Рыжая полоса

Кто-то говорил, что смотреть на солнце вредно для зрения или чего-то такого, Джисон не особо помнил. Сейчас он сидел на скамейке в парке и запрокинув голову назад, с прищуром глядел на новый цвет волос этого самого солнца — Феликса. Все его щёки были исцелованы палящими лучами, что было особенно заметно сейчас, в начале июля, а длинные, прямые волосы будто превратились в белый песок, как на берегу Мальдив. Ему невероятно шло, что собственно Хан и пытался показать своим молчанием уже на протяжении нескольких минут. Друг в силу собственной неуверенности понял его иначе: — Не стоило? — смущённо пролепетал Феликс, — Я долгое время решался… Всё же мне стоило спросить твоего совета, — С грустью в голосе продолжил парень, — всегда сначала делаю, потом думаю… Он бы продолжил тараторить небылицы под нос, если бы не восхищенное: — Вау! Господи, Ёнбок-и, ты будто бы белоснежный гуппи! Парень в недоумении посмотрел на друга. У того глаза искрами бросались во все стороны. — Значит тебе нравится? *** Прямиком из парка они потопали по вызубренному маршруту до школы. Каждый день, исключая выходные и каникулы, парни встречались возле скамейки у входа в парк и через него доходили до жилого дома, там арка, а за ней и видна школа. Такой маршрут был не только кратчайшим, но и невероятно живописным. Аллеи парка ежегодно высаживали разнообразными цветами, начиная тюльпанами и заканчивая ирисами, в центре кольцом выстроены деревья и где-то ближе к краю раскидистая ива с качелями под ней. До летних каникул осталось отучиться меньше месяца. Радость била через край, даже несмотря на жару. Такая погода топила не только асфальт под ногами, но и тела людей, безжалостно покрывая третьим слоем пота, отчего футболка неприятно липла к спине, а волосы словно как после горячего душа. Да даже штаны хочется снять, несмотря на этикет и торопящихся работяг. А ведь на улице только утро. Зайдя в арку, ребята остановились. Перед ними пробежал кот. Сразу вспомнилась глупая примета про чёрного кота, но этот был рыжим и с белыми пятнами. Хан и Феликс часто думали об одном и том же, возможно это одна из причин их крепкой дружбы, поэтому парни переглянулись и без лишних слов упёрлись в телефон, теперь уже, блондина. — Смотри, пишут рыжий кот к удаче, — Ликс повернулся к другу, смешно играя бровями. — Значит можно не обходить окольными путями, — изобразил облегчение Джисон, улыбнулся и закинул руку на плечо Ликса, не поднимая головы от гаджета, — а для девушек символизирует скорейшее нахождение жениха, — брюнет усмехнулся, многозначительно зыркнув в сторону друга. — Думаешь нам повезёт? — Поддержал Феликс и убрал телефон в карман, продолжив путь. Из-за одного инцидента в средней школе, ориентация Феликса много кому была известна. Тогда ему очень нравился один мальчик. И не задумавшись, что тому может быть противно и эти чувства могут быть не совсем нормальными по мнению окружающих — настолько чистый, невинный и наивный — Ликс решил признаться. Испёк печенье с шоколадной крошкой, нарвал цветов с клумбы под домом (помогал выращивать между прочим) и с шести утра ждал у входа в учебное заведение, чтобы точно не пропустить приход виновника бабочек в животе. Ближе к восьми часам, когда пятая точка была полностью отморожена бордюром, пятеро детей смеясь подходили к дверям. Среди них, в центре сея тусовки, сиял тот самый мальчик. Милое, детское личико, тёмные кудри и глаза — кофейные зёрна. Феликс замер в середине прохода, любуясь его очарованием. Мальчики остановились взглядом спрашивая «чего дорогу преграждаешь?» Ли спохватился, полный веры в себя, он протянул печенье с букетом и улыбаясь во все тридцать два выпалил, — ты мне нравишься! — прямолинейно и просто, в его стиле. Но увидел полное непонимание со стороны всей группы и подумал, что те вероятно не верят его словам, — правда, ты мне очень очень нравишься, твои волосы, глаза и характер… В мгновение площадка перед зданием наполнилась заливистым смехом, со всех сторон доносился шёпот и хохот. Из окон высунулись одноклассники, ребята годом старше и даже учителя. Все насмехались над его глупой прямолинейностью, все кроме кудрявого мальчика. Тот