том, что она была здесь еще до прихода космодесантников. Гигантский памятник временам, когда звезды покорялись воле человечества и ни одна раса в галактике не могла ничего противопоставить людям, подобравшимся настолько близко к вершинам возможностей смертных, что они чуть было не шагнули за их пределы. Говорят, что Первый Магистр Агрик, войдя в нее, увидел Десницу Предков практически такой же, какой она является и в данный момент. Разве что орден перестроил некоторые помещения и участки под свои собственные нужды. За исключением этого циклопических размеров сооружение подозрительно подходило под нужды организации, чья основная сфера деятельности - ведение войны. Некоторые даже считали, что слишком подозрительно. Ирей, который новому ордену космодесанта приказали привести к согласию, вообще оказался поразительно богат на разномастные сведения о Темной Эре Технологий. Навибор, другой континент, очищенный от всякой жизни, лишился ее именно во время одной из битв между людьми и железными кошмарами, что они же породили. В самом начале там даже оставались остовы построек и уничтоженной техники. Не удивительно, что славичи считали этот материк проклятым и заклинали своих детей даже не мыслить о том, чтобы отправиться туда ради невесть какой добычи. Зато Адептус Механикус, презирающие подобные суеверия, проявили крайне настойчивый интерес к останкам древних машин и людей. Белая Рать была обязана своему миру и прекрасными отношениями с этой организацией. Ведь жрецы Марса, судя по всему, многое нашли в Навиборе и самой Деснице Предков. Многое, да не все. Исследования продолжались. Близость к Адептус Механикус приносила массу выгоды в виде оружия, брони и боевой техники, которой их снабжали по мере необходимости, а иногда и сверх нее. Но ни те, ни другие не могли сказать, сколько еще будет продолжаться их соседство. Ведь как только им казалось, что Ирей раскрыл перед ними все свои секреты, находилось что-то еще. Однако никто так и не ответил на многие вопросы. Для чего воздвигли Десницу Предков? Если она была создана во времена Темной Эры Технологий, то почему же уцелела, в то время как все живое на месте битвы двух сил было буквально обращено в ничто? Или же вопрос надо ставить по-другому, отталкиваясь от того, что только благодаря ей второй материк так и не пал под натиском Железных Людей? Оборонительные системы Десницы действительно впечатляли. Даром что были они настолько сложны, что пришлось изучать их прежде, чем заявлять о способности управлять ими. И до сих пор изучены не все, хоть и огневой мощи крепости-монастыря с лихвой хватит, чтобы отразить любую попытку вторжения. Она была настолько высока, насколько и углублялась в землю Ирея. Львиная часть исследований механикус ныне проходит именно там, среди бесчисленных нефов и залов, среди длинных коридоров, стен которых не видно от покрывающих их силовых кабелей и проводов. Там, в глубине, останки величия человеческой расы ждали, когда же их найдут... Или же не ждали? Оставался лишь один способ узнать. Впрочем, в ордене даже есть пословица на этот счет - "проще остановить урсара на бегу, чем жреца механикус, услышавшего слово "СШК". Согласно договору между Белой Ратью и жрецами Марса, Адептус Механикус окончательно передавали в пользование ордена части Десницы Предков, которые считались ими полностью изученными. Та, в которой находился Чертог Тайн, была одной из них и, шагая по ней вместе с Верховным Знахарем, Воибор предавался раздумьям. Он знал некоторые ордена, которые ни за что не позволили бы даже слугам Сварога так посягать на собственную вотчину. Впрочем, они многим обязаны Великим Князьям прошлого. Там, где другие увидели бы бесчестье, они увидели возможности. И "возможности" эти не раз спасали жизни как людей, так и астартес, что вышли из боя победителями благодаря превосходному снаряжению. Астартес в большинстве своем не славятся любовью к изменениям тысячелетиями формировавшихся укладов. Это - заветы предков, что покоряли космос во время Великого Крестового Похода. Но то было уже почти десять тысяч лет назад. Изменились враги. Изменились задачи. Изменился сам Империум. Сейчас уже никто наверняка не скажет, как на самом деле было тогда. Искать правду среди миллионов архивов по всей галактике - все равно что пытаться найти иголку в стоге сена. Не значит ли это, что пора бы и им измениться, чтобы противостоять надвигающимся угрозам? Воибор часто думал об этом, однако пришел