В заложниках

Закрытые веки медленно распахнулись, перед глазами стояла белая пелена. Юнги не понимает сколько времени прошло и что делать дальше. —Я что, умер? — Было бы хорошо, но это не так. — Мин поднял голову и посмотрел на брата, он стоял до отвращения близко, практически касаясь губ и дыша горячим воздухом на холодное лицо, он немного отворачивается от Юнги и кусает того за шею, оставляя красно—фиолетовый след. — Это на память для Хоби! — Сука! — шипит Юнги и плюет в лицо брата, сейчас он как—никогда был зол. — Очень приятно было с тобой пообщаться братик! – Чон Ки берет лежащий на столе противогаз, и маленькую ампулу, смотря на лицо непонимающего брата. — За что ты меня так мучаешь?! — Надеюсь, я останусь единственным Мином Юнги на этой земле, — он роняет ампулу на пол, осколки отлетают во все стороны, и Чон Ки торжественно уходит. — Эй, выпусти меня! — Юнги кричать, но резкая боль в животе его останавливает, и он, хмурясь шипит. Вся рубашка была испачкана в крови, и дышать стало очень тяжело. — Пожалуйста, кто—нибудь, помогите! __ В этот время в общежитии. Хосок сидит в зале с Джином, они смотрят на последний концерт. — Тебе не кажется, что у Юнги очень изменился голос? — спросил Хосок. — Думаю, да. Он редко поёт не рэп, а тут в основном чистый вокал. Вам голосовое сообщение… — Хм, а это интересно… — Джин и Хосок подходят к телефону. — Ребят, всё в порядке? — с дверей выходят остальные участники. — Пришло голосовое на домашний. — Что? Он ещё работает? Да его же никто не знает!? — спросил Тэхён. — Кроме нас! послушаем! — Чон нажимает на кнопку. Приглушенный звук с множеством помех, но еле различается знакомый голос. — Ребята, это я! Прошу…помо… — больше звуков не было, но послышался сильный звон. — БЛЯ – все смотрят на телефон — нам срочно нужно в дом Юнги! – говорит Чон, все кивают головой и бегут собраться. Через пол часа они уже стояли у порога. Чон Ки закрыл подвал и спрятал ключ в шкаф, гостей сейчас как раз приглашать и не хотелось, хотя посмотреть на то представление, что сейчас происходит внизу сошлись бы многие. — Юнги, открывай! — в дверь громко стучали, и чуть ли не начали выбивать, но она быстро открылась. — Что вы так ломитесь! Слышу я! – он улыбнулся и жестом пригласил в дом. — А какой повод, раз мы все вместе? – Чон Ки внимательно смотрел на остальных, но почему—то они усмехались. — ТЫ! – сказал Намджун и Джин ударил по голове Чон Ки. Того подхватили остальные и привязали к стулу. — А вы уверены, что это была хорошая идея, если Хен проснется, то нам прилетит… — Ты думаешь, что это и в правду он, Тэхен? – спросил Хосок. — Не знаю, но это всё была твоя идея, так что, если что отвечаешь ты! — Ладно, ладно — Хосок помотал головой и смотрел на такое близкое и давно знакомое лицо. На днях ему приходила смс от Юнги, и после её отправки этот парень даже не разу не спросил про их отношения. Сейчас, вплотную всматриваясь на черты лица, он понимает, что они приняли чужака. — Почему я не вижу его в тебе? — Потому что я не он! – внезапно Мин бьется лбом с Хосоком, тонкая струйка крови стекает по виску. Чон Ки начинает смеяться, совсем как его брат перед уходом. — Он умер, и вы пойдете прямиком за ним! – Чон Ки разрывает веревку и достает пистолет, спуская с него курок. — Так значит, это была ложь!? – все стояли напуганными. — Я прекрасный актер, а вы прекрасные марионетки. – Чон Ки хлопает в ладоши и начинает стрелять без прицела. Одна из пуль попадает в Чимина, он держит раненную руку, и ложится на пол. — Чимин! – участники встают на его защиту, кругом окружая от выстрелов. — Ты Мин Чон Ки? Брат Юнги, что разбился в аварии? — Да, это я. Можете мне похлопать. — Не дождешься! – Намджун и Хосок одновременно ударяют обидчика в живот, тот садится, застонав от боли. — Говори! где он? – рыча произносит