был невероятно зол и смущён. К лицу прилила кровь, губы дрожали, а костяшки побелели от напряжения. Он сделал несколько шагов в сторону Феликса и замахнулся, желая выбить из него эту дурь. Ли зажмурился, всё ещё не понимал, что происходит, неужели он сделал что-то не так. От удара под рёбра его спас вовремя появившийся Джисон, что до этого момента пытался вникнуть в суть происходящего. Рука об руку они со всех ног ломанулись подальше от школьных ворот, подальше от ещё спящего стыда и позора. В тот день розовые очки Феликса разбились о жестокость и несправедливость мира. Хан долго и как можно мягче объяснял другу тонкости строения общества и реакцию школьников. После успокаивал, поглаживая по спине и запихивая в рот побольше сладостей, купленных по дороге из того ада. Разговоры в школе не утихали долгое время. Пальцы, направленные на Феликса, плевки и ничем не скрытое презрение стали чем-то обыденным. Большинство знакомых ему людей отвернулись или же стали игнорировать. Но не Джисон, он всегда был рядом. Говорил не смотреть в сторону обидчиков и забить, если не их, то на них точно. *** Учебный день пролетает в обычном режиме. Самое весёлое время — столовая, самый скучный урок — литература, но это по сугубо личному мнению Хана. На перемене перед последним уроком Феликс прилипает к парте одного из одноклассников — Хван Хёнджина, не особо инициативного, но на вид вменяемого, любителя искусства. Джисон обиженно смотрит в их сторону, думая «променял меня на мазню да каракули». Правда строить обиженку долго не получается, он прекрасно знает, как Ликсу нравятся рисунки Хвана. Поэтому чтобы не слишком скучать, Хан решает понаблюдать что-нибудь интересное из окна. Первые минут пять ничего не происходит, вообще ничего. На улице пусто и тихо, люди будто вымерли. Спустя мучительно долгие три минуты, когда Хан уже думает прилечь на парте и поспать оставшееся время, взгляд цепляется за парня. Он расклеивал объявление чуть ли не на каждом столбе, видно, что переживал. С третьего этажа не разглядеть, что за объявления и внешность парня тоже. Джисон решает рассмотреть их после уроков. Звенит звонок и в классе появляется учитель, радуя олимпиадников их результатами. *** По окончании занятий Феликс крепко обнимает лучшего друга и прощаясь убегает. Сказал, что нужно срочно домой из-за каких-то дел. Джисон не стал вдаваться в подробности, вспомнил об объявлениях. На первом же фонаре у выхода за территорию школы висел листок формата А4. — Пропал кот, окрас рыжий, белые лапки, носик и животик, откликается на Суни. Нашедшего прошу позвонить по номеру… — вслух прочитал Джисон и посмотрел на фото в середине листа, — так это же тот, которого мы видели с утра! То ли от нечего делать, то ли боясь спугнуть удачу от рыжего котика, что странно, учитывая неверие Хана в большинство примет, он решает поискать малыша неподалёку от места утренней встречи. Жара всё такая же жгучая, как и чуть раньше, поэтому на поиски сил не так много, но что-то заставляет парня продолжать бродить по улице. У арки и в радиусе десяти метров от неё ничего рыжего обнаружено не было, поиски передвинулись в сторону парка. Измотавшись Джисон решает отдохнуть на качелях под ивой и… — Суни! — на удивление обоих кот откликается вопросительным «мяу». Он сидит в ветвях ивы, облизывает лапки и точно ни о чём не беспокоится. Хан пытается дотянуться, но ива оказывается выше и побеждает со счётом 1:0. Но Джисон не был собой, если бы сдался так легко. Ствол дерева достаточно крепкий и вполне способный выдержать человека. Отсюда и рождается идея, что проваливается с треском, не веток, а костей, 2:0 в пользу ивы. Он кряхтит, поднимая голову и зажмуривается на миг, когда Суни преспокойно спрыгивает ему на макушку и садится рядом в траву. Весь в синяках и царапинах Хан встаёт на ноги и аккуратно берёт Суни на ручки. Кот не шипит и не вырывается. Джисон рад такому раскладу, ещё бегать за ним у него нет энергии. Теперь нужно лишь не растаять по дороге к объявлению, сфотографировать его почему-то не пришло в голову. С котом в одной руке и телефоном в другой, Джисон набрал указанный номер, перепроверил на всякий и нажал на кнопку вызова. На самом деле он не любил разговаривать с незнакомцами по сотовому, появлялся небольшой ком в горле и тяжесть в груди, но в данной ситуации выбора не имелось.