Рыжая полоса

Сквозь сонную негу проступают первые отголоски утра. Шторы из тонкого шёлка не в состоянии защитить нежные веки от жара солнечных зайчиков, прыгающих по подушкам и покрывалам, а тем временем Минхо не в состоянии подняться с тёплой постели. Глазки жмурит и часто моргая, открывает. И первый, и второй зевок прячутся в «линиях сна» на ладони. Он приподнимается на локтях, ищет телефон, потому что обычно встаёт рано до будильника, и просто отключает его, а сегодня… Он проспал, причём не хило так проспал. Мгновенное переключение в режим опоздания и вот, он уже чистит зубы, параллельно проверяя расписание. На первую пару прийти не получится, она закончится через пятнадцать минут, на вторую можно успеть с небольшой задержкой. Иногда, особенно в такие моменты, Минхо мысленно благодарил себя за аккуратность и предусмотрительность. Потому что сейчас, вместо того, чтобы искать среди кучи тряпок что-то приличное, он снимает готовый комплект с вешалки. Белая футболка с ярким квадратообразным принтом и лёгкие джинсы. По пути на кухню он заглядывает в комнату друга, тот трёт лицо, пытаясь принять действительность. — В царстве грифонов бессонница? — с явным подколом поинтересовался младший. Чан поморщился и демонстративно потянулся, мол чувствую себя бодрячком, но синяки размером с Тихий океан выдавали с потрохами. Он учится в том же университете, что и Минхо. Только на курс старше, потому что поступил на год раньше, чем Ли. Пару раз в неделю проводит ночь в клубе, в качестве диджея или бармена. Его зарплаты в сумме с гонораром Минхо хватало на оплату квартиры, еды, одежды и на развлечения оставалось. Но вот только Минхо на реабилитации последние два месяца и Крису приходится брать дополнительные смены. Завтрак проходит по ежедневному сценарию. Минхо готовит, коты наблюдают, ждут, чем им миски наполнят. Любимцы получают всё самое лучшее, начиная едой и заканчивая игрушками. Знают, что их хозяин любит и любят его в ответ. Перед уходом Ли, несмотря на обстоятельства, всегда проверяет своих деток (Чан часто шутит, что для него коты важнее друзей, по сути так и есть). Во-первых, хватает ли им воды и корма, а во-вторых, состояние здоровья. Если у одного из троих появляется хотя бы намёк на отклонение от отметки «хорошо», он везёт малышей к ветеринару. Такая привычка привилась года четыре назад. — Дуни, Дори, — пересчитывает макушки, — а где Суни? — Конечно, не дожидаясь ответа Минхо начал поиски. Коты, как известно, не такие умные как собаки, но вопреки поверьям людей, поддаются дрессировке. Именно поэтому его малыши прибегают на звук открывающегося пакетика с лакомством. И именно поэтому не глупый разум Хо бьёт в колокола. У Суни есть любимые места в квартире. По неизвестным причинам он облюбовал два угла: склад коробок от обуви в шкафу Бана и стиральную машинку в ванной комнате. Ни там, ни там не было и намёка на рыжую шерсть. Колокол превратился в сирену, голова начала болеть, а сердце биться в безудержном темпе. Перерыть квартиру, по документам друга, в паническом страхе легче простого, а вот найти в ней своё рыжее чадо оказалось непостижимой задачей. Минхо решил приманить кота с помощью вкусняшки, Суни падок на них. Только вот доставая упаковку из тумбочки, Ли замечает окно, точнее отсутствие москитной сетки на нём. С математикой дружить нелегко, но сложить два и два можно. Если пять минут назад сердце грозилось пробить грудную клетку и пробежать марафон, то сейчас оно сделало последний кульбит и остановилось. Кровь отлила куда-то в мир иной, а душа оставила мёртвенно-белое тело. -Ты чего белый как мел, — Чан проходил мимо комнаты, судя по всему собираясь в душ, — не заболел? *** Чтобы прийти в себя, понадобилось не более сорока минут, как сорок дней после смерти. Вкусняшка всё-таки находит место в кармане джинс, рядом с ключами. Буквально влетая на кухню, Минхо забирает телефон, под растерянный