hypnotic

– Хен, – зовет Чонгук, смотря на не замечающего его все это время Тэхена, – ты так красиво танцуешь, – в ответ он получает подушку в лицо. Чон, хихикая, убегает на кухню, оставляя засмущавшегося Хена одного в гостиной комнате, где тот полчаса плясал под металл, представляя себя очередной звездой, выступающей перед миллионами людьми на сцене на очередном концерте. Тэхен прижимает тыльную сторону ладони к покрасневшим щекам, ощущая жар от стыда, и накрывает ими все свое лицо, громко выдыхая. Тэхен глядит из стороны в сторону, уже проверяя, следят ли за ним все еще или нет, но в комнате лишь плазменный телевизор, небольшой коричневый диван и несколько картин в деревянных рамах. Он проверяет за бежевой шторкой на случай вдруг Чонгуку в голову придет подкрасться к нему заново и спрятаться уже там, смотрит за высокими белыми вазами, что стоят без цветов. Затем заново садится на пол с глупой улыбкой и даже не думает идти искать младшего. Музыку, игравшую с его мобильника, парень переключает на радио. – Тэхен! – кричит из соседней комнаты Чонгук, – Ким Тэхен! Ваш завтрак готов! – Уже иду, – тихо отвечает Ким и медленно шевелиться в сторону кухни. – А еще, Хен, я хочу пригласить тебя на концерт. – На концерт?! – Да! – Какой такой концерт? – зевает Ким, закрывая рукой рот, однако быстро начинает кашлять, когда перед его глазами появляются два билета, запечатленные на мониторе ноутбука, на концерт под открытым небом в следующую субботу. – Я… – Чонгуку кажется, будто сейчас его лицо порвется от этой улыбки. – Я долго думал, что устроить на годовщину в три месяца нашим отношениям. У меня были варианты устроить пикник, поехать в музей, да и много каких. Я долго не мог решиться, однако когда я увидел, как ты отрывался под громкую музыку, то понял, что обязан сводить тебя на этот концерт и полностью налюбоваться твоими танцами. Прости, если это звучит слишком эгоистично. – Господи, – Тэхен пару раз бьет себя кулаком по груди в надежде придти в чувства, ведь сказанное младшим казалось чем-то нереальным, – где ты нашел деньги на концерт? – Ты помог мне вернуть стипендию. Кто бы подумал, что ты настолько хорош в политологии! Так вот, я начал их собирать до определенной суммы… Но, если ты не хочешь, то я, конечно же, могу устроить что-то еще. Я хотел предупредить тебя заранее. – Ты придурок? – Интересно, когда же Вы перестанете меня так называть, – бурчит Чон под нос. – Ты придурок? Как я могу не хотеть на этот самый лучший в мире концерт под открытым небом? Думаешь, я уже совсем сдурел от такого отказываться? – Чонгук на эти слова смеется и идет к плите, дабы отодвинуть металлическую кастрюлю подальше от огня. Омлет готов, – Только, Чонгук, – голос Кима немножко поникает, и Чонгук встревоженно поворачивается, – а что ты хочешь на нашу годовщину? – Тэхен мнет край своей футболки, то есть не своей, а Чонгука, которую старший украл только вчера, но уже сегодня делает вид, будто эта футболка всегда принадлежала ему. – Хм, – Чон усмехается и прикладывает указательный палец ко рту, очевидно раздумывая вопрос старшего. Тот еще больше сжимает подол футболки, поглядывая на Чона исподлобья. – Думаю, было бы круто обняться. – Что? – Тэхен не успевает даже возразить, как его быстро заключают в объятия массивные руки. Тэхен обнимает в ответ. – Вот и славно. – Стой, а теперь давай посерьёзнее, Чонгук. Что ты хочешь на годовщину наших отношений, на Новый год, на свой следующий день рождения, на последний день этого учебного года? Впереди много праздников и я бы хотел, чтобы ты заранее сделал список желаемых подарков, – Тэхен начинает тараторить, с опаской посматривая на самого Чона. – Я, честно, слушаю каждое твое слово и в моей голове уже куча вариантов, что можно тебе подарить, однако которая из этих вещей для тебя сейчас более приоритетные, я могу и не угадать. Ты можешь просить что хочешь. Машину, телефон, эспандер для фитнеса – я все еще помню, что он был тебе нужен, боксерские