Через два гудка ему ответили, Хан решил начать сразу по делу, — здравствуйте, я по объявлению о пропаже кота, в общем он сейчас у меня. На другом конце послышался прерывистый выдох, — я могу подойти к вам, где вы находитесь? Или если вам удобно, то мог бы назвать свой адрес? Недолго думая, Хан решил, что проще дойти до владельца, чем сгореть заживо в ожидании. Хозяин Суни продиктовал номер дома, тот оказался тем самым, через который Хан и Феликс добираются на учёбу. Джисон мысленно обрадовался, не хотелось плестись куда-нибудь за много миль отсюда, хоть он и вызвался на добровольную доставку. Весь путь Суни ласково прижимался к груди парня. Возможно устал от стресса и погоды, а может Джисон ему понравился. Через минут десять нужный подъезд нашёлся. Дверь сразу открыли, на пороге высунулся молодой человек, чуть старше самого Джисона. У него прямые, мягкие черты лица и хорошо выраженные скулы. Он был похож на восковую скульптуру, что немного поплыла от высокой температуры. Покрылась испариной. Владелец, очевидно, искренне любит своего питомца. Его губы расплываются в лёгкой улыбке, а руки тянутся к пропаже, — спасибо, что нашёл Суни, не знаю что бы я делал… — поглаживая рыжую шерстку, он обращает взор на поцарапанное лицо, хмурится, — тебе нужно обработать раны, зайдёшь? Будет моей благодарностью. Хан размышляет, стоит ли заходить к незнакомому человеку по первому предложению, вдруг тот маньяк какой. Ага, специально котов выпускает и заманивает чистые души на обед. Он усмехнулся собственным мыслям, но быстро прикусил губу, заметив непонимающий взгляд старшего, — не знаю, всё не так плохо. — Ты свои щёки видел? Идём, я не хочу вариться в котле из-за твоей смерти, от заражения крови, по моей вине, — он отпустил кота в квартиру и протянул Хану ладонь, — Ли Минхо. Нет, ну второе предложение не первое, да и незнакомец теперь знакомый, имя вон назвал. Хан сдаётся и жмёт тёплую руку, — Хан Джисон. Они проходят внутрь, Джисон снимает кеды и идёт за старшим, видимо в гостиную. Квартира светлая, просторная и очень уютная, «вовсе не похожа на логово чертёнка» — подумалось Хану. Из коридора, повернув направо, видно кухню, перетекающую в гостиную. Слева несколько дверей подряд, скорее всего спальни. А в самом конце ванная комната, дверь в неё приоткрыта. Минхо указывает на диван и уходит в ванную. Джисон садится с краю, осматривается вокруг. Большие окна наполняют помещение светом, а множество растений заставляет чувствовать свободу и лёгкость. К стене придвинуты шкафы и полки с книгами, в середине место для телевизора и приставки. Сзади дивана расположена кухня. Серо-бежевый гарнитур, в тех же цветах столешница вместо обеденного стола. Ещё и кондиционер работает, слабовато, но работает. Минуту спустя Минхо возвращается с аптечкой, полотенцем и тазиком, наполненным водой. Падает рядом на диван и обмакивает полотенце, — как так получилось? — Кивает на царапины, — неужели Суни? — А, нет, он прилежно себя вёл, даже слишком мирно, — бархатная ткань коснулась его щеки. Прохладно, мурашки пробежали по спине, — он на дерево залез, а я попытался достать его… Не совсем удачно… — С дерева грохнулся? — по-доброму усмехнулся Ли, обмакнул полотенце ещё раз в воду и прислонил ко второй щёчке. На миг они замерли, встретились взглядами, пульс участился от неловкости или не в ней дело, — прям как бельчонок, только по деревьям не лазаешь, — он несколько раз нежно провёл по коже, убрал руку и открыл аптечку, пытаясь что-то найти. — Ещё научусь, — почему-то выпалил Джисон, сглотнул. Бельчонок, его так только мама в детстве называла из-за детского и немного пухлого тельца. Но сейчас он совсем не пухлый, даже мышцы видны, может школьная форма искажает? Минхо глянул на него и рассмеялся. Откопал перекись водорода и видимо понял, что ватки нет. Зато в ванне есть ватные диски, они подойдут. Он направился в конец коридора, заодно захватил тазик с полотенцем, отнести на место. — Эй, я не шучу вообще-то, — крикнул вслед Хан и тоже