взгляд старшего. Тот только сел за готовенький завтрак и пока не успел завалить вопросами. Минхо бросает «Суни пропал» и не дожидаясь реакции, выбегает на улицу. Сказать, что Крис в этот момент чуть не умер — сказать правду. Он действительно подавился и чуть коньки не отбросил. Суни — первый ребёнок в кошачьей семье Ли. Но, конечно, если убежали Дуни или Дори, то реакция осталась бы такой же. Тёплые, нежные, временами больно кусающиеся создания, заполняли собственными жизнями трещинки в искалеченной душе хозяина. Они всё, что есть, всё, что осталось. * * * На улице пусто и тихо, время работы и учёбы, все заняты, у всех есть своё место в городе. Это вечером оживляется натуральный муравейник. В этот год лето не поскупилось на ошеломляюще высокие температуры. Всё тело покрылось испариной, солёные капли стекали с шеи, будто дождь, затылок взмок. Суни, вероятнее всего, сейчас ищет или уже нашёл прохладное место, тенёк или чей-то подъезд. Из жизни Минхо ушло слишком быстро и много дорогого сердцу, поэтому потерю Суни он оценил по масштабу, схожему с концом света, тьмы и жизни в целом. Что он будет делать, если Суни найдут не те люди или заберут в приют, что если его не заметят или наоборот заметят дети-живодёры. От нескончаемого потока отвратительных мыслей голова разбухла, как губка в воде. Поиски начались во дворе дома. Каждый кустик, деревце, качелька со сломанным сидением не остались без внимания. На любой звук, будь то невнятный монолог бухого дядьки или хруст упавшей ветки, глаза дёргались в его сторону. Тщетно. Первые пол часа обнадеживала мысль, что котёнок не мог убежать слишком далеко. Но вот прошёл час, за ним второй и третий, шанс уменьшался с каждой минутой. По истечении пяти часов не было ни кота, ни возможности его отыскать. Минхо чувствовал себя бродячим ребёнком, без дома, без семьи, без кота и смысла к существованию. По бокам горели вывески самых разных содержаний, от продуктового до типографии… Типография! Ли смотрел на сине-фиолетовую вывеску, в мозг поступил сигнал, мол это то, что мы искали, ну почти. Дверь открылась с характерным звоном колокольчиков. За стойкой засыпала молодая, на вид только окончившая старшую школу, девушка. Она улыбнулась и поприветствовала клиента. Табличка возле стойки гласила о видах печати и бумаги. Минхо вкратце объяснил ситуацию. Девушка тут же предложила стопку объявлений по выгодной цене и быстро печатая, показала примерный вид листка. Через десять минут толстенькая стопка лежала в сильных руках. Девушка любезно предложила тюбик клея и ободряюще улыбнувшись, пожелала удачи. Первое объявление нашло своё место возле здания типографии. * * * Минхо может признать, что слегка переборщил. Столбы или фонари без листка по середине, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Наклеивая последнее объявление и любуясь проделанной работой, Минхо отвлекается на громоподобное урчание желудка. Удивление сменилось пониманием. Когда он узнал, что Суни нет дома, еда спустилась далеко по импровизированным ступеням разума. Стрелки часов стремились к двум дня. Желудок ревел не хуже старенького авто в деревне. Зайти в кафе было бы быстрее, но налички осталось не так много, а как дела пойдут с тренировками ещё не известно. Чтобы добежать до дома понадобились четыре жалкие минуты. Из-за голода в голову лезло множество разнообразных рецептов. Мамин лечебный суп с томатами и мятой. Шинкуя помидорки, он постепенно углублялся в давно ушедшее детство. Вспомнилась простуда в начальной школе. Как лежал с температурой под тридцать восемь и сморкался в платочек, пока мама варила «целебный отвар эльфов», приправляя безграничной любовью. С ложечки кормила, касалась лба губами и радовалась отступающему жару. Как хвасталась папе, что они смогли победить без помощи противных таблеток. Как праздновали выздоровление, весь вечер танцуя и прыгая на широкой кровати, словно пушистом