лишь к тому, что эта компетенция явно не его уровня. Они шли мимо бессчетных камер хранения с самым разным содержимым. В некоторых не было ничего необычного - просто то, что сокрыто за ними, не стоило наблюдать людям, не имеющим особого ранга, открывающего доступ. А некоторые были заперты намертво и опечатаны, настолько опасные секреты или орудия уничтожения хранились внутри. Воибору думалось, что каждый орден располагает чем-то подобным. И если такое скопилось у них за время их службы, то что же тогда хранится в крепостях-монастырях орденов первого основания? Чеслав правильно сделал, что собрал братьев здесь. Чертог охранялся на высшем уровне - никто не сможет услышать то, о чем они будут говорить под сенью его сводов. Они уже были близко. Можно было даже расслышать голоса. - Я не знаю, что и думать, брат. Впервые за долгое время я просто не знаю. - Прекрати говорить так, будто все потеряно. Нам нужно узнать, с чем мы столкнулись. Не такие бури переносила Белая Рать. Все стихли, когда они вошли. Чеслав поприветствовал их кивком. - Воибор. Абсей. Наконец вы здесь. Присоединяйтесь к остальным. Верховный Знахарь встал рядом с высшим командованием. Воибор же стоял рядом с другими воеводами дружин. Только сейчас он задался вопросом - если созвали всех, то где же Верховный Волхв? Вздохнув, Чеслав продолжил. - Коли все в сборе, начнем заново. Причина, по которой я созвал - наша кровь. Наследие нашего отца Робаута Жиллимана. Как вы все знаете, Белая Рать абсолютно чиста. Никаких отклонений и мутаций и последний отчет с Марса подтверждает это. Но есть... Один нюанс. - Ты говоришь про Пепельную Скорбь, брат мой? - Спросил Абсей. - Именно про нее. - Кивнул Чеслав. - Что вы выяснили про нее, Верховный Знахарь? Я спрашиваю вас не как воевода первой дружины, а как Великий Князь, коим я и являюсь в данный момент. То есть ваш прямой командир. Как бы вы докладывали лично Владимиру - доложите всем нам. Это приказ. По лицу Абсея было видно, что такая постановка вопроса ему мягко говоря не нравится. Тем не менее, все полномочия у Чеслава были. А у знахаря не было причин ослушаться приказа. Не могло быть в принципе. - Клянусь кровью нашего отца, я докладывал ему то же самое, что ты и так знаешь. Пепельная Скорбь передается с нашим генным семенем, да - ни одного известного случая в других орденах-наследниках Ультрамаринов. - Не удивлен. - Сказал Светобор Никитич, воевода второй дружины, что в свое время взяла свое название от одного из Трех Богатырей. - Никто бы не раскрыл это, чтобы не навлечь на себя подозрения. - Дай мне договорить, коли уж наш дражайший брат желает услышать все. - Отрезал Абсей. - Пепельная Скорбь проявляется в необъяснимом, но крайне навязчивом чувстве вины, будто бы за неизвестный проступок. Негативно сказывается на боевом духе братьев и может привести к потере бдительности в пылу сражения. Проявления бывают разными по силе и продолжительности. Зафиксированы как незначительные, так и серьезные. В боевой обстановке крайне сильно обостряется. Поступали доклады о том, что боевые братья, пораженные Пепельной Скорбью, бросались в самоубийственные атаки, надеясь встретить в ходе них свою гибель. Все как один твердили о том, что они "виноваты", но объяснить, в чем именно, не мог никто. Прохождение курса реабилитации, включающего гипнотерапию и ментальную рекалибровку, показало себя эффективным в борьбе с напастью - в ста процентах случаев Пепельная Скорбь не возвращалась. Наблюдалось также еще одно проявление... Черноватые выделения из глаз. Анализ показал, что это - слезы, перемешанные с пеплом. Отсюда и название - Пепельная Скорбь. - И никогда дело не заходило дальше? - Спросил Чеслав. В этот момент Воибору показалось, что он слышит чей-то истошный вопль. - Никогда. - Твердо стоял на своем Абсей. - Что-ж. Предлагаю всем вам посмотреть на это. Бронепластина, скрывающая отделенное прозрачной перегородкой окно в другую часть комнаты, медленно поползла вверх. Воибор увидел Верховного Волхва, стоящего на одном колене. Но ужасное подозрение начало зарождаться в его душе, сковывая живот холодными, мерзкими кольцами, когда он увидел боевого брата без доспеха, что был прикован к столбу намертво. Из его глаз непрерывно текли слезы вперемешку с кровью и пеплом. - Что все это значит, Чеслав?! - Вмешался Воибор. - Почему Белый Ратник закован словно какой-то еретик?! - Он закован для того, чтобы не дать ему наложить на себя руки. - Ответ шокировал