засмеялся. Неловкость быстро прошла. Обычно Джисон сложно сходится с людьми, долго раскрывается. Чего стоит только Феликс. Но с Минхо… Ему хочется ответить на все вопросы, узнать поближе. Такого влечения к человеку у Хана никогда не было. Магия котов, коих в квартире четыре, не считая белку. С обработкой царапин было покончено, на коленках красовались несколько пластырей с кактусами и звёздами, а царапинки на лице, можно сказать, уже практически зажили. Минхо отнёс аптечку, вернувшись, предложил выпить чаю. Джисон совсем не против. Торопиться некуда, дом в шаговой доступности, да и в компании нового знакомого комфортно. Они перемещаются к столешнице. Ли ставит чайник и роется в шкафах в поиске чая и чего-нибудь к нему. — Чёрный, зелёный или может каркадэ? — он раскладывает множество видов чая перед Джисоном и тот внимательно рассматривая, пытается выбрать самый привлекательный. После тщательного отбора останавливается на чёрном с какими-то индийскими травами. — Какой класс? — смотря на школьную форму, поинтересовался Минхо и придвинул к Хану кружку с ароматным чаем, кинув туда лёд. Хан делает глоток и по всему телу растекается блаженство. Он уже успел охладиться, пока Минхо промывал ему щёки от пыли, футболка к спине больше не липла, — последний год старшей школы, — немного подумал и добавил, — а ты где-то учишься, хён? — В национальном университете искусств, на втором курсе, — Ли скрылся за дверцей холодильника. Оттуда высунулся с шоколадками в обеих руках, — есть горький с орехами, и с виноградом подарили, но он слишком сладкий для меня. Младший принял дополнение к чаю, отломил дольку с виноградом, — не пробовал такой, — положил на язык и стал рассасывать, чтобы лучше почувствовать вкус, — мм, мне нравится. Разговор за кружкой чая и шоколадом проходит, как нельзя, гладко. Джисон узнаёт, что душа хёна с детства тянется к танцам и по окончании учёбы тот собирается устроиться хореографом в какую-то престижную школу танцев. Хан рассказал про хобби в виде сочинения треков, пообещал скинуть лучшие работы, так и обменялись контактами. До самого вечера, пока не начало темнеть, они болтали обо всём подряд, гладили троих котят под своим боком. Выпили кружек десять чая разных вкусов, поняли, что оба любят айс-американо и договорились выпить по стаканчику как-нибудь. Сквозь тонкое оконное стекло пробивались закатные лучи, превращая кухню в подобие сундучка с золотом. От кондиционера холодило и хотелось спать. — Что-то я засиделся у тебя, хён, — зевнул Джисон, понимая, что родители скоро вернутся с работы, а его нет дома. Переживать будут. — Надеюсь недалеко живёшь? Могу проводить, если хочешь, — Ли развалился поперёк столешницы, медленно моргал, напоминая крольчонка. — Неа, не надо, тут близко, — сонливость замедляла речь. Впрочем не только у Хана. По Минхо было видно, как он устал за день и пытается не вырубится раньше положенного. — Тогда напиши… Как дойдёшь, — пересилив себя, парень поплёлся провожать гостя. *** Утренне-дневная жара спала и воздух отдавал приятной прохладой. Дома отливало коралловым, а особо длинные высотки зарывались макушками в сливо-гранатовые облака. Небо ещё слишком светлое для появления первых звёзд, постепенно перетекает из василькового в черничный. Джисон не торопится, слишком хорошо и спокойно на душе. Ветер задувает под футболку, оставляет волнующие прикосновения рядом из мурашек. Спать перехотелось, тело наполнено энергией, даже рюкзак, будто полегчал. Аллеи парка на удивление пусты, а желание выпустить эмоции распирает. Он делает глубокий вдох и по округе разносится полный будоражащей радости смех. Ему так легко. Хочется бегать и прыгать, перевести бабушку через дорогу, отправить все сбережения в фонд белых медведей или позвонить Феликсу. Точно. Нужно рассказать Феликсу, а иначе Джисон лопнет как воздушный шарик в стратосфере. По приходе домой, Джисон первым делом проверяет квартиру на наличие родителей, те не вернулись. Возможно задержались на работе, но это его не особо касается. Портфель летит под письменный стол, школьную форму заменяют трикотажные штаны и тапочки в виде мокасин, родители привезли из отпуска пару лет назад. Несмотря