облаке. Каждый день дарил море радости. В нём не хотелось утонуть. Хотелось плыть, держать родителей с обеих сторон под руки и плыть, вечно, встречая приключения, которые придумывала мама. Она обладала невероятной способностью видеть во всём волшебство, могла развеселить даже самого угрюмого гнома в подземелье с ящерицами. Она любила искренней, чистой, самой невинной и нежной любовью. За вечерними разговорами папа хихикая называл её доброй ведьмочкой. Он тоже любил, сильнее, чем кто-либо мог представить. Говорил, что у ведьмочек должен быть кот. Через пару тройку дней их семья увеличилась на одну пушистую макушку. Золотой котёнок, как золотая рыбка. Минхо всё пытался разговорить Суни, чтобы тот желания его исполнил. Котёнок только фыркал и махал хвостом на детское сумасшествие. Однажды мальчик всё-таки решился загадать, осторожно, терпеливо проговорил заветные слова. Всю следующую ночь ворочался в постели с улыбкой от уха до уха. Прошло много времени, по меркам десятилетнего Ли. Но, на самом деле не больше месяца. Папа позвал выпить по бокальчику молочного коктейля и поговорить со взрослым сыном. Хо, как самый настоящий мужчина, отнёсся к предложению с максимальной серьёзностью, на какую только способен. В тот день желание исполнилось. Минхо впервые увидел сестрёнку, на снимке узи. Миниатюрный комочек с длинными ресничками и ручками меньше, чем лапки Суни. Кафе трясло от взбудораженного визга мальчика, который вновь превратился в счастливого малыша. Как бы папа не пытался успокоить сына, смотря на его искрящееся личико, начинал понимать значение слова «счастье». Томаты разыгрывали аппетит кисло-сладким ароматом. На запах сбежались и Ли младшие, точнее двое из них. Этот факт заставил как можно быстрее влить в организм остатки супа и вернуться к поискам. Уже у двери зазвонил сотовый, неизвестный номер. Тело напряглось, а мозг судорожно пытался вспомнить кому может принадлежать набор цифр. — Здравствуйте, я по объявлению о пропаже кота, в общем он сейчас у меня. Точно, объявления. Минхо настолько не надеялся на них, что просто забыл. Он был готов в другую страну пешком придти, если Суни действительно у «него». Но на удивление, хотя Минхо и предложил это сам, парень вызвался принести кота прямо в руки. *** Сколько нужно ждать неизвестно, а губы уже искусаны в кровь. Чтобы занять руки, Минхо решил прибрать на кухне. Помыл посуду, протёр столешницу трижды, до характерного блеска. Стоять на месте оказалось невыносимо сложно, поэтому он стал ходить из стороны в сторону, выжигая взглядом входную дверь и ожидая раздражающий, но такой важный и нужный именно сейчас, треск домофона. Дверной звонок заставил вздрогнуть и вырваться из пожирающих мыслей. Можно было бы посмотреть в глазок, но смысл, если точно знаешь, кто там. Быстрым движением двух пальцев, врезной замок повернулся несколько раз в левую сторону, прежде чем дверь распахнулась. Перед большими глазами Минхо предстал его комочек чистых эндорфинов. Рыжее чудо незамедлительно перекочевало в объятия тёплого хозяина. Мурлыча и вибрируя, ранка в сердце затягивалась в своё привычное состояние. Скрывать улыбку сверхъестественно, губы так и тянутся выше к скулам, главное не расплакаться на глазах незнакомца. А он между прочим всё ещё стоит на месте и откровенно пялится. Минхо, если честно, немного забыл про него на радостях и не поблагодарил, — спасибо, что нашёл Суни, не знаю, что бы я делал… — Поднимая взгляд на гостя, он понимает, что у того лицо как из мясорубки. Ну, преувеличенно немного или чуть больше, в любом случае несколько царапин достаточно глубокие. В Минхо вспыхивает огонёк из прошлого, когда сестра возвращалась домой с разодранными коленками или синяками на локтях. Парень напротив заметно младше, а в Минхо братская любовь и забота ищет выход, — тебе нужно обработать раны, зайдёшь? Будет моей благодарностью, — хороший предлог. Вот только