Maybe one day...

Птица подхватывает меня под бёдра и несёт к столу. Его губы все ещё терзают мою шею, но, кажется, мне плевать. Плевать на засосы, которые придётся маскировать тональным кремом в сотый раз. Плевать на вопросы о том, что произошло. Плевать на косые взгляды друзей и коллег. Мне на всё наплевать. Лишь бы он не останавливался. Лишь бы не переставал целовать меня и прижимать к себе до хруста ребёр. Я чувствую, как стоящий колом член упирается в меня, и это, чёрт возьми, сводит с ума. Он всё еще стоит. Ему мало, и это очевидно. Кажется, он был на мне и во мне так долго, что я потеряла счёт времени. — О чем задумалась, пташка? Птица усаживает меня на стол, припечатывая к холодной поверхности. Кожа вмиг покрывается мурашками. Задницей чувствую под собой прохладные листы, и с моих губ слетает тихий смешок. Когда он в таком состоянии ему все равно. Его ничуть не смущают открытые окна. Не смущает стеклянная дверь. Не смущает и то, что в любой момент может войти Олег и Сергей. — Это ведь твои чертежи. — Не сейчас. Конечно, не сейчас. Как только пелена возбуждения и животного желания сойдут на нет, он заговорит по-другому. Но не сейчас. Нет. Сейчас он слишком занят мной и моим телом. — Ноги, пташка, раздвигай. Двигается ближе, обхватывает мои бёдра и тянет на себя. Мокрым членом скользит по клитору, а я до крови кусаю губы. Член у Птицы длинный и толстый. Он проводит головкой по внутренним складкам, доводя меня до исступления, и опускается на колени. — Ты почему такая мокрая? Легкий шлепок по внутренне стороне бедра. Мой ответ тонет в неконтролируемых стонах, когда его пальцы медленно проникают в меня. — Я все ещё внимательно слушаю тебя. Есть ли смысл врать? Он не прекратит изводить меня, пока не скажу правду. — Я хочу тебя. Теперь ты доволен? Влажное пятно на внутренней стороне моего бедра тому подтверждение. Птица победно ухмыляется. Тешит своё эго. Хочу сказать что-нибудь язвительное, но всё плывет перед глазами, когда он проводит языком по влажным складкам. Мне кажется, мои стоны слышат несколько этажей потому как усердно Птица работает языком. Втягивает клитор в месте с влагой, покусывает, оттягивает, массирует кончиком языка. О боги! Это невыносимо. Меня бросает в жар. Чувствую капельку пота, стекающую по виску. — Птица! — запускаю пальцы в его волосы, подтягиваю ближе к себе. Направляю. Хотя он в этом не нуждается. Он прекрасно владеет языком, как и моим телом. Горячим языком проникает во влагалище, делая круговые движения. Я надеялась, это будет член, но и язык меня вполне устраивает. — Ты мне обещал, — хнычу, ёрзая на столе, и ему это не нравится. — Накажу, пташка. Не играй с огнём. — Знаешь, в последнее время ты только говоришь. Не стоило этого делать. Птица поднимается и стягивает меня со стола. Мне сложно устоять на ногах из-за сильного возбуждения, и он это знает. Придерживает меня за талию, прижимая к разгоряченному телу, а я нагло пользуюсь своим положением. Обвиваю его шею руками и целую в щеку. Так нежно. Почти целомудренно. Затем встаю на носочки и шепчу на ушко слова любви. Да, это именно то, что сводит его с ума. Я знаю это. — Ты не устала? — Нет, всё в порядке. — Продолжим в спальне? — Да, хочу вытянуть ножки. ~