всех, кто находился в помещении. Вскоре динамики зашипели, начиная работу и транслируя звуки, доносящиеся из места заключения астартес. - Брат мой... - Говорил Верховный Волхв и с его лица не сползала гримаса сострадания. - Не все потеряно. Ты в родной обители. Ты среди братьев. Скажи мне, что тебя гложет? - Неужели ты не знаешь? - Ответил он, подняв взгляд глаз, источающих черные слезы. - Неужели ты не чувствуешь? Мы... И груз на наших плечах... Мы все отправимся в Навь и будем пожраны ее тварями за то, что совершили наши предки. - Ты говоришь загадками, Илья. - Верховный Волхв не дрогнул. - Я знаю историю нашего ордена лучше всех остальных. Включая моменты, о которых принято не упоминать. У нас были черные страницы, да. Но никакое наше деяние не было отвратительно и запретно настолько, чтобы вызвать подобные чувства. - Это было... До них. До нас. Давно. Очень давно. О Праотец... - Космодесантник стиснул зубы, будто в спазме боли, после чего посмотрел на Верховного Волхва глазами безумца, кашляя, не в силах выровнять дыхание. - Брат Златозар, прошу вас, позовите Знахаря... Прошу вас, даруйте мне Милосердие Императора... Эта боль... Эта вина... Этого слишком много даже для сотен сверхчеловеческих душ. Я не смогу больше это вынести. Верховный Волхв поднялся, жестом показывая братьям, что в этой ситуации он бессилен, после чего посмотрел на астартес. - Я клянусь, мы найдем способ помочь тебе, брат. - Не найдете. Моя боль уйдет лишь тогда, когда небо будет рокотать, громом возвещая его имя. - Чье имя, Илья? - Спросил Златозар. - Перун. - Ответил астартес, будто это все объясняло. - Перун. Бог Грома и Молнии. Сын Матушки-Медведицы. Истинный владыка Ирея. Хмыкнув, Златозар развернулся и зашагал прочь, вскоре присоединившись к боевым братьям. - Перун? - Спросил его Воибор. - Вы верите в эти сказки? - Нет, брат мой. - Ответил Верховный Волхв. - Каждый из нас возвысился, оставив спасительную ложь позади и взглянув в глаза ужасу реальности. Богов не существует. Но я не знаю, с чем мы столкнулись. Эта Пепельная Скорбь, как-то с ним связанная, проклятая стальноперая ведьма... Имя Перуна как-то слишком часто мелькает в последнее время. Если это продолжится, то мне придется вынести на обсуждение вопрос об изучении истинной природы мифов о нем. Необходимо во всем разобраться и выяснить, есть ли порча в наших рядах, пока ее ростки не дали опасные всходы. - Дело приобретает крайне неприятный оборот. - Признался Чеслав. - Можете сколько угодно твердить обратное, но я не позволю вам бежать от правды. - Это изъян. Наше личное проклятие. И мы больше не сможем закрывать на него глаза. - Что же ты предлагаешь? - Спросил его Верховный Знахарь. - Генное семя абсолютно чисто, последняя проверка не выявила ничего. Ты не захочешь поделиться этим с инквизицией или... - Ни в коем случае. - Отрезал Чеслав. - Вы сами знаете, что союзничество с ними - обоюдоострый клинок. Целые ордена боевых братьев порой объявляли отлученными предателями или расформировывали, отправляя в Черные Щиты и за меньшие отклонения. Если Пепельная Скорбь станет известной... Будет настоящая катастрофа. Я не позволю Ирею сгореть в очищающем пламени из-за наших проблем. Что делать дальше решит Великий Князь, как вернется с Макрейджа. До тех же пор слушайте мой приказ как исполняющего его обязанности. Все в помещении прислушались. Напряжение буквально витало в воздухе. - Все произошедшее здесь до возвращения Владимира Волкодава хранить в строжайшей тайне. Я прикажу выставить у этого чертога охрану из личной княжеской гвардии. Контроль за пропускным режимом в Чертог Тайн усилить, служителей и не принадлежащий к ордену персонал не пускать ни при каких обстоятельствах. Официальная причина - секретные тренировки ордена. Ежели кто-то хочет по какой-либо причине посетить Чертог Тайн и причина эта весомая, обращаться ко мне и согласовывать со мной лично. Я подчеркиваю - со мной. Лично. Чеслав развернулся, закончив с командованием и обратился к воеводам. - Теперь касательно вас и того, почему я вас собрал. Вы - воеводы. Вы командуете дружинами. Мой приказ - собрать своих гридей и проинструктировать, причин не раскрывать. Усиленное наблюдение вести за всем личным составом дружин. При нахождении каких-либо проявлений Пепельной Скорби немедленно доложить мне и изолировать боевого брата. Каждый такой случай будет разрешаться индивидуально. В ином порядке, нежели было ранее. На этом все. Выполнять.