школьник явно трусит. Тут бы похвалить за бдительность, всё-таки они незнакомы взаимно, но ведь заманить к себе нужно. Школьник чему-то усмехнулся, но быстро прикусил губу, скользнув карими стекляшками по старшему, — не знаю, всё не так плохо. Старший видит сомнение в едва уловимой мимике лица перед собой. Может быть, если слегка надавить, то он решится? — Ты свои щёки видел? Идём, я не хочу вариться в котле из-за твоей смерти от заражения крови, по моей вине, — и пошутил, и собеседника расслабил, самое время познакомиться, — Ли Минхо Как-то слишком быстро переборов неуверенность, юноша радушно улыбается и протягивает ручку, — Хан Джисон. *** Вечер убаюкивает колыбелью из кряхтения кондиционера, трели австралийских птиц по телевизору, про которых, к слову, рассказывал Чан, но Минхо не то чтобы вслушивался, тихим сопением измотавшегося Суни и размножением звёзд в сизом небе. Холодная постель затягивает в рассуждения о давящем одиночестве, однако грациозно запрыгивающие братья-малыши, отпугивают пессимистичных призраков вон из головы. Раньше в это время к нему в комнату заваливался Чан с острыми крылышками, фруктами и начинал рассказывать как прошёл день или какой клёвый, по отзывам и описанию, фильм он нашёл. Так было когда Минхо мог помогать с оплатой электричества, еды и прочего. Сейчас старший пропадает либо в университете, либо на работе. Берёт любые свободные смены, будь то две ночи подряд или весь выходной. А Минхо… Он мог лишь наблюдать как тот вырубается в столовой университета, отмахивается от предложения выспаться и сэкономить на продуктах. Он с самого детства такой, в ущерб себе — во благо близким. Они с Минхо чувствовали ответственность друг за друга, как братья. Если плохо одному, то второй подставляет плечо, а у Бана плечи широкие, да и сам он как крепость. Но только на вид, Хо как никто другой знает, что тот на самом деле ранимый и до жути чувствительный. Может обидеться на тупую шутку, но никогда этого не покажет, чтобы не обидеть в ответ. Младшему не терпелось наконец проснуться в следующем дне. Завтра заканчивается курс реабилитации, он получит справку и вернётся к тренировкам. Сможет помогать Чану, оплачивать любые расходы, потому что гонорар в несколько раз превышает зарплату среднестатистического рабочего. Комнату освещает один единственный светильник над кроватью. Дори вытягивает спинку дугой, коротко зевает и заваливается хозяину на живот. Минхо аккуратно касается тёмной шерсти, поглаживает тельце и вспоминает о новом знакомом, — Хан Джисон, — проговаривает, будто пробует имя на вкус, перекатывает на языке и выдувает звучащие слоги. Его черты лица всё ещё крутятся в голове. Тонкие бровки, глаза, излучающие юношескую наивность и взрослую осознанность одновременно, беличьи щёчки, что приятно трогать даже через ткань полотенца. Новые знакомства для Минхо являлись неким высокоранговым заданием с повышенной сложностью. Открыться другому человеку тяжело, начать доверять ещё сложнее. Поэтому в друзьях у него не так много людей, в основном с детства. Небольшим, во всех смыслах, исключением был Чанбин, с которым его познакомил Чан в первый день в университете. С Ханом общение сложилось лёгкое и непринуждённое с самого начала, что точно равно чуду. Минхо обдумывал эту странность, в итоге, придя к выводу, что младший напомнил его подсознанию о сестре. Он вообще любил углубляться в чертоги разума. Садился, в любое время суток, поудобнее и как отключался от реальности. Чанбин говорил, что его это погубит рано или поздно. Всё таки полезного в данных размышлениях меньше, чем вреда. Понимая, что засыпает, Минхо решает завершить, наполненный винегретом из эмоций, день, сделав селфи. Хотелось сохранить столь уютную атмосферу в памяти телефона. Фото наталкивает на мысль. Он находит ещё не начатый чат с Джисоном и быстро набирает первопришедшую мысль.

Вы:

*фото*

Сладких снов, бельчонок.