на количество выпитого чая за день, хотелось чего-нибудь влить в организм. Холодильник поприветствовал ананасовой газировкой. В комнате Джисона горит неоновая подсветка по периметру и ночник на столе в виде кролика, который с новым знакомым стал ассоциироваться. Ноутбук шуршит внутренностями, начиная работать. С Феликсом они общались либо вживую, либо по видеосвязи. Переписывались не так часто. Сейчас Хан видел значок «онлайн» около иконки друга, сразу же тыкнул на «начать видеозвонок». Ждать не пришлось ни секунды, на мониторе засветился Феликс в майке с принтом в виде героев марвел. Он полулежал на заправленной кровати и что-то чиркал в блокноте, — ты сегодня как-то поздно, — слегка удивлённо констатировал факт. Обычно они созванивались по вечерам, чтобы сделать вместе уроки, хотя большую часть времени смеялись над всем подряд и заканчивали к ночи. — Я домой только пришёл, кота относил, — Хан одним движением руки открыл баночку с напитком и сделал глоток. — Какого кота? — Ли оторвался от блокнота и приподнял бровь в непонимании. — Которого мы с утра видели. Ты же на перемене к Хёнджину ушёл, а я в окно пялил и увидел, что какой-то парень объявления расклеивает, решил после уроков прочитать, а это тот кот пропал, как оказалось, — активно, как обычно жестикулируя Джисон делился всем спектром, полученных за день эмоций. На рассказ, от самого начала и до момента возвращения домой, ушло больше половины часа, по ощущениям Феликса все пять. Он внимательно вслушивался в речь друга, но мысли постоянно сворачивали в другую сторону, которая начала его недавно беспокоить, — да вас сама судьба свела, — грустно, что вряд-ли заметил бы кто-то кроме Хана, усмехнулся. — Эй, у тебя всё в порядке? — мягко, будто убаюкивающе. Джисон никогда не обращался с Ликсом как с ребёнком, даже несмотря на то, что старше на один день. Он переживал о его состоянии, как любящий брат, а не родитель. Сейчас блондин был похож на детёныша хорька, весь такой хрупкий и беззащитный, готовый рухнуть в бездну самокопания. Феликс не стал отнекиваться, знает, что Хан до сути доберётся в любом случае и всего лишь хочет помочь, — я вроде как, снова… Влюбился. Чувство, присущее каждому человеку — втыкающее металлические копья, проходящие насквозь, в спину Феликса. Его пугало прошлое, отвратительный первый опыт, который кислотой впитался в кору мозга. Бабочки в животе кажутся роем пчёл, а румянец на щеках больнее укуса ядовитой змеи. — Это Хёнджин, да? — ответа в виде слабого кивка достаточно. На самом деле Хан подозревал, не знал стоит ли обратить внимание или спросить на прямую, не хотел ковырять засохшие раны, — вы говорили с ним? Феликс голову опустил, совсем поник. Любовь прекрасна, когда взаимна, а что если нет? Его склеенное изолентой сердце не выдержит, — может вообще не говорить? Проживу так, со временем и чувства, и страх уйдут… Джисон не знал как успокоить Феликса. Если он никогда не признается, то будет страдать минимум до конца учёбы, а зная его чувствительность — это провальный план. Но если Хёнджин узнает, то как отреагирует? — Нет, так не пойдёт, дорогой. Нужно как-то узнать, что он думает об однополых отношениях. А после думать, что делать, — достаточно решительно, чтобы в глазах друга появилась надежда. *** Около двадцати минут они провели над раздумьями, как лучше, менее палевно, узнать об ориентации и взглядах Хвана. В итоге пришли к ожидаемому выводу, создать располагающую к беседе атмосферу, а дальше действовать по ситуации. Надеяться, что разговор сам вырулит на нужную тему. Только Хан отключил видеозвонок, как телефон оповестил о получении нового сообщения. Он ввёл четырёхзначный код и сердце чаще забилось, только от чего не понятно. Скорее всего от неожиданности. Lee Min-ho: *фото* Сладких снов, бельчонок. На фото в свете ночника спящие Суни, Дуни и Дори под боком их отца. Минхо устало прищурился в улыбке, такой милый, затискать хочется. Хан укладывается в постель, кутаясь в одеяльце и глупо улыбаясь. В мыслях проскакивает странное желание, чтобы рыжие кошки почаще дорогу перебегали, а предчувствие надвигающихся приключений не отпускало, пока на смену не пришёл безмятежный сон.