Хосок. — А ты не тот, к которому он тайно испытывал чувства? – Чон Ки ухмыляется, ведь знает о своем брате все. — Что? – у Хосока больно кольнуло в груди, возможно это было даже взаимно, нужно срочно найти его — Не дури мне голову!!! Говори, где он!? — Подвал, первая дверь у входа, только не испугайся, когда это увидишь! — произнес Чон Ки и потерял сознание. — Быстрее, нам нужно попасть в подвал! — Все начали искать вход, но похоже, что дверь была не на видном месте, по счастливой случайности Тэхен заметил в очертании обоев дверь. — Ребят, я кажется, нашел дверь! — Отлично, а где ключ? – Намджун посмотрел на всех и увидел раздраженные лица. — Ладно, давайте вспомним детективные сериалы, куда обычно прячут ключ главные герои? – спросил Джин. — Под стол, ковер, тумбы, сейфы, шкафы… — быстро на поиски. Все разошлись, кроме Чонгука и Чимина. — Чимин, может вызвать скорую, по—моему, ты стал бледнее! — Чонгук взял парня за руку, она была холодной, и даже немного синеватой. — Наверно, почему—то даже не в плече дело, будто что—то душит. Неужели... — ГАЗ! Ребята, тут газ, нужно быстрее найти Хёна и уходить! — Чон хватает Пака и выбегает на улицу. Спустя пару минут Джину удается найти ключ, и то только потому, что ему был интересен данный гардероб. — Так, решаем, кто пойдет вниз, а кто на подмоге? — Я на подмоге! — Я тоже! — Тогда пойду я и Хосок! Тэхен и Джин выбежали с дома, а Намджун и Хосок направились вниз. — Раз…два...три…четыре…шесть… — похоже считать пальцы теперь бессмысленно, на грани реальности и сна, Мин отдавал предпочтение последнему. Сейчас он сидел привязанный к стулу, телом невозможно было пошевелить, и горло всё больше и больше начинает сушить, словно вытягивает всю влагу. — На что мне стоит надеяться? Семья предала. Брат вообще считай убил. Единственное – что у него осталось, это его группа, которую он уже давно любил и принял за семью. Дыхание начинает сковывать, горло сужается и наступает резкий кашель, Юнги начинает сильно кашлять, изо рта стекает алая кровь. Он смотрит на пол, в груди всё жжет, дышать уже невозможно. Сердце бьется очень быстро, толчки передаются от груди к вискам слышатся. — «Я и в правду умру? Нет!» — он пытается развязать руки от веревок, медленно он достает руки, кожа с рук дерется от ворсовой веревки. — Шшшш – очень больно, но удается достать руки, Мин закрывает нос и пытается развязать ноги. Он подносит руки, и они как будто немеют, он попросту их не чувствует. — «Да что же это такое!» — даже почти не чувствуя рук, он падает со стула, подползая к двери, начинает бить её головой. — Сильнее, сильнее! Помогите! Я здесь! Кто—нибудь! Кха…— он снова кашляет кровью, он больше не может дышать и закашливается, но с другой стороны двери он слышит звуки. — Юнги! – Мин слышит своё имя, уголками губ улыбается, но получается криво. Резко дверь открывается, он этого дым резко начинает подыматься, и становится до невозможности тяжело. — Я не чувствую тела… — Хосок и Намджун шокировано смотрят, снимая веревку с ног. — Всё будет хорошо! – не разбираясь в дальнейших событиях, он помнит, а тело взял на руки Чон и побежал из этого подвала. Поднявшись вверх Юнги сразу передают скорой. Чон крепко держит холодную руку, на глазах наворачиваются слезы, но он терпит и верит. — Скорей завози! – фельдшера переносят Юнги на койку, начиная слушать дыхание. — Дыхания нет! – фельдшер подносит руку к шее, нащупывая пульс. Резко садится над телом, передает второму в руки мешок «Анбу», и научает делать компрессию грудной клетки. — Едем! Срочно! – в этот момент Хосок начинает плакать, сейчас он боится худшего и переживая понимает, что влюбился в этого парня. В больницу они доехали за десять минут, пострадавшего быстро завезли в холл больницы. — Состояние после остановки дыхание, Ад – 80/60, пульс 90, кислород – 95, в правом боку резаная рана ножом. Тетраплегия. Предположительно отравление синильной кислотой, дали диоксиацетон и эфиры азотистой кислоты. — Везем в реанимацию. Извините, но вам с нами нельзя! Хосок убирает руку медленно, а Мина отвозят в операционную. С этого момента проходит больше пяти часов операции, все участники группы и охрана находились в больнице. На стульях сидело пятеро, Чимина привезли быстрее чем Юнги, сейчас он после операции был в интенсивной терапии, к нему можно будет прийти завтра. Намджун ожидающе смотрел на стрелку часов холла, Сокджин с Хосоком смотрели в телефон, пытаясь от всего отвлечься, а Тэхен спал на плече Чонгука, что смотрел на полупрозрачные окна операционной. Спустя час с операционной выходит врач, он снимает маску и подходит к ребятам. Все резко подскакивают и пытаются угадать эмоции врача. — Вы его знакомые? — Да, самые близкие… — Я не могу сказать, что все прошло удачно, у него останавливалось сердце, была сильная нехватка кислорода, и пока он не проснется мы не сможем понять, сможет ли он передвигаться. — Нам можно его навестить? – Намджун как лидер и близкий друг сейчас был очень обеспокоен. В их группе довольно часто бывали ситуации, когда одному становилось очень плохо, но к счастью, всё обходилось. — Пока нет, он может проснуться через неделю, можете зайти к нему завтра, а пока можете пойти поспать. – Доктор пошел в кабинет, оставляя парней в раздумьях. — Значит, завтра? – спросил Сокджин. — Получается, что так, давайте ходить по очереди? – уточнил Хосок. Разбившись на несколько групп, а конкретно: Хосок, Намджун и Сокджин идут завтра, Чонгук и Тэхен послезавтра. Все направились домой, каждый был расстроен и многие стали более тише. Они съехались в общежитие по инициативе Намджуна, так как знали, что, если страдает хоть один, больно и остальным. Хосок сидел в своей комнате и рассматривал фотографии в телефоне, сейчас он не мог сказать, где болит, может болело не тело, а душа. Временно группа сделала перерыв, но никто не знал, насколько именно, все зависело от состояния Юнги. Внезапно Хосок вспомнил о Чон Ки. Ведь именно он стал инициатором всего этого, и как помнит Хосок, когда они с Намджуном выносили из дома Юнги, Чон Ки он не заметил. — Неужели он сбежал? – подумал Чон, и встав со стула направился в соседнюю комнату к лидеру. Хосок вышел в коридор, у комнаты Намджуна он услышал телефонный разговор. — Да, вы его не видели в последние недели? — Он сейчас в больнице, только не пугайтесь, я уже звонил в полицию. Если вам напишет или позвонил Чон Ки позвоните мне. И если приедете в Сеул мы можем дать вам временное жилье. — До свидания. – Намджун отложил трубку телефона и тяжело вздохнул. — Так ты уже сообщил? – Хосок зашел в комнату, и сел на свободное кресло. — Да, это было чертовски сложно. Я боюсь, что они будут сильно волноваться. — Ты прав, но и скрывать это не к чему. Мы ведь сами ещё точно ничего не знаем. — Значит, Чон Ки сбежал? – задал интересующий вопрос Чон. — Похоже. Последний раз, когда он говорил с родителями, было перед тем, как он приехал в Сеул, он сказал, что поссорился со своей женой и ему некуда идти. — Это же Чан Же? — Да, Юнги тебе говорил? — Было дело, она хороший художник, и как—то я просил у неё нарисовать портрет, поэтому у меня есть её контакты. — Тогда, давай позвоним? — Давай. Чон достает телефон, и ищет номер, найдя контакт он нажимает и слышит гудки. … …… …….... С той линии появляется ответ, и не сказать, что кто—то говорит, был слышен грохот, громкий крик девушки и тишина… — Так он не умер? – с усмешкой произносит человек, которого они и искали. Парни переглянулись. — Чон Ки, остановись! — Да какой в этом смысл, я его добью, а пока — ждите – звонок обрывается. — Сволочь! – синхронно говорят парни, и быстро звонят в полицию.