С лёгкой головой и милой ухмылкой на губах, парень укладывается поудобнее, не тревожа котов, выключает светильник и мгновенно засыпает. *** Ровно два месяца назад Ли попал в местную больницу с открытым переломом ноги, трещиной в ребре, лёгким сотрясением и гематомами во всевозможных местах. После выписки, врач прописал таблеток под завязку, от обезбола до обычных витаминок. Главными словами были «постельный режим и минимум активности!», что элементарно добило. Без боёв Минхо не мог заработать хоть что-то. С расписанием пар в университете найти работу достаточно трудно. Но также, не имея возможности выплеснуть негативные эмоции, он начал их копить, прекрасно осознавая, что те вырвутся на самых близких. Поэтому уже через неделю он вернулся в зал, чтобы продолжить тренировки, однако тренеру успели доложить о его многочисленных травмах и он запретил приходить без справки. К слову, именно тогда тренер узнал о способе заработка своего лучшего бойца. Бои без правил на деньги — быстрый способ обогащения и настолько же травмоопасный. До летального исхода доходило не часто, но многие оставались инвалидами до конца жизни. Когда Минхо только узнал о подпольной организации, подумал, что идут туда только конченные суицидники. В прочем не прошло и половины года, как он показался в их числе. Такова несправедливость жизни, сначала чуть ли не умираешь от безысходности, а после не представляешь жизни без этого. Ли послушно отходил весь курс лечения длиной в два месяца и с чистой совестью ожидал момент получения официального разрешения на физические нагрузки. Чан всё ещё не вернулся, а значит после ночной смены сразу выдвинулся на пары. Последнее время такое не было редкостью, друг мог не спать несколько ночей подряд, зато, как он говорил: «двойная оплата плюс чаевые лишними не бывают». Понимание, что после возвращения Минхо на «работу», Бану не придётся пахать как проклятому, подбивало скорее выйти из дома. Сегодняшняя температура приятно радовала снижением градусов до приемлемых двадцати двух, повеяло прохладой. Единственным минусом оставалась пыль с дорог, забивающая нос, которой, кстати говоря, практически не было в парке. Но прогулка по центральному парку не входила в ближайшие планы Минхо. Он шёл медленно и размеренно, наслаждался каждым мгновением свободы. По пути нужно было обойти, по некоторым меркам, огромное здание школы. В это время дети как раз толпились во дворе, все в одинаковой форме и с одинаково измученными лицами. Это ещё больше подняло настроение старшего, ему то уроки не светят, но пары… От мыслей отвлекла вибрация телефона в кармане джинс. На экране светилось оповещение о новом сообщении. Хо провёл пальцем вверх и открыл чат с коротким диалогом. Белка: Обернись. Интригующе. Минхо оборачивается и видит недавно приобретенного знакомого метрах в семи. Тот в школьной форме, как у всех, машет свободной от сотового ладошкой и лыбится. На лице красовалась одна, не успевшая зажить за ночь, царапинка над бровью. А открытые, из-за средней длины шорт, коленки украшали пластыри с кактусами. Рядом с интересом поглядывал на Минхо светлый мальчик, похожий на снег в мае. Старший засунул средство связи обратно в карман и также улыбнувшись, отсалютовал двумя пальцами от виска. На этом их нежданная встреча пришла к завершению. «Майский снег» посмотрел на наручные часы и по округлившимся глазам можно понять, что ребята не могли больше тормозить. Хан неловко запнулся, когда друг схватил под локоть и потащил к воротам. Минхо ничего ждать не стал, развернулся и продолжил путь до больницы. *** За стойкой регистрации высиживает давно знакомая женщина. На вид её возраст приближался к пенсионному, но маразмом, к счастью, не страдала. К Минхо у неё имелись тёплые, практически родительские, чувства. Знала парнишку не первый год и что он пережил тоже. Попасть к лечащему врачу Минхо можно либо по записи, либо по блату. Ли не нравились люди, которые прорываются сквозь очередь якобы за справочкой на минутку и в итоге засиживают на час. Но сейчас он чувствовал себя именно таким человеком, однако совесть его чиста, он действительно только за справкой. Ли решает зайти вместе с мужчиной, что отважно отмотал срок в гуще из чихающих и кашляющих масс, уважение. Врач как только видит парня, показывает на