перча… – Тебя, – Чонгук сейчас в чёрной водолазке и в таких же черных брюках, ибо ему через тридцать минут выезжать в университет, и он красиво контрастирует с кухонной светлой гарнитурой. Тэхен лично так считает. Чонгук стоит, упираясь поясницей об стол, пряча руки в карманах брюк, с довольным выражением лица. – Что, прости? – Ты сказал, что я могу пожелать все что угодно. А еще ты спросил, чего именно я желаю. – Меня? – Тебя, Хен. Мне никто больше не нужен. – Не смущай, Чонгук. Ты уже все утро меня смущаешь. – Но правда! Будь со мной! – Я и так с тобой. – На вечность? – На вечность. Казалось, будто они и были вместе уже вечность. Рука Тэхена держала в своей руку Чонгука, это и есть вечность. Разве нет? Все эти три месяца, проведённые вместе со сплетённые пальцами и есть вечность. – На вечность? – Чонгук повторяет свой вопрос, безотчетно прослезившись. – На вечность, – у Тэхена квадратная улыбка, зажмуренные глаза, милые колечки на всех пальцах и браслет, сделанный собственноручно Чонгуком, чем он еще несколько недель гордился. Тэхен не хвастается своими дорогими вещами и не надевает золотые украшения, отдавая предпочтение тому, что ему дарить Чонгук. Чонгук дарит ему парные цепочки, сотни колец, бумажные короны и ободки с кошачьими ушками. У Тэхена милый носик и милая родинка на нем, на Тэхене широкая серая футболка Чонгука, которую он надел, чтобы почувствовать себя хорошо. Хотя, куда лучше? У Тэхена огромные черные круги под глазами, потому что он всю ночь читает конспекты младшего, пока последний спит, и доделывает за него домашку. У Тэхена нездоровая худоба и выпирающие ребра. Чонгук обвивает руками талию блондина и зарывается носом в волосы, обнюхивая свой же шампунь. Они вместе кушают мороженое на обед и на ужин, а затем заказывают пиццу в час ночи, желая друг другу приятного аппетита. Они ходят вместе, гуляют и развлекаются на единственных каруселях, которые работают в марте. Тэхен всегда ждет Чона после уроков, чтобы посидеть в кафе и выпросить у младшего как прошел его день в деталях. Чонгук вечно жалуется на своих профессоров за нечестность и говорит о том, как плохо они обращаются к другому его одногруппнику. Затем рассказывает, как он чуть ли не упал на улице несколько раз и его даже однажды чуть ли не сбила машина. Он плавно перетекает на тему о глупых водителях, говорит о правах и о опасности нынешних пешеходов. Но его рука все еще в руке Тэхена и так будет вечность. Это значит, что все проблемы – обычная мелочь. Чонгук каждый день влюбляется в Тэхена все сильнее, особенно когда блондин всеми силами пытается объяснить ему математику, заикаясь и неловко хихикая. Чонгук каждый день влюбляется в Тэхена, особенно когда он рассказывает о работе администратора, сидя на стуле неровно. Чонгук каждый день влюбляется в красивые маленькие пальцы, в ломающиеся волосы, в сутулую спину Кима, каждую секунду думает о том, что хочет поцеловать каждую из этих частей. Каждый божий день. Каждую секунду. Чон также выполнил свою мечту, сравнив матрас в обеих домах Тэхена и пришел к выводу, что в старом большом доме лежать удобнее, ведь диван довольно мягкий. Они всегда находятся в этом доме с обеда до ужина, лишь изредка заходя в квартиру Кима за мелочами. В доме используют лишь три комнаты – гостиную, ванную и кухню. В остальные комнаты они не заходили, им было лень убираться. Они вместе пробуют все вкусы рамена, пьют по несколько литров какао в день, соревнуются в том, кто быстрее помоет посуду и выбирают, какой породой были бы, если родились собаками. Тэхен всегда смеется, Чонгук любуется смехом. Тэхен первым предлагает идею, Чонгук быстро кивает. Тэхен вытягивает свою маленькую ладонь, Чонгук зажимает ее. Они вместе сидят у воображаемого камина, который придумал Чонгук: коричневый огромный камин под телевизором в гостиной, который видят только они вдвоем. Они лежат под одним одеялом и планируют свое будущее, уже думая улететь в Америку, чтобы заключить брак. Чонгук хочет этот брак с Тэхеном. – Я думаю, – в один вечер заявляет Чонгук, – что этот брак оценила бы и моя бабушка. – Чонгук, – выдыхает Тэхен и утыкается в его плечо, тихо плача. Чонгук не думал, что влюбится так быстро и по-настоящему в парня, которого встретил у входа в клинику, будучи злым на жизнь. Его сжатые кулаки расслабились и открылись в ладонь, его нахмуренные брови теперь всегда приподняты в улыбке. Он влюблен сильно и без возможности разлюбить. Он влюблён в вечность, протекающую в счастье. °°° – Хен! – О, милый, что ты делаешь здесь? Хочешь какао? Лучи солнца отображаются на стеклах заведения, пробиваясь к глазам блондина. Снег на улице начал таять и создавать лужицы на дорогах. Чон усаживается за криво стоящий стол по середине зала, с ужасным скрежетом металлических ножек отодвигая стул. У него три пары в универе и одно незапланированное окно сегодня, хорошее настроение и стипендия на банковской карточке, которую брюнет зажал между указательным и средним пальцами. Учеба Чонгука пошла вверх и он начал подрабатывать в свободное время в книжном магазине возле квартиры Тэхена, где иногда крадет для старшего пару книг с одним жанром. Детектив. Тэхен обожает детективы. А начальник обожает Чонгука, глядя, как он аккуратно и предельно мило шагает к выходу с набитым книгами рюкзаком каждую смену, строя из себя невинную овечку. Никто не жалуется, ведь Чон возвращает эти книги «втихаря». У Чонгука закрываются глаза от сонливости, он несколько раз бьет себя по лицу, но продолжает держать свое хорошее настроение в тонусе. Тэхен не любит, когда Чонгук раздражается. – Нет, Хен. Сегодня я хочу кофе. – Кофе? – поражённо переспрашивает Ким и сглатывает. – Зачем тебе кофе? – А зачем мне какао-то? – Чтобы ночью хорошо спать, – мило улыбается Тэхен и машет пачкой какао в руках. – А мне бы, наоборот, не заснуть на следующей паре, – Чонгук смотрит в потолок и пытается унять свою усталость. – Хорошо, – Ким быстро передает указы баристе и садится рядом с Чонгуком. – Сегодня у мамы командировка начинается. Приедешь ко мне ночевать? – У тебя сегодня рабочяя смена, лучше ты приезжай ко мне в квартиру, близко же будет. Я твои синие джинсы вчера постирал, можешь их надеть завтра в университет. – Спасибо. А моя футболка? – Твоя? – Тэхен отводит взгляд, краснея. – Какая твоя? У меня лишь мои. – Серая, – настаивает Чон. – Ну же, Хен, одолжи мне мою же футболку на один день. – Я подумаю над этим, – Ким смеется и целуют Чона в нос. – Твоя белая футболка тоже в квартире лежит, может, наденешь ее? – Посмотрим, – Чонгук внимательно изучает подаренные Тэхеном часы на их годовщину, наблюдая за стрелкой. Надо будет отпроситься на десять минут раньше, чтобы успеть на работу. – Тебе не было лень приезжать на этот край земли со своего университета? Рядом не было кофейней? – Было. Я хотел тебя увидеть. И попробовать впервые здешний кофе кроме американо. – Ты успеешь на пару? – Я на хочу на нее идти, – Чонгук напрягается. – У меня работа тоже рано начинается, надо будет отпроситься на несколько минут пораньше. Думаю, лучше вообще не приходить. – Какой у тебя сейчас предмет? Политология? – История Кореи. – Ты ведь вчера весь день работал над презентацией по этому уроку. Не обесценивай свои усилия. – Мне легче просто отправить профессору сообщением. – Ладно, милый, тогда посиди здесь. Моя смена закончится через полчаса. Вместе поедем на твою работу. Тэхен относит кофе на столик сам, добавляя к нему круассан с семгой «за счет заведения» и с запиской «ешь, пока теплый». Чон читает записку, делает глоток кофе и благодарит Бога. Благодарит за Тэхена. За обретённое счастье и даже за эту чашечку кофе. Его пальцы дрожат и Чонгук срывается в уборную. Он рыдает. Уже четвертый раз за эту неделю. Представляет, как ему было бы холодно переносить эту зиму без Кима, без его теплого какао и теплых рук, без подаренного им шарфа, без лекции о шапке. Чонгук обнимает себя руками и закрывается в кабинке туалета, всхлипывая. Он шепчет «спасибо» одними губами, адресуя это и Киму, и Богу одновременно. «Спасибо за то, что появился в моей жизни, Ким Тэхен. Спасибо, что спас меня, когда я был близок к самоубийству, спасибо. Спасибо, что ты есть, Ким Тэхен, спасибо за все». Он выходит и засматривается на свое отражение выше раковины. Плюнуть? Разбить стекло? Крикнуть с желанием закончить все это? Может, сломать кому-то кости и биться об стену? Чонгук смотрит на свое отражение и видит там вовсе не мусор, а искусство. То самое, в которое его превратил Тэхен. У него заплаканный вид, красный нос и глупая улыбка на лице. «Он влюбил меня в эту жизнь, – проговаривает Чон. – Прежде влюбив в себя. Спасибо». Чонгук присаживается заново за кривой столик и заказывает на этот раз какао. °°° Брюнет закатывает глаза, когда ему в очередной раз звонит Чимин. – Слушай, дружище, – начинет Чонгук сразу, как поднимает трубку, – я не хочу слушать твои оправдания. – Я дал тебе три шанса сдать тот доклад по анатомии! Не помнишь? Ты целых два раза сглупил из-за своей влюбленности в этого Ким Тэхена и ушел в себя на несколько недель. Помнишь же. Кто тогда был рядом? Я, конечно же. – Чимин, что ты этим хочешь донести? – То, что ты должен простить меня. Да и вообще, я ведь и прощения не просил, зачем оправдываюсь-то? – на другом конце провода слышится неуверенное звучание, а затем задумчивое мурлыканье. – Ты не сказал мне, что встречаешься с Намджуном! Я не могу в это поверить. Вы оба самые близкие мне люди во всем университете. Ты встречаешься с Намджуном! – Я бы не узнал о ваших отношений с Тэхеном, если бы твое глупое выражение лица на парах. – Хватит меня обзывать, придурок. – Это ты придурок. – Эй! Ладно, – выдыхает Чонгук, – я спокоен. – Жаль. – Чимин, я сейчас найду твоего Намджуна и ударю его, если ты не перестанешь издеваться. – Причем тут Намджун? – Потому что я знаю, что это для тебя болезненнее перенести, нежели если бы я ударил тебя. Лучше расскажи, как вы познакомились? – Мы были знакомы и до тебя, Чонгук. – Ладно, а как вы начали встречаться? Не могу поверить, что ты так просто подружился с профессором по анатомии. Просто потому что он, черт возьми, отец Намджуна. Боже, я никогда не подумал бы о такой связи. – Его отец обожает меня и называет своим сыном, – хвастается Чимин. – А еще заставляет Намджуна покупать мне букеты. Мы с Намджуном каждые выходные едем в разные музеи и выставки, а еще, – Чимин приводит свое дыхание в порядок, будто маленький ребенок хвастаясь своими достижениями, – мы ужинаем с его семьей и его отец всегда спрашивает о моих делах в университете. Это забавно, ведь он иногда забывает спросить об этом у самого Намджуна. Я не думал, что чьи-то семьи так легко принимают ориентацию своих сыновей. Моя мама тоже приняла, но не так быстро, как намджунова. Его мама, кстати, тоже меня любит. Она мне сегодня испекла пирог. – Круто, – Чонгук уже не следит за своей речью, прислоняясь спиной к одной из стен. – Очень. Я завидую, что ты так быстро смог завоевать сердца его родителей. Хотя, чего от тебя ожидать, ты завоевываешь сердца всех. Слушай, давай я напишу тебе завтра утром. Хотя, мы ведь увидимся. Давай поговорим при встрече. Моя смена уже закончилась, мне надо ехать к Тэхену. – Ладно, только с тебя кофе. А с меня кексы тети Мони*. Езжай к своему любимому. °°° Подъезд квартиры Тэхена пахнет выпечкой. Чонгук заходит внутрь, быстро пробегая лестничную площадку. Здоровается с испугавшимся Тэхеном, целует его в щечку и выбегает к выходу. Бегает к ближайшей пекарне и покупает мясной пирог с двумя шарлотками. – Что это было? – Тэхен встречает его уже в спальне. – Подъезд пропах выпечкой и мне захотелось ее покушать. Давай поедим, пока тёплое. Старший усмехается и встает с кровати, направляясь на кухню. – Что посмотрим сегодня? – Хочу начать новый сериал, слишком скучно в последние дни, – Чон плюхается на диван, – или какое-то реалити-шоу. Думаю, шоу даже будет круче. – Я поставлю чайник. Чай будет к месту. – Хорошо, Хен. Посмотрим шоу на ноутбуке или на телевизоре? – На телевизоре! – Тэхен радостно кричит с кухни. – Я так люблю этот телик! – Я тоже его люблю, – Чонгук хихикает и берет в руки свой рюкзак, оставленный при входе в коридоре, шагая на кухню. – Хен, это тебе, – Чонгук протягивает две книги Агаты Кристи*, которые старший хотел купить еще месяц назад, но не находил на это время. У Тэхена глаза сияют и он поднимает на Чонгука свой благодарный взгляд. – Неужели, – шепчет Тэхен и обнимает обеими руками книги. Ради этого Чонгук готов красть любые книги, пусть его уволят с работы и посадят в тюрьму. Они смотрят три серии бессмысленного шоу о странной семейке, раскрывают диван и кушают пирог с чаем. Ким целует его в макушку, когда он засыпает без подушки и одеяла, просто раскидываясь по дивану. Сует ему под голову подушку и накрывает его самым теплым одеялом. Заново целует в макушку. – Хен, – Чон пытается взглянуть на своего Хена через слепленные ресницы, – я так долго у тебя не ночевал, – он произносит это вяло, ища руками тельце старшего рядом. – Ты прав, – Тэхен гладит его по щекам. – В последний раз это было два месяца назад. Чонгук проваливается в сон под мелодию, которую Тэхен поет под нос. Он спит всего несколько часов, ведь поставленный им же будильник в пять тридцать напоминает о не сделанном проекте по философии. Он лениво разлепляет глаза и оборачивается на другой бок. Все же диван в старом доме был лучше. Тэхен сидит на полу и быстро убирает телефон, когда замечает, что младший проснулся. Он не спит, Чонгук в этом уверен, и не спал всю ночь. Так же, как и в прошлый месяц. Так же, как и на первый день их отношений. – Тэхен? – Да, милый? – голос у блондина бодрый. – Что происходит? Почему ты не спал? Почему не спишь? – Я спал, – отвечает Ким, – но проснулся час назад, потому что мне позвонил начальник. – В четыре утра? – Да, он был пьян. – Что? Так почему ты сейчас не спишь? – Он отбил у меня желание спать. Как и желание работать администратором еще день. – Что он тебе наговорил такого? – Чонгук крепче укутывается в одеяле и ложится на спину, не хотя подниматься. – Он сказал мне, какая у него сложная жизнь и то, что он ненавидит это кафе. Рассказывал мне историю его построения около двадцати минут. Но это было настолько интересно, я аж не бросил трубку и слушал до конца. А затем он начал оскорблять женщин, потому что вчера ему изменила его жена. – Думаю, тебе стоит поддержать его, зачем ты бросаешь эту работу? – Потому что он назвал мою идею с какао глупой. Меня тоже! Он назвал меня «глупым ребёнком»! Мне двадцать пять, Чонгук! – Бросай эту работу. – Я ее брошу. – Так, ты не хочешь поспать до утра? Еще ночь, как ты заметил. Я буду готовиться к проекту, дальше к сессии. Ты спи. – Давай позавтракаем, – Тэхен игнорит его слова. – Тэхен? – Что ты будешь кушать? Омлет или мне сварить яйца? – Просто спи, Тэхен. Я сам приготовлю себе завтрак. – Я предпочитаю омлет. – Свари мне два яйца, – Чон прикрывает свои глаза. Каждый раз одно и тоже. Тэхен хочет проводить каждую минуту своей жизни с Чонгуком. – Хорошо, милый. Тэхен уходит на кухню и через несколько минут слышится шум чайника и кипящей воды для яиц. – Я пошел умываться, если нужна будет ванная – скажешь. – Хорошо. Чонгук включает свой телефон и открывает сообщения – то приложение, что он использует лишь для проверки уровня своих мобильных данных. Одно непрочитанное сообщение: Юнги Врач: «я тут». Чонгук не открывал это сообщение как четвертый месяц, однако сейчас, когда Тэхен не собирается спать и точно скрывает от него что-то, Чон начинает печатать. Чонгук: «давай встретимся». – Милый, – его зовет Тэхен, – завтрак готов. – Да, я сейчас. – Я вот думаю сходить сегодня на обед в ресторан в честь моего увольнения. – Хен, прости. Может, завтра? Или, лучше поужинаем вместо обеда? – Без проблем. А что случилось-то? Новое сообщение Юнги Врач: «окей. Я отправлю адрес». – Я должен встретиться со своим другом из Америки.