медсестру рядом, а сам принимается слушать жалобы второго. Медсестра молодая, в голове возникает незамысловатый план по выпрашиванию дополнительной справки. Строить глазки Минхо умеет с детства, за хлопанье ресничками родители покупали второе мороженое или разрешали посмотреть с ними фильм поздней одиннадцати. Сейчас же он пользуется этим искусством исключительно редко. Но не выпросить освобождение от университета на недельку по болезни — грех. Тем более минимум следующие три дня он собирается ночевать в качалке, чтобы вернуть форму и вернуться к боям скорее. Зал, где Минхо занимается с личным тренером, не только упражнениями на все группы мышц, но и боксом, находится в шаговой доступности от университета. А университет, к сожалению, не находится в шаговой доступности от дома или в данном случае больницы. Такси больно дорогой транспорт, а вот метро самое то для бедного студента. Подпрыгивающими шажками, он спускается под землю, слышится тихое постукивание колёс электропоезда о контактные рельсы. Людей немного, большинство уже на работе и учёбе, поэтому от подвала исходит атмосфера умиротворения и спокойствия. В вагоне-кабине изобилие свободных мест, что не так принципиально важно, чтобы проехать несколько станций, но тоже приятно. Оповещается нужная станция, электропоезд тормозит, а пульс Минхо учащается в предвкушении. *** Помещение спортзала находилось в подвале одного из домов, но при этом не выглядело словно качалка в 90-х. Интерьер в меру современный, сдержанный, хорошо разработанный. Ли подходит к ресепшену, протягивает клубную карточку и получает ключ от шкафчика взамен. Раздевалки расположились справа за лестницей, шкафчики вдоль стен и скамейки посередине, просто и удобно. Хлопковые шорты сменяют джинсы, вместо футболки — майка. Парень убирает вещи под замок и в руках со справкой выходит к тренажёрам. Найти своего тренера в незапланированный для тренировки день, оказалось чуть сложнее, чем научиться завязывать шнурки. Дядя Квон, как тот разрешил себя называть, показывал незамысловатое упражнения, очевидно, новичку. — Тренер, — улыбчиво окликнул Ли. Квон будто призрака увидел, вздрогнул, а потом как раскроет руки во всю ширину для объятий. Минхо и не думал отказывать в минутной слабости, они давно не виделись. У обоих чуть ли слёзы из глазниц не брызжут, а новичок кряхтеть начинает — штанга тяжёлая. Тренер моментально сообразил, помог не задохнуться и отправил домой, поблагодарив за старания сегодня. — Ну что, мальчик мой, справка имеется? — Хо показательно вертит листочком и победно ухмыляется. Дядя Квон одобрительно смотрит и кивает, — когда начнём возвращать тебе форму? — С этой секунды, — Минхо повертелся в спортивной форме, как бы доказывая, что готов. Тренер от такой новости слегка опешил, — только выздоровел и сразу заниматься, уверен, что хорошая идея? — намёк прозрачней медузы в солёном море, но намерения Ли непоколебимы. Спустя долгие уговоры тренер разрешает приступить к упражнениям, но сам помочь не может, у него утренняя группа по боксу. Минхо не остаётся ничего, кроме как самостоятельно размяться и найти грушу для отработки ударов. Первый совсем лёгкий, сравнимый с касанием крыла ласточки, удар пришёлся в центр снаряда. По телу электрическим током пробежались мурашки. Дух захватывает. Второй и третий удары происходят почти одновременно. Азарт вспыхивает всепожирающим пламенем. Руки, конечно, отвыкли от нагрузок и тем более драк, но выпады остались чёткими и оточенными годами. Груз в виде накопленных эмоций с каждым замахом в разы уменьшался. Сознание Минхо будто воспарило над девятым небом. Он уже представлял какую эйфорию ощутит во время первого боя за долгий промежуток времени. Такое состояние многих людей пугало, мол неужели он настолько агрессивный и несдержанный, а Минхо… Он невольно вспоминал семью, самых родных и любимых, которые поддерживали, помогали справиться с трудностями, экзаменами, первой любовью, болезнью и любым другим, что терзало мысли мальчика. Мама ободряюще поглаживала волосы, папа раздавал советы, а сестра, ещё маленькая, чтобы понять, укладывала голову на колени брата и тихонько напевала мамину колыбельную. Последний удар вышел особенно сильным, груша отлетела и вернулась в мёртвую хватку Ли. Такую же